- Уже готовы, - выразительно произнес Стас. - Наверх проводок идет, значит, там у них система освещения. Кроме того, мне почудилось, что на вышке у них самый натуральный «Корд»
- Что еще за «Корд»?
- Крупнокалиберный пулемет Дегтярева. - Тоном лектора объяснил Зимин. - Когда-то пришел на смену «Утесу». Тот тоже был неплох, но очень уж быстро перегревался, да и стрелял не слишком кучно. - Поднявшись с земляного пола, Стас потянулся всем телом. - А «Корд» - это вещь! Броню в шестнадцать миллиметров, как бумагу, прошивает и цели достает хоть с километра, хоть с двух. При этом отдача сравнительно небольшая.
- Ты что, стрелял из него?
- Я, Василий, много из чего стрелял, так что о достоинствах «Корда» могу говорить долго… - Зимин неспешно двинулся вдоль стены импровизированной темницы. - Это все равно как «Стечкин» с «Гюрзой» среди прочей пистолетной мелюзги.
- Откуда же у них такая техника?
- Значит, достали где-то…
Гринев покосился вверх.
- Как думаешь, если дотянуться до замка, можно с ним что-нибудь сделать?
- Разве что пальчиками потрогать. - Зимин хмыкнул. - Ты же сам видишь, они даже не охраняют нас. Стопудово уверены, что никуда не денемся.
- Значит, нужно этим воспользоваться.
- А как? Я, братец ты мой, не Гари Гудини и даже не Харитонов.
- А что Харитонов? - заинтересовался Гринев.
- Димка по части замков - настоящий спец! Может превратить в отмычку любую булавку. Сам однажды видел, как он наручники на себе отмыкал.
- Ты и про Лосева рассказывал то же самое.
Зимин покачал головой.
- Тимофей Лосев - спец по другой части. Наручники не отпирает, а ломает. Или на худой конец цепи рвет. - Стас вздохнул. - Только нам с тобой это не по зубам. Решетка тут крепкая и стены из камня - черта-с два, подкопаешься. Там справа кто-то уже дважды стонал. Не слышал?
- Я думал, мне показалось.
- Да нет, братец, не показалось. Сдается мне, это еще один такой же пленник.
- Так может, попробовать с ним поговорить?
- Сейчас, пожалуй, не стоит, а вот ночью можно и попробовать.
Так-то оно так, только что нам с этого разговора? - Гринев устало присел на корточки. - Нам самим нужно думать, как отсюда выбираться. Твои ведь о нас - ни сном, ни духом.
- Тут ты прав. Волноваться, конечно, уже начали, но найти нас им будет непросто…
А в следующий миг они замолчали. Наверху послышалось шуршание посторонних шагов, и оба одновременно вскинули головы. Свет зарешеченного оконца закрыла чья-то тень, и пленники не сразу разглядели, что над входом в темницу склонилась старуха с клюкой - черная и древняя, с уродливым горбом, словно сошедшая со страниц детских сказок. Собственно, в первый момент они даже не разобрали, кто перед ними, увидев лишь огромные, исполненные внутреннего света глаза. Выражение их показалось настолько необычным, что оба поневоле опустили головы. Они не ждали, что древняя старуха заговорит с ними, но именно за этим она сюда и пришла. Голос ее отдавал дребезжащим железом, но слова необычная гостья произносила грамотно и отчетливо:
- Сегодня ночью один из вас должен уйти. Я дам ключ от замка и усыплю часовых с собаками.
Сказанное показалось им столь необычным, что несколько секунд они ошеломленно молчали. Первым опомнился Зимин. Вскинув голову, он поинтересовался:
- А почему уйти должен только один?
- Потому что путь не близкий, и надо успеть добраться до города. Если уйдут двое, пропажу обнаружат сразу. Тогда тотчас вышлют погоню и легко вас поймают.
- Почему ты так в этом уверена?
- Потому что я их знаю. Ловить они умеют. - Старуха недовольно пожевала губами. Она явно не привыкла к препирательству. - Поэтому нужно, чтобы один из вас остался. Какое-то время ему придется играть роль двоих.
- А потом?
- На потом загадывать не стоит.
- Ладно, допустим. - Зимин качнул головой. - Ну, а что будет с девушками?
- О девушках я позабочусь. Главное, чтобы вы не задерживались с помощью.
- Само собой, бабуля! Приведем сюда всех наших.
- И не забывайте о ловушках. Их тут по всем тропкам разбросано. Это у них вроде тренировки. Приезжают послушники из города и копают ямы.
- Какие еще послушники?
- По-вашему, считай, новобранцы.
- А собак? Собак здесь много?
- Десятка два или три, но самый опасный из них - Волк. Впрочем, с ним вы уже познакомились…
- Послушай, бабуль, - решился перебить старуху Зимин, - Сколько здесь таких, как мы? Тут поблизости вроде еще кто-то стонал.
Вопрос был неприятен старухе, но она все же ответила:
- Это заложник. Из коммерческих.
- Значит, есть еще и некоммерческие?
- А вы у нас кто? - Старуха ткнула своим посохом в решетку. - Вы и есть некоммерческие. Такие здесь долго не задерживаются. Потому и надо вам спасаться. Но повторяю, уйдет только один. Это мое первое условие.
- Первое? - удивился Гринев. - Значит, есть еще и второе?
- Есть… - опираясь на клюку, старуха склонилась чуть ниже, хотя и видно было, что дается ей это с немалым трудом. - Маргарита с Мариной много о вас рассказывали. Потому и пришла сюда. - Она чуть помолчала. - В городе живет моя сестра, ей надо помочь. Но помочь ей могут только сильные люди. Очень и очень сильные…
- Да в чем дело-то?
- Дело в том, что ее тоже держат в плену. Меня здесь, ее там. Где в точности - не знаю, но вот телефоны ее тюремщиков. - Горбунья просунула через решетку руку и уронила вниз сложенную вчетверо бумажку. - Они лично связаны с Атаманом и знают его в лицо. В этом и заключается главная трудность. Кроме того, нужно поторопиться. Времени осталось совсем немного.
- Погоди, погоди, бабуль! Ты сказала, вас обеих держат в плену, но зачем вы им нужны? Только из-за того, что вы их лечите?
- Выходит, есть и другие причины, - сухо откликнулась старуха. - И ее, и меня принуждают работать на них. Вот и работаем: сестра - там, а я - здесь.
- Ладно, это понятно? Но так ли уж нужно спешить?
- Спешить необходимо. - Строго сказала Горбунья. - Я точно знаю, что скоро всех нас убьют. Сначала сестру, потом меня, а после и всех жителей деревеньки.
- Но если вы помогаете им лечением…
- Все главное они уже получили. Теперь им надо от нас избавятся. - Неудобная поза явно утомила старуху. С видимым трудом она распрямила спину. - Ключ в бумажке, так что разберетесь. Но помните, если что-то случится с Атаманом здесь, мою сестру также убьют. Если что-то случится со мной, убьют девушек и того второго, что останется здесь. А потому следует постараться, чтобы все произошло по возможности в одно время.
Заметив, что старуха собирается уходить, Зимин всполошился.
- Погоди, бабуль! Как хоть звать тебя?
- Зови меня Горбуньей, не ошибешься.
- А этот твой Атаман?… Он кто такой?
- Он - не мой, он - сам по себе. - Горбунья сумрачно пожевала губами. - Знаю только, что связан этот человек с большими силами. Очень и очень большими.
- Да что это за силы-то такие! - не выдержал Стас.
- ФСБ, - тихо проговорила старуха. - И сам он тоже там служит. Учтите это, когда будете нас спасать
***
- Ничего себе фишка! - Зимин напрягал зрение, разглядывая бумажку и ключ. Ключ оказался самым обычным, а номера телефонов были выписаны аккуратной колонкой. - Черт! Темно уже, ничего не разобрать. Но, похоже, это сотовые телефоны - все из одиннадцати цифр. Это худо. Значит, адреса и впрямь не прокачаешь.
- А старуха любопытная. И глаза жутковатые.
- Жутковатые - это да… - Зимин вновь приблизил бумажку вплотную к глазам. - Тут вроде еще какие-то слова написаны.
- Да потом рассмотришь! Что можно увидеть в такой темнотище!
- Потом наступит только завтра, - резонно возразил Стас. - А завтра одного из нас тут уже не будет. Потому и надо прочесть - вдруг, что важное… Ага! Это кажется имя ее сестренки. Ва… А дальше не вижу.
- Варвара?
- Да вроде нет.
- Тогда Валентина?
- Тоже нет… - Зимин помотал головой и, переместившись чуть правее под свет далекого полумесяца, вновь взглянул на бумажку. - Еханый бабай! Да это же твоя тезка!
- Правда, что ли?
- Ну, да, Василиса. А ниже написано: колдунья и ворожея. Неплохо, да?
- Не знаю, мне это ни о чем не говорит.
- И напрасно. Если эта старуха сумела поставить на ноги Маргариту, значит, и Василиса может заниматься чем-то подобным. Ведунья, колдунья - и так далее.
- Нам-то это что дает?
- Дубина! - Стас фыркнул. - Это зацепка и очень ценная. Так и передай Димону. Пусть ищет знахарку и шерстит астрологические конторы. Но осторожно! Нельзя их спугнуть раньше времени.
- Вот сам и передашь. - Гринев упрямо насупился. - Я уже один раз бегал, хватит.
- Ой, не зли меня, Василий! - Стас шагнул к приятелю ближе, положил на его плечи свои сильные руки. - Пойми, дурак, без тебя мне легче будет уйти.
- Посмотрел бы я, как ты от того пса ушел.
- Глупенький! - Зимин похлопал Гринева по плечу. - Нас ведь специально на таких волкодавов натаскивали. Бьюсь об заклад, что эта зверюга и одной минуты против меня не выстоит. Короче, не спорь. Я тебя выпущу, а ты замок обратно закроешь. До околицы доберешься ползком - и дальше не торопись. Черт их знает, какие у них тут следопыты. Обращай внимания на провода и прочие препятствия. Ощупывай все подозрительное. А как дойдешь до наших, растолкуй им все самым подробным образом. И пусть не духарятся! Объясни, что люди здесь обосновались серьезные.
- Слушай, у тебя же явно лучше получиться рассказать и объяснить…
- Даже не начинай! Я без того казнюсь, что втянул тебя в эту историю.
- Но если с тобой что-нибудь случится…
Пальцы Зимина стиснули плечо Гринева, заставив его умолкнуть.
- Все, что с нами могло случиться, уже случилось. - Выразительно произнес Стас. - А потому хуже уже не будет. Кроме того, не забывай о девушках. Как ни крути, они тоже остаются здесь.
- Но только не в этой вонючей яме.
- Какая вонь, о чем ты! - Стас даже хохотнул. - Посадить бы тебя в настоящий зиндан - да не на день, а на недельку, тогда бы ты понял, что такое настоящая вонь. Словом, суй бумажки в карман и сажай меня на плечи.
- Почему тебя?
- Потому что замок я, так и быть, отопру сам, а после поменяемся местами…
Глава 9
- Вот видишь, у тебя все получилось!
- Да, но как она сопротивлялась!
- Что поделать, - Горбунья вздохнула. - Девочка - непростая, с характером.
- Еще каким! С меня семь потов сошло.
- Так и должно быть при хорошем внушении. Ты ведь не просто усыпляешь, ты подавляешь чужую волю, а на это тратится огромная энергия. - Старуха пристально вгляделась в лицо Атамана. - Как ты себя чувствуешь?
- Да вроде неплохо, хотя… - бандит погладил собственную макушку. - Затылок, малость, гудит. И вот здесь какая-то тупая боль, словно кто поленом приложил.
- И это тоже бывает. Неверно расходуешь силы… - Горбунья продолжала внимательно следить за Атаманом. Нет, она ничуть не обманывала себя. Кажется, этот дикарь действительно поверил в сегодняшний гипноз. Возможно, позднее что-нибудь и заподозрит, но пока за пленников можно было не тревожиться. По мере своих сил старуха постаралась внушить бандиту, что никакой особой опасности они не представляют и все слова разошедшейся Мариночки являют собой пустую браваду.
- Признайся, ты ведь мне помогала?
- Лишь самую малость. - Горбунья заставила себя улыбнуться. - Пожалела твою бедную голову.
- А скажи, - полковник хитровато прищурился, - может, зря мы их отпустили?
- О чем ты?
- А ты не понимаешь? - он ухмыльнулся. - Девицы-то - вон какие спелые. Можно было потолковать с ними и на другие темы. Уверен, ты сумела бы заставить их полюбить меня.
- Тебе мало городских путан?
- Ты плохо меня знаешь, Горбунья. Я не дружу с шалавами. Мне хочется, чтобы женщины меня действительно любили. А ты могла бы их заставить.
- Если бы это было возможно, я бы прежде всего начала с тебя.
- Не понял?
- А что тут понимать? Заставила бы тебя полюбить всех людей на земле - и в первую очередь мою сестру.
- Причем тут твоя сестра?
- Ты давно обещал отпустить ее на волю.
- Конечно же, отпущу! Справлюсь с главным делом и отпущу. Давно бы дал ей волю, но ты же понимаешь, без ваших талантов мне придется туго. Вот если бы я сам выучился искусству гипноза…
- Ты уже почти овладел им.
- Почти - не считается! - полковник шутливо погрозил Горбунье пальцем. - Я должен стать таким же сильным, как ты.
- Таким же сильным ты никогда не станешь. Это врожденное. - Старуха насупилась. - Твой удел - обычный рядовой гипноз.
- Ладно, ладно, раскудахталась!… - полковник, фыркнув, поднялся с места. - Но с пленными я все-таки пообщаюсь. Уж коли они сумели грохнуть такого парня, как Финн, значит, чего-то эти ребята стоят.
- Ты собираешься пообщаться с ними прямо сейчас?
- Да нет, сейчас не буду, устал очень. Да и в сон клонит. - Полковник, не удержавшись, зевнул, смущенно прикрыл рот ладонью. - То ли воздух здесь такой особенный, то ли еще что… Уже не первый раз замечаю: как приеду сюда, тут же спать хочется.
- А как же иначе! Лес - это тебе не город. - С готовностью забормотала старуха. - Кроме того, ты отдал много энергии, тебе надо отдохнуть. Вот и ложись…
Голос старухи звучал вполне обыденно, однако сказанное подействовало на полковника магическим образом. Заторможено приблизившись к кушетке, он кое-как стянул с себя десантную обувку, расслабленно прилег на одеяло.
- Завтра в семь, - пробормотал он. - И позови кого-нибудь из ребят, пусть здесь побудут…
- Спи, спи, касатик. Все сделаю, как надо.
Но полковник уже спал и ничего не слышал. Не разбудил его даже скрип отворяемой двери. Старуха выходила из дома. Ей предстояло еще много дел.
***
В старости бессонница - обычное дело, а потому к Горбунье, меряющей деревню старческим неторопливым шагом, часовые давно привыкли. Говоря иными словами, старуха перестала быть здешней достопримечательностью, превратившись в одну из обыденных деталей Облучка. Вот и на этот раз никто не обратил на бредущую Горбунью никакого внимания. Ни Лиза с Аглаей, развешивающие в соседнем дворе белье, ни вышедший покурить на крыльцо Лесник. Не заметили они и пластикового пакета в ее руках. Между тем, пакет отнюдь не пустовал. Перед самым своим выходом старуха достала из печного зева закопченный чугунок и переложила из него в пакет остро пахнущие куски мяса. То есть, травить она никого не собиралась, но мясо было не совсем обычным, подслащенное быстродействующим снотворным.
Западная удаленная часть деревни Горбунью не слишком беспокоила, и она сразу повернула в сторону северной околицы - туда, где как раз и располагалась подземная темница с узниками. Кое-какие меры она уже успела предпринять, но дневная уловка могла и не сработать, а тогда ей снова пришлось бы прибегнуть к своим экстраординарным способностям. Впрочем, придумывать ничего не пришлось, - уловка старухи сработала, и карты, подброшенные двум скучающим в беседке охранникам, конечно, уже пошли в дело. Кстати, и подбросить их было довольно несложно. Старуха попросту предложила сторожам погадать, а, погадав, оставила колоду на столе. Словно бы невзначай и по собственному беспамятству. Между тем, подарок был более чем щедрым, поскольку игральные карты изымались у лесных братьев безо всякой жалости - наравне с наркотой и самопальным алкоголем. Но что не положено рядовым братьям, конечно, разрешалось Горбунье, и вопреки запрету Атамана лесные хлопчики тут же начали резаться в очко. Играли на деньги со шмотками, и видно было, как разазартившийся Хван мало-помалу раздевает менее опытного Шнурка. Играли при свете ночного огарка, нещадно смоля дешевыми сигаретами.
Прислушавшись к разговору сторожей, старуха чуть задержалась, но после минутного раздумья решила игроков не трогать. А вот вольер с псами она на этот раз посетила, и первым к ней, конечно же, подбежал грудастый Волк. Уже на протяжении месяца Горбунья в тайне от Лесника подкармливала свору, и потому собаки прекрасно знали старуху. Уже сейчас они оживленно поскуливали, трепетно накручивая хвостами и нетерпеливо покусывая ее за ноги. Стараясь, чтобы каждому досталось по куску, Горбунья в несколько минут разбросала мясо. Пакет, скомкав, сунула в нагрудный карманчик, некоторое время постояла возле ограды, следя за тем, как вялость постепенно одолевает четвероногих и как один за другим они плюхаются на пыльную землю. Снотворное варила сама Горбунья, а потому знала, что средство это достаточно сильное. Слабый организм оно могло, пожалуй, и убить, но слабых среди этих полудиких псов не водилось. Потому и могли эти лихие песики сорвать задуманный побег, и, вываривая нарубленное мясо в терпком отваре, старуха не скупилась на травки. Зато теперь, воочию наблюдая результаты своего труда, она могла вздохнуть полной грудью, - обитатели вольера пребывали в объятиях Морфея, не видя ничего и не слыша.
Вновь двинувшись в путь, она приблизилась к решетке узников, бросила в яму неприметный камушек.
- Псы спят, - шепнула она. - Можно уходить…
Больше возле темницы задерживаться Горбунья не стала. Будучи колдуньей с полувековым стажем, старуха твердо верила в предначертания судьбы. Можно исходить криком, можно сбивать в кровь кулаки и рвать сухожилия, но общий курс корабля, именуемого жизнью, скорректировать чаще всего невозможно. Казалось бы - какие могучие столпы стояли на пути революции, а все равно пришла новая власть и смела всех одним скопом - от жесткого Столыпина с многомудрым Витте до того же шального Распутина. Потому что подобно атомным взрывам в Японии победа революции в России тоже была предначертана свыше. Как было предначертано и бесноватому фюреру довести Германию до полного разгрома в сорок пятом. Иначе как объяснить те четыре десятка покушений, закончившиеся полным крахом?… Словом, судьба - это аргумент, с которым не поспоришь. Ни торопить ее, ни тормозить лучше даже не пытаться. Иначе раздавит гигантским катком и, не заметив, покатит себе дальше. Именно по этой причине старуха двинулась прямиком домой, о судьбе узников более не тревожась. Коли суждено им выбраться - значит, выберутся. А нет, значит, нет. Все, что от зависело от Горбуньи, она уже сделала.
Впрочем, если бы старуха задержалась возле зловонной ямы чуть дольше, она сумела бы убедиться, что судьба ей явно благоприятствует. Сначала сквозь решетку просунулась мускулистая рука Зимина, а после звякнул нашаренный Стасом замок. Опытные пальцы ввели в скважину ключ, дважды провернули. А еще чуть погодя решетчатая крышка бесшумно поднялась над сырой темницей. Наружу высунулась голова Гринева, а после и сам он выбрался на свет божий, а точнее - во тьму божью, поскольку землю по-прежнему освещали лишь месяц да редкие звезды.
А далее Василий совершил то, что делать ему отчаянно не хотелось. Вновь прикрыв темницу решетчатым люком, он запер замок и, чуть поколебавшись, метнул ключ далеко в траву. Можно было, конечно, бросить его обратно Стасу, но они заранее договорились о том, что делать этого не будут. Разумеется, обстоятельства могли сложиться как угодно и тот же ключ мог пригодиться еще не раз, но нельзя было подставлять старуху - тем более, что после ухода Василия она оставалась единственной, на кого Зимин мог серьезно рассчитывать.
Припав к земле, Гринев по-пластунски одолел дистанцию до ближайшей ограды, прислушиваясь к малейшим шорохам, дополз до околицы. Общей тишины по-прежнему ничто не нарушало. Похоже, загадочная старуха сдержала свое слово и псов усыпила. Теперь все зависело от его собственной удачи, и, быстро сориентировавшись, Василий рванул в сторону леса. Очень уж небольшим временем он располагал, и форой, которой одарила его старуха, следовало распорядиться по возможности бережно.
Глава 10
В отличие от своих подчиненных, Тренер не собирался махать ломиком и рыть землю. Потому и был обряжен в обычный цивильный костюм. Однако все прочим послушникам пришлось сегодня натянуть на себя униформу дорожников. Более того, помимо оранжевых безрукавок бойцы прихватили с собой строительные каски. Каски были, конечно, из пластика, но от осколка или случайной пули также могли уберечь. Кресты привезли на грузовике с откидными бортами, ямки отрыли еще раньше, не забыв выставить вдоль всего периметра площади заградительные знаки. Как обычно поблизости торчали представители службы ГИБДД, однако никто из милиционеров интереса к суете «дорожных служб» не проявлял. Очень уж уверенно действовали люди в униформе, и верхом абсурда было предполагать, что некто затеет столь вызывающую акцию в самом центре Екатеринбурга. Время от времени Тренер поглядывал в их сторону и усмешливо кривил губы. «Хозяева дорог» и не догадывались, какой кукиш у них складывается под самым носом! Россия продолжала спать, и как обычно первый урок не пошел никому в прок. Кресты, зажженные двумя неделями раньше, ничему и никого не научили. Возможно, именно поэтому управились даже быстрее, чем предполагали, - всего за пятнадцать минут установив вдоль цветочных газонов тринадцать привезенных крестов. То есть пока они выглядели обычными столбами, но Тренер-то знал: на превращение столбов в кресты понадобятся считанные секунды. Даже некоторое техническое усложнение за счет оснастки электрической проводкой и установки по краям площади двух мощных пороховых зарядов не должно было повлиять на скорость проведения операции. Скорее - наоборот, поскольку воспламенения крестов теперь добивались простейшим замыканием контактов. Между тем, никого из прохожих происходящее по-прежнему не беспокоило. Тех же работников ГИБДД разматываемые по земле провода, похоже, даже еще больше успокоили. В самом деле, нечто подобное они наблюдали здесь каждые полгода, когда затевалась праздничная иллюминация, когда возводились зимние городки и перестраивались развлекательные павильоны. Должным образом влияла окружающая атмосфера и на послушников. Движения бойцов выглядели слаженными, напряжение успело покинуть лица. Если верить хронометру Тренера, с подготовительными работами они управились на три минуты раньше предусмотренного срока. Не дожидаясь дополнительных команд, все также спокойно погрузились в машину и отъехали от площади.
А чуть погодя Тренер неспешным шагом отошел в сторону и, нащупав в кармане коробочку радиодетонатора, большим пальцем притопил пусковую кнопку. По краям площади рвануло сдвоенным пламенем, окна ближайших домов срезонировали грохочущим эхом. По старой привычке Тренер чуть приоткрыл рот, предохраняя барабанные перепонки от ударной волны. Волна, впрочем, была не ахти какая. Это в старые советские времена подобный салют заставил бы содрогнуться добрых полгорода, - нынешняя же, избалованная пиротехникой публика видывала и не такое. Взять тот же Новый Год или Девятое Мая, и сегодняшний фейерверк в сравнении с ними покажется невинной забавой. Правда, невинности его лишало воспламенение огромных деревянных крестов. Во всяком случае, все «столбы» сработали положенным образом, распахнув крылья и озарившись искристым пламенем. Даже если кто и не заметил поначалу занимающегося огня, то после инициирования вкопанных в землю зарядов, конечно же, прозрел. Собственно, и взрывы были нужны только для того, чтобы привлечь внимание окружающих. Сначала к грохоту, а после и к полыхающим крестам… Само собой, к этой минуте ни грузовика, ни людей в ремонтных робах на площади уже не было. Все они успели совершить стремительное перемещение к банку «Возрождение», где поджидали уже люди Кучера. Пора было уезжать и ему, и без лишней суеты Тренер пересел в неприметную «Оку». Молчаливый послушник по кличке Чтец, преемник покойного Алика, не спрашивая разрешения, тронул машину вперед. Все было отрепетировано много раз, и никаких помех в пути не возникло. Уже через десяток минут они были на месте…
- Наконец-то! - Кучер нервным шагом приблизился к «Оке», порывисто пожал руку выбравшемуся наружу Тренеру. - Что за хипеш кругом творится? И где, черт подери, Магистр?
Предводитель «синих» часто оглядывался, левое плечо его то и дело подергивалось. Глядя на него, Тренер внутренне развеселился. Кучер хоть и слыл крутым бригадиром, однако реальными делами баловался редко. Немудрено, что за минувшие годы обрюзг и потерял форму. Надо сказать, и команда его вела себя не лучшим образом - очень уж взъерошено озирались ребятки по сторонам, вздрагивали при каждом звуке. Впрочем, им было с чего волноваться, - они не приступили еще к задуманному, а по городу уже вовсю сновали милицейские машины, тут и там тревожно завывали сирены.
- Не вибрируй, бригадир, - Тренер ободряюще похлопал Кучера по плечу, - все идет своим чередом: Магистр там, где ему положено быть, а хипеш сработан как раз под наше прикрытие.
- Какое же это прикрытие, когда ментов кругом, как мух!
- Все менты, Кучер, - внушительно произнес Тренер, - соберутся сегодня на площади Двенадцати Крестов.
- Каких еще крестов? О чем ты, в натуре?
- Неважно, - Тренер демонстративно постучал ногтем по циферблату часов. - Пора приниматься за работу. Иначе не уложимся в график.
- Ты считаешь, что без Магистра…
- Магистр велел начинать без него. - Не моргнув глазом, солгал Тренер. - Когда надо, он подойдет Так что подавай пацанам команду - и выдвигаемся на исходные.
- А твои…
- Мои парни давно уже готовы.
***
Снаружи они оставили только водителя грузовика и троих послушников, - головной отряд вместе с приближенными Кучера просочился в здание банка. Собственно, для того и требовались полковнику братки Юго-Западной группировки - дабы обеспечить беспрепятственный вход в центральный офис банка. Он знал, что у братков в «Возрождении» имеются свои люди, - и именно они периодически информировали бандитов о скапливающихся в сейфах суммах, помогали отмывать сомнительной чистоты деньги, осуществляли переводы в оффшорные зоны. Вот и сейчас двери в кассовые залы прихвостни бригадира предусмотрительно блокировали, а стремительного проникновения захватчиков в хранилище «постарались не заметить». За то и были связаны безо всякого мордобоя - вместе с обескураженной охраной и дежурным администратором. Главное - было не допустить утечки информации. Именно с этой целью бойцы Кучера и Тренера стремительно прошлись по всему этажу, сгоняя служащих в комнату бухгалтеров. Сотовые телефоны при этом бесцеремонно отбирались, а в бухгалтерии оставляли часовых, следящих за тем, чтобы на свет не вынырнула какая-нибудь неучтенная «трубка». Тревожной сигнализации Тренер не опасался, поскольку все секретные кнопки были отключены еще раньше. Самое забавное, что сделать это было удивительно просто, - одна-единственная ямка, вырытая согласно добытому Кучером плану, открыла им доступ к магистральному кабелю, который и перерубили ударом лопаты, попутно приговорив местный Интернет с телефонкой. При обыске у мужчин, запертых в бухгалтерии, обнаружилась парочка стволов, но бравые банкиры, похоже, и не думали сопротивляться. И то сказать - что могут два пистолетика против десятка автоматов? Впрочем, совсем без сопротивления не обошлось. Уже на подходе к хранилищу, благополучно разблокировав массивную дверь, нападающие столкнулись с человеческим фактором. Не сумев подать сигнала тревоги, трое охранников открыли по чужакам огонь из помповых ружей, а на предложение сдаться отреагировали бранью. Их «Ремингтоны» громыхали безостановочно, не давая поднять головы, и лишь толщина подвальных стен не позволяла громовым раскатам выплескиваться на улицу. Двоих братков охрана положила в первые же секунды, еще один егозил на полу, ладонью шлепая по растекающейся по линолеуму луже крови. Заряд дроби угодил ему в правую часть груди, лишив возможности кричать. Столь удачное начало явно обнадежило защитников хранилища. По крайней мере, складывать оружие они явно не собирались, - возможно, рассчитывали на прибытие милиции, а может, просто не верили в затяжную осаду. Кто знает, не случись здесь выучеников Тренера, возможно, парни сумели бы уцелеть, но в отличие от «синей братвы», послушники ничуть не чурались пороха и роли свои знали назубок. Потому и ожесточенной перестрелке не суждено было затянуться. Одного из охранников послушники сумели зацепить пулей в плечо, двум оставшимся метнули навстречу магниевую вспышку, а мгновением позже и боевую гранату. Дым взрыва еще не успел рассеяться, а они уже ринулись вперед, одиночными выстрелами добивая раненых. Помповые ружья при этом перешли в руки людей Тренера, что не ускользнуло от внимания Кучера.
- Зачем вам эти пукалки? - кашляя, поинтересовался он.
- Что поделать, обожают ребятки трофеи! - Тренер серьезно ему подмигнул. - Давай к дверям, бригадир! Первый код - твой.
Продолжая откашливаться, Кучер прошел вперед, бережно достал из кармана пластмассовую коробочку.
- Ты же говорил о коде!
- А это и есть код, - Кучер с ухмылкой продемонстрировал тоненький кусочек пленки. - Тут, понимаешь, пальчик одного из директоров.
- Отпечатки пальцев?
- Верно, они самые. Сейчас такие системы по всем аэропортам устанавливаются, вот и эти орлы решили щегольнуть новинкой. Тем более, что быстро и удобно. Приложил палец - и все дела!
- Хорошо, хоть не глаз…
- Чего?
- Хорошо, говорю, хоть не глаз нужно прикладывать. А то я слышал, появились уже сканеры, что по радужке глаза людей вычисляют.
Бригадир сипло рассмеялся.
- Это не проблема, Тренер. Подопрет нужда, научимся и глаза вырывать…
Так или иначе, но трюк с отпечатком пальца сработал: дверной механизм с костяным стуком перещелкнул, и массивная плита послушно отошла в сторону. Утерев со лба пот, бригадир юго-западных оглянулся.
- Теперь твоя очередь! - глаза его хищно поблескивали, грудь взволнованно вздымалась и опадала. По всему видать, браток успел распалиться от близости добычи.
- За мной не заржавеет… - уверенно шагнув ко второй двери, Тренер достал из кармана бумажку и, часто сверяясь с нумерацией, на всех семи верньерах набрал добытую Василисой комбинацию цифр. Переведя дух, взялся за массивный рычаг внизу панели и, чуть поколебавшись, резко опустил вниз. Неизвестно, каких сюрпризов он ждал, но эта дверь также покорно уступила взломщикам, открыв проход в крохотный, лишенный окон закуток. Аварийное освещение здесь также работало, открывая взору гостей парочку массивных, окрашенных в свинцовую краску сейфов.
- Видал, какие сундуки! - Кучер довольно оглянулся на Тренера. - В левом - валюта, в правом - финансовая документация.
- По виду - не самые легкие…
- А ты думал! Пацаны говорили, что вместе тянут более тонны!
- Сундуки знаменитые, тут ты прав… - Тренер подошел к ближайшему сейфу, похлопал его ладонью, словно доброго коня. - Такой вскрывать - тридцать три пота сойдет.
- А я вам что говорил! Потому и нужны ключики! - уголовный авторитет нетерпеливо переступил с ноги на ногу. - Ну, давай, не тяни резину! Где ключики?
- Какие еще ключики? - Тренер искоса бросил взгляд на своих помощников. Ребятки успели положенным образом сориентироваться, заняв заранее оговоренные места. Те, что вооружились трофейными «ремингтонами», придвинулись ближе.
- Ты чего буровишь, кореш! - лицо у Кучера вытянулось. - Я о ключах толкую! Магистр сам лично обещал их достать!
- Магистр обещал достать коды от хранилища - и он их достал, а вот насчет ключиков извини, он мне ничего не говорил.
- Да ты шутишь, в натуре! Как же мы будем их вскрывать?
- А кто тебе сказал, что я буду их вскрывать здесь? - Тренер сделал ударение на последнем слове. - Я, бригадир, с собой эти сундуки заберу. Ну, а дома спокойненько вскрою. И не оба сразу, а всего-навсего один. Мы ведь не ради денег эту бодягу затеяли.
- Что за туфта? Ты чего гонишь?
- В левом сейфе, - Тренер терпеливо указал рукой, - лежит обычная капуста, тут ты прав. Но меня она не интересует. Меня интересует то, что лежит в другом сейфе…
- Ну, да, там финансовая документация!…
- Нет, братец, там кое-что другое.
- Не понял? - физиономия Кучера пошла пунцовыми пятнами. Он уже осознал, что творится неладное, но волчий его мозг никак не мог поверить в то, что его, такого грозного и сильного, осмелились надуть.
- И не хотел говорить, да скажу. Здесь коллекция шкатулок Платова. Слышал о таком ювелире?
- Это яйца, что ли?
- Э-э, дружок, да ты, я вижу, совсем отстал от жизни. Яйца из золота и камней принадлежали Фаберже и давно уже уплыли с Урала. А Иван Платов, к твоему сведению, создавал шкатулки. Вот его коллекцией Магистр и заинтересовался. А вовсе не твоими вонючими бабками.
- Ты!… Ты!… - у Кучера помутилось в глазах. От отхватившей его ярости он даже потерял дар речи.
- Уж, прости, Кучер, но такова жизнь. Как говаривал покойный Вицын: банки грабить - это тебе не по карманам тырить. И ты напрасно сунулся в этот бизнес, бригадир…
Кучер был калачом тертым, но долгое отсутствие боевой практики сказалось на нем самым губительным образом. Да и где ему было тягаться с Тренером. Рука бандита еще вырывала из кармана пистолет, когда утробно бабахнули «ремингтоны» в руках послушников. Выброшенные гильзы, кувыркаясь, полетели на пол, и вторая порция пуль нашла свои цели. Дернувшиеся было братки успокоено осели на пол. Самому бригадиру, как человеку при должности, досталось двойная порция свинца. Деловито оглядевшись, Тренер пальцами указал на трофейные помповики. Понятливо склонившись, его люди вновь вложили оружие в пальцы мертвых охранников. Таким образом, с конспирацией было покончено. Семеро братков зашли в банк, и семерым суждено было остаться здесь навсегда. Отныне милиция будет знать, кого именно выставить виновником дерзкого грабежа…
- Что с тросом, Чтец? - отрывисто поинтересовался Тренер.
Послушник, именуемый Чтецом, махнул рукой, и четверо его коллег внесли в хранилище две увесистых бухты троса.
- Полагаешь, что выдержит?
- Если верить паспорту, нагрузка на разрыв - более пятнадцати тонн.
- Хватит, - Тренер удовлетворенно кивнул.
- Только там зигзаг по коридору, в окно придется тянуть.
- Прямо через стену?
- Это единственный выход…
Больше ни о чем они не говорили. Все и без того было ясно. Если бы означенные «сундуки» успели замуровать в стены, дело стало бы вовсе невозможным, но коли уж шестисоткилограммовые сейфы самонадеянно оставили на полу, этим следовало воспользоваться. А уж решение юго-западных братков стребовать с банка должок пришлось им как нельзя кстати.
Поскольку ключей не было, самым простым представлялось выдернуть сейфы с помощью капроновых тяг. Все равно как гнилые зубы. Двери на всем протяжении к окнам оставили распахнутыми, один конец троса при этом состыковали с подъехавшим к зданию грузовиком, второй, пропустив сквозь решетку окна, протянули прямиком к хранилищу. Нужный сейф уже обвязали тросом крест-накрест, один из послушников встал в готовности с мыльным огнетушителем. Тренер достал рацию, и, повинуясь его команде, водитель подал машину вперед, до предела натянув капроновый канатик.
- А теперь газу! - рявкнул Тренер. Грузовик за окнами взревел, и сейф со шкатулками, дернувшись, пополз по полу. Помощи огнетушителя не понадобилось. Стальная коробка, кувыркаясь и колотя углами по стенам, уверенно продвигалась вперед. Даже на лестнице она не замедлила ход, с грохотом въехала на самый вех. Хорошо, хоть никого по пути не раздавила. Уже в коридоре водитель снова поддал газу, и подобием тарана стальной короб ринулся к стене. Будь это старая кладка, сейф мог бы и застрять, но с современной кирпичной стеной в три дутых слоя он справился без проблем. Здание ощутимо содрогнулось, и, вырвав добрый кусок «мяса», сейф пулей вылетел наружу. Глядя на его кульбиты, Тренер от души понадеялся, что хотя бы часть упрятанных в сейф шкатулок уцелеет. По сведениям той же Василисы, упакованы они были надлежащим образом, но очень уж опасной была тряска. Впрочем, цену этой коллекции они успели уже представить, а потому даже одна уцелевшая шкатулка способна была оправдать все их затраты.
Машинально бросив взгляд на часы, Тренер быстрыми шагами устремился к выходу. Послушники без слов двинулись за ним. Все, что им оставалось, это погрузить сейф с помощью лебедки в грузовик, после чего самым спешным ходом отбыть восвояси…
Глава 11
Какое-то время Зимин с замиранием сердца ждал выстрелов, криков или собачьего лая, но время шло, а тревоги никто не поднимал. Еще через час стало окончательно ясно, что Василию удалось выскользнуть из опасной зоны. Впрочем, расслабляться было еще рано, да и трудно расслабиться в каменном узилище, вся площадь которого не превышала двух квадратных метров. Лечь здесь также не представлялось возможным - разве что в скрюченном состоянии, со временем начал одолевать и холод. То есть, если поначалу Стас чувствовал себя более или менее сносно, то по прошествию времени земная сырость и затянувшаяся неподвижность стали давать о себе знать, - одна за другой заныли старые раны, заломило кости, и безудержно потянуло в тепло. Как ни крути, а молодость Зимина осталась далеко за кормой. Энергия, свежесть восприятия, банальный метаболизм - все стало с годами иным…
Конечно, зиндан - он и в Африке будет зинданом, но одно существенное отличие в нынешних условиях все же имелось. Как ни крути, а темницы Урала всегда будут холоднее подземелий Кавказа и Хорватии. Вот и в этой яме от стен и пола разило явственной могилой. Не улучшал положения и запах пребывания прежних узников.
Так или иначе, но поспать Зимину практически не удалось. Чтобы не замерзнуть, приходилось постоянно приседать, размахивать руками и проводить энергичные «бои с тенью». Хорошо хоть дно темницы покрывало несколько слоев разномастного картона, - должно быть, сбрасывали прежним узникам сердобольные жители села. В основном это были упаковочные коробки, которые пусть в малой степени, но все-таки защищали от холода. При этом нижний слой давно успел отсыреть, да и верхние слои явственно отдавали прелью и плесенью. Тем не менее, разыгрывать из себя брюзгу Стас не стал. Старуха была права - чем дольше никто не пронюхает об исчезновении Гринева, тем большее расстояние сумеет покрыть юркий спасатель. А на то, чтобы добраться до города, Зимин не сомневался, Василию понадобится не один и не два часа. К этому следовало добавить незнакомую местность и множественные ловушки, о которых вскользь помянула загадочная старуха. Это могли быть очередные самострелы, волчьи капканы и даже вполне боевые мины. И здесь уж Василий становился на скользкий путь сапера, - если случится ошибка, то только один-единственный раз.
Наверное, самому Зимину было бы легче обойти искомые ловушки и добраться до Димки Харитонова, но в то же время он отлично понимал, что в сравнении с Гриневым имеет значительно больше шансов на выживание в этом гадюшнике. А потому Стас ровным счетом ни о чем не жалел и ни в чем не раскаивался. Разве только в том, что уговорил Василя пойти с ним на поиски девушек, но эту ошибку он как раз и исправил, если не считать гибели замечательного пса по кличке Лорд…
Уже на рассвете, когда первое зыбкое сияние высветило скудный интерьер его темницы, Стас занялся созданием манекена. В этом смысле картон - не самый плохой материал, и очень скоро, не без сожаления пожертвовав собственной «ковбойской» рубахой, он соорудил нечто напоминающее человеческую фигуру. Конструкция отдавала основательной «липой», но ничего иного в столь неподходящих условиях он соорудить бы не сумел. Так или иначе, для первичного обмана достаточно было и того труда, что затратил Зимин на свое утлое создание. В конце концов, у «фигуры» наличествовали все положенные человеку конечности, включая руки и ноги, а картонную голову он даже не поленился украсить полоской цветной ткани. И все-таки главные свои надежды Зимин связывал с царящей в зиндане полумглой. Если не будут вглядываться, то ничего и не заметят. Ну, а спустятся вниз, не спасет и самая искусная маскировка.
Так, собственно, и получилось: дважды мимо темницы шествовал патруль, бандиты гремели замком, проверяя прочность дужек, склоняя головы над решеткой, однако все обошлось, и муляж Зимина выдержал экзамен с честью. Все, что охранники могли видеть, это пару скукоженных на дне ямы фигур. И, разумеется, всякий раз Зимин недовольно поднимал голову, посылая незваных гостей куда подальше. Ногой при этом он легонько раскачивал и картонный муляж, создавая впечатление, что на появление патруля реагируют оба пленника.
Открылось все значительно позже, когда по требованию Атамана, Зимина попытались выволочь наружу. Это тоже получилось далеко не сразу, поскольку Стас и не подумал подчиняться. Каждая лишняя минута работала теперь на Гринева, а потому, вволю поперепиравшись с охраной, он дождался, когда вниз спустят лестницу и, подломив ее ударом ноги, сдернул вниз первого же охранника. Переломившись пополам, лестница рухнула вниз вместе с бандитам. В качестве улова Зимину достался не кто-нибудь, а Мох, и с немалым изумлением дюжий дворник понял, что и на его бычьи мускулы может найтись управа. Он даже не успел подняться, как его снова повалили и, прижав к полу, бесцеремонно выдернули из руки обрез. А в следующую секунду слепой выстрел ударил вверх, заставив окружающую охрану прыснуть в стороны.
- Кто сунется, шлепну! - рыкнул Стас, и, похоже, ему поверили. Правда, заворочался под ним плененный бугай, но попытку сопротивления Зимин подавил предельно жестко. Когда работаешь с такими гигантами, бесполезно прибегать к силе, а потому он поступил проще. Коленом уперся в пах богатыря и, покрепче ухватив средний палец на руке Моха, загнул его под неестественным углом. Разумеется, Мох взвыл благим матом.
- Чего творишь, урод! Больно же!
- Это еще что! - ободрил его Зимин. - Вот когда хрустнет сустав, тогда начнется настоящая боль.
- За что? - Мох уже почти плакал. - Я твоих баб пальцем не тронул, можешь сам их спросить. Наоборот, Маринку, эту дуру, домой на руках пер. И сюда на свиданку к тебе их водил…
- Так это ты, значит, бренчал там прикладом? - Стас несколько ослабил хватку.
- А то кто же! Я, конечно.
- Ну, и где они сейчас?
- Ясное дело - в избе у Горбуньи. Вареники, небось, наворачивают… - только сейчас глаза Моха изумленно скользнули по стенам темницы. Боль стихла, и он снова обрел возможность соображать. - Э-э, в натуре! Что-то я не пойму…
- Чего тебе, родной? - Стас быстро поднимал и опускал голову, стараясь одновременно держать в поле зрения и пленника, и выход из зиндана.
- Второй-то где? Кореш, в смысле, твой?
- Тшш-ш, - Стас со значением приложил палец к губам. - Второго уже нет, уж извини.
- Как нет?!
- А так, съел я его. Проголодался и съел. Только пусть это будет нашим с тобой секретом, договорились?
- Каким еще секретом? - Мох по-прежнему ничего не понимал. - Сейчас же Атаман придет!
- Вот и пусть приходит, поговорим, чаю попьем.
Мох ошеломленно помотал головой. Что-то в мозгу него опасно заклинило. Он никак не мог уяснить для себя исчезновения одного из узников.
- Так ведь это… Замок-то целый!…
- Конечно, целый.
- Тогда как он сумел вылезти?
- Так тебе все и скажи… - Стас вовремя заметил замаячившую над люком голову и предупреждающе крикнул: - Еще шаг и размозжу вашему быку голову!
- Это всегда пожалуйста! - насмешливо отозвались сверху. - У меня таких быков еще с полсотни имеется. А выстрелишь, ваших цыпочек пополам разорвут. Представляешь, что могут сделать полсотни голодных мужиков с двумя симпатичными девочками?
- Только попробуй! - Стас прикусил губу. Его ахиллесову пяту им и искать не понадобилось. Ухватили сразу и цепко.
- Чего ж не попробовать, - полковник уже в открытую подошел к люку, присел на корточки. - В Америке эта развлекуха давно узаконена. «Гэнг-бэнг» называется. Там, кстати уже не десятками баб дерут, а сотнями и тысячами. И заметь: все при этом довольны - и мужики, и телки. Потому как по обоюдному согласию и за хорошие деньги. Кстати, твоим потаскушкам я тоже могу заплатить… Ну, как будем договариваться?
Стас размышлял недолго. По всему выходило, что время тянуть больше не удастся. Разве что поиграть в крутого и попробовать сбить спесь с этого лесного короля.
- Чего ты хочешь, урод?
Атаман проглотил «урода», но улыбка его могла бы вогнать в дрожь кого угодно.
- Я уже сказал, чего хочу: всего-навсего потолковать. Но если не хотите, можете, оставаться в яме. Я вижу, вам там больше нравится.
- Так-то оно так, только знаешь, есть хорошая итальянская пословица: «Птичка в клетке поет, но не от радости, а от гнева.»
- Но ведь поет!
- Она-то, может, и поет, а вот я, извини, петь не умею.
- Чего так?
- Да вот, слухом Господь обделил.
- Это не страшно, браток. Тут у нас такие спецы имеются, что и петь научат, и шепотом кричать, и все остальное… - полковник снял с пояса гранату, демонстративно поднял над люком. - Так как? Будем выбираться или полетим на стрелку к Господу-Богу?
- Не забывай, тут еще и твой человечек.
- А я не жадный. Могу и человечком своим пожертвовать. Очень уж не люблю, когда мне хамят.
- Ладно, уговорил, вылезаю… - Стас ткнул Моха обрезом в плечо. - Забирай свою погремушку и выбирайся.
- Так это… Лестница же сломана!
- Ничего, я помогу…
Наверное, это было уже по-детски, однако спешить Зимин действительно не хотел. Речь шла о жизни и смерти, а потому следовало обеспечить Василию максимальную фору.
- Давай, корявый, напрягай мышцы!… - довольно долго и неуклюже он подсаживал Моха, помогая выбраться из зиндана, а потом еще дольше люди Атамана бегали по деревне, отыскивая вторую лестницу. Так и не найдя, притащили гвозди с молотками. Из выброшенных Стасом обломков вновь сколотили подобие лесенки, спустили вниз.
- Если и эту ломать вздумаете, - предупредил полковник, - я вам лично ноги перед смертью повыдергиваю…
Но ломать ничего Стас не собирался. Спокойно вылез наверх и, сложив руки на животе, встал возле ямы.
- А второй? Второй почему не выходит? - брови Атамана сошлись на переносице грозной волной. Упрямство узников начинало его всерьез раздражать.
- Так нет второго. - Зимин обезоруживающе улыбнулся.
- Как это нет?
- А так, один я был. С самого начала. Обознались твои люди, Атаман. Или расхвастались не в меру. Было бы двое, хрен бы вы нас взяли.
- Не понял? - полковник недоуменно обернулся к Леснику.
- Мальчик шуткует, только и всего.
- Не веришь, сам взгляни. - Стас кивнул в сторону распахнутого люка.
Цепко поглядывая на Зимина, полковник неспешно приблизился к зиндану, включив похожий на полицейскую дубину фонарь, посветил вниз. На каменных скулах его вскипели желваки, серого цвета глаза впились в Стаса ненавидящим взглядом.
- Что еще за шуточки?
- Брось, Атаман! Тебе же по-русски говорят: один я был. С самого начала. А то, что твои хлопцы по две звезды на своем фюзеляже нарисовали, так это с них надо спрашивать. Брехунов ты обогрел, Атаман. Воришек и брехунов…
- Сука! - Лесник порывисто шагнул к Зимину, но только этого Стасик и ждал. Он даже не стал отбивать удар, просто нырнул под летящий кулак, встречным выпадом ударил Лесника в подмышечную впадину. Мог бы и убить, но спешить явно не стоило. Наверняка до финиша Гриневу было еще далеко. А потому, как только обмякшим кулем Лесник завалился на траву, Зимин скользящим шагом переместился на шаг в сторону, быстро огляделся. Теперь к нему приближалось сразу трое - такие же лохматые нетопыри, вроде того, что спускался к нему в яму. Кажется, начинался разговор, к которому он и готовил себя на протяжении всей ночи. Разговор недружественный, но для замерзшего тела крайне полезный…
Глава 12
Теперь к нему шагали трое: Бура, Убогий и Шнурок. Мох успел уже познакомиться с боевыми талантами Зимина, а потому благоразумно остался на месте. Глядя на него, воздержался от действий и Хван. Еще пятеро послушников дисциплинированно располагались на отдалении, держа пленника на прицеле. Таким образом, ни о каком побеге нечего было и думать, но бежать Зимин сейчас не собирался. Ему предлагали показать, на что он способен, и он ничего не имел против того, чтобы устроить маленькое шоу. Будь на его месте Тимофей Лосев, давний мастер ушу и айкидо, получилось бы еще потешнее, но Стас в отличие от своего друга владел приемами несколько иного рода. Недостатки в зрелищности возмещались скоростью, а восточной красоте движений противопоставлялась рациональная жесткость ударов.