К аэропорту были стянуты большие силы. Сюда прибыло подразделение внутренних войск, командир которого А. Родин, тяжело больной, взял на себя все заботы по экстренной переброске людей. Были стянуты в единый кулак подразделения отделов внутренних дел Пятигорска, Железноводска, Ессентуков, Лермонтова и, конечно, Минеральных Вод. Руководство проведением всей операции осуществлял заместитель председателя КГБ СССР В. А. Пономарев. Именно он определил точку, где автобус с детьми, ставшими заложниками, был виден со всех сторон. А что происходило вокруг него, заметить пассажиры никак не могли. Таким был тактический замысел.
В автобус была передана рация. Это позволило вести переговоры с пленившими школьников злоумышленниками. Что им требовалось? Выяснилось, основная цель — добиться предоставления самолета, который вывез бы их за границу. Желательно вместе с автобусом и всеми его пассажирами. Для этого из Москвы прибыл транспортный лайнер «Ил-76» — об этом своевременно позаботилось Министерство гражданской авиации. Ведь думали о том, как спасти детей\".
Надо отметить, что власти в этой ситуации шли на любые уступки преступникам. Потребовали те автомат с тремя рожками, пистолеты, носилки, бронежилеты и три мешка с валютой, и все это было им тут же предоставлено. Правда, все это делалось в обмен на детей, которых в автобусе становилось все меньше и меньше. Связь между бандитами и властями осуществлял подполковник КГБ Евгений Шереметьев.
Бандиты долго плутали в «географии» своего предстоящего полета. То им хотелось в Пакистан, то в ЮАР. Сотрудники МИДа предложили им Финляндию, но бандиты наотрез отказались… \"У вас с финнами соглашение, нас там сразу арестуют и передадут обратно в Союз\", — заявили они. И тогда преступники остановили свой выбор на Израиле. Мидовцы тут же связались с советской консульской группой в Тель-Авиве. Причем намеренно воспользовались открытой телефонной связью, надеясь, что израильтяне услышат эту беседу и заинтересуются происходящим. Так оно и получилось. Через час с главой консульской группы Г. Мартиросовым связался исполняющий обязанности генерального директора МИД Израиля Ануг и дал понять, что израильским властям известно о ЧП с самолетом. Он просил уточнить детали и выразил желание помочь в этом инциденте.
Переговоры с бандитами между тем продолжались. По рации они передали, что им нужен уксус. Стало ясно, что приходится иметь дело с наркоманами. Им потребовался растворитель для приготовления одурманивающего зелья. Уксус был им предоставлен в обмен на нескольких детей. Потом бандиты потребовали еще один лекарственный препарат для продолжения «кайфа», и еще одна группа детей вышла на свободу.
\"Правда\". Со слов начальника Минераловодского производственного объединения Министерства гражданской авиации В. Бабаскина: \"Зная, что ребята голодны, я пришел в цех бортпитания, где готовится еда для экипажей, уходящих в рейсы. Попросил приготовить 50 бутербродов. Но как их отнести к автобусу? Для этого требовались добровольцы.
И они нашлись в лице работников цеха Н. Булгаковой и Л. Кузьменко. Они подошли к автобусу. Без пальто, и легко одетые. Таково было требование злоумышленников, которые боялись какого-либо подвоха. Впрочем, двери оказались запертыми. Окна занавешаны одеялами, выданными, чтобы укрыть детей. Бутерброды передавали в форточки автобуса. Принимал их мальчик, которому «доверили» это «дяди» с обрезами в руках.
Надежда Георгиевна Булгакова вспоминает:
— Неожиданно уголок одной шторки приоткрылся. И я увидела личико девочки, все залитое слезами. Когда вернулась на свое рабочее место, сама разрыдалась как ребенок. До сих пор не могу успокоиться. Надо было взглянуть в те детские глаза, чтобы почувствовать все, что я испытала. Ведь в таком положении могли оказаться и мои собственные внучата\".
\"Комсомольская правда\". Со слов учительницы литературы и русского языка орджоникидзевской средней школы № 42 Натальи Ефимовой: \"Ночь в автобусе — это был какой-то кошмар. Они постоянно кололись наркотиками, угрожали, ругались при этом последними словами. Устроив туалет за занавеской, никого не выпускали из автобуса ни на минуту. Но, пожалуй, больше, чем поведение этих подонков — чего от таких еще ждать? — меня поразило, как держались дети. Не поддавшись панике, они разговаривали друг с другом, пытались даже подбодрить меня\".
Между тем подполковник КГБ Евгений Шереметьев уговорил бандитов взять вместо детей заложником себя. Ночью все дети были отпущены, а безоружный Шереметьев лег на пол автобуса. Через некоторое время к вылету был готов транспортный «Ил-76» во главе с командиром экипажа А. Божковым. Всем им, восьмерым, преступники надели на руки наручники. Перед самым отлетом П. Якшиянц потребовал к себе свою жену, якобы для прощания. Жена пришла, попыталась уговорить мужа одуматься, но главарь был непреклонен. Более того, он захватил и свою жену, которая лететь в Израиль не собиралась.
2 декабря 1988 года в 15.30 «Ил-76» взял курс на Тель-Авив.
\"Комсомольская правда\": \"Рецидивисты, захватившие самолет, дежурили в пилотской кабине по очереди.
— Попробуй только посади нас в Союзе, — стоял в дверях «Пучеглазый» (так между собой пилоты прозвали одного из бандитов). — Первая пуля, штурман, для тебя.
Штурман Сергей Грибалев молча сидел над схемой полета, определяя маршрут.
Прошли над Кисловодском. Внизу вскоре заблестело Черное море.
Там, внизу, вопрос о выдаче воздушных пиратов уже решался на правительственном уровне, но на борту самолета в качестве «дипломатов» были Виктор Алпатов и его старший товарищ Борис Ходусов. Все три часа этого рейса они провели глаза в глаза с преступниками. Тамара Фотаки, жена Якшиянца, ходила взад-вперед, рыдая:
— Ну зачем я с тобой связалась? Куда летим-то, Паша, ведь у нас же ребенок.
— У меня от первой жены — двое. Ну и что ж теперь — вешаться? успокаивал жену террорист. — Я тебе отстегну 50 тысяч — и вернешься в Россию.
Потом банда потребовала еду. Виктор Алпатов приготовил на всех, и на экипаж, и на пятерых \"пассажиров\".
Надзирающий в этот момент за пилотами некто Герман (Вишняков) зашел в грузовой отсек «Ила» и объявил:
— Пересекли границу.
Узнав приятную новость, преступники засели играть в карты. Главарь банды Якшиянц подошел ко второму пилоту Александру Гончарову и предложил ему 50 тысяч просто так — за хорошую посадку.
— Я вот жене даю 50 тысяч и тебе, хочешь?
— Не надо. Зачем? Ты-то сам что будешь делать с миллионами?
— Вложу в банк, — мечтал пират. — Найму двух менеджеров, которым поручу вести какое-нибудь дело…
В грузовом отсеке тем временем террористы вскрыли ножом мешки с валютой. На пол посыпались американские и канадские доллары, гульдены, западногерманские марки.
\"Потом эти деньги, — вспоминает Виктор Алпатов, — они начали запихивать за пазуху, в сапоги…\"
Вскоре появились огни аэродрома. Божков умело посадил самолет… Главарь спустился по трапу и, не зная английского, начал недоверчиво выспрашивать у полицейских, в какой стране они находятся. Требовал показать паспорта или удостоверения. Ему показывали, но он все равно не верил, что самолет сел на территории Израиля.
Бандитов посадили в небольшой автобус и увезли вместе с мешками денег в полицию\".
Всех их отвезли в городскую тюрьму и посадили в одиночные камеры. К тому времени израильская сторона уже согласилась выдать их советским властям и из Москвы срочно вылетел «Ту-154» со спецгруппой. Поздно вечером 3 декабря все бандиты были выданы представителям СССР, а 4 декабря они уже сидели в Лефортовской тюрьме. Судили их в марте 1989 года. П. Якшиянца приговорили к 15 годам лишения свободы. Трое остальных преступников, участвовавших в захвате заложников, получили по 14 лет тюрьмы. Приговор вступил в законную силу с 17 марта 1989 года.
Убийство Свинтковского — Маньяк Фефилов
Еще одним громким преступлением 1988 года было убийство в городе Мытищи бывшего военного прокурора Польши 75-летнего Свинтковского. Рано утром его нашла мертвым уборщица, которая раз в неделю убирала в его квартире. Свинтковский со связанными за спиной руками лежал на полу. Голова его была окровавлена. Прибывшие вскоре на место преступления сыщики удивились: старик был достаточно богат, его квартира представляла собой нечто вроде антикварной лавки, однако никакие ценные вещи из дома убитого не пропали. Сыщики выяснили, что старик был практически нелюдим, ни с кем не общался, из близких родственников у него был лишь единственный сын, 38-летний Владимир Свинтковской. В момент убийства он находился вдали от Мытищ и об убийстве отца узнал от следователей. Однако его алиби еще ни о чем не говорило. Дело в том, что Владимир был давно знаком и со столичной милицией, и КГБ. Еще в 1976 году, будучи студентом архитектурного института, он оказался в тюрьме по статье 88 УК РСФСР — нарушение правил о валютных операциях. Однако в заключении сын профессионального юриста «закосил» под душевнобольного и вскоре был переведен в спецбольницу в Чехове. Выйдя же на свободу, Владимир Свинтковский за ум не взялся и в 1989 году вновь попал на «зону». На этот раз статья была построже — 8 лет за недозволенное хранение оружия. Однако влиятельные связи отца, который прощал своему единственному сыну все, сделали свое дело. Через 3 года Владимир перевелся на «химию» в город Шую, что в Ивановской области. Именно туда и потянулась ниточка от убийства старшего Свинтковского.
Как оказалось, на «химии» Владимир свел дружбу с одним рецидивистом. Тот уже знал, с кем имеет дело, и был весьма наслышан о богатстве Свинтковского. Однажды, с оказией, он приехал в Москву и ночь провел на квартире Свинтковских в Мытищах. То, что он увидел там, заставило его форсировать события. Вернувшись на «химию», он нашел нужных людей и уговорил их «потрясти» квартиру старика. Уверял, что дело беспроигрышное, стоит только припугнуть старика, как он сам все отдаст. Однако на месте все оказалось несколько иначе. Как только трое преступников ворвались к Свинтковскому, он стал оказывать им отчаянное сопротивление, кричать. Последнее обстоятельство и вынудило преступников задушить старика. А так как убийство не входило в планы преступников, они после свершившегося здорово испугались. И, практически ничего не взяв из квартиры, сбежали с места преступления. Однако их бега длились недолго.
А сын почетного прокурора Владимир, выйдя в 1990 году на свободу и унаследовав все богатство отца, в том же году уехал в Польшу, а оттуда вскоре перебрался в Западный Берлин. Однако на этом история его злоключений отнюдь не заканчивается. Будучи одним из лучших знатоков западного рынка, он в 1993 году станет главным действующим лицом в серии громких преступлений, буквально потрясших западный мир. Однако об этом наш рассказ чуть позже.
Рост преступности в 1988 году произошел почти по всем видам преступлений. Исключение составили хищения государственного или общественного имущества (-9,8 %) и мошенничество (-9,8 %). Между тем в графе изнасилование (с покушением) значилась цифра +5,3 %, означавшая, что если в 1988 году произошло 16 765 изнасилований, то в 1988 году — 17 658. Если в 1987 году в Москве произошло 172 убийства, то в 1988 году эта цифра достигла 400.
Именно в 1988 году в Москве и области силами правопорядка проводилась операция «Удав» по изобличению преступника Фишера, повинного в изнасилованиях и убийствах подростков. Поймать его в том году так и не удалось. Зато в апреле 1988 года в Свердловске был задержан 42-летний Н. Фефилов, сексуальный маньяк, совершавший убийства с апреля 1982 года. Почти все преступления (6 убийств) были совершены им весной, а в первые годы практически на одном и том же месте — в районе автобусной остановки «Контрольная» в лесном массиве у старого Московского тракта. По убийствам следственные органы привлекли к ответственности двух невиновных людей, один из которых, Хабаров, в апреле 1984 года был приговорен к высшей мере наказания, а Титов, на которого повесили два убийства в 1983 и 1984 годах, скончался от побоев в тюремной больнице. За это был снят начальник следственного изолятора, но два преступления «закрыли». В 1986 году за убийство женщины, совершенное тем же Н. Фефиловым, к уголовной ответственности был привлечен Антропов, но ему повезло больше, чем двум его предшественникам: за недоказанностью дело в отношении него прекратили. Случилось это после того, как работник Свердловского уголовного розыска Ю. Коковихин через прессу обратился к руководству угрозыска и прокуратуре города с предложением объединить все дела по убийствам девушек в одно, создать единую группу для оперативной разработки.
После этого обращения в печати осенью 1986 года в Свердловск приехала представитель Прокуратуры РСФСР Л. Баграева. Благодаря ее вмешательству и было прекращено уголовное дело на Антропова, который уже 7 месяцев томился в следственном изоляторе.
А арест Н. Фефилова 25 апреля 1988 года произошел, можно сказать, случайно. Совершив свое очередное убийство в Центральном парке, он попытался перетащить труп убитой в укромное место, но был замечен двумя прохожими. Не растерявшись, те подняли крик, и находившийся неподалеку сотрудник милиции задержал маньяка. Им оказался Николай Фефилов, печатник типографии \"Уральский рабочий\", примерный семьянин, отец двоих детей.
На следствии Н. Фефилов сразу признался в шести убийствах, но следователи с недоверием отнеслись к его признаниям. И лишь после того, как дома у Фефилова были обнаружены вещи убитых им женщин, страшная картина предстала перед следствием.
Но довести дело до суда над Фефиловым так и не удалось. 30 августа 1988 года он был убит в камере следственного изолятора своим сокамерником. Для уголовного мира это было обычным «санитарным» мероприятием по отношению к преступникам подобной категории.
В том же 1988 году в Воронеже была изобличена группа подростков из 31 человека во главе со студентом Воронежского инженерно-строительного института по кличке Сидор, которая в течение года совершала групповые насилия над несовершеннолетними девушками. Действовала эта банда просто: средь бела дня окружали понравившуюся девочку на улице, возле школы, техникума, загоняли ее на стройку, в подвал, на чердак и там насиловали, по двое, по трое, по двенадцать человек на жертву. Сопротивления обычно не встречали, так как подбирали одетых похуже и на вид поскромнее. Если девушка угрожала заявить на насильников в милицию, ей говорили: сфотографируем голой, а фотографии расклеим по городу. Одним словом, опозорим на все округу. И девушки молчали, безропотно снося все издевательства. Количество таких жертв достигло более 60 (следствием были установлены 52 случая изнасилования). Следственное дело составило более полутора десятка томов. Вынесение приговора состоялось 18 мая 1988 года. Сидор и его наиболее активные подельники получили по 10 лет тюрьмы, остальные — от 3 лет и выше. Это дело стало одним из беспрецедентных в советской уголовной практике как по количеству обвиняемых, так и по числу совершенных ими преступлений.
Бой с тенью
Тем временем, придя в МВД СССР, новый министр Вадим Бакатин энергично взялся за дело. Тревожная обстановка на фронте борьбы с преступностью вынуждала его к принятию срочных мер. 2 января 1989 года В. Бакатин вызвал к себе специалиста по организованной преступности Александра Гурова и сообщил ему, что все документы по оргпреступности, которые Гуров и его коллеги по НИИ МВД собирали аж с 1985 года, в союзном МВД попросту потеряны. Поэтому требовалась новая детальная их отработка, для чего Бакатин и предложил Гурову работу в штабе МВД. Но Гуров, по его словам, Христом Богом попросил освободить его от работы клерком.
6 февраля в МВД СССР прошла расширенная коллегия, посвященная итогам работы в минувшем году.
Официальность и представительность коллегии отождествляли собой такие корифеи правоохранительной системы страны, как председатель КГБ В. Чебриков, генеральный прокурор А. Сухарев, председатель Верховного Суда СССР В. Теребилов. Выступивший на ней В. Бакатин с горечью отметил тот факт, что преступность в стране резко пошла вверх. Причем по отдельным видам — на десятки процентов, чего не наблюдалось вот уже два последних года. Людям стало страшно выходить на улицу, констатировал министр печальную реальность. Преступность тех дней возросла на 40 %.
На коллегии было решено открыть статистику преступлений, закрытую для советских граждан с 1933 года. С февраля все чаще в столице стали звучать выстрелы. Полыхали киоски несговорчивых кооператоров. В конце февраля в Москве был сбит машиной во время массовой драки оперуполномоченный уголовного розыска по делам несовершеннолетних 57-го отделения милиции Николай Клюев. Отметим, что за весь 1988 год было совершено 336 преступлений в отношении работников милиции. 2 убийства, 2 телесных повреждения. 261 раз им оказывали сопротивление.
Одним из самых громких преступлений начала года было убийство 30 марта в Москве двух эстонских девушек — 17-летних Кристы Сароп и Эды Эйклы, трупы которых были обнаружены в лесном массиве Лосиного острова. Девушки приехали в Москву 29 марта и были убиты через несколько часов после приезда.
Тем временем, пока милицейские чиновники занимались анализом ситуации с преступностью в стране, бандиты делили сферы влияния между собой. В Москве, к примеру, продолжалась война славян с чеченцами. Между ними произошло около 15 вооруженных столкновений, в результате которых двое противников чеченцев были убиты и около 30 — ранены. Действия чеченцев уже тогда отличались слаженностью и организованностью. Их тактика ведения борьбы была проста и результативна. «Шестерки» из числа славянских боевиков, отколовшихся от родных группировок, разыскивали недавних «коллег» в престижных местах отдыха и, найдя их там, отзванивали своим новым хозяевам. Через несколько минут после этого чеченцы приезжали к месту обнаружения противника и без предупреждения, внезапно нападали на него. Потерпев несколько поражений от чеченцев, славяне ответили целой серией профилактических мер, таких, как поголовное избиение всех кавказцев в ресторане «Узбекистан» членами люберецкой команды.
Во всех подобных случаях милиция занимала роль стороннего наблюдателя, вмешиваясь в события лишь в самый последний момент. Хотя не чуралась и кое-каких активных действий, в результате которых только за январь 1989 года в Москве было арестовано 20 рэкетиров. И лишь с весны 1989 года, после того как руководство МВД определилось в своей наступательной стратегии, милиция перешла к активным действиям против бандитов.
В марте в Воронеже силами МВД и КГБ была разоблачена банда Запевалова и его двух товарищей. С декабря 1987 года эта троица собирала оружие с целью нелегального перехода госграницы. В декабре 1988 года Запевалов вместе с сестрой своего товарища убил в Москве с целью ограбления содержательницу притона и одну проститутку. Дело это приобрело громкую огласку благодаря пристальному вниманию к нему центральной прессы, которая получила указание свыше всеми мерами способствовать борьбе с преступностью. Между тем Запевалов и его подельники на самом деле были не самыми «крутыми» ребятами в Воронеже. Например, Вячеслав Брычев по кличке Брыч и его группировка еще с 1987 года активно занимались рэкетом. На эту группировку вышел следователь местной прокуратуры Владимир Лихачев, но дело, которое он завел на Брычева в суде, развалилось. Доказать, что Брычев сколотил банду, следователю так и не удалось, так как в понятии 77-й статьи УК бандой считается вооруженная группа. А у Брычева оружия не было. Во всяком случае, Лихачеву не удалось этого доказать. Поэтому Брычева и судили всего лишь за вымогательство и дали 3 года. А в феврале 1989 года в связи со смертью отца В. Брычева просто отпустили на свободу, взяв с него подписку о невыезде. Так Воронеж вновь заимел своего \"крестного отца\".
Несовершенство закона позволит в том же году легко отделаться от домогательства властей знаменитому преступному авторитету Петрику, лидеру группировки «Мазутка», по которой ударит МУР в 1989 году. «Мазутка» крепко держала в своих руках Рижский рынок, гостиницу «Космос», имела прочные связи в Зеленограде, Химках и даже Астрахани. На Петрика, например, работала команда Гурина по кличке Перкела из Зеленограда. Как и большинство лидеров группировок новой волны, Гурин был спортсменом, занимался карате. По малолетству сел в тюрьму за хулиганство и сорвался. После освобождения решил не возвращаться в родной Киров и осел в Зеленограде, где вскоре сколотил группировку из своих земляков, знакомых по спортклубу, и местных парней.
В 1989 году МУР провел широкомасштабную операцию по ликвидации преступных группировок, работавших под началом Петрика. Сквозь сито МУРа прошли около 200 бандитов, более 70 из них были арестованы. Самого Петрика удалось привлечь к уголовной ответственности почти случайно, из-за его собственной оплошности. Понравился ему «мерседес-бенц-250», и его ребята «наехали» на хозяина «мерса». Припугнули его, и тот отдал машину новому владельцу. Но МУР, как говорится, не дремал. Сыщики раскрутили хозяина машины на признание, и вот уже на Петрике висит статья за вымогательство. Так же как в истории с воронежским авторитетом В. Брычевым. Хоть такая, но победа МУРа над мафией. Известный нам журналист В. Белых по этому поводу писал: \"Но даже если Петрика сегодня осудят, то не за создание преступной организации, не за подготовку и руководство всевозможными акциями, а все за тот же злополучный «мерседес». Увы, закон наш по-прежнему не позволяет эффективно бороться с руководителями доморощенной мафии. Война идет по преимуществу в нижнем и среднем \"этажах\"…
А до приговора Генералу (Петрику) остаются считанные дни. Но прореха, пробитая в созданной Петриком структуре, уже затягивается. На место временно отсутствующего командира заступил один из его помощников по кличке Прокоп. По-прежнему заправляют делами в «Космосе» подручные Петрика братья Малах и Алена, все так же в жестких тисках находится Рижский рынок…\"
В Казани, например, решительные действия милиции привели к тому, что из 68 молодежных группировок криминального толка десятая часть была разгромлена. Свято место пусто не бывает. Подобную поговорку можно было отнести не только к Петрику. Когда в том же 1989 году МУР разгромил кунцевскую группировку, подвластные ей территории (Киевский вокзал, гостиница «Славянская», Кунцевский автотехцентр) взял под свою опеку Виктор Монетчик по кличке Деловой. Начинал он свою криминальную карьеру с самых низов, с наперсточника, после чего благодаря ловкости рук и, главное, нелености ума, дорос до лидера. Пользуясь дружбой с дагестанской группировкой, он подобрал себе накачанных боевиков и обложил данью таксистов на Киевском вокзале. Чужих сюда не пускали, наказывая беспощадно, прокалывая шины и разбивая лобовые стекла.
Рядом с вокзалом расположена только что отстроенная гостиница «Славянская», которую Деловой тоже не оставил без внимания. Работавшие возле нее таксисты и проститутки попали под его настойчивую опеку и «отстегивали» ему проценты со своего нелегального заработка.
В тот год от милицейских акций пострадала не только кунцевская группировка. Серьезные потери в своих рядах понесли такие бригады, как бауманская, люблинская, красногвардейская. Пристальное внимание к себе со стороны МВД ощутила и чеченская группировка. Чтобы застраховаться от возможных потерь, лидеры группировки решили разбить свою общину на несколько мелких объединений. В результате этого по совету старших молодые лидеры Хожа Нухаев и Мовлада Атлангериев передислоцировались из центра в кооперативный ресторан «Лазания», который и взяли под охрану. Отныне в криминальном мире Москвы их группировка будет фигурировать как лазанская.
Сферой влияния останкинской группировки продолжали оставаться мебельные магазины, цветочные и фруктовые рынки, кооперативы и гостиницы в Бабушкинском и Кировском районах. Основной источник ее дохода — оптовая спекуляция, прежде всего мебелью.
В Южном порту орудовала группировка Н. Сулейманова, состоявшая в основном из его близких и дальних родственников.
Но мозгом чеченской общины продолжала оставаться центральная группировка, выходящая на высоких должностных лиц государственных учреждений и предприятий. В стане чеченских соперников продолжали выделяться такие группировки, как долгопрудненская, солнцевская и люберецкая. И несмотря на всю мощь своего денежного капитала и высокое покровительство, именно наличие этих группировок и воров в законе, стоявших за ними, не позволяло чеченцам захватить Москву целиком.
К весне 1989 года кооперативное движение в стране крепко встало на ноги. И даже несмотря на то, что на самом кремлевском верху находились силы, готовые в любой момент обуздать \"грабителей\"-кооператоров, кооперативы продолжали расти. Первые советские кооператоры-миллионеры прикидывали в уме, куда теперь выгоднее всего им вложить свои деньги. Громкий скандал с Артемом Тарасовым, заплатившим партийные взносы с трех миллионов рублей своего заработка, буквально потряс страну до основания.
Между тем многим новоявленным миллионерам их несметные деньги буквально терзали душу. Их требовалось срочно вывезти за пределы СССР. И вот в апреле 1989 года свет увидели \"Правила перевоза и продажи для вывоза за границу иностранной валюты за счет личных средств граждан\". По ним выходило, что граждане СССР, выезжающие на постоянное место жительства (или имеющие вид на жительство) в Венгрию, Чехословакию или Польшу, могли переслать туда все свои сбережения. После этого лидеры отечественных преступных группировок стали переводить свои миллионы за границу именно по этому пути. Ведь грех было не воспользоваться положением, когда, для того чтобы перевести деньги за границу, требовались только справка о происхождении денег, приходный ордер о сдаче рублей во Внешэкономбанк и заявление владельца денег об их переводе. Так, с весны 1989 года началась первая волна легализации преступных капиталов, и эта волна накрыла не только нашу страну, но и наших соседей. Подобная активизация советских преступников не осталась незамеченной со стороны международной преступности. Русские бандиты выходили на мировую арену и уже в 1989 году заставили о себе говорить если не с уважением, то хотя бы с любопытством. На международной сходке европейской мафии в Варшаве уже присутствовали и представители советской преступной элиты, занимавшиеся кражами автомашин, антиквариата и компьютеров…
Дело в том, что в 1989 году СССР буквально охватил компьютерный бум. ЭВМ к нам в основном поступали из Польши. Туда же они попадали из Юго-Восточной Азии, из Сингапура в разобранном виде. На небольших предприятиях они собирались и переправлялись в СССР. Как правило, под видом внешнеторговых грузов в адрес совместных предприятий. Компьютеры были некачественные, в Европе их никто не брал, а мы, изголодавшиеся, готовы были проглотить это все разом.
В том же 1989 году наша отечественная мафия начала обживать и заграницу. Так называемые «челноки» — мелкие спекулянты, сновавшие между СССР и странами Европы, — попали в крепкие объятия отечественных мафиози. Не избежали этих объятий и наши проститутки, промышлявшие с середины 80-х в таких странах, как, например, Финляндия, Швеция. Их валютный заработок теперь надежно контролировался их русскоязычными соплеменниками. Наши мафиози нашли надежных союзников себе в лице нескольких местных фирм, которые по желанию преступников высылали нашим девушкам приглашения, после чего за несколько марок фиктивно устраивали каждую из них на работу в качестве уборщиц, посудомойщиц и т. д. Вслед за ними для контроля заработков приезжают из Союза и «боевики». В Финляндии их, например, называют \"Игори\".
Между тем ситуация с преступностью в СССР продолжает ухудшаться. В январе — апреле 1989 года от тех же кооператоров и государственных служащих в органы милиции поступило более полутора тысяч заявлений с жалобами на вымогательство. По этим жалобам было возбуждено 1107 уголовных дел и к ответственности привлечено 687 человек. Но проблемы рэкета это, конечно, не решало. На место одного осужденного рэкетира приходило чуть ли не пятеро новых, молодых и сильных людей, желающих за просто так сшибить с кооператоров легкую деньгу. Чуть ли не во всех крупных и провинциальных городах имеются уже свои бандитские группировки, занимающиеся рэкетом. Организационная структура подобных банд целиком зависит от густонаселенности района, где группировке приходится действовать. Столичные банды, естественно, серьезнее провинциальных. Преступные группировки в Риге, например, в 1989 году имели такую структуру: во главе стоит лидер, у которого в подчинении до пяти человек. Группа обслуживает определенные «точки», кооперативные отделы в магазинах, кооперативные кафе. Раз или два в месяц ребята получают деньги. Большую часть отдают лидеру, который немедленно передает награбленное так называемому «резиденту», в чьем подчинении находится несколько групп. Остальное делят между собой. Заработок рядового члена группировки зависит от количества \"точек обслуживания\" и размеров доходов кооператоров. Но не меньше двух тысяч в месяц. Рядовой милиционер в то время получал зарплату — 203 рубля, офицер 283 рубля. Резидента знает только лидер. Если группировка «горит», резидент обычно остается в стороне. Даже если о нем знают следственные работники, даже если на него укажет лидер группы, резиденту ничего не грозит.
Еще более засекреченной фигурой является в группировке казначей. Вся его работа заключается в том, чтобы \"сидеть на деньгах и хранить их\". Это «общаковые» деньги. Они идут на то, чтобы увести попавшихся от уголовной ответственности, а если это не удалось, облегчить их пребывание в колонии.
Значительная часть этих денег идет также на прикрытие, на разные подарки, подношения, короче — на подкуп должностных лиц.
Если большая часть группировки попадает в руки милиции, резидент находит толкового парня, который в короткий срок набирает новую команду. И так может продолжаться бесконечно. Как выразился один авторитетный преступник: \"Это победить трудно. Почти невозможно. Это будет действовать до тех пор, пока будут существовать кооперативы, которые ведут свой бизнес нечестно. Ведь только честный бизнесмен может пожаловаться в милицию, что его обирают\". Жажда наживы у мафиози настолько сильна, что, когда дело касается ее, в расчет не идут даже национальные и религиозные чувства. Когда в феврале 1988 года заполыхал Карабах, это сильно ударило по азербайджанским и армянским мафиози, до этого имевшим тесный контакт между собой. Удар был настолько ощутим для обеих сторон, что в середине 1989 года их представители собрались в Сухуми и решили жить между собой дружно.
Банда Колчина — Маньяки 1989-го
Банда Южанина в Москве. Банда Колчина на Урале. Дело «кинорежиссера». Частный сыск. Выступление В. Бакатина.
Весной и летом 1989 года самой крылатой фразой, звучащей с экранов телевизоров и кричащей в заголовках газет, была фраза — \"Борьба с мафией\". Вся страна буквально свихнулась от этой фразы. Немалую толику в это внесли знаменитые борцы с «беловоротничковой» преступностью Тельман Гдлян и Николай Иванов. За три последних года благодаря их стараниям в Узбекистане из органов МВД было уволено свыше 3 тысяч человек, из них 250 руководителей, из органов прокуратуры было уволено 197 человек, 19 из них привлечены к уголовной ответственности. Подобных чисток правоохранительные органы Узбекистана не знали даже в мрачные времена сталинщины. В 1937 1940 годах, к примеру, из НКВД Узбекистана было уволено за политическую неблагонадежность… 468 сотрудников. 11 мая, выступая по Ленинградскому телевидению, Иванов замахнулся на самого Егора Лигачева, принародно обвинив его во взяточничестве. Эта публичная пощечина всесильному тогда члену Политбюро была связана с тем, что и Гдлян, и Иванов были отстранены от ведения уголовного дела № 18/5811583 о коррупции и злоупотреблениях должностных лиц. Эра узбекской мафии кончилась, наступила эра мафии кремлевской.
Тем временем, несмотря на все потуги нового министра МВД взять инициативу в свои руки, преступность в стране продолжает расти. С января по июнь 1989 года она подскочила на 32 %.
Чувствуя, что ситуация может окончательно выйти из-под контроля, Бакатин идет на новые структурные изменения. В августе из отпуска отзывается все тот же Александр Гуров, и Бакатин предлагает ему на выбор две должности: помощника министра или начальника 6-го Главного управления по борьбе с организованной преступностью. Гуров выбрал второе. М. Горбачев подписал закрытый Указ о его назначении. Под началом Гурова было 52 человека, и они впервые в нашей стране стали создавать совершенно новую, уникальную спецслужбу и систему борьбы с организованной преступностью, наркобизнесом, коррупцией, особо тяжкими преступлениями.
В помощь милиции была вновь брошена печать. 19 июля \"Литературная газета\", как и год назад, публикует беседу Юрия Щекочихина и Александра Гурова под громким заголовком \"Под колпаком мафии\". 27 июля Лариса Кислинская в \"Советской России\" публикует статью «Зубр» арестован\".
Во время традиционной сходки в ресторане «Пацха», который входит в комплекс столичного кемпинга «Солнечный», был задержан один из лидеров так называемой люберецкой группировки рэкетиров. Он находился во всесоюзном розыске.
Известный в своих кругах под кличкой Зубр, он давно был в поле зрения сотрудников милиции. Не первый год шло следствие по возбужденному в его отношении уголовному делу о хулиганстве. Затем Зубр был задержан Киевским РУВД за ношение и хранение огнестрельного оружия и наркотиков. И в том, и в другом случаях мерой пресечения избиралась подписка о невыезде, которая совсем не помешала молодому человеку принять участие в совершении более тяжкого преступления, опять же связанного с выстрелами.
На этот раз фортуна изменила рэкетиру — ему не удалось уйти от сотрудников отдела по борьбе с организованной преступностью МУРа. Не помогла даже театральная перекраска волос. И хотя операция на этот раз закончилась успешно, сотрудников МУРа волнует вопрос, как получилось, что этот ресторан стал одной из криминогенных зон столицы. Основные посетители здешних мест — это рэкетиры и валютные проститутки. И если представительницы древнейшей профессии приходят сюда в поисках добычи, то к вымогателям добыча приезжает сюда сама. Есть данные, что именно в этот ресторан привозят свой оброк обложенные данью.
Лариса Кислинская, белокурая женщина 31 года, начала свой путь в журналистике в 1982 году и поначалу освещала вопросы культуры. Но ее всегда тянула к себе криминальная тематика, и, с тех пор как гласность стала общесоюзным явлением, Кислинская взялась за преступность. Начала с подготовки коротких сообщений для ТАСС, а в 1988 году, работая в \"Советской России\", впервые коснулась темы рэкета в Москве. Позднее, объясняя западным корреспондентам свое бесстрашие перед возможной местью со стороны преступников, она признается: \"Хорошо, что у меня нет детей, никого, за кого я могла бы бояться. Мой образ жизни несовместим с семьей\".
Как бы патетически ни звучали эти слова, но доля истины в них есть. Кислинской после ее разоблачительных статей неоднократно угрожали как в письменной, так и в устной форме. Правда, дальше этого дело не пошло. Другим же ее коллегам везло меньше. В конце июля 1989 года у ответственного секретаря журнала «Огонек» Владимира Глотова убили 26-летнего сына. Тоже Владимира. Он, как и отец, тоже был журналистом и в те дни собирал материал о мафии, побывал с этой целью в Закавказье и Фергане, искал подступы к одной из банд рэкетиров. Однажды на него было уже нападение, групповое.
В день убийства Владимиру позвонили домой и под каким-то предлогом вызвали на улицу. Он мало чего боялся, прошел Афганистан и поэтому вышел на встречу. Его нашли под деревом возле его дома в луже крови, с проломленным черепом, перебитой гортанью, до неузнаваемости изуродованным лицом.
И все же самым популярным журналистом, работающим в криминальном жанре, была в то время Тамара Каретникова. Она работала на телевидении и вела криминальную хронику по Московской программе. Ее репортажи о столичной преступности поражали многих своей оперативностью и смелостью. И вот в начале октября 1989 года Тамара Каретникова внезапно умирает. По Москве моментально поползли слухи о том, что это не просто смерть, а месть мафии. Поэтому и Центральное телевидение, и многие средства массовой информации вынуждены были оповестить граждан о том, что журналистка умерла естественной смертью, от отравления. Правда, многие тогда в это так и не поверили.
В сентябре 1989 года в Чикаго проходил 4-й международный симпозиум по проблемам борьбы с организованной преступностью, на котором от советской стороны присутствовал заместитель начальника 6-го Управления МВД СССР Г. Чеботарев. В перерыве одного из заседаний к нему подошел корреспондент газеты \"Чикаго Сан-Таймс\" Арт Петакью и попросил назвать ему фамилии лидеров советской или московской организованной преступности. Но советский генерал отказался это сделать, сославшись на презумпцию невиновности и на то, что опубликование фамилий принесет им дополнительный авторитет в преступной среде. Петакью в ответ крайне удивился и заметил, что \"крестного отца\" Чикаго знают все — от мала до велика, но это не мешает никому — ни жителям города, ни полиции, ни ему самому и его окружению. В дни, когда Г. Чеботарев черпал информацию о деятельности чикагской мафии, советские граждане, затаив дыхание, следили за жизнью и деятельностью мафии итальянской в телевизионном сериале «Спрут», который начало показывать советское телевидение. Изрядно устав за лето от шапкозакидательских обещаний Гдляна и Иванова вывести под корень всю кремлевскую мафию, советские граждане искренне поверили в итальянского комиссара Катани, который стал им гораздо ближе и понятней, чем родные следователи прокуратуры.
В том сентябре сотрудники МУРа положили конец банде, которая в течение пяти последних месяцев совершила 27 разбойных нападений, в основном на иностранцев. Руководил этой бандой молодой чеченец по кличке Южанин. Банда в своих действиях поступала предельно просто. К ночному Шереметьево-2 подкатывало такси, водитель которого, выбрав иностранного гостя, любезно предлагал ему свои услуги. Иностранец с радостью соглашался, садился в машину, и они трогались в путь. Буквально через несколько километров, лишь только такси выезжало на пустынную, проходящую через лес дорогу, его «подрезала» другая машина, из которой обычно вылезали дюжие молодцы с ножами и пистолетами. \"Деньги ваши — будут наши\", — говорили они иностранцу, и его бумажник перекочевывал в их грубые руки.
Банда работала грамотно и со вкусом. Нападения старались совершать не в Москве, а равномерно распределяли их по управлениям внутренних дел подмосковных районов, по местам, опекаемым «железнодорожной» и «воздушной» милицией, полагаясь на вечную межведомственную неразбериху.
Грабежи совершали раз в неделю, после чего друг с другом не встречались до следующего «дела». Таксисты через два дня после нападения в условленный час подъезжали к гостинице «Интурист» и немного кружили там, пока члены банды проверяли, нет ли за машинами \"хвоста\".
Сам Южанин обычно в нападениях не участвовал, являясь как бы мозговым центром банды и главным казначеем. Оперативники из МУРа, заваленные нотами протеста из МИДа, буквально сбились с ног в розысках преступников. Помогла же случайность. Эфиопские офицеры, на которых бандиты напали в августе, вспомнили, что перед нападением их такси заезжало на автозаправочную станцию. Сыщики срочно сделали на АЗС выборку талонов на бензин, и в поле их зрения попал один из водителей 11-го таксопарка. Через три дня сыщики заметили на Тверской подозрительных молодых людей, которые следили за «их» таксистом. Среди этих людей был Южанин. Так продолжалось вплоть до сентября. 4 сентября на лесной трассе у Шереметьево наступила развязка. Сыщики из МУРа и следственного управления ГУВД Мосгорисполкома во главе с майором милиции В. Поляковым арестовали Южанина и пятерых его сообщников.
18 сентября того же года в далекой от Москвы Челябинской области завершила свой путь еще одна группировка, намного страшнее и кровавее банды Южанина — банда 29-летнего дважды судимого Игоря Колчина.
Еще в сентябре 1984 года Колчин совершил первое свое дерзкое преступление — разбойное нападение и покушение на убийство. Подкараулив в безлюдном месте одинокую женщину он проломил ей голову металлическим шариком и забрал ее сумку.
9 февраля 1986 года Колчин зарезал 29-летнюю вагоновожатую Н. Закирову и забрал у нее 40 рублей и транзисторный приемник.
После этого убийства Колчин сколотил банду, в которую включил своего 30-летнего брата Владимира, 23-летнего Олега Малахова, 24-летнего Евгения Гончарова, 18-летнюю Елену Малахову и свою жену, 24-летнюю Людмилу Колчину.
У каждого в банде была своя роль. Женщины, к примеру, хранили, укрывали, пользовались награбленным имуществом, а часть его сбывали. Мужчины участвовали в налетах.
В ночь с 18 на 19 марта 1989 года братья Колчины (тогда они работали таксистами) вызвались подвезти из аэропорта в город жительницу Шевченко (Казахстан). По дороге несчастная женщина была убита, ее вещи перекочевали к убийцам.
14 апреля того же года Колчины вышли на новое дело. На шоссе они остановили такси и попросили подвезти их в совхоз «Россия». Водитель согласился. По дороге Игорь Колчин достал из сумки обрез и потребовал у водителя деньги. Таксист оказался не робкого десятка, схватился за монтировку, но Колчин опередил его. Двумя выстрелами он убил водителя, забрал у него 110 рублей, а труп они с братом сбросили в кювет.
Через месяц, 14 мая, Игорь Колчин убил еще одного таксиста. На «дело» пошел один, хотел отработать технику нападения в одиночку. Технику отработал на все сто. Так что 16 июня, вновь в одиночку, убил водителя «москвича». Труп оставил привязанным к березе.
26 июня на дело пошли втроем, оба Колчина и Малахов. На 85-м километре трассы Челябинск — Свердловск они обнаружили машину «москвич», в которой спал мужчина. Его пробуждение было ужасным. Колчин и Малахов достали обрезы и стали стрелять в спящего. Затем раненого вытащили из машины, положили на землю и добили несколькими выстрелами в голову.
Через день они убили двух женщин, приехавших в Челябинск к родственникам.
Между тем за ними уже охотились. В УВД был создан штаб, в следственно-оперативную группу вошли 26 работников уголовного розыска и прокуратуры. Но банда была неуловима. Еще два месяца будет гулять она на свободе и совершит семь новых убийств.
В сентябре на дорогах вокруг Челябинска в ночное время уже работало до 35 групп и постов. На одну из таких групп 18 сентября и выскочил Игорь Колчин на «жигулях». Сотрудники ГАИ остановили его, потребовали показать документы. Колчин протянул их милиционеру. Документы были фальшивыми, это сразу бросилось в глаза, но и Колчин не терял бдительности. Как только милиционеры попытались выманить его поближе к себе, Колчин схватил обрез и выстрелил в патрульных. Одного он ранил в плечо, а второй заряд убил случайно оказавшегося здесь прохожего. Колчин с места происшествия скрылся. Но пробыл в бегах недолго. Таким образом, братья Колчины почти один к одному повторили путь, проложенный до них братьями Толстопятовыми и братьями Самойленко (на счету последних были 32 загубленные жизни). Отметим, что до суда И. Колчин не дожил, наложив на себя руки в СИЗО.
Не переводились в том году и насильники. С лета 1989 года в Мурманске было много разговоров о том, что в лифтах и подъездах домов на женщин и несовершеннолетних девочек нападает сексуальный маньяк. Так оно и было на самом деле. В списке многочисленных жертв насильника оказались и 13-летняя школьница, которую маньяк изнасиловал в ее же квартире, и молодая женщина, маленькую дочку которой преступник пригрозил убить, если женщина не подчинится его требованиям. Нападения на женщин, особенно в сентябре октябре, стали частыми. По почерку насильника, по многочисленным приметам было ясно, что это один и тот же человек, что он хорошо тренирован физически. По описаниям потерпевших был составлен портрет насильника, который в октябре опубликовали в местной газете и несколько раз показали по телевидению. Но все было безрезультатно. С потерпевшими работники милиции ходили по улицам, вглядывались в лица молодых мужчин, но найти преступника не удавалось. И, как обычно бывает в подобных случаях, помогла случайность. Однажды, преследуя свою очередную жертву, маньяк в ее доме нарвался на ее взрослого сына. Завязалась потасовка. Преступник оказался проворнее, вырвался, но шум борьбы услышал сосед потерпевших. Он и позвонил в милицию. Преступник вырвался на улицу, но к дому уже подъезжала милиция. Когда выяснилось, кто совершал все эти преступления, удивлению честных граждан не было конца. Оказалось, что маньяк был образцовым семьянином, отличным производственником и вообще душой компании. Между тем на счету этой «душки» было двенадцать доказанных изнасилований. За свои деяния он получил 13 лет тюрьмы.
Тем же летом в Москве начал свои сексуальные похождения некий Асратян, дважды судимый до этого за совершение в Москве развратных действий в отношении малолетних девочек. Отсидев второй срок, Асратян получил прописку в Белгородской области. Но его манила к себе столица. Приехав в Москву в начале 1988 года, он знакомится с одинокой Мариной М., у которой была взрослая пятнадцатилетняя дочь. В 1989 году в голову Асратяна приходит чудовищная мысль: выдавая себя за кинорежиссера, заманивать к себе на дом молодых провинциалок, подмешивать им в чай или кофе психотропные таблетки и насиловать. Причем весь «процесс» снимать на видеопленку. Уже летом первая жертва «кинорежиссера» переступила порог его квартиры.
Из показаний Асратяна: \"Марина и ее дочь Татьяна помогли создавать у девушек уверенность, что мы действительно съемочная группа. Заранее договаривались, кто и что должен говорить. Кроме того, Марина и Таня должны были оказывать девушкам помощь, водить в туалет, готовить пищу. Под воздействием таблеток у некоторых случалось непроизвольное мочеиспускание, текли слюни. Нужно было стирать белье, убирать в квартире, следить за их состоянием\".
Одной из побочных целей Асратяна было и обогащение, для чего он в качестве своих жертв выбирал девушек хорошо одетых, имеющих дорогие ювелирные украшения. Натешившись с жертвой, он с помощью Марины переодевал девушек старое тряпье, снимал с них все украшения, давал им последнюю дозу отравы и отвозил на один из московских вокзалов.
Постепенно, входя во вкус и чувствуя, что уже не остановится, Асратян начал понимать, что длительность его похождений может зависеть только от отсутствия свидетелей. Поэтому девушек, которые вызывали в нем сомнения, он решает попросту «убирать». Одну такую девушку, изнасиловав и ограбив, Асратян накачал 80-ю таблетками и, посадив в пригородную электричку, отправил в смертельный путь. Две девушки погибли. Шестерых врачам удалось спасти.
Серия зверских убийств и изнасилований малолетних девочек прокатилась тогда же по Запорожью. В ходе следственных мероприятий была изобличена в их совершении банда из трех человек, в которую входили бывший врач В. Шпилевой (растлитель малолетних, он сделал пепельницу из черепа одной из своих жертв), уголовник В. Гудинов и еще один насильник. Первых двух суд приговорил к расстрелу, третий получил 20 лет тюрьмы строгого режима.
В том же году жизнь многотысячного Магнитогорска была выбита из колеи сообщениями о жестоких убийствах девушек. Преступник подкарауливал их у подъездов многоэтажных домов, входил с ними в лифт, там нападал и душил. Результаты осмотров мест происшествий ставили работников следственно-оперативных групп в тупик. Следов изнасилований и ограблений нет, жертва полностью раздета. Как выяснилось позднее, маньяк получал удовлетворение от созерцания обнаженного тела связанной девушки с кляпом во рту.
Однако вскоре маньяка все же удалось арестовать. Им оказался некий Гридин, студент горно-металлургического института. Он был женат, имел малолетнего ребенка.
Тот год «подарил» нам еще одного маньяка — 30-летнего Федора Козлова, на счету которого было 10 нападений на женщин, пятерых из них он убил, причем были среди убитых и две малолетние девочки.
В отличие от Гридина личность Козлова была сызмальства темной. В 1976 году в припадке гнева он зарубил топором свою 79-летнюю бабушку и 11-летнюю двоюродную сестру. Было ему в ту пору всего 17 лет.
Выйдя на свободу в 1986 году, Козлов поселился в Новосибирской области, там женился, у него появился ребенок. И все же темное в его душе так и не улетучилось, несмотря на перемену образа жизни. Летом 1989 года Козлов вышел на свою первую кровавую охоту. 16 июня он поймал в безлюдном месте 17-летнюю девушку, изнасиловал ее, а затем перерезал ей горло. После этого разжег костер и бросил в него тело несчастной. Счет его жертвам был открыт, и убийства пошли буквально одно за другим. В июле — убита малолетняя в городе Искитиме. В августе — еще одна несовершеннолетняя, теперь уже в Новосибирске. Через несколько дней после нее в том же городе погибает 24-летняя женщина. Почерк тот же: ножевые ранения, кляп во рту, связанные руки, кострище…
Маньяка ищет вся городская милиция, военные, но все безуспешно. А он, почуяв погоню, срочно уезжает в Омск. И там 21 августа убивает несовершеннолетнюю в городском саду под названием \"Сибирь\".
И все же не всегда удача сопутствовала маньяку. Несколько раз его жертвам удавалось вырваться из его рук. Так случилось и 1 сентября в городе Бердске, когда школьница вырвалась из рук маньяка и выскочила на шоссе. Там ее подобрал мотоциклист и отвез в милицию. Это было первое заявление потерпевшей, вырвавшейся из когтей неуловимого маньяка. Теперь дело было за милицией, которая своего шанса не упустила. Вскоре Козлов был задержан.
Но самым жутким преступлением 1989 года можно считать то, что в ночь с 13 на 14 августа произошло на станции Кызылет Красноярской железной дороги. Там, опоздав на последнюю электричку, семеро учащихся ПТУ решили остановить грузовой состав и с помощью проволоки замкнули рельсы перед светофором, а в результате этого зажегся красный свет. Для устранения неполадок на место происшествия отправилась бригада путевых рабочих и милиционер, которые и встретили подростков, ожидавших поезда. Узнав, в чем, собственно, дело, милиционер рассвирепел и решил наказать «преступников». Выхватив из кобуры пистолет он нанес одному подростку несколько ударов по голове, которые оказались для мальчишки смертельными. Увидев это, милиционер решил не оставлять свидетелей и, кликнув на подмогу четверых путевых рабочих, прикончил и остальных подростков. Затем, погрузив тела убитых на тележку, убийцы отвезли их на железнодорожное полотно, где и оставили лежать посреди рельсов, в расчете на то, что выезжающий из-за поворота состав не успеет затормозить и изуродует трупы до неузнаваемости. Так все и получилось. Расследовавшая это дело следственная бригада списала все на несчастный случай. Три года это дело таким и считалось. Но осенью 1992 года один из путевых рабочих, принимавших участие в убийстве, по пьянке разболтал жителям своего поселка об этом преступлении. В отместку за это другой участник убийства, родной брат проболтавшегося, взял и убил своего родственника. Так совершенное три года назад преступление было раскрыто.
Говоря о борьбе с преступностью, нельзя не упомянуть и о том, что именно с 1989 года в нашей стране началось массовое открытие частных сыскных бюро. История же этого движения у нас выглядела так.
Еще в 1922 году начальник уголовного розыска НКВД РСФСР Коцнельсон направил в правительство проект Декрета Совнаркома о частных розыскных бюро, который он просил утвердить.
Однако сменивший Коцнельсона Визнер своим письмом в Совнарком просил оставить этот проект без рассмотрения. На том тогда и порешили.
В 1989 году, когда у руля МВД СССР стоял В. Бакатин, сотрудникам милиции разрешили работать по совместительству на охране объектов народного хозяйства. Таким образом начальники боролись с оттоком кадров из МВД.
Однако, когда закон СССР \"О кооперации\" набрал силу, когда государственные правоохранительные органы уже не могли гарантировать безопасность бизнеса, а частный бизнес не хотел больше мириться с рэкетом, на арену вышел частный детектив. Колыбелью же частного сыска стал Ленинград. Там к 1 сентября 1989 года было зарегистрировано 83 кооператива, связанных с правоохранительной деятельностью. Из них 23 — консультировали граждан по различным правовым вопросам.
В октябре 1983 года в Москве состоялась учредительная конференция Ассоциации детективных служб «Алекс». Эта конференция и создание ассоциации практически нарушили многолетнюю монополию государства в области сыска. Поэтому власти на эту акцию отреагировали резко отрицательно. Но процесс, как говорил кумир тех лет, пошел.
12 декабря 1989 года в Москве открылся 2-й Съезд народных депутатов СССР. 22 декабря, в последний день работы съезда, на его трибуну взошел министр внутренних дел СССР В. Бакатин. Он, в частности, сказал: \"Резко возросла уголовная преступность. Все больше проявлений различных форм беззакония.
Казалось бы, нелогично, перестройка, одобренная народом, стала необратимой, а напряжение в народе возрастает. Но революционных процессов без социальной напряженности, без отступлений, без временного ухудшения положения масс не бывает. Перестройка — мирная революция, начатая сверху, мощно поддержанная снизу, и все многочисленные противоречия здесь устранимы в рамках демократии и парламентской борьбы…
В стране выросла, резко выросла преступность. Здесь я должен сделать одно отступление. Есть две крайние точки зрения по этому вопросу. Первая наиболее распространенная. В ней преобладают эмоции, броские заголовки, фантастические цифры хищений, смакование жестокости и насилия. Здесь же некорректные, а то и просто бездоказательные утверждения. Одним словом, нагнетание психоза. Представители второй точки зрения, наоборот, считают, что ничего сверхъестественного не происходит, все закономерно, не первая волна преступности в нашей истории. А что до психоза, так договариваются до того, что милиция специально пугает, чтобы урвать у государства побольше средств и вновь якобы вернуться к беззаконию.
Ни то ни другое неверно. Нельзя предаваться крайностям. Да, действительно, уровень преступности даже в текущем 1989 году у нас будет на порядок ниже, чем в высокоразвитых капиталистических странах. Не самый высокий он и за всю историю криминальной статистики. Однако положение крайне серьезно.
Теперь уже трудно оспорить явную неподготовленность правоохранительной системы к самым высоким темпам роста преступности. Они нарастали из месяца в месяц в 1988 году. Достигли максимума в январе текущего года. И весь год стабильно держатся на уровне 33 — 34 %. Анализ причин кроется в анализе кризисных явлений в сфере производства и распределения, нарастающих диспропорций в экономическом, политическом и социальном развитии. А также в совершенно в закономерно рухнувших надеждах только путем принятия мер по обеспечению гуманизации наказания, без затрат на социальную адаптацию и реабилитацию удержать нарастающий вал преступности…
Бытует мнение, что у нас в стране нет организованной преступности. Логика такова: любое преступление, которое совершается в стране, вполне укладывается в состав действующего уголовного закона. А там понятия, диспозиции \"организованная преступность\" — вы не найдете. А раз нет понятия — нет и явления.
Не случайно поэтому сплошь и рядом под организованной преступностью понимается групповая преступность… Руководство МВД СССР не может согласиться и с такой точкой зрения, авторы которой изображают в журналах организованную преступность в виде пирамиды, на вершине которой расположен некий центр, \"папа Коза ностры\", правящий всей организованной преступностью страны. Нет и не может быть такого единого центра. И не дело разбирать такие примитивные схемы. Все значительно сложнее.
В отличие от этих авторов, МВД не рассматривает организованную преступность в отрыве от вульгарной уголовной преступности. Организованная преступность — закономерный этап ее развития. Это естественно образующаяся в преступной среде система связей, ведущая к концентрации и монополизации отдельных видов преступной деятельности. Ни в коей мере не претендуя здесь на точки зрения сущностных оценок, считаю, что организованную преступность можно рассматривать как сложную систему с различными разнохарактерными связями между группами, осуществляющими преступную деятельность в виде промысла и стремящимися обеспечить свою безопасность с помощью подкупа, иначе — коррупции.
Во всяком случае, очевидно, что в нашем обществе паразитируют преступные структуры, фундаментом которых является финансовый потенциал теневой экономики, а «крышей» — коррумпированные сотрудники, прежде всего правоохранительной системы, а также перерожденцы из партийного, советского, государственного аппарата…
Питательной средой организованной преступности является теневая экономика, развившаяся в стране на основе бесхозяйственности, крупных хищений и спекуляции. По оценкам зарубежных специалистов, СССР входит в число 20 стран мира с наиболее развитой теневой экономикой… Наиболее достоверной цифрой общего объема теневой экономики большинство ученых считают цифру 70 — 90 млрд. рублей.
Один из выступавших депутатов выразил пожелание, чтобы министр внутренних дел СССР в докладе поименно назвал конкретных лиц из числа подпольных миллионеров. К сожалению, вы, наверное, ясно представляете, что я не могу этого сделать, виновных в преступлениях определяет суд. Могу только доложить, что с 1985 года предано суду 629 обвиняемых в хищениях и взяточничестве по делам с суммой ущерба более 1 млн. рублей. В том числе у 63 обвиняемых изымалось реальных ценностей на сумму более чем 1 млн. рублей. Так что этот вопрос имеет определенную почву.
По оценкам ученых и экономистов, миллионное состояние, приобретенное незаконным путем, имеет в стране гораздо большее число граждан…
Фактическая бесконтрольность кооперативов создала идеальные возможности дельцам теневой экономики для легализации награбленных ранее средств и их приумножения. В прошлом году в кооперативной сфере было выявлено, вскрыто полторы тысячи правонарушений. За девять месяцев текущего года их число составило почти шесть тысяч и продолжает резко увеличиваться. Но и эта цифра далека от реальной картины…
Процесс развития организованной преступности у нас в стране пока не достиг зрелых форм. Однако это не дает повода для какой-либо беспечности или расслабления.
Недооценка этого явления и фактическое отсутствие скоординированной и целенаправленной борьбы с ним могут быстро устранить этот «недостаток». Происходит дальнейшее укрепление преступных сообществ. Недавно в Московском регионе было выявлено шесть организованных преступных групп общей численностью свыше тысячи человек. Они распределили сферы влияния, контролируют кооперативы, рынки, группы спекулянтов, валютчиков, проституток, занимаются мошенническими сделками при продаже автомобилей, разбоями, вымогательством и квартирными кражами. Ряд членов групп состоит в кооперативах, скупает и перепродает компьютеры, проводит различные бестоварные операции… Организованные сообщества действуют практически во всех регионах страны. В Средней Азии у каждой второй группы были выявлены коррумпированные связи, на Дальнем Востоке зафиксированы нелегальные операции организованных преступных групп с пушниной, в Астрахани — с икрой и так далее.
Всего в стране в текущем году разоблачено 1600 преступных групп, что на 600 больше, чем за весь 1988 год. Но это лишь видимая часть айсберга организованной преступности, менее квалифицированный ее слой. Пока, образно выражаясь, грибы срезаются, а грибница остается.
Усиливается стремление преступных сообществ к повышению мобильности, технической оснащенности и вооруженности. Уже сейчас оружие и технические средства изымаются у большинства разоблаченных преступных групп. Так вот, в Москве в текущем году зафиксировано 13 случаев перестрелок только между самими преступниками на почве борьбы за сферы влияния…
На сегодня в розыске находится около 9 тысяч единиц нарезного оружия, в том числе 732 автомата и 180 пулеметов…
Практически бездействует норма законодательства, предусматривающая ответственность за бандитизм. В стране на сегодняшний день возбуждено лишь шесть таких дел. Между тем только на Украине за девять месяцев этого года было разоблачено 245 преступных групп, совершивших около двух тысяч преступлений, в том числе 20 убийств, более 300 разбоев, грабежей и вымогательств. У них изъято 337 единиц оружия. При наличии явной устойчивости и доказанной вооруженности ни одна из таких групп не была привлечена к ответственности за бандитизм…
Наиболее неудовлетворительно мы оцениваем свою работу в организации борьбы именно с организованной преступностью. Здесь просто еще не было определенной ясности, и буквально до последнего времени, пока Временный комитет по борьбе с преступностью под председательством товарища А. И. Лукьянова не заслушал отчета по этому вопросу, у нас не было (я должен сказать честно) даже единства в определении понятия \"организованная преступность\". Сейчас этот разнобой преодолен…\"
Чрезмерная откровенность В. Бакатина для того времени уже не была чем-то неожиданным для слушателей. К тому времени гласность достигла своего апогея, верхней точки, на которую ее в одночасье поднял 1-й Съезд народных депутатов, прошедший в мае — июне 1989 года, и высшие партийные и государственные чиновники буквально соревновались друг перед другом в стремлении ошеломить народ своими откровениями.
Между тем обстоятельный доклад министра внутренних дел СССР вселял в людей надежду на то, что власть впервые за долгие годы действительно нашла способ обуздать преступность. Последние месяцы уходящего года, кажется, говорили за это. И создание Временного комитета по борьбе с преступностью, и возрождение Министерства внутренних дел РСФСР (министр В. Трушин), и даже желание СССР вступить в ряды Интерпола (в декабре 1989 года советская делегация побывала в штаб-квартире Интерпола в Лионе).
Операция \"капкан\"
Январь 1990 года начался для столичной милиции с весомой победы: в результате успешно проведенной операции МУР арестовал нескольких членов солнцевской группировки во главе с крупным авторитетом столичного преступного мира Сильвестром.
Солнцевская группировка считалась тогда одной из самых молодых, но и удачных. Члены ее ранее работали в других группировках (например, охраняли наперсточников у ВДНХ), но затем под руководством опытного Сильвестра объединились и стали внедряться в Южный порт, вотчину чеченцев, занимать кафе, рестораны на Юго-Западе Москвы, в Олимпийской деревне. В Гагаринском районе Москвы солнцевские начали контролировать легальный игорный бизнес (игровые автоматы). Авторитет Сильвестра помог группировке сразу войти в дружественные отношения с долгопрудненской, люберецкой и останкинской командами. В 1989 году солнцевские играли активную роль в боевых действиях против чеченцев, и их лидер Антон в одной из схваток даже лишился глаза.
Основными местами сбора солнцевских считались ресторан «Гавана» и пивные бары на улице Удальцова и в Матвеевском.
Нанося удар по славянским группировкам, столичная милиция не забывала и о чеченцах. Ответственный сотрудник центрального аппарата МВД СССР Асланбек Аслаханов (позднее он станет председателем комиссии по законности и правопорядку Верховного Совета РСФСР) в январе 1990 года писал в докладной записке В. Бакатину: \"В последнее время в Москве активно действуют организованные преступные группы рэкетиров… Наиболее опасной из них является так называемая чеченская, совершающая преступления дерзко и с особой жестокостью\".
Первая бандитская война между славянами и чеченцами, начатая в конце 1988 года и продолжавшаяся почти весь 1989 год, проходила с переменным успехом для обеих сторон. Славяне, правда, добились в ней главного, они заставили чеченцев считаться с собой и сбили с них привычную спесь. Но до победных фанфар было еще далеко, и обе стороны прекрасно это понимали.
Союзное МВД между тем перестраивало свои ряды. Созданное в августе прошлого года 6-е Главное управление по борьбе с организованной преступностью, насчитывавшее в то время всего 52 сотрудника, теперь выросло до 928 сотрудников во главе все с тем же А. Гуровым. Отдел по борьбе с организованной преступностью в МУРе дорос в 1990 году до 100 сотрудников.
Однако с каждым днем ситуация в преступном мире страны заметно изменялась. Если в годы застоя в воровском мире царили относительный порядок и строгое соблюдение иерархических норм, то теперь положение круто изменилось. Старая воровская элита стала постепенно утрачивать контроль над ситуацией и уже не располагала всем объемом необходимой информации. В криминальном мире страны появились новые авторитеты, предпочитавшие «нарам» дорогие рестораны и офисы всевозможных фирм. И если методы борьбы и взаимоотношений со старыми авторитетами преступного мира у милиции были уже опробованы многими годами работы до этого, то с новыми авторитетами приходилось работать, что называется, с чистого листа.
Передел сфер влияния между преступными группировками проходил не только в Москве, но и по всей стране. В феврале, например, в Одессе был убит один из местных авторитетов Валерий Кононенко по кличке Интеллигент. Его застрелили наемные убийцы прямо возле входных дверей в собственный дом. Это убийство накалило и без того взрывоопасную обстановку в городе. Многие посчитали тогда, что это убийство затеяли кавказцы, давно мечтавшие прибрать славный город юмора к своим рукам. По другой версии выходило, что это убийство вполне могло быть выгодно и милиции, реально опасавшейся консолидации банд. 13 марта в Одессе произошла крупная вооруженная разборка, во время которой два человека были убиты, двое ранены.
Март 1990 года вообще оказался чуть ли не самым «боевым» месяцем того года. Начальник МУРа А. Егоров, выступая в \"Аргументах и фактах\", рассказывал: \"Только за 6 марта сотрудниками МУРа были задержаны 4 группы вымогателей, которых называют на западный манер рэкетирами. Пришлось пострелять…
Кроме этого, мы нанесли ощутимые удары по люберецкой, солнцевской группам. И они растерялись. В прошлом году они позволяли себя попросту игнорировать милицию. Сегодня этого уже нет и не будет\".
В том же марте МУР совместно с УКГБ по Москве и области нанес удар по группировке, именуемой «Орда», которая занималась вымогательством крупных сумм денег у кооператоров, должностных лиц государственных предприятий торговли и бытового обслуживания в Кунцевском, Сокольническом, Перовском и Киевском районах столицы. За два года своего существования «Орда» незаконно получила более 250 тысяч рублей.
Началом разгрома группировки послужил арест активного члена «Орды» Н. Ботинкина за незаконное хранение огнестрельного оружия (пистолет «ТТ» с боеприпасами) во время раздела «Ордой» сфер влияния с другой группировкой. Затем на основании полученных УКГБ материалов, показаний потерпевших и других доказательств был арестован руководитель «Орды» Х. Юсипов. 20 марта 1989 года были арестованы еще 8 человек. Всем им было предъявлено обвинение по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 95 УК РСФСР.
Как оказалось, арестованные члены группировки нигде не работали, трое из них ранее были судимы. В процессе оперативно-следственных действий у преступников было изъято более 20 единиц холодного оружия, осветительные ракеты, баллончики со слезоточивым газом, 8 портативных армейских радиостанций, удостоверение сотрудника ГУВД Мособлисполкома, 55 тысяч рублей, ценности на сумму свыше 200 тысяч рублей.
В том же году праздновала свой успех и ленинградская милиция, нанесшая весьма ощутимый удар по одной из крупнейших преступных группировок города тамбовской во главе с 35-летним Владимиром Кумариным. Вместе с ним милиция арестовала и привлекла к уголовной ответственности более 70 человек. В. Кумарину было предъявлено обвинение в вымогательствах, разбоях, хулиганстве.
В том же марте крупную потерю в своих рядах понес криминальный мир Воронежа. Во время «наезда» на одного шабашника был убит лидер здешней мафии, известный нам по предыдущему повествованию, Вячеслав Брычев по кличке Брыч. Смерть эта, надо сказать, сильно спутала карты местной милиции, которая давно держала на примете Брычева, скрупулезно отслеживала все его связи.
Похороны Брычева прошли, как и положено, с большой помпой. Траурный кортеж состоял из десятка автобусов и 72 легковых автомобилей. Криминальный мир отдавал последние почести своему так нелепо погибшему командиру. Шабашника, поднявшего руку на вожака, приговорили к смерти. Милиция заблаговременно спрятала его у себя, но у мафии, как известно, руки длинные.
Все увеселительные заведения города тоже пребывали в трауре. Никаких комедий в кинотеатрах, никаких танцулек в дискотеках и барах.
В дни, когда московская милиция праздновала победу над «Ордой», в далеком Тирасполе местные сыщики праздновали свой успех в ликвидации банды Крапа. Крап был известным рецидивистом, судимым за грабеж. Вернувшись из мест заключения, он довольно быстро сколотил себе банду из крепких молодых людей. Вскоре силу и наглость этих молодцов почувствовали на себе местные кооператоры. Каждый из кооператоров теперь должен был отстегивать ребятам Крапа по 1 тысяче рублей ежемесячно.
Крап имел обширные связи в криминальном мире. Он был связан с киевскими дельцами подпольного бизнеса, изготавливавшими фальшивые водительские права и вузовские дипломы, и с ворами из Белоруссии, сбывавшими бриллианты.
Постепенно авторитет Крапа укреплялся, и не только в криминальном мире. Кое-кто из начальников местного МВД не прочь был заиметь с удачливым рецидивистом близкие отношения. И это не осталось незамеченным со стороны извечного конкурента МВД — КГБ. Между тем Крап, чувствуя свою безнаказанность, гулял на широкую ногу в ресторане «Пристения», открыто щеголял оружием. И все ж первоначально придраться к преступникам было нельзя. Все они числились работающими и дань с кооператоров собирали весьма осторожно и осмотрительно. Стали искать обходные пути и обнаружили, что Крап регулярно «глушит» рыбу в Днестре. Рыбкой угощает высоких руководителей. Но чекистов заинтересовала в первую очередь не рыба, и даже не руководители, водившие дружбу с Крапом. Их заинтересовало происхождение боеприпасов. Вскоре выяснилось, что они были украдены из одной войсковой части. Совместно с МВД КГБ создало следственно-оперативную группу, которая вскоре вышла на след прапорщиков и двух офицеров, которые и доставали Крапу боеприпасы. Их количество уже насчитывало полторы тонны. Эти боеприпасы, состоявшие из нескольких сотен пакетов, имитировали разрывы артснарядов, от них лишь не было осколков. Зато детонация от одного такого «снаряда» была такой же, как и от снаряда 152-миллиметровой гаубицы. В Одессе Крап однажды бросил один такой «пакетик» во двор несговорчивому бармену и с удовольствием наблюдал оглушительный эффект от этого. Кроме этих снарядов, Крап получил от военных и несколько тысяч осветительных ракет, электродетонаторы, револьверы, ножи, бинокли, оптический прицел ночного видения.
Между тем проблема бесхозного оружия стала всерьез беспокоить правоохранительные органы страны с 1989 года. Тогда КГБ СССР подготовил операцию «Капкан», целью которой было пресечь один из каналов поставки оружия в Закавказье. Маршрут, по которому преступники «гнали» оружие, надежно контролировался чекистами. Был даже подготовлен специальный трайлер — аналог тех курсирующих, начиненный оперативной техникой, для подставы. Однако преступники почему-то медлили с открытием \"горячей линии\". Так прошло несколько месяцев. И вот в начале 1990 года в городе Коврове на одном из оружейных заводов прямо с конвейера в очередной раз пропало несколько пулеметов Калашникова. Вскоре, однако, часть была обнаружена в нескольких тайниках в городе. Так удалось выйти на преступную группу торговцев оружием. Одна из нитей от них потянулась в Москву. Там у мебельного магазина был задержан гражданин, который купил краденый пулемет за пять тысяч рублей. В ходе следствия этот гражданин вывел чекистов на закавказских боевиков, скупающих оружие со всего Союза. Чтобы держать ситуацию под контролем, в разработку под видом сообщника этого арестованного гражданина был введен оперативный работник.
Вскоре закавказские части сами дали о себе знать. В ресторане гостиницы «Советская» они встретились с продавцами и высказали желание купить для защиты родной Армении крупную партию оружия. Ознакомление с оружием произошло в Суздале, в одном из номеров роскошного туристического комплекса. Образцы кавказцам понравились, и они выразили согласие его приобрести. Местами возможной встречи для этого были избраны подмосковная Балашиха или, как запасной вариант, Владимир.
Однако в условленный день и час кавказцы к месту встречи не пришли. Спугнула же их случайность. Человек из Еревана, перевозивший деньги в Москву, внезапно был задержан в аэропорту и доставлен в милицию с полным кейсом купюр. Однако ему удалось откупиться и выйти на свободу. Это посеяло в купцах какие-то подозрения. Вот они и решили переждать.
Их выжидание длилось несколько дней, после чего они вновь вышли на связь. Теперь они были более конкретны и избрали местом купли Балашиху и назвали дату — 22 мая.
Операция по обезвреживанию преступников прошла молниеносно, ведь операцию проводила спецгруппа КГБ СССР «Альфа». Да это и понятно. Через некоторое время в Обнинске и Калуге была проведена аналогичная операция по обезвреживанию торговцев оружием. Во главе преступной группировки стоял майор, замполит одной из воинских частей. Работал и проживал он в Калуге. Имел шикарно обставленную квартиру, новенький автомобиль «жигули» с дорогой импортной аппаратурой. И все это благодаря успешной торговле оружием.
И все же в общей картине преступности эти победы милиции погоды не делали и никак не могли остановить \"девятый вал\" преступности. Наполненная политическими страстями, как порохом бочка, страна медленно, но неумолимо шла к своему развалу и разгул преступности был закономерным итогом этого пути.
Русская мафия
К середине 1990 года усилилась дальнейшая консолидация преступных группировок, когда мелкие формирования на основе договоров образовали более крупные объединения, продолжился начатый еще в 1988 году захват территорий, и в связи с этим обострилась борьба за сферы влияния. Еще активней, чем в прошлом году, в 1990 году происходило объединение общеуголовной преступности и экономической. Самый распространенный способ, это когда преступная организация навязывает себя в качестве охраны предпринимателям и те — за гарантию безопасности — соглашаются выплачивать ей дань. Наибольших успехов на этом поприще из столичных криминальных группировок достигла долгопрудненская, которая в 1990 году добилась установления контроля над некоторыми торговыми базами и валютными ресторанами. Эта команда также обеспечивала безопасность сделок по продаже игровых автоматов, когда \"одноруких бандитов\" покупали по 90 тысяч рублей, а продавали вдвое дороже.
В том же 1990 году шло активное внедрение мафии в государственную экономику и распределение. Не оставалась в стороне и политика. Активное участие мафиозных структур в таких событиях, как карабахские (февраль 1988-го), ферганские (лето 1989-го) продолжилось в Баку, Вильнюсе, Намангане.
После того как в 1989 году волна революционных ситуаций прокатилась по странам восточного блока (ГДР, Чехословакия, Болгария, Венгрия, Румыния), наша отечественная мафия обратила свой взор и в эту сторону. Ее посланцы отправились в длительные заграничные вояжи с целью наведения мостов с тамошними криминальными структурами. В апреле, например, в Париж отправился посланец чеченцев Тимур. В мае в Болгарию выехали два московских авторитета — Ролик и Виктор Никифоров по кличке Калина. Последний, несмотря на свой молодой возраст — 26 лет, — был уже известным в преступном мире человеком. Сын известного композитора Юлия Никифорова и приемный сын знаменитого Вячеслава Иванькова (Япончика), и заведующий пивной из Подольска Калина уже по одному своему происхождению стал весьма уважаемым среди преступников. Успешной карьере его помогла и поддержка отчима армянина, известного преступного авторитета. Да и многие качества самого Никифорова, такие, как ум, начитанность и неуемная энергия, сделали свое дело: он стал самым молодым вором в законе в нашей стране.
Профессиональные интересы Калины были достаточно разнообразны: квартирные кражи, вымогательство, теневой бизнес. У него были обширные связи с армянскими, грузинскими, азербайджанскими кланами, с подмосковными группировками. Он теперь свято соблюдал кодекс воровской чести и в силу своих человеческих качеств особенно тяготел к богемной сфере. В среде известных артистов, литераторов, художников он был не менее известен, чем в мире союзного криминалитета.
Вот и в том мае 1990 года связи Калины помогли ему выхлопотать для себя и для друга поездку в Болгарию в составе делегации Моссовета. В их выездных документах они значились как специалисты Мосгорплана. Когда сотрудники отдела по борьбе с организованной преступностью МУРа совместно с КГБ заинтересовались этой поездкой, выяснилось, что документы Калине и Ролику оформила одна из сотрудниц управления зарубежных и внешнеэкономических связей Мосгорисполкома. В отношении ее возбудили уголовное дело за должностной подлог. Между тем Никифоров и Ролик великолепно провели время в Болгарии. Заработали там несколько тысяч левов, обменяли их на доллары и, купив себе дорогие подарки, вернулись на Родину. Правда, здесь их ждал отнюдь не теплый прием. Ролика сразу арестовали и предъявили ему обвинение в том, что он похитил 20 ценных икон (на 40 тысяч рублей). Никифорова тоже взяли под стражу, но обвинения в отношении его были столь зыбкими, что через несколько дней он уже был на свободе.
Тогда же, но в другой стране — Германии — побывал специалист по отмыванию грязных денег Алик Тахтакумов по кличке Тайванчик, в прошлом профессиональный картежник. С визитом доброй воли в Германию направил его шеф — вор в законе Гиви Резаный, которому нужны были новые деловые контакты с тамошними преступными авторитетами. Тайванчик с честью справился с возложенной на него миссией, и вскоре в Германии возникает совместное советско-германское предприятие, специализирующееся на скупке антиквариата.
Касаясь этой проблемы, Л. Кислинская в бывшей главной газете страны «Правде» писала: \"Занимаясь проблемами борьбы с организованной преступностью, не раз уже приходилось делать неутешительный вывод — наше правосудие терпит фиаско. Несовершенство законодательства, устаревающий механизм правосудия, прорехи правоприменительной практики — со всем этим вновь пришлось столкнуться в нашем вопиющем деле. Подумалось о другом. Сейчас более свободный выезд за границу — да, мы считаем это завоеванием, любой, кто выезжает, наверняка помнит и тягостную процедуру оформления, и очередь за валютой, а главное — безысходность в билетных кассах. Зато все эти проблемы, как видим, обходит стороной \"криминогенный контингент\".
Свобода перемещения помогла нашим московским мафиози в 1990 году перевести в страны Восточной Европы свыше 210 миллионов инвалютных рублей. Мы помним, что они и в прошлом году не особо церемонились в этом плане, а уж когда рухнула Берлинская стена, их аппетиты возросли вдвое. Та же Л. Кислинская по этому поводу писала: \"Наши миллионеры очень полюбили маленькую Венгрию. Сюда хлынули толпы бывших сограждан, уже купивших себе виллы, магазинчики, ресторанчики. В венгерском банке пришли в ужас от огромного неуправляемого потока советских рублей, которые долго превращались в частично конвертируемые форматы\".
Осенью все того же 1990 года в Будапешт прибыл известный киевский мафиози по кличке Череп со своими товарищами. Череп, как и полагается авторитетам новой волны, в прошлом был спортсменом, студентом Киевского института физкультуры. Году в 1988-м, сколотив из таких же, как он, крепких молодцов команду, он обложил данью местных кооператоров, а также взял в свои руки скупку и перепродажу изделий из драгметаллов, «шмоток», сутенерство, валюту, махинации. К 1990 году группировка Черепа уже крепко стояла на ногах и насчитывала в свои рядах до сотни бойцов. Пределы родины стали тесны для них, и Череп отправился в Венгрию. Там его уже ждали друзья, бывшие граждане СССР, теперь ставшие коммерсантами. По их наводкам Череп и его бойцы стали «бомбить» торговцев наркотиками из СССР, имея с каждого «наезда» по 60 тысяч долларов. К концу года это позволит Черепу с товарищами обзавестись квартирами в Будапеште, машинами. Именно с 1990 года западная печать стала, пускай робко, но упоминать на своих страницах о новом преступном феномене — русской мафии.
Между тем так называемая русская мафия появилась, например, в Америке еще в конце 70-х годов. Состояла она в основном из лиц еврейской национальности, которые с середины 70-х получили наконец возможность покидать пределы СССР. По данным американской прессы, в 1975 году эмигрантов из СССР прибыло в США около 15 тысяч, треть из которых обосновалась в Нью-Йорке. Такому количеству эмигрантов довольно трудно сразу трудоустроиться, поэтому многие из них обращают свои взоры в сторону криминальной деятельности. Причем начинают они, как правило, с «наездов» на своих, с того, с чего начинали свою преступную деятельность и итальянская \"Коза ностра\", и японская «Якудза». По данным американской разведки, основу русской мафии составляют спекулянты и другие профессиональные преступники, которые занимались уголовно наказуемыми делами задолго до того, как получили выездные визы в США или были внедрены в среду еврейских эмигрантов.
Деятельность подобных мафиози весьма разнообразна. Она варьируется от старомодного мошенничества с драгоценностями на ювелирной 47-й улице в Нью-Йорке до многомиллионных афер с кредитными карточками и с облагаемым налогом бензином в городах США. Бензин вообще стал чуть ли не главным источником доходов для русской мафии, которая стала смешивать более дорогие его сорта с дешевыми, до чего американцы никогда бы не додумались.
Многие американские блюстители законности и порядка уже тогда, в конце 70-х, отмечали, что преступники «советского» происхождения действуют особенно дерзко, демонстрируя откровенное пренебрежение к местной системе уголовного наказания, которая представляется им весьма мягкой по сравнению с лагерями и тюрьмами на Родине. Преступники, привыкшие действовать в условиях дефицита и коррупции, в кратчайшие сроки научились использовать в своих целях американскую систему кредитов и других коммерческих отношений, основанных на доверии. Одним из самых известных представителей \"русской мафии\" в США был выходец из Ленинграда Евсей Агрон, который эмигрировал из СССР в 1975 году. Человек с богатым воровским прошлым, он уже через два года сумел возглавить банду мошенников в Брайтон-Бич, которые, выдавая себя за моряков торгового судна, предлагали эмигрантам приобрести у них по низкой цене старинные золотые рубли. Монета была настоящей, но, когда доверчивые советские «лохи», заплатив немалые деньги, вскрывали пакет, он оказывался наполненным чем угодно, только не золотом.
Сколотив определенный капитал на подобном «кидании», Агрон вскоре перешел на торговлю наркотиками, что принесло ему еще больше прибыли и подняло его популярность на новую высоту. В 1983 году на Лонг-Айленде, близ Нью-Йорка, состоялась поистине историческая встреча между капитаном самого Коломбо — Ларри Яриццо и Михаилом Марковичем, сподвижником Агрона. Итогом встречи стала договоренность о дележе бензинового рынка, точнее поступлений от махинаций с ценами на этом рынке. Нашим мафиози было выделено 25 %, что было серьезным признанием потенциальной силы и мощи русской мафии.
Тогда же, в 1983 году, Агроном всерьез заинтересовалось ФБР в связи с аферами в казино при отеле «Дюны». В Лас-Вегасе тогда выяснилось, что Агрон тесно связан со знаменитым кланом Дженовезе из \"Коза ностры\". Но как ни старалось ФБР раскрутить кого-нибудь на показание против Агрона, это так и не удалось. 40-летний Марат Балагула в 1983 году был вторым человеком после Агрона в русской мафии Нью-Йорка. Выходец из Оренбурга, он после войны переехал в Одессу и был вполне обычным по тогдашним советским меркам молодым человеком. Отслужив, как и положено, в армии, Балагула вернулся в Одессу и устроился на работу, сначала в мясной магазин, а затем на круизный теплоход \"Иван Франко\". Здесь ему подфартило: он стал не кем-нибудь, а курьером у партийной мафии, которая гнала из Одессы за границу золото, антиквариат и другие ценные вещи. Благодаря столь высокому покровительству Балагула сумел за короткий срок посетить Германию, Австрию, Италию, Англию и другие европейские страны, что простым советским гражданам в то время и не снилось. Попутно с этим Балагула закончил вечерний педагогический институт и получил диплом учителя математики. В середине 70-х, отплавав свое, Балагула стал директором одного из самых крупных на Украине кооперативных магазинов. В 1973 году в Крыму с большой помпой был отмечен 30-летний юбилей Балагулы, на котором, как гласит легенда, присутствовал тогдашний 1-й секретарь Ставропольского райкома КПСС Михаил Горбачев.
Но даже несмотря на свое высокое положение в СССР, Балагулу не оставляло желание выехать из страны. Он достаточно насмотрелся на жизнь за границей, к тому же был евреем, поэтому мысль эмигрировать жила в нем постоянно. И вот в конце 70-х эта его мечта осуществилась, он приехал в США. Правда, на первых порах ему пришлось изрядно попотеть над своим устройством там, поступить на курсы английского языка. Организация бывших советских евреев предоставила ему место в одном из центров производства одежды, где Марату пришлось кроить материю за три с половиной доллара в час.
В 1982 году судьба свела Балагулу с Евсеем Агроном, который увидел в энергичном молодом человеке достойного претендента на роль своего заместителя. В 1983 году именно Балагула «закрутил» знаменитую бензиновую аферу в Нью-Йорке, он создал ряд дутых компаний, через которые бензин продавался без какого-либо оприходования. Греческие и турецкие иммигранты, до этого занимавшиеся бензиновыми аферами, были вытеснены Балагулой окончательно. Эта афера позволила Балагуле крепко встать на ноги и даже выйти из-под опеки своего шефа Агрона. Агрон было возмутился, за что чуть не поплатился жизнью: в 1984 году неизвестный ранил его из пистолета в шею. Тем временем окрепший Балагула стал распространять свое влияние за пределы Нью-Йорка. В то время как Агрон был заурядным вымогателем, Балагула стал истинным босом, человеком, которого востребовало новое время. Его империя пошла намного дальше агроновской, раскинув щупальца в Азию, Восточную Европу, Африку. В среде мафии его звали Великаном и Грузином. Утром 4 мая 1985 года Евсей Агрон вышел из своей квартиры в Бруклине на улицу, где его ждала машина. Его путь лежал в одну из знаменитых бань в Ист-Сайде. Но до машины Агрон так и не дошел: три пули наемного убийцы навсегда поставили точку на его жизненном пути. Отныне единоличным \"крестным отцом\" русской мафии в Америке стал Марат Балагула.
Так же как и лидеры итальянской, японской и других мафий в США, Балагула достаточно открыто жил в шикарном доме в Кони-Айленде. Имел собственный ресторан с ностальгическим названием «Одесса». Среди обитателей Брайтон-Бич имел стойкую репутацию Робин Гуда, так как всегда помогал тем, кто впервые приехал в Америку из СССР на постоянное место жительства. Он давал этим людям работу, обеспечивал жильем. Он помогал начать свой бизнес и поддерживал его финансовыми вливаниями.
В личной жизни Балагула тоже был устроен, имел жену Александру и совершеннолетнюю дочь Оксану, которая в отце души не чаяла. Правда, за Балагулой давно уже закрепилась репутация современного Дон Жуана, но на его семейном положении это никак не сказывалось.
Как главарь русской мафии Балагула делал «бабки» буквально на всем. Но особенно напирал на наркотики и алмазы, которые шли из самой Сьерра-Леоне через Таиланд и попадали в Европу. Там их распределял близкий друг Балагулы Ефим Ласкин. Бывший мастер спорта по боксу, этот человек считался одним из крупнейших гангстеров преступных джунглей южной части Германии, куда он приехал из СССР еще в 1974 году. Выдавая себя то за кинодеятеля, то за журналиста, Ласкин в то же время был зарегистрирован как безработный и получал специальное пособие от властей. Но жизнь безработного явно не улыбалась Ефиму, и он занялся вымогательством и махинациями с фальшивыми золотыми рублями. За это он вскоре и сел на 4 года. Но даже несмотря на эту отсидку, его популярность в заведениях мюнхенского полусвета не уменьшилась. Вернувшись из заключения, Ласкин вновь занялся криминальной деятельностью. Помимо алмазных дел в сферу стала входить и перепродажа русских икон, которые обильным потоком «пошли» на Запад из перестроечного СССР. Брат Ласкина даже открыл галерею икон в Берлине. Помимо этого, братья владели игорным предприятием \"Даллас шпильхамен\", через которое легко «отмывали» деньги, заработанные на продаже наркотиков, оружия, контрабанды.
Но в сентябре 1991 года на автомобильной стоянке в курортном местечке Унгерербад, неподалеку от Мюнхена, рука наемного убийцы настигла 52-летнего Ефима Ласкина. 11 ножевых ран, нанесенных ему, сделали свое дело, Ласкин скончался. Балагула потерял своего очередного партнера по преступным делам.
А для Балагулы 1990 год не стал успешным. В феврале он был арестован в той же Германии и отправлен в США, где его давно уже ждали. Дело в том, что еще в 1986 году Балагула был пойман на подделке кредитных карточек на 360 тысяч долларов. Карточки принадлежали одной американской киноактрисе, и Балагула, заполучив номера карточек с личными кодами, решил выпотрошить актрису на весьма кругленькую сумму. Но ФБР не дремало. Балагуле дали возможность снять со счета актрисы 360 тысяч долларов, после чего пришли к нему с ордером на арест. Но тогда Балагуле подфартило, он сбежал из Америки и скрывался почти четыре года.
После ареста Балагулы русская мафия, лишившись главаря, распалась на пять отдельных групп. Основным же источником ее доходов совместно с \"Коза нострой\" по-прежнему остается торговля беспошлинным бензином. В одном только 1990 году русская мафия заработала на неуплате таможенных пошлин около 1 миллиарда долларов.
Активные поиски контактов советской мафии с русской мафией в США и странах Запада в 1990 году значительно усилились и приобрели устойчивый характер. А. Гуров в июне 1990 года на страницах газеты \"Сын Отечества\" утверждал: \"Мы начинаем «экспортировать» преступность за рубеж. Это очень волнует западные страны. «Экспорт» осуществляется прежде всего через эмиграцию, которая насчитывает сотни тысяч человек в год. Наряду с частными лицами, которые покидают страну, за границу проникает масса дельцов. На родине они скопили капиталец, и, как правило, немалый, теперь хочется красивой жизни. Вообще надо сказать, что сейчас нарастает тенденция к тому, чтобы с помощью иностранных фирм обратить наши богатства, леса, недра в золото, валюту, вложить средства в иностранные банки и, как говорят, \"сделать ручкой\".
И все же, несмотря на все прелести заграничного времяпрепровождения, отечественные пенаты для русских мафиози были куда как желаннее и роднее. В одной Москве уступчивые кооператоры в виде взяток передали мафии 30 миллионов рублей. Да и развлекаться теперь было где и на Родине, летом 1990 года в Москве открылось первое валютное казино в гостинице «Ленинградская». Учредителями его стали «Мосресторансервис» и западногерманская фирма \"Модерн геймс\".
Побег в Москве — Побег в Якутии
В июне 1990 года на территории СССР были отмечены первые подделки банковских документов. Занималась этим преступная группа Владимира Финкеля и директора молодежного коммерческого центра «Зенит» Владимира Золы. Именно эта группа была одной из первых, кто подделал платежный документ — в данном случае на 102 миллиона рублей. Провернув эту аферу и переведя деньги за рубеж, Финкель и Зола благополучно выехали из страны, первый — в Австрию, второй — в Израиль.
Выступая на 2-м Съезде народных депутатов в декабре 1989 года, В. Бакатин сообщил, что за год в стране количество хищений боеприпасов и оружия возросло в полтора раза. В розыске в 1989 году находилось около 9 тысяч единиц нарезного оружия, в том числе 732 автомата и 180 пулеметов. В 1990 году эти цифры выросли чуть ли не вдвое-втрое. В мае того же года в Ижевске произошло преступление, имевшее широкий резонанс в стране. В Ижевском механическом институте средь бела дня были застрелены трое сотрудников и похищено десять пистолетов. Обстоятельства этого преступления выглядели следующим образом. Днем в подвале спортзала Ижевского механического института, где располагался тир, работал учебный мастер Соковник. С ним преступник расправился первым. Затем в подвал спустился сварщик Вахрушев и также был застрелен. Третьей жертвой стал подполковник Огольцов, который поспешил на выстрелы из одной из служебных комнат. После этого преступник похитил из тира восемь мелкокалиберных пистолетов, два револьвера и патроны.
В тот же день в МВД Удмуртской республики был создан штаб по руководству расследованием во главе с первым заместителем министра Н. Перевощиковым. Всего в ходе расследования было опрошено около 30 тысяч человек.
По плану «Сирена» были перекрыты все выезды из города, десятки местных сыщиков перешли на режим круглосуточной работы. Но все было безрезультатно. Тогда местные власти обратились по радио и телевидению к гражданам города с просьбой помочь в раскрытии этого преступления за вознаграждение в сто тысяч рублей. И вновь никакого результата. И только через полтора месяца сотрудники оперативно-розыскного бюро взяли преступника и изъяли у него часть похищенного оружия.
Им оказался 23-летний студент шестого курса того же Ижевского механического института. В преступлении своем он не раскаивался, после чего со смехом рассказывал, как у него в момент убийства кончились патроны. Он был из обеспеченной семьи, женат, ребенку исполнилось полгода.
Убийца рассказал, как сам изготовил глушитель по лично разработанным чертежам, как тщательно готовился к преступлению. Пистолет он пристреливал дома, когда жена с ребенком уходили на прогулку. Он ставил на балконе деревянный брус, ложился на пол и стрелял через открытую балконную дверь.
Между тем в Ижевске почти безнаказанно процветала торговля самым разнообразным оружием. Эмиссары со всего Союза приезжали в этот город и, толкаясь у стен заводов, обхаживали рабочих. За шесть пистолетов предлагали машину «жигули». Крупнокалиберный пулемет «Утес» стоил, естественно, несколько дороже. Сотрудники оперативно-розыскного бюро прекрасно владели всей это ситуацией, но пресечь торговлю были не в состоянии. Они с горечью признавались, что \"полностью остановить утечку можно только путем закрытия самих заводов\".
Тем временем большая часть оружия переправлялась на фронты межнациональных конфликтов. Другая часть заготавливалась преступным миром. В Ижевске им управлял один авторитет криминального мира, тридцати с небольшим лет, трезвенник, неплохой бизнесмен. Одним словом — представитель новой формации советских преступников, такой же, например, как Виктор Никифоров (Калина) в Москве.
В общении с подчиненными он всегда был корректен, справедлив, что придавало его облику еще большую привлекательность. Все местные пацаны могли не знать главу местной власти, но этого «авторитета» знали все.
12 июля 1990 года в 16 часов 30 минут в самом центре Москвы из автозака совершили дерзкий побег семеро преступников, пятеро из которых числились по разряду \"особо опасных\". На счету К. Кима, А. Смердова изнасилование, восемь разбойных нападений. Двое других беглецов — К. Павлюченков и И. Козловский — числились по разряду «рядовых» преступников и участием в «мокрых» делах себя не запятнали. И. Козловский через несколько часов явится с повинной в милицию, чем заслужит себе снисхождение. Остальных начнут искать. Между тем столь вызывающего преступления не помнили даже старожилы МВД. Ю. Чурбанов, например, в своих мемуарах писал: \"Совсем недавно стало известно, что в Москве среди бела дня из служебного автомобиля, который перевозит особо опасных преступников, убежали семеро рецидивистов, а перед побегом эти рецидивисты неоднократно распивали вино вместе со своей охраной. Такое возможно? Да. Это такое сверх ЧП, что мне и сказать нечего… За все 70 — 80-е годы ничего подобного у нас не было и быть не могло. Я даже не знаю, как это все объяснить, то ли разложением солдат, то ли… преступники настолько обнаглели, что они просто диктуют свою волю охране, — только такие «сделки» сиюминутно не возникают, тут, конечно, зэки провели свою определенную работу. Неподготовленный читатель может и без меня догадаться, что спецавтомобиль, в котором перевозят уголовников, оборудован всеми надежными и необходимыми средствами. Он не имеет права отклоняться от маршрута. От тюрьмы до здания суда по всей трассе с автомобилем поддерживается непрерывная связь. Как этот автомобиль мог куда-то свернуть? Как он оказался в подворотне? Как могло случиться, что солдат с портфелем беспрепятственно — в форме! — вошел в магазин, и услужливая толпа тут же предложила ему без всякой очереди приобрести спиртное. В голове не укладывается\".
Не уложилось это и в голове Президента СССР Михаила Горбачева, которому вечером того же дня доложили об этом происшествии. В те дни в Москве завершал свою работу XXVIII съезд КПСС, и за день до его окончания делегаты вдруг получили такой «подарок». Представить себе такое в былые годы, когда во время работы подобных съездов милиция переводилась на особый режим работы, просто невозможно. В этом Ю. Чурбанов был прав.
Тем временем преступники, вооруженные тремя пистолетами, по приказу своего главаря, К. Кима, разбежались в разные стороны. Ким и Донец, остановив на улице «жигули», поехали на квартиру одного из своих знакомых. Там они сменили одежду и отправились в Новогиреево по еще одному адресу, не известному милиции.
На Петровке, 38, тем временем вовсю работал оперативный штаб по поимке преступников. Там вычислялись все возможные пути, по которым могут пойти преступники. Материалы следствия, к примеру, подсказывали, что Ю. Денисов и В. Георгиев скорее всего могут скрываться в Москве, где у них были обширные связи. И вот в штаб поступило сообщение: по одному из адресов появился незнакомый человек, которого раньше в округе не видели. По приметам незнакомец смахивал на Георгиева. Оперативники тут же установили возле этой квартиры кинокамеру. Вскоре пленка зафиксировала небольшого роста, крепко сложенного мужчину. Сомнений быть не могло — это был Георгиев. Зная, что он вооружен, сыщики решили действовать наверняка. К делу подключили ОМОН.
Поздно вечером один из оперативников, вооружившись кувалдой, нанес мощный удар по входной двери Георгиева. Но дверь с первого удара не поддалась. Между тем преступник, сидевший в дальней комнате и смотревший телевизор, услышав удар, вскочил с кресла и бросился через коридор в другую комнату к пистолету. Но судьба явно отвернулась от него. После второго удара кувалдой входная дверь слетела с петель и упала на выскочившего в коридор Георгиева. Оперативникам осталось только извлечь его оттуда.
Как выяснилось позднее, за три часа до того как за квартирой Георгиева было установлено наблюдение, ее покинул еще один беглец — А. Смердов. Куда он направился, Георгиев не знал. Но оперативникам было прекрасно известно, что у Кима, Донца и Смердова все родственники проживают в Бишкеке. Поэтому во взаимодействии с киргизскими сыщиками московские розыскники взяли под контроль все бишкекские \"малины\".
Тем временем Ким и Донец на следующее утро после побега остановили первую попавшуюся машину на кольцевой автодороге и отправились во Владимир. Оттуда их путь лежал в Рязань.
А в Москве сыщики вышли на след Ю. Денисова, который скрывался на квартире одной проститутки. И опять, как у Георгиева, \"внезапный штурм\" и выбитая дверь. И Денисов так же, как и его подельник, пытался схватить пистолет, но и ему фортуна отказала в своей благосклонности. Между тем Ким и Донец, а за ними и Смердов благополучно добрались до Киргизии. Но их уже здесь давно ждали. Вопрос их ареста стал делом времени.
Первым в сети оперативников попался Донец, который с большой партией наркотиков собирался выехать из Чуйской долины. Взятый врасплох, он практически не оказал никакого сопротивления. Но выведать у него, где Ким, сыщикам так и не удалось. Пришлось делать засаду в доме Донца. Так как там у него хранилось 160 килограммов анаши на сумму более чем в миллион рублей, оперативники резонно решили, что рано или поздно, но Ким сюда заявится. Так оно и получилось. Но Ким оказался хитрее своих преследователей. Оставшись в машине в нескольких километрах от дома Донца, он послал туда Смердова. Его и взяли сыщики. А Ким скрылся на машине в неизвестном направлении.
Вскоре из поселка Чалдовар пришло сообщение, что там появился какой-то кореец. Сомнений не оставалось — это был Ким. Его взяли сонным в доме одного турка, у которого он временно поселился.
Так, одного за другим, милиция переловила пятерых беглецов. Шестого, К. Павлюченкова, поймать так и не удалось, хотя он находился под боком у преследователей. Выходец из люберецкой группировки, он в ней и скрывался, взятый под опеку одним из лидеров группировки по кличке Фандор.
К. Кима, Ю. Денисова, В. Георгиева и И. Донца суд приговорил к высшей мере наказания. Сбежать на этот раз из-под стражи им уже не удалось.
А вот в Якутии летом 1990 года произошел беспрецедентный побег 11 уголовников, которые захватили самолет Аэрофлота. Случилось это 20 августа. Преступники обезоружили охрану, захватили в аэропорту самолет с пассажирами и потребовали вылета за пределы СССР. Чтобы сохранить жизнь невинных людей и избежать кровопролития, угонщикам разрешили перелететь за границу. Самолет приземлился в городе Караги в Пакистане, где преступники отпустили заложников, а сами сдались местным властям.
Угонщики обратились к Пакистану с просьбой предоставить им политическое убежище, но получили отказ. Исламабад отказался также выдавать преступников нашей стране, приняв решение судить их по исламским законам. Они были приговорены к пожизненному заключению. Этот приговор поверг перебежчиков в шок. Один из них потом повесился в камере, еще трое пытались покончить жизнь самоубийством.
В сентябре 1993 года пакистанские власти решили сократить всем угонщикам срок до 10 лет.
Надо отметить, что 1990 год стал пиковым для ответвлений гражданской авиации, когда было совершено 33 акта так называемого незаконного вмешательства в ее деятельность. 9 угонов завершились посадками наших самолетов в зарубежных аэропортах. 24 попытки — приземлением самолетов на отечественных аэродромах.
Кража века в Шереметьеве — Убийство А Меня
Летом 1990 года Московский уголовный розыск активизировал свои действия против преступных группировок в Москве, в частности против чеченцев. В среде их лидеров прошли повальные аресты, в результате которых в июле — августе было нейтрализовано сразу три крупных авторитета группировки. Кроме них были арестованы еще 7 лидеров структур и боевых групп. Это было достаточно ощутимым ударом по чеченцам, от которого они потом долго не могли оправиться.
Тем же летом во время очередного преступления были задержаны известные в преступном мире люди — лидер одной из преступных группировок Пеле по кличке Али и двое его подручных: Бзыня и Казик. Все они специализировались на ночных ограблениях — выслеживали на машинах подвыпивших завсегдатаев ресторанов и на пустынной дороге, обогнав их на своих машинах, останавливали и грабили. Если читатель помнит, точно таким же «промыслом» в прошлом году занималась банда Южанина, которая, правда, специализировалась на иностранцах.
Идя по следу Пеле, сыщики с Петровки арестовали еще двадцать человек, боевиков из подмосковных Железнодорожного, Люберец, Видного, Балашихи, а также из Грузии и Дагестана. В сети оперативников попалась даже неуловимая Марина, лидер сразу трех преступных групп, занимавшихся налетами.
Однако арест Пеле не ставил последнюю точку в этом деле. Вскоре его уголовное дело выделили в отдельное производство, отсекая Пеле от всего остального. После этого многие люди, дававшие свидетельские показания против него, от этих показаний отказались. Перед самым судом над Пеле на свет явился запрос известного народного депутата, члена Верховного Совета СССР, касающийся судьбы Пеле. Все шло к его скорому оправданию.
В начале того же года в аэропорту Шереметьево произошла кража, названная журналистами \"кражей века\". Суть же дела состояла в следующем. В аэропорту Шереметьево под открытым небом лежали мешки с тремя миллионами американских долларов. Работавшие в аэропорту водитель спецмашины Н. Некрасов, грузчики В. Белый и двое других, воспользовавшись подобным ротозейством, попросту украли два мешка, в которых находилось 400 тысяч долларов. Зачинщик всей этой истории Н. Некрасов тут же кинулся сбывать эти деньги и вышел на одного своего друга, также ранее работавшего в Шереметьеве. Теперь друг работал в кооперативе и имел связи с криминальным миром столицы. Именно через этого кооператора на Некрасова и вышел авторитетный в этом мире человек. Для него, человека прежде всего умного и искушенного в подобных делах, не составило большого труда вытрясти из Некрасова и Белого 393 тысячи долларов.
Между тем один из новых знакомых кооператора, тоже поимевший на этом деле «зеленых», выехал в Самару и там рассказал неким молодым бойцам из одной местной группировки о том, что у некоего кооператора появились «шальные» баксы. Молодые люди недолго думая попросили рассказчика устроить приезд этого кооператора в Самару. Что и было тем сделано почти что незамедлительно. В мае 1990 года кооператор приехал в Самару и тут же попал в руки молодцов. После нескольких допросов с пристрастием кооператор рассказал молодым людям о том месте, где он спрятал свою банку с долларами. Один из самарцев, Женя, вскоре со своей долей прибыл в Москву и «толкнул» деньги какой-то спортсменке, известному писателю-сценаристу и некоей семейной паре.
Тем временем \"кражей века\" уже вовсю занимались три ведомства: МВД, Прокуратура СССР и КГБ. Объединение столь мощных сил в конце концов должно было привести следствие к успеху. Так оно и вышло. Цепочка Некрасов кооператор — преступные авторитеты позволила следователям выйти на целую банду, давно уже орудовавшую в Москве и области. Эта банда занималась угонами автомобилей, ограблениями квартир, вымогательством и т. д. На банду работала некая бывшая балерина, которая сообщала бандитам, когда и кто из ее товарищей по искусству вернется из-за границы и что с собой привезет. Возвращенца обычно встречали на дороге возле Шереметьево-2 и освобождали от поклажи. От этой же балерины преступники как-то узнали, что модельер В. Зайцев посещает бассейн «Олимпийский». После этого сообщения преступники попросту вскрыли оставленный В. Зайцевым возле бассейна «мерседес» и унесли из него все, что было возможно.
Однако, несмотря на успех в поимке банды, деньги в полном объеме следствию вернуть все же не удалось. К осени 1990 года из 400 тысяч долларов, украденных Некрасовым, было найдено всего лишь 30 тысяч.
Во время следствия по этой банде следователи пытались «раскрутить» преступников на показания о том, что они выполняли платные заказы на убийства. Однако один подследственный на этот счет выразился так: \"Было еще рано, не дозрели\". Между тем платные убийства в том году были уже весьма популярны в криминальной среде. Впервые же о них заговорили в 1988 году. Тогда их было совершено около десятка. В основном происходили они на бытовой почве, из-за ревности, родственной неприязни. И «вознаграждения» за них были чисто символическими — к примеру, пара бутылок водки. Редко тысяча — полторы рублей. В 1990 году количество заказных убийств достигло сотни, и в основном они совершались профессионалами. Как сказал начальник отдела ГУУР МВД СССР И. Храпов: \"Все большее распространение получают «заказные» убийства из-за экономических причин. Здесь и раздел сфер влияния группировок, и клановые интересы\".
Осенью 1990 года по заказу был убит бухгалтер одного из коммерческих предприятий Москвы Михаил Прохоров. В сентябре того же года в Саратове произошло первое для города «разборочное» убийство. В тот момент, когда загонял свой «фольксваген» в гараж, несколькими пистолетными выстрелами был убит преступный авторитет Владимир Хапалин по кличке Хапуга.
9 сентября 1990 года в 6.30 утра по дороге к электричке на станции Семхоз Ярославской железной дороги ударом топора был смертельно ранен протоиерей Сретенской церкви, богослов, философ Александр Мень. Удар топором был нанесен непрофессионально, рана была не смертельной, и, если бы кто-то находившийся рядом зажал разрубленную крупную артерию хотя бы рукой, отца Александра можно было бы спасти. Но поблизости никого не оказалось. Тогда раненый Мень пошел обратно к дому. По дороге ему повстречались две женщины, которые, увидев кровь на его лице, спросили: \"Кто это сделал, отец?\" И он два раза им ответил: \"Никто. Я сам\". И пошел дальше. Возле самого дома, не доходя нескольких метров до калитки, он упал на забор и умер от потери крови.
Это жестокое убийство буквально всколыхнуло общественность страны. Поднять руку на священника — можно ли было представить себе более омерзительное преступление? Следственную группу Московской областной прокуратуры возглавил следователь А. Дзюба. Начались активные следственно-розыскные мероприятия. Версий убийства отца Александра насчитывалось несколько. Сюда входили версия о возможном причастии к убийству КГБ, который с начала 80-х вел интенсивное наблюдение за Менем, версия о том, что отца Александра убили на почве религиозного антисемитизма, версия о том, что убийство совершили обыкновенные уголовники.
Между тем в первые же дни после убийства к следователям стали приходить разные люди и признаваться в том, что именно они совершили это преступление. В частности, это сделали братья Бобковы, жившие с Менем в одном поселке. А житель того же поселка Силаев признался в том, что он видел, как братья это делали. Односельчане не верили ни единому их слову, но следствие решило ухватиться за эту версию. Энергии, которую сыщики выложили на проверку этой версии, можно было позавидовать. Был даже осушен пруд, куда Г. Бобков якобы выбросил топор — орудие убийства. Но вскоре после этого Геннадий отказывается от показаний. То же самое делает и Силаев. Геннадий между тем делает заявление, что его, мол, вынудили к самооговору. Кто? Молчание.
Между тем столь обильное количество добровольных «убийц» объяснялось следующим образом. Одни признавались в убийстве с целью облегчить свою участь за совершенные ими различные преступления путем привлечения к решению их проблем работников прокуратуры и следствия из центра, а также желанием разнообразить свою жизнь путешествием по этапам. Другие пытались решить свои семейные, бытовые и другие вопросы путем устранения неугодных им людей силами органов следствия и розыска и писали анонимки на своих коллег по работе и соседей. Третьи явно хотели пустить следствие по ложному пути.
После того как Бобковы отказались от своих признаний, сыщики ухватились за версию женщины, которая в то роковое утро видела мужчину, выскочившего из кустов недалеко от места убийства. Когда на похоронах снимали на видео происходящее и показали ей этот фильм, она опознала того незнакомца. Он стоял в ограде и курил. Но найти этого человека так и не смогли.
Люди, близко знавшие отца Александра Меня, высказывали по факту этого убийства различные мнения. Но ни один из них не высказался за то, что это рядовое убийство.
В. Иванов, директор Всесоюзной библиотеки иностранной литературы: \"Сразу после убийства у меня состоялся разговор с В. Бакатиным. Он был согласен с гипотезой, по которой надо изучить вопрос о причастности к этой трагедии некоторых высокопоставленных лиц\".
Н. Григоренко, вдова Александра Меня: \"Уверена лишь в одном: это было очень хорошо подготовленное убийство. И уголовники здесь ни при чем\".
2 октября 1990 года Совет Министров РСФСР принял постановление о реорганизации аппарата МВД России. Теперь вместо малых подразделений на местах начали создаваться специальные оперативные службы, которые должны были выполнять три основные задачи: защита личности, борьба с экономическими нарушениями закона, пресечение организованной преступности. Произошли изменения и в кадровой политике. В частности, была упразднена система политорганов.
Бандитские войны — Осень 1990-го
Осень и зима 1990 года были отмечены резкой вспышкой насилия в криминальном мире. Передел сфер влияния продолжался. В Москве, например, славянские группировки продолжали наступление на чеченцев. 7 октября, в воскресенье, в Москве в кафе «Восход» был устроен настоящий расстрел лиц кавказской национальности. События развивались следующим образом. В шесть часов вечера в кафе находилось около 30 посетителей. За столиками сидели представители различных национальностей: чеченцы, русские, грузины, даже компания гавайцев зашла перекусить, был один австралиец, семья цыган. В 18 часов в кафе вошли трое молодых людей. Они всем приказали оставаться на своих местах. А для пущей наглядности выстрелили из пистолета в потолок. Но эти угрозы не на всех посетителей произвели впечатление. Некий Липартия вскочил с места. Рядом с ним находилась официантка, и он ее толкнул под стол, тем самым спасая от выстрелов. Сам Липартия получил удар ножом (9 октября в больнице он скончается). Вслед за Липартия вскочил 25-летний Алиев, которого настиг уже не нож, а пуля, попавшая в цель. Смерть наступила мгновенно.
Между тем ряды нападавших пополнились еще несколькими молодыми людьми, в руках у которых были обрезы и индейские клюшки для хоккея на траве. Они начали крушить все подряд. Это побоище продолжалось около 5 минут. После этого нападавшие скрылись.
Результат побоища был ужасен, убиты чеченец и двое грузин. Ранены еще 5 человек. Среди них двое русских и даже австралиец. Одного подстрелили, когда он уже убегал, пуля угодила ему в бедро. Секущий удар в голову ножом получил 18-летний юноша. Сильный удар клюшкой по голове был нанесен австралийцу, этот удар привел к ужасной травме.
Руководитель штаба по раскрытию преступления первый заместитель начальника Бабушкинского РУВД Игорь Васильев, комментируя это преступление через прессу, заявил: \"Полученные нами данные говорят о том, что была проведена акция устрашения. Но против кого? Пострадали разные люди, никак не связанные между собой. Могу заявить определенно, что преступление совершено не на национальной почве\".
Чуть позднее в тех же средствах массовой информации появилась версия о том, что акцию устрашения против кавказцев провели представители пушкинской группировки.
Трудно объяснить, чем мотивировала милиция свои предположения о том, что эта акция не имела под собой национальной подоплеки. Видимо, только боязнью новых актов устрашения. Не этим ли объяснялась и та пресс-конференция, что состоялась в 20-х числах октября на Петровке, 38, на которой выступил член Президиума Верховного Совета СССР, председатель Комитета по вопросам законности, правопорядка и борьбы с преступностью Алсанбек Аслаханов. Он, в частности, заявил: \"Чеченской мафии нет. Так же, как нет узбекской, грузинской, азербайджанской. Не знаю, с легкой руки какого обывателя появилось столь расхожее определение. Так говорят люди, никогда не общавшиеся с чеченцами. Не только гордость за народ, привыкший трудиться в поте лица своего, говорит во мне. Вот цифры: по данным МВД, в Москве живут свыше двух тысяч чеченцев. В прошлом году в радиусе \"Золотого кольца\" за совершение преступлений задержаны 33 чеченца. В основном грабежи, разбой, мошенничество, хулиганство. За девять месяцев 1990 года 21. Но это 0,17 процента от общего количества совершаемых преступлений. Мизер.
Хотя феномен особой, «чеченской» группировки существует. Сколько в ней человек — точно не известно. Когда я работал в МВД СССР, в наших кругах называли цифру 300. А основы феномена, если брать чеченцев, заложены в их воспитании, характере. Самое страшное — прослыть трусом. Обидели земляка святой долг отомстить, попал в беду — выручить…\"
Именно так произошло и в тот раз. Как только весть о побоище в кафе «Восход» достигла чеченцев, на кольцевой автодороге собралось свыше 500 их представителей. Пяти лидерам славянских группировок были тут же вынесены смертные приговоры. Добровольцы поклялись на Коране и хлебе привести их в исполнение. Им тут же собрали 5 миллионов рублей на юридическую защиту и поддержку их семей во время предполагаемой отсидки за убийство. Среди добровольцев в основном была молодежь, которая таким путем могла заработать себе неплохой авторитет. Правда, задача у них была трудная, славяне заранее подготовились к такому повороту событий и обезопасили своих лидеров.
Между тем не успело стихнуть эхо от побоища 7 октября, как 4 ноября на территории 4-го таксопарка были жестоко избиты двое молодых чеченцев. Обоим проломили головы. То же самое произошло и в декабре у гостиницы «Байкал», где в результате разборок один чеченец был зарезан, двое других ранены. Таким образом почти весь 1990 год чеченцев \"ставили на место\", как их соперники славяне, так и милиция. К концу года под арестом содержалось ни много ни мало — 55 чеченцев.
В том же 1990 году не только в Москве полыхали бандитские войны. Не менее кровопролитные сражения шли в далеком Екатеринбурге (бывшем Свердловске), городе, который вскоре войдет особой строкой в криминальную историю России. Война же, которая разгорелась в 1990 году, станет как бы предтечей всех последующих за ней событий.
Жили в Екатеринбурге в ту пору два местных авторитета — Виктор Овчинников (Овчина) и Алексей Трифонов (Трифон). В. Овчинников был сыном вполне обеспеченных родителей (его отец работал крупным начальником), однако свой жизненный путь направлял отнюдь не по родительским наставлениям. 1985 год, принесший стране массу новых впечатлений, не оставил без дела и В. Овчинникова. Антиалкогольный указ толкнул его на криминальный путь, и он активно занялся спекуляцией водкой. Дела его на этом поприще шли неплохо, и вот уже через некоторое время солидная иномарка стояла возле его дома.
Когда водочные дела показались В. Очинникову слишком мелкими, он решил заняться делами посерьезнее. Благо и ребята под его началом подобрались крутые и тоже мечтали о чем-то настоящем. Так команда Овчинникова занялась рэкетом, а также грабежом богатых квартир. Параллельно группировке Овчинникова в Екатеринбурге действовала команда Алексея Трифонова, мастера спорта по боксу, человека жесткого и волевого. В отличие от Овчинникова Трифонов занимался только рэкетом, на другие дела почти не разменивался. Однако и на месте не стоял, расширялся, охватывая своим вниманием все новые и новые территории. Рано или поздно, но интересы обоих лидеров должны были пересечься. Они и так недолюбливали друг друга (чему немало способствовала давняя история, когда они проходили по одному уголовному делу и своими показаниями сильно навредили друг другу), а тут еще часть бойцов из команды Овчинникова взяла и ушла к Трифонову. Кажется, это было последней каплей в их затянувшемся споре. Вскоре за них заговорили ружья. Первая вооруженная разборка произошла в августе 1990 года. Причем стрельба началась средь бела дня, и бандиты не особенно утруждали себя мерами предосторожности по отношению к случайным прохожим. Так погиб сначала один мужчина на улице, затем второй — таксист. Милиция, обычно позволявшая бандитам бить друг друга, здесь вынуждена была принять защитные меры. Правда, меры эти первое время никаких результатов не приносили.
А война тем временем и не думала заканчиваться, даже, наоборот, разгорелась до небывалых размеров. В. Овчинников, выследив друга своего врага, известного в городе боксера, отвез его на свою базу и приказал пытать. Эти жестокие пытки закончились смертью боксера. Тогда к ногам убитого привязали рельс и сбросили в воду. Весть об этом, естественно, не могла обойти стороной Трифонова. И он начал мстить.
Начались бешеные гонки на машинах по Екатеринбургу со стрельбой и взрывами гранат. Палили друг в друга из пулеметов и автоматов так, что не могли не задеть и прохожих. Одну женщину убили. Это было уже вызовом властям, которые бросили все силы на поимку преступников. Но те тоже почувствовали, что дошли до предельной черты. И решили на время залечь на дно. Часть товарищей Трифонова улетела во Владивосток, сам главарь спрятался в другом укромном месте. Следственная группа Прокуратуры РСФСР во главе со следователем по особо важным делам Александром Добрыниным начала их активные поиски. 20 классных сыскарей, криминалистов, экспертов участвовали в этих поисках и в конце концов напали на след.
Бандиты «засветились» во Владивостоке, убив одного моряка-контрабандиста. И вроде все сделали чисто, труп утопили, но промашку допустили, когда машину убитого снимали с учета в ГАИ. Делал это один из бандитов, внешне похожий на убитого. Вторую промашку они допустили, когда заявились на квартиру любовницы моряка, якобы по его просьбе, забрать от нее навсегда вещи. Вот тут сыскари сели им на «хвост» и пасли их до тех пор, пока они, уверенные в своей полной безопасности, не вызвали во Владивосток своего вожака — Алексея Трифонова. Его ждали на торжественном банкете в ресторане не только его друзья, но и Добрынин со своими людьми. Но это были не последние аресты в этом деле. Часть арестов прошла в Екатеринбурге и в Москве. Всего был задержан 21 человек. Две группировки прекратили свое существование, но криминальный мир Екатеринбурга недолго залечивал свои раны.
13 октября 1990 года в Санкт-Петербурге была обезврежена группировка трижды судимого Владимира Феоктистова, в которую входило около тридцати человек. Группировка была создана весной 1989 года, сразу после того как Феоктистов вышел на свободу в очередной раз, и контролировала деятельность проституток, таксистов, владельцев ларьков, кооператоров и работников малых предприятий в районе гостиницы \"Пулковская\".
В конце ноября 1990 года в Москве впервые прошло совещание глав европейских национальных органов по борьбе с наркотиками (ХОНЛЕА). От советской стороны на совещании присутствовал начальник только что созданного межрегионального отдела Главного управления уголовного розыска МВД СССР В. Рощин. 23 ноября в интервью газете «Правда» он сказал: \"С одной стороны, наша страна представляет колоссальную сырьевую базу для изготовления наркотиков. Только в одном Казахстане произрастает 4 миллиона гектаров дикорастущей конопли. Есть сведения, что ее природные посевы на Дальнем Востоке достигают 1,5 миллиона гектаров. А с другой стороны — мы можем явиться гигантским рынком потребления этого ядовитого дурмана. К примеру, в столице, в этом огромном мегаполисе…\"
По поводу столичной наркомании газета «Мегаполис-Экспресс» за то же 23 ноября писала: \"По мнению специалистов, на сегодняшний день увеличение числа наркоманов в столице происходит в основном благодаря жителям других районов страны. Приезжие, как правило, образуют «землячества», у которых есть определенные места сбора. Так, например, Колхозную площадь оккупировали жители азербайджанского города Агдам, Черемушкинский рынок ленкоранцы. В землячествах в ходу опий, гашиш, метадон.
Советская наркомафия больше всего теперь походит на колумбийскую. То же четкое распределение ролей — от изготовителей до мелких сбытчиков. Высокий уровень технологии производства наркотиков. Есть у наших мафиози и конспиративные навыки, мелкие сбытчики, как правило, знают в лицо лишь одного торговца — оптовика. Сами же наркотики маскируются под обычные лекарственные препараты…\"
Борьба за власть. Снятие В. Бакатина
Тем временем амплитуда политических страстей неуклонно шла вверх и в 1990 году. Противостояние Президента СССР (март) Михаила Горбачева и Председателя Верховного Совета РСФСР (май) Бориса Ельцина достигло критической точки. Началась война законов. Прилавки магазинов были пусты и в народе только и было разговоров о том, что мафия специально прячет товары, вынуждая людей активно выступать против центральной власти. Осенью обстановка накалилась настолько, что, казалось, военного переворота не миновать. 24 сентября Михаил Горбачев «выхлопотал» для себя, как Президента, особые полномочия до марта 1992 года.
В середине октября после беседы тет-а-тет с Михаилом Горбачевым сложил с себя полномочия Генерального прокурора СССР Александр Сухарев. Временно исполняющим обязанности генпрокурора стал А. Васильев. День 7 ноября едва не стал последним днем для Михаила Горбачева. Во время праздничной демонстрации на Красной площади один из демонстрантов 38-летний рабочий Ижорского завода из Ленинграда Александр Шмонов попытался из охотничьего ружья застрелить Президента СССР. Но находившиеся рядом сотрудники КГБ и МВД предотвратили убийство.
Демократы же активно двигали в сторону реализации программу \"500 дней\". Один из разделов этой программы под названием \"Теневая экономика\" гласил: \"Логика перехода на рынок предусматривает использование теневых капиталов в интересах всего населения страны. Это один из важных факторов ресурсного обеспечения реформы…\"
Многих граждан страны подобная направленность программы буквально бросила в шок. Дать полную свободу дельцам теневой экономики. Мыслимое ли это дело? Между тем депутаты Верховного Совета России практически единогласно проголосовали за эту программу. Что же ими двигало в тот момент? Только ли желание бескорыстно помочь теневым структурам легализоваться на законных основаниях или же за этим их решением стояла иная, преступная корысть?
Как мы помним из предыдущего повествования, буквально за тридцать последних лет теневая экономика страны выросла и окрепла до неимоверных размеров. Победить ее теперь оказалось практически невозможно. В 1986–1990 годах, в период зарождения и становления на ноги настоящего советского гангстеризма, теневая экономика обрела новые силы и открыла для себя неизведанные ранее возможности. И вот в 1990 году произошло почти что официальное объединение несметных капиталов теневиков и гангстеров — возвращение изъятых через рэкет сумм в «черные» банки теневой экономики. Поэтому рвущиеся к власти демократы, наученные горьким опытом коммунистов, избрали для себя наиболее оптимальный вариант — дать теневикам зеленый свет. Галина Старовойтова, выражая подобные настроения, так и говорила: \"Поезд ушел, и вы не докажете, что это криминальный капитал, поэтому надо разрешить криминальный капитал вложить в экономику. Ведь в нашей экономике, в ее криминальном секторе действуют наиболее сметливые, предприимчивые люди, которые и могут завтра определить судьбу нашей экономики. У них есть и связи, и зарубежные в том числе. Фактически они создали структуры, которые надо только легализовать\".
О том же самом в унисон говорил Г. Старовойтовой и экономист Н. Шмелев: \"Крестных отцов\" надо легализовать. Если будут нормальные деньги, если им не страшно будет открыть свой магазин или свою фирму, если им дадут государственные гарантии, они будут работать на реформу. Я же многих такого типа людей знаю. Да, они уголовники, но они мечтают быть порядочными людьми. Дайте им возможность быть ими. Скажем, он хочет «мерседес», хочет лебедей на дачу — дайте ему лебедей и \"мерседес\".
А люди с улицы потерпят. Зато зайдете в магазин за молоком, за мясом, за колбасой, за колготками — а они на полках, на прилавках. Это ситуацию сбалансируете.
Из высказываний противников подобных идей мы приведем лишь слова специалиста по борьбе с организованной преступностью генерал-майора милиции Вячеслава Комиссарова, который сказал корреспонденту \"Московского комсомольца\" следующее: \"Вы, наверное, обратили внимание, и среди депутатов, и в прессе пошла волна, чтобы легализовать дельцов теневой экономики, освободить, мол, надо из мест лишения свободы тех, кто осужден за экономическое преступление. Согласен, к определенным лицам может быть снисхождение. Но я не приемлю рассуждений типа, чтобы к формированию новых экономических структур допустить всех, кто был осужден за экономические преступления, в том числе и расхитителей госимущества, ввиду того, что у них есть опыт предпринимательства. Если они жили прежде нечестно, где гарантия, что они сейчас не вступят в нечестную игру?!\"
В то время как Москва уверенно шла по стопам Чикаго 30-х годов, в высших милицейских кругах царило удивительное спокойствие. В ноябре 1990 года газета «Коммерсанть», например, вознамерилась дать обширный материал об организованной преступности в столице. Материал был подготовлен, но, прежде чем увидел свет (номер от 26 ноября), он был отправлен для ознакомления в отдел по борьбе с организованной преступностью ГУВД. Через два дня начальник отдела Валерий Бобришев сообщил, что замначальника ГУВД генерал Бугаев, ознакомившись со статьей, запретил давать в газету любые комментарии. В телефонном разговоре с журналистами Бобришев отметил, что милиции хорошо известны упомянутые в статье названия и имена. Но, подчеркнул в то же время Бобришев, по данным его отдела, организованной преступности как системы в Москве не существует.
Но даже несмотря на подобные эскапады, статья в «Коммерсанте» вышла и имела в народе весьма широкий резонанс. Еще бы, ведь в статье приводилась подробная карта-схема дележа Москвы между восемью крупнейшими преступными группировками. Среди них были названы: долгопрудненская, останкинская, чеченская, солнцевская, люберецкая, подольская, раменская, бауманская, ассирийская, гольяновская. В статье, помимо этого, утверждалось, что преступность в Москве по сравнению с прошлым годом сделала определенный шаг вперед в своем развитии.