— Если хоть у одного человека из банды Альвареса есть голова на плечах, то нам никогда не добраться до этого города, — прошептал Текс, обращаясь к шерифу.
— Тень? — недоуменно переспросил Джек.
Тот кивнул, поскольку сам хорошо сознавал это.
— Кагэмуся, — объяснил Глаз Дракона. — Я встретил человека, похожего на меня, как две капли воды. Правда, у него было два глаза, но я это быстро исправил. Он мечтал стать моей тенью за то, что я сохраню жизнь его семье. Как видишь, твой всемогущий Масамото убил невинного человека.
— Ты прав. В противном случае все в округе узнают о существовании города бандитов. Если же бандиты пожертвуют своим главарем, то они будут спасены. По крайней мере, на первых порах.
Джек был потрясен таким коварством и хладнокровием.
Альварес тоже услышал эти слова.
— Талантливо, но бесполезно, — ухмыльнулся отец Бобадилло, целясь в Докугана Рю из пистолета.
Он презрительно рассмеялся и буркнул:
Он выстрелил, и ниндзя инстинктивно отпрыгнул в сторону.
— Мои люди мне верны. Они никогда не бросят меня на произвол судьбы. И я убежден, что они найдут выход из сложившегося положения.
Пуля с треском пробила деревянную панель.
— Будем надеяться, — ответил Текс. — Дело в том, что это и в наших интересах.
Глаз Дракона бросился на отца Бобадилло, быстро ударяя его кончиками пальцев. На лице священника застыл ужас, глаза закатились. Он был полностью парализован.
Они продолжали двигаться по пустынному горному району, где практически не было дорог. Жара становилась все невыносимее.
Все чаще приходилось делать остановки, а потом силы окончательно покинули шерифа.
— Самураи не умеют уворачиваться от пуль, зато ниндзя умеют, — прошептал Глаз Дракона на ухо жертве.
К вечеру путники проехали только двадцать миль. Ночью они передохнули в каньоне, а с самого раннего утра снова тронулись в путь.
Отец Бобадилло слабо подергивался. С губ его срывался еле слышный хрип. В груди клокотало, на коже проступили красные пятна.
Около полудня они остановили своих лошадей на краю высокогорного плато. Они посмотрели вниз, на долину, всю покрытую зеленью, в центре которой, на берегу озерца, находилось небольшое ранчо. Из трубы главного дома вилась к нему струйка дыма. По всей долине бродили коровы и бизоны.
— Знакомые признаки, да, гайдзин?
Вскоре всадники отыскали дорогу, которая вела вниз, и когда огненный шар солнца коснулся вершины горы на западе, Текс и его попутчики наконец достигли ранчо.
Все строения на ранчо имели какой-то запущенный и заброшенный вид и как-то странно контрастировали с пышной и цветущей природой долины.
«Дим Мак». Джек никому бы не пожелал Касания смерти, даже худшему врагу. При последней встрече с Глазом Дракона Джек на себе испытал эту чудовищную боль. Чувство жжения в венах, которое распространяется, как лесной пожар. Ощущение, что грудная клетка сейчас лопнет. Удушающий кашель. Нарастающее давление, которое в конце концов разрывает сердце.
Ни один человек не вышел им навстречу, когда они уже почти подъехали к ранчо. Лошади сразу потянулись к водопою, всадники не стали их задерживать, и усталые спешились.
— В отличие от тебя он вряд ли выживет. — Глаз Дракона за волосы приподнял голову отца Бобадилло.
Текс развязал шерифа и тоже снял его с лошади. Последние часы оказались слишком тяжелыми для мужественного и сурового человека. Он потерял сознание. Текс осторожно положил его на землю.
Глаза священника вылезли из орбит и налились кровью.
Ченго развязал веревки на ногах Альвареса, и бандит тоже смог сесть на землю.
Джек услышал отдаленный хлопок, как будто в пруд упал камень. Изо рта иезуита брызнула кровь.
В этот момент со скрипом растворилась дверь дома.
Отец Бобадилло дернулся и обмяк, словно тряпичная кукла.
— Добро пожаловать на Бар-Икс, — послышался ломкий старческий голос.
От кошмарного зрелища Джека мутило, но нужно было действовать. Схватив со стола журнал, он молнией бросился из кабинета в комнату для молитв.
Текс, Ченго и Альварес медленно повернулись в сторону говорившего и увидели бородатого старика с обветренным лицом. Казалось, бремя прожитых лет совсем согнуло его спину.
Справа Джек увидел закрытые сёдзи. Дверь слева от алтаря была распахнута.
Опираясь на свою сучковатую и кривую палку, старик приблизился к ним. Его спина стала еще более согбенной, когда он остановился перед шерифом. А потом неодобрительно покачал головой.
Спасаясь от погони, он выскочил в открытый проем.
— С ним вы не проедете и пяти миль, — хриплым голосом сказал он. — Вы едете в «Джаспер», не так ли? Но лучше выкиньте это из головы. Город находится отсюда в пятидесяти милях. Этому человеку никогда не осилить такое расстояние.
Попав в пустынный коридор, Джек понял, что обнаружил потайной ход отца Бобадилло к Сатоси. Пол был устлан тонкими татами, стены богато украшены. Эта часть тоже была изолирована от других, наверх вела отдельная лестница.
Текс искоса и недоверчиво наблюдал за стариком. Что-то ему тут не нравилось, что-то его здесь тревожило. Но в конечном итоге он сам себя назвал дураком.
Мчась по ступенькам, Джек слышал за спиной мягкую поступь ниндзя.
— Ты один здесь живешь? — спросил он у старика.
54. Месть
Тот хмуро кивнул головой.
Пушечные ядра с визгом пронзали воздух, свистели огненные шары, едва не опаляя Джеку лицо. Он стоял на балконе, выходящем на Осаку. В любой другой день с верхней башни открывалась великолепная картина. Вид простирался далеко за пределы города, через равнину Тэнно-дзи до сверкающего океана.
Потом вытянул правую руку и показал на маленький холмик, который находился в тени двух могучих дубов. Его длинные костлявые пальцы дрожали.
Но в ту ночь взору открывались лишь гибель и опустошение. Повсюду бушевали пожары. Пылающие крепостные валы были усеяны телами. Разрушенные парапетные стены кишели врагами, стреляющими из пушек и аркебуз по последнему оплоту крепости — главной башне. Красные дьяволы вошли сквозь последние ворота во внутренний двор и вели жестокий рукопашный бой, а войска Сатоси оборонялись из последних сил.
— Да, я последний здесь остался, — произнес он с горечью. — А еще месяц назад со мной были три верных парня. И все трое были убиты… Из засады…
Напротив, зал для приватных встреч на восьмом этаже донжона был средоточием мира и спокойствия. Он освещался элегантными масляными лампами и был изысканно отделан золотыми листьями и темным деревом. Стены украшали изображения японских правителей на охоте, во время медитации и за чашкой чая под сенью зеленых деревьев. Каждая сцена вызывала в памяти какие-то эпизоды из жизни японцев, куда более гармоничной, чем нынешняя.
— Кто это сделал? — спросил Текс.
Добежав до комнаты Сатоси на седьмом этаже, Джек обнаружил наследника престола и всю его свиту мертвыми. Следов борьбы не было, но татами был насквозь пропитан кровью, а рядом с каждым телом лежал вакидзаси. Понимая, что войско терпит поражение, Сатоси предпринял единственный возможный шаг для побежденного правителя: совершил сэппуку. Верные долгу придворные повторили ритуал: каждый распорол себе живот своим мечом.
Старик как-то неопределенно провел по воздуху рукой.
— Твой час пробил! — прошипел Глаз Дракона, появляясь в дверях. — Давай сюда журнал.
— Всякий сброд, — хмуро сказал он. — Тут, в горах, шатается много всякой нечисти. И теперь они довели меня до такого состояния, до какого хотели довести.
— Нет! — Джек с вызовом сунул сверток себе в мешок.
— А ты не боишься за свою собственную жизнь, мистер?..
— Я не собираюсь разочаровывать даймё Камакура. Отдай немедленно!
Старик подхватил на лету неоконченную фразу и быстро добавил:
— Если ты действительно Тацуо, — парировал Джек, — то зачем помогаешь Камакура? Он же предал тебя при Накасэндо.
— Кинг… Меня зовут Эрл Кинг. И не беспокойтесь. Вам нечего опасаться за мою жизнь. Этот сброд мечтает только заполучить мои стада. Они знают, что я — старая беззубая собака, которая уже не сможет причинить им никакого вреда. Но если они захотят, они смогут выгнать меня отсюда ко всем чертям… Но мне уже все равно…
— Он сожалеет об этом, — многозначительно произнес Глаз Дракона, — и поднял восстание, чтобы искупить вину.
— Они смогут здесь снова появиться? — спросил Текс.
— Ради тебя? — ошарашенно воскликнул Джек.
Эрл Кинг отрицательно покачал головой.
Докуган Рю удовлетворенно кивнул.
— Им нужен был только мой скот.
— Но ведь цель войны — изгнать из Японии христиан и чужеземцев.
— Я хотел бы сделать тебе предложение, старик, — сказал Текс. — Вот этот человек, — он показал на шерифа. — Он мой старый друг. Зовут его… Джим Долан. Прошу тебя, спрячь его где-нибудь здесь. Тебе это не доставит никаких неприятностей, и я тебе заплачу.
— Для даймё Камакура — да, — ответил Глаз Дракона. — Для меня главное отомстить.
— Деньги мне больше не нужны. То, что мне нужно для жизни, мне дает мое ранчо.
— Кому?
— Мы бы смогли тебе помочь восстановить твое ранчо, так что оно будет таким же, как прежде.
— Масамото! — с ненавистью сплюнул ниндзя.
— А к чему это все. Ваш друг и так может остаться.
— Ты с ума сошел! — потрясенно воскликнул Джек. — Втянуть Японию в гражданскую войну ради личной мести?
Текс благодарно кивнул.
— Он убил моего сына! — заорал Глаз Дракона. Хладнокровие впервые изменило ему.
— Меня зовут Хондо, — сказал он. -Текс Хондо. А это мой брат по крови — Ченго. Как только наши лошади немного передохнут, мы продолжим наш путь в «Джаспер», вместе со своим пленником. Возможно, что нами будут интересоваться какие-нибудь люди, мистер Кинг. Но ты не говори им ни в коем случае, что приютил у себя раненого.
— А ты убил его сына Тэнно! — выпалил Джек.
— Око за око, — ответил ниндзя, вновь обретая самообладание. — Но этого недостаточно. Я уничтожу его правителя, семью, любимую школу — разрушу всю его жизнь. А вот его самого убивать не буду. Масамото должен пережить такую же муку, как я терплю все эти годы. Он проведет остаток жизни, оплакивая утраты. Такова моя месть.
— О\'кей! — пробурчал старик, а потом заговорил еще более недовольным тоном: — доверие за доверие, мистер Хондо. Почему бы тебе не назвать мне настоящего имени раненого.
Сэнсэй Ямада был прав, когда говорил о разрушительной силе мести: она разъедала душу ниндзя, пока в ней не осталось ничего, кроме ненависти.
Несмотря на свой возраст, у Эрла Кинга был, должно быть, еще хороший слух, и он уловил мгновенную паузу, когда Текс называл вымышленное имя шерифа Олсена.
— А теперь отдай мне журнал, — потребовал Глаз Дракона.
— Не принимай это близко к сердцу, Кинг, — ответил Текс. — Ты же и сам отлично знаешь, что в этих краях нужно быть чертовски осторожным. Ты прав, этого человека зовут не Джим Долан. Его зовут Фрэнк Олсен…
— Никогда! — Джек потянулся за мечами.
— Всадник Смерти?
Он решил стоять до последнего. Не убегать. Не прятаться. Его час и вправду пробил. Пора встретить палача лицом к лицу.
— Да, он самый…
— Ты мне не враг, гайдзин. — Внезапно ниндзя изменил тактику. — Я даже где-то восхищаюсь тобой. Предлагаю последний раз: отдай журнал, и я сохраню тебе жизнь.
— Несите его в дом.
Вопреки миролюбивому тону, Глаз Дракона обнажил угрожающего вида ниндзято.
18
Куро Кумо.
Черная туча.
В полночь путники вновь вскочили в седла. Теперь их уже ничто не задерживало в пути, и появилась реальная возможность оторваться от людей Альвареса.
Последний и величайший меч работы Кунитомэ. Сталь мерцала в отблеске пожара; хамон на клинке изображал смерч.
Всю ночь они скакали довольно быстро, и когда занялся рассвет, до Джаспера оставалось всего десять миль.
— Последнее предложение, — прорычал Докуган Рю. — Переходи на мою сторону. Я научу тебя Пути ниндзя.
Как раз в это время на ранчо шериф наконец пришел в себя.
— Я никогда не буду ниндзя! — отрезал Джек, едва не рассмеявшись в голос. — Масамото — не убийца. Убийца — ты. Ты задушил отца и всегда будешь моим врагом.
— Что это… Где я нахожусь?
— Да будет так, — сказал Глаз Дракона.
Перед его глазами было лицо, которого он раньше никогда не видел. Лицо это было искажено дьявольской гримасой.
Черная туча взметнулся в воздух.
— Кто ты?.. Кто ты такой? — выдавил шериф.
Джек выхватил оба меча и блокировал ниндзято скрещенными вакидзаси и катаной. В мерцающем свете блеснуло имя, выгравированное на стали его мечей, словно бросая вызов Черной туче.
Сизу.
Тот рассмеялся. Смех был глухой, словно доносился из могилы.
Ниндзя взревел от досады и ударил Джека ногой в грудь. Тот отлетел назад и врезался в поручни балкона. Внизу бушевала битва. Глаз Дракона наступал. Описав смертоносную дугу, ниндзято неумолимо опускался на шею Джека.
Джек остановил меч катаной, используя силу удара, чтобы направить клинок в голову Докугана Рю. Убийца пригнулся и резко ударил ногой понизу. Удар пришелся Джеку по лодыжке, и юноша упал на пол. Глаз Дракона тут же взмыл в воздух, целясь острием меча ему в грудь. В последний момент Джек откатился в сторону, и Черная туча глубоко вонзился в пол, проткнув дерево, словно бумагу.
Вскакивая на ноги, Джек продолжил атаку. Он полоснул вакидзаси поперек, одновременно направляя катану вниз. Глаз Дракона сделал сальто назад, отступая под стремительным натиском. Мечи так и мелькали в воздухе. Лихорадочно блокируя удары, Докуган Рю отходил к противоположной стене. Джек почти загнал его в угол, как вдруг ниндзя опрокинул ногой лампу, разливая горящее масло по полу. Татами тут же загорелся, и пламя охватило стены.
— Масамото — хороший учитель, — презрительно усмехнулся Глаз Дракона, кружа вокруг Джека и уклоняясь от пламени. — И все же техника «Двух небес» лишь отсрочит неизбежную смерть.
Ниндзя бросился вперед, едва не проткнув противнику сердце. Юноша в последний момент отразил удар и ответил своим вакидзаси. Он попал врагу в грудь, вспарывая одежду. Показалась кровавая полоса. Хотя порез был неглубокий, Докуган Рю удивленно опустил глаза, как будто не верил в происходящее.
Видя, что ниндзя на миг отвлекся, Джек немедленно ударил катаной вверх. Глаз Дракона мигом отклонился от смертоносного клинка, словно гибкий тростник на ветру.
И все же он оказался недостаточно быстр.
Острие меча разрезало капюшон синоби сёдзоку.
До сих пор Докуган Рю оставался для Джека безликим одноглазым кошмаром. Сейчас убийца предстал перед ним без маски.
Возможно, Хаттори Тацуо и был красив. Мощная челюсть и выраженные скулы вызывали бы восхищение при дворе любого японского правителя. Если бы не лицо. Кожа была обезображена ужасными шрамами, будто плоть под ней сгнила заживо, а на месте потерянного глаза зияла черная дыра с неровными краями.
Враг вперил в Джека свой единственный зеленый глаз.
— Заглянуть мне в лицо — все равно что заглянуть в лицо смерти! — проревел он. — Умри, юный самурай!
В неистовой ярости ниндзя бросился на Джека и взмахнул Черной тучей, целясь в голову. Джек едва успел выставить катану.
Мечи лязгнули друг о друга.
Черная туча разрезал клинок Сизу надвое.
Пока Джек в оцепенении смотрел на бесполезный обрубок меча у себя в руках, Глаз Дракона ударил его пяткой в грудь.
Упав на пылающий татами, Джек вскрикнул: рука попала в огонь, и он выронил вакидзаси. Юноша откатился подальше от пламени, но ниндзя остановил его острием меча.
— Кунитомэ жизнью поклялся, что это его лучший клинок. — Глаз Дракона с мрачным удовлетворением разглядывал Черную тучу. — Он не соврал. На колени, гайдзин!
Под угрозой острия ниндзято Джек опустился на колени.
Он проиграл. Несмотря на технику «Двух небес», Глаз Дракона оказался слишком сильным противником.
Ниндзя поднял Черную тучу над головой и на миг замер. Злобная улыбка исказила его изуродованное лицо.
— Для меня большая радость отрубить тебе голову.
55. Невозможный выбор
Вспоминая уроки Масамото по технике «Двух небес» — «побеждать любым способом и любым оружием», — Джек осторожно вытащил танто убитого ниндзя из своего оби.
— Однажды ты мне сказал, — произнес Джек, пока Глаз Дракона предвкушал триумф, — что колебаться нельзя.
Джек полоснул ниндзя по ноге дьявольским клинком.
Вскрикнув от внезапной боли, Докуган Рю пошатнулся.
Джек вскочил на ноги с кинжалом в руке. Однако Глаз Дракона пришел в себя неожиданно быстро. Черная туча блеснул в сумраке, приближаясь к шее юноши.
Внезапно стена справа от них треснула, и в комнату влетело ядро. Фреска со сценой охоты исчезла, и во все стороны полетели горящие обломки, сбивая с ног обоих соперников.
Джека отбросило на балкон. Золотые листья сыпались на голову, будто снежинки. Во дворе, словно муравьи, кишели Красные дьяволы. Голова у Джека закружилась, и его потянуло вниз.
Он откатился подальше от края, тяжело дыша и не выпуская из рук танто.
Слева от него без чувств лежал Глаз Дракона.
Джек подполз ближе.
— А теперь пробил твой час. — Юноша занес кинжал для смертельного удара.
Он отомстит за смерть отца.
Положит конец своим кошмарам.
Убьет ниндзя.
Дьявольский клинок, казалось, ожил и затрепетал в руках Джека.
Имя, выбитое на стали, багровело в свете пожара, взывая к нему.
Кунитомэ. Убей. Убей. Убей!
Откуда-то из глубин памяти возникли слова хозяина чайного домика.
«Такое оружие жаждет крови, толкает своего владельца на убийство».
Джек испытал его воздействие на себе.
Жажда крови почти завладела всем его существом.
Джек занес танто над головой.
Рука застыла на полпути. Вспомнились слова сэнсэя Ямада в ту ночь, когда Джек решил следовать Пути воина. Тогда мастер дзэн объяснял, в чем состоит бусидо и что такое быть самураем.
«Путь воина состоит не в убийствах и уничтожении, а в том, чтобы способствовать жизни. Защищать ее».
Джек осознал: сколько бы боли и страданий ни причинил ему Глаз Дракона, он не поддастся жажде мести.
Он не убийца, в отличие от ниндзя.
И действительно, сохранив жизнь Докугану Рю, он может спасти брата Акико, Киёси. Джек опустил кинжал.
— Нет! — раздался крик.
Выбросив дьявольское оружие за балкон, Джек обернулся и увидел на лестнице Акико.
— Я думала, ты его убьешь, — пояснила она, пробираясь сквозь горящие руины.
Оставив Глаза Дракона лежать без сознания, Джек помчался навстречу подруге.
— Чуть не убил. Но вспомнил, что он нужен тебе живым.
— Ты ранен? — Ее глаза испуганно округлились.
Вид у него и впрямь был ужасный. Черный от пепла, в обугленных доспехах, с разбитой губой, ожогом на левой руке и застрявшими в пыльных волосах обломками стены, Джек напоминал восставшего из мертвых.
— Ничего страшного, — бодро ответил он, пока Акико осматривала его руку.
— Когда мы нашли отца Бобадилло мертвым у себя в кабинете, я забеспокоилась и… Берегись!
Акико толкнула друга на пол.
Внезапно что-то сбило ее с ног, и она исчезла за балконом. Донесся только ее крик.
— Мое терпение лопнуло, гайдзин, — прошипел Глаз Дракона. — Дай мне журнал — или я отпущу ее.
Глаз Дракон держал кагинаву. Веревка с крючьями, обмотавшаяся вокруг тела Акико, туго натянулась.
Джек скосил глаза на меч ниндзя, лежащий между ними на каменном полу.
— И не думай, — сказал Глаз Дракона, слегка ослабив веревку. — Она умрет раньше, чем ты сделаешь хоть один шаг.
У Джека не было выбора. Он открыл мешок и вынул журнал.
— На твоем месте я бы поспешил. — Рот Докугана Рю искривился в дьявольской ухмылке. — Кагинава выскальзывает.
Передавая ему журнал, Джек потребовал:
— Теперь дай мне веревку!
— Конечно, — ответил Глаз Дракона и разжал кулак.
— Нет! — закричал Джек, бросаясь за кагинавой, которая стремительно разматывалась и исчезала за балконом.
Он сумел поймать веревку, но удержать ее не удавалось, причем кагинава глубоко врезалась в ладони. Впрочем, на мачтах «Александрии» бывало и похуже, поэтому Джек только сильнее сжал кулаки, закусив губу от боли.
Вцепившись изо всех сил, он наконец остановил кагинаву. Акико вскрикнула. По крайней мере, жива.
Опершись спиной о стойку на балконе, Джек начал медленно поднимать Акико. Руки задрожали от напряжения, и веревка вновь стала выскальзывать.
— Усилия героические, но напрасные. — Над Джеком стоял Глаз Дракона с журналом в одной руке и Черной тучей в другой.
— Ты получил журнал! — выдохнул Джек, из последних сил удерживая кагинаву. — Чего ты еще хочешь?
— Мести, — ответил тот, занося меч. — Как, по-твоему, лучше убить тебя сразу? Или сперва обрезать веревку и насладиться твоими страданиями?
Раздался глухой стук, и в затылок ниндзя врезался деревянный посох. Скорчившись от боли, Глаз Дракона перелетел через перила балкона головой вперед. Черная туча исчез в ночи вместе с ним.
К Джеку, прихрамывая, подошел Ямато.
— Думаю, сэнсэй Кано согласился бы, что это крайний случай, — улыбнулся он, поднимая свой бо, и обвел взглядом разрушенную комнату. — Где Акико?
Джек, не в силах говорить, кивнул в сторону балкона и снова принялся тащить веревку.
Ямато обеспокоенно заглянул через край.
— Я ее вижу! Она почти у…
Из темноты вынырнула рука в перчатке и схватила Ямато за горло. Юноша отчаянно вцепился в перила: Глаз Дракона тянул его вниз. Джек немедленно бросился к ним и ударил ниндзя ногой в грудь. При этом он ненадолго отпустил веревку и тут же перехватил ее снова, чтобы не уронить Акико. Удар не сбил Глаза Дракона в пропасть, но заставил его отпустить противника.
Отскочив от балкона, Ямато схватил бо обеими руками и приготовился к бою. Глаз Дракона перемахнул через перила и, заметив раненый бок противника, ударил его ногой в живот. Ямато взмахнул посохом, отражая удар. Ниндзя тут же ударил в голову. Ямато отбил и эту атаку.
Он выбросил вперед бо, целясь в голову ниндзя. Глаз Дракона упал на пол и перекувырнулся. Ямато ударил снизу вверх.
Джек бессильно наблюдал за поединком. Посох так и мелькал в воздухе, снова и снова нанося мощные удары. Глаз Дракона постоянно уклонялся и приседал, выжидая, когда Ямато устанет и ошибется.
Ямато направил бо в грудь Докугана Рю. Ниндзя увернулся, перехватил кончик посоха и одновременно ударил Ямато по ребрам. Тот скорчился от боли. Рана вновь открылась, и повязка тут же пропиталась кровью.
Юноша не сдавался. Он выдернул посох, выкрутив запястье Глаза Дракона, и с боевым кличем стал теснить ниндзя к балкону. Докуган Рю врезался спиной в расшатанные перила, и они рухнули.
Ямато молотил Докугана Рю посохом, целясь в голову и в бока. Ниндзя отчаянно защищался от града ударов.
— Ты убил моего брата! — Ярость и боль придавали Ямато сил.
Падая с балкона, Глаз Дракона из последних сил рванулся к противнику, хватая его за лодыжку и стягивая с балкона за собой. Раздался громкий треск: бо застрял между двумя сломанными стойками. По всей длине посоха змейкой побежала трещина.
— Джек! — вскрикнул Ямато, отчаянно цепляясь за перила.
Джек оказался перед страшным выбором.
Он мог спасти Акико. Или Ямато.
Но не обоих сразу.
56. Жизнь самурая
— Лезь наверх, Ямато! — закричал Джек, судорожно дергая веревку.
— Не могу, — пропыхтел Ямато. — Глаз Дракона вцепился в ногу.
— Держись, я сейчас, — пообещал Джек, понимая, что, если ниндзя заберется на балкон, им всем конец.
— Нет! Спасай Акико! — настаивал Ямато. Рука в перчатке схватила его оби.
— Но ты погибнешь…
На бледном лице Ямато неожиданно появилась решимость.
— Я погибну с честью, — кивнул он.
Посох громко затрещал, ломаясь окончательно.
— Передай отцу… я понял, что такое быть Масамото. Это значит жертвовать собой. Ради господина, ради семьи и ради друзей.
Из-за плеча Ямато злобно блеснул зеленый глаз.
— Ты был мне верным другом. Саёнара, брат.
С этими словами Ямато разжал пальцы, унося Докугана Рю с собой во тьму.
Джек вытащил и крепко обнял рыдающую Акико.
Она все видела. Видела, как Глаз Дракона висел на ноге Ямато, как он полз вверх, словно гигантский паук, как оба исчезли в ночи.
— Он погиб ради нас, — хрипло произнесла она. Акико вся была в синяках и ссадинах от врезавшейся веревки.
От горя Джек не в силах был сказать ни слова и только молча обнимал девушку. Смерть Ямато затмевала всю радость от ее спасения.
Масамото говорил, что Путь воина обретают в смерти.
Теперь Джек понял смысл этих слов. Ямато был воплощением бусидо. Чтобы разжать руки, требовалась небывалая храбрость. До последнего вздоха сражаясь с ниндзя, который убил его брата, Ямато погиб с честью.
Он прожил жизнь настоящего самурая.
Среди развалин комнаты трепетал на ветру оторванный капюшон синоби сёдзоку.
К своему удивлению, Джек ничего не испытывал при мысли о гибели ниндзя. Ни радости. Ни удовлетворения. Ни даже облегчения. Только вечную тупую боль потери. Даже смерть Глаза Дракона не вернет отца. Сердечная рана не зажила.
И, наверное, не заживет никогда.
Акико утерла слезы и печально взглянула на Джека.
Он знал, что она горюет не только о Ямато, но и о брате, ведь вместе с Глазом Дракона ушла последняя надежда его разыскать.
— Навеки связаны, — прошептала она, взяв Джека за руку.
Он открыл рот, чтобы ответить, и тут стены башни содрогнулись от удара еще одного пушечного ядра. Комната начала рушиться. Вакидзаси исчез под обломками, и то же самое грозило им с Акико.
— Бежим! — Джек помог подруге подняться и быстро сунул журнал в мешок.
Пусть он и нашел заветные карты, но утратил почти все, что имел.
Мечи Масамото. Верного друга Ёри. Брата-самурая.
Терять Акико он был не намерен.
Все мысли Джека были только о спасении.
57. Сэнсэй Кюдзо
Друзья помчались вниз по лестнице, мимо тел Сатоси и его свиты. По пути Джек схватил два вакидзаси и один из них дал Акико, которая потеряла лук при падении с балкона.
На шестом этаже они обнаружили, что наемники даймё Камакура прорвались в башню. Четверо самураев лежали мертвыми у лестницы, а в коридоре сновали ниндзя, бесшумно убивая личную охрану членов Совета.
— Даймё Такатоми! — встревожилась Акико. — Он пошел к себе в комнату проведать Эми.
Она бросилась в боковой коридор. Джек бежал следом. У дверей оказалось, что их худшие опасения подтвердились. Охранники с перерезанными шеями лежали на полу.
Джек заглянул в открытые сёдзи. Даймё Такатоми готовил чай. Посреди кровавой битвы эта картина поражала своей безмятежностью. Рядом сидела Эми, вытянув перевязанную ногу. Вокруг спокойно стояли четверо ниндзя: похоже, они взяли даймё и его дочь в плен. Вероятно, у даймё Камакура были особые планы на старого друга.
Джек перехватил взгляд Эми. Казалось, ее вовсе не беспокоит нависшая угроза. Она мягко покачала головой, когда Джек знаками предложил помощь. Улыбнувшись и поднимая чашку, как будто хотела сказать тост за отца, девушка произнесла одними губами: «Саёнара, Джек».
В коридор вбежал страж-самурай; за ним гнались двое ниндзя. Джек поспешил в противоположном направлении и повел Акико обратно на шестой этаж, а затем вниз по тайной лестнице отца Бобадилло.
Выйдя из его кабинета, они тут же оказались в хаосе битвы.
Красные дьяволы прорвались в последние ворота башни, и воины Сатоси насмерть бились с ними, пытаясь оттеснить назад. Зловещего вида Красный дьявол заметил Джека и Акико и бросился к ним. Его доспехи были забрызганы кровью. Ростом самурай был меньше других, но выглядел свирепее тигра.
Они уже собрались бежать, когда Красный дьявол сорвал свой мэнпо.
Это был сэнсэй Кюдзо.
Акико вздохнула с облегчением и опустила меч. Однако, приблизившись, учитель кровожадно сверкнул глазами и выхватил из пояса танто. Джек потащил Акико прочь. Сэнсэй Кюдзо оказался предателем, как Кадзуки. Он был на стороне даймё Камакура и намеревался их убить.
— Джек-кун! — заорал сэнсэй Кюдзо, швыряя клинок.
Джек оказался в ловушке между ниндзя, Красными дьяволами и безумным сэнсэем. Бежать было некуда.
Кинжал пролетел мимо плеча Джека и с глухим звуком вонзился в ниндзя, который крался к ним сзади. Убийца осел на землю.
— Ниндзя Камакура повсюду, — угрюмо буркнул сэнсэй Кюдзо, вытаскивая танто и вытирая лезвие о мертвого убийцу. — А где же Ямато-кун?
От потрясения Джек не мог говорить и сгорал от стыда за то, что счел сэнсэя Кюдзо предателем.
— Он погиб, — сказала Акико осипшим голосом.
Сэнсэй Кюдзо бросил на них тяжелый взгляд и снова надел мэнпо.
— Масамото-сама ждет.
Мастер тайдзюцу отнял у ребят мечи и выбросил, не тратя время на объяснения. Потом, схватив за руки, потащил их по коридору к лестнице. Навстречу шагнули четыре Красных дьявола. Джек и Акико встревоженно переглянулись.
— Вперед! — прошипел сэнсэй Кюдзо, грубо толкая их в спины.
Враги не обратили внимания и прошли мимо.
Не останавливаясь, сэнсэй Кюдзо провел Джека и Акико к выходу из цитадели. У ворот им преградил дорогу золоторогий Красный дьявол.
— Веду предателей на казнь, — рявкнул сэнсэй Кюдзо.
— Я с удовольствием займусь этим сам. — Красный дьявол потянулся за мечом.
— Нет! — твердо возразил сэнсэй.
Красный дьявол вытаращился на него.
— Ты смеешь меня ослушаться?
— Это для даймё Камакура. — Сэнсэй Кюдзо уважительно кивнул. — Господин потребовал привести к нему учеников из Нитэн ити рю. Хочет заняться ими лично, особенно гайдзином.