Коридор заканчивается другой дверью.
- Там, внутри, - говорит Расмус. - Отпусти меня, чтоб я открыл дверь!
И он открывает дверь.
Ну, не удивителен ли переход от тьмы к свету?
Здесь внезапно становится так удивительно-преудивительно светло, а на столе выставлено все великолепное-превеликолепное серебро, которое сверкает в лучах утреннего солнца. А совсем рядом - человек в форменном мундире, и он так приветливо улыбается!
- Зачем же, ради Бога, с черного хода, - говорит он. - Но все равно добро пожаловать. Добро пожаловать в полицейский участок Вестанвика!
А затем сразу же случается столько всего!
- Держи его, Патрик! - кричит старший полицейский. - Он выпрыгнет в окно.
Эрнст был уже на полпути к открытому окну, и Расмус с удивлением увидел, как его папа, словно тигр, прыгнул наперерез вору и в последний миг помешал Эрнсту выскочить в окно.
Но есть еще один человек, который хочет удрать.
Либо он был превосходным актером, подумала Кэт, либо говорил чистую правду.
Молча и решительно бежит Альфредо к зеленой двери, в которую вошел, но там уже стоит пара дюжих полицейских, которые безжалостно загоняют его обратно, в кабинет дежурного.
– Перед смертью, – продолжил Кромвель, – она позвала господина Уайта. – Он повернулся к Хэксби. – Вы с ним встречались, сэр? Это бывший духовник моего отца.
- Полицейский ушасток, дорогая мамошка, - бормочет он, - я шеловек коншеный…
Хэксби наморщил лоб:
– Припоминаю… симпатичный молодой человек. С ним была связана какая-то романтическая история, не так ли?
Но он добровольно протянул руки и не противился, когда старший полицейский надевал ему наручники.
– Точно. Все это помнят. Юноша влюбился в мою сестру Фрэнсис. Она отвечала ему взаимностью, но у них ничего не вышло: отец узнал и вмешался. Отец женил Уайта на одной из фрейлин. К счастью, все закончилось благополучно, обошлось без скандала. Но Уайт – хороший человек и глубоко верующий, так что мой отец любил его. И мать тоже. И он не предал нас, когда король вернулся. Матушка сделала господина Уайта своим душеприказчиком. И перед самой кончиной вручила ему письмо, предназначенное для меня. У нее к тому времени были видения. Бедняжке казалось, что стены ее спальни сочатся кровью.
- Ну што ж, если ты арестован, знашит - арестован, - так всегда говорила моя мамошка…
– Сэр, нужно ли рассказывать все это? – вмешалась Элизабет. – Разве сие благоразумно?
– Если эти люди решили довериться мне, дорогая, – мягко возразил ее отец, – я должен быть с ними откровенным. – Он снова повернулся к Хэксби. – Я тогда находился в Швейцарии, но через две недели жена тайно послала к господину Уайту слугу, который должен был сказать: «Стены сочатся кровью», и Уайт передал ему письмо, которое потом надлежало тайком переправить из Англии. Прошли месяцы, пока письмо попало в мои руки. А когда я получил его, у меня не было средств предпринять хоть что-нибудь. Ирония судьбы, не так ли?
- Но кое-чему она забыла тебя научить в тот самый момент, когда ты пошел в начальную школу, - пробормотал Расмус.
– Средств предпринять что именно? – резко спросила Кэт, терпение которой уже было на исходе. Она была напугана и поэтому несдержанна.
Альфредо бросил на него мрачный взгляд:
– Ну… сделать то, о чем просила меня матушка в том последнем письме. Она знала о моем бедственном положении, что я был кругом в долгах. Не по своей вине, между прочим. Эти долги составляют тысячи фунтов, которые я вынужден был занять в бытность свою лорд-протектором Англии. Не для себя лично, заметьте, средства сии были нужны, дабы исполнить свои обязанности, согласно должности, к которой я нисколько не стремился и которой отнюдь не желал. А когда я подал в отставку, парламент пообещал, что долги эти будут уплачены. Кроме того, они посулили назначить мне пожизненную пенсию. Но тут возвращается король, распускает старый парламент и назначает новый, который не желает исполнять обещаний, что были даны мне во времена Республики.
- Да, я нашинаю в это верить. Ей бы наушить меня никогда не красть, не пристрелив сперва всех, кто хочет взглянуть на меня одним глазком.
– Но у вас ведь имеется поместье, – заметила Кэт. – Разве вам не хватало своих собственных средств?
Он ударил себя по лбу обеими руками!
- «Объединенное акционерное общество «Металлолом»!… Ах, я шеловек коншеный!
Кромвель покачал головой:
- Вини в этом самого себя, - хмуро сказал Расмус. - Могли бы отдать Глупыша, как обещали!
– Все, что у меня есть, – это пожизненное право собственности на поместье, каковое пребывает в весьма плачевном состоянии. У меня большая семья, которую надо содержать. Да кредиторы бы меня со свету сжили, если бы могли. Поэтому мне приходится прозябать в изгнании, а не тихо жить в кругу своей семьи. А короля такое положение дел более чем устраивает. Ведь если я пребываю на континенте, то не могу потревожить его покой. Если бы он сам меня сослал, то выглядел бы жестоким тираном, что вызвало бы гнев у тех, кто с любовью вспоминает добрые старые времена.
«Воры - точно дураки, - думал Расмус. - Вот бы сказать им то, что говорит всегда магистр Фрёберг: «Шевелите мозгами, будете лучше думать!» Если уж ты вор, нечего так глупо, как баран, тащиться в полицейский участок. Нет, воры не думают, вот в чем их ошибка. Может, потому, что Альфредо никогда хорошенько не думал, он так мало беспокоился о том, что с ним будет. Он, бывает, побеспокоится немножко об этом и тогда жутко злится. Но потом он словно все забывает, точь-в-точь как маленькие дети. Противно, когда огромные, толстые дядьки ведут себя как маленькие дети; и никогда не знаешь, что они могут выкинуть. Магистр Фрёберг обычно говорит, что много бед на свете происходит оттого, что часть людей продолжает оставаться маленькими детьми, хотя внешне это и незаметно. Вернее, он имеет в виду таких, как Альфредо. А вообще-то и Эрнст тоже такой. Он, верно, тоже маленький ребенок, хотя и в другом роде. Поэтому-то он здесь, и опускает глаза, и дрожит всем телом, и вообще ему худо.
– И вы все это нам говорите? – сказала Кэт. – Вы отдаете себе отчет в том…
- Как быстро ты скис, Эрнст! - сказал Альфредо. - Что - манжеты жмут?
– Что одно лишь слово господина Хэксби или ваше может погубить меня? Конечно. Если кредиторы узнают, что я в Лондоне, они тотчас схватят меня. И королю придется что-то предпринять. Поэтому, мадам, я отдал себя в ваши руки и в руки вашего мужа.
Эрнст посмотрел на него.
– Я буду рад служить вам любым возможным образом, сэр, – торжественно изрек Хэксби. – Ради вашего покойного отца и ради вас самого.
- Заткнись! - сказал он.
– Благодарю вас, сэр. – Кромвель вопросительно взглянул на Кэт. – Итак?
Но потом и для Эрнста и для Альфредо нашлось кое-что другое для обозрения. Из кабинета старшего полицейского выскочил маленький песик, песик, который увидел своего хозяина и поэтому лаял, и вилял хвостом, и ужасно радовался.
– Это письмо, – сказала она. – Какое отношение оно имеет к Кокпиту?
Альфредо застонал:
– Как известно вашему супругу, мои родители в течение четырех лет почти постоянно жили там. Когда отца провозгласили лорд-протектором, они переехали в королевские апартаменты в Уайтхолле. Но частично Кокпит оставался в их распоряжении, даже когда моя матушка овдовела. Она любила это место, которое не находилось в непосредственной близости от лжи и лести двора. Ей нравилось, что она могла пройти через свой сад в Сент-Джеймсский парк и прогуливаться там неузнанной.
- Эрнст, мы ведь запирали эту животину в погребе, а может, мы не заперли ее? Дорогая мамошка, этот пес, должно быть, призрак!
«У Ричарда приятный голос, – подумала Кэт, – хотя, пожалуй, ему самому слишком нравится, как он звучит».
Расмус взял на руки песика-призрака, и тот лизнул его в лицо.
Она прочистила горло в надежде, что гость поймет намек и вернется к сути. Муж неодобрительно посмотрел на нее, но Кромвель, похоже, не обратил на это внимания.
- Патрик, - сказал СП, - надо их обыскать, а потом, пожалуй, запустим их в камеру к Берте.
– Когда король вернулся, у матушки началась новая череда неприятностей. Злые люди обвинили ее в том, что она якобы украла королевские реликвии. Они были убеждены, что вдова лорд-протектора воспользовалась своим положением.
Альфредо так и подскочил:
- Берта здесь? Вы арестовали милую бедняжку Берту?
– Бедняжка, – произнес Хэксби. – Как же, я помню. Ходили жестокие клеветнические памфлеты.
Старший полицейский кивнул, и Альфредо решительно повернулся к нему:
- Запомните, если вы посадите меня в камеру, где сидит Берта, я напишу жалобу в управление тюрем!
Старший полицейский успокоил его:
– Матушку обвиняли в том, что она либо хранит их у себя, либо прячет где-то, чтобы завладеть ими позже. – Кромвель окинул хозяев дома хмурым взглядом. – Небольшие вещицы. Золото, драгоценности и прочее. То, что можно легко унести. Разумеется, все эти обвинения были совершенно беспочвенными. Чистая клевета. – Он замолчал. – Но…
- Не бойся! Вы получите каждый такую маленькую одиночную камеру, какая вам и не снилась.
Альфредо напустил на себя благородный вид и дал себя обыскать. Расмус вытянул шею: ему хотелось увидеть, что это папа выкопал у Альфредо в карманах.
«Ага, – подумала Кэт, – я так и знала, что будет это „но“».
- Боже мой, что это такое? - сказал папа.
Ричард Кромвель потер невидимое пятно на столе – старая привычка, по которой она его и узнала.
Протянув руку, он показал СП маленького серого игрушечного крысенка с заводным ключиком сбоку.
– То, что матушка спрятала кое-что ценное, прежде чем покинуть Уайтхолл, – правда. Но это принадлежало лично ей, а вовсе не короне. Я подчеркиваю: речь идет о ее законной собственности. Времена тогда были тяжелые, начались перемены, поэтому матушка опасалась, и не напрасно, что у нее это отнимут, если она возьмет с собой. Уверен, она была права. В своем последнем письме она все мне рассказала. А также сообщила, где это искать. Вот почему я здесь.
- Ах, это веселая маленькая игрушка, - объяснил Альфредо. - Вчера, когда шел дождь, Эрнст играл с крысенком весь день; Боже, сжалься надо мной, как злилась Берта!
– Это? – повторила Кэт. – А о чем конкретно идет речь?
Расмус и Понтус посмотрели друг на друга, и Понтус чуточку хихикнул: он вспомнил, как однажды давным-давно хихикал из-за этого крысенка.
– Сие вас не касается, мадам! – отрубил Кромвель, повисла пауза, потом он улыбнулся, пытаясь смягчить свою резкость. – Могу сказать лишь, что это небольшой предмет, который по праву принадлежит мне.
Хэксби постучал по кожаной папке:
- Крысенок мой, - сказал Расмус.
– И стало быть?..
– Да, сэр. Благодаря этим планам я сумею найти свою собственность. Если вы окажете мне любезность и позволите взглянуть на них.
Альфредо кивнул:
– Боюсь, вряд ли вы сумеете в этом разобраться.
– Тогда не поможете ли вы мне? Не знаю, кто бы мог сделать это лучше вас.
- Да, отдай его шалопаям-мальшишкам, я полушил его от них.
Список жертв устрашающе огромный. 15 июня у девушки-грузинки 1971 года рождения забрал три золотых кольца, золотые сережки, цепочки, браслеты. Нападал на глухонемую женщину на улице Городецкой, но пожалел (\"она и так обиженная\"), отнял всю ее наличность - 5000 рублей. 9 августа девочка шестнадцати лет, отобрал золотые изделия на сумму 2,5 миллиона рублей. Впервые применил стартовый пистолет \"Скат\" и нож-выкидушку с красной ручкой и изображением дракона. Это оружие будет фигурировать еще во многих показаниях жертв неуловимого маньяка.
Хэксби склонил голову:
Расмус взял крысенка. Он сохранит его на память о всемирно знаменитом шпагоглотателе Альфредо!
– С удовольствием.
15 сентября в половине одиннадцатого вечера - изнасилование женщины 1969 года рождения. Середина октября, днем ограблена четырнадцатилетняя девочка: серьги, кольца, цепочка, кулон - на 900 тысяч рублей. 24 октября, 13.10, Северодвинская улица. Двум потерпевшим девушкам не исполнилось шестнадцати лет. Приставив нож к шее одной из них, пригрозил, чтобы они вели себя тихо и раздевались. Как только одна из них увидела у него в руке нож, то сразу же вспомнила про нападение на ее подругу Н., происшедшее примерно две недели назад. Приметы неизвестного насильника совпадали. Девушка не потеряла самообладания. \"Я знаю, это вы две недели назад изнасиловали мою подругу в этом же лифте! - сказала она мужчине. Она тогда ко мне шла\". Маньяк призадумался, а девочка, что называется, импровизировала на ходу: \"После этого мой отец взял отпуск, чтобы встречать меня, и он видел в окно, как я входила в подъезд, и сейчас начнет меня искать\". Тут, на счастье, раздались чьи-то голоса. Кто-то стал стучать, тогда работал только этот лифт, и Мосина (фамилия изменена) хладнокровно сказала, что это, наверно, отец уже ищет ее. Подружка Люда все время плакала; мужчина занервничал, пригрозил ножом, трясущимися руками достал газовый пистолет черного цвета с барабаном, показал, что в нем есть патроны, прошептал сипло: \"Живо снимайте все золото!\" Мосина попросила взять взамен серебряную цепочку, но бандит ударил ее по голове пистолетом, тогда она незаметно стянула с пальца в кармане золотое колечко, сережки пришлось отдать. Подружка ухитрилась сделать то же самое. Потом он спросил, как ему уйти, кто-то нажал кнопку девятого этажа, он выскочил, направив лифт на шестнадцатый этаж. Дома у Мосиной никого не было, про отца придумала, из квартиры девочки сразу позвонили в милицию.
Затем папа выудил часы из нагрудного кармана Альфредо. Расмус и Понтус видели их еще раньше. Это были дешевые серебряные часы с эмалевым циферблатом.
От комплимента у него на щеках запылали алые пятна. Старик попытался развязать шнурок на папке, но пальцы его не слушались. Кэт взяла у мужа папку и развязала ее. Она вынула бумаги и разложила их на столе. Все сгрудились вокруг стола.
А маньяк в бешенстве выскочил на улицу, пробежал несколько кварталов, повернул на улицу Малыгина. Прошло не более получаса. Там, к несчастью, ему попались на глаза две двенадцатилетние девчушки. Он увязался за ними в лифт, изнасиловал поочередно, потом, вытащив револьвер, имитирующий оружие, потребовал, чтобы одна из них принесла 12 тысяч долларов США, угрожая в противном случае убить подругу. Девочка побежала к маме, та вызвала милицию, позвала соседа, у которого была собака. Но на лестнице маньяку удалось оторваться от погони и скрыться.
- Ах, мои шасы, неужели у вас нет сердца и вы отнимете их у меня! - умоляюще произнес Альфредо. - Мои самые первые шасы, вы отнимете их!
Кромвель нахмурился:
ИЗ ПОКАЗАНИЙ ПОТЕРПЕВШЕЙ
Расмусу стало почти жаль его, когда папа только покачал головой и положил часы ко всем остальным вещам.
– Где здесь верх, а где низ? Не понимаю.
- К сожалению… - любезно произнес его отец. - Стало быть, это старое воспоминание детства?
Петрова Е. тринадцати лет (фамилия изменена) показала, что примерно 13 ноября 1994 года, это произошло после школьных осенних каникул, около 12 час. 30 мин. она возвращалась из школы домой и хотела зайти к знакомым, проживающим в одном с ней подъезде. Еще когда она шла домой вместе с двумя девочками, рядом с их домом увидела незнакомого мужчину. Девчонки попросили ее \"стрельнуть\" у этого мужчины сигареты. Она подошла к нему и попросила две сигареты, он ей не отказал. Потом девочки покурили, а она пошла к себе домой. К подъезду она подходила с правой стороны, а с левой стороны опять увидела того же самого мужчину. Он зашел следом за ней в подъезд и подошел к почтовым ящикам, а она тем временем вызвала лифт. Когда приехал большой (грузовой) лифт, то мужчина зашел в этот лифт следом за ней. На голове у него была вязаная шапка черного Цвета, сам одет в розового цвета пуховик со множеством карманов или молний, джинсы синего цвета. В лифте она спросила мужчину, на какой ему этаж, он сказал, что выше, не спросив при этом, какой этаж нужен ей. Она нажала на 11-й этаж. Когда лифт немного проехал, мужчина нажал на кнопку \"стоп\", остановив лифт между 9 и 10 этажами. Достав нож с выкидным лезвием, мужчина потребовал, чтобы она молчала, отошла в дальний угол лифта, сказал, что за все надо платить, ведь он дал ей две сигареты. Спросил, есть ли у нее деньги, золото, она ответила, что у нее ничего нет. Тогда он проверил содержимое ее рюкзака, вытряхнув все на пол, но ничего ценного не нашел. После этого заставил ее раздеться...
– Кокпит – необычное место, – объяснил Хэксби. Его голос неожиданно обрел силу и уверенность, он звучал, как у пастора на кафедре. – Поверьте, сэр. Думаю, ничего подобного в мире не существует.
Альфредо подмигнул ему:
- Да, в моей юной жизни это были самые первые часы, которые я стибрил. Ничего не поделаешь, становишься немного сентиментальным, да, сентиментальным.
Все эти отвратительные истории похожи, и, вместе с тем, есть ситуативные условия, позволявшие негодяю претворить свои замыслы. Малолетние девчонки, так стремящиеся к взрослой жизни, бездумно вступающие в контакты с незнакомыми мужчинами, запросто \"стреляющие сигаретку\"... А родители запоздало, когда уже приходит беда, узнают о непредусмотрительно опасном, интимном поведении своих чад, провоцирующем действия преступника...
Иногда, когда Хэксби выпивал вечером слишком много вина, он рассказывал Кэт о своей работе и о своих мечтах. И эту готовность делиться знаниями, не важно, каковы были при этом его мотивы, Кэт ценила в нем больше всего. Несколько месяцев назад муж поведал ей о Кокпите.
Эрнст с отвращением посмотрел на него.
Под конец маньяк в темной шапочке совсем потерял чувство реальности. Сводки за октябрь 1995 года словно обвал.
– Во всей этой ужасной мешанине повинен Генрих Восьмой! – выкрикнул он.
5 октября - изнасилование несовершеннолетней в квартире на улице Чичерина.
- И слышать не хочу, как ты все врешь, - вполголоса пробормотал он. - Вчера ты говорил, что часы достались тебе по наследству от дяди Константина.
Хэксби не возражал против того, что старый король завладел особняком кардинала Уолси, превратил его в свою резиденцию и правил оттуда державой. В конце концов, Уолси был папистом, да еще и казнокрадом. Месторасположение Уайтхолла оказалось весьма удобным для правителя страны, не важно, носил он корону или нет: дворец стоял на берегу реки и находился на равном удалении от Вестминстера с одной стороны и от Сити и Тауэра – с другой.
9 октября - изнасилование двух несовершеннолетних на улице Авиаторов.
Однако с точки зрения сегодняшнего дня дворцовый комплекс представлял собой неприглядное и непрактичное нагромождение зданий, уродливых и старомодных. Но Хэксби считал, что при наличии денег и хорошего архитектора все можно исправить. Иниго Джонс показал это на примере Банкетного дома. Просто снести все и перестроить, оставив Банкетный дом в качестве образца, – и ошибиться будет сложно.
Но Альфредо его не слушал, он заискивающе улыбался полицейским властям и больше уже не был человеком конченым. Он был теперь идеальным, образцовым заключенным, готовым изо всех сил угождать полицейским и тюремщикам и развлекать их легкой шуткой в подобающий момент.
10 октября - изнасилована четырнадцатилетняя девочка на улице Глаголева. Маньяк угрожал ножом и пистолетом.
А вот Кокпит – это совсем другое дело. Он с самого начала представлял собой проблему. Причиной служила Кинг-стрит, главная общественная улица, идущая от Чаринг-Кросс к Вестминстеру. Генрих VIII сумел противостоять папе римскому, провозгласить себя главой Англиканской церкви и отрубить голову двум женам, но не смог закрыть Кинг-стрит. Ему не позволили сделать это законы королевства и его подданные.
Вскоре обыск Альфредо закончился, и, пока регистрировали его личные вещи, он бесцеремонно опустился на скамейку, где Расмус и Понтус сидели с Глупышом.
Кинг-стрит отделяла главный дворец у реки от Сент-Джеймсского парка и прелестей охоты, и Генрих VIII приказал построить на Кинг-стрит двое ворот, которые служили одновременно и мостами, поскольку позволяли ему и его придворным проезжать над дорогой из резиденции в парк.
12 октября - перед своим пятнадцатилетием изнасилована девочка на улице 800-летия Москвы.
- Да, присяду-ка я, пожалуй, здесь и поболтаю с шалопаями-мальшишками, - сказал он. - Подвиньтесь-ка!
13 октября. Маньяк насилует и куражится, словно насмехаясь над сыщиками столицы. На улице Исаковского подверглись насилию сразу пять тринадцатилетних одноклассников, которых выродок запер в кабине лифта. Троих девочек (две из них - близняшки) он поочередно насиловал на глазах остальных, угрозами заставлял делать то же самое и двух мальчишек.
Дело было не только в любви к охоте. На стороне парка, в западной части Кинг-стрит, Генрих VIII построил площадку для рыцарских состязаний – ристалище, открытые и закрытые корты для тенниса и других подобных игр, а еще Кокпит – большую крытую арену для петушиных боев. Забава хоть куда: люди делают ставки и орут как умалишенные, наблюдая за тем, как две маленькие разъяренные птицы разносят друг друга в клочья. Были там и жилые здания, и сады для придворных и официальных лиц, а также помещения для частных приемов и развлечений. И все это строилось совершенно бессистемно. В расчет не бралось ничего, кроме удобства короля, его причуд и способности найти деньги, которые были способны эти причуды удовлетворить.
17 октября. Алтуфьевское шоссе. Жертвы насилия - девочки тринадцати и четырнадцати лет. 18 октября. Улица маршала Катукова. Изнасилована несовершеннолетняя.
- Ты ведь хотел пристрелить нас, - пробормотал Расмус.
19 октября. Изнасилование в извращенной форме и ограбление трех девочек - двоих тринадцатилетних и четырнадцатилетней.
Хэксби не раз повторял Кэт, что со времен Генриха VIII Кокпит и множество окружающих его зданий приходили все в больший упадок, как и остальная часть Уайтхолла. Каждый следующий монарх что-то добавлял, а что-то сносил. Сменялись поколения придворных, и все пытались внести изменения в соответствии с собственными корыстными интересами.
- Только немножко выстрелить в воздух. Подвиньтесь!
28 октября - попытка изнасилования и ограбление женщины в Капотне. Избил и забрал вещи на сумму 920 тысяч рублей. Услышав голоса на лестнице, бежал.
Чем слабее становились тело Хэксби и его ум, тем больше он придерживался принципа порядка и рассуждал о важности хорошего проектирования.
Они подвинулись, чтобы он мог втиснуть свою огромную тушу рядом с ними.
29 октября - изнасилование четырнадцатилетней на улице Кулакова.
- Ну, так говорите же, - потребовал он.
– Будь моя воля, – признался он Кэт однажды вечером, будучи под хмельком, – я бы снес вообще все: и Уайтхолл на берегу реки, и Кокпит в парке. Я бы навечно закрыл эту проклятую дорогу и построил бы такой великолепный дворец, что король Франции стал бы горько плакать от зависти. – После этого он сам разрыдался.
30 октября - ограбление и попытка изнасилования четырнадцатилетней. Девочка закричала, и насильник бежал.
Он, разумеется, считал, что их долг - развлекать его, поскольку они доставили его сюда, а все остальные как раз в этот момент были заняты.
– Сэр, – сказала ему тогда Кэт, – вы не должны расстраиваться. Это воистину прекрасная мечта.
Проникнув в квартиры жертв, чувствовал себя всесильным, вовсю давая волю своим извращенным фантазиям. Затем, милостиво разрешив одеться, собирал все ценные вещи, вытирал отпечатки пальцев и, пригрозив вырезать всю семью в случае обращения в милицию, уходил. Сумма награбленного иной раз доходила до 10 - 12 миллионов рублей.
Хэксби повернул к ней заплаканное лицо с мокрыми глазами и покрасневшим носом:
Понтус напрягся изо всех сил, придумывая тему для разговора.
Фотороботы преступника печатали газеты, о маньяке в шапочке и темных очках, роста выше среднего знал каждый сотрудник столичной милиции. А он по-прежнему действовал нагло, среди бела дня, правда, не забывая протирать платком кнопки лифта.
– Но где найти правителя, заслуживающего такой дворец? Только сам Господь достоин его.
- Ты все равно - самый заправский старый ворюга, да, именно так, Альфредо! - заявил он в виде небольшого вступления.
В последний день октября маньяк шатался в районе улицы Василия Петушкова. Он уже присмотрел школу, ждал, когда для малолеток прозвенит последний звонок, который вызывал у него особый рефлекс, как у подопытной собаки, приученной к кормежке по сигналу. И вот, наконец, характерный шум: грохот отодвигаемых стульев, детские голоса, крики, смех. 13.10 конец пятого урока.
Альфредо кивнул:
Он отошел в сторону, приняв равнодушно-скучающий вид человека, который ждет своего ребенка после занятий. Мимо него прошли две светловолосые девочки лет тринадцати, на ходу поправляя рюкзаки за плечами и застегивая куртки. У одной была ярко-красная, у другой - зеленая. Длинноногие, неоформившиеся, что-то весело щебечут... Почувствовал, как кровь бросилась в лицо; возбуждение его охватывало внезапно, чуть не до стона. Выдержав интервал, пошел вслед за ними. Они вдвоем вошли во второй подъезд, это еще более возбудило его. Ему нравилось делать это по очереди, на глазах другой. Вслед за девочками шагнул в лифт, привычно надавил \"стоп\", когда кабина проходила между этажами. Девочки недоуменно посмотрели, еще ничего не понимая. Сладострастно наблюдать, как мгновенно искажаются от страха их лица, когда он вынимает нож и револьвер-игрушку... \"На каком этаже живешь? Какая квартира? Кто есть дома?\" - вопросы быстрые и жесткие, ствол и лезвие у самых глаз. \"Дома никого нет? Хорошо!\"
К восторгу господина Хэксби и неудовольствию Кэт, Кромвели отобедали с ними. Еда из таверны, чрезмерно дорогая и пережаренная, была съедена до последней крошки. Пока они ели, пили и разговаривали, за окнами стемнело – дни в феврале короткие, особенно в пасмурную погоду.
- Да, да, я заправский старый ворюга, поэтому на меня и надели такие красивые манжеты.
Расмус в раздумье - ему было не по себе - посмотрел на его наручники.
Вместе вышли на этаже. В квартире он чувствовал себя вне опасности. Можно не спеша оглядеться, собрать вещички, найти драгоценности. В этом опыта уже поднабрался, знал, где что прячут наши обыватели. Ну а потом \"сладенькое\", тоже не торопясь.
Потом со стола убрали, и Хэксби велел принести свечи. Их компания сплотилась: в мерцающем свете свечей все четверо стали похожи на заговорщиков. Хэксби кивнул, и Кэт снова достала из папки планы и разложила их на столе. Всего четыре листа: подробный план Кокпита и окружающих зданий, вплоть до ворот Гольбейна и ристалища на севере. На полях имелись какие-то неразборчивые пометки. На одном листе с обеих сторон остались жирные отпечатки большого пальца. На другом – пятна от вина. Эти планы, частично выполненные уже выцветшими чернилами, а частично – карандашом, предназначались для работы на строительной площадке, а не для того, чтобы произвести впечатление на заказчика.
- Хотя, собственно говоря, ты ведь все равно думаешь, что быть вором здорово?
Тринадцатилетняя Н-ва и четырнадцатилетняя К-нина стали последними жертвами маньяка-извращенца. Как всегда пригрозив жестокой расправой, он поспешно покинул квартиру. На этот раз улов был особо богатым, еле вместился в две большие сумки. Хватал все, что попадало под руки: переносной телевизор \"Электроника\", фотоаппарат \"Полароид\", видеомагнитофон \"Орион\", автомагнитолу, аудиомагнитофон, оптический прицел, антенну к автомобилю, радиоприемник \"Вега\", четыре золотых кольца, золотые цепочки, серьги, пару серебряных колец, кольцо-печатку, совсем дешевенькие серебряные серьги, несколько старых ножей, наволочку, цепочки желтого металла, кожаные перчатки, спортивную сумку, чашку, газовый баллончик, полиэтиленовый пакет и даже записную книжку. Прикинул - не меньше чем на 7 миллионов рублей.
Едва увидев документы, господин Хэксби преобразился. Он говорил теперь уверенно и четко, в словах его чувствовался колоссальный опыт. Кэт никогда не любила Хэксби, как жене полагается любить мужа, но так сильно уважала его опыт и знания, что это вылилось в нечто, странным образом походившее на любовь.
Альфредо покачал головой:
- Если собираешься избрать эту карьеру, будь готов ко всему понемножку.
– Поверни план так, чтобы западная сторона была сверху, – велел он ей. – Тогда господину Кромвелю будет легче сориентироваться. Изволите видеть, сэр, это Кинг-стрит. Собственный сад ниже, на востоке. На севере, это от вас справа, находятся ворота Гольбейна. А наверху, чуть левее, сэр, – обратите внимание на это здание: восьмиугольник, заключенный в квадрат, – это, собственно, и есть Кокпит. За ним лежит Сент-Джеймсский парк. А южнее, – Хэксби ткнул в бумагу пальцем слева от Кокпита, – вы видите жилые помещения, которые занимала ваша семья во времена Республики. Полагаю, апартаменты сильно изменились, после того как в них вселился герцог Альбемарль. Их перестроили и значительно расширили.
Девочки не побоялись сообщить в милицию. На украденные вещи тут же послали ориентировки. Взяли под контроль возможные места продажи. Через четыре часа сотрудники СОМ - спецотряда милиции - задержали на Арбате мужчину, который продавал фотоаппарат \"Полароид\". Марка совпадала. При нем нашли и остальные вещи: видеомагнитофон, золотые кольца, серьги, а также детский крем \"Bam Bino\"...
- Ш-ш-ш, - прошептал Расмус, - и не мечтай, чтоб я стал каким-то там вором.
– Скажите, сэр, это и есть тот самый сад, где мы с Кэтти играли детьми? – осведомилась Элизабет, указывая пальцем.
Кэт с неодобрением подумала, что в вопросе Элизабет не было никакого смысла; наверняка она задала его только потому, что уже с полчаса никто не обращал на нее внимания.
Преступник недолго отпирался, в тот же день написал чистосердечное признание. Им оказался Олег Косарев, 1962 года рождения, уже судимый в 1986 году Чеховским районным судом Московской области по 117-и статье за изнасилование несовершеннолетней и по 145-и за грабеж. Отсидев восемь лет, он освободился 8 июля 1992 года. Но тюрьма не остудила его. Не прошло и двух месяцев, как он совершает оказавшуюся неудачной попытку изнасилования двадцатиоднолетней девушки на проспекте Вернадского...
- Вот как, а я-то думал, ты хочешь полушить от меня то, что называется консультацией по выбору профессии? Не-а, Расмюс и Понтюс, вам, верно, никогда не бывать какими-то там ворюгами. Остерегайтесь только булавок, - сказал он.
– Очень может быть, – бросил Хэксби без видимого интереса и вновь обратился к Кромвелю: – Если мне не изменяет память, вот здесь находилась главная гостиная с эркером, выходящим на юг. Ну что, сориентировались, сэр?
Понтус вопросительно взглянул на него:
Кромвель склонился над столом и пододвинул свечу, чтобы ее свет падал прямо на бумагу:
На следующий день после ареста, 1 ноября, во время обыска на квартире Косарева нашли еще много вещей, принадлежавших родителям изнасилованных девочек, в том числе - золотые кулоны, кольца, коллекционную стофранковую монету с изображением Моны Лизы и фотоаппарат \"Кодак\", похищенные 5 октября. Мать девочки предупредила, что в нем заряжена цветная пленка. Ее проявили, отпечатали фотографии. Показали владелице фотоаппарата. На восьми фотографиях были изображены члены ее семьи. На остальных - неизвестные ей люди. Снимки показали жене Косарева. Татьяна, еще не вполне оправившаяся после шока, пояснила, что на фотографиях под номерами 9,11, 13,14,16,17,18,19 изображены она и их с мужем знакомые. Негодяй-насильник был хозяйственным мужичком, всему находил применение. Жили они с матерью Косарева, которая давно была в разводе. Олег познакомился с будущей женой по объявлению в 1995-м, стал встречаться. Детей не было. Он говорил ей, что воевал в Афганистане, объясняя свои татуировки на теле. Одна из них - характерная розочка на плече, как правило, наносится насильно в тюрьмах отверженным - опущенным за изнасилования малолеток. Подрабатывал в детском саду ночным сторожем, жена там же - няней. Параллельно училась. Когда ей сообщили, чем занимался в дневное время ее муж, была буквально раздавлена. Оправившись, сразу же попросила разъяснить процедуру развода с подследственным.
- Булавок?
– А где уборная, о которой я говорил?
Альфредо кивнул:
Определили насильника в спецкорпус \"Матросской тишины\". В обычной камере его бы, по нормам тюремной этики, тут же удавили. Недалекий умом, он пытался хитрить. Пускал слезу, когда по телевизору передавали песни про афганскую войну. Пытался выдать себя за психически больного, писал дневники, \"записки сумасшедшего\", в которых изображал свои \"чудные видения\".
– Вон там. В углу. Видите пунктирную линию внизу? Она отмечает русло водоотводного канала. – Хэксби провел пальцем по линии, тянувшейся через сад до парка за ним, а потом продолжил ее дальше, за край бумаги на стол. – Вот тут приблизительно он впадает – или раньше впадал – в ручей под дорогой. Затем канал проходит под площадкой для игры в шары, примерно вот досюда, – его палец снова уперся в стол, – где он впадает в Темзу.
- Да, инаше вам ни ворами, ни шпагоглотателями не стать. С булавок и нашалась моя погибель.
Кромвель нахмурился:
- Как это? - спросил Расмус.
На следствии многие эпизоды путал, не помнил точно, какие конкретно насильственные или развратные действия совершал, в чем были одеты потерпевшие. Но отлично помнил адреса преступлений. На счету Косарева оказалось - 84 (!) жертвы. По количеству потерпевших он превзошел даже Чикатило. Но сыщики считают, что их реальное число зашкаливает за сотню. Многие изнасилования, попытки изнасилований остались неизвестны: жертвы боятся мести, не хотят огласки, не верят милиции.
– Не совсем понимаю… – Он достал из камзола лист бумаги, как предположила Кэт, письмо своей покойной матери. – Здесь говорится о будке в углу сада. И об уборной.
- А вот так! Штобы стать шпагоглотателем, нашинаешь еще маленьким ребенком глотать булавки. А где бедному маленькому ребенку взять булавки, если не украсть их? Ну, а дальше сами знаете, как это бывает… Нашинаешь с булавки, коншаешь серебряными кубками… Так со мной и было.
Самыми тяжелыми, по признанию оперативников МУРа, участвовавших в поимке Косарева, были очные ставки. Узкий кабинет, следователь, несколько офицеров. Никакого тебе прочного разграничительного стекла, как это устроено на Западе. Вводят гориллоподобного насильника, того самого, жуткого, гадкого, из кошмара, который, увы, не привиделся, не приснился. Тяжелый тупой взгляд, - и надо снова говорить, подтверждать, вспоминать о стыдном и грязном. Изнасилованная душа - это страшнее, чем изнасилованное тело. Тем более детская. Даже глядеть на своего мучителя им было страшно. Слезы, страх, ужас в глазах - как только ни успокаивали.
Расмус взглянул на часы. Скоро пять… ничего себе воскресное утро! Он зевнул, и тут к ним подошел отец:
– Вы правы, сэр. – Палец Хэксби снова завис над садом. – Отхожее место находилось в огражденной части, которая в то время использовалась как огород. Должно быть, эта линия означает забор. Если я правильно понимаю смысл письма, внутри постройки имелось отверстие, через которое рабочие могли попасть в канализационный коллектор. Прикрытое каменной плитой, полагаю, или досками. Видимо, сочли, что устраивать его в самой уборной или где-то еще в жилых помещениях будет неудобно: при чистке канализации не избежать зловония, а золотари, которые часто туда наведываются, не слишком приятная компания.
- Послушайте-ка, ребята, вы свое дело сделали. Я думаю, бегите-ка домой!
Началось долгое следствие с выездами на места, опросом потерпевших, свидетелей, судмедэкспертизой, позволившей доказать аналогичность группы спермы, изъятой после совершения преступления.
Элизабет наморщила нос:
Он погладил Расмуса по взъерошенным волосам:
И все же сыщики вздохнули свободней. Работы, конечно, не убавилось, но многомесячный изнуряющий розыск неуловимого маньяка завершен, он за решеткой.
– Но почему бабушке пришло в голову прятать что-то в таком непотребном месте?
- Забирай Глупыша, иди домой и ложись спать, иначе ты не проснешься к тому времени, когда мы пойдем на весенний праздник.
– Именно потому, что туда редко кто ходит, миледи, – объяснил Хэксби. – А рабочие, которые там появляются, прочищают засор или закрепляют стену, после чего как можно скорее уносят оттуда ноги. Испарения не просто зловонны: без притока свежего воздуха они могут загустевать и способны убить человека.
А 8 декабря, всего через пять недель, информация, которая повергла сыщиков в шок: на улице маршала Катукова в кабине лифта изнасилована пятнадцатилетняя девочка. Приметы насильника - темная шапочка, очки, почерк преступления - угроза ножом - были те же. Как будто сатана вселялся, принимая новый облик. Через десять дней - аналогичное преступление на Хорошевском шоссе. Затем, буквально с той же периодичностью в десять-двенадцать дней, - на Осеннем бульваре, Чукотском проезде, улице Яблочкова, Алтуфьевском шоссе, на котором \"отмечался\" и Косарев. Жертвам - от двенадцати до шестнадцати лет. Почерк все тот же, извращенные сексуальные истязания, угрозы ножом и пистолетом или его макетом.
Альфредо сказал с философским видом:
– А вы не осматривали этот коллектор сами, сэр? – поинтересовался Кромвель.
- Подумать только, какой шудной может быть жизнь! Одни идут на праздник, а другие под арест!
Сводка за 29 января 1996 года. Та же улица Чичерина и тот же дом, где совершил преступление Косарев. Насильников притягивают одни и те же места? Двойник отнял золотые серьги у двенадцатилетней девочки, отказавшись от изнасилования. Но буквально через полчаса, в 14.30, на соседней улице Сухонской нападает в лифте и насилует тринадцатилетнюю.
– Вряд ли. – Хэксби бросил на него взгляд через стол. – Мы знали его примерное расположение из предыдущих обследований. Точно не помню, но полагаю, я велел рабочему проверить, что в коллекторе нет засоров. Коллектор, по всей вероятности, прорыли в то же время, когда строили и сам Кокпит. Это значит, что, скорее всего, он обложен кирпичом и имеет высоту около четырех футов. Если дно достаточно чистое и уровень нечистот не слишком высок, то по нему, сгорбившись, может двигаться ловкий проворный человек. По этой причине золотари обычно невысокие и худые.
- Да, само собой, - сказал Расмус. - Но ведь это немного зависит и от того, как себя поведешь.
Кромвель откинулся на спинку стула:
Тошно продолжать этот страшный список изуродованных жизней. Так было: оба маньяка действовали параллельно. И однажды пути их пересеклись на улице Чичерина. По повадкам Косарев узнал своего \"коллегу\" и резко ушел в сторону. В том памятном октябре 1995-го четыре жертвы были как раз на счету его \"коллеги\". Сам же Косарев к тому времени предпочитал нападать сразу на двоих, троих...
Альфредо заискивающе улыбнулся его отцу.
\"Я знаю его\", - сказал Косарев оперативникам, когда узнал, что серийные насилия продолжаются, и подробно описал портрет. Это был точь-вточь его фоторобот.
– Что ж, картина вполне ясна. По описанию матушки шкатулка спрятана в нише в стене канализационного коллектора, где-то между сараем и уборной рядом с гостиной. Нужное место можно найти по отметине на кирпичах. Но теперь возникает вопрос, как туда попасть? Сомневаюсь, что герцог Альбемарль встретит нас с распростертыми объятиями.
- Этот Расмюс - красивый и умный ребенок! Хотя и непришесанный, - добавил он, бросив взгляд на взъерошенную шевелюру мальчика. - Если пойдешь на праздник, тебе придется немного пришесаться, так мне кажется.
А двойник продолжал преступления. Вновь, 12 февраля вечером, вернулся на Хорошевское шоссе. Напал на пятнадцатилетнюю девочку. Но она не далась, кричала, маньяк избил ее и ретировался. Он озверел и не думал об осторожности. Пройдя два дома, увязался за девушкой, которую принял за несовершеннолетнюю. В лифте бил, отнял деньги, золотые вещи, изнасиловал.
– По-видимому, есть еще одно затруднение, сэр, – вставила Кэт. – С тех пор прошло много времени.
ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЯ
– В самом деле, – одобрительно кивнул Хэксби. – Эти планы были сделаны чуть ли не двадцать лет назад. Я почти уверен, что ни гостиной, ни уборной на прежних местах нет. Или же их так упрятали во время перестройки, что теперь и не сыщешь. Что же до будки и огорода, они, верно, давно исчезли.
В КАЧЕСТВЕ ОБВИНЯЕМОГО
Кромвель разочарованно глянул на дочь:
\"... 29 мая 1996 года, примерно в 13 часов, он, имея умысел на
– Тогда получается, мы затеяли все это напрасно? И ничего сделать нельзя?
Глава одиннадцатая
нападения с целью изнасилования девочек, выследив малолетнюю Н.,
– Я этого не говорил, сэр. – Хэксби выглядел таким довольным, каким Кэт не видела его вот уже много месяцев. – Работа в таких старых зданиях – настоящее искусство. Секрет заключается в том, как собрать нужные сведения. В данном случае нам понадобятся услуги знатока.
1983 года рождения, зашел вслед за ней в кабину грузового лифта
Элизабет надула губы:
Воскресное утро… Какое чудесное изобретение! А это воскресное утро - самое лучшее из всех. Рядом с ним снова был Глупыш, так уверенно прижавшийся мордочкой к его руке, словно никогда не был в плену у разбойников. Расмус согнул ладонь над его темной головкой и пробормотал:
дома N.... по ул. Клязьминской в г. Москве, где остановил
– Знатока чего?
- Глупыш, я так тебя люблю, так люб…
движущийся лифт между этажами. Демонстрируя пневматический
– Канализационных коллекторов, миледи. Когда речь идет о нечистотах, кому лучше знать, как не золотарю? – Он внезапно замолчал, и его лицо помрачнело. – Но все это может стоить кучу денег. В наши корыстные времена у каждой вещи и у каждого человека есть своя цена.
Глупыш вздрогнул и тотчас проснулся. Он оживленно взглянул на хозяина.
- Э, нет, и не пытайся, - сказал Расмус. - Ты уже был на улице… в пять часов утра, будь добр, вспомни это!
пистолет \"Crosman\" и угрожая убийством, связал, заранее
– Господь нам поможет, – произнес Кромвель и потер пальцем стол, стирая что-то, видимое только одному ему. – Я буду надеяться. Буду молиться.
Он посмотрел на часы. Двенадцать! Елки-палки! Ведь уже не воскресное утро, а ясный полдень, и скоро пора отправляться на весенний праздник.
приготовленной матерчатой лентой руки последней, затем привез
Из кухни доносился слабый аромат жареной ветчины, а он валялся тут, разглагольствуя с самим собой - что лучше: остаться в кровати рядом с Глупышом или же встать и пойти завтракать. И тут он услышал, как кто-то приоткрыл дверь.
потерпевшую на последний 16-й этаж, завел ее в чердачное
Фибс, охраняющий парадный вход в дом под знаком розы, считал себя человеком широких взглядов, который поступает с другими точно так же, как они поступают с ним самим. Должность привратника давала ему крышу над головой (он обычно спал в прихожей на тюфяке, набитом соломой) и небольшое недельное жалованье. Значительно больше он зарабатывал, получая вознаграждение от жильцов и их гостей, а также заключая взаимовыгодные договоренности с лавочниками по соседству и с возницами наемных экипажей.
- Да, он уже проснулся, - сказала мама.
помещение и там, продолжая угрожать убийством, достав нож и
За долгие годы Фибс накопил обширные знания, причем не только о приходящих и уходящих через ту дверь, которую он охранял, но и о тех, кто проходил мимо по Генриетта-стрит. Вчера, например, он приметил грузного широкоплечего мужчину, который с угрожающим видом прохаживался по их улице туда-сюда. На боку у незнакомца висела старая кавалерийская шпага, которая раскачивалась из стороны в сторону и била по ногам прохожих. Здоровяк вразвалочку прогуливался по Генриетта-стрит взад-вперед примерно в то же самое время, когда чета Хэксби и Бреннан приехали в наемном экипаже.
И они вошли к нему все вместе, мама, и папа, и Крапинка, и мама несла ему на подносе завтрак. Он внезапно забеспокоился.
приставив его к шее девочки, раздел Воробьеву... совершил с ней
- Я ведь не болен, - сказал он.
Господин Хэксби выглядел изможденным, и мальчик-посыльный помог Бреннану отвести его наверх. Госпожа Хэксби дала Фибсу шесть пенсов за труды. Он считал, что эта изящная молодая женщина явно не пара своему престарелому мужу. Если бы она чуть-чуть больше заботилась о своей внешности, ее можно было бы назвать хорошенькой.
насильственные половые акты в извращенной и естественной
Мама была настоящим чудом, она обнаруживала, что у тебя температура, задолго до того, как ты сам это замечал, и тогда загоняла в постель, хочешь ты этого или нет. Но иногда в определенные дни, когда у тебя была, например, пустяковая письменная работа по географии и тому подобные контрольные, и ты, лежа в кровати, придумывал, будто у тебя температура, да и в самом деле уже чувствовал, какой ты весь теплый и больной, она говорила лишь:
Час спустя грузный мужчина со шпагой вновь прогуливался по их улице. Он остановился и спросил у Фибса, как пройти на Друри-лейн. И при этом как бы невзначай поинтересовался, кто живет в доме под знаком розы. Фибс, чей язык развязали еще шесть пенсов, не видел никакой беды в том, чтобы ответить правду. Подумаешь, секрет. Если не скажет он, то это наверняка сделают другие.
формах... после чего, развязав Воробьеву, с места преступления
- Без глупостей! А ну, встать и бегом!
скрылся, но в тот же день был задержан работниками милиции...
Тем же вечером Фибс решил промочить горло в пивной в переулке Халф-Мун, где собирались местные привратники и носильщики портшезов. Соседский привратник сказал, что какой-то крепко сбитый мужчина задавал вопросы про дом под знаком розы и даже пообещал его племяннику пару шиллингов, если тот расскажет, кто там бывает. При этом незнакомца особенно интересовало, не посещал ли чету Хэксби молодой джентльмен по фамилии Марвуд. Толстяк назвал также особую примету: левая сторона лица у этого Марвуда изуродована рубцами от ожогов, хотя их искусно скрывает парик.
Однако сейчас она поставила перед ним на кровать поднос и даже не сказала, что Глупыш должен спать в своей корзинке, она только смеялась.
совершил преступление, предусмотренное ст. 117 ч. 4 УК РСФСР\".
Учитывая все это, Фибс не сильно удивился, когда увидел, что тот же самый тип вновь околачивается возле их дома. Был ранний вечер. Здоровяк стоял у жаровни на другой стороне улицы, грел руки над углями и разговаривал с рабочим.
- Нет, ты не болен, но папа говорит, что ты все-таки заслужил омлет с ветчиной.
У Хэксби к обеду были гости. Фибс сам впустил обоих – какой-то старик и молодая женщина, возможно новые заказчики, – друзья к хозяевам приходили редко. После обеда мальчика Фибса отправили найти для посетителей экипаж.
Арестованный Валерий Деин (фамилия изменена) 1969 года рождения внешне мог бы сойти за младшего брата Косарева. Чуть пониже ростом, светлые волосы, обрюзгшая фигура, круглое невыразительное лицо, пустые глаза. Интеллектуальные способности - на предельно низком уровне. В 1983 году был осужден Фрунзенским районным народным судом г. Москвы по ст. ст. 146 ч. 2 п. \"б\"; 146 ч. 2 пп. \"б\", \"д\"; 144 ч. 2; 15,145 ч. 2 УК РСФСР (разбой с применением оружия, бандитизм, кражи, грабеж); в 1989 году осужден Тимирязевским районным народным судом г. Москвы опять же за разбой и бандитизм. Судимости не сняты и не погашены. Освободившись летом 1995 года из мест лишения свободы, приехал в Москву на постоянное место жительства. Подобно двойнику устроился работать в охране - в троллейбусном парке. В сентябре этого же года пошел на новое преступление.
Отец махал свежим номером «Вестанвикской газеты», которую держал в руках.
Супруги Хэксби лично проводили гостей вниз, из чего следовало, что это важные персоны, хотя мужчина больше смахивал на старого фермера, пережившего не один неурожайный год. Сейчас он снял зеленые очки, которые были на нем, когда он приехал. Женщина была одета вполне прилично. Совсем еще юная, почти девочка, но сразу чувствуется, что благородная леди. Похоже, она была сильно привязана к госпоже Хэксби. Вчетвером они стояли в дверях, глядя на приближающийся экипаж.
Оперативники и следователи часто путали их имена, называя Деина Олегом и, наоборот, Косарева - Валерием. Они были невзрачны и похожи, как две грязные лужи. На счету Деина 23 эпизода изнасилований и грабежей. Но полагают, что их более сорока. Были случаи, когда сам преступник называл свою жертву, адрес, приметы, вплоть до маленькой собачки, с которой гуляла девочка. Ее находили - но жертва все отрицала, утверждая, что видит подследственного впервые. Естественная реакция - не хотят бередить прошлую боль, проходить через унижения процедур следственных экспериментов, допросов.
- Да, Расмус, почитай газету, ты увидишь.
- Напечатано объявление? - живо спросил Расмус.
Фибс все это подметил и переварил с чрезвычайной объективностью, которой требовала его должность. Он также обратил внимание на то, как отреагировал мужчина на другой стороне улицы, увидев на пороге дома под знаком розы чету Хэксби и их гостей. Он не только резко оборвал разговор с рабочим, но и одной рукой схватился за рукоять шпаги.
Третий маньяк - лифтер\" объявился 3 февраля 1996 года, попытался изнасиловать одиннадцатилетнюю девочку на улице академика Королева. Следующее преступление через месяц на Авиамоторной, жертва насилия - девочка, которой всего 10 лет. Потом - в конце апреля, середине мая. Потерпевшим - 11 и 12 лет. У маньяка был свой почерк, более мягкий, ограничивался раздеванием и ощупыванием. Четвертое преступление - на все той же многострадальной улице Василия Петушкова, пятое - на Кировоградской. Его заподозрили и проверяли, еще когда разыскивали \"человека в шапочке\". По приметам отличался - длинные неаккуратные волосы, вытянутое лицо. Состоял на учете в психоневродиспансере. Пострадавшие девочки сразу опознали его по фотографии. Пора было брать преступника, сыщики установили его связи, место конкретного проживания. Но все девочки - пострадавшие - уехали из Москвы на летние каникулы. Кто опознает, даст показания? Приходилось ждать, пока они вернутся. И тут в июле еще одно аналогичное преступление на Кировоградской. Жертве - 11 лет. Поехали к Рунину (фамилия изменена) на квартиру, задержали. Девочка тут же опознала патлатого насильника.
Папа кивнул.
- Да, это само собой, но…
Такова история трех московских насильников. 84 жертвы на счету первого, 23 - второго и шесть - третьего. И это только доказанные судом. О латентности подобного вида преступлений уже говорилось. Конечно, мучительно долго ловили подонков Косарева и Деина, неизвестно, какие еще преступления совершил бы Рунин. Кто знает, где та грань, за которой насильники-педофилы становятся серийными убийцами - продолжателями ужасов Чикатило?
«А ведь этот тип не просто удивился. Нет, он выглядел так, словно не мог поверить своим глазам. Сказать по чести, – подумал Фибс, запоминая все в подробностях на случай, если вдруг потом пригодится, – вид у толстяка был такой, будто он увидел привидение».
Крапинка кинулась на Глупыша. Она стащила его к себе на пол и бурно ласкала.
Десятки и десятки искалеченных жизней, судеб... И без заключений психоневрологов и сексопатологов понятно, как долго, трудно проходила психическая реабилитация несчастных девочек, какие последствия ждут их в будущем, в сексуальной жизни, да каково им сейчас, среди сверстников. После надругательства над дочерьми некоторым родителям пришлось менять место жительства - слухи и откровенные насмешки ранят сильнее ножа.
- Маленький, любименький Глупыш, подумать только, ты вернулся домой… А ты знаешь, что тебя просили позвонить по телефону: «Вестанвик, 182»?… Сделай это, пожалуйста, чтобы мы знали, как ты себя ведешь!
Расмус не мешал ей развлекаться: конечно, это его песик, но Крапинка спала, когда он утром вернулся с Глупышом домой, а сейчас - пускай немного поразвлекается. Одна только мама не спала тогда и стала сразу такой счастливой при виде Глупыша, что заплакала. И еще она чуточку поплакала из-за того, что Расмуса не было дома и что он гонялся за похитителями серебра.
Огромный список преступлений Косарева - в перечне статей, которые ему вменила прокуратура: ст. ст. 15,117 ч. 2; 117 ч. 2; 146 ч. 2 п. п. \"б\", \"д\"; 146 ч. 2 п. п. \"б\", \"г\"; 117 ч. 4; 117 ч. З; 15,117 ч. З; 146 ч. 2 п. п. \"б\", \"г\", \"д\"; 206 ч. 2; 146 ч. 2 п. п. \"б\", \"д\" (в редакции Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 3 декабря 1982 года и Закона Российской Федерации от 18 февраля 1993 года); 148 ч. 4; 120; 146 ч. З УК РСФСР - ответственность за покушение на преступление, изнасилования, в том числе несовершеннолетних, сопряженные с угрозой убийством; изнасилования, совершенные особо опасным рецидивистом или повлекшие особо тяжкие последствия (по старому Уголовному кодексу - вплоть до смертной казни); вооруженный разбой с применением тяжких телесных повреждений, бандитизм; злостное хулиганство.
Но сейчас она не плакала, а принесла ему омлет с ветчиной и свежую французскую булочку, чудесно! Расмус с большим аппетитом накинулся на еду. Папа, стоя возле него, раскрыл газету.
Олега Косарева осудили на пятнадцать лет лишения свободы, 10 лет из них ему предстоит отбыть в тюрьме.
Глава 6
Дело Валерия Деина передано в суд.
- Послушай только! - сказал он.
Ибо все вы грешники
По Рунину следствие еще продолжается.
- Да я знаю объявление наизусть, - сказал Расмус, его рот был набит ветчиной: - «Убежал Глупыш, маленькая жесткошерстная такса…»
Вторник, 4 февраля – суббота, 8 февраля 1668 года