Я никогда не смогу ни описать этот звук, ни забыть. Это были, я бы даже сказал, два звука. Первый - металлический, почти звон, разнесшийся эхом в ночи. Потом раздался второй - отвратительный щелчок, с каким разбивается на асфальте падающий с верхнего этажа арбуз. Я до сих пор слышу эти звуки.

Доктор Джозеф Моран, конечно, ничего уже не слышал. Упав в яму лицом вниз, он распластался на трупе Кэнди Уолкера. Затылок у него провалился так, что были видны мозги. Док Баркер сверху полил щелок ему на руки, высыпал в яму всю оставшуюся известь и сбросил туда простыню. Она летела вниз, как раненая птица.

- Давай, давай! - обратился ко мне Нельсон. - Бери лопату и засыпай.

Фред, Док и я засыпали яму. Фред работал той же лопатой, какой прикончил Морана.

Потом мы отправились обратно. У каждого из нас, кроме Нельсона, была на плече лопата, как у гномов из \"Белоснежки\". Тишину темной ночи нарушали только наши шаги по травянистой почве.

Когда мы подходили к дому, я попытался узнать у Нельсона о конверте, который, по словам Морана, находился у его адвоката.

- Именно в этом деле ты и сыграл свою роль, - ухмыльнулся Нельсон.

- Что ты хочешь сказать?

- Когда я пошел звонить, то один звонок был к Нитти.

- И что?

- Они добрались до адвоката Морана.

- Убили его?

- Нет! Купили его. Это же Чикаго, ты что, забыл?

- Так это Нитти предложил убить Морана?..

- И Нитти хотел его смерти.

- Потому, что он передавал \"грязные\" деньги?

- Да, и еще Нитти волновало, как и нас, что Моран слишком много пил и болтал.

- Вот оно что...

- Ты не догадывался, зачем тебя сюда послали? Чтобы передать Доку Морану билет в ад. Или ты думал, что Нитти хотел его возвращения в Чикаго, чтобы тот выпотрошил очередную шлюху?

Нитти, щедро снабдив меня водительским удостоверением на имя Джимми Лоуренса, не сказал, что я еду со смертным приговором для Дока Морана. И вот теперь я оказался в самом гнезде бандитов. И из-за того, что помог убить Морана, я стал их сообщником теперь. Я не предполагал, что так случится. Но если бы и знал о замышлявшемся, то не смог бы ничего предпринять, чтобы помешать убийству.

Теперь так же, как и Моран, я знал, где лежат покойники.

32

В восемь вечера на ферме все занимались своими делами. Долорес и Хелен сидели на диване и слушали по радио Бернса и Аллена (\"Грейси все еще искал своего пропавшего брата\" в их исполнении). Мамочка на маленьком столике пыталась собрать одну из своих мозаик. Она сидела на диване у окна, и ее ножки не доставали до пола. Милдред Джиллис находилась в гостиной, она что-то вышивала. Ее мальчики лежали на ковре и играли в настольную игру. Время от времени они начинали шуметь, но каждый раз Милдред усмиряла их. В кухне мужчины играли в покер с небольшими ставками. Игроки - Фред и Док Баркеры, Верле Джиллис и \"Детское личико\" Нельсон - толпились у длинного стола. Несмотря на маленькие ставки, все старались играть серьезно, особенно Нельсон.

Я тоже играл, но, выиграв тридцать центов, вышел из игры, потому что Нельсон так разозлился, как будто я задумал сбежать, выиграв у него все имевшиеся деньги.

Вам бы никогда не пришло в голову, что сегодня здесь умерло два человека. Один окончил свою жизнь на этом заваленном сейчас картами и мелочью столе. Второй был убит лопатой веселым Фредом Баркером, который сейчас, хохоча и показывая рот, полный золотых зубов, вовсе об этом не вспоминал.

В отличие от них я чувствовал себя именно так, как чувствует себя человек, который рыл могилу и помогал опустить туда очередного покойника.

Я вышел в ночь. Было прохладно. Прошелся по двору фермы, осмотрел разные постройки. Это было несложно сделать, потому что на высоких столбах горели фонари. За домом стояло несколько машин, остальные, наверное, находились в сарае. Дверь сеновала была открытой. Слышался стрекот сверчков, и в воздухе пахло навозом. Я увидел Карписа, маленький и хрупкий, он легко покачивался на качелях.

Карпис улыбнулся и кивнул мне головой. Его улыбка по-прежнему наводила страх.

Я прислонился к столбу.

- Так и должно было случиться, - спокойно заметил Карпис.

- Что?

- Док Моран. Просто дело времени. - Он спокойно пожал плечами.

- Наверное.

- Мне показалось, что вам не нравится, когда убивают людей.

- Вообще-то это не мое любимое занятие.

- Я вас понимаю. О, я не против иногда проявить силу, помахать пистолетом, но убивать мне тоже не доставляет удовольствия.

Из гостиной послышался смех. Это Грейси что-то сказал смешное по радио.

- Фредди же - наоборот, - продолжал Карпис. Его забавлял наш разговор. - Думаю, он рожден убивать. Иногда меня поражает, как ему удается легко расправляться с людьми с помощью своего пистолета. Он запросто может убить любого, стоящего у него на пути, - копа, бандита или обычного человека, ему все равно.

Я не знал, что ему ответить на это.

- Может, потому, что Фредди рос в Озарке52, или эти народные песни. Может, это их семейная черта, ведь его старший брат Герман погиб в перестрелке с копами. А у Дока, черт побери, просто палец чешется, чтоб поскорее нажать на курок.

- У них безопасной кажется только Мамочка. Качели поскрипывали, скрип заглушал стрекот сверчков и все остальные ночные звуки, а также даже приглушенные звуки радио в комнате.

- Да, Мамочка достаточно безопасная, но тоже своеобразная личность.

- Мне кажется, ее не волнует, каким образом ее парни зарабатывают себе на жизнь.

Карпис заулыбался и покачал головой.

- Все, что делают ее мальчики, ей кажется правильным. Ничего дурного они не могут делать, считает она.

- По-моему, сыновья так же относятся и к ней.

- Вы только посмотрите, как она держится за них, ездит с нами. И Фредди, Док, и я - просто три брата, которые заботятся о своей Мамочке, если вдруг кто-то начнет интересоваться нами. Это прикрытие для дураков. Что еще может выглядеть более невинным?

Качели продолжали скрипеть, а по радио раздавался смех.

Я сказал:

- Не знал, что Нельсон тоже работает с вами.

- Обычно не с нами, но я знаю его уже много лет. Он сохраняет преданность. Он очень храбрый и быстро на все реагирует. Мы сейчас собираемся заняться крупным делом.

Очень внимательно посмотрев на меня, он спросил:

- Вы всегда занимаетесь рэкетом или иногда хотите подработать на жизнь другими способами?

Я сел на качели рядом с ним. Карпис перестал раскачиваться. Но качели продолжали двигаться по инерции.

Я ответил:

- Не понимаю вас.

Он вздохнул и снова стал раскачиваться, а я помогал ему.

- Послушайте, - сказал он, как бы объясняя совершенно очевидное маленькому ребенку. - Мы - обычные грабители, пытались заниматься похищением, но это другой вид воровства. И еще наша банда постоянно меняется...

- Меняется?

- Ну да, люди приходят и уходят. Я и парни Баркер, мы были вместе долгое время. Но нам приходилось работать с разными людьми. Мы их брали к себе время от времени. У нас нет четких правил игры, как у вас, парней из рэкета.

- Что вы имеете против парней из рэкета? Он скорчил гримасу.

- Они всегда указывают, что следует воровать, а что нет. Им не нравится, когда воруют то, после чего на них могут обратить внимание. Они стараются \"не высовываться\". И еще они больше работают, как бы точнее выразиться, - в сфере общественных услуг.

- Общественных услуг?

- Ну, да - девочки, наркотики, букмекерство. Это не преступление, а просто бизнес. Настоящее преступление, когда вы начинаете работать, чтобы заработать деньги себе на жизнь - ну, например, грабите банк, взламываете запоры или похищаете кого-нибудь. Вы должны приложить к этому усилия. Парням из рэкета это не нравится. Тут нужно поработать. Но все равно, когда эти парни по-настоящему обозлятся на вас... Господи... случиться может все, что угодно.

- Действительно, спросите об этом Дока Морана, - заметил я.

Карпис поднял вверх палец. Сейчас он очень сильно напоминал учителя математики.

- Хорошо, может, Чикаго дало добро на выход Дока Морана, может, они даже и просили об этом, но не заплатили нам ни цента. Мне, как и моим людям, не нравится убивать людей за деньги. Пусть этим занимаются парни из рэкета.

- Зачем вы мне говорите все это?

- Потому что вы не бандит из Чикаго, - многозначительно сказал Карпис.

Ключи от \"Аубурна\" лежали у меня в кармане.

- Вот как?

Я передвинул руку поближе к пистолету, который находился у меня под мышкой.

- Нет, - улыбнулся Карпис. - Вы с Востока, а в Чикаго вы, как рыба без воды. Не хотите заняться честной работой?

У меня вырвался вздох облегчения, но я постарался сделать это незаметно.

- Может быть, - ответил ему я.

- Вскоре у нас будет по-настоящему большое дело.

- Когда?

- В пятницу.

- В эту пятницу?

- В эту пятницу.

- Вы хотите сказать послезавтра?

- Правильно.

- И что будет?

- Похищение.

Прекрасно. Теперь я еще буду замешан в похищении. Я уже видел себя сидящим на стуле и рассказывающим репортерам, как я, частный детектив, ушел в подполье, чтобы освободить фермерскую дочку.

- Интересует? - спросил меня Карпис.

- Возможно.

- Нужно решить к завтрашнему дню. Мы уезжаем обратно в Иллинойс, в туристский лагерь недалеко от Авроры. Там мы встречаемся с некоторыми людьми, чтобы еще раз обсудить планы.

- Я благодарен за предложение.

- Вы могли бы нам пригодиться. Понимаете ли, мы рассчитывали на Кэнди Уолкера. И у нас не было времени подыскать кого-то другого.

- Не понимаю, как мог Кэнди Уолкер помогать вам, если ему пришлось бы приходить в себя после операции. Карпис криво улыбнулся.

- Нам просто нужен человек, который будет с нашими женщинами, пока мы будем заниматься похищением. Легкая работа. Кэнди мог бы заниматься этим даже с бинтами на морде.

- Понимаю. Ну...

- Вы получите только половину доли, половину того, что должен был бы получить Кэнди. Остальное получит Лулу. Мы не станем обижать своих.

- Правильно.

- Это составит пять тысяч. Что вы скажете? Пять тысяч!

- Ну, я еще подумаю!

- Хорошо. Может, поближе познакомитесь с Лулу, пока будете с ними.

- Вы шутите... Она только что потеряла своего парня...

- Ее кто-то должен утешить и позаботиться о ней.

- Ну...

Он по-отечески похлопал меня по плечу. Хотя он был моложе меня, но его доводы выглядели достаточно вескими.

Он сказал:

- Парни вроде нас вынуждены выбирать себе женщин из нашего же круга. Моей первой девушкой была вдова Германа Баркера. Я стал с ней жить, когда тело Германа еще не остыло. Этого не следует стыдиться - такова жизнь.

- Мне жаль эту малышку, - сказал я, имея в виду Луизу. Создавалась весьма интересная ситуация - Карпис пытался пристроить ко мне девушку, ради которой я пожаловал сюда.

Карпис положил мне руку на плечо.

- Джимми, только не считайте, что вы станете пользоваться второсортным товаром. Ничего если я буду называть вас Джимми? Могу сказать, что имел дело со многими проститутками, но я им всегда доверял.

Милдред Джиллис могла бы вышить это изречение и повесить его на стенку в своем доме.

- Вот Долорес, она свояченица парня, с которым я работал. Она со мной с шестнадцати лет. Только не подумайте, что она толстая, - просто беременна. Во второй раз, и сейчас мы решили оставить ребенка - какого черта, нужно же когда-нибудь начинать...

- О, поздравляю, Карпис.

- Благодарю, Джимми.

Тут я заметил маленькую фигуру, которая шагала через двор к сараю, держа в одной руке бутылку, в другой - пистолет. Это был Нельсон.

- Что он задумал? - спросил я.

- О, он несет выпить своему другу Чейзу.

- Какому другу?

- Чейзу. Джону Полю Чейзу. Он обожает Нельсона, боготворит его.

Карпис гнусно захихикал, это хихиканье прекрасно сочеталось с его улыбочкой.

- Если бы здесь не было Хелен, мне кажется, их взаимные симпатии могли бы приобрести другой характер.

- Что делает Чейз в сарае?

- Он сидит наверху с ружьем и наблюдает из маленького окошка, или из двери, или откуда-то еще. Ясно?

Я посмотрел на сарай и действительно увидел открытое окошко наверху.

Потом я спросил:

- Но его кто-нибудь сменяет?

- Нет. Нельсон приказал ему занять пост, и он даже не возразил. Просто делает то, что ему приказывает Нельсон. Сидит там наверху, читает разные вестерны и ведет наблюдение. Уже три дня он там спит, но я никогда не видел человека, который бы так чутко спал. Хорошо, что он с нами.

- Черт, он даже не ужинал с нами.

- Нельсон отнес ему поесть. Он хорошо относится к Чейзу, как к верной собаке.

- Здесь есть еще кто-нибудь, с кем бы я не встречался?

На лице Карписа снова появилась ужасная улыбка.

- Нет, что-то я не припомню.

Он вошел в дом, и я последовал за ним. Карпис стал играть в покер, сев на стул Нельсона. Некоторое время я следил за игрой, потом перешел в гостиную. Там как раз заканчивалась передача с Борисом и Алленом. Когда Джордж сказал: \"Пожелай доброй ночи, Грейси\", я поинтересовался у девушки Карписа Долорес, где я буду спать.

- Вы можете спать в постели Дока Морана, - предложила она. - Постель теперь свободна.

- Вы шутите?

- В этом доме много комнат, но сейчас они все заняты. Нельсоны спят в спальне наверху, Алвин и я тоже наверху. Пола и Фред, Кэнди и Лулу там же, по крайней мере так было до сих пор.

- Где спал Моран?

- Здесь за кухней, в комнате для шитья.

- А где же ночуют фермер с женой?

- В гостиной есть раскладная постель. Да, это называлось \"Отдать жену чужому дяде, а самому идти спать к чужой тете\".

- Мальчики спят там же, на матрасах.

- Действительно, весь дом переполнен.

- Вы правы. Сегодня все идет кувырком. Сейчас Пола наверху в своей и Фреда спальне, она пытается немного успокоить Лулу.

- О...

- Да, и Лулу не хочет сегодня оставаться в постели, где спала с Кэнди. Она хочет побыть с Полой.

- Вы считаете, что Фред не станет протестовать? Она улыбнулась. Улыбка была приятная, не то что у ее дружка Карписа.

- Думаю, ему придется спать одному и в другом месте.

Я решил подняться и проведать Луизу. Наверху, в коридоре, встретил Полу. Она курила, и в руке, как всегда был стакан виски.

- Привет, - сказал я.

- Привет.

Она улыбнулась как-то соблазнительно.

- Как малышка? - спросил я.

- Лулу? Она очень расстроена.

- Ей нелегко.

- Сейчас заснула, бедняжка.

- Для нее это самое лучшее.

Пола, казалось, чему-то обрадовалась.

- Вы не хотите мне помочь?

- Конечно, - ответил я.

- Пойдите и присмотрите за ней вместо меня. Ей нельзя оставаться одной.

- Но она меня даже не знает...

Пола взмахнула рукой с сигаретой в воздухе.

- Она будет долго спать. Но если вдруг проснется, то рядом с ней должен быть кто-нибудь.

- Наверное, я пока могу здесь посидеть.

- Я не это имела в виду. Вам все равно нужно где-то располагаться на ночлег, правда? Ложитесь вместе с ней.

- Не говорите глупости.

Она заглянула вместе со мной в комнату. Там я увидел Лулу, которая свернулась в комочек, как маленький ребенок. Розовое платье высоко задралось на ее прелестных белых ногах. Она крепко спала на одной из двух кроватей, составленных вместе. Видимо, раньше это была комната мальчиков хозяев дома. С потолка, оклеенного темно-синими обоями с серебряными звездами, свисала модель самолета. Детям, наверное, нравилось такое ночное небо у них в комнате.

Пола отошла от открытой двери и сказала:

- Фредди будет доволен, если нам удастся поспать в двуспальной постели Лулу и Кэнди. Вы сделаете нам одолжение. А Лулу теперь все равно. Вы ляжете отдельно, но вы понимаете, что ее нельзя оставлять одну.

Я подумал об этом.

Пола положила мне руку на плечо. От нее несло виски, но она, стройная, соблазнительная, в синем платье в белый горошек, была очень сексуальной.

- Я хочу вам кое-что сказать. Мой муж Чарли был убит год назад, весной, когда брали банк. Через неделю меня подобрал Фредди. Поймите, я не такая распущенная, как может показаться. Мне просто нужно было на кого-то опереться. И Фредди оказался не таким плохим, как можно было бы подумать. Ему тоже повезло со мной.

Я улыбнулся ей в ответ.

- Мне кажется, что ему повезло гораздо больше. Пола похлопала меня по щеке и снова отхлебнула из стакана.

- Дружок, тебе тоже может повезти. Лулу - отличная девушка. Еще раз скажи, как тебя зовут?

- Джимми.

- Хорошее имя, и ты приятный парень. Может, Лулу тоже повезет. Кто знает?

Вскоре я вошел в маленькую спальню. Со мной была только сумка с нижним бельем, носками и принадлежностями для бритья. Я решил, что мне лучше спать в майке и в брюках поверх покрывала. В спальне у открытого окна стоял стол, на котором на подставках в виде голов лошадей располагались книжки-малышки.

На полках, висящих на стене, лежали бейсбольные перчатки, игрушечные пистолеты и тому подобное. Несмотря на то, что интерьер детской комнаты был явно предназначен для мальчишек, мне показалось, что она подходит для этой тоненькой дочки фермера, которая так крепко здесь спала.

Я лежал на спине, смотрел на скошенный потолок и на звездное небо надо мной. Его можно было хорошо разглядеть: из освещенного двора сюда проникал свет. Девушка рядом со мной, казалось, купалась в синевато-молочном свете.

Я подумал, что стоит дождаться, пока все уснут, а потом схватить Лулу, сесть с ней в \"Аубурн\" и удрать отсюда как можно быстрее. Но я не смогу сделать этого, если на страже сидит Чейз. Наверное, и в доме есть кто-нибудь для охраны и наблюдения. И вообще, как можно забрать с собой девушку, чтобы она не подняла шума? Мало того, что она перенервничала, а тут еще появляется какой-то незнакомец, хватает ее и пытается удрать!

Потом мои мысли перекинулись к убийству Дока Морана и, наконец, к готовящемуся похищению. Я надеялся не принимать в нем участия, хотя прекрасно понимал, что уже увяз по шею во всех их делах. Если бы они собирались ограбить банк, я бы постарался остаться в стороне. Но похищение? Нет. Трагедия Линдберга поразила меня, как любого нормального человека в этой стране.

Сама идея похищения была противна мне. Почему-то в таких случаях я всегда думал о детях. Хотя знал, что банды Карписа - Баркера специализировались на похищениях богатых банкиров или производителей крепких напитков. Но воровать деньги - это одно, а похищать человека другое!

Мне было страшно. За короткое время произошло столько разных вещей, что меня обуревали самые разные мысли. Пожалуй, я еще до конца так и не осознал, во что \"вляпался\".

Я очень скучал по Салли, по ее шелковым простыням. Как бы мне хотелось, чтобы эта маленькая детская оказалась ее белой спальней! И я еще очень жалел, что мы поссорились перед расставанием.

Злость. Меня волновала и возбуждала моя старая подруга - злость. Злость и крушение моих планов. Разные мысли не оставляли меня, и многое нужно было обдумать. Меня использовали, обманули, подставили. Фрэнк Нитти заставил оплатить мое путешествие в Страну Бандитов тем, что я помог привести приговор над Доком Мораном в исполнение! И что я мог сделать? Злиться на Нитти значило то же самое, что плевать против ветра. Брызги слюны все равно летели тебе в глаза!

Моя вина, да, моя собственная вина состояла в том, что с Нитти вообще нельзя было иметь никаких дел. Он никогда не играл честно. Но с его точки зрения, игра была полностью честной: ты - мне, я - тебе. Он сделал для меня достаточно много - дал имя и \"легенду\", а также все подтвердил, когда ему позвонили. И теперь вот я здесь. А девушка, за которой я приехал, лежала рядом со мной.

Но я не представлял себе, как отсюда выбраться.

Именно в этот момент Луиза, или Лулу, прервала мои мысли. Она проснулась и, увидев меня, начала кричать.

33

Я попытался закрыть ей рот, но она продолжала кричать, не слушая моих объяснений.

- Пожалуйста, не нужно кричать. Пожалуйста. Я здесь просто присматриваю за вами.

По карим глазам девушки я понял, что до нее что-то начинает доходить, и вскоре она перестала кричать.

Я убрал руку от ее губ. Крик был пронзительным, но никто не бросился к нашей двери, чтобы узнать, что тут происходит.

Может, все привыкли к тому, что здесь по ночам кричат женщины.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, губы у нее дрожали, ноздри раздувались.

- Кто... кто вы такой? - наконец смогла она вымолвить.

- Мы уже с вами встречались, я - Джимми Лоуренс, привез Мамочку из Чикаго.

Глаза немного сузились.

- А-а-а-а...

- Для меня не оказалось постели, и ваша подружка Пола попросила меня остаться с вами и переночевать здесь.

Дверь открылась, и Пола с сигаретой во рту сказала:

- Не волнуйся, сладенькая. Мне не хотелось оставлять тебя одну этой ночью.

Значит, кто-то все-таки слышал крик Луизы. Я обратился к ней:

- Если хотите, я могу уйти.

Она посмотрела на Полу.

- Останься со мной, ты же моя подруга!

- Да, это так, но Фредди хочет, чтобы сегодня я была с ним. Ты же понимаешь меня, сладенькая. У тебя все будет в порядке.

Я поднялся с постели и сказал:

- Я ухожу.

Луиза посмотрела на меня. Она была совсем девчонкой, в ее огромных глазах можно было утонуть. Пола обратилась к Луизе:

- Разреши ему остаться с тобой. Тебе не следует оставаться одной.

Луиза покачала головой - ей не хотелось оставаться одной.

Пола улыбнулась и добавила:

- Хорошая девочка. И ушла.

Я продолжал стоять и смотреть на девушку в синевато-молочном полумраке, потом спросил:

- Ничего, если я снова лягу?

Она кивнула головой и быстро добавила:

- Брюки не снимать. Я улыбнулся ей.

- Я никогда не спешу.

Несмотря на свое настроение, она мне улыбнулась.

- Все равно, не снимайте их.

- Если хотите, я могу отодвинуть эти кровати подальше друг от друга.

- Нет, нет. Все нормально. Я лег, и она повернулась ко мне спиной. Через некоторое время я услышал, как она рыдает. Я даже хотел коснуться ее плеча, но не стал этого делать.

Луиза повернулась ко мне. В руках у нее был зажат мокрый платок. По лицу текли слезы. Она сказала:

- Весь мокрый, - имея в виду платок. - У вас случайно нет...

- Конечно, возьмите мой.

И я отдал ей свой платок.

Она вытерла лицо и перестала плакать.

- Я, наверное, ужасно выгляжу.

- Нормально, вы имеете право выглядеть, как вам угодно.

Она в отчаянии покачала головой.

- Он недавно был живым...

Было видно, что сейчас она может устроить истерику.

- Я убила бы этого врача.

- О нем уже позаботились.

Луиза была поражена. У нее побледнело лицо, и она тихо спросила:

- Они... убили его?

Я кивнул головой.

- Хорошо, - сказала она. Но я ей не поверил.

- Вам не следует притворяться.

- В чем?

- В том, что вы довольны убийством. Здесь так дешево ценится жизнь и смерть.

- Я на самом деле не имела в виду, что хотела бы убить Дока Морана. Он... он был пьяница и всегда болтал так много. Но...

- Но из-за этого не стоило его убивать. Вы это хотели сказать?

Она пожала плечами, опершись на локоток, посмотрела на меня.

- Он не собирался убивать моего Кэнди, - сказала она. - Я ненавижу его за то, что он - плохой врач. Но мне не нравится, что его убили.

Я ничего не сказал.

- Только не ждите, что я стану оплакивать его, - сказала она горько. У меня не осталось слез для этого старого пьяницы.

Я кивнул головой.

- Очень любезно с вашей стороны, мистер Лоуренс, что вы остались со мной.

- Называйте меня Джимми. Могу я вас называть Лулу?

- Если хотите... Джимми.

- Какое полное имя от Лулу?

- Луиза, но здесь никто меня так не называет.

- А если я стану вас так называть?

Она удивилась, но три раза кивнула.

- Луиза, вам лучше уснуть.

- Хорошо, - сказала она.

Она легла на живот и отвернулась от меня... Я лежал и смотрел на звезды на потолке. Через некоторое время она позвала:

- Джимми?

- Да, Луиза?

- Сделайте мне одолжение...

- Конечно.

- Подвиньтесь ко мне ближе.

- Ну...

- Нет, не для этого. Мне нужно... чтобы меня кто-то обнимал. Вы ведь не станете ко мне приставать. У вас такое хорошее лицо. Я могу вам доверять, не так ли?

- Луиза, вы мне можете доверять.

- Я повернусь на бок, - сказала она. - Прижмитесь ко мне и обнимите меня за талию. Я сделал так, как она просила.

- Вот так... так мы спали, Кэнди и я.

- В Чикаго у меня есть девушка, - сказал я. - Иногда мы тоже так спим.

- Так хорошо, правда? Приятно чувствовать друг друга.

- Правда.