Но в то же время и хочу. Основную часть своих жизней мы тратим именно на это. На утоление жутких, нелогичных, убивающих нас желаний. Кто скажет, что это не болезнь?

4

Говоря о грехе, обычно имеют в виду поступки. Украсть — грех. Обмануть — грех, но поменьше. Убить — страшный грех. Переспать с красоткой — ах, какой замечательный грех!

Обычно «семь смертных грехов» перечисляют в таком порядке: гордыня, скупость, блуд, гнев, чревоугодие, зависть и лень. Впрочем, есть и другие перечни. К сожалению, даже все вместе эти списки не говорят о главном.

Потому что определение греха звучит так: грех — это недостаток любви.

Очень просто. И очень безнадежно.

Грех — это не поступок, а болезнь. Более смертоносная, чем рак. Менее излечимая, чем СПИД. Эта болезнь поражает разум и волю. Но, главное, она поражает человеческую способность любить. Грешник отказывается от любви. Больше она ему не нужна, как алкоголику не нужна семья, а наркоману — даже пища.

Грех — это не то, КАК мы себя ведем, а то, ПОЧЕМУ мы ведем себя именно так. Грех — это не поступки, а причина поступков. Ведь алкоголика никто не заставляет пить, а наркомана — употреблять героин. Они хотят этого сами. Хотят больше всего на свете.

Грех — это то же самое. Грех — это когда мы хотим того, чего не стоит хотеть. Страстно стремимся к тому, что несет нам боль и смерть. И если в вас есть эта внутренняя червоточинка, то уж внешние симптомы никуда не денутся — появятся непременно.

Тот, в чьем сердце поселился грех, обязательно станет жадничать, лениться, завидовать и чревоугодничать… изменит супругу, а если подвернется случай, то и украдет… и предаст… и может быть, даже убьет… нет такого плохого поступка, который бы он не совершил.

Речь не идет о том, что на свете есть плохие люди. Думаю, что это вам понятно и без меня. Речь о том, что на свете вовсе нет людей, живущих так, как человек ДОЛЖЕН БЫЛ жить.

Плохих людей на свете хватает. Это факт. Хороших людей на свете тоже немало. И это тоже факт. А вот людей, которые жили бы так, как хочет Бог, людей, которые видели бы в Нем свое единственное счастье, — таких людей на свете просто нет.

Вернее, один такой Человек в истории человечества все-таки появился. Но Его убили.

5

Люди всегда понимали: с миром, в котором мы живем, что-то не так. Лучшие умы доходили до того, что что-то не так и с самим человеком. Но что именно не так — тут мнения расходятся.

Проще всего переложить вину на окружающих. В мире столь много зла, потому что общество устроено несправедливо. Или так: во всем виновато воспитание. Человек ведет себя как животное, потому что его неправильно воспитали. Языческие религии нашли свой ответ. Они считают, что вся проблема в теле. Душа-то у человека прекрасна, а вот тело — оно так и норовит влезть в чужую постель или наесться как поросенок.

Давайте поменяем общество, и человек станет лучше! Давайте дадим детям прекрасное воспитание, и они превратятся в ангелов! Давайте забудем о теле и станем жить одним духом!

Но сколько ни переустраивали общество, сколько ни сеяли разумное, доброе, вечное — крылья у граждан так и не отрасли.

Христианам этот вопрос особенно неприятен. Ведь если «хороший» Бог собирался создать «хороший» мир, то почему же результат выглядит так убого?

В самой первой книге Библии (в книге «Бытие») сразу за рассказом о творении мира следует рассказ о некой древней катастрофе, именуемой «грехопадение». Там говорится о первых людях, Адаме и Еве, о змее и дереве, а также о запрете, который был нарушен…

Детали рассказа туманны. Символы слишком расплывчаты. Но общую суть этой истории поймет любой.

Бог создал прекрасный мир — словно нарисовал восхитительную картину. А потом нашелся тот, кто испортил шедевр — словно выплеснул на картину ушат помоев. Мир вроде бы остался прекрасен, но теперь разглядеть это очень непросто.

Поверить в Бога — легко. Под тем или иным псевдонимом в Бога верят практически все. А вот поверить в противоположную силу — нет, на это современный человек не способен. Мне лично это кажется странным, ведь Бога не видел никто и никогда, а вот с грехом мы сталкиваемся ежедневно.

Грех — это очень реально. И если хорошенько поразмышлять над тем, что происходит в мире, то можно догадаться: есть кто-то, кто хочет, чтобы было именно так. Именно об этой силе и рассказывает нам книга «Бытие».

После грехопадения человек не в силах общаться со своим Создателем. И если хорошенько поразмышлять над тем, что происходит вокруг, то можно догадаться: между человеком и Богом кто-то встал. Вот только мир не хочет, чтобы вы размышляли. Грех не хочет быть обнаружен.

После того что произошло, во мне словно живут два «Я», которые даже не знакомы между собой. Одно говорит мне: ты хотел похудеть? — соблюдай диету. Второе предлагает махнуть рукой: зачем тебе диета? — ведь пирожные такие вкусные!

Эта расколотость, это второе, враждебное мне «Я» и называется грехом. Грех калечит меня. Слушая его подсказки, я соглашаюсь уродовать свою жизнь. Создавать себе проблемы, которые потом не знаю, как разгрести.

Ощущают это все. Но поверить в то, что проблема существует, современный человек упорно отказывается. Поверить, будто эта моя вторая воля — вовсе и не моя, никто не хочет.

Что ж! Тем лучше для того, кто стоит между Богом и человеком! Согласитесь: что может быть лучше для боксера, чем заставить противника поверить, будто удары, под которыми он корчится, на самом деле — никакие и не удары?

6

Чуть выше я сказал, что христианство — это история о блудном сыне. Но на самом-то деле это история, конечно, не о сыне, а об Отце. Это история об очень несчастной семье: дети в ней вдруг решили, будто отец им враг.

Бог хотел подарить новорожденному человечеству Свою любовь. А человек отказался ее принимать. Человек стал относиться к Богу не как к Отцу, а как к врагу. Можно сказать, что человек попал в плен к той самой силе, что враждебна и Богу и самому человеку.

В притче о блудном сыне молодой человек ушел от отца, но потом решил вернуться. Реальные люди вокруг меня ни о каком возвращении даже и не думают.

Бог вас любит, а вы Его — нет. Эта история могла бы быть самой грустной историей на свете. Если бы не неожиданный поворот сюжета.

Пришел момент, говорит нам Библия, когда, устав ждать, Отец сам отправился на поиски пропавшего ребенка.

3. Исход

Пробовали ли вы когда-нибудь читать Библию? Рискну предположить, что пробовали, но до конца так и не дотянули. Оно и понятно. Во-первых, ужасает объем. В том издании, которым пользуюсь я, почти 900 страниц, а ведь есть издания и еще толще. Во-вторых, язык: от привычного языка газет и детективов язык Библии отличается очень сильно. Ну и в-третьих (в основных!), не очень понятно, о чем все это. В результате, бодро начав, к двадцатой странице начинающие читатели первый раз зевают, а на тридцатой странице решают, что вернутся к чтению как-нибудь потом. И никогда не возвращаются.
1

Современным читателям хочется, чтобы Библия на простых и занимательных примерах рассказала о том, «как устроен Бог». Вместо этого Библия длинно и обстоятельно говорит о вещах совершенно неинтересных.

Библия — не мистический трактат и не сборник пророчеств. Библия — книга историческая. Она рассказывает о том, что сперва Авраам родил Исаака, потом Исаак родил Иакова… потом израильтяне сразились с амаликитянами, а потом еще и с филистимлянами… и так без конца.

Будет желание, по этой книге можно изучать древнюю историю Ближнего Востока. Хотя лучше, конечно, изучать по ней совсем другую историю. Ведь основное содержание этой Книги — все та же история блудного сына. Рассказ о том, как человек попал в беду, а Бог ему помог.

Глядя на поступки человека (любого человека), мы можем понять, каков он. Ни разу с ним не встретившись, ни разу с ним не поговорив, на основании одних только поступков мы можем составить об этом незнакомце вполне определенное мнение.

Библия предлагает нам составить такое же мнение о Боге. Она не объясняет, кто Он такой. Зато она рассказывает о Его делах и предлагает самим догадаться: каков же Бог, поступающий ВОТ ТАК?

И в этом смысле Библия — увлекательнейший детектив. Вот следы. Вот явные улики Его пребывания. Видите, как Он действует? Попробуйте составить Его словесный портрет!

Главная же улика спрятана во второй книге Библии — Исход. Главное событие, на основании которого мы должны составить свой портрет, — это Исход избранного народа из Египта. Если вы подзабыли, в чем там дело, то позвольте, я вам напомню.

2

Случилось так, что люди, которых любил Бог, попали в беду. Среди множества земных народов есть один, особенно дорогой Богу. И именно этому народу жилось хуже, чем всем остальным.

Библия говорит, что некогда древние евреи пребывали в рабстве у тоже древних египтян. Археологи уточняют: эти события могли иметь место в интервале между XIV и XI веками до Рождества Христова.

Двенадцать племен Израильского племенного союза были поселены египетскими фараонами в дельте Нила. Их использовали в качестве дешевой рабочей силы при строительстве крепостей Пи-Атама и Пи-Риа-масэ-са-Маи-Амана. Суть работы состояла в том, что еврейские рабы месили глину и лепили кирпичи.

Бог создал людей для того, чтобы люди были счастливы. А вместо этого люди страдали от жестокого и бессмысленного существования. Они болели и умирали. Они были изнурены механической и бездушной работой.

Бог создавал каждого из них, как своего единственного ребенка. А жизнь, которую они теперь вели, была слишком тяжела и бессмысленна даже для животных. И, глядя на их страдания, Бог страдал сам.

Так продолжалось довольно долго. А потом к избранному народу был послан пророк по имени Моисей. К людям явился тот, кто знает дорогу. Тот, кто приведет их к новой, лучшей жизни.

Моисей явился к фараону, правителю Египта, и предложил отпустить Израиль на свободу. Разумеется, фараон лишь рассмеялся. Ему и в голову не могло прийти, что отпустить народ все равно придется. Но это было уже не важно, ведь Сам Бог решил: народ будет свободен.

Народу предстояло освободиться от рабства и начать новую жизнь. И сам мир встал на дыбы, не желая отпускать свою добычу. Библия рисует пугающую картину: она говорит о том, что на Египет обрушивались так называемые «казни» — природные катаклизмы, свидетельствующие о том, что вся тьма мира собралась тогда в Египте, чтобы помешать людям уйти.

Моисей препирался с фараоном. А люди тем временем продолжали работать. Они просыпались по утрам. На скорую руку проглатывали завтрак. Шли работать. Они давно забыли, в чем смысл этой работы. Да и был ли он, этот смысл? Они послушно, как рабочий скот, плелись на работу и тысячный раз подряд делали то, что должны были делать. Вечером они, обессиленные и опустошенные, возвращались домой и до самого утра не видели снов.

Людям казалось, что надежды нет. Так будет всегда. Их дети и дети их детей будут вести все ту же жуткую и бессмысленную жизнь. Но на самом деле рабство уже было отменено. До новой жизни оставался всего один шаг.

Само слово «пасха» («песах») переводится как «проходить мимо», «щадить». Фараон не желал отпускать народ, и на Египет обрушивались все новые беды. Последняя, десятая, казнь имела место в решающую пасхальную ночь. Разорвав оковы, смерть смерчем прошлась по стране и поразила все, до чего смогла дотянуться. Но она «прошла мимо», «пощадила» тех, на чьей стороне был сам Бог.

В эту ночь народ ушел из Египта. Рабство было окончено.

3

На заре времен человек попал под власть греха. Подробности этой древней катастрофы неизвестны. Зато ее последствия мы видим до сих пор.

Там, в Египте, история мира начала, скрипя, разворачиваться в обратную сторону. Бог взял спасение человечества в Свои руки. И, разумеется, мир взбунтовался против такого вмешательства. Мир не мог позволить людям просто так встать и уйти.

Библия говорит, что, уже отпустив народ, фараон передумал. Во главе своей непобедимой кавалерии он ринулся в погоню. Он не хотел отпускать народ. Могучая египетская конница на колесницах настигала беглецов. А впереди у тех была непреодолимая преграда: дорогу преграждало море.

В обыденной речи мы сотню раз в день употребляем слова типа «видит Бог» или «спаси, Господи». Мы никогда не задумываемся над тем, что эти слова означают. Но иногда (очень нечасто) Бог вдруг ДЕЙСТВИТЕЛЬНО входит в нашу жизнь. И в такие минуты человек испытывает священный ужас.

Стоя на берегу моря, евреи, конечно, молились и взывали к своему Спасителю. Но в глубине души каждый из них понимал: это конец. Сейчас начнется резня, и спасения нет. Не будет никакой свободы, потому что все они погибнут под шипастыми копытами фараоновой конницы. Все понимали: в этом мире вообще не бывает ни свободы, ни какой-нибудь другой жизни, кроме жизни раба. Таков уж мир!

Но когда до гибели оставалось лишь мгновение, произошло страшное. Гораздо более страшное, чем смерть, к которой люди были готовы. Моисей обратился к Богу с просьбой, и Бог его услышал. Бог велел морю расступиться, и море не осмелилось ослушаться. Словно стадо баранов, волны в ужасе, давясь и наползая друг на друга, ринулись врассыпную, и народ все-таки стал свободен.

Бог хотел, чтобы так было, — так все и случилось. И можете не говорить мне, что так не бывает, потому что я лучше вас знаю, что так ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не бывает. Тем страшнее и загадочнее это событие — ведь случилось все именно так.

4

Исход из Египта — это все та же история блудного сына. Только теперь она повторилась в масштабе целого народа.

Люди ушли от Бога, поселились в чужой стране и страдали. Их жизнь была пуста, бессмысленна и состояла сплошь из мучений. Поэтому, когда Бог позвал Своих сыновей и дочерей, народ встал и с радостью пошел домой. К Отцу. И все повторилось: без единого слова упрека Бог побежал навстречу своим детям.

Будем радоваться и веселиться, потому что они были мертвы, но ожили! Пропадали, но нашлись!

Исход — главное событие всей библейской истории. А Пасха — главный праздник библейского календаря. Именно эта история раз и навсегда стала моделью отношений человека и Бога.

Во всей этой истории можно выделить три основные черты. Три самых главных мотива.

Во-первых, кого именно Бог вывел из рабства? Обратите внимание: это не какие-то особенные люди, а ВСЕ, кто пошел за Моисеем. Спасены были все, кто согласился быть спасенным. В этом смысле та давняя история касается и лично вас.

Бог похож не на строгого судью: этот человек хорош, и ему мы поможем. А этот — не очень хорош, ему помогать не станем. Бог похож скорее на отважного пожарного, эвакуирующего детский сад. Он выломал дверь, раскидал тлеющие головни и кричит: «Давайте! Спасайтесь! Все вместе! Скорее, скорее! Вот путь!»

Во-вторых, мир, разумеется, не желал отпускать свою добычу. Исход не был просто туром из Египта в Палестину. Исход был битвой. Бог повел свой народ к свободе, а силы греха и смерти сделали все, чтобы этому помешать. Мир в отчаянии вцепился в тех, кто уходил.

Ну и в-третьих: Исход не мог не состояться. Неправильно думать, будто Бог сотворил мир и отошел в сторонку. Бог ПРАВИТ миром. Он знает обо всем, что у нас происходит. Он направляет события истории к определенной цели. Все происходит не случайно, а ради определенной цели. У мира есть цель, а у жизни есть смысл.

Иначе говоря:

— Бог хочет спасти всех.

— Мир не хочет, чтобы спасен был хоть кто-то.

— Но в схватке мира и Бога победа достанется Богу, ведь иначе и быть не может, не правда ли?

Запомните эти черты. Без них того, что происходило дальше, не понять.

5

Израильтяне отмечали Пасху каждый год. Они задолго до самого праздника начинали к нему готовиться. Они размышляли о событиях той ночи. Старались понять: а как личная жизнь каждого из них изменилась в свете того давнего события?

В незапамятной древности Бог вывел народ из египетского рабства. Народ должен был погибнуть под ударами фараоновой конницы, но не погиб. Бог спас людей от гибели — словно выкупил их у смерти. И по идее вся дальнейшая жизнь этих спасенных людей теперь принадлежала Ему.

Народ теперь должен был жить ради своего Спасителя. По идее все человеческое, грешное, смертное должно было остаться на том, египетском, берегу расступившегося моря. Перейдя на другой берег, народ переходил к новой жизни. К жизни с Богом и исключительно ради Бога.

Но на практике это было, конечно, не так.

И постепенно лучшие из израильтян понимали: ТОТ исход был не окончательным, а как бы репетицией. Необходим еще один. Учителя Израиля предчувствовали: не за горами момент, когда Бог пошлет Своему народу нового Моисея.

Схема события была известна. Так же, как и в первый раз, Бог через множество опасностей поведет народ к освобождению. На этот раз — к окончательному. Бог приведет людей к счастью. И в этом смысле второй Исход будет немножечко вторым Творением. Бог опять сделает мир таким, каким он был до грехопадения. Мир снова станет тем сияющим шедевром, которым он и был на заре времен.

Израиль ждал этого. В первые годы нашей эры Палестина бурлила: когда же? Может, сейчас? Или вот сейчас? Может быть, хоть на этот раз? Говорят, где-то у Мертвого моря видели еще одного пророка: может, он и есть настоящий?

Но когда все наконец начало происходить, Избранный народ оказался к этому совсем не готов. Вряд ли его можно за это винить. То, что происходило тогда в Палестине, было абсолютно вне всяких рамок, и странно, что вообще хоть кто-то поверил в происходящее.

Дело в том, что вместо того, чтобы посылать народу нового Моисея, Бог пришел к народу Сам.

4. Тайная вечеря

В состав Библии входит четыре книги, называемые Евангелия. В них рассказывается о земной жизни Иисуса Христа. А также о том, что уже не является Его земной жизнью. Евангелия — самые изученные книги в мире. По поводу каждой евангельской строчки опубликовано такое количество комментариев, что его не вместит и та квартира, сидя в которой вы читаете эту страницу. Однако многое в этих четырех книгах по-прежнему остается для исследователей тайной. Мы действительно очень мало знаем о том, как именно все происходило в Иерусалиме две тысячи лет назад. Более того: ученые все еще спорят, в каком же году происходили описанные в Евангелиях события. Ответить на вопрос, когда именно был распят Иисус Христос, сложно. В общих чертах ясно, что это произошло где-то между 27 и 33 годами нашей эры, а точнее вам не ответит никто. В том году Иисус последний раз приходит в Иерусалим, чтобы отпраздновать Пасху. На праздник Пасхи в Иерусалиме Он и был убит.
Иерусалим готовится к Пасхе

Избранный народ готовился отметить главный праздник своего календаря. День, когда Бог Израиля вмешался и изменил ход истории.

Иерусалим готовился к Пасхе. Город был запружен толпами паломников. Их число доходило до нескольких миллионов человек. Найти место для ночлега было невозможно.

По этой причине Иисус каждый вечер покидал город и ночевал в поселке Вифания. Поселок располагался в получасе ходьбы от города. Там у Иисуса были друзья. Единственным исключением стала сама пасхальная ночь.

Дело в том, что священная пасхальная трапеза могла проводиться только в пределах городских стен Иерусалима. Иногородние паломники договаривались с местными жителями, которые предоставляли им свободные помещения или разрешали пообедать на плоских крышах своих жилищ.

Вечером в четверг для Иисуса и Его спутников был приготовлен праздничный пасхальный стол. Где именно это происходило, не очень понятно. Евангелия говорят, что апостолы были не знакомы с хозяевами дома. Возможно, речь идет о тайных учениках Иисуса. Хотя может быть, и просто о людях, решивших проявить милосердие к паломникам.

Пригласить к себе за стол бедняка считалось делом богоугодным. Брать деньги за аренду помещений было запрещено. Но в качестве компенсации постояльцы обычно оставляли хозяевам шкуры съеденных барашков.

Пасхальная трапеза

Праздник Пасхи был главным в иудейском календаре. В этот день каждый иудей, независимо от достатка, должен был наесться досыта. У кого денег на праздничный стол не хватало, мог получить государственную помощь.

Основным блюдом пасхального стола был барашек. Съесть его полагалось полностью. До последней крошки. В одиночку или даже небольшой семьей смолотить барашка — задача сложная. Поэтому люди собирались группами, человек по семь — десять, и покупали барашков вскладчину.

Пасхальная трапеза была не просто пирушкой. Это был религиозный обряд, и проводить его следовало по особому чину.

Сперва собравшиеся за столом читали благодарственную молитву и выпивали первый бокал вина. Закусывать вино полагалось хлебом и зеленью, которые обмакивали в блюдо с соленой водой.


За столом, когда они ели, Иисус сказал:
— Я точно знаю: один из вас предаст Меня. Один из тех, кто ест со Мною.
Они опечалились и стали один за другим спрашивать:
— Но не я ведь?
Но Он ответил им:
— Один из двенадцати, макающий хлеб в одно блюдо со Мной!


Вторая часть пасхального ужина состояла в том, что младшие участники трапезы задавали старшим определенные вопросы, а те в ответ подробно рассказывали о сути праздника: о египетском рабстве, об Исходе из Египта, о том, что Бог хочет спасти свой народ, а мир не хочет, чтобы народ был спасен, но победа все равно достанется не миру, а Богу, потому что Бог — сильнее.

После этого начиналась сама трапеза. Хозяин стола брал хлебец, произносил над ним молитву, разламывал и раздавал присутствующим. Гости съедали хлеб и переходили к барашку.

Единого текста молитвы не существовало. Каждый хозяин рассказывал о священных событиях древности и благодарил Бога исходя из собственных возможностей.

При этом толкования того, что происходит за столом, могли значительно отличаться. Известный еврейский философ Филон Александрийский предлагал как минимум четыре различных объяснения всех этих священнодействий.

Христос во время Тайной вечери предложил Свое толкование.

Новый Исход

Христиане бережно хранили память о том, что сказал их Господь во время той пасхальной трапезы. Лет через тридцать после описываемых событий апостол Павел писал в первом Письме к церкви города Коринфа:


Ведь я от самого Господа узнал то, что потом передал вам: Господь Иисус в ночь, когда был предан, взял хлеб, поблагодарил за него Бога, разломил и сказал: «Это Мое Тело, которое за вас отдается. Делайте так в память обо мне».
Точно так же Он взял чашу после ужина и сказал: «Эта чаша — Новый Договор с Богом, скрепленный Моей кровью. Каждый раз, когда будете пить из нее, делайте это в память обо Мне».


Мало кто из русскоговорящих читателей понимает, почему прощальный вечер Иисуса носит название «Тайная вечеря». Предполагается, что на вечери происходило нечто, оставшееся «тайной».

Между тем «тайной» вечеря стала не от слова «тайна», а от слова «таинство». Дело в том, что древний обычай иудейской Пасхи стал главным таинством христианской церкви.

Некогда Бог спас Свой народ: вывел его из египетского рабства. Это событие и вспоминается во время иудейской Пасхи. Теперь, во время пасхального ужина, Иисус объявляет о начале нового и окончательного Исхода.

В древности цель пути была ясна. Народ ушел из Египта, страны рабства, и отправился в Палестину, Землю обетованную. Но куда всем нам идти сегодня? Иисус объясняет: к Нему. Другого пути нет. И другой цели тоже нет.

Прийти к Нему — это и значит совершить новый Исход. Люди приходят к Нему, а дальше Он все делает Сам. Спросите Его, и дальше Он станет говорить с вами лично. Это и есть спасение. Это и есть тот путь, который Бог предлагает вам пройти.

Две тысячи лет назад в Иерусалиме накануне праздника Пасхи Бог еще раз собрал тех, кто согласился идти за Ним, и повел этот новый народ к свободе. И этот новый Исход был точно таким же, как прежний. Это опять были не святые или какие-то особенно хорошие люди. Это были просто люди, которые согласились быть Его народом. Быть друзьями и спутниками странствующего галилейского Учителя.

Бог желал спасти каждого из людей. Но радовался и тому, что их набралось хотя бы двенадцать, — ведь могло не найтись вообще ни одного!

Апостолы не были хорошими или особенными людьми. Это были эгоистичные и не очень смелые рыбаки. Обычные люди. Но каждый из них совершил очень необычный поступок: сказал Богу «Да!».

Богу этого было достаточно. На этом «Да!», как на фундаменте, он начал строительство своей Церкви.

Каждая литургия в христианском храме — это воспоминание того, как Спаситель преломил пасхальный хлеб и сказал: «Возьмите, это Мое тело!» За этим христиане и приходят в свои храмы.

Не за тем, чтобы молиться. Не за тем, чтобы послушать красивые песнопения. Затем, чтобы оказаться за столом, во главе которого — их Бог, и причаститься хлеба, который на самом деле — Тело самого Создателя.

Гефсиманский сад

Заканчивалась пасхальная трапеза пением псалмов и выпиванием последнего (четвертого по счету) бокала вина.

В Евангелии от Марка говорится:


Взяв чашу, Он произнес молитву благодарения и подал им. И все пили из нее. Он сказал им:
— …Говорю вам: уже не пить Мне вино — плод виноградной лозы. Я буду пить новое вино в Царстве Бога.
И пропев псалом, они ушли на Масличную гору…


После окончания ужина Иисус с учениками покинул дом людей, которые гостеприимно согласились Его принять, и ушел в Гефсиманский сад, расположенный на склонах Масличной горы.

По-еврейски Гефсимания произносится как Гат-Шмане и означает «Давильня оливок». Очевидно, в этом месте имелась небольшая рощица оливковых деревьев. Возможно, сюда, под деревья, приходили ночевать иерусалимские бездомные и паломники, не имевшие постоянного места ночлега.

Именно здесь Иисус был арестован.

Иуда Искариот

За несколько лет деятельности Иисус собрал вокруг себя всего двенадцать учеников. И в решающий момент один из этих двенадцати оказался предателем. Не очень впечатляющие итоги жизни, не правда ли?

О самом Иуде и о его предательстве нам известно еще меньше, чем об остальных деталях той жуткой ночи. Иуда был апостолом. Он присутствовал за столом во время Тайной вечери. Потом он ушел и предал Учителя. Добавить тут нечего.

Весь этот эпизод — один из самых непонятных во всей Евангельской истории. Зачем Иуде это понадобилось? Тем более что, предав Иисуса, он тут же пожалел о содеянном и попытался переиграть все обратно — но было поздно.

В Евангелиях к имени Иуды прибавлено прозвище Искариот. Так звали то ли самого Иуду, то ли его отца. Что означает это слово, неизвестно. Традиционно считается, что Искариот — это «человек из южнопалестинского городка Кериота». Впрочем, есть и другие объяснения.

В Евангелиях упоминается, что Иуда был казначеем апостолов и носил с собой общие деньги. Современные исследователи предполагали, что прозвище происходит не от названия города, а от слова «шкериот», означающего кожаный кошелек, вшитый в пояс.

Существует и еще несколько гипотез. Согласно одной прозвище Искариот было дано Иуде уже после его предательства и происходит от слова «обман, лживость». Согласно другой прозвище означает всего лишь «краснолицый». Впрочем, это не более чем гипотезы.

В Евангелии от Иоанна говорится, что власти Иерусалима выпустили распоряжение, согласно которому каждый, кто знал о местопребывании Иисуса из Назарета, был обязан донести об этом начальнику храмовой полиции. Суть совершенного Иудой предательства состояла в том, что он как раз и выполнил это распоряжение.

Иерусалим был переполнен паломниками. В каждом, даже самом крошечном домишке ночевали сотни людей. В условиях предпраздничной суеты отыскать одного-единственного Галилеянина городские власти были не в состоянии. Несмотря даже на то, что Он, похоже, совсем не скрывался.

Иуда пришел к начальнику Храма и предложил четко указать место, где Иисус мог бы быть арестован. Начальник Храма был вторым (после первосвященника) лицом иерусалимской администрации. В его распоряжении находились особые отряды храмовой полиции. В то время Палестина была оккупирована римлянами и собственных вооруженных сил у евреев не было. Однако с функциями армии неплохо справлялись эти самые отряды.

Глубокой ночью Иуда отвел стражников в Гефсиманский сад и четко указал на Того, Кто должен быть взят под стражу.

Иисус и Иуда

Средневековые легенды сообщают о дальнейшей судьбе Иуды много подробностей. К сожалению, все они — всего лишь средневековые легенды.

В Новом Завете содержится две различные версии смерти предателя. В Евангелии от Матфея говорится, что Иуда вернул в храм уплаченные ему тридцать сребреников и повесился. В книге Деяний апостолов сообщается, что он, «упав ничком, лопнул посредине, и излились все его внутренности». Понять, что за смерть его настигла, сложно. Хотя понятно, что это была какая-то крайне несимпатичная кончина.

Иными словами, и Учитель и ученик были убиты. Иисус Христос был распят — «повешен на древе». Иуда повесился сам. Оба они приняли почти одну и ту же смерть. Возможно, это произошло в один и тот же день. Но — посмотрите, насколько непохожи эти два события!

Христиане верят, что смерть Иисуса спасла мир от проклятия. А об Иуде до сих пор слагаются мерзкие легенды. При взгляде со стороны это может показаться странным, хотя на самом-то деле все очень логично.

С человеческой точки зрения Иуда поступил, может быть, даже и неплохо. Да, он предал Спасителя, но потом понял, что был неправ, и сам себя наказал. За ошибки нужно платить — не так ли?

На самом деле не так. И суть здесь в том, что наказал Иуда себя именно сам.

Блудный сын возвращается

Всем нам Бог предлагает вернуться. Предлагает стать героями истории о блудном сыне. Где бы мы ни были, как бы далеко ни ушли, у любого из нас всегда есть возможность встать и отправиться домой.

Бог обещает: Он непременно побежит нам навстречу. Как бы велики ни были наши грехи, Он обнимет и скажет: «Сын мой вернулся!» Можно сомневаться в чем угодно — но не в этом!

Иуда отказался стать героем этой истории. Он понял, что ушел не в ту сторону, но так и не нашел в себе сил вернуться и сказать:

— Отец! Я виноват перед Небом и перед тобою! Я больше недостоин называться твоим сыном! Дай мне быть хотя бы твоим работником!

Он побоялся признать свою неправоту. И не поверил, что Отец, простив, побежит ему навстречу. Он предпочел наказать себя сам. Христос своему Отцу доверял полностью.

Что сделали бы вы, если бы все эти ужасные события вдруг начали происходить в вашей жизни? Если бы люди, которым вы желали только добра, вдруг решили бы вас убить? Предположу, что вы начали бы сопротивляться, доказывать свою правоту — а если бы и это не помогло, то попробовали бы спастись бегством.

Человек Иисус Христос не стал полагаться на свои силы. Он поверил, что Отец знает о происходящем. И Ему, а не нам решать, как все обернется.

Его поведение в ту ночь ставило все с ног на голову. Любой из нас стал бы защищаться — но Он не стал. Он совершил то, на что до Него не был способен ни один из людей. Христос отдал самое ценное (Свою жизнь) на усмотрение Другому.

Он поверил Отцу и не стал сопротивляться людям. Это не трусость и не безволие. Никому на свете не удалось Его напугать. И уж конечно Христос не махнул рукой: «А-а, будь что будет!». Нет, Он отлично знал, что победит. Он был победителем с самого начала. Но эта победа будет делом не Его рук, а рук Отца. И именно Отцу Он предоставил решать, как дальше станут развиваться события.


Тогда ученики, окружавшие Его, поняв, что сейчас произойдет, сказали:
— Господь, не пустить ли в ход мечи?
И один из них ударил слугу первосвященника и отсек ему правое ухо.
— Хватит, прекратите! — сказал им Иисус. И, прикоснувшись к уху, исцелил слугу. А старшим священникам, начальникам храмовой стражи и старейшинам, которые пришли за Ним, сказал: — Разве Я разбойник, что вы пришли за Мной с мечами и кольями? Каждый день Я был у вас в Храме, но вы не трогали Меня. Но теперь ваше время, власть тьмы!
Они взяли Иисуса под стражу и повели.


5. Иисус перед Синедрионом

Согласно Евангелиям дальше события развивались так: сразу после ареста Христос был доставлен во дворец первосвященника Ханнана, а потом, той же ночью, — во дворец другого первосвященника, Кайафы. Там Арестованный предстал перед судом.
Первосвященник Ханнан

Схваченного Иисуса толпа стражников доставила домой к первосвященнику Ханнану. В русском переводе Нового Завета имя этого человека передается как Анна (с ударением на второй слог). По-еврейски этого человека звали Ханнан (или Ханнания) бен-Шет.

На самом деле Ханнан не был первосвященником. То есть когда-то он занимал этот пост, но довольно давно был с него смещен. Однако, несмотря на это, Ханнан оставался одним из самых влиятельных лиц иерусалимской общины.

Семья Ханнана бен-Шета происходила из Египта. Во времена царя Ирода члены этого влиятельного клана перебрались в Иерусалим, на историческую родину, и очень быстро заняли ключевые посты в религиозной администрации.

В 6 году нашей эры Ханнан занял высший духовный пост тогдашней Иудеи — стал первосвященником. Спустя девять лет римский наместник Валерий Грат отправил Ханнана в отставку, однако всего через год пост перешел в руки сына Ханнана — Елеазара.

В глубокой древности пост первосвященника был пожизненным и наследственным. Однако ко времени земной жизни Иисуса Христа это уже давно было не так. Оккупационные римские власти меняли первосвященников чуть ли не каждый год. Самой непотопляемой из всех оказалась как раз семья Ханнана.

Его родственники занимали пост первосвященника на протяжении нескольких десятилетий подряд. После того как сам Ханнан потерял эту должность, первосвященниками по очереди становились четверо его сыновей, внук Ханнана и его зять — Иосиф Кайафа.

Древний историк Иосиф Флавий писал:


Об этом Ханнане говорят, что он был счастливейшим из людей, потому что имел четверых сыновей, каждый из которых успел послужить Богу в чине первосвященника, а кроме того, Ханнан и сам долгое время носил этот сан. Подобного счастья не удостаивался никто из живших прежде него!


Правда, в народе семейка пользовалась не самой лучшей репутацией. По крайней мере, в Агаде (сборнике еврейских преданий) об их клане сказано:


Проклятье на дом Ханнана!
Проклятье на его ехидное шипенье!
Сами они — первосвященники,
Сыновья их заведуют деньгами,
Зятья их — начальники, а слуги их избивают народ палками!


После ареста на Масличной горе Иисус Христос был доставлен во дворец к бывшему первосвященнику Ханнану.

Дома у первосвященника

Согласно преданиям, дом Ханнана располагался в юго-западном углу Иерусалима, на территории нынешнего армянского квартала. Еще лет сто назад здесь существовал женский монастырь. При монастыре показывали маслину, к которой, по преданию, был веревкой привязан арестованный Спаситель, и небольшую каморку, в которой Он якобы содержался в ту ночь.

Очевидно, тогда, две тысячи лет назад, все происходило на скорую руку. Власти не предполагали, что Галилеянин окажется в их руках именно накануне праздника. Ни суд, ни казнь заранее не были подготовлены. И теперь, когда Иисус все-таки был схвачен, Ханнану приходилось принимать решения и действовать очень быстро.

В древней Иудее, прежде чем предстать перед судом высшей инстанции, подсудимый должен был дать предварительные показания. Судьи выясняли, есть ли в рассматриваемых действиях состав преступления, и если есть, то в чем именно он состоит? Вот такой допрос и был проведен дома у бывшего первосвященника Ханнана.

Первоначальный допрос

Процедура суда у древних евреев была разработана детально. Для возбуждения дела был необходим истец: тот, чьи интересы нарушены. Истец предоставлял суду свидетелей, которые рассказывали, в чем именно задеты его интересы, а подсудимый — своих свидетелей. Выслушав и тех и других, судьи выносили вердикт.

В данном случае ни истца, ни свидетелей не было. По логике событий свидетелем мог бы выступить предатель Иуда, но о таком повороте ни одно Евангелие не говорит. После поцелуя в Гефсиманском саду Иуда не принимает участия в дальнейших событиях.

Ханнану пришлось импровизировать. Евангелие от Иоанна так описывает этот допрос:


Первосвященник допрашивал Иисуса о Его учениках и Его учении.
— Я говорил открыто перед всеми, — ответил Иисус. — Я всегда учил в синагоге и в Храме, куда приходят все люди, и ничему не учил тайно. Так зачем ты Меня спрашиваешь? Спроси слушателей, о чем Я им говорил. Они должны знать, что Я говорил.
При этих Его словах один из стоявших рядом стражников ударил Иисуса по лицу и сказал:
— Как Ты разговариваешь с первосвященником?
— Если Я сказал что-то не так, укажи, в чем Я неправ, — ответил Иисус. — А если Я говорю правду, почему ты Меня бьешь?


Иными словами, первосвященник попытался допросить Подсудимого и сформулировать обвинения на основании Его собственных слов. Однако показания против себя самого не имели в иудейском законодательстве никакой юридической силы.

Христос отказывается отвечать на вопросы Ханнана. Он предлагает, в соответствии с законом, представить свидетелей обвинения: «Они должны знать, что Я говорил».

Историкам не очень много известно о процедуре допроса у древних евреев. Но похоже, существовало прямое запрещение бить подсудимого: человек, против которого выдвинуты обвинения, имел право защищаться всеми доступными способами.

Тем не менее стоявший рядом с Христом стражник ударил Его по лицу. В ответ Христос еще раз указывает на то, что допрос ведется с нарушением закона. Обвинение против Него не сформулировано: судьи так и не смогли доказать, «в чем Он не прав». А значит, Он просто не может считаться обвиняемым.

Однако после этого предварительного допроса дело Иисуса из Назарета было передано в суд высшей инстанции. Из дома Ханнана Арестованного перевели во дворец первосвященника Кайафы, где должно было состояться выездное заседание Синедриона.

Синедрион

Иосиф по прозвищу Кайафа («Каменный») занял пост первосвященника в 18 году нашей эры. Обычно первосвященники удерживались на посту год, от силы два. Кайафа же стал абсолютным рекордсменом: свою должность он занимал целых восемнадцать лет!

Для евреев того времени первосвященник был духовным лидером. Но этим его роль не ограничивалась. Помимо этого первосвященник еще и возглавлял Синедрион — высший орган местного самоуправления.

Само по себе слово «синедрион» — греческое. Означает оно «совет». В состав Совета входил семьдесят один человек, весь цвет иерусалимской знати: первосвященник, члены его семьи, старшие священники, уважаемые горожане, авторитетные знатоки Священного писания.

Вряд ли в разбирательстве дела Иисуса участвовали все до единого члены Синедриона. Утром начинался великий праздник Пасхи, а на дворе стояла ночь. Скорее всего, судьи обошлись необходимым кворумом в двадцать три человека или чуть больше.

Вообще-то заседания Совета должны были проходить в специальном каменном здании, выстроенном рядом с Храмом, или даже на территории самого Храма. В этот раз заседание было проведено у Кайафы во дворце.

Презумпция невиновности

То, что известно историкам о процедуре еврейского суда, вызывает исключительно уважение. Русскому суду и не снилось такое уважение к правам подсудимого, какое существовало в древней Иудее.

Процедура суда была расписана в деталях и целиком направлена на то, чтобы, не дай бог, не осудить невиновного. Особенно тщательно все судебные процедуры соблюдались в тех случаях, когда речь шла о возможности смертного приговора.

Судебное разбирательство начиналось с выяснения вопроса: существуют ли обстоятельства, которые смягчают вину подозреваемого? Только если выяснялось, что таких обстоятельств нет, суд приступал к опросу свидетелей.

Свидетелями на суде могли выступать только люди с незапятнанной репутацией и незаинтересованные в исходе дела. Азартные игроки, торговцы, уличенные в обвесе, дрессировщики голубей и прочая сомнительная публика в суд просто не допускалась. Малейшая сбивчивость в показаниях свидетелей всегда трактовалась в пользу обвиняемого.

Если суд решал оправдать подозреваемого, то приговор оглашался сразу. И из-под стражи обвиняемый освобождался тоже сразу. А вот если суд решал, что подозреваемый виновен, то вынесение решения откладывалось на день: за это время могли всплыть какие-нибудь смягчающие обстоятельства. Интересно, что до начала следующего заседания судьям запрещалось пить вино.

У тех, кого осуждали на смерть, до последнего момента должна была оставаться надежда на помилование. Перед процессией обязательно шел глашатай, который объявлял, за что именно этот человек осужден на смерть. Если кто-то из зрителей желал высказаться в его защиту, то процессию останавливали, и все начиналось сначала.

Кроме того, осужденного сопровождал всадник на лошади, который должен был следить: вдруг приговор все-таки будет изменен? В этом случае всаднику подавали сигнал: махали белым платком, и рассмотрение дела опять-таки начиналось заново.

Более того! Если уже в процессе казни осужденный заявлял, что у него есть что сказать в свое оправдание, казнь должна была быть остановлена. Осужденного возвращали к месту суда и выслушивали. Причем это могло повторяться то ли четыре раза, то ли пять.

В результате такой тотальной презумпции невиновности смертные приговоры в еврейских судах были огромной редкостью. В Талмуде приводится изречение: «Синедрион, умерщвляющий одного человека в семь лет, есть бойня!»

Однако в ту Пасхальную ночь все обернулось совсем иначе.

Иисус перед Синедрионом


Старшие священники и весь Совет искали показаний против Иисуса, чтобы осудить Его на смерть, но не могли найти. Хотя и было много лжесвидетелей, но их показания не сходились. Но нашлись люди, которые дали против Него вот какие ложные показания:
— Мы сами слышали, как Он говорил: «Я разрушу этот рукотворный Храм и в три дня выстрою другой, нерукотворный».
Но даже эти показания у них не совпадали.


Для вынесения обвинительного приговора по серьезному обвинению нужны были показания не меньше чем двух свидетелей. Причем их показания должны были полностью совпадать.

Одиночные показания не могли быть приняты к рассмотрению суда. Более того: по еврейскому закону свидетель, чьи показания не подтверждены другими свидетелями, мог сам быть приговорен к телесному наказанию.

В том случае, если находилось двое (или больше) свидетелей, уверявших, что они своими глазами видели преступление, их показания должны были подвергнуться проверке. Свидетелей вызывали по одному и предлагали рассказать о подробностях происходящего. Показания должны были совпадать до мелочей — иначе все нужно было начинать сначала.

Как уверяют Евангелия, свидетели против Иисуса были найдены. Перед судом Синедриона предстало «много лжесвидетелей». Очевидно, это были люди, готовые поведать суду о каких-либо отдельных виденных ими эпизодах. Однако их показания «не сходились». То есть не было двух (или более) свидетелей, которые могли рассказать суду об одном и том же эпизоде.

Тем не менее в результате долгого допроса нужные показания все-таки были выявлены: «нашлись люди, давшие против Него ложные показания».

Эти люди начинают свои показания с формулы «Мы сами слышали…». Это было уже серьезно. Во-первых, эти свидетели желали дать показания о том, что видели собственными глазами. А во-вторых, их было двое (или больше). На основании таких свидетельств можно было рассматривать дело и выносить приговор.

Преступление, в котором обвиняли Иисуса, было весомым. Ему инкриминировали богохульство. Великий Иерусалимский Храм был главной святыней всех евреев ойкумены. Тот, кто вынашивал планы разрушить его, был преступник. Тот, кто уверял, что этот Храм «рукотворный», то есть недостоин подлинного поклонения, — был преступник вдвойне.

Довольно безобидное по-русски слово «рукотворный» среди иудеев носило издевательский оттенок. Обычно это слово подчеркивало разницу между величием истинного Бога и ничтожностью «рукотворных идолов» языческих народов.

Так что обвинение было серьезным. Рассматривать дела об «оскорблении Божественного величия» мог суд только самой высокой инстанции. И смертный приговор на основании таких показаний был ох как реален.

Обвинительный приговор

После того как показания были выслушаны судом, очевидно, начался допрос свидетелей по одному. И тут что-то опять не совпало в их показаниях. Вроде бы найденные показания оказались все-таки бесполезными для суда. Дело рассыпалось. По закону нужно было выносить оправдательный вердикт и отпускать обвиняемого.

Вместо этого Кайафа требует показаний от самого Галилеянина. Иисус в ответ промолчал — Он был совершенно не обязан давать показания против Себя Самого. Наоборот: это судьи должны были доказать, что Его есть в чем обвинить.


Тогда первосвященник, став посредине, спросил Иисуса:
— Ты ничего не отвечаешь на их показания против Тебя?
Но Иисус молчал и не давал ответа. Первосвященник снова спросил Его:
— Ты — Помазанник, Сын Благословенного?
— Я, — ответил Иисус. — И вы увидите Сына человеческого сидящим по правую руку Всемогущего и идущим с облаками небесными.
Первосвященник, разодрав на себе одежды, сказал:
— Зачем нам еще свидетели? Вы сами слышали кощунство! Каким будет ваше решение?
И все признали Его виновным и приговорили к смерти.


Первосвященник спрашивает: действительно ли Иисус является новым Моисеем? Действительно ли Иисус послан Богом, чтобы положить конец рабству — и на этот раз навсегда?

Вопрос, который задает Кайафа, является провокацией. И тем не менее Иисус решает ответить. Он прямо отвечает на прямо поставленный вопрос. В качестве ответа Иисус приводит цитату из библейской книги пророка Даниила. Да, именно Он принес людям спасение. Да, именно Ему Бог доверил изменить лицо мира.

Это и есть момент истины. Именно здесь проходит граница между христианами и всеми остальными. Христиане — это те, кто верят: именно этот всеми брошенный, избитый Галилеянин и есть Путь. Христиане хотят идти за Ним. Верят, что никакого другого спасения нет.

Остальные, здравомыслящие, прекрасно понимают: это бред. Бог не мог унизиться до ТАКОГО. Считать этого безумца новым Моисеем — значит нанести Богу страшное оскорбление.

По окончании допроса первосвященник разодрал на себе одежду. Это символическое действие судьи означало, что он считает подсудимого виновным в произнесении кощунства, а сам суд считает оконченным. За кощунство в Иудее полагалась смерть. Обычно через побиение камнями.

По очереди поднимаясь с мест, члены Верховного Синедриона произносили одну и ту же формулу: «Виновен и подлежит смертной казни!» Заседание было окончено.

Буква закона

Известен древнееврейский сборник законов, Мишна, в котором подробно описываются правила проведения судебных заседаний. Если сравнить Евангелия и Мишну, то выходит, что суд над Иисусом был проведен с нарушением множества норм.

Ясно, что судьи очень хотели, чтобы Он был убит. Ясно, что ради этого было нарушено множество очень важных для иудеев норм судопроизводства. Но почему? Ради чего? Откуда такая злоба и целеустремленность?

Историкам точно неизвестно, по каким именно дням проводились заседания Верховного Синедриона. Скорее всего, по срочному делу судьи могли собраться в любой день недели — но ни в коем случае не в пятницу и не накануне праздника. Дело в том, что смертный приговор считался слишком серьезным решением, чтобы его можно было утвердить в течение одного-единственного заседания.

Если судьи решали, что подозреваемый виновен и подлежит смертной казни, то вынесение окончательного решения откладывалось на сутки. Остыв и хорошенько поразмыслив, судьи должны были собраться еще раз и, еще раз все взвесив, решить: действительно ли казнь так уж необходима?

А поскольку в субботу и в праздники суд заседать не мог, то соответственно в пятницу и в канун праздников никаких заседаний проводиться не могло.

В Мишне особенно подчеркивается, что суд не мог заседать ночью. Тем не менее все Евангелия согласны: Иисус был осужден именно ночью и именно накануне праздника Пасхи.

Мир устроен таким образом, чтобы люди жили как животные и умирали тоже как животные. Люди в мире задыхаются без любви, но, когда Любовь к ним пришла сама, мир сделал все, чтобы убить, уничтожить, удалить из поля зрения эту любовь.

Бог хочет спасти каждого из людей, но мир не хочет, чтобы хоть кто-то был спасен.

Повторное заседание

В Евангелии от Марка читаем:


Рано утром старшие священники вместе со старейшинами и учителями Закона и весь Совет после совещания вынесли решение, связали руки Иисусу, отвели Его и передали Пилату.


Возможно, имеется в виду, что наутро, уже непосредственно в праздник Пасхи, было проведено то самое второе заседание. То есть суд над Иисусом был проведен все-таки в два этапа: сперва на ночном заседании его признали виновным, а спустя несколько часов, уже утром, утвердили обвинительный приговор.

Формально процедура была соблюдена: смертный приговор был утвержден не на одном заседании, а на двух. После этого Обвиняемый был передан оккупационным римским властям. Рано с утра связанный Иисус был приведен к префекту Иудеи Понтию Пилату.

6. Приговор Пилата

Распятие было совершенно нетипичной казнью для древних евреев. В сборнике древнееврейских законов Мишна указывается, что тот, кто приговорен судом к смертной казни, должен быть лишен жизни одним из четырех способов: через побиение камнями, сожжение, удавление веревкой или посредством меча. Однако ко времени земной жизни Спасителя Палестина давно уже была не самостоятельным государством, а оккупированной территорией. Римляне лишили евреев права приводить в исполнение смертные приговоры. В Талмуде прямо указывается:

За сорок лет до того, как был разрушен Иеруралимский Храм, отняты были у Иерусалима суды, ведущие к смерти.


Храм был разрушен римлянами в 70 году нашей эры. Значит, римляне запретили еврейским властям выносить смертные приговоры как раз где-то около того времени, о котором мы говорим.

Понтий Пилат

Рано-рано утром, еще до того, как на город опустится испепеляющий дневной зной, Подсудимый был доставлен к резиденции римского наместника Понтия Пилата.