Ютанов Николай
Оборотень
Николай Ютанов
Оборотень
1
\"- А я говорю, что это не ваше дело! - заорал Джошуа. Он повернулся к толпе и спросил: - Верно, ребята?
- У-о-о-о! - заревела толпа, и в этот момент кто-то выстрелил.
За спиной Юрковского зазвенела, разлетаясь, витрина, Бэла застонал, с натугой поднял стул и обрушил его на голову мистера Ричардсона, который стоял в первом ряду, подняв глаза и молитвенно сложив руки. Жилин вынул руки из карманов и приготовился на кого-то прыгнуть. Джошуа испуганно отпрянул...\"
Лена от напряжения ухватила себя двумя пальцами за кончик носа.
Солнце уже почти закатилось за блестящие скаты крыш старого города. Качались распахнутые рамы, пуская солнечных зайчиков на стены двора-колодца. Жара еще держалась. Ровно дышал кондиционер. Гулко, как в банке, гремел на дне двора жесткий звук \"Пилигримов\", подгоняя рисующих ритм мальчишек-брейкеров.
Гермес открыл темный с золотинкой глаз. Потянулся. Хозяйка сидела над книжкой в кресле и нетерпеливо кусала ногти. Скунс мягко подошел и как бы невзначай зацепил голую пятку, свисающую с кресла. Маленькая фехтовальщица зашипела, махнула на него книгой. Гермес независимо принялся рассматривать щель под плинтусом. Лена затихла.
Скунс проковылял мимо, подобрался к ковру на стене и рванул висящую шпагу за полуотстегнувшуюся перевязь. От звона Лена вскочила в кресле. Гермес, не раздумывая, кинулся на хозяйкин стол, опрокинул воду из-под красок, влип лапой в листок-палитру. На животе королевского мушкетера появился трехпалый желтый след.
- Угрр! - завопила Лена, совершая классический \"прыжок лосося\". Проглочу!
Гермес молча юркнул на диван. Лена схватила шпагу. Скунс, почуяв неладное, кинулся к двери, но запутался в бадминтонной сетке, сваленной кучей в углу. Он жалобно запищал.
Лена сунула шпагу острием под диванную подушку и за шкирку вытащила Гермеса из сетей.
- Шпана, - ласково сказала она, поднося бандита к столу. - Хе! Мушкетерский плащ фирмы \"Адидас\"?.. Твоя работа?
Скунс свисал молча. Лена погладила его по пушистой голове и поставила в кресло.
- Гуляй, хитрюшка...
Лена встала коленом на стул. Господин дю Валлон, не роняйте шпагу от возмущения. Мы подправим ваш плащ...
Маленькая фехтовальщица переложила несколько листов... Малыш Ку мечет копье \"га-бульга\"... Дед Святогор с ларцом своей силы... Барон Пампа, крутящий меч над головой... Батыр, пробивающий мечом сотый колодец... Эльфы, перековывающие меч Бродяжника...
Лена отложила рисунки, вытащила шпагу из дивана, прикоснулась щекой к холодной гарде. Тонкий героический металл - и смерть врага на острие... Маленькая фехтовальщица сжала губы, повела вокруг леденящим взглядом, и шпага со свистом рассекла воздух. Отрубленная ветка аспарагуса упала на пол.
- Дьявольщина! - сказала маленькая фехтовальщица и выбросила ветку в окно.
- Эгей, попрыгунчики! - закричала Лена, перевалившись через подоконник. - Мозоли на ушах не натрете?
Мальчишки-брейкеры не обратили на нее внимания.
- Ах вы, вертушки несчастные, - пробурчала маленькая фехтовальщица, сейчас-сейчас...
Она налила в ванной ведро воды и поволокла его в комнату. Возле двери в кабинет соседа она остановилась. Ключ был в замке. Маленькая фехтовальщица отставила ведро, на цыпочках подкралась к двери, приложила ухо. Тихо... нет, гудит! Она повернула ключ. Новенький \"Позитрон 07-0 II\" работал. Арчил, вероятно, забыл про него. На дисплее горело \"Fairy-tails system\". На клавиатуре лежал листок с неровной строчкой, накарябанной рукой Арчила: \"СЧГ - сказочных чудес генератор\".
- Фантазер... - Лена села на вертящийся стул перед компьютером.
Нажала ВК - то ли \"Выполнение Команды\", то ли \"Возврат Каретки\". Шпага, зажатая в левой руке, царапнула по паркету.
\"Привет!\" - отозвался дисплей.
- Привет, - улыбнулась Лена.
\"Что будем делать?
Сочинять - Читать - Показывать - Создавать...\"
Когда огонек добежал до слова \"создавать\", Лена решила снова нажать на ВК.
\"Есть готовые модели, - написал компьютер,
Змей Горыныч - Бормотунчик - Василиса Премудрая - Гморк...\"
\"Гморк, - решила Лена. - Интересно, как он хоть выглядит\".
Щелкнул магнитный накопитель. Медленно, как во сне, вздулись занавески на окнах. С тихим звоном вспыхнул туман голубых звезд-искорок. Из темной щели под надписью \"Блок генерации\" потянуло холодом. Голубой свет свело в мохнатый силуэт. Гморк сидел у батареи. Он приоткрыл глаз. Изо рта его вылетел дымок. Он хрипло рыкнул. У Лены от страха заледенели уши и пятки.
- Мама! - сказала она. - Я его где-то видела! Он настоящий?!.
Противно запахло гморком.
- Ай! - завопила маленькая фехтовальщица, колотя кулаком по клавиатуре.
Гморк поднял короткое тело.
- Фу! Тубо! - крикнула Лена. - Лежать!
Гморк чихнул и рассыпался на мелкие голубые горошины. На дисплее горело: \"Время жизни - 30 секунд\".
Маленькая фехтовальщица выскочила в коридор, зацепилась за ведро и рухнула в лужу, уронив шпагу. Она встала, пнула опрокинувшееся ведро, хлюпнув носом, и поползла в комнату, оставляя мокрые следы.
Лена бросила промокшее платье на батарею и повалилась в кровать. Она поворчала, ворочаясь с боку на бок, и уснула.
- Вы смотрите информационно-музыкальную программу \"Взгляд\", - сказал голос за стенкой.
Гермес почувствовал незнакомый запах. Он осторожно проник в комнату соседа. Запах был, но источника не было. Скунс успокоился. Он поискал чашку с молоком - для себя или для Арчила, неважно... Молока тоже не было. Гермес недовольно фыркнул. А на стеллаже?.. Старый стеллаж скрипнул, накренился, попирая самодельные подпорки. Книги посыпались вниз, распахиваясь и шурша страницами. Гермес отпрыгнул прямо на клавиатуру. Дисплей что-то спросил, но скунс не обратил на него внимания: он думал, чем же для людей книги лучше молока? Его пушистая лапа наступила на клавишу. Что-то болезненно щелкнуло в магнитном накопителе.
Голубое холодное пламя охватило компьютер. Гермес пискнул и исчез. Лена беспокойно заворочалась во сне.
2
Маленькая фехтовальщица проснулась от того, что кто-то тряс ее за плечо.
- Девочка, проснитесь!..
Лена повернулась и в свете ночника-звездочки увидела невысокую девчонку в пышном розовом, кажется, бальном платье и желтой ажурной шапочке. Худенькое смуглое лицо гостьи окружали золотистые кудряшки.
По комнате плавали клочки голубого тумана. От холодного сквозняка у маленькой фехтовальщицы застучали зубы.
Девчонка возле кровати улыбнулась: у нее был большой некрасивый рот, но удивительно милая улыбка.
- Девочка, - сказала она, - я, кажется, заблудилась. Скажите, как мне выбраться из этого сырого и мрачного склепа?
- Я сейчас! - Лена вскочила, открыла шкаф.
Она натянула синие брюки и футболку \"Present\". Зябко повела плечами. Пошарив ногами по полу, маленькая фехтовальщица нашла у шкафа кроссовки и втиснула в них ноги, не расстегивая.
Лена подбежала к выключателю, включила свет. Ей казалось, что стоит зажечь лампы, и девчонка в шапочке исчезнет, растает, станет голубым туманом. Но та только развела руками и промолвила, оглядываясь:
- Как здесь мило...
Лена еще раз потерла глаза.
- Меня зовут Лена. Лена Ушакова.
- Принцесса Арианта. - Девочка слегка присела, наклонив голову вперед. В ее голосе звякнули надменные нотки: - Скажите, уважаемая, вы случайно не приближены к местному королевскому двору?
- Не-а, - сказала Лена, - у нас тут двор не королевский.
Она с любопытством разглядывала гостью.
- Так вы простолюдинка? - растерянно сказала принцесса.
- Какая разница? - Лена пожала плечами.
- Но вы такая хрупкая и изящная... И потом - оружие!.. Нет-нет! Ваш отец - граф или герцог! - просительно заявила принцесса Арианта и повела рукой в сторону шпаг, висевших на ковре. Потом вздохнула, опустилась на краешек кресла и, насупившись, сказала: - В самом деле, милая Лена, какая разница? Да я сама... Лена, вам не страшно быть Удивительной?..
Маленькая фехтовальщица перестала проверять свой бицепс на хрупкость. Она недоуменно посмотрела на принцессу, потом находчиво брякнула:
- Принцесса, вы есть хотите?
- Мне стыдно признаться. - Щеки принцессы Арианты порозовели. - Но если вас не затруднит позвать служанку...
- Я тоже жутко хочу, - сказала Лена. - Вот только служанков у меня нет.
Она слетала на кухню и принесла два полиэтиленовых пакета с молоком и грандиозный \"утопленник\", испеченный папой вчера вечером. Маленькая фехтовальщица разложила припасы, постояла в задумчивости у стола. Почесала затылок. \"Принцесса как-никак!\" Лена помчалась в прихожую. Раздались грохот и звон.
- Дьявольщина! - сказала Лена.
Маленькая фехтовальщица мрачно вошла в комнату и поставила на стол два фужера. У одного из них был слегка обколот краешек. Арианта неловко налила ледяное молоко.
Маленькая фехтовальщица скосила глаза на зеркало: глухой ночью посреди ярко освещенной комнаты стояли две девочки лет по двенадцать и пили молоко. На одной из них были надеты футболка и потертые брюки с рокерскими молниями и заклепками, на другой - длинное розовое платье с бантами и воланами. Свет криптоновых ламп бродил в гранях фужерного хрусталя. За окном плыла влажная ленинградская ночь. А за стеклами книжных шкафов торчали разноцветные корешки книг.
Принцесса и Лена поставили на стол пустые бокалы.
- Ой! - вдруг сказала Арианта растерянно.
- Ты что? - спросила Лена.
- Во дворце...
Чапек Карел
- Тебя ищут?
Принцесса повернулась к маленькой фехтовальщице. Около ее большого рта образовались две взрослые складки.
Сказка про водяных
- Кому я нужна? - горько сказала Арианта. - Я ведь только одна из тридцати... Хотя могут и вспомнить...
- У твоего папы тридцать детей?!!
Карел Чапек
- Да при чем тут папа! - махнула рукой принцесса. - Это у королей их тридцать.
- У каких королей?
Сказка про водяных
- У каких... У наших.
- У вас в стране не один король?
Если вы, ребята, думаете, что водяных не бывает, то я вам скажу, что бывают, и ещё какие!
- Что вы! Что вы, Лена! Вы говорите... говорите преступление! Наша страна даже называется Королевством ТРИДЦАТИ Близнецов!
- Ух ты! - сказала маленькая фехтовальщица. - Вот бы попасть...
- Вы думаете... - принцесса провела ладонью по ресницам, - вы думаете, это интересно? Королевство у нас тихое, красивое, но...
Вот, например, хоть бы и у нас, когда мы ещё только на свет родились, жил уже один водяной в реке Упе, под плотиной, а другой в Гавловицах - знаете, там, возле деревянного мостка. А ещё один проживал в Радечском ручье. Он-то как раз однажды пришёл к моему папаше-доктору вырвать зуб и за это ему принёс корзинку серебристых и розовых форелей, переложенных крапивой, чтобы они были всё время свежими. Все сразу увидели, что это водяной: пока он сидел в зубоврачебном кресле, под ним натекла лужица. А ещё один был у дедушкиной мельницы, в Гронове; он под водой, у плотины, держал шестнадцать лошадей, потому-то инженеры и говорили, что в этом месте в реке шестнадцать лошадиных сил. Эти шестнадцать белых коней всё бежали и бежали без остановки, потому и мельничные жернова всё время вертелись. А когда однажды ночью дедушка наш умер, пришёл водяной, выпряг потихоньку все шестнадцать лошадей, и мельница три дня не работала. На больших реках есть водяные-велиководники, у которых ещё больше лошадей - скажем, пятьдесят или сто; но есть и такие бедные, что у них и деревянной лошадки нет.
- Ты плачешь? - удивилась Лена.
- Да так. - Принцесса улыбнулась сквозь слезы. - Помогите мне вернуться в Королевство, а то я могу распрощаться с титулом королевского ребенка, и мои склонности сделают меня Удивительной.
Конечно, водяной-велиководник, скажем, в Праге, на Влтаве, живёт барином: у него есть, пожалуй, и моторная лодка, а на лето он едет к морю. Да ведь в Праге и у иного мошенника-греховодника порой денег куры не клюют, и раскатывает он в автомобиле - ту-ту! - только грязь летит из-под колёс! А есть и такие захудалые водяные, у которых всего добра - лужица с ладонь величиной, а в ней лягушка, три комара и два жука-плавунца. Иные прозябают в такой мизерной канавке, что в ней и мышь брюшка не замочит. У третьих за целый год только и доходу, что пара бумажных корабликов и детская пелёнка, которую мамаша упустит во время стирки... Да, это уж бедность! А вот, к примеру, уратиборжского водяного не меньше двухсот тысяч карпов да ещё вдобавок лини, сазаны, караси и, глядишь, здоровенная щука... Что говорить, нет на свете справедливости!
Маленькая фехтовальщица встала и ошарашенно сунула руки за пояс.
- Арианта, - сказала она, - я ничего не понимаю. Объясни.
Водяные вообще-то живут одиноко, но так раз-два в году, во время паводка, собираются они со всего края и устраивают, как говорится, окружные конференции. В нашем краю всегда съезжались они в половодье на лугах возле Кралова Градца, потому что там такая красивая водная гладь, и прекрасные омуты, и излучины, и затоны, выстланные самым мягким илом высшего сорта. Обычно это жёлтый ил или немного коричневатый, если же он красный или серый, то он уже не будет таким нежным, словно вазелин... Так вот, найдя себе подходящее место, все они усаживаются и рассказывают друг другу новости: скажем, что в Суховершиче люди облицевали берег камнем, и тамошний водяной... как, бишь, его?.. старый Иречек, должен оттуда переселиться; что ленты и горшки подорожали - просто беда: водяному, чтобы кого-нибудь поймать, приходится покупать ленточек на тридцать крон, а горшок стоит минимум три кроны, да и то с браком, прямо хоть бросай ремесло и берись за что-нибудь другое! И тут кто-то из водяных рассказывает, что яромержский водяной Фалтыс... ну, тот, рыжий!..уже подался в торговлю: продаёт минеральные воды; а хромой Слепанек стал слесарем и чинит водопроводы; и многие другие тоже переменили профессию.
Принцесса посмотрела на запястье, где маленький механизм переливал воду по тонким трубочкам.
- До второй стражи осталось часа два... авось во дворце все еще спят...
Понимаете, ребятишки, водяной может заниматься только тем ремеслом, в котором есть что-нибудь от воды: ну, например, может быть он подводником или проводником, или, скажем, может писать в книжках вводную главу; или быть заводилой или водителем трамвая, или выдавать себя за руководителя или за хозяина завода, - словом, какая-нибудь вода тут должна быть.
Как видите, профессий для водяных хватает, потому-то и водяных остаётся всё меньше и меньше, так что, когда они друг друга считают на ежегодных собраниях, слышны грустные речи:
3
Где располагается Королевство Тридцати Близнецов, Арианта точно не знала. Помнила только, что к юго-западу от него лежала таинственная и мрачная Страна Ненапечатанных Сказок. С юга Королевство окатывалось морем Сии, подводным миром которого правила Прекрасная Повелительница Стеклянных Губок. Другими соседями Королевства являлись всякие небольшие государства, управляемые королями, ханами, падишахами и народными собраниями.
\"Опять нас на пять душ меньше стало, ребята! Так наша профессия понемногу совсем вымрет\".
- Всего не упомнишь, - сказала Арианта.
Все они, как и само Королевство Тридцати Близнецов, принадлежали к Сонму Несозданных Сказок и ждали, когда появятся на белом свете герои, которые прославят их на всю Вселенную. Страны жили активной жизнью: торговали, воевали, засылали друг к другу шпионов или мирно сотрудничали, братались.
- Н-да - говорит старый Крейцманн, трутновский водяной, - уж нет того, что было! О-хо-хо-хо-хо, много тысяч лет прошло с тех пор, как вся Чехия была под водой, а человек - вернее, тьфу ты, водяной, ведь тогда людей ещё не было, время было не то... Ах, батюшки, на чём я остановился-то?
Каждый год длинная вереница храбрейших рыцарей разных национальностей отправлялась покорять сердце Прекрасной Повелительницы Стеклянных Губок. Но большинство из покорителей не умело не только дышать под водой, но даже просто плавать... Лишь верные оруженосцы спасали убитых любовью воинов.
- На том, что вся Чехия была под водой, - помог ему гавловицкий водяной Зелинка.
Неизвестно, когда паломничества к берегам Сии прекратятся. Но поговаривают, что Повелительнице это тоже надоело и она собирается замуж за галантнейшего Морского Змея, правящего сопредельной морской державой где-то под полярной шапкой.
- Ага, - сказал Крейцманн. - Тогда, стало быть, вся Чехия была под водой, и Жалтман, и Красная гора, и Кракорка, и все остальные горы, и наш брат мог, ног не засушив, пройти себе прекрасно под водой хоть из Брно до самой Праги! Даже над горой Снежкой воды было на локоть... Да, братцы, это было времечко!
- Ох, простите, - сказала Арианта, - я отвлеклась. Но ведь как это приятно, когда сотни отважнейших принцев предлагают тебе руку и сердце...
У Лены по этому поводу было свое мнение. Она уважала мальчишек лишь за силу и независимость.
- Было, было... - сказал задумчиво ратиборжский водяной Кулда. - Тогда и мы, водяные, не были такими отшельниками-пустынниками, как сейчас. И у нас были подводные города, построенные из водяных кирпичей, а мебель вся была выточена из жёсткой воды, перины - из мягкой дождевой воды, и отапливались тёплой водой, и не было ни дна, ни берегов, ни конца ни краю воде - только вода и мы.
\"Хотя мне тоже никто не предлагал ни руки, ни сердца...\" - тревожно подумала маленькая фехтовальщица и спросила:
- Арианта, неужели, ты только и мечтаешь, как бы выйти замуж?
- Да уж, - сказал Лишка, по прозвищу Леший, водяной из Жабоквакского болота.
- А вы - нет?
Лена презрительно приоткрыла рот:
- А какая вода тогда была! Ты мог её резать, как масло, и шары из неё лепить, и нитки прясть, и проволоку из неё тянуть. Была она, как сталь, и как лён, и как стекло, и как пёрышко, густая, как сметана, а прочная, как дуб, а грела, как шуба. Всё, всё было сделано из воды. Что толковать, теперь разве такая вода! - И старый Лишка так сплюнул, что образовался глубокий омут.
- Есть дела поинтереснее!..
- А я хочу!.. - Принцесса призадумалась. - Должно быть, это единственная отрада всех принцесс... особенно в нашем Королевстве...
- Да, была, да сплыла, - в раздумье произнёс Крейцманн. - Хороша была вода, словно ещё и недавно, а вот была - да сплыла. И вдобавок была она совсем немая!
Только из Королевства Тридцати Близнецов не приходило ни одного рыцаря. Это королевство ни с кем из соседей не торговало, старалось ни с кем не сотрудничать и не воевать. Хочешь спросить почему?
Каждая страна из Сонма Несозданных Сказок мечтала стать Настоящей Сказкой, но очень боялась попасть в Ненапечатанные и бледным призраком маячить за Граничным хребтом. Все правители старались не оплошать и вырастить у себя славного героя, который разразился бы неподражаемыми подвигами и сделал бы свою родину Настоящей Сказкой.
- Как же это? - удивился Зелинка, который был помоложе других водяных.
Лет триста тому назад король Зеленого Королевства Тристамп IV, сменивший на высоком посту свою тетку, стал думать, как бы ему тоже не оплошать. Рассуждал он просто. Зачем Королевству спешить в сказки? Дорожка скользкая, ненароком поскользнешься и - шлеп в лужу к Ненапечатанным. Уж лучше жить Несозданными: и теплее, и сытнее. Славный герой - это хорошо. Только толк от него какой? Что, в Королевстве миска макарон для голодного человека не найдется без этого, как его, славного героя? А?
- Ну, немая, совсем не говорила, - начал рассказывать Лишка-Леший. Голоса у неё никакого не было. Такая была тихая и немая, как теперь бывает, когда замёрзнет или когда выпадет снег... И вот полночь, ничто не шелохнётся, а кругом так тихо, такая тихая тишь, что прямо жутко: высунешь голову из воды и слушаешь, а сердце так и сжимается от этой страшной тишины. Так-то тихо было в ту пору, когда вода была ещё немая.
Погрузился Тристамп IV в свои думы еще глубже. И допогружался. Не иначе как надо сделать всех одинаковыми, а среди одинаковых либо все герои, чего не бывает, либо нет ни одного. Тихо, спокойно будет в Королевстве.
Доходяга-король взялся за дело. Соседние государства лишь тихо дивились, глядя на Зеленое Королевство.
- А как же, - спросил Зелинка (ему ведь было всего семь тысяч лет), - как же она потом перестала быть немой?
По указу короля было увеличено число министров, которые следили за тем, чтобы где-нибудь когда-нибудь случайно не появился этот славный герой. В тронных речах Тристамп IV убеждал подданных побольше трудиться и не слишком мучиться размышлениями. В школах появились учителя равнодушия и преподаватели наплевательства. Срочно были одобрены и учреждены Художественная Академия Блеклых Красок и Королевская Капелла Нудной Музыки. Всем математикам предложили обращаться исключительно со средними величинами: средним арифметическим, средним геометрическим, средним гармоническим; и намекнули, что дальнейшие занятия ВЫСШЕЙ математикой нежелательны. Над дворцом повесили лозунг \"Как бы чего не вышло\". И отныне любая новая мысль имела право на жизнь лишь после одобрения всех семисот пятидесяти министров.
А дальше... дальше, получая весьма среднее образование, люди становились тоже так себе. Не выше среднего. Книги печатались в среднем неплохие. Например, великий собиратель умных мыслей преподобный Сейкредфул выпустил в свет увесистый сборник \"Речения от великих соображений\", впитавший в себя все могущество мудрости Королевства: \"Не лезь в бутылку\", \"Своя рубашка ближе к телу\", \"Выше головы не прыгнешь\"...
- Это случилось так, - сказал Лишка.. - Мне это рассказывал мой прадедушка и говорил, что было это уже добрый миллион лет тому назад... Так вот, жил-был в ту пору один водяной... Как его, бишь, звали? Ракосник не Ракосник... Минаржик? Тоже нет... Гампл? Нет, не Гампл... Павлишек? Тоже нет... Господи ты боже, как же его звали?
Как раз в те времена стали делить людей на Удивительных, Разбойников и Обычных.
- Арион, - подсказал Крейцманн.
Обычные - это мечта великого Тристампа. Они не болели непоседливостью, не страдали размышлениями, зато уважали привычку, заменяя ею любовь и страх. Желали они только богатств, а воевали - с соседями по огородам. Жизнь их текла тихой неодолимой рекой, обтекая неприкосновенный трон великого короля.
Однако не всем жителям хватало равнодушия. Разбойники были уверены, что ни копанием земли, ни литьем металла богатств не получишь: богатства уже нашли своих хозяев. Так что все деньги, драгоценности и удовольствия можно прибрать к рукам только шпагой и пистолем. А Удивительные хотели и вовсе загадочного: главными сокровищами они считали мысль, слово и ремесло, а главной подлостью - равнодушие.
- Арион! - подтвердил Лишка. - Вот, прямо уж на языке было, Арион его звали. И этот Арион имел, скажу я вам, такой дивный дар, такой талант ему был от бога даден, ну, такое дарование у него было, понятно? Он умел так красиво говорить и петь, что у тебя сердце то прыгало от радости, то плакало, когда он пел, - такой он был музыкант.
Неудивительно, что Удивительных и Разбойников отправляли жить в специальные области-резервации, чтобы не мутили тихую и ясную обычность... Но потом с годами Обычных становилось все больше и больше, и на Удивительных и Разбойников перестали обращать внимание.
И все равно - \"как бы чего не вышло!\" - перед смертью Тристамп составил заповедь Тридцати Близнецов и переименовал Королевство.
- Певец, - поправил Кулда.
Арианта замолчала.
- Что же это за заповедь? - нетерпеливо спросила маленькая фехтовальщица. - Я что-то опять ничего не понимаю. Обычные - это равнодушные. Ясно. Но почему их становилось все больше?
- Если бы я знала! - вздохнула принцесса. - Мой папа был Удивительным. Это он рассказал мне историю Королевства... Папа много знал и понимал, а я...
- Музыкант или там певец, - продолжал Лишка, - но своё дело он знал, голубчики! Прадедушка говорил, что все ревмя ревели, когда он пел. Была у него, у того Ариона. в сердце великая боль. Никто не знает какая. Никто не знает, что с ним приключилось. Но, должно быть, большое горе, раз он пел так прекрасно и так грустно... И вот, когда он под водой так пел и жаловался, дрожала каждая капелька воды, словно она слезинка. И в каждой капельке осталось что-то от его песни, пока эта песня пробивалась сквозь воду. Потому вода уже больше не немая. Она звучит, поёт, шепчет и лепечет, журчит и булькает, мурлычет и рокочет, шумит, звенит, ропщет и жалуется, стонет и воет, бурлит и ревёт, плачет и гремит, вздыхает, стонет и смеётся; то звучит, как серебряная арфа, то тренькает, как балалайка, то поёт, как орган, то трубит, как охотничий рог, то говорит, как человек в радости или печали. С той поры разговаривает вода на всех языках на свете и рассказывает вещи, которые никто не понимает, - так они чудесны и прекрасны. А меньше всего понимают их люди. Но покуда не появился Арион и не научил воду петь, была она совсем немая, как немо сейчас небо.
Арианта грустно вздохнула. Голос ее чуть дрогнул.
- Так вот, в заповеди говорилось...
- Но небо в воду опустил не Арион, - сказал старый Крейцманн. - Было то уже позднее, при моём батюшке - вечная ему память! - и сделал это водяной Кваквакоакс, и всё ради любви.
В заповеди говорилось, что король слишком яркая фигура в стране и, чтобы он, благодаря _удивительности_ своей профессии, нечаянно не превратился в славного героя, надо иметь несколько королевских семей. Это показывало бы, что правитель - профессия самая что ни на есть обыкновенная, как, скажем, ювелир или сапожник.
И Тристамп IV завещал, чтобы страной правили ТРИДЦАТЬ равнодушных людей и чтобы все они были БЛИЗНЕЦАМИ, ибо нет ничего в мире одинаковое, чем близнецы.
- Как это было? - спросил молодой Зелинка.
- Сами понимаете, - сказала Арианта, - столько близнецов не бывает, и сейчас в королевские дети набирают просто тех, кто хоть немного схож лицом. И я, дочь Удивительного, стала принцессой...
- Было это так. Кваквакоакс влюбился. Он увидел принцессу Куакуакунку и запылал к ней любовью, квак! Куакуакунка была прекрасна. Представляете: золотистое лягушечье брюшко, и лягушечьи лапки, и лягушечий рот от уха до уха, и вся она была мокрая и холодная. Вот какая была красавица! Теперь уж таких нет...
Арианта улыбнулась, оглядываясь.
- А сегодня я опять встала ночью и пошла в сад. Вы не представляете, как хочется сбежать от моих \"братцев\" и \"сестриц\"! Глупые, шумные, жадные... Бр-р! Это просто ужасно! Я могу поговорить только с моим двоюродным братом Тессеем... Вам бы он наверняка понравился.
- А дальше что? - нетерпеливо спросил водяной Зелинка.
Маленькая фехтовальщица неопределенно повела плечом.
- Я гуляла, гуляла, - продолжила Арианта, - вдруг - туман. Я заблудилась и попала в небольшую каморку, сплошь заваленную книгами. Потом я долго ходила по вашему замку, пока не нашла вас, Лена, спящей. Все.
- Ну, что могло быть? Куакуакунка была прекрасна, но горда. Она только надувалась и говорила \"квак\". Кваквакоакс совсем обезумел от любви. \"Если пойдёшь за меня замуж, - сказал он ей, - я подарю тебе всё, что только пожелаешь\". И тут она ему сказала: \"Тогда подари мне небесную синеву, квак!\"
- И что же сделал Кваквакоакс? - спросил Зелинка.
- Книгами завалена? - переспросила маленькая фехтовальщица. - Ясно. Значит опять арчилов компьютер. Мало ему гморка!.. Пошли...
Лена решительно потянула принцессу за собой.
- Что ему было делать? Он сидел под водой и жаловался: \"Ква-ква, ква-ква, ква, ква-ква, ква!\" А потом решил лишить себя жизни и потому бросился из воды в воздух, чтобы в нём утопиться, квак! Никто до него ещё в воздух не бросался - Кваквакоакс был первым.
- И что же он сделал в воздухе?
В комнате соседа было тепло. По углам клубился голубой туман. Тихо пели вентиляторы кондиционера. Приглядевшись, маленькая фехтовальщица заметила ветку с тяжелыми яблоками, выпирающую прямо из панели блока генерации.
- Ничего. Посмотрел вверх, а над ним было синее небо. Поглядел вниз, а под ним было тоже синее небо. Кваквакоакс ужасно удивился. Ведь тогда ещё никто не знал, что небо отражается в воде. И когда Кваквакоакс увидел, что небесная синева уже в воде, он от удивления воскликнул \"квак\" и опять бросился в воду. А потом посадил Куакуакунку себе на спину и вынырнул с ней на воздух. Куакуакунка увидела в воде синее небо и от радости воскликнула: \"Ква-ква!\" Потому что, выходит, Кваквакоакс подарил ей небесную синеву.
\"Понятно, - смекнула Лена, - Сказочных Чудес Генератор и по совместительству вход в страну Несозданных Сказок!\"
Она повернулась к Арианте:
- А что было дальше?
- Ты не обидишься, если я загляну к тебе в гости?
- Конечно, не обижусь, - даже засмеялась принцесса. - Идемте, Лена, я вас с Тессеем познакомлю! Он вам понравится.
- Тессей, Тессей, - проворчала маленькая фехтовальщица, натягивая на плечи белую ветровку.
- Ничего. Жили потом оба очень счастливо, и народилось у них множество лягушат. И с той поры вылезают водяные иногда из воды, чтобы видеть, что и у них дома тоже есть небо. А когда кто-нибудь покидает свой дом, кто бы он ни был, он оглядывается назад, как Кваквакоакс, и видит, что там, дома то есть, и есть настоящее небо. Самое настоящее, синее и прекрасное небо.
- А кто это доказал?
Она вырвала из арчиловых конспектов листок и написала красной пастой:
\"Папа! Я пошла в Королевство Тридцати Близнецов, в гости к принцессе Арианте\".
- Кваквакоакс.
\"Что-нибудь трагическое надо добавить, - подумала маленькая фехтовальщица. - Ага, вот\".
И она дописала:
- Да здравствует Кваквакоакс!
\"Я не могла поступить иначе. Лена\".
- И Куакуакунка!
- Красиво сказано, - одобрила принцесса.
В эту минуту шёл мимо один человек и подумал: \"Что это тут лягушки не вовремя расквакались?\"
Маленькая фехтовальщица бросила записку на тумбочку в прихожей, подобрала в коридоре шпагу и сказала:
- Пошли?
Поднял камень и кинул его в болото.
4
В уголке сада, куда выбросил девочек \"Позитрон\", царили яблони. Удивительно, что одни деревца цвели, на других набухали зеленые завязи, подернутые серебристо-сизой дымкой, на третьих висели спелые до прозрачности яблочищи. Но сильнее всего потрясли маленькую фехтовальщицу небольшие яблочки небесно-голубого цвета.
В воде что-то булькнуло, плюхнуло; полетели брызги высоко-высоко. И стало тихо: все водяные нырнули в воду и теперь только в будущем году соберутся на свою конференцию.
- Лазоревые яблоки есть не стоит, - сказала принцесса. - Они горькие. Папа говорил, что у них есть волшебные свойства. Только какие?..
Принцесса повела Лену по узкой тропинке, мощенной зеленым камнем и почти незаметной в траве.
- Здесь я живу, - сказала Арианта.
С невидимой близкой реки пахнуло свежестью. Маленькая фехтовальщица прищурилась на развевающиеся королевские вымпелы с тридцатью серыми горошинами.
- Неплохо...
Дворец Тридцати Близнецов был ажурен, как Шуховская башня, и красив восточной красотой Тадж-Махала. Очевидно, его строил умелый инженер - а может волшебник, - откуда-то из восточных стран.
Возле дворца, на травке, спали часовые, уткнув носы в пуховые подушки. Одна из них была порвана, и над садом носился пух, растревоженный громким сопением отважных воинов.
Маленькая фехтовальщица заглянула в пасть старенькой пушки. Возле нее спал один из часовых, вытянув на дорогу длинные костлявые ноги в синих панталонах. Сапоги стояли рядом. Лена погладила теплый металл орудия и рассмеялась. Принцесса равнодушно отвернулась.
Поднявшись по широкой лестнице, Арианта и Лена вошли в прохладный зал со сводчатым потолком и резными панелями на стенах. Звуки шагов гулко разлетались в стороны и глохли в сумрачных углах.
Вдруг дверь напротив распахнулась, и в зал высыпала орава мальчишек и девчонок, одетых в разноцветные костюмы. Они увидели Арианту и гнусавым хором неслаженно закричали:
- Мама! Она здесь! Она ночью опять гуляла по саду!..
- У, лунатик!..
Шурша кринолином по малахитовым плитам пола, вошла пожилая дама в короне и с книгой в руке. Она ласково взглянула на Арианту и сказала:
- Здравствуй, доченька, как тебе сегодня спалось?
- Спасибо, мама, очень хорошо. - Принцесса невозмутимо сделала реверанс.
- А кто эта милая девочка?
- Это, мама, моя новая подруга Лена. Она иностранка. Графиня.
- Очень мило, что вы посетили наше Королевство...
Лена угрюмо наклонила голову.
- Ну, идите... - Королева уселась в кресло у окна и открыла книгу.
Лена дернула принцессу за рукав:
- Я...
- Тише вы, - шепнула Арианта, - так надо.
Принцы и принцессы окружили маленькую фехтовальщицу.
- Ой, вы - мальчик или девочка?
- Какие красивые панталоны!
- А где расположен замок вашего папы?
- Ваша бабушка тоже - графиня?
- Я не люблю писать стихи...
- Первый раз вижу такую настоящую графиню.
- Какие у вас красивые глаза... Вы, случаем, не ведьма?
- Я вообще ничего не люблю...
- Девочка, а девочка, поцелуйте меня.
Лена растерянно улыбалась. Принцесса Арианта приложила палец к губам.
Вскоре будущие правители потеряли интерес к гостье и разбежались по дворцу в поисках новых развлечений. Остался один; он долго смотрел на блестящие кольца и заклепки лениной куртки, потом устал и, отойдя к окну, начал ковырять в носу.
- Видите? - зло спросила принцесса Арианта. - Вы здесь только двадцать минут, а я живу второй год!..
Лена ошеломленно почесала кончик носа.
- Мама, - по-прежнему зло позвала принцесса, - где Тессей?
- Ах, принц де Шампиньон, вы - прелесть, - сказала королева, не отрываясь от книги, и прищелкнула пальцами. - Кажется, в детской. И напомни ему, моя милая, что он будет оставлен без десерта... О, ты разве не знаешь, что Тессей вывихнул челюсть?
- Как? - изумилась Арианта.
- Как... как... - Королеве очень хотелось вернуться к книге. - Очень просто, доченька: взял да и стукнул. - \"Мама\" жестом изобразила, как это делается.
Принцесса удивленно хлопнула веером по руке.