- Я ищу главного человека из тех, кого бургомистр Селдерик называет \"вольнонаёмными\"!

- Ха, ха, ха, так этот прохвост послал тебя сюда?! Ну, ладно, ты уже на месте! Хорошо, езжай за мной, так и быть!

Человек в шкуре повернулся и повел Эйрика как раз между деревьями. У него сзади, за матерчатым кушаком, был заткнут топор. Проезжая мимо, Эйрик заметил еще четверых таких же субъектов.

Пройдя еще немного, они попали на опушку соснового бора, в подлеске которого кое-где росли кусты желтоцвета. Там тропа обрывалась, и было видно, что подле одной из сосен горит костер, вокруг которого сидело, стояло и лежало несколько человек в грубой, но матерчатой одежде. Один из них был особенно крупный, высок, широк в плечах, голова, за исключением косицы на затылке, была выбрита, а в руках он держал, как скипетр, дубинку с окованным медью набалдашником. На его груди болтался медальон из половинки королевской монеты.

Глядя на этого человека, Эйрик вдруг ощутил неясное беспокойство, - он что-то такое знал про него, но никак не мог вспомнить, хотя это что-то он слышал совершенно недавно. Компания, как видно, отдыхала, - кто-то курил трубку, кто-то пил вино из кувшина, кто-то ел дичь, срезая мясо с кости и беря его с ножа губами. Один из них заметил приближающихся, и, подойдя, взял Грача под уздцы. Эйрик спешился и подошел ближе к огню, чтобы его было видно в сгустившейся ночной темноте. Все находившиеся вокруг костра перестали разговаривать и повернулись в его сторону. Тот, который шел с Эйриком от засады у деревьев, приблизился к здоровяку с медальоном, косица которого напоминала лошадиный хвост, и прошептал что-то на ухо своему товарищу. Здоровяк в ответ, деланно улыбаясь, приветствовал:

- Добро пожаловать к нашему скромному ночлегу, благородный рыцарь! Что угодно его превосходительству от нас, вольных людей? - в его речи звучали плохо скрываемые нотки презрения и раздражения. - А то ведь мы по одежде встречаем, а без нее провожаем!

- У меня поручения от бургомистра! Во-первых, вот Вам свиток с секретными указаниями от самого принца. Во-вторых,…

Здоровяк взял свиток и тут же, не читая, левой рукой, не глядя, бросил его в пламя большого костра. Он грубо перебил Эйрика:

- Пусть они все катятся к демонам со своими приказами! Я больше не буду делать за них, ублюдков, грязную работу! Мне надоело подкарауливать торговцев и грабить караваны за одни только обещания милостей. Я хочу увеличить долю, свою и своих людей!!

- Ты…, ты… тот самый бандит! - вскричал Эйрик, пораженный воспоминанием, как вспышкой света. Да, вне всякого сомнения, сейчас он был в окружении тех самых негодяев, которые напали на несчастного Аспера Ангуса и его товарищей. \"Выходит, бургомистр, а то и сам принц имеют какие-то дела с этими подонками!\" Эйрик выхватил меч. Вся шайка взвыла, взревела, повскакивала с мест и бросилась на него с разных сторон, обнажив оружие. Эйрик свистнул. Грач заржал, встал на дыбы и уронил человека, державшего поводья. Потом конь рванул во весь опор, столкнув грудью еще одного преступника прямо в костер, и исчез в темноте. Человек вскочил, одежда на нем уже занялась, и, вопя от боли и ужаса, он побежал, рассыпая искры по утоптанной земле.

Один из негодяев с ножом накинулся на Эйрика справа, растопырив руки, выпучив глаза и страшно вопя. Удар меча рассек его наискось, и он рухнул, захрипев, на землю. Следующий налетел слева, замахнувшись кистенём. Эйрик увернулся и ударил в ответ - меч прошел через мышцу руки, вонзился между ребер и попал бандиту прямо в сердце.

Увидав гибель товарищей, остальные двинулись на своего врага скопом, стараясь окружить, отрезав путь к отступлению. Эйрик, уклоняясь от нападений, успел заметить, что один из углов площадки, где был костер, висит над темнотой, простиравшейся где-то внизу и что-то скрывающей. Он стал постепенно пятиться в эту сторону. Когда обрыв был уже близко, главарь шайки решил сам покончить с незваным гостем - отпихнув ближайших своих подручных, он сам пошел вперед, занося над головой своё грозное оружие. От его первого выпада Эйрик уклонился и, не дожидаясь второго, бросился вниз. Пролетев сколько-то по воздуху, он упал на откос, не удержался на ногах, и кубарем покатился дальше. В момент сразу после прыжка, когда его ноги уже коснулись глины на склоне, его меч вылетел из руки и плашмя ударился об огромный валун, торчавший из косогора. Эйрик услышал самый трагический для себя звук, - его меч, его верный друг! - звук ломающейся стали.

- -

\"…Молю, да снидет день прохладный На знойный дол и пыльный путь, Чтоб мне в пустыне безотрадной На камне в полдень отдохнуть…\" М.Ю.Лермонтов.
Падение и кувырки закончились в полной темноте. К тому же Эйрик с размаху приложился лбом к камню или стволу дерева, - в кромешном мраке было не разобрать, какое было препятствие. Потирая ушиб, он решил, что все равно, в какую сторону отправиться, лишь бы не видеть огоньков - это факелы, которые несли разбойники и которые мелькали где-то высоко. Вскоре он удалился настолько, что никакого шума уже не было слышно и ничего не было видно в темноте. Он шел по траве, в которой мерцали огоньки светлячков. Сверху, в небе, сияли яркие звезды. Луна если и светила, но ее скрывали макушки деревьев, стеной поднимавшихся справа от откоса. Пройдя еще немного, Эйрик услышал чьи-то шаги впереди, в кустах. Он напрягся всем телом и был готов биться голыми руками, но в этот момент фырканье в зарослях показалось ему знакомым. Он тихонько позвал:

- Грач, Грач, это ты?

Ему ответило тихое ржание.

Эйрик поспешил навстречу другу.

- Грач, Грач, хороший мой! - он потрепал коня по гриве, погладил морду. - Ну вот, мы опять вместе, старина! Давай-ка будем потихоньку выбираться отсюда!

Он вскочил в седло, развернул коня и, проехав несколько шагов, отпустил поводья - в таких потемках всаднику лучше довериться чувствам своей лошади. Они двигались как единое целое, и, казалось, сами звезды несутся им навстречу, как рой светлячков из-под копыт.

Они пересекли какой-то ручей, когда склон остался позади. Местность действительно изменилась, - лес справа далеко отодвинулся и наполовину утонул в ночном тумане. Теперь все освещалось лунным светом, и можно было хоть что-то разглядеть на порядочном расстоянии: лиственный лес впереди, за широкой луговиной, левее от него - ельник, за которым была видна бугристая местность с одиночными деревьями, дальний край которой терялся в тумане. Еще левее были видны редкие деревья с искривленными стволами, - в этом месте земля была покрыта кочками, тростником и рогозом, - верный признак болота, к тому же дымчатый туман особенно низко стелился там над землей, которая, как казалось, сама его выдыхает.

Всадник направил коня прямиком к ельнику, решив, что там, в случае погони, легче укрыться и переждать до рассвета. Когда уже можно было отчетливо видеть мохнатые еловые лапы, Грач вдруг начал всхрапывать, прядать ушами, переминаясь на месте и не желая идти вперед.

- Да, да, я понял, там кто-то прячется, кто-то там есть! - тихо проговорил Эйрик, успокаивая коня и оглаживая его шею. - Спокойно, спокойно, мы туда не пойдем! Заночуем прямо на опушке лиственного леса, - будет куда сбежать, если что, а то ведь мы с тобой сейчас безоружны!

Он повернул к опушке, нашел четыре березы, росшие тесно друг к другу так, что получился полукруг из стволов, - хоть какое-то прикрытие от внезапного нападения из зарослей. Он сломал несколько веток и устроил из них подобие ложа. Седло послужило ему подушкой, и, завернувшись в плащ, он попытался уснуть, хотя это никак не удавалось. Наконец он смежил веки и предался подобию чуткого полузабытья, когда в любой момент можно вскочить на ноги и быть готовым отразить атаку хотя бы кулаками. Грач пасся тут же, на луговине, не отходя далеко от своего друга-хозяина. Если бы кто-то пересек это травянистое пространство в их направлении, чуткое животное подняло бы тревогу, заметив опасность. Но все было тихо, кроме обычных ночных звуков леса и луга: редкий писк мышей, уханье ночной совы, стрекот ночных насекомых.

Напряжение дня и первой половины этой ночи сказались - Эйриком в конце концов овладел глубокий сон. Неизвестно, сколько он вот так спал, когда какая-то неизъяснимая тревога стала беспокоить его, как холодная вода, каплями падающая за шиворот. Он навострил слух, - подозрительный шорох где-то сзади заставил резко встать и оглядеться. Ночь начала отступать, кругом лежал серый плотный туман, такой, что в нескольких шагах уже ничего не было видно. И в этом-то тумане Эйрик различил темные тени, бесшумно снующие вокруг. Он сбросил плащ и отскочил в березовый полукруг, встав к нему спиной. Теперь он ожидал нападения в любой момент. Если Грач и предупредил его, он этого, скорее всего, не слышал. \"Что ж, из новой передряги нужно выбираться самостоятельно!\" - решил про себя молодой рыцарь и начал пристально вглядываться в туман. Тени, сперва остановившиеся, теперь двигались к нему сквозь предрассветный полумрак и клубы тумана. Кроме шагов Эйрик услышал лязг металла, как будто кто-то вынул оружие из ножен. Кто бы это ни был, они приближались молча, легко ступая по росистой траве…

- -

\"…Двое топчутся по кругу, Словно пара на кругу, И глядят в глаза друг другу: Зверю - зверь, а враг - врагу…\" А.Твардовский, \"Василий Теркин\"
Что-то просвистело в воздухе и крепкая, как проволока, тонкая волосяная веревка сдавила Эйрику горло, заставляя прижаться спиной к стволу дерева. Еще одна такая же веревка, как змея, охватила и сжала его ноги. Кто-то подскочил сзади и надел рыцарю на голову полосу из шкуры, закрывшую его глаза. Чьи-то сильные руки схватили Эйрика за оба запястья и, не успел он оказать сопротивление, как обе его руки были просунуты в щели между стволами тех самых берез, за которыми он хотел спрятаться. Кисти рук были перехвачены и обмотаны тонкой веревкой так, что нельзя было пошевелить буквально ни одним пальцем. Теперь о своих противниках Эйрик мог судить только по издаваемым звукам.

Кто-то, сопя, подошел, быстро и ловко обшарил Эйрика с ног до головы. Дальше сопение еще усилилось, как будто три или четыре собаки обнюхивали его с некоторого расстояния. Наконец, кто-то решительным шагом приблизился, запустил руки под кожаную повязку, наложив пальцы на виски и веки Эйрика, а затем слегка сжал ему голову и надавил большими пальцами на глаза. Он захотел крикнуть, что они - трусы и мерзавцы, раз взялись мучить безоружного, которого, к тому же, подло подкараулили, пока он спал. Но тут Эйрик услышал голос, чуть с хрипотцой, ровный и спокойный, не мужской и не женский, звучащий, как ему показалось, внутри его собственной головы:

\" Не бойся, человек, тебе не будет ничего плохого. Твой конь так же не пострадает. Ответь, зачем ты беспокоишь нас, оставаясь вблизи наших домов?\"

- Кто вы, что вам от меня нужно? - резко бросил Эйрик. Он думал, что это, возможно, его последние в жизни слова.

\" Мы - народ Урру! Мы древнее вас, людей! Мы жили в этих местах до того, как пришли те, кого вы теперь зовете шарганами. Люди всегда боялись нас из-за того, что мы не похожи на то, к чему они привыкли. За это другие люди возбуждали страх и ненависть к нам в своих соплеменниках. Наш род начали преследовать особенно сильно в последнее время. Мы едва успели обрести покой здесь и вот появился ты! Так отвечай же как перед лицом Смерти Всего Сущего, - говори правду, ложь мы все равно учуем!\"

- Меня послал бургомистр Ур-Кама отдать бумаги и деньги одному человеку, а он оказался негодяем. Я бежал от него и его банды, убив двоих или троих, не знаю точно. Мой меч оказался сломан. Я прискакал сюда наугад, особо не выбирая и не раздумывая. Я не хочу вам навредить, если можете, отпустите меня, и я покину ваше обиталище навсегда!

\"Я - Рруак, дочь Рруам, жена могучего вождя Вуулу, обязана людям жизнью, хотя другие люди хотели моей смерти. Так и быть, я отведу тебя к хорошим людям. Поклянись, что не причинишь им зла, потому что они стали друзьями нашего народа!\"

- Клянусь, госпожа!

\"Руки\" соскользнули с головы Эйрика. Все путы тут же были развязаны, повязку с глаз он снял уже самостоятельно.

Проморгавшись, молодой человек осмотрелся. Рядом с ним стояли на задних лапах четыре существа, чей облик в первый момент заставил его вздрогнуть и немного попятиться. Рослые, широкие в плечах, морды - нечто среднее между волком и медведем, внимательные, пристально глядящие глаза, тела, покрытые почти черной шерстью, местами с серой подпушью. Когда головы их поворачивались, были видны гребни или гривы из густо-черной шерсти, идущие от затылка до лопаток. \"Руки\" - с длинными, почти человеческими пальцами, оканчивающиеся когтями, и имеющие толстые подушечки из мягкой, серой кожи. На существах были широкие кожаные ремни, один - на поясе, с висящими на нем оружием и разными вещицами, два других - крест-накрест - на груди и спине.

Одно из четырех созданий имело более изящное сложение и тонкие черты \"лица\". Оно стояло ближе всех к Эйрику и смотрело ему в глаза не отрываясь. Он догадался, что это и была Рруак.

- -

\"Под небом голубым есть город золотой, С прозрачными воротами и яркою звездой…\" Б.Гребенщиков. \"Город\"
Белый Замок гудел, как растревоженный улей. Сейчас, именно сейчас в столице ожидали прибытия принцев-наместников, потому что завтра был день большого Королевского Совета. Все, от дворников и уличных уборщиков и до министров двора были охвачены суетой приготовлений.

Дворец Белый Замок был еще и центром Ольвиона - большого города, являвшегося столицей всей Лэндрии. Все его интриги, слухи, суета и заговоры распространялись по всему городу в мгновение ока, вовлекая в события или пересуды о них все новых и новых участников. Вот и теперь, подготовительная лихорадка охватила его кварталы, как чумовое поветрие. Приезд высоких правящих гостей и, конечно же, хотя бы части их дворов, был тем счастливым случаем для многих торговцев и ремесленников, прожектеров и авантюристов и другой заинтересованной публики, который грех было бы упускать. Королевская гвардия приводила в порядок свои парадные латы и оружие, дворцовые слуги готовили свои камзолы, фрейлины спешили к своим модисткам и парикмахерам, центральные улицы приводились в состояние идеальной чистоты и порядка. Королевская стража загоняла нищих и побирушек из центра в окраины или вовсе прочь из города - на время всего события.

Знать стремилась заполучить приглашения на большой Королевский бал, который давался после окончания Совета в Главном Овальном зале Белого Замка, чему немало радовался главный церемониймейстер Замка и его помощники, - желающих поучаствовать в этом развлечении любой ценой (золотом или драгоценностями, например) всегда больше, чем пригласительных билетов!

Городской гарнизон уже неделю упражнялся на плацу возле своих казарм, - со времен Кайнверона Жестокого военные парады всегда сопровождали начало Королевского Совета.

Во всей этой суете никто и не обратил внимания на человека, въехавшего в город через Южные ворота. Его простая, блеклая одежда и понурая лошадь не привлекли ничьего внимания. Всадник, скрывавший свое лицо под большим капюшоном темного плаща, проследовал через Южную торговую площадь, мощенную камнем, пересек по каменному мосту поток Черных струй и скрылся под аркой, стоящей на входе во двор гостиницы \"Бойцовый петух\". На этом постоялом дворе по вечерам, действительно, проводили петушиные бои, но в эти дни они не устраивались. Все номера были уже заняты либо заказаны на завтра. Странник слез со своего скакуна, воспользовался коновязью и прошел внутрь, в обеденный зал. Здесь было довольно много народа, большая часть столов была занята разношерстными посетителями. Главный распорядитель стоял за стойкой, то и дело отдавая распоряжения слугам, разливая вино в кувшины, принимая и пересчитывая деньги, заплаченные ушедшими клиентами. Разместившись в углу на длинной узкой скамье, сидел и играл оркестр из пяти бродячих музыкантов.

Странник в капюшоне подошел к стойке, поманил распорядителя пальцем, а затем медленно показал ему отворот своего плаща, - там, на особой заколке висел знак - опоясанный золотым ободом аспидно-черный круг, пересеченный серебристой молнией. Главный распорядитель тут же кивнул и указал гостю на одну из трех ниш в одной из стен зала. Все входы в эти ниши прикрывался занавесями из плотной ткани:

- Ваш кабинет уже готов! Проходите, Вас ждут!

За занавесью была небольшая уютная комната, где за простым дубовым столом сидело несколько таких же странников. Они все придвинулись ближе к столу, когда вошел последний, и, когда он сел, они все вместе положили руки в бархатных черных перчатках на стол.

Этот последний заговорил, дождавшись, когда выйдет слуга:

- Приветствую вас, господа! Хочу напомнить присутствующим историю, которая свела нас вместе, в конце концов.

Когда проклятая империя Айслэнда наконец-то пала, работы по Последнему заклинанию, как вам всем хорошо известно, были прекращены. Горы свитков, содержавших его, были сожжены за ненадобностью. Это делалось как у нас, так и у них. Тайным службам обеих империй стало незачем нанимать нищих голодранцев из разграбляемых окраинных земель. Тех, кого они и мы столько лет учили убивать, так же остались не у дел. Наши послы договорились с их властями, и теперь на нас никто не будет нападать с территории Айслэнда. Отколовшиеся от павшей империи княжества и другие владения, по крайней мере - некоторые из них, подписали договоры о вступлении в союз с нами. В нашем ордене начальники забыли о тех, кто готов был воспользоваться накопленными свитками с другими заклятиями и кто до сих пор живет в окраинных землях, сгорая от зависти к нашему могуществу. Мы сами, повторяю, выкормили и выпестовали их. После исчезновения врага наш король предался прекраснодушию и повелел распустить Тайный орден, а вслед за ним и его наемников и учеников. Я до сих пор не знаю, как и кто передал этот эдикт на самый низ нашей организации, но это было последней каплей к тому, чтобы те, кого мы вооружили, повернули наше же оружие против нас самих. Король Лодриен, отец нынешнего монарха, совершил несколько военных походов на окраинные земли и вернулся оттуда, раздувшись от самодовольства и бахвальства. Его нынешний приемник говорил, что нам \"очень полезны маленькие победоносные войны\", как он их называл. В ту пору я предупреждал его, что первое же поражение возбудит всех наших явных и тайных врагов, но меня он не послушал. Итог вам известен. Вы так же знаете, что головорезы Сизого Когтя тайком проникли в страну, убили любимого племянника короля и разрушили торговые ряды в столице, которыми последний тайно владел. Его величество охватила сначала истерика, а затем - безумный гнев, пребывая в котором он послал на смерть в разные земли тысячи наших воинов, так ничего и не добившись. Тогда он впал в паранойю, велел вешать и сажать в тюрьму всех, кто говорит или пишет не то, что ему хотелось бы слышать, или всех тех, кто только походил на тех головорезов внешне. В этом он чуть не переплюнул самого Кайнверона Жестокого, истребившего тысячи тысяч местных племен. Так вот, господа, наш Союз подошел к критической черте. От себя могу сказать только одно: мне до смерти надоел этот придурок на троне, который ведет всех нас к гибели и позору! Я больше не желаю выполнять его дурацкие приказы, больше того - я готов разорвать присягу и возглавить все силы Сизого Когтя, чтобы их руками придушить этого мерзавца!

Последние слова были встречены одобрительными аплодисментами. Тут заговорил другой участник этого собрания:

- С тех пор, как закончилась Война Великих Магов, у нас нет реальной возможности получения большого количества деструктивных заклинаний, - если Вы помните, заклятие Виоглама разрушило способности к магии у всех членов Высшего и Среднего круга как Белой, так и Темной Магии. Именно с тех самых пор распустили школы магов, не говоря уже о военных академиях боевых магов. Те, кто практиковал частным образом не без Вашей помощи, граф, отправились к праотцам. Вот я и спрашиваю: кто сможет насылать чуму, мор, голод, безумие в массовых количествах, чтобы убивать наших врагов тысячами, если будет необходимо?

Другой, женский голос спросил:

- И вправду, граф, что Вы конкретно будете делать?

- Этот старый пень считает, что имеет в своих руках все нити власти в стране или даже в мире! Я хочу показать ему, кто кем будет вертеть по-настоящему, тогда он узнает, что старые мифы не так уж мертвы! Не беспокойтесь, баронесса, Ваши земли в любом случае вернуться к Вам! Я лишь пытаюсь намекнуть на то, что мне стало известно, как получить доступ к Главной Книге Великих Магов, а через нее - к Своду Всей Магии!

В разговор вступил новый собеседник:

- Это слишком серьезно! А как же насчет морали?

- Какая мораль, виконт? Вы, что не видите, как власть во всех ее сферах захватили торгаши, которые держат всех за горло, только потому, что владеют правами на все дрова, весь уголь и прочее? Зачем Вам мораль, если у Вас есть деньги?! А когда у вас есть власть, это неудобство к счастью отходит на второй план!

Виконт не унимался:

- Но как же, граф, ведь, насколько я знаю, в этом Своде есть даже самые чудовищные заклинания, последствия которых мы предсказать даже не можем?

- Чудотворец будет всегда прав, виконт! А так называемых подданных легко можно оболванить настолько, что они будут ловить каждое ваше слово! А это слово будет иметь весомое доказательство в виде ваших слуг, которых вы сами сможете растить в алхимических колбах, вкладывая магию в основы их сущностей!

- А Вам не кажется, что Вы, таким образом, разрушите все сущее, нарушив естественный порядок?

- Не распускайте нюни, виконт! Деньги и власть, а не естество движут сейчас миром! Люди - это скот, который мы будем тайно и явно гнать в выгодную нам сторону!

Барон спросил:

- Так всё-таки, что Вам известно о Главной Книге? Это меня особенно интересует!

- Мне удалось получить сведения о том, где точно она находится! Мои агенты побывали на том месте, но никто, кроме одного сумасшедшего, оттуда не вернулся. То ли путь туда - обратно сделал его таким, то ли на том месте лежит проклятье особой силы, то ли агенты поторопились снять магическую защиту, а она сработала, погубив их, - я точно не знаю. Утверждать могу только одно, - есть артефакты Великих Магов, которые, собранные вместе, позволят извлечь и прочесть Книгу. Мне удалось пока что найти лишь два из них. А вот по поводу третьего есть большие сомнения.

Кто-то выкрикнул умоляюще:

- Поделитесь с нами, граф!

- Это кровь и чешуя дракона, точнее - смесь из крови и растертой в прах чешуи. Великие Маги могли контролировать этих тварей, но где их искать сейчас, я не знаю.

- Позвольте, граф, мне сказать, потому что я, кажется, знаю, где скрывается один дракон!

- Говорите, рыцарь!

- Мои осведомители сообщали мне о слухах, ходящих в предгорьях, недалеко от поста Ур-Кам. Тамошняя наша сеть довольно разветвлена, есть осведомители и воины даже среди шарганов. Я обязательно распоряжусь разузнать об этом как можно подробнее!

Барон встал и громко произнес:

- Мы все, как один, заинтересованы в успешном окончании поисков, ведомых графом! Подробности мы обсудим позже, а сейчас хотел бы предупредить, что все наши операции в окраинных землях требуют особых, очень тщательных приготовлений и особой аккуратности. Случай заражения солдат моровой желтой язвой, имевший место недавно, красноречиво свидетельствует, что Сизый Коготь, не имея опытных колдунов в своих рядах, будет использовать самые дешевые и легко воспроизводимые заклинания.

По поводу Ваших планов, граф. Ваши идеи очень любопытны, но с одним условием: мы и дальше не будем вмешиваться в ход событий! Смысл в этом такой: пусть король куролесит и далее, чем больше он это делает, тем более озлоблены его подданные и тем скорее они попадут под наше влияние. Время снять наши плащи еще не настанет довольно долго, но мы не должны сидеть сложа руки. Рост нашего влияния и количества сторонников и сочувствующих нам и дальше должен продолжиться…

Разговоры за занавесью еще длились час или два. Наконец, все участники собрания тихо разошлись, подобно теням скользнув на городские улицы и затерявшись там. Двое выходили последними:

- Что ж, до встречи, граф!

- Кхе, кхмм, прощайте, виконт!

Молодой виконт повернулся и пошел вдоль набережной потока Черных струй, не обратив внимания на зловещий тон своего собеседника…

На следующее утро в канале потока городская стража обнаружила тело молодого мужчины в богатой одежде под старым, выцветшим плащом. Опознать его было невозможно, потому что его лицо было смято, изуродовано какой-то ужасной силой, как сырая глиняная маска…

- -

\"…Жить становиться так же трудно, Как строить домик из винограда или - карточные ансамбли\" И.Бродский. \"Стихи о зимней кампании 1980-го года\"
- Фелдрик! Фелдрик! - громко звал Лобрук, не решаясь переступить порог дома волшебника. Он смотрел в открытый дверной проем, но в полумраке передней ничего не мог рассмотреть, а комната напротив была закрыта. Ответа все никак не было. Переминаясь от нетерпения, Лобрук постоял еще несколько минут, и все же сделал решительный шаг вперед, потом подошел к двери и постучал в нее как можно более вежливо, но вместе с тем настойчиво.

- Да, сейчас, сейчас! - послышался голос Фелдрика откуда-то из-под пола. Наконец, раздались шаги, дверь открылась, и он предстал перед гостем в несколько необычном виде: на нем была опрятная сельская одежда, дополненная мягкими полусапожками с толстыми каблуками и блестящими пряжками, на голове - бархатный берет, широкий и приплюснутый, как лепешка. К сожалению, увлекшись какими-то поисками, очевидно, в своем подвале, маг покрыл свое великолепие слоем паутины, причем - весьма пыльной, так что выглядел, как будто его обмотали силками для птиц, припорошенными печной золой. Когда Фелдрик резко повернул голову, с берета ему на плечи и на пол посыпался \"снег\".

- Ах, прости, дружище Лобрук, я не хотел быть таким испачканным! Видишь ли, я давно не смотрел в коллекцию своих манускриптов, а это стоило давно сделать - особенно…а-апчхи… - в свете последних… апчхи… событий!

- Ладно, давай выйдем во двор, там у тебя, я видел, есть маленькая метелка для одежды, что висит на дереве, я тебе помогу, а заодно поговорим!

То и дело чихая, Фелдрик последовал за Лобруком. Пока тот сметал с него сухую пыль, маг рассказывал:

- На днях я вдруг вспомнил, что, несмотря на запрет магического ремесла, в королевстве должны были бы оставаться мои коллеги - школы магии низкой и средней ступеней позакрывали не так давно. Кроме этого, древнее заклятие на таких магов, как я, не распространяется. Это древние Высшие Маги когда-то чуть не обрушили все мироздание в своем неистовстве, за что и поплатились в конечном счете.

Под молодой яблоней стояли две скамьи, врытый в землю небольшой стол. Лобрук и Фелдрик присели за него, волшебник положил на столешницу несколько коротких свитков и книгу средних размеров в кожаном переплете, которые он держал до этого под мышкой.

- Получилось отыскать кое-что любопытное и даже больше! - с этими словами Фелдрик вынул из кармана и поставил на стол хрустальный шар, встроенный в деревянную подставку.

- Что это? - спросил Лобрук.

- Это магический шар, его мне подарили несколько лет назад за оказанную услугу, хотя такими шарами имели право обладать только маги, принесшие присягу короне и служащие при дворе! Надеюсь, с его помощью мне удастся сегодня вечером связаться с кем-нибудь, чтобы получить кое-какие ответы на вопросы, интересующие здесь всех.

В это время у ворот показался один из стражников, дежуривших сегодня. Лобрук заметил его и, выйдя навстречу, спросил:

- Что-то случилось?

- Да, мастер Лобрук, кое-что происходит, и наш старшина зовет Вас и уважаемого Фелдрика как можно быстрее подойти к \"Жареному кролику\"!

- А Вы не могли бы сказать сейчас? - любопытствовал Фелдрик, закрывая калитку за собой - Хотя бы намекнуть, что же именно там такое?

Стражник, его звали Лим, сказал, что может кое-что пояснить по дороге. Из его слов выходило, что горшечник Рудгольф Слам, ездивший распродать свой товар в окрестных населенных местах, уже вернулся с не очень радостными известиями. Кроме того, три дня назад Гехан отправился в Люцит, небольшую деревню, за Горбатый отрог Западных гор, но от него нет никаких известий, что подтвердили почтальон Клафтус и голубятник Вирлин.

Люди в поселках и деревнях встревожены, торгуются как-то с опаской да с оглядкой. Они говорили, что лесные гоблины стали их часто беспокоить, нападать на стада и одиноких путников, причем всегда стараются взять добычу живьем и угоняют куда-то к себе, в чащу. Так уже пропало несколько человек из окрестных сел. Ходят слухи, что шарганы могут напасть на любое поселение в любой момент. Горшечник еще добавил, что видел какого-то русоволосого человека на вороном коне, который направлялся в эту сторону в сопровождении тех самых существ, одно из которых было излечено Фелдриком и Геханом.

- Мда, - помрачнев, сказал Лобрук, - в последнее время мы начинаем привыкать к тревожным вестям, не так ли, мастер Фелдрик?

Фелдрик, выслушав рассказ стражника, погрузился в свои мысли, поэтому пропустил вопрос Лобрука мимо ушей.

Когда они уже подходили к караулке, с площадки у ворот до них донеслись громкие голоса, один женский голос - особенно. Как оказалось, мельничиха Лимтия Падс сопровождала свою дочь, Криосанну, некрасивую гордячку, на луговой праздник, который местные парни и девушки устроили по ту сторону леса, на холме Столовом, возле родника. На таких праздниках распевались песни, были танцы и веселье под незамысловатые мелодии самодельных флейт и дудочек.

- Ой, ой, ой! - причитала дородная Лимтия, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. - Беда, люди добрые, какая беда, помогите скорее!!

- Да что стряслось?! - спросил ее Йохан, стоявший рядом.

- Гоблины, будь они неладны, чтоб им, лесной погани, пусто было, подкараулили, когда моя доченька и другие девицы и отроки начнут водить хоровод вокруг костра, и налетели, и всех с собой в лес утащили, а я и глазом моргнуть не успела, как их и след простыл! Потом сразу же сюда кинулась. Ой, люди добрые, помогите!

- Ну, положим, твое \"сокровище\" им не по вкусу будет! - едко заметил Лобрук - Однако, надо идти пленных вызволить!

Йохан велел седлать лошадей. Был дан приказ усилить охрану поселка и наблюдение с вышек, в то время как отряд из двух десятков стражников и поселенцев поскачет в погоню.

Когда отряд уже совсем собирался трогать, дежурный с ближайшей вышки известил о приближении чужаков по главной дороге, Каменному пути.

- Час от часу не легче! - проворчал Йохан.

Как оказалось, это были \"знакомые\" Фелдрика, одно из существ - как раз то самое, за которым ухаживал в своем сарае Гехан. Шестеро этих существ сопровождали молодого русоволосого человека в одежде, напоминающей одеяния торговца или путешественника среднего достатка. На его груди висела половина королевской монеты. Всех прибывших пропустили внутрь.

- А-а-а! Еще один прохвост Селдерика пожаловал в наши края! Хорошо, что его поймали! - воскликнул Йохан, распаляясь от гнева.

- Подожди, Йохан! - остановил его Фелдрик. - Что-то он не похож на обычного подонка, каких много среди людей бургомистра.

- На нем его знак, разве ты не видишь! - воскликнул Йохан, указывая на \"медальон\".

- Если бы не его одежда и этот маленький сундучок, привязанный к седлу, твои подозрения были бы хоть как-то оправданы, Йохан! - постарался вразумить старшину Фелдрик. - К тому же, он один, и как я вижу, без оружия, в отличие от наемников Селдерика. Нет, он очень похож на обычного человека!

- Ладно, допроси его побыстрее, нас дело ждет!

Когда Фелдрик и Йохан приблизились к спешившемуся человеку, Рруак выступила вперед и наложила свои \"руки\" на виски Фелдрика. Оба стояли как изваяния несколько минут, затем Фелдрик, отступив на шаг, с почтением поклонился:

- Позвольте Вас приветствовать, госпожа!

- Фелдрик, ты что, попал под чары?! - удивленный увиденным, смутился Йохан.

- Успокойся, Йохан, перед тобой особа, равная нашим царствующим - она жена вождя народа Урру, который после известного случая стал нашим союзником! И здесь нет никакого колдовства - все они способны передавать мысли так, как ты видел. Их речь мы все равно не поймем!

- А кто этот человек?

- Он называет себя рыцарем Эйриком. Госпожа говорила мне, что он не опасен и в самом деле безоружен.

- Ну, что ж, рыцарь, я слышал, будто бургомистр рассылает по округе шпионов вынюхивать, кто чем дышит!

- Я Вас понимаю, Йохан, но свои добрые намерения я могу доказать только делом! - сказал Эйрик. - Если Вы дадите мне меч, я буду рад присоединиться к Вашим людям и помочь Вам в вашем деле, если оно справедливо и благородно!

- Да, Вы получите оружие, но это не значит, что я буду доверять Вам - Вас нашли со знаком бургомистра на груди!

И Йохан повернулся к Фелдрику:

- Спроси госпожу, не присоединиться ли она к нам вместе с соплеменниками, - ее помощь в густом лесу была бы как нельзя кстати!

- Йохан, она тебя и так прекрасно понимает!

Фелдрик и Йохан оглянулись на Рруак, - та приложила \"руку\" к сердцу и утвердительно кивнула.

Итак, всадники галопом помчались в сторону Столового холма. Впереди них бежали шестеро урру, рассыпавшись цепью поперек дороги. Они, как опытные следопыты, могли первыми обнаружить гоблинский отряд. Погоня, объехав холм с юго-востока, углубилась в лес. Рруак подала знак, и всадники тоже поехали цепью. Она переговаривалась со своими соплеменниками посредством отрывистого лая, свистов и коротких завываний. Наконец, она остановилась, замерла и подняла вверх правую \"руку\" - весь отряд остановился. Она долго к чему-то прислушивалась, потом \"сказала\" еще несколько фраз - ее воины проскользнули между деревьями и скрылись из виду. Она задрала морду к верху и издала протяжный вой, потом прислушалась. Люди слышали, как со стороны предгорий пришел \"ответ\". Рруак подозвала к себе спешившегося Фелдрика, что-то ему \"сказала\", приложив лапу к виску, и убежала.

Фелдрик сел на коня, подъехал к Йохану и Эйрику, лошади которых были недалеко друг от друга.

- Госпожа Рруак сказала мне, что ее родичи выследили гоблинов и будут идти за ними всю ночь, если понадобится. Другие урру выйдут из своего логова и пойдут нам навстречу, мы же должны двигаться в сторону Речной Дубравы, где и соединимся с ними под предводительством вождя Вуулу.

- А что, много ли этих гоблинов? - поинтересовался Эйрик.

- Десятка два наберется! Это странно, потому что обычно лесные гоблины стараются пакостить нам, используя ночную темноту и малым числом.

Лошади были пущены шагом. Фелдрик и Йохан рассудили, что гоблины затаятся со своей добычей где-нибудь недалеко от Речной Дубравы - в предгорья шарганы их все равно не пустят, да и урру наступают им на пятки, не давая отдыха.

Когда от деревьев побежали длинные тени, отряд стоял в Дубраве в ожидании новостей от разведчиков-урру. Вождь Вуулу был уже здесь со своими воинами.

И вот, когда солнце уже наполовину село, на поляне, которой оканчивалась Дубрава, показался урру. Он обменялся с вождем \"парой слов\" и снова убежал в заросли. Вуулу отдал несколько команд своим, а всадникам показал, что они должны спешиться и идти как можно тише, крадучись.

Впереди был жиденький молодой ельник, сразу после которого начиналось пустое каменистое пространство, заканчивающееся внезапно карнизом. С его края можно было видеть каньон или заброшенный карьер с единственным проходом, круто спускавшимся в его глубину. Свет закатного солнца не достигал дна этой \"ямы\", поэтому там царил полумрак. Можно было только разглядеть, что гоблины согнали пленных в центр своего лагеря, а сами вертели своими пучеглазыми головами по сторонам.

- Они здесь явно не все! Эх, как бы не вспугнуть! - прошептал на ухо Эйрику Йохан.

- Наверное, лучше разделиться и прочесать лес вокруг! - так же шепотом посоветовал Эйрик. Они оба отползли от края обрыва, где лежа наблюдали за врагом.

Урру неслышно вошли в лес слева от спуска в карьер. Стража и ополченцы повернули в заросли так, чтобы выйти справа от этого спуска.

Эйрик и Йохан молча пробирались сквозь густые кусты, когда впереди справа послышался лязг оружия и человеческие возгласы - стражники наткнулись на гоблинскую засаду и сейчас там закипел бой. Йохан побежал прямо, Эйрик взял чуть правее. Он спешил на звуки битвы, когда с ближайшей сосны на него прыгнул отвратительный гоблин-копейщик с коротким копьем в лапах. Эйрик покончил с ним одним ударом и ринулся дальше. Ему навстречу выскочили еще трое - один гоблин-пращник в ржавом человеческом шлеме и два толстых гоблина с дубинами. Эти двое оказались не слишком вёртки, хотя били своим оружием с большой силой. Один из них лишился головы, другому лезвие меча пробежало сквозь ребра и вышло с другой стороны. Пращник бросился наутек, в чащу леса. Гоблин пронесся у самого края каньона и шмыгнул в группу осин, росших недалеко от обрыва. Его ушастая голова мелькала среди кустов подлеска, подскакивая над папоротниками. Увидев впереди три ствола, растущие из одного корня, гоблин решил схитрить, - он, что было сил, скакнул в щель между осинами высоко над землей. Когда Эйрик поравнялся с крайним стволом этого дерева, пращника нигде не было видно. \"Вот досада, упустил!\" - укорил себя молодой рыцарь, остановившийся, чтобы отдышаться после стремительного бега. Он уже хотел повернуть назад, когда услышал в близлежащем орешнике страшный рев. Тело гоблина вылетело оттуда, как из катапульты, а перед Эйриком оказался здоровенный шарган с огромным обсидиановым топором. По его лезвию стекала темная гоблинская кровь. Существо взревело еще яростней и бросилось на Эйрика.

Связаться с шарганом в ближнем бою да еще в узком пространстве между деревьями - настоящее самоубийство! Эйрик отпрянул и побежал к краю каньона. В этом месте была наклонная плита, слоистая и рыхлая, как пирог, и висящая всего на нескольких камнях.

Распалившись от погони, шарган потерял всякое хладнокровие. Его топор так и мелькал в воздухе, но ни разу не поразил цель. Эйрик приметил это, и вот, в подходящий момент отпрыгнул в сторону. Шарган \"на всем скаку\" влетел на край слоистой плиты. Галька угрожающе заскрежетала, и в следующий момент плита понеслась вниз, рассыпаясь на мелкие обломки. Шаргана увлекло туда же, закружило и смешало с падающим каменным мусором. Когда вся масса обрушилась, от края обрыва оторвался огромный монолит и тоже ухнул вниз.

Когда шум стих и пыль улеглась, рыцарь посмотрел в каньон. Там виднелся край образовавшейся кучи гравия и обломков. Левее от места обвала стена спускалась большими уступами. Эйрик сошел по ним вниз. Шарган, полу присыпанный мелкими обломками, был еще жив. Эйрик уже занес меч для последнего удара, но остановился: могучий шарган был придавлен куском скалы, из-под которого сочилась его кровь.

- Послушай, шарган! Мы славно бились! Смерть под этим камнем мучительна и ужасна! Потерпи, я найду способ тебя вызволить!

Шарган оскалился и захрипел:

- Нет!… Нет!

- Почему ты отказываешься? Я ведь тоже воин!

- Нет!… Человек Дук-Кай убивать. Человек Дук-Кай голова рубить. Дук-Кай - честь! Дук-Кай камень убивать. Дук-Кай позор. Жена Дук-Кай позор. Дети Дук-Кай позор. Племя жена гнать позор. Племя дети гнать позор.

- Твое племя с позором изгонит твою семью?

- Нет! Нет сейчас! Дук-Кай нет семья. Осень приходить давно. Дук-Кай приходить брат Ун-Кай. Ун-Кай жить горы. Ун-Кай жить горы, лес. Ун-Кай хотеть золото. Ун-Кай торговать люди. Ун-Кай хотеть торговать черный люди. Дук-Кай отказать. Дук-Кай не верить черный люди. Дук-Кай не верить люди сильно. Ун-Кай жадный. Ун-Кай сердись. Дук-Кай сердись. Ун-Кай сердись сильно. Дук-Кай сердись сильно. Ун-Кай Дук-Кай дерись. Шарган шарган дерись. Шарган шарган убивать. Лесной гоблин кусты скакать. Лесной гоблин шарган нападать. Ун-Кай кричать: \"Убить Ун-Кай враг!\". Ун-Кай гоблин не бить. Гоблин Ун-Кай служить. Гоблин Дук-Кай нападать. Шарган Дук-Кай умирать. Дук-Кай падать. Дук-Кай лежать. Дук-Кай лежать долго. Ун-Кай дом Дук-Кай бежать лес быстро. Ун-Кай жена Дук-Кай убивать. Ун-Кай дети Дук-Кай убивать. Ун-Кай Мрын-Кай забирать. Ун-Кай Мрын-Кай забирать горы, лес. Черный человек приходить Ун-Кай. Ун-Кай Мрын-Кай продавать…

- Он продал Мрын-Кая?! А кто тебе этот Мрын-Кай?

- Дети…

- Он твой сын?!

- Да… Человек, человек, Дук-Кай умирать! Человек искать Мрын-Кай. Человек вести Мрын-Кай лес. Лес Мрын-Кай дом. Человек говорить Мрын-Кай. Человек сказать Мрын-Кай - Ун-Кай убить Дук-Кай. Человек сказать - Мрын-Кай убить Ун-Кай. Мрын-Кай мстить!

Шарган захрипел, судороги пробежали по его телу, и он затих навсегда…

- -

… Мертвых гоблинов свалили в небольшое углубление рядом со стеной каньона и заложили каменными обломками. Потерь среди стражников и ополченцев, кроме легкораненых, не было. Урру тоже вышли из схватки целыми и, в общем, невредимыми.

Когда отряд и бывшие заложники вернулись в Тайвелкам, все участвовавшие в освобождении получили от благодарных родителей спасенных большую бочку пива и много закуски, так что финалом всех событий стала веселая пирушка.

На следующий день, ближе к вечеру, было решено собраться во дворе у Фелдрика, чтобы он осуществил задуманное. Как и договаривались, приятели, сойдясь вместе, вошли во двор к волшебнику. Маг уже закончил приготовления и пригласил друзей сесть.

Вся компания притихла за столом, когда Фелдрик произнес несколько заклинаний над магическим шаром и окружил его маленькими зеркалами на подставках.

- Ну, что ж, теперь нам остается только ждать, когда кто-нибудь не отзовется по такому же шару! - сказал маг, поправляя свой халат и высокий колдовской колпак.

Внутри шара заструилась белесая дымка, он стал излучать бледное сияние, которое то усиливалось, то гасло. И вот внутри него появился серый полумрак, сквозь который ничего не было видно. Фелдрик весь напрягся, всматриваясь в изображение внутри магического стекла, но там ничего ясного не было. Вдруг где-то глубоко внутри начал плясать и расти какой-то световой сгусток. Хрустальная сфера завибрировала, всех по ушам ударило резким, высоким звуком. Странный свет превратился в клубок белого пламени, как будто внутри прозрачного стекла летала маленькая молния, все время отражаясь от покатых стенок. Вибрация усилилась, весь стол задрожал, зеркала попадали. Фелдрик простер над шаром руки и с выпученными глазами произносил одно заклинание за другим. Как было видно, это помогало мало, потому что шар начал подскакивать, как живой еще карась на сковороде. Потом вдруг рывки и вибрация прекратились, внутри хрусталя белое пламя сменилось на лимонно-желтое свечение, которое все нарастало, пока не превратилось в ослепительное сияние. Фелдрик крикнул:

- Берегись! Все - на землю!

Когда он резко убрал руки, свет из шара волной ударил наружу. Раздался сильный хлопок, в воздухе запахло горелым. Потом на столе произошел взрыв. Осколки хрусталя полетели в разные стороны как брызги. Лобрук и Эйрик вскочили на ноги после взрыва первыми, Йохан и двое стражников - потом. Посреди круглого деревянного стола, специально принесенного из дома Фелдрика, было обгорелое сквозное отверстие с неровными краями. Рядом со столом, на спине, лежал сам Фелдрик, - он не успел спрятаться, вспышка света ослепила его, ему обожгло лицо, теперь все черное от копоти. Его руки все еще были согнуты в локтях и подняты вверх.

- Фелдрик, ты жив?! - окликнул мага Лобрук.

- Кхе, кха, наверно да, но видеть не смогу, скорее всего, несколько дней! Я успел закрыть глаза, но вспышка была очень сильная!

- Что это было?! - спросил Эйрик.

- Я попытался нащупать связь с другим таким же шаром и его хозяином! Но все было как-то необычно тихо, как будто во всем королевстве вдруг, в один миг, повывелись все волшебники. Потом, почти случайно, я обнаружил, что кто-то пристально за мной наблюдает. Это был хозяин большого магического шара, - в древности такие имели только боевые маги среднего круга. Этот некто, кто следил за мной, вдруг начинает читать боевое заклинание Высших Магов, вот так, ни с того, ни с сего, даже не представившись! Моей силы не хватило, чтобы сдержать эту энергию полностью, но если бы она прорвалась сюда вся, здесь была бы огромная воронка и кучки пепла по соседству. Я имею в виду вас, друзья мои!

- Благодарю, Фелдрик, за то что спас нам жизнь, а сейчас разреши перенести тебя в дом и осмотреть твои ожоги! - сказал старшина стражников.

- Подожди, Йохан, - еще кое-что важное! Я не смог разгадать все заклинание, но то, из чего оно состоит, указывает на то, что человек, его применивший, знаком с боевой магией времен войны Великих Магов Черного и Белого круга. Он умеет делать новые, сложные заклинания из нескольких простых. Что-то мне подсказывает, что при всем при этом он плохо понимает сами эти заклинания, их внутреннюю сущность. Возможно, он - ловкий проходимец, который пользуется искусством волшебства, как вор дубиной, нечаянно найденной в лесу. Тем и опасен этот субъект! И вот еще что: я не хотел говорить раньше, но Гехана я послал в восточную сторону долины Фет, в рощу Густого орешника. Там, под видом знахаря, жил некогда мой учитель, Коллатар Мудрый, мастер магических ремесел. Гехан должен посоветоваться с ним по поводу последних событий. Возможно, они вернутся вместе…

В Тайвелкам Гехан вернулся только на пятые сутки, поздно вечером. Он и его лошадь очень устали в дороге. По единодушному мнению совет было решено перенести на следующее утро.

Все собрались в доме у Гехана. Он был еще слаб и поэтому все время просидел в кресле. Фелдрик явился, опираясь на резной посох, - его лицо и кисти рук были еще забинтованы. Маг шутил, что когда повязки снимут, его будут звать не иначе как Фелдрик Черный.

Охотник начал свой рассказ, прихлебывая бодрящий отвар из бронзовой чаши:

- Я довольно быстро добрался до места и нашел избушку знахаря. Но она была разграблена: все внутри было перевернуто вверх дном, мебель изломана, прочие вещи испорчены и разбросаны! Рядом с жильем было много следов от кованых сапог, что меня удивило, потому что в стволе одного дерева я нашел вот это, - Гехан положил на стол, стоявший посреди комнаты, тонко отшлифованное каменное лезвие. Это был наконечник шарганского рубила, какие те обычно привязывают к коротким палкам и используют как нож или кинжал. - Идя по следу кованых сапог, а затем лошадиных подков, - эти грабители, наверняка, сели на лошадей, - я проследовал до старого поселка Улинта-Дан. Там я застал еще более страшную картину - все два десятка домов были сожжены, на улицах лежали тела убитых людей и домашних животных! В общем, все живое в том месте было либо мертво, либо угнано, о чем свидетельствовали следы на проселочной дороге. Я захотел узнать, куда гонят оставшихся в живых, и проехал по проселку дальше. У дороги караулила засада - пятеро шарганов в латах и с металлическим оружием следили, не покажется ли кто на пути. У них еще были два больших арбалета.

- Что? У шарганов людское оружие и латы?! - забеспокоились стражники.

- Да, и у их главного на латах был знак - вороненый круг с молнией посередине, у остальных на шлемах - двухцветные, пурпурно-желтые, щиты.

- Проклятье, а откуда у них снаряжение королевской стражи? - возмущенно и мрачно спросил Йохан.

- Об этом мне ничего не известно, - продолжил Гехан, - но зато я видел, как со старшим шарганом говорил какой-то всадник, прибывший с той стороны, куда гнали пленных. Не знаю, о чем они говорили, но этот всадник был для них кем-то вроде капитана, - они сняли засаду и ушли за ним вслед, когда тот человек поскакал обратно.

Посовещавшись, совет решил, что Тайвелкам объявляется на осадном положении, по крайней мере, до тех пор, пока не будет получен королевский приказ об отмене этого положения. Было введено посменное патрулирование поселка и его ближайших окрестностей силами стражи и ополчения. Услышав рассказ Эйрика о его путешествии с сундучком Селдерика, совет также решил действовать с максимальной осторожностью, не доверяя, прежде всего, людям бургомистра и принца Грегора.

Мастер Лобрук сказал Эйрику:

- Молодой человек, своими поступками Вы заслужили наше доверие! Обстановка, как Вы сами видите, с каждым днем все тревожнее, а поэтому Ремесленная гильдия жалует Вам эту легкую кольчугу \"рыбья чешуя\", эти поножи и наручи, а так же круглый щит с нашим гербом. Если Вы не против, тогда теперь можете именоваться Эйриком Тайвелкамским, рыцарем стражи! От себя лично я даю Вам две вещи: свиток и меч, один из лучших, что я выковал, и еще мой совет - наступают грозные времена, Вам надлежит найти себе настоящее оружие, под стать герою, так сказать! А пока Вы используете мое изделие, потрудитесь найти в предгорьях Родниковое озеро, а рядом с ним - дом, где живет мастер-кузнец Альферед. Он - кудесник по части ручного вооружения: если сумеете с ним поладить, его творение будет для Вас бесценно! Дело в том, что он делает уникальное оружие, какого нет и не было во всех известных мне краях. Никакой магии, никакого колдовства, но его сталь рассекает камень, гранит, а не тупится, гнется, да не ломается! Чтобы облегчить Вашу задачу, вот Вам свиток с письмом к нему. Да, и еще запомните: он любит свою дочь, Илмирис, больше жизни и, может быть, сердце угрюмого отшельника поддастся быстрее, если Вы сумеете понравиться ей!

- -

\"…И в рыжей раме гор сожженных. И ты с протянутой рукой, Не отрывая взгляд от взморья, Пойдешь вечернею тропой С молитвенного плоскогорья…\" Максимилиан Волошин.
Родниковое озеро потому так и называлось, что его чаша с одной стороны вплотную подходила к горному кряжу с отвесной стеной и уплощённой вершиной, с которой вниз стекали потоки воды, дробясь на мелкие рукава, а с другой была обращена к альпийскому лугу, на краю которого из каменной гряды и били подземные струи. Из озера вытекала быстрая река Хрустальная с крутыми обрывистыми берегами и многочисленными порогами. Каждый из этих порогов имел вид широкой каменной плиты, с которой вода, подпрыгивая, неслась с шумом и бурлением. У самого истока такая плита была особенно широкой и имела довольно высоко задранный край, так что поперек течения пролегала естественная переправа-\"гребенка\", по плоским вершинам которой можно было преодолеть течение вброд, тем более что тут оно не было слишком сильно. Ближе к подножию гор, на правом берегу Хрустальной, простирался причудливый хвойный лес, едва возвышавшийся над галькой. Все деревья здесь были низкорослы и имели искривленные, иногда перекрученные, стволы. Еще ближе к горной стене рос кустарник, и почва была травянистой. Там, где скалы шли вертикально, был еще один ручей, стекавший сверху. Его холодная, прозрачная вода отличалась особенным вкусом, она была даже вкуснее родниковой. Струя этого ручья, сорвавшись со скалы, с высоты добрых полутора сотен футов падала на плоский гранитный обломок огромных размеров. С течением воды, да и времени, в камне образовалось подобие чаши. С краю к этому куску скалы прилегали валуны неправильной формы, по ним, как по ступеням, можно было подойти к потоку и, если надо, набрать из него или из углубления прохладной влаги.

Илмирис, в простом платье из светлой ткани, с кувшином в руках, тихонько напевая, шла привычной дорогой к каменной чаше. Щебетание пичуг в кустарнике, легкий шум от ветерка в вершинах Кривого леса, - что может быть лучше в это солнечное утро!

Скалы загораживали собой поднимающееся солнце. Теневая серая мгла густилась от тумана, поднимающегося над зеркалом озера. Туман, другой, желтоватый, клубящийся, струился из кустов на другом берегу озера. Обычный речной туман уже почти рассеялся, а этот все продолжал клубиться над поверхностью воды и полз, как живое существо, к водопадам. Соприкасаясь со струями, он сминался, оседал, но новые его волны текли дальше.

Илмирис, набрав воды, поставила кувшин себе на плечо и спустилась по камням на берег. Легкой походкой она направилась к дому.

Вдруг клубы желтоватого тумана накатили на нее, как приливные волны. В нем, в этом плотном одеяле из испарений девушка ощутила неясную тревогу. Она ускорила шаг. Отдаленный, неясный гул прокатился над озером, легким эхом отразившись от скал. Неожиданно у нее так закружилась голова, что Илмирис опустила кувшин и присела на камень, покрытый мхом, как зеленой подушкой. Казалось, туман, как хитрый зверь, окружает ее, подкрадывается, выбрасывая вперед клочья-лапы. Тут она поняла, что было в нем странного, - явственно стал ощущаться запах жженой травы и еще что-то, придававшее этому дыму дурманящий, сладковатый аромат. Илмирис хотела вскочить и побежать прочь, - отец остался в мастерской один, и некому было предупредить его, если по предгорьям идет пожар, - но ее тело обмякло, сознание затуманилось, и она забылась прямо возле камня.

Через час или два туман исчез, как и не было. По \"гребенке\", с другого берега, двигался человек в темном плаще, с капюшоном, надвинутом на голову так, что лица не было видно. В его левой руке был потухший факел, связанный из стеблей какой-то травы, который он раздраженно швырнул вниз. Подойдя к лежащей девушке, он остановился, огляделся по сторонам и свистнул в два пальца. Из Кривого леса выбежали два гоблина, несущих сверток какой-то ткани. Незнакомец в капюшоне с их помощью аккуратно \"упаковал\" Илмирис в ткань, принесенную гоблинами. Получившийся большой сверток он положил поперек седла лошади, которую привел один из гоблинов. Усевшись в седло, незнакомец сказал повелительно и твердо:

- Ждите в обычном месте! С вами рассчитаются, как договорились! Передайте своему вождю, что теперь кузнец в наших руках и не будет его больше беспокоить!

Пришпорив лошадь, он поскакал вдоль горной гряды, удаляясь на юго-восток. Гоблины скрылись в кустарнике. Возле камня, поросшего мхом, остался стоять кувшин с водой…

- -

Ущелье закончилось, и перед Эйриком открылась горная долина, в дальнем углу которой находилось три бревенчатых строения - мастерская, кузница и дом. Рядом с ними были высокие \"корабельные\" сосны, выросшие такими, наверное, только потому, что долина, кроме двух проходов, была полностью закрыта со всех сторон скальными стенами. Дом был аккуратен, крыша крыта тонкими тёсанными каменными плитами, вроде черепицы. Высокое крыльцо украшали резные деревянные планки. К двери был привален камень - три четверти большого мельничного жернова, что свидетельствовало об отсутствии обитателей. Эйрик направил Грача к самым окнам мастерской, постучал в одну из рам, и, не дождавшись ответа, позвал:

- Мастер Альферед! Мастер Альферед!

Ответа не последовало. Чтобы подъехать к кузнице, следовало обогнуть угол мастерской. Эйрик решил идти пешком. Он привязал Грача к перилам крыльца мастерской и пошел по тропинке, разглядывая каменную трубу кузницы, возвышающуюся над крышами. Дверь была приоткрыта, но внутри, скорее всего, никого не было. Эйрик почтительно снял шлем и постучался: никого! Он встал на порог и всматривался внутрь: ставни прикрыты, горн не горит, полумрак и тишина. Он хотел уже уйти, как вдруг почувствовал холод металла у себя на затылке.

- Стой, руки в гору, и не смей дергаться, враз проколю, как козявку! - раздалось сзади сердито.

Делать нечего, пришлось бросить шлем и поднять обе руки.

- Развернись! Только тихо, без глупостей!

Перед собой Эйрик увидел мужчину очень высокого роста, широкого в плечах, его курчавые волосы - черные с проседью, были перехвачены бечевкой вокруг головы. Он одной рукой держал огромный двуручный меч, нацелив его острие Эйрику прямо в лицо. Его голос, напоминавший ворчание медведя, звучал раздраженно:

- Кто таков? Зачем пожаловал?

- Если Вы - мастер Альферед, то я к Вам с письмом от мастера Лобрука из Тайвелкама, Вашего знакомого. Вот оно! - Эйрик протянул кузнецу свиток.

- Да, я Альферед! Но ты все равно стой пока смирно, я прочту письмо, а там поглядим!

Он опустил меч, но все еще держал одну руку на его рукоятке. Быстро пробежав по тексту письма глазами, он, оставаясь с сумрачным выражением лица, сказал:

- Что ж, извини меня, рыцарь! Я принял тебя за одного из заезжих головорезов, которых подсылает сюда время от времени Селдерик. Я сильно беспокоюсь за мою дочь! В предгорьях стало неладно - гоблины и шарганы ведут себя слишком нагло! На днях у меня была стычка с шарганами. Кто-то дал им оружие и доспехи. Хорошо, что их было мало. Сюда я зашел забрать колчан, лук и стрелы, - Илмирис пропала три дня назад, я осмотрел окрестности - ни следа! Ты не встречал ее по дороге сюда?

- Нет, мастер!

- И ничего такого не видел в ущелье?

- Нет, к сожалению! Ничего!

- Хм, что ж, оно может и к лучшему! У тебя есть лошадь?

- Да, мастер, я оставил Грача возле Вашей мастерской!

- Отлично! Если ты так благороден, как о тебе пишут, помоги мне найти мою Илмирис. Я сделаю для тебя все, что захочешь!

- Да, да, конечно, мастер Альферед!

- Нам придется разделиться. Видишь вон тот проход в скалах? Я направлюсь через него и вправо, а ты - влево. Когда дойдешь до реки, следуй до её истока, там есть брод. Обследуешь этот и противоположный берега, авось какой-никакой след обнаружиться. В любом случае встречаемся здесь через два дня. Если тебя не будет к вечеру второго дня, я отправлюсь за тобой следом. Да, и будь особенно внимателен у Родникового озера, возле Кривого леса: там много мест, где можно спрятаться, так что опасайся засады!…

…Относительно ровные берега позволили Эйрику быстро объехать озеро. В результате он нашел следы сапог, одной лошади и остатки костра. На другом же берегу, как раз напротив кострища, он обнаружил следы гоблинов на подушках мха в кустарнике, уже известные следы лошади и кувшин с водой. На камне мох был примят, но не было ясно, то ли здесь была борьба, то ли человек просто присел отдохнуть. Эйрик внимательно осмотрел место вокруг камня. Сорванный с валуна лишайник, обрывок белой нити на траве, больше ничего. Можно было предположить, что девушку пленили без борьбы, остатки стеблей дурман-травы у костра подтверждали, что коварный похититель сперва опьянил, усыпил свою жертву наркотическим дымом, а потом умчал ее в неизвестном направлении. Ближайшее место, где почва была мягка и где могли быть хоть какие-то отпечатки - это глинистое подножие скальной стены, закрывающей восточное направление. Предположение оправдалось: на глине остались ясные отпечатки подкованных копыт. Следы вели на юго-восток, где простиралось обширное плато, покрытое густым лесом, лежащее ниже уровня Родникового озера. Сквозь лес была видна тропа, идущая от предгорий до самого горизонта. В ее сторону и поскакал Эйрик. Подъехав к самому началу тропы, он заметил, что рядом находится свежая гарь. Деревья вдалеке не пострадали, сгорела лишь трава да несколько близлежащих кустов. Центр этого странного пожара был на тропе, как раз там, где обрывался след подков. \"Ба, да вот и они сами, покрытые копотью!\" На обгорелых прутьях, торчащих рядом из земли и еще дымящихся, болтался кусок обуглившейся ткани, а чуть в стороне - короткий меч с перчаткой на рукоятке. \"Странно, почему она не смялась? Ага, из нее торчит кость! Что-то оторвало руку, державшую меч. И если этот человек был похитителем, то что сталось с его жертвой?!\" Эйрик огляделся. Случайно бросив взгляд на одну из вершин, он увидел пояс с ножнами, болтающийся высоко на ветке, почти вровень с зубцами скал. \"Какая же сила сотворила это?\" Как ответ с другой стороны горной гряды, над нею пролетел звук, напоминающий далекий рев или вой.

- Делать нечего, придется нам с тобой карабкаться вверх! - сказал Эйрик своему Грачу. Но, в конце концов, рыцарю пришлось оставить коня: уступы на скалах были узки и коротки настолько, что по ним можно было передвигаться лишь одному человеку.

Через несколько часов Эйрик преодолел крутой подъем и оказался на каменном гребне. Впереди была еще одна долина, покрытая лесом, горы полукольцом уходили к высокой темной вершине, - это была легендарная Пустая Бутылка, древний вулкан. Ходили слухи, что эта гора - полая изнутри, а в гигантской пещере живут древние могущественные существа, покидающие свое убежище раз в несколько столетий. Легенда утверждала, что вход туда только один, - добраться до вершины и спуститься вниз по уступам, якобы имеющимся внутри жерла потухшего исполина. \"Что ж, поглядим, такова ли ты на самом деле, как про тебя говорят!\" - подумал Эйрик, мысленно бросая вызов горе. Как будто в подтверждение его мыслей от ее вершины отделилось какое-то темное облако и быстро задвигалось на юг. Так оно двигалось против ветра и мелькало чем-то, как могут мелькать только крылья в полете у большой птицы. Эйрик долго всматривался, провожая взглядом это летящее \"нечто\", и понимая, что видит какое-то существо. Он рассудил, что если это существо такое уж древнее, возможно, оно знает, что произошло в долине, и сможет подсказать, что случилось на лесной тропе.

- -

\"Комара от пиявки отличает тонкий подход к делу\" \"Мысли и Аппофигизмы\"
…Илмирис пришла в себя. Кругом был плотный, густой мрак, тьма, через которую не видно даже собственные вытянутые руки. Она лежала на чем-то мягком, - судя по запаху, это была медвежья шкура. Позади, насколько хватало длины рук, была каменная стена, гладкая и ровная. В остальных направлениях - абсолютная пустота. Она встала, а затем присела на согнутые ноги. Оглядываться было бесполезно, - черная темнота не желала рассказывать о месте, где оказалась Илмирис. Только где-то очень высоко виднелось округлое отверстие неопределенных размеров, через которое, как из колодезного сруба, были видны необычно яркие и крупные звезды на клочке ночного неба. Каким-то шестым чувством она ощутила вблизи присутствие кого-то, кто, прячась в темноте, тихонько наблюдает за ней. Илмирис встала и крикнула:

- Эй!

Звонкое, громкое эхо прокатилось по стенам \"колодца\" и, как показалось, вылетело через отверстие наружу. Судя по звуку, это была большая, просторная пещера, потому что ничто иное не могло дать такое эхо. Когда все стихло, слева от девушки на высоте, быть может, среднего дерева или даже двух, показался желтый огонек. Он побыл там какое-то время и погас. Прошло еще несколько минут, прежде чем странное свечение вновь появилось и, мерцая время от времени, больше не гасло.

Внимательно приглядевшись, Илмирис поняла, что это - желтый глаз какого-то существа, которое смотрит на нее.

- Кто здесь? - осторожно спросила она.

Появился еще один глаз-огонек, но ответа не последовало. Прозвучал тихий вздох. \"Огоньки\" поднялись еще выше. Глубокий, рокочущий, как горный поток, голос сказал:

- Вот что, красавица, давай сразу договоримся: ты у меня дома, это - пещера, эхо здесь сильное и, если ты будешь кричать, мы оба оглохнем в конце концов! Понятно?

- Понятно! - сказала Илмирис робко.

- Так, еще кое-что. Предупреждаю - мой внешний вид обычно не доставляет людям удовольствия, - они либо истошно вопят, либо падают в обморок, либо бегут сломя голову, не разбирая дороги. Во-первых, я вежлив с собеседниками и не нападаю первым, во-вторых, повторяю, здесь слишком сильное эхо, а в-третьих, побежишь - пеняй на себя! - кругом каменные стены, так что не хватало еще того, чтобы ты разбила о них голову. Ты, конечно, женщина, но давай держать соглашение: никаких обмороков, никаких слез, никаких воплей. Идет?

- Хорошо, я постараюсь!

- Вот и ладно, красавица!

- Скажи, добрый хозяин, но могу ли я тебя все-таки увидеть?

- Очень любопытно, да?

- Ты ведь сказал, что вежлив, а раз я у тебя дома - давай познакомимся!

- Хорошо, но помни об уговоре!

Глаза на мгновение погасли, в воздухе промелькнула огненная искра, как от брошенной горящей спички, и где-то в углу вспыхнуло пламя на приготовленных дровах. Зажженный очаг озарил часть просторной пещеры. Вокруг горящих поленьев кольцом лежали большие камни. Как Илмирис и предполагала, под ее ногами была медвежья шкура.

Еще две искры подпалили две связки факелов на стенах пещеры. Стало еще лучше видно. Между кругами света от факелов и на полу пещеры громоздилась большая масса. Послышалось шуршание и скрип каменной пыли по граниту. Темный силуэт приблизился к очагу. Перед Илмирис, лежа на животе, был дракон: черные перепончатые крылья, сложенные за спиной, чешуя, поблескивающая в свете огненных языков, внимательный и любопытный взгляд больших глаз.

- Ну, как? - спросило существо.

В первый момент Илмирис присела и сжалась, накрыв голову руками. Но ничего ужасного не происходило. Испуг отступил. Она вновь встала и выпрямилась во весь рост.

- Здравствуй, хозяин дракон! Я - Илмирис, дочь Альфереда, мастера-кузнеца из долины у Родникового озера! - преодолев волнение, сказала девушка.

- Большое спасибо, прекрасное дитя, ты сдержала слово! Я, как видишь, дракон. Огнедышащий! Я знаю почти все о тебе и твоем отце с самого первого дня, как вы оба появились здесь. Я сам живу в этих местах больше трех сотен лет, и меня всегда интересуют новые соседи. Чтобы ты еще больше успокоилась, скажу тебе, что я - не людоед, а человечине всегда предпочту жареную оленину или вепря, запеченного на углях. Не буду скрывать, я не доверяю людям, хотя они мне и любопытны, поэтому всегда избегал их общества, и мне это удавалось, до последнего момента, во всяком случае.

- А как же я оказалась здесь?

- Повторяю, я обычно не лезу в людские дела, но обстоятельства вынудили меня вмешаться. Какой-то негодяй в темном плаще развел костер на берегу Родникового озера и бросил туда какую-то дрянную траву, дым которой пахнет дурманом. Я решил было, что это какой-то сумасброд-драконоборец готовит мне ловушку. Но потом я заметил тебя, а еще - двух гоблинов, крадущихся к тебе сзади. Когда дым подействовал, тебя погрузили на седло к этому мерзавцу и он поскакал прочь, а гоблины, помогавшие ему, скрылись в дальнем лесу. Такая подлость меня возмутила, тем более, что я знал, как ты относишься к лесным обитателям. Да, да, я знаю, как ты выходила молодого зверлина, как вы с отцом отправили его обратно в лес, к его стае, как ты не раз спасала птиц, гоблинских подранков. И еще: гоблины, принявшие участие в этой гнусности, принадлежат к тому племени, которое обещало мне платить ежегодную дань. Никаких общих дел с людьми у них раньше не было и быть не могло!

Я стал преследовать всадника-похитителя. Очень даже не сразу, но он меня заметил, пришпорил коня. Поняв, что бежать бесполезно, он остановился и стал колдовать - растил огненный шар у себя в руках. Я ему помешал, - спланировал и выбил из седла. Он - за меч, ударил меня, четыре чешуйки срезал с шеи. Что мне оставалось делать? Я оторвал ему руку, в которой он держал меч. Мой противник не то от боли, не то от злости бросился к лошади и стал снова читать какое-то заклинание, - думаю, он хотел уничтожить свою лошадь вместе с \"грузом\" - с тобой, значит. Он был уже возле ее головы и завершал колдовство, когда я подхватил сверток с седла и пустил в мага \"огненный заряд\". Это, видишь ли, прием боевого дыхания у таких, как я. Несчастное животное сгорело, как сухой лист, только потому, что ее хозяин - настоящий негодяй! Его рассеяло по окрестным кустам и деревьям, но ничего, кроме пепла, от него и не должно было остаться. Потом я за несколько махов крыльями был уже здесь. Вот и вся история!

- Значит, не ты меня похитил?

- Как видишь, нет! Но отпустить тебя немедленно у меня нет резона. Сейчас ночь, а тебе не следует гулять одной в лесу. А потом: я многое вижу, и то, что я наблюдаю, мне крайне не нравится. Люди, гоблины, шарганы, Древние, - там, на равнинах, затаивается большое зло, которое копит силы для захвата этого мира или еще чего хуже. Я уже видел такое, когда еще был юн и неопытен, в эпоху перед войной Великих Магов. Да, это то самое древнее зло вновь поднимает голову!

- А как же мой отец, он ведь будет искать меня?!

- Об этом я позабочусь, а ты пока поживи здесь, да и к твоему отцу у меня будет одно важное дело. Удобств здесь мало, конечно, но днем я достану из сокровищницы, что здесь, в соседнем зале пещеры, металлическое зеркало древних мастеров, так что при свете солнца и здесь будет светло, как днем. Да, главное: здесь один вход и один выход - через отверстие вверху - бывшее жерло вулкана. А сейчас я предлагаю тебе завернуться в медвежью шкуру и лечь спать. Доброй ночи!

Дракон лапой погасил факелы и удалился в темноту. Илмирис последовала его совету.

- -

\"…Мол, принцессу мне и даром не надо - Чуду-юду я и так победю!…\" В.Высоцкий.
…На такой высоте дул пронизывающий ветер. Ни куртины травы, ни даже мхов или лишайников не было на голых камнях. Это - гребень горной гряды, которая переходила в склон горы Пустая Бутылка. Возле самой вершины подъем оказался не так крут. Эйрик продолжал взбираться все выше и выше. Рваные облака, как клочья шерсти, проносились, казалось, на расстоянии вытянутой вверх руки.

Солнце только-только начало всходить. Начинался второй день, как Эйрик принялся карабкаться вверх. Он продрог и устал, но упорно продолжал двигаться вперед. И вот, когда лучи восхода осветили горные кручи, он достиг края кратера, пологие стенки которого шли к огромному черному провалу. Встав на четвереньки, рыцарь приблизился к самому краю зияющей пустоты. Возможно, ему показалось, но как будто он слышал тихое печальное пение, звук которого, отражаясь от стен пропасти, едва доходил до него. Вдруг оно смолкло, и сколько Эйрик не прислушивался, ничего больше не было слышно.

Внезапно, сквозь шум налетевшего ветра, он уловил новый для себя звук, - как будто трепало большие парусиновые полотнища. Огромная тень, скользнув по облакам, упала на край обрыва. Из-под слоя несущихся белых хлопьев, появился дракон с черными крыльями, сделал разворот и повис в воздухе, опираясь крыльями на набегающий ветер. Когда он приблизился, едва шевельнув крыльями, Эйрик вскочил на ноги, выхватил меч и закричал:

- Подлый змей, я вызываю тебя на бой!

- Надо же, едва доковылял сюда и такой грозный! - сказал дракон.

- Ну, иди сюда, чудовище, сразимся один на один!!

- Вот что, человечек, спрятал бы ты эту свою зубочистку, а то не ровен час поранишься, а винить будут меня!

- Ах ты, подлая тварь, так ты еще и трус!!

- Я ничего не имею против тебя лично, а вообще-то мне стоит лишь слегка на тебя \"плюнуть\", как ты в этих жестянках изжаришься в собственном соку! Нет, драться с тобой я не стану!

Эйрик не выдержал и наскочил на противника, сделав боевой выпад. Дракон слегка шевельнул перепончатыми крыльями и поднялся чуть выше, а меч только рассек пустоту. Следующая атака тоже закончилась ничем.

- Ну вот, я же говорил, что это бесполезно. И не нужно больше тыкать в меня этой дрянью! Ты вообще зачем пришел сюда?

- Освободи дочь кузнеца Альфереда, его любимую Илмирис, которую ты похитил!

- Если хочешь знать, я ее скорее освободил! Сейчас она жива, здорова и живет здесь, у меня, в пещере этой горы. А если хочешь в этом убедиться, то, так и быть, я снесу тебя в низ, ты с ней поговоришь, а я верну тебя обратно.

- Ну да, а по дороге ты сожрешь меня! Нет, я как-нибудь сам!

- Интересно, как ты с голыми руками будешь лезть по отвесной стене высотой в четверть пешей мили? Или ты умеешь отращивать крылья?

Последние слова дракона смутили Эйрика, - с одной стороны, у него и вправду не было средств, чтобы спуститься, с другой стороны, - доверять первому встречному, да еще и дракону…

- Ладно, я рискну! Но помни - чуть чего, я достаю меч и втыкаю его тебе куда попаду: в глаз, так в глаз, в шею, так в шею!

- По рукам! Когда спустимся вниз, пойдете с ней в сокровищницу, вернее было бы назвать это кладовой утерянных вещей, - так вот, там есть складные стулья. Я оставлю вас вдвоем и ненадолго отлучусь. Думаю, вам, молодым, будет о чем поговорить, сидя у огня!…

- -

Альферед вынужден был вернуться снова, - лошадь потеряла две подковы, а ехать надо было в горы, где изобилуют каменные осыпи и выветренный гранит. Он уже покинул дом и направился к коновязи, чтобы потом подковать свою гнедую, как вдруг увидел тень, скользнувшую от вершин на перевале по дну долины. Он опрометью бросился к кузнице, схватил свой двуручный меч и, крадучись, пробрался за стену мастерской. Из-за угла он видел, как между группой сосен и домом на землю опустился дракон с перепончатыми черными крыльями. Чудище долго озиралось по сторонам и принюхивалось. Наконец, дракон громко произнес рокочущим, как раскаты грома, голосом:

- Выходи сюда, человек! Я знаю, ты, кузнец, сейчас где-то здесь! Дракон прилетел говорить с тобой! Подойди, если хочешь узнать кое-что о своей дочери!

Альферед, наставив острие меча на противника, медленно появился совсем с другой стороны, чем это можно было ожидать. Его хмурое лицо было полно сосредоточения и решимости.

- Не смей двигаться, чудовище, или эта сталь разрубит тебя, будь ты даже алмазным!

- Как воинственно! Ну, так слушай же! Твою дочь несколько дней назад похитил человек в черном плаще. Ему помогали гоблины одного племени, с которого я беру дань. Этот человек поскакал с ней в сторону Горной Крепости - там когда-то был форпост королевской армии, а теперь туда стекаются гоблинские и шарганские отряды со всей округи, а эти, в черном, возят туда пленников, провиант и оружие. Думаю, здесь затевается какая-то большая гнусь! Так вот, я отбил твою дочь и унес ее в свое логово. Она была одурманена похитителем и очнулась только в пещере. Теперь она жива, здорова, больше того - молодой рыцарь Эйрик сопровождает ее по пути сюда. По горной дороге им ходу дня четыре. Я облетал те места, там все совершенно спокойно, и если их не застигнет непогода, то они будут здесь на рассвете пятого дня.

- Почему я должен тебе верить? Может ты сам и унес мою дочь?