Дейзи и Сильвии тоже было нехорошо, они, как и Рози, лежали на койках, изо всех сил стараясь не извергнуть наружу то, что съели.

— Глупые девчонки! — воскликнула мисс Эллен, когда увидела их. — Разве можно столько есть за завтраком, если вас укачивает?

— Как это укачивает? — удивилась Рози. — Никто нас не качает.

Мисс Эллен рассмеялась.

— Корабль еще как качает, и ты пока не привыкла к качке, потому тебе плохо. Вот привыкнешь, и сможешь есть сколько угодно.

— Мы будем так завтракать каждый день? — удивилась Рита.

— Конечно, — ответила мисс Эллен. — Еще у вас будут обед, полдник и ужин. Так что не стоит объедаться.

Никто из девочек не ожидал, что их будут кормить четыре раза в день.

— Как рано здесь подают ужин, — сказала Рита Дейзи, когда в первый день в половине пятого они собрались в столовой.

— Да и не очень обильный, — поддакнула Дейзи, с отвращением глядя на хлеб и джем на столе. — Мы зверски проголодаемся к завтраку.

— Торт! — воскликнула Рози, с восторгом разглядывая блюдо в центре стола. — На ужин дают торт!

Девочки наложили себе побольше хлеба с джемом и взяли по нескольку кусков торта, на случай если его вдруг унесут.

— Боже мой, дети! — воскликнула мисс Эллен, увидев, сколько они себе положили. — Наедитесь сейчас, потом не сможете поужинать.

— А сейчас разве не ужин? — удивилась Шейла.

— Глупышки! — рассмеялась мисс Эллен. — Ужин здесь в семь часов вечера. А это просто перекус, чтобы вы были не очень голодными.

Девочки с удивлением уставились на нее.

— То есть вы хотите сказать, мы будем еще раз ужинать, мисс? — уточнила Дейзи.

— Да, поэтому не объедайтесь сейчас.

— И что, так будет каждый день? — рискнула спросить Рита.

— Каждый, — заверила ее мисс Эллен и, увидев недоверие на лицах детей, вдруг поняла, как мало их до этого кормили.

Она словно впервые увидела девочек, разглядела, как они худы и бледны.

— Ешьте в свое удовольствие, — сказала она. — Но оставьте место еще и для ужина.

Жизнь стала вдруг необыкновенно легкой и приятной, дети наслаждались свободой. Девочки из «Нежной заботы» бродили по кораблю и с интересом изучали его. Они обнаружили библиотеку и игровую комнату, подружились с другими детьми, которые тоже плыли в Австралию. С Шейлой они почти не встречались; она водила дружбу с двумя взрослыми девочками, которые плыли со своими родителями в Перт[8]. Если кто-то из ее группы случайно сталкивался с ней, когда она гуляла со своими новыми подружками, она бросала на своих высокомерный взгляд.

— Я главная в нашей группе, — услышали однажды Рита и Дейзи её слова. — Я ведь самая старшая. Они все должны меня слушаться.

Рита посмотрела ей вслед и заметила с презрением:

— Тоже мне главная нашлась. И совсем мы не обязаны делать то, что она говорит.

— Может, мне стоит рассказать этим заносчивым дурам, как ты ее укусила, — усмехнулась Дейзи.

И девчонки расхохотались.

Дни были похожи один на другой. Каждое утро начиналось с молитвы, а каждый вечер, между чаем и ужином, мисс Донтси читала детям какую-нибудь книжку. Она не заставляла всех слушать, но по кораблю быстро разлетелся слух, что мисс Донтси читает что-то очень интересное под названием «Пятеро детей и Оно»[9]. И слушателей с каждым разом становилось все больше.

— Откуда у вас эта книга, мисс? — как-то осмелилась спросить ее Рита.

Мисс Донтси улыбнулась:

— Я взяла ее в библиотеке, Рита. Ты заходила в библиотеку?

Рита покачала головой.

— Нет, мисс. Я не привыкла читать книги.

— А ты попробуй, — посоветовала мисс Донтси. — Там на полке у окна стоят детские книги. Ты можешь выбрать какую захочешь и прочитать ее. — Она задумчиво посмотрела на Риту. — Ты ведь умеешь читать?

— Ну конечно умею! — Возмущение, с которым были сказаны эти слова, заставило мисс Донтси улыбнуться. — Я читаю лучше всех в классе.

— Вот и прекрасно, — ответила учительница. — Нет ничего лучше хорошей книжки. Загляни завтра в библиотеку. Утром я буду там и помогу тебе выбрать.

— Что ты забыла в этой дурацкой старой библиотеке? — усмехнулась Дейзи, когда Рита пересказала ей свой разговор с учительницей. — Там скучно, как в болоте.

Но Рите очень понравилась книга «Пятеро детей и Оно», и ей хотелось найти такую же, с не менее увлекательными приключениями.

На следующее утро она встретилась с мисс Донтси в библиотеке. На столе перед учительницей лежало несколько книг. Когда Рита вошла, учительница подняла голову.

— А вот и ты. Это хорошо. Сядь и посмотри, что я для тебя нашла! — Она улыбнулась девочке. — Выбери любую, какую хочешь, и почитай мне немного.



— Ты любишь читать, да, Рита? — сказала мисс Донтси после того, как Рита прочла ей несколько страниц.

— Мне нравилось читать в школе, и я часто читала бабуле, когда жила с ней. Иногда бабуля читала нам с Рози перед сном.

Голос девочки дрогнул, и это не ускользнуло от мисс Донтси. Она удивилась, что же Рита и Рози делают на корабле, если у них в Англии есть бабушка, которая их любит. Ей не хотелось, чтобы девочка совсем расстроилась, поэтому она сказала:

— Не важно, что ты читаешь, главное читать. Книги приносят радость, поэтому выбирай какую хочешь и читай.

— Мне понравилась та, которую вы нам читали, — сказала Рита. — Хорошая книжка.

— Да, хорошая, — улыбнулась мисс Донтси. — У этой писательницы издано много книг. Давай посмотрим, вдруг здесь есть еще какая-нибудь из тех, что она написала.

Пять минут спустя Рита вышла из библиотеки, прижимая к себе потрепанную книжку под названием «Феникс и ковер», а мисс Донтси сидела, уставившись в пространство, и размышляла о том, почему такого смышленого ребенка, как Рита, отправляют куда-то за тысячу миль от бабушки, которая, очевидно, ее любит.

«Гордость империи» пересекла Гибралтарский пролив и вышла в Средиземное море. Дети хорошели с каждым днем. Теперь они регулярно питались и проводили большую часть времени на воздухе. Погода становилась все жарче, и девочкам разрешалось каждый день купаться в небольшом бассейне под присмотром мисс Донтси. Купальников у них с собой не было, поэтому мальчики плавали в трусах, а девочки, которые купались в другое время, — в майках и трусиках.

— Рита, — крикнула Дейзи в первый день, когда им разрешили поплавать в бассейне, — ты умеешь плавать?

— Нет, — ответила Рита, — что-то мне не хочется лезть в воду.

— Трусишка-зайчишка, — поддразнила Дейзи и, чтобы показать, что сама она ничего не боится, прыгнула в бассейн.

Испуганной Рите показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Дейзи вынырнула из воды, а потом снова пошла ко дну.

— Мисс, мисс! — закричала Рита, бросившись к мисс Донтси, которая отдыхала в шезлонге. — Дейзи упала в воду! Она тонет!

Мисс Донтси увидела беспомощно барахтающуюся Дейзи, нырнула в бассейн и вытащила ее.

— Глупая девчонка! — воскликнула она. — Если не умеешь плавать, нельзя сразу прыгать в глубину, надо заходить там, где мелко.

— Я не хочу больше заходить в воду, мисс, — пробормотала Дейзи.

— Что ж, тебе придется, — настаивала мисс Донтси. — Вы все должны научиться плавать. Вперед, Дейзи, пойдем в воду. Идем с нами, Рита.

После этого каждый день она давала девочкам уроки плавания, и в течение нескольких недель почти все из них научились плавать. Они с удовольствием плескались и наслаждались прохладной водой. В воздухе звенела жара, и солнце окрашивало их бледную кожу в темно-коричневый цвет.

Учительницы на корабле не проявляли строгости к своим подопечным. Они курировали несколько групп, но дети видели их только на обязательном собрании перед завтраком, во время купания и после чая, когда мисс Донтси читала им книжку. Довольно быстро девочки из «Нежной заботы» подружились с детьми из других детских домов. Вместе они наслаждались свободой. Вместе разглядывали местных жителей, когда лайнер шел близко к берегу. Когда они плыли по Суэцкому каналу, смуглые мальчишки-египтяне ныряли за монетками, которые бросали в воду туристы с корабля.

— Как бы научиться так плавать, — проговорила Дейзи, наблюдая, как темные головки одна задругой выныривают из воды.

Нырять она еще немного боялась после того случая в бассейне, но по-собачьи плавала уже довольно неплохо.

Риту совсем не увлекало плавание. Она, конечно же, плескалась вместе со всеми, но с радостью выбегала из воды, когда им говорили выйти. Больше всего на свете Рита любила забиться в какой-нибудь тихий уголок в библиотеке и читать. Там она и познакомилась с Полом Доусоном. Он сидел за столом и что-то писал в тетради. Сосредоточенный на своем занятии, он не поднял головы, даже когда девочка подошла к нему. Карандаш просто летал по бумаге. Рите захотелось узнать, что же он пишет. Уроков на корабле не проводилось, так что вряд ли это было домашнее задание. Внезапно Пол остановился и уставился на нее невидящим взглядом, засунув в рот кончик карандаша.

— Что ты пишешь? — поинтересовалась Рита.

Пол как будто впервые заметил ее.

— Я веду дневник, — ответил он. — Записываю то, что происходит на корабле.

— Можно почитать?

— Нет. Заведи свой дневник и читай его на здоровье.

— Свой дневник? — удивилась Рита. — Вряд ли у меня получится.

— Ты что, никогда не писала сочинений? — спросил мальчик.

— Писала, конечно. А ты что, пишешь сочинение?

— Нет, я записываю события, — объяснил Пол. — Это как большое сочинение. Если у тебя получались сочинения, значит, и это получится.

Рита задумалась.

— Я лучше почитаю, — сказала она и, взяв книгу, свернулась калачиком на кресле в углу.

Через минуту она уже перенеслась на железнодорожную насыпь и махала старому джентльмену, проезжавшему мимо в поезде[10].

Позже она задумалась над тем, что сказал ей Пол. Ей всегда нравилось писать сочинения в школе. Может быть, у нее и получится написать об их путешествии в Австралию?

В тот же вечер она попросила мисс Эллен дать ей чистую тетрадку.

— Хорошо, Рита, я поищу для тебя тетрадь, — согласилась учительница. — Если не найду, дам тебе просто бумагу.

Дейзи презрительно фыркнула, когда увидела Риту с карандашом и тетрадкой.

— Да что с тобой, Рит? — удивилась она. — Что это ты вдруг такая паинька, ведешь себя как в школе. Сначала читала, а теперь и писать вздумала. Ты чокнулась? Можно ничего не делать целых два месяца, а ты вдруг вздумала написать сочинение!

Но Рита твердо решила вести дневник, и никто не смог бы отговорить ее.

— Я буду описывать наше путешествие, — объяснила она. — Запишу все, что мы увидим.

Один день плавно перетекал в другой, и Рита вдруг поняла, что понятия не имеет, сколько времени они провели на корабле. Они жили, ориентируясь на звонки, призывающие их то на завтрак, то на обед, и ни о чем не тревожились. Эта спокойная жизнь заставила ее словно позабыть о прошлом, отбросить прочь все неприятные мысли. Даже воспоминания о маме и бабушке как будто поблекли, словно выцветшие фотографии. А о будущем Рита решила пока не думать.

Рози, к большому облегчению старшей сестры, перестала постоянно плакать и звать маму. Ей как будто нравилась эта новая странная жизнь на борту корабля. Она весело резвилась в бассейне вместе с подружками и выглядела абсолютно счастливой, без капризов каждый вечер отправлялась в постель, нежно обнимая своего Пушистю. Лишь несколько раз за все путешествие она залезла к Рите на верхнюю койку по металлической лесенке и спала рядом с ней.

И вот настал день, когда они впервые увидели Австралию. «Гордость империи» пришвартовалась в Перте. Некоторые пассажиры и большая группа детей сошли на берег на этой первой остановке. А затем корабль продолжил путь в сторону Сиднея. По дороге он на два дня остановился в Аделаиде.

Однажды вечером капитан объявил, что послезавтра они прибудут в пункт назначения. Пассажиры корабля пришли в радостное возбуждение, и только девочки из «Нежной заботы» тревожились, не зная, что их ждет впереди.

— Может быть, в Каррабунне будет не так ужасно, как в «Нежной заботе», — предположила Рита.

— Лучше не надеяться понапрасну, — усмехнулась Дейзи. — Не стоит ждать ничего хорошего там, где хозяйничает эта Ванстониха.

Глава 18

Бет-табурет закрыла дверь своей крошечной спальни и подперла ее спинкой единственного стула. У Бетти только и была, что эта крошечная комнатка на чердаке над кухней. Больше ей ничего не полагалось: ни уважения, ни личного пространства. В комнате стояли железная кровать, деревянный стул и прикроватная тумбочка. Вот и вся обстановка. Тесное, зябкое, убогое жилище, и это был дом Бетти Гровер.

Большую часть своей жизни она провела в «Нежной заботе» — сначала жила тут сиротой, а потом стала прислугой. Не потому, что она была привязана к этому месту, просто ей больше некуда было идти. Удобная и дешевая рабочая сила. Она работала по двенадцать часов в день, а иногда и больше, получая по полкроны в неделю. Свободного времени у нее почти не было, только два часа в субботу и в воскресенье. Все, кто работал в приюте, относились к ней с презрением. Ее это обижало, но ничего изменить она не могла. До поры до времени.

Бетти бросила школу, когда ей исполнилось четырнадцать. У нее не было ни профессии, ни особых способностей, и потому ей пришлось остаться в «Нежной заботе», чтобы зарабатывать себе на жизнь.

Однако Бет-табурет была крепче, чем казалась на первый взгляд. У нее были свои планы на жизнь, которую она не собиралась потратить на этот жалкий приют. С самого первого дня, как ей пришлось надеть ненавистную форму прислуги, она начала планировать побег.

Не возникало сомнений, что кто-то, вероятнее всего Драконша, регулярно роется в ее вещах. Запретить ей Бет не могла, но неплохо научилась прятать то, что хотела сохранить в тайне.

Оставшись одна и заперев дверь, Бетти отодвинула тумбочку от кровати и старым кухонным ножом приподняла расшатанную половицу. Из углубления она достала тряпичный мешок и высыпала его содержимое на кровать. Несколько монет, газетные вырезки, какие-то безделушки и огрызок карандаша. Потом она достала из кармана конверт и еще раз взглянула на имена, написанные на нем, прежде чем присоединить его к своей коллекции.

Сегодня днем, когда Бетти выходила из прачечной, она столкнулась с мисс Ванстоун.

— А, это ты, Бетти, — бросила патронесса. — Не помню, когда ты в последний раз убиралась у меня в кабинете. Там ужасная грязь, везде пыль, а на окна даже смотреть страшно. Будь добра, вымой там все к завтрашнему дню.

— Да, мисс Ванстоун, — пробормотала Бетти, опустив глаза и отступая в сторону, чтобы пропустить начальницу.

— Следует работать старательней, Бетти, — заметила мисс Ванстоун. — В последнее время ты все делаешь спустя рукава. Будешь так продолжать, придется тебя уволить. Очень жаль. Мне не хотелось бы, чтобы такое случилось. — Она приподняла брови, явно ожидая ответа.

— Да, мисс Ванстоун, — ответила Бетти, не поднимая глаз, пока патронесса не прошла мимо.

Потом с выражением ненависти на лице, которое поразило бы мисс Ванстоун, случись ей это увидеть, Бет-табурет заглянула в чулан, чтобы забрать вещи, отложенные для стирки.

Оказавшись в кабинете начальницы, девушка огляделась. Она знала, что важные документы хранятся в двух картотечных шкафах, которые стоят по обе стороны от окна. Но что ей до того. Бетти они были неинтересны. Она направилась прямо к большому дубовому столу. Средний ящик обычно был заперт, а по три небольших с обеих сторон — нет. Быстро и внимательно Бетти проверила незапертые ящики. В них оказалось мало интересного: несколько листочков писчей и промокательной бумаги, скрепки, карандаши и новая бутылка чернил. Ничего ценного. Однажды мисс Ванстоун забыла запереть средний ящик, и Бетти нашла в нем марки, несколько серебряных монет в маленькой жестяной коробочке, чековую книжку, черную записную книжку и несколько писем. Когда Бетти ничего не взяла из ящика, просто запомнила, что там лежит. На столе мисс Ванстоун тоже не хранила ничего важного: там были только промокашка, ручка, бутылочка чернил и нож для резки бумаги. Со стола Бетти никогда ничего не брала, даже если видела что-то ценное. Вдруг это ловушка и патронесса хочет выяснить, не ворует ли уборщица.

Воровала Бетти при любом удобном случае. Она копила деньги, чтобы сбежать из «Нежной заботы». Стоило ей наткнуться на что-нибудь ценное, она тут же забирала эту вещь себе и прятала у себя в комнатушке под половицей. Однако она была неглупой девушкой и понимала, что воровать напрямую у мисс Ванстоун не стоит. В тот день, когда она решится сбежать, она взломает средний ящик стола и заберет из него все, что сможет. Последний плевок в лицо благодетельницы.

Сегодня, как и всегда, Бетти не обнаружила на столе ничего интересного. Она переложила на стул промокашку, ручку, чернила и нож для бумаги, а затем взяла тряпку, чтобы отполировать гладкую дубовую поверхность стола. Корзина для мусора была полной, поэтому Бетти поставила ее рядом с дверью, чтобы потом вынести мусор. И тут девушка заметила, что в корзине лежит письмо. Она вытащила его и прочла имена, выведенные ровным почерком на конверте: «Рите и Рози Стивенс».

Бетти с удивлением уставилась на надпись. Почему письмо, адресованное Рите и Рози, валяется в корзине для мусора? Почему ей не поручили отправить его? Прошло больше недели с тех пор, как девочки уехали в Австралию, почему же мисс Ванстоун пишет им? Бетти часто отправляла письма мисс Ванстоун и поэтому разглядела, что почерк на конверте принадлежит не ей. Аккуратный убористый почерк… Но кто же это? И вдруг она вспомнила, что к мисс Ванстоун сегодня днем приходила какая-то женщина.

Она приходила уже во второй раз, и Бетти вдруг вспомнила, что в первый раз эта женщина спрашивала про Риту и Рози. Несколько минут Бет разглядывала письмо и размышляла. Значит, это была их бабушка? Слишком пожилая, чтобы быть мамой. Судя по всему, она написала девочкам письмо, а мисс Ванстоун, жестокая стерва, взяла и выкинула его в мусорную корзину.

В этот момент девушка услышала шаги в коридоре и быстро сунула письмо в карман. Когда Ястребиха открыла дверь, Бетти энергично терла тряпкой дубовый стол мисс Ванстоун.

— Вот ты где, Бетти! — выкрикнула Ястребиха. — Я тебя обыскалась.

— Мисс Ванстоун велела мне немедленно убраться в ее кабинете, — сказала девушка.

— Что ж, когда закончишь, поднимайся ко мне. У меня есть для тебя несколько поручений. — И Ястребиха вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой.

— Стерва, — пробормотала Бетти, усиленно орудуя мокрой тряпкой.

Она еще не вымыла окна, а если в дополнение к этой работе Ястребиха завалит ее делами, значит, сегодня она освободится только к ночи. Девушка не сомневалась, что Ястребиха специально оставила дверь приоткрытой, и поскольку ей не хотелось, чтобы ее застигли врасплох, она закончила уборку и выкинула мусор из корзины, прежде чем уйти. Как Бетти и ожидала, Ястребиха засыпала ее дополнительными поручениями, и только когда девушка добралась наконец до своей комнатушки, у нее появилось время еще раз обдумать, что за письмо она нашла в корзине и как с ним поступить.

Нераспечатанное письмо лежало на ее кровати. Бет так и подмывало открыть его и прочесть. «Открыть его легко, — размышляла она, — но нужно будет обратно запечатать конверт, если я хочу отправить письмо сестрам Стивенс».

Она задумалась о сестрах: о Рози — маленькой плаксе, которая всегда испуганно цеплялась за сестру, и о Рите, которая так храбро дала отпор хулиганке Шейле Невин и рискнула сбежать вместе с сестрой домой. В отличие от других девочек, Рита никогда не насмехалась над Бетти. Рита рассказала ей, что их мама родила еще одного малыша и что скоро она заберет их с сестрой домой.

«Конечно же, никакая мама их домой забирать не собиралась, но кто-то все же пытался их найти, — думала Бетти, разглядывая письмо. — В следующий раз, когда буду отправлять письма в Каррабунну, перепишу адрес. Пусть Рита получит письмо назло старой карге Ванстоун».

Она сунула письмо в тряпичный мешок и пересчитала деньги. Два фунта пятнадцать шиллингов и три пенса. Среди мелких монет красовалась зеленая банкнота в один фунт. Монеты она копила много месяцев подряд, а банкнота была подарком от Бога. Она пронеслась мимо нее, гонимая ветром. Зеленая вспышка в желто-коричневой опавшей листве. Бетти не сразу сообразила, что делать, а потом выскочила на дорогу, схватила банкноту и сунула ее в карман — поскорее, чтобы никто другой не опередил. Целый фунт! Этот неожиданный подарок укрепил в Бетти надежду сбежать из «Нежной заботы». Если бы ей удалось сэкономить еще фунт или два, она смогла бы купить билет в Лондон. Два фунта пятнадцать шиллингов и три пенса, да еще та мелочь, что валяется в столе у мисс Ванстоун… Однако ее Бетти заберет только в тот день, когда решится сбежать.

Этот день наступил намного раньше, чем она рассчитывала. Через три дня после того, как Бетти нашла письмо, Ястребиха вызвала ее к себе в кабинет и сказала:

— Сегодня тебе надо сходить на почту, Бетти.

Она протянула девушке сверток в коричневой бумаге.

— Нужно отправить эту посылку, а еще мисс Ванстоун просила отправить несколько писем. Зайди за ними к ней в кабинет.

Ястребиха заглянула в сумочку, вытащила оттуда банкноту в десять шиллингов и протянула ее Бетти.

— Мелочи у меня нет, — сердито сказала она, как будто девушка была в этом виновата. — Возьми. Принесешь мне чек и сдачу.

— Хорошо, миссис Хокинс, — послушно ответила Бетти. — Сестра-хозяйка хотела, чтобы я разложила белье наверху. Мне сразу пойти на почту или после того, как я это сделаю?

— Выполни работу, а потом отправляйся. Только не затягивай. — Ястребиха кивнула на посылку: — Это подарок моей племяннице на день рождения.

— Хорошо, — пообещала Бетти. — Я оставлю ее пока на столике в прихожей, заберу перед уходом.

Купюру в десять шиллингов она сложила и сунула в карман. Бетти словно чувствовала тепло, исходившее от этих денег.

«Вот она, удача, — подумала девушка, — не проворонь ее. У тебя в кармане лишние десять шиллингов».

Внезапно ее охватила слабость. Хватит ли у нее смелости сделать то, что задумала? Бетти сильно сжала кулаки. Сегодня она сбежит. Именно сегодня. Если она не решится на это сегодня, то больше никогда не решится и застрянет в этом ужасном приюте на всю оставшуюся жизнь. От последней мысли ее бросило в холодный пот. Она решилась.

Бетти направилась в кабинет патронессы.

— Простите, мисс Ванстоун, миссис Хокинс сказала, что вы хотели отправить какие-то письма.

— Да, Бетти. — Мисс Ванстоун что-то писала и подняла голову, когда девушка вошла. — Они будут готовы примерно через полчаса. Я оставлю их в ящике для писем в прихожей. Вот тебе деньги, — добавила она. — Сдачу можешь оставить себе, всего несколько пенсов.

Бетти решила не терять ни минуты и бегом бросилась в свою комнату. Подперев дверь стулом, она достала из-под пола свои сокровища и разложила их на кровати. Потом девушка сняла с крючка на двери воскресное платье и вытащила из тумбочки нижнее белье, расческу и зубную щетку. Вот и все ее богатство. Все это Бетти запихнула в тряпичный мешок и привязала его к талии под черным фартуком. Получилась странная выпуклость на животе, поэтому девушка перетащила мешок к себе за спину. Не стоит ходить так весь день, главное, незаметно прошмыгнуть через кухню и спрятать сокровища где-нибудь во дворе.

Бетти в последний раз оглядела унылую маленькую каморку и закрыла за собой дверь. Никогда больше она не войдет в эту комнату.

Когда она проходила через кухню, Смитти-поваритти стояла у плиты.

— Вот ты где, Бетти! — закричала она. — Где ты была? Ты нужна мне.

Не вдаваясь в объяснения, кухарка протянула Бетти огромную деревянную ложку, которой помешивала заварной крем, и вышла. Девушка немного помешала крем ложкой, а затем поспешно выскочила во двор. Она спрятала мешок за мусорными баками, а потом вернулась на кухню. Когда появилась кухарка, Бетти послушно помешивала крем.

— Молодец, — сказала Смитти-поваритти, — продолжай в том же духе, да смотри, чтобы крем не пригорел. Что ты делала наверху?

— Ходила в туалет! — выпалила Бетти.

— Что ж, больше не пропадай, слышишь?

Бетти послушно кивнула.

— Хорошо, миссис Смит, — пискнула она.

После обеда, когда все разошлись по своим делам, Бетти вышла в прихожую и достала письма из ящика. Она уже собиралась отправиться обратно, на кухню, но тут ее осенило. А вдруг мисс Ванстоун уже нет в кабинете? Она поспешила к кабинету патронессы и постучалась. Ответа не последовало. Бетти на всякий случай постучалась снова, а потом острожно открыла дверь.

В кабинете никого не было. Бетти вошла и быстро закрыла за собой дверь. Она подошла к дубовому столу, порылась в незапертых ящиках. В них, как всегда, не оказалось ничего ценного. Тогда она попыталась открыть средний ящик, но он был заперт. Бетти дергала за ручку изо всех сил, но ящик не поддавался. И тут взгляд девушки упал на металлический ножик для резки бумаги. Она схватила его и изо всех сил воткнула в замок, а потом повернула. Что-то внутри щелкнуло, и после третьей попытки замок поддался.

Бетти высыпала мелочь из жестяной коробочки, забрала марки и уже собиралась закрыть ящик, как вдруг увидела черную записную книжку и вспомнила о письме. В книжке должен быть записан адрес этой Каррабунны. Она схватила ее и сунула в карман вместе с деньгами. Потом задвинула ящик и, прихватив еще и ножик, направилась к двери.

Теперь ей предстояло осуществить самую опасную часть плана. Бетти приоткрыла дверь и прислушалась. Вес было тихо. Сжимая письма в руке, девушка выскользнула в коридор и побежала на кухню.

— Бетти! — Девушка вздрогнула от резкого окрика Ястребихи. — Что ты делаешь?

— Собираюсь на почту, — миссис Хокинс, — пробормотала заливаясь краской, и показала письма.

— А что ты делаешь в этом коридоре?

Ястребиха смотрела на девушку с недоверием.

— Я просто ходила узнать, не нужно ли мисс Ванстоун отправить еще какие-нибудь письма, — ответила Бетти, она заранее придумала этот ответ. — Но ее нет в кабинете.

— Да, она ушла домой. — Ястребиха приподняла одну бровь. — Надеюсь, ты не забыла про мою посылку?

— Нет, миссис Хокинс, — солгала девушка. — Я как раз шла за ней.

— У меня есть для тебя несколько поручений, — сказала Ястребиха. — Не забудь подняться ко мне, как только вернешься.

В последний раз Бетти Гровер послушно кивнула и ответила:

— Да, миссис Хокинс.

Она взяла сверток со столика в прихожей, прошла сквозь кухню, сняла с крючка пальто и небрежно перебросила его через руку. Потом она подобрала во внутреннем дворике свой мешок, спрятала его под пальто и вышла через заднюю калитку. Оказавшись на дороге, Бетти повернула в сторону почты, потому что знала: Ястребиха наверняка наблюдает за ней из окна. Она подошла к ближайшей автобусной остановке и села в первый же автобус. Девушка не имела ни малейшего представления, куда он ее привезет, но ей было все равно. Главное — оказаться подальше от «Нежной заботы», прежде чем они поймут, что она взломала ящик стола мисс Ванстоун и сбежала.

«Когда они хватятся, меня уже не будет, — подумала Бетти, — Мир поглотит меня». Ей так понравилась эта мысль, что впервые за несколько дней девушка улыбнулась.

Бетти выглянула в окно. Никто не знал, что она сбежала. Никому не было до этого никакого дела. Девушке было интересно, что сделает Ястребиха, когда поймет, что она больше не вернется. Может быть, ей будет все равно? Вдруг она просто пожмет плечами и скажет: «Скатертью дорожка!»

«Нет, наверняка она придет в ярость, — подумала Бетти. — Ведь я не просто сбежала, а прихватила с собой ее десять шиллингов».

Автобус довез ее до вокзала, Бетти выскочила из автобуса и направилась в женский туалет. Десять минут спустя она вышла оттуда с прической и в воскресном наряде. Ей очень хотелось выбросить ненавистную черную униформу уборщицы, но другой одежды у нее не было, поэтому она свернула форму и засунула в мешок. Переодевшись, Бетти подошла к кассе и купила билет третьего класса до Лондона в одну сторону. Возвращаться в Белкастер она не собиралась.

Бетти пересчитала свои сбережения. Десять шиллингов от Ястребихи, флорин мисс Ванстоун, мелочь, украденная из ящика, и то, что она успела накопить, — все вместе получалось почти четыре фунта. «Буду экономить, — подумала она, — должно хватить, пока не найду работу».

Устроившись в купе, Бетти открыла посылку Ястребихи. Внутри оказался маленький коричневый плюшевый мишка. Завернутый в папиросную бумагу, он смотрел на Бетти блестящими глазками-пуговками. Девушка прижала его мягкую пушистую мордочку к своему лицу. Сначала она планировала продать то, что окажется в посылке, но теперь передумала.

— Поедем вместе, будешь моим талисманом, — сказала она медвежонку и острожно засунула его в мешок.

Бетти распечатала все письма, которые должна была отправить, — там могли быть деньги. Однако денег не оказалось, и Бетти, разорвав письма на мелкие кусочки, выбросила их в окно. Потом она откинулась на спинку сиденья и задумалась о будущем.

— В любом случае, — обратилась она к медвежонку, который серьезно глядел на нее из мешка, — в Лондоне будет лучше, чем в «Нежной заботе».

Неделю спустя в Лондоне Бетти написала адрес Каррабунны на конверте, адресованном Рите и Рози, приклеила на него все марки, которые украла в ящике стола мисс Ванстоун, и бросила письмо в почтовый ящик.

Глава 19

Холодным сентябрьским утром лайнер «Гордость империи» вошел в порт Сиднея, взревев мощной сиреной прямо у большого моста.

— Вот это да! — ахнула Рита, с изумлением разглядывая невероятную стальную конструкцию, выгибающуюся дугой над входом в гавань.

— Корабль слишком большой! — крикнула Дейзи, когда они подплыли поближе. — Труба зацепится за мост.

— Ничего не зацепится, дурында, — усмехнулась Шейла, стоявшая рядом. — Под этим мостом постоянно проплывают огромные корабли.

— Он так высоко! — прошептала Рози, сжимая руку сестры. — Он не упадет на нас?

— Рози, не говори глупости, — пробормотала Рита. — Конечно не упадет.

По мосту шел поезд, они слышали грохот и ритмичный стук колес, так что, когда мост остался позади, дети почувствовали большое облегчение. А лайнер плыл дальше, вперед, к пристани в районе Пирмонт, где они и должны были сойти на берег.

Вместе с остальными пассажирами девочки толпились на главной палубе у поручней и с удивлением таращились на огромный мост и город, раскинувшийся вокруг него. Странные, беспорядочно построенные здания будто карабкались на скалистый мыс. У причалов рядом с пакгаузами, многие из которых казались заброшенными, пестрыми пятнами качались на воде лодки. Одни сновали туда-обратно, чтобы забрать пассажиров с больших кораблей и отвезти их на берег, другие следовали мимо по своим делам, какие-то под парусами скользили по заливу, как будто и не подозревая о том, какая громадина только что проплыла под мостом.

«Гордость империи» величественно двигался вперед. Разношерстные пассажиры лайнера болтали на разных языках и наречиях, в их интонациях слышались страх, надежда и тревога; в волнении они разглядывали город, раскинувшийся перед ними подобно лепесткам экзотического цветка. Долгое путешествие подошло к концу, и теперь им придется сойти со ставшего таким привычным корабля в этот странный незнакомый город на краю света. Полтора месяца они прожили на лайнере. Любопытная интерлюдия между их прошлой жизнью в опустошенной, разоренной Европе и неопределенным будущим здесь, в Австралии.

Корабль наконец пришвартовался в Пирмонте. Когда пассажиры сошли на берег, им пришлось выстроиться в длиннющую очередь, потому что предстояло еще пройти таможню.

Накануне вечером мисс Донтси собрала своих подопечных, чтобы рассказать им о том, что их ждет по прибытии и как вести себя во время высадки с корабля.

— Вещи лучше собрать сегодня вечером, — сказала она девочкам из «Нежной заботы». — Мы прибываем рано утром и должны будем немедленно сойти с корабля. Проверьте все тщательно, чтобы ничего не забыть и не потерять.

— Оденьтесь нарядно, — добавила мисс Эллен, — чтобы миссис Мэнтон не приняла вас за оборванок.

— Шейла, ты отвечаешь за свою группу, — продолжала мисс Донтси. — Вам главное — держаться вместе. Я передам вас миссис Мэнтон, как только все формальности будут улажены.

— Какие еще формальности? — пробормотала Дейзи.

— Нужно будет показать на таможне ваши паспорта и рассказать, что у вас в чемоданах, — объяснила мисс Эллен. — Не волнуйтесь, много времени это не займет.

Она ошиблась. Это заняло целую вечность. На берегу детей поставили разными группками. Группа девочек из «Нежной заботы» была самой маленькой. Они ждали и ждали, когда же им можно будет пройти, а всех остальных детей уже увели с причала. Мисс Эллен и мисс Донтси ждали вместе с ними, тревожно озираясь по сторонам. Они не могли покинуть порт, не перепоручив детей тому, кто должен был их встретить.

Девочки переминались с ноги на ногу и недовольно ворчали, некоторые уселись прямо на чемоданы. Рита разглядывала кричащую, жестикулирующую толпу пассажиров, только что сошедших с лайнера. «Все эти люди приехали сюда по собственной воле, — думала она. — Им хочется здесь поселиться, а мне нет».

— Сколько еще ждать? — простонала Сьюзен Харт.

— Я хочу есть, — заныла Рози.

— Я тоже, — подхватила Дейзи.

Все они очень проголодались. Дети так разволновались при виде Сиднея, что проторчали все утро на верхней палубе, никто из них не спустился вниз позавтракать. Полтора месяца назад они ни за чтобы не пропустили завтрак, но теперь девочки питались так регулярно и сытно, что страх голода исчез.

— Что ж вы не позавтракали утром? — пожала плечами мисс Эллен. — Но не переживай, Рози, думаю, миссис Мэнтон распорядится накормить вас, как только вы приедете.

В конце концов после проверки документов и чемоданов им позволили выйти из таможни на бетонный двор. Там на скамейке сидела женщина с суровым лицом: миссис Мэнтон, заведующая фермой в Каррабунне, ждала своих новых подопечных. При их приближении она поднялась на ноги. Это была высокая худая женщина в черной шляпке. Седеющие волосы собраны в неопрятный пучок, лицо выражало презрение, рот недовольно кривился, маленькие глазки с недоверием разглядывали детей. На ней было длинное черное пальто, которое почти закрывало ноги, обтянутые тонкими черными чулками. Руки в черных перчатках сжимали черную, довольно вместительную на вид сумку.

— Вылитая ведьма, — прошептала Дейзи Рите на ухо. — Или паук. Еще похуже Ястребихи будет.

— А может быть, и нет, — прошептала Рита в ответ.

— Ага! — Дейзи оглядела новую патронессу с ног до головы. — Неужели ты сомневаешься, Рит?

Все девочки из их маленькой группки, увидев выражение желтоватого лица встречавшей их дамы, поняли, что «каникулы» подошли к концу.

— Наконец-то вы здесь, — сказала дама вместо приветствия. — Я уже начала сомневаться в том, что вы приедете.

— Простите, миссис Мэнтон, — поспешно заговорила мисс Эллен. — Нас сильно задержали на таможне. Сначала пропускали большие группы. Мы оказались самыми последними в очереди. — Она повернулась к детям и весело сказала: — Ну, девочки, вот и миссис Мэнтон. Теперь она будет заботиться о вас.

Никто не шевельнулся в ответ. Рита взглянула на мисс Эллен и вдруг поняла, насколько она к ней привязалась за время путешествия. Учительница была так добра к детям, для многих сироток это было внове. Вместе с сестрой она читала им интересные книжки, играла в веселые игры, объясняла разные вещи. Раньше мало кто из взрослых так поступал с ними. Из всех детей в их маленькой группе только Рита и Рози жили когда-то с любящими заботливыми взрослыми, и то эти воспоминания быстро выветрились у них из головы. Рите вдруг захотелось крепко обнять мисс Эллен и умолять ее остаться, хотя она понимала, что это бесполезно. Мисс Эллен бессильна защитить их.

— Что ж, мне пора, — вздохнула учительница.

Ей была невыносима сама мысль о том, что девочки остаются под присмотром этой сухой клюшки. Дети из «Нежной заботы» были ее любимицами, особенно маленькие. Она снова взглянула на миссис Мэнтон, но не увидела на ее лице ничего, кроме равнодушия и скуки.

Услышав, что мисс Эллен уходит, Рози начала хныкать. Мисс Эллен подошла и обняла девочку. А потом она кинулась обнимать их всех, даже Шейлу не забыла, а ведь ей было уже четырнадцать. Со слезами на глазах мисс Эллен повернулась, схватила свой чемодан и поспешила вслед за сестрой.

Миссис Мэнтон взглянула на плачущих малышей.

— Прекратите выть! — приказала она, и что-то в выражении ее лица заставило девочек немедленно вытереть слезы и замолчать.

Заведующая удовлетворенно кивнула, а затем махнула рукой молодому светловолосому парню в грязном комбинезоне.

— Колин! — позвала она. — Иди сюда.

Парень отлип от стены и, прихватив ручную тележку, неторопливо подошел к ним.

— Забери багаж и побыстрее, нам нужно успеть на поезд.

Парень шагнул вперед и, схватив два чемодана, легко взвалил их на тележку. За пару минут он сложил все чемоданы и увез их куда-то.

— Постройтесь парами, — приказала миссис Мэнтон, — и не отставайте.

— Мисс, — осмелилась спросить Шейла, — куда мы пойдем?

— К поезду, — бросила в ответ миссис Мэнтон. — Старшие девочки, следите за младшими, чтобы никто не потерялся.

Она немного подождала, пока старшие возьмут младших за руки, потом повернулась на каблуках и уверенно зашагала вперед. Девочки поспешили за ней.

Сидней поразил детей шумом и суетой. Им не доводилось раньше бывать в таком большом городе. Все куда-то бежали, спешили по своим делам, загораживаясь от ветра и дождя. Вокруг ревели машины и автобусы, а скрежещущий старый трамвай, прогрохотавший мимо, так напугал Сьюзен и Сильвию, что они, вскрикнув от страха, вцепились в Шейлу и Энджелу.

— Да ладно тебе. — Шейла дернула Сильвию за руку. — Это всего лишь трамвай, тут нечего бояться.

Но даже она настороженно и испуганно озиралась по сторонам.

Девочки очень боялись потерять миссис Мэнтон в толпе и почти бежали за ней, лавируя между суетливыми прохожими. Часы пробили два, когда они наконец добрались до железнодорожной станции. Колина с ручной тележкой здесь не было. Рита нервно огляделась.

— Где наши чемоданы? — спросила она Дейзи.

— Что ты у меня спрашиваешь? — пожала плечами Дейзи. — Их увез тот парень.

Миссис Мэнтон знаком подозвала девочек к себе.

— Наш поезд через час, — сказала она. Подождете меня здесь. — Она махнула рукой в сторону деревянных скамеек. — Сидите тихо, а я пойду куплю билеты.

Девочки устроились на скамейках, а заведующая вынула из сумки коричневый бумажный пакет и протянула его Шейле.

— Вот, поешьте, — сказала она. — И сидите смирно, пока я не вернусь.

Шейла открыла пакет, там лежало несколько сэндвичей с яйцом. Хватило каждой по одному. Девочки успели поесть, напиться из питьевого фонтанчика и сходить в туалет, прежде чем миссис Мэнтон вернулась. Как только маленькие пассажиры устроились в вагоне второго класса, появился Колин. Чемоданов при нем не было.

— Где наши вещи? — взволнованно спросила Рита.

— Да, где мой чемодан? — поинтересовалась Дейзи.

— В багажном вагоне, — ответил Колин, а затем разлегся на сиденье, натянул на глаза грязную кепку и заснул.

Девочки очень устали, и как только поезд отошел от станции, почти все сразу же заснули. Отопления в вагоне не было, Рита и Рози жались друг к другу, чтобы согреться. Рози быстро заснула, а Рита обнимала ее и слушала стук колес, которые будто бы выговаривали: «Нет пути назад! Нет пути назад!»

Пути назад и правда не было. Теперь они будут жить здесь, вырастут, окончат школу… и что потом? Вернуться домой они все равно не смогут. Впервые за несколько недель Рита позволила себе вспомнить о доме. На корабле было легко не думать о прошлом. Вокруг было столько интересного: новое место, новые знакомые, но теперь в холодном грохочущем поезде, который мчал их куда-то в неизвестность, Рита представила, что ждет их впереди. Она вспомнила о маме и малыше Ричарде, о доме на Шип-стрит, где они жили когда-то. О дяде Джимми она старалась не думать. Вспомнила и другой дом, дом на Хэмптон-роуд, где жила бабушка. Бедная бабуля, она, наверное, все еще в больнице. «Когда сбивает машина, потом долго-долго болеешь, — подумала Рита. — Особенно в бабулином возрасте».

Она вспомнила о «Нежной заботе» и о Ястребихе. Ей стало не по себе. Неужели паучиха, что встретила их на вокзале, окажется такой же мерзкой?

Рози что-то забормотала во сне, и Рита обняла ее покрепче, чтобы согреть. Убаюканная равномерным покачиванием, она и сама вскоре погрузилась в беспокойную дремоту.

Станция Каррабунна показалась девочкам совсем крошечной. Холодный серый рассвет медленно растекался по небу. Поезд замедлил ход и, взвизгнув тормозами, остановился. Миссис Мэнтон вытолкала детей на платформу и велела им стоять смирно, пока она их не пересчитает. Замерзшие, невыспавшиеся дети испуганно жались друг к другу. Колин возился у багажного вагона, снова грузил чемоданы на ручную тележку. Кроме них, из поезда никто не вышел. Едва они выгрузились, как проводник свистнул, и поезд, выпустив пар, исчез в темноте.

Колин пошел вперед, толкая перед собой тележку, чемоданы тряслись и подпрыгивали на каждой выбоине и кочке. Девочки не отставали от него, испуганно озираясь по сторонам. В сером неясном свете утра все четче проступали очертания городка.

Было очень холодно, тоненькие пальтишки, которые им выдали, совсем не защищали от пронизывающего ледяного ветра. Еще на корабле мисс Эллен велела им нарядиться, и теперь дети страшно мерзли в белых носочках и сандаликах. Пока они плелись в Каррабунну, ветер стегал их по голым ногам.

Город казался вымершим: ни одного человека на улице. В полной тишине их маленькая процессия двигалась вперед. Где-то вдалеке залаяла собака — единственная живая душа в этом неприветливом месте.

Вывеска на широких деревянных воротах гласила:


ФЕРМА-ПРИЮТ «НЕЖНАЯ ЗАБОТА»


Измученные дети прошли сквозь ворота своего нового дома и оказались на мощеном дворе перед длинным низким зданием.

— Не отставать! — приказала миссис Мэнтон и открыла дверь. — Перед входом не забудьте вытереть ноги.

Дети молча повиновались приказу. Они оказались в раздевалке с бетонным полом. Кетенам были прибиты крючки, а посередине тянулся ряд деревянных скамеек с сетчатыми полками для обуви. На полках стояли ботинки, на крючках висели пальто. Тут было почти так же холодно, как и на улице.

— Нам что, надо снять пальто? — прошептала Дейзи, оглядываясь.

— Не знаю, — ответила Рита. — Я свое не сниму. Слишком холодно. Не раздевайся, Рози, — сказала она сестре, которая начала расстегиваться, — замерзнешь.

Через несколько минут вновь появилась миссис Мэнтон и провела девочек в большую и абсолютно пустую комнату, если не считать стола в дальнем конце.

— Всем сесть! — велела она.

Дети сели на деревянный пол. Заведующая взяла со стола блокнот и заглянула в список.

— Теперь я буду называть имена, а вы должны откликаться.

Все оказались на месте, и миссис Мэнтон с облегчением вздохнула.

— Слава богу, никто не потерялся по дороге. Итак, здесь, на ферме, мы живем в отдельных домиках, коттеджах. Вы все будете распределены по этим коттеджам, там будете есть и спать. В каждом доме за вами будет присматривать воспитательница, она там главная хозяйка, а вы — ее подопечные. Каждый домик на нашей ферме — это большая счастливая семья.

В ответ — гробовая тишина. Дети не знали, как реагировать на слова заведующей. Она уставилась на них поверх очков.

— Сейчас я расскажу каждой из вас, в каком коттедже она будет жить, а затем вам всё здесь покажут. — Она снова заглянула в блокнот. — Шейла Невин, ты будешь жить в «Ясене». Там живут старшеклассницы. Энджела Гарднер, Дора Фрэнч и Мэри Шеннон поселятся в «Вязе». Дейзи Смарт и Рита Стивенс — в «Дубе», а для Сильвии Браун и Сьюзен Харт приготовлена «Сосна». Джоан Камерон и Роуз Стивенс поселят в «Лиственнице». — Она взглянула на девочек и спросила: — Все запомнили название своего коттеджа?

— Извините, мисс… — начала Рита.

Она увидела, как испугалась Рози, когда поняла, что их не поселят вместе.

— Миссис Мэнтон, — поправила заведущая. — Слушаю тебя.

— Миссис Мэнтон, извините, можно нам с Джоан поменяться местами, чтобы я поселилась с Рози? Мы сестры.

— Тебя зовут Рита, правильно? Запомни: вы все здесь сестры. И ты, и Джоан, и Роуз будете жить там, где вам скажут. Никаких исключений.

Она замолчала. Рита тоже молчала, и потому заведующая спросила:

— Ты поняла меня?

— Да, миссис Мэнтон, — прошептала Рита.

И тут Рози разрыдалась.

— Рит, я хочу с тобой! Я хочу жить с Ритой! — плакала она.

— Молчать! — рявкнула заведующая. — Что за безобразный вой?! Еще раз пикнешь, и проучу тебя розгами.

Рози не знала, что такое розги, и продолжала хныкать, пока Рита не притянула ее к себе и не прижала сильно-сильно, чтобы заглушить плач.

— Перестань, Рози, — прошептала она. — Или тебя больно отшлепают!

Рози затихла, но ее тельце продолжало содрогаться от рыданий.

— Итак, на чем я остановилась? — продолжала миссис Мэн-тон. — А, ну да. Колин оставил весь багаж во дворе, так что, когда пойдете заселяться в коттедж, не забудьте забрать свои чемоданы. Через несколько минут вам покажут, где что находится.

Не успела заведующая закончить, как кто-то постучал, и в комнату вошла девочка. Темноволосая и коротко стриженная, она была в сером клетчатом платье и босиком.

— А вот и одна из наших воспитанниц, Джейн. Она живет в коттедже «Вяз». Дора, Энджела и Мэри пойдут с ней.

Девочки не сразу повиновались приказу миссис Мэнтон, и она прикрикнула на них:

— Поживей-поживей! Что нам тут, целый день стоять?