Когда Карл распахнул дверь, он увидел, что генерал старается удержать Ванессу на кровати, а Катлер нависает над ней со шприцем.

– Положи шприц или сдохнешь, – приказал Карл.

Катлер замер. Уингейт повернул голову к двери. Рот было открылся, но он сдержал готовые вырваться слова.

– Клади шприц, – повторил Карл. Катлер положил шприц на столик рядом с кроватью.

– Отойдите от нее и встаньте у стены. Шевелитесь!

Оба мужчины послушались.

– Я знала, что ты придешь, – сказала Ванесса.

Карл подвинулся к кровати. На секунду он отвел от мужчин глаза, но за это время Катлер успел достать из рукава сюрикен – японскую метательную звезду с шестью острыми, как ножи, концами. Он метнул ее через кровать и задел правое плечо Карла. Плечо онемело, и Райс выронил «глок». Катлер бросился к кровати, но Ванесса подставила ему подножку. Когда Сэм упал на нее, она схватила шприц и всадила иглу в его бедро.

– Сука проклятая! – закричал он. Глаза сразу затуманились. Ванесса точно знала, что происходит сейчас с Катлером. С ней такое случалось регулярно с той поры, как Сэм поймал ее в лесу.

Уингейт сделал шаг к Карлу, но сменил направление и кинулся к двери, потому что Карл схватил «глок» левой рукой и прицелился. Пуля прошла в открытую дверь и попала в противоположную стену, разбросав по коридору куски штукатурки. Генерал орал во всю силу своих легких. Райс выглянул в коридор. Там было пусто, но он понимал, что это ненадолго.

– Вставай, Ванесса!

Женщина с трудом поднялась на ноги. Ей бы хотелось двигаться быстрее, но ноги были ватными. Карл помог ей стоять. Он понимал, что в таком состоянии с ней невозможно будет с боем вырваться из дома и спуститься по скале, но не задумывался о будущем. Он будет выполнять свой план последовательно, а там – что случится, то случится. Для начала не мешало бы выбраться из этой комнаты.

Карл держал пистолет в левой руке, а правой схватил Ванессу под локоть.

– Держись, Вэн. Нам нужно отсюда выбраться, и побыстрее.

– Ладно, – ответила она сонным голосом.

Карл шагнул в коридор, и пуля едва не снесла ему голову. Он снова нырнул в комнату для прислуги, а пули тем временем крошили дверь в щепки. Карл захлопнул дверь и пристроил стул под ручку. Затем он спихнул Катлера на пол и поставил кровать боком к двери.

– Спрячься за кровать и прижмись к полу. Сейчас тут будет летать много пуль.

Карл сел рядом с Ванессой за кроватью и разложил на полу все свое оружие. У него было достаточно боеприпасов, чтобы сколько-то продержаться, но что потом?

– Что дальше? – спросила Ванесса. Она все еще полностью не пришла в себя.

– Не знаю. Здесь мы в ловушке. Отсюда один выход – дверь, а твой отец держит ее под прицелом. Но даже если нам удастся покинуть комнату, то придется пробиваться вдоль коридора, потом по лестнице и через весь дом к выходу.

Карл пожал плечами. Ванесса заставила себя сосредоточиться. С каждой секундой она соображала все лучше, и у нее мелькнула идея, но ей сразу не удалось за нее зацепиться. Но кое-что она поняла. Она все удивлялась, почему ее отец, который сохранил ее старую пижаму, поселил ее в комнате для прислуги без окон совсем в другом крыле дома, далеко от ее старой комнаты. Теперь она знала почему. Генерал знал, что Карл придет за ней. Она была всего лишь приманкой, а эта комната – ловушкой.

– Карл, будь разумным, – крикнул генерал. – Оттуда нет выхода. Выкинь в дверь свое оружие, тогда Ванесса не пострадает, да и ты тоже.

– Это действительно звучит разумно, Моррис, – ответил Карл с сарказмом. – Я уверен, что мы можем доверять вам. Может быть, нам стоит перекусить и вспомнить старые времена? Например, это задание по выручке военнопленных, которым руководил ваш лакей. Нет слов, вы тогда хорошо позаботились обо мне и остальных ребятах.

– Не понимаю, о чем ты толкуешь, Карл. Сэм единственный раз вел вас на задание, ставшее для тебя боевым крещением. А после этого у тебя крыша поехала. Ты болен, Карл. Я скажу об этом властям, возможно, вместо тюрьмы тебя госпитализируют.

– Есть, – сказала Ванесса, внезапно вспомнив свою идею.

– Что? – спросил Карл, но женщина не ответила. Вместо этого она принялась обыскивать Сэма Катлера. Перед тем как они взлетели на вертолете, тот куда-то звонил по мобильному телефону, который потом сунул в карман.

– Есть! – повторила она, найдя телефон.

Глава тридцатая

Уже после полуночи, в конце длинного дня, который он провел в метаниях между полицейским участком и офисом ФБР, Виктор Хобсон забрался под одеяло в своем гостиничном номере и всю ночь ворочался, не в состоянии заснуть. В пять утра он заставил себя встать, чувствуя себя более усталым, чем когда ложился. На восточном побережье уже было восемь часов. Дома он бы уже на час отставал от своего обычного расписания.

Хобсон направился в ванную комнату. Зеркало было к нему безжалостным. Виктор побрился, почистил зубы и принял холодный душ, что помогло слегка взбодриться, но отсутствие всякого прогресса в охоте за беглецами действовало угнетающе.

Последние двадцать лет Карл Райс был настоящим призраком, и в отдельные моменты фэбээровец даже задумывался, не является ли тот плодом его воображения. Теперь же, когда Райс только что был поблизости, он снова испарился. Виктор никак не мог понять, каким образом этому человеку удается до такой степени полностью исчезать.

Накануне было слишком поздно, чтобы тревожить Эмили, поэтому он решил позвонить ей сейчас и уже протянул руку к гостиничному телефону, как зазвонил его сотовый. Хобсон попытался вспомнить, куда он его сунул, и наконец после нескольких действующих на нервы звонков, которые его утомленному мозгу напоминали падающую на кафельный пол металлическую посуду, обнаружил трубку на столе под бумагами.

– Хобсон, – рявкнул он, включая настольную лампу.

– Виктор, это Ванесса Келлер.

Голос Ванессы подействовал на Виктора как чашка крепкого кофе.

– Где вы? – спросил он, стараясь скрыть возбуждение.

– Я с Карлом в особняке моего отца. Вы ведь знаете, где это, верно?

– Да.

– Мой отец меня похитил, держит под замком и пичкает лекарствами. Карл пробрался в особняк, чтобы выручить меня, но мы оба попали в ловушку. Мы забаррикадировались в комнате для прислуги на втором этаже. Люди моего отца пытаются убить нас. Мы вооружены и будем бороться, если придется, но предпочли бы сдаться властям.

– Я могу это организовать.

– Тогда вам стоит поспешить. Я не знаю, сколько отец будет ждать, прежде чем прикажет взять комнату штурмом. Вот что я хочу от вас. Первое. Вы сообщите местной полиции, где мы и что мы хотим сдаться. Им придется подняться в нашу комнату. Мы боимся из нее выйти без защиты. Люди моего отца уже несколько раз стреляли в нас.

– Я немедленно позвоню в полицию, – уверил ее Хобсон.

– Второе. Как только полиция поедет к нам, я хочу, чтобы вы позвонили отцу. Я буду слушать по своей линии, так что, если он попытается ворваться в комнату, вы это услышите. Скажите, что вы говорите со мной и что полиция уже едет. Прикажите ему прекратить стрельбу. Он нас убьет, если полиция задержится.

– Дайте мне его номер.

Как только Ванесса назвала номер, Хобсон позвонил детективу Уолшу по гостиничному телефону. Тот ответил почти сразу, но голос у него был сонным.

– Говард, это Виктор Хобсон. Я разговариваю с Ванессой Келлер по своему сотовому телефону. Она забаррикадировалась в комнате на втором этаже в доме генерала Уингейта в Калифорнии. С ней Карл Райс. Они вооружены, но она уверяет меня, что сдадутся полиции, если их освободят из этой комнаты и выведут из дома. Немедленно свяжись с полицией Сан-Диего, пусть сразу же едут в поместье генерала Уингейта. Объясни им ситуацию. Ванесса говорит, что охранники ее отца стреляют в них. Я собираюсь позвонить генералу и слегка остудить страсти.

Сообщив Уолшу, где конкретно находится поместье генерала, он набрал номер поместья.

– Возьми трубку, генерал, – услышат Хобсон голос Ванессы. Она закричала, как только зазвонил телефон. – Я разговариваю с помощником директора ФБР по сотовому Сэма. Мы предложили сдаться полиции. Он слышит все, что происходит, и хочет сейчас поговорить с тобой.

– Вы все слышите? – спросила Ванесса Хобсона.

– Да, я вас слышу, – уверил ее Виктор.

– Отец знает, что это вы звоните. Если он не послушается, это будет осознанным убийством.

На линии послышался щелчок.

– Кто это? – спросил генерал.

– Виктор Хобсон, генерал. Я помощник директора ФБР. Мы беседовали с вами много лет назад, когда я расследовал убийство конгрессмена Эрика Гласса.

– Да, я помню. Тогда вы были простым агентом.

– У вас хорошая память. Мне позвонила ваша дочь. Она сейчас на линии сотового телефона и слышит все, что я говорю. Как я понял, у вас там сложная ситуация в доме?

– Моя дочь – больная женщина, директор Хобсон. Карл Райс – человек, который убил Эрика Гласса, – находился в больнице в Портленде, штат Орегон. Ванесса помогла ему бежать. Он безумен, но очень умен. Райс убедил Ванессу, что я страшный преступник и собираюсь их убить.

Мои люди освободили Ванессу от Райса, но ему удалось бежать. Я привез ее сюда, чтобы иметь возможность о ней заботиться, и собирался позвонить властям и адвокату, чтобы он мог ее представлять, но Райс ворвался в дом. Он уже убил нескольких моих охранников и пытался убить меня. Мне удалось вырваться, и мы держим его в осаде. Один мой человек у него в заложниках. Если, конечно, он его уже не прикончил.

– Да, понятно. Но я хочу, чтобы вы приказали своим людям перестать стрелять, – сказал Хобсон. – Мы связались с полицией Сан-Диего, они уже едут. Ванесса говорит, что они с Райсом готовы отдать себя в их руки, так что вам нет нужды что-то делать, разве что не дать им сбежать.

– Ты слышишь? – Хобсон различил крик Ванессы. – Так что сейчас даже не пытайся ничего сделать. Директор Хобсон будет слышать все, что тут происходит. Когда полицейские приедут, мы с Карлом сложим оружие. Мы не хотим еще жертв, а также не хотим никакого «убит при самообороне» или «убит при попытке к бегству». Если ты застрелишь кого-либо из нас, тебя обвинят в убийстве!

Замигала вторая линия в гостиничном номере Хобсона.

– Придется немного подождать, генерал, – сказал он. – У меня еще один звонок. Скорее всего это последние новости из полицейского участка.

– Я подожду, – сказал Уингейт. – И не беспокойтесь. Я не хочу, чтобы Ванесса пострадала.

Хобсон поговорил с детективом Уолшем и выслушал последние новости, а затем снова соединился с Уингейтом.

– Местная полиция прибудет через несколько минут, генерал. Распорядитесь, чтобы человек у ворот впустил их.

– Разумеется. Директор Хобсон, не попросите ли вы мою дочь проявить добрую волю и выпустить из комнаты моего человека?

– Ванесса?

– Да.

– Ваш отец говорит, что у вас заложник.

– Он не заложник. Это тот самый мерзавец, который меня похитил, Сэм Катлер. Вы с ним встречались.

– Ваш бойфренд?

– Бывший бойфренд. Мой отец платил ему, чтобы он за мной присматривал. Именно он делал мне уколы и пытался убить Карла.

– Не выпустите ли вы его из комнаты, проявив добрую волю?

– Я бы с удовольствием пристрелила эту сволочь, но отдам его хозяину, если Карл не будет возражать.

Хобсон продолжал держать трубку у уха. Он слышал, как Ванесса обсуждает с Райсом вопрос выдачи Сэма, но толком разобрать слова ему не удавалось.

– Ладно. Скажите генералу, чтобы отвел своих людей подальше от двери, и мы вытащим его. Он все еще без сознания.

– Ванесса согласилась отдать вам вашего человека, но вы должны держаться подальше от двери.

– Я скажу людям, чтобы отошли и не стреляли.

– Хорошо.

– И у меня к вам просьба.

– Слушаю вас.

– Пожалуйста, попросите полицейских осторожнее обращаться с моей дочерью. Она очень больна. Я уверен, она не осознает, что на самом деле происходит. Ее место в больнице, а не в тюрьме.

Ванесса могла слышать только то, что говорит Хобсон, но вполне представляла себе реплики генерала. Разумеется, он лжет, уверяет Виктора, что они с Карлом сумасшедшие, но быть сумасшедшей все же лучше, чем мертвой.

Как только Хобсон сообщил им, что генерал отвел своих людей, Райс дал Ванессе свой пистолет.

– Такое впечатление, что он все еще в отключке, но пристрели его не колеблясь, если окажется, что это притворство.

Ванесса держала Сэма на мушке пока Карл, морщась от боли в плече, оттащил кровать от двери и снял стул с ручки. Затем он схватил Катлера под мышки и подтащил к двери. Ванесса шла следом, не отводя от бывшего бойфренда дула пистолета. Хоть и казалось, что он еще не пришел в себя, она не хотела рисковать.

Когда Карл подтащил Катлера к двери, Ванесса открыла ее. Перед дверью никого не было. Карл опустил Сэма на пол и выпихнул его в коридор. Ванесса захлопнула дверь, а Райс снова заблокировал ручку стулом и подтащил кровать на старое место.

– Мы сделали то, что вы просили, – сказала Ванесса Хобсону. – Сэм в холле, в полном порядке. Теперь ваша задача – помочь нам выжить.

– Полиция уже рядом, – ответил тот.

Ванесса села на пол, прислонившись спиной к дальней стене и прижала колени к груди.

– Ты как, держишься? – спросил Карл.

– Ничего, только устала. Наверное, все дело в лекарстве.

– Его действие скоро закончится.

Ванесса закрыла глаза.

– Прости, что я тебя во все это втянул, – сказал Карл.

– Ни во что ты меня не втягивай. Ведь я сама вытащила тебя из больницы.

– Теперь, похоже, посадят нас обоих. Я никогда не желал такого исхода.

– Тогда зачем ты вернулся за мной, Карл? Ты бы мог сейчас быть очень далеко, на пути к свободе.

– Я тебя уже однажды предал, Вэн, и не собираюсь делать это еще раз. Тогда я позволил генералу соблазнить меня. Это решение угнетало меня всю жизнь.

– Ты считаешь, что мы остались бы вместе, если бы ты поступил в колледж? В те годы я была девушкой с гонором. – Она засмеялась. – Я и до сих пор такая.

– Понятия не имею, что бы случилось. Только знаю, что я тебя подвел.

– И ты решил все поправить путем штурма замка генерала?

– Я всего лишь держал слово. Ты спасла меня, и я пообещал прийти за тобой. Именно это я и сделал. Прости, что так, как бывает в кино, не вышло.

– Ну, не знаю. В кино на помощь всегда приходит кавалерия.

Ванесса показала на внешнюю стену, и Карл услышат слабый звук сирен.

– Мы вскоре выйдем отсюда и останемся живы, – ободряюще кивнула женщина.

– Но оба попадем в тюрьму.

Ванесса протянула руку и положила ее на плечо Карла:

– Не сдавайся. Мы его побьем, я уверена. Я еще не придумала как, но мы побьем моего отца.

Она говорила с такой уверенностью, но Карл понимал, что ему суждено провести остаток своих дней за решеткой. Возможно, отцу Ванессы удастся спасти ее от тюрьмы, но она будет вынуждена прожить годы, если не всю жизнь, в психиатрической лечебнице.

Карл обнял подругу здоровой рукой за плечи и поцеловал в лоб.

– Обязательно, Вэн. Обязательно.

Глава тридцать первая

Эми просила разбудить ее после шести, и звонок вырвал ее из глубокого сна. К счастью, трезвон не разбудил Райана. Женщина повесила трубку и плюхнулась в постель, любуясь спящим сыном. Накануне вечером его просто распирало от восторга. Как же, он жил в настоящей гостинице, ужинал в красивом ресторане и смотрел фильм Диснея в своей комнате. Теперь Райан выглядел таким спокойным, что Эми невольно улыбнулась. Кругом смерть и разрушения, но ее мальчика это почти не касается.

Эми очень бы хотела дать Райану еще поспать, но пора было собираться в школу, а затем она поедет к себе в офис. Дело Морелли-Райса занимало практически все ее время после того, как дочь генерала ворвалась в ее жизнь, но у Эми были и другие клиенты со срочными проблемами, и она не могла позволить себе весь день прохлаждаться в гостиничном номере. Она все объяснила Брендану Киркпатрику, когда они закончили завтракать накануне утром.

Прокурор позаботился обеспечить ей охрану, так что в офис она накануне прибыла около полудня в сопровождении полицейского. Тот остался в приемной, чтобы дождаться, когда надо будет ехать за Райаном в школу.

– Привет, тигр, – сказала Эми и легонько потрясла сына за плечо. – Пора вставать.

Райан застонал и откатился от матери подальше. Она наклонилась и наградила его несколькими отвратительно мокрыми поцелуями.

– Ой, мам, не надо! – взмолился он.

– Тогда вытряхивайся из постели. В школу пора.

– Мне обязательно туда идти? Нельзя ли остаться здесь с тобой?

– Нет. Я сама ухожу. Теперь так: если ты поторопишься, мы успеем позавтракать в ресторане.

Внезапно мальчик полностью пробудился:

– А блины мне можно?

– Если не будешь валандаться. Теперь шевелись.

Когда Райан схватил свою одежду, которую Эми для него приготовила, и кинулся в ванную комнату, раздался стук в дверь. Эми знала, что охранник по мере своих сил не подпустит к ней никого постороннего, но она все еще хорошо помнила, что случилось с полицейскими в ее доме.

Эми накинула махровый халат, которым ее снабдила гостиница, и посмотрела в «глазок». С другой стороны двери стоял Брендан Киркпатрик и выглядел так, будто он только что сошел со страниц модного мужского журнала. А она сама выглядела как женщина, только что вылезшая из постели, которая не успела ни накраситься, ни причесаться, ни даже почистить зубы. На мгновение она подумала, что ей стоит прикинуться, что ее нет, но решила, что это плохо. Охранник знал, что из номера она не выходила. К тому же взрослые люди в подобных ситуациях так себя не ведут, поэтому она открыла дверь и впустила помощника прокурора.

– За что мне такая честь? – спросила Эми, придерживая халат у горла.

Казалось, Брендан не заметил ее ужасного внешнего вида. Он широко улыбнулся:

– Вы в безопасности. Их поймали.

– Где? – спросила Эми, боясь, что Ванессу и Карла арестовали в ее домике.

– В Калифорнии. Я не знаю подробностей, но Уолш успел мне сказать, что люди генерала спасли его дочь и привезли ее в его особняк недалеко от Сан-Диего. Райс сумел проникнуть туда, хотел снова увезти ее. Он убил и покалечил несколько человек из охраны генерала, но тот поймал их в доме в ловушку, и они сдались полиции.

Эми почувствовала, как с ее плеч свалился тяжелый груз. Киркпатрик думал, что она радуется тому, что Райс за решеткой и не сможет добраться ни до нее, ни до ее сына, а на самом деле она радовалась, что не вскрылась ее роль в побеге.

– Короче, – продолжил Брендан, – вы в безопасности. Можете уже сегодня вернуться домой.

– Замечательно!

– Наверное, вы ощутили облегчение?

– Да уж. С того момента как Ванесса вошла в мой офис, это дело было настоящим кошмаром. Прежде всего мне вообще не следовало в него ввязываться. Впрочем, я и не собиралась представлять Райса, а только временно хотела помочь, пока не найдется компетентный адвокат.

Брендан улыбнулся:

– Для начинающего Перри Мейсона вы заставили меня сильно попотеть.

– И хорошо. Я сочту наши отношения успешными, если вы зарубите себе на носу, что в следующий раз не стоит торопиться и нападать на беззащитную женщину.

Прокурор поднял вверх руки:

– Эй, я сдаюсь. Я усвоил урок. Вот только беззащитной вас никак не назовешь. А сегодня мне просто хотелось лично сообщить вам хорошие новости.

– Спасибо.

– Ну, – неловко продолжил Киркпатрик, – мне пора на работу. У меня ведь и другие дела имеются. Возможно, вскоре увидимся.

– Возможно.

– Знаете, я ведь могу вызвать вас как свидетельницу.

– Буду готова.

– Ну ладно, до встречи.

Эми долго смотрела ему вслед. Ей мерещилось, или железобетонный прокурор проявлял в ее присутствии некоторую нервозность, напомнившую ей поведение влюбленного подростка? Она ему нравится? Ей он уж точно не нравился, во всяком случае, вначале. Но сейчас она относилась к нему по-другому. Любопытно, что она скажет, если он пригласит ее на свидание? Хотя нечего давать волю воображению. Пока никакого приглашения не было, так что она перейдет через этот мост, когда возникнет необходимость. Сейчас же у нее одно желание – отвезти Райана в школу. Приключений ей хватит на всю оставшуюся жизнь, так что она надеется, что снова сможет вести спокойное, размеренное существование.

Глава тридцать вторая

Патрик Горман, хозяин газеты «Экспоузд», вошел в комнату для посетителей в тюрьме в Сан-Диего и уселся на стул напротив подавленной Ванессы Келлер. Эйфория Ванессы после того, как им удалось выбраться из особняка генерала, постепенно уступала место отчаянию, поскольку она медленно осознавала во время многочисленных допросов, что все верят в версию генерала и никто не рассматривает всерьез ее фантастический рассказ о тайных армиях и государственных заговорах.

Горман заставил себя улыбнуться, но он ясно видел, в каком жалком состоянии находится его репортер.

– Когда я тебя нанимал, разве я забыл предупредить, что твоей задачей будет освещать новости, а не самой становиться темой для новостей?

– Я, наверное, плохо слушала.

– Вполне верю. Ну и как ты тут?

– Ничего. Я сижу изолированно от других заключенных, так что о групповом изнасиловании мне не нужно беспокоиться. Мои главные проблемы – скука и говенная еда. Разумеется, на те деньги, что ты мне платил, я все равно могла себе позволить только говенную еду, так что главная проблема – скука.

– Эй, не надо, для скандальной газеты я плачу совсем неплохие деньги. Думаешь, они бы больше тебе платили в «Инкуайрере»?

– Как газета? Мне здесь ее не дают.

– Пошла под откос после твоего ухода. Ведь никто больше не может писать так здорово про гигантских крыс.

Ванесса на мгновение улыбнулась. Потом отрезвела.

– Ты что-нибудь о Карле слышал? Они мне ничего не говорят.

– Я знаю, что он у федералов. Никого к нему не подпускают. Ему еще даже не предъявляли официального обвинения.

Ванесса наклонилась к нему и понизила голос:

– Тебе мой адвокат рукопись принесла?

– Я ее вчера прочел.

– Ты ее напечатаешь?

Горман медленно покачал головой:

– Я не могу, Ванесса.

– Это же будет скандал покрупнее Уотергейта. Ты сразу станешь Вудуордом и Бернстайном в одном лице. Об «Экспоузд» станут говорить с таким же придыханием, как и о «Нью-Йорк таймс».

– Моя газетка не может позволить себе стать легальной, растеряем всех читателей, – пошутил Горман, пытаясь развеселить Ванессу. Но она не среагировала.

– Неужели ты в самом деле хочешь, чтобы кто-то вроде Морриса Уингейта управлял страной?

– Мои политические взгляды не имеют никакого отношения к моему решению. Ты уже давно в газетном бизнесе и должна знать, что подобные вещи нельзя публиковать без солидного обоснования.

– У тебя есть источники, Пэт. Воспользуйся ими, чтобы обосновать мои обвинения.

– У меня нет связей, которые помогли бы подтвердить обвинения такого масштаба. Ты же говоришь о десятилетиях тайных операций, которые запрятаны так глубоко, что никто о них даже не подозревал.

– Карл Райс о них все знает.

– Мы не можем основывать нашу историю на показаниях только одного человека, причем беглого преступника, который убил конгрессмена, генерала и… – Горман покачал головой. – Я уже забыл, сколько трупов насчитали в доме твоего отца.

– Ты должен показать всем, каков мой отец на самом деле.

– Я не могу этого сделать без железных доказательств. Газету так засудят, что все про нас забудут.

– Ты боишься, верно? Он до тебя уже добрался?

Горман устало взглянул на нее:

– Ни твой отец, ни кто-то другой связанный с этим делом не говорил со мной. Просто мы не можем публиковать неподтвержденные истории и обвинять кандидата в президенты в убийстве.

– Тогда зачем ты пришел?

Горман смутился.

– Я уже сказал, что вместо того, чтобы писать о новостях, ты сама стала новостью. Ты и Карл – крупнейшая история в стране, поэтому мы хотели бы получить эксклюзив.

– Я не верю тебе, Пэт. Никогда не думала, что ты можешь воспользоваться нашей дружбой.

– Твоя защита влетит в копеечку. Я оплачу лучшего адвоката.

– И каким будет заголовок? «Тоскующая по любви старая дева соблазняет серийного убийцу?» Или ты удовлетворишься «Любовниками-маньяками в бегах»?

– Ты расскажешь все так, как захочешь. Можешь даже говорить о своем отце. Наши юристы считают, что нас нельзя привлечь к суду, если обвинения будут исходить от тебя.

Ванесса совсем загрустила.

– Ты разочаровал меня, Пэт. Я думала, мы друзья.

– Я твой друг. И хочу помочь.

– Ты хочешь статью. Превратишь меня в еще одну гигантскую крысу, поедающую детей.

– Это не так, – слабо запротестовал Горман, но явно застыдился.

– Пожалуйста, уходи.

– Но ты подумаешь над моим предложением?

Казалось, Ванесса вот-вот заплачет. Горман не мог смотреть ей в глаза.

– Уходи, Пэт.

– Вэн…

– Пожалуйста.

Ванесса закрыла глаза. Она еще ни разу после ареста не чувствовала себя такой усталой и несчастной. Она никогда не думала, что Патрик Горман сможет предать ее, а теперь поняла, что он такой же, как и все. На короткое время она целиком предалась отчаянию, но оно моментально схлынуло, когда она внезапно вспомнила одну вещь, о которой сказал Горман. Вошел охранник, чтобы отвести ее обратно в камеру, но женщина даже не сразу заметила, что он появился в комнате. Сам того не сознавая, ее босс подсказал ей мысль, как спасти себя и Карла.

Глава тридцать третья

Центр правосудия – шестнадцатиэтажное здание из стекла и бетона в центре Портленда. От зала суда округа Малтнома его отделяет парк. Плюс к центральному полицейскому участку Портленда в здании Центра правосудия разместились офис окружного прокурора, несколько залов суда, государственная криминальная лаборатория, отдел по залогам и условным освобождениям, а также тюрьма округа. Эми Вергано уже побывала на тринадцатом этаже Центра правосудия, когда ее допрашивали следователи полицейского бюро Портленда, но в самой тюрьме ей бывать не доводилось, и первый визит в эту часть здания нервировал ее.

Тюрьма занимала с четвертого по десятый этажи здания Центра правосудия, но приемная находилась на втором этаже. Чтобы туда попасть, Эми прошла через высокий вестибюль, мимо изогнутой лестницы, которая вела в залы суда на третьем этаже, и через пару стеклянных дверей.

– Я Эми Вергано, адвокат Ванессы Келлер, – сказала она помощнику шерифа, который сидел за конторкой. – Я бы хотела повидать ее. Возможно, она числится у вас под именем Ванессы Уингейт.

Пока помощник шерифа проверял ее документы, Эми огляделась. Непоседливая девушка-подросток с татуировкой и кольцом в носу бросала беспокойные взгляды на дверь, через которую освобожденные заключенные покидали тюрьму. Пахло от нее так, будто она не мылась несколько дней, а тут еще темные круги под глазами… Еще в приемной находился полный адвокат в спортивной куртке и брюках не в тон, который просматривал полицейские отчеты в ожидании появления своего клиента.

Охранник вернул Эми паспорт и обыскал ее кейс. Убедившись, что там нет ни оружия, ни контрабанды, он жестом велел пройти через детектор металла, который отделял приемную от лифта. Эми прошла, не вызвав звона, и охранник провел ее к лифту, нажав на номер этажа, где находилась камера Ванессы.

После короткого подъема Эми оказалась в узком холле с бетонными стенами. Как только закрылись двери лифта, она почувствовала приступ клаустрофобии. Охранник внизу сказал, что следует вызвать охранника на этом этаже с помощью интеркома, который висел на стене коридора. Эми поспешно нажала на Кнопку несколько раз, после чего коробка крякнула и лишенный тела голос спросил, что ей нужно.

Еще через несколько секунд тюремный охранник взглянул на Эми через стеклянное окошечко в верхней части металлической двери и сказал что-то в переговорник. Электронные замки щелкнули, и охранник провел ее в еще один узкий коридор, который был соединен с тремя комнатами, в которых адвокаты могли встретиться со своими клиентами лицом к лицу. В комнаты можно было заглянуть через большие окна из толстого пуленепробиваемого стекла в дверях.

Ванесса в бесформенном спортивном костюме уже ждала ее в комнате в самом конце коридора. Сидела она на одном из двух пластмассовых стульев, стоящих по разным сторонам покрытого пластиком стола, прикрепленного болтами к полу. Охранник открыл еще одну металлическую дверь и отступил в сторону. Эми вошла в комнату, и он показал на большую черную кнопку на интеркоме, прикрепленном к бледно-желтой тюремной стене.

– Нажмите на нее, когда закончите, я приду и заберу вас.

Волосы у Ванессы были нечесаные, и она казалась еще более худой, чем помнила Эми. Она просидела немало дней в тюрьме в Сан-Диего, пока Калифорния и Орегон спорили, кому принадлежит право первым предъявлять ей обвинение. Эти дни сделали кожу ее лица серой, а настроение – подавленным. А еще она казалась очень усталой.

– Вы в порядке? – спросила Эми.

– Нет, я совсем раскисла, – честно призналась та.

– Мне очень жаль, Ванесса.

– Зря. Это не ваша вина. Кроме себя самой, мне некого винить. – Внезапно к ней стремительно вернулись ее решимость и уверенность. – Но я не жалею о том, что сделала. Карл был бы уже мертв, если бы я не спасла его. – Ее плечи снова опустились, вернулся потерянный вид. – Мне остается надеяться, что он выживет в тюрьме, но, если честно, не думаю, что у него есть большой шанс. Слишком он серьезная угроза для генерала.

Эми не стала спорить. В конечном итоге она пришла к заключению, что секретная армия – плод фантазии и что ее клиентка – женщина с серьезными психическими проблемами. Но какой смысл спорить с ней сейчас? Вместо этого она открыла кейс и достала оттуда несколько юридических документов.

– Я хочу, чтобы вы подписали документы о замене адвоката, – сказала она, двигая бумаги к Ванессе.

– Вы больше не хотите представлять меня?

– Не могу. Помните, мы с вами обсуждали это во время нашей первой встречи? Во-первых, у меня нет опыта в ведении криминальных дел. Во-вторых, для адвоката считается неэтичным одновременно представлять двух человек в одном и том же деле. Здесь мы сталкиваемся с явным конфликтом интересов. Один из способов, с помощью которого адвокат может помочь своему клиенту, – это заключить сделку с окружным прокурором. Если в деле двое обвиняемых, то обычно адвокат одного из них говорит окружному прокурору, что ее клиент будет свидетельствовать против второго обвиняемого в расчете на смягчение приговора. Я не могу так сделать, если буду представлять вас обоих. Наконец, есть еще проблема. Я ведь помогала вам спрятаться и скрывала информацию о вашем местопребывании. Вы не можете себе представить, какие неприятности меня ждут, если это станет достоянием гласности. Меня обвинят в пособничестве, и, разумеется, я не смогу представлять никого из вас. Плюс ко всему я свидетельница нападения Карла на Барни Лутца и полицейского во время игры Младшей лиги. – Эми печально улыбнулась. – У меня столько конфликтов интересов, что я чувствую себя живым вопросом на экзаменах в юридической школе. Но не волнуйтесь, Рей Армитейдж все еще не отказывается представлять Карла, и я договорилась с Джанет Массинджил, что она будет защищать вас. Она великолепна. Джанет полагает, что есть хороший шанс добиться вашего освобождения под залог на первом же слушании.

– Нет, нет, – покачала головой Ванесса. – Вне тюрьмы моей жизни будет грозить опасность. Я здесь в одиночке, и мой отец не сможет до меня добраться, разве что подкупит охранника.

Эми прикусила язык. Так печально было видеть эту сильную женщину в таком страхе.

– Об этом вы сможете поговорить с вашим новым адвокатом. Если не хотите освобождения под залог – дело ваше. Как только вы подпишете эти бумаги, Джанет приступит к работе. Сегодня она занята, но уже завтра сможет вас навестить.

Ванесса протянула руку через стол и положила ее на ладонь Эми.

– Не бросайте меня, Эми.

– Разве вы не слышали? У меня нет выбора.

– Вы должны оставаться моим адвокатом. Это мой единственный шанс.

– Шанс на что?

– Разоблачить отца и спасти Карла.

– Как вы сможете это сделать, Ванесса? – спросила Эми, устав от нежелания своей клиентки смотреть в глаза реальности.

– Я могу потребовать слушания в открытом суде, в присутствии прессы и публики. Я могу вызвать свидетелей. Я могу вызвать свидетелем отца, он поклянется говорить только правду, и когда его будет слушать весь мир, вы сможете задавать ему вопросы.

– Не получится. Он будет все отрицать, а прокурор вытащит историю ваших душевных болезней. У защиты не будет никаких доказательств, чтобы возразить генералу.

– Карл сможет ему возразить.

– Никто не поверит Карлу без доказательств. Подумайте, как он будет выглядеть, когда Брендан Киркпатрик закончит перекрестный допрос. Есть исчерпывающие доказательства, что он убил конгрессмена Эрика Гласса, генерала Риверу, несколько охранников и моего друга, психиатра доктора Френча.

Ванесса взглянула Эми прямо в глаза:

– Карл клянется, что, когда убили Риверу, его даже не было в Соединенных Штатах. И он не убивал доктора Френча – я была с ним с того момента, как помогла ему бежать, и до того, как меня похитили.

Эми покачала головой:

– Это все трудно будет доказать. Я видела фотографии места преступления на Лост-Лейке. Джорджа убили точно так же, как конгрессмена Гласса. Если вы его единственное алиби, то… – Эми подняла обе руки. – Вам ясна проблема?

– У меня есть способ победить отца, и это не зависит от Карла, но вы должны оставаться со мной. Я больше никому не доверяю, а одной мне это не провернуть.

– Провернуть?

– Есть способ доказать, хоть и весьма проблематичный, что Подразделение существовало и что мой отец был с ним связан. – Ванесса посмотрела вниз, на свои руки. – Если не получится…

Она выглядела такой понурой, что Эми не могла ее не пожалеть.

– Я не могу, Ванесса. Я только что объяснила, почему должна отказаться от вашего дела и дела Карла. Расскажите про ваш план Джанет. Она может сделать все, что могу я, только лучше.

Ванесса подняла голову. Казалось, ее черты вырезаны из камня, глаза светились безумной решимостью.

– Вы моя единственная надежда, Эми, и вы не бросите меня и Карла.

– Ванесса…

– Или я расскажу полиции, что вы помогли нам бежать.

У Эми отвисла челюсть. Ее охватил гнев.

– Это будет концом моей карьеры, – сказала она. – Меня арестуют и выгонят из адвокатуры.

– Я не хочу прибегать к этому, но у меня нет выбора. Я должна остановить своего отца. Я не могу позволить ему стать президентом Соединенных Штатов. Он должен заплатить за то, что сделал со мной и Карлом.

– Пожалуйста, не делайте этого, Ванесса. Я ведь только пыталась вам помочь. Я ничего не сделала такого, что навредило бы вам. Почему вы хотите навлечь беду на меня и моего сына?

– Я не хочу ничего подобного, но я сделаю это, если придется. Помните одно, Эми: я ребенок моего отца и я могу быть такой же безжалостной, как и он, если меня припрут к стенке.

– Что вы хотите, чтобы я сделала? – спросила Эми, надеясь, что ей удается найти изъян в плане Ванессы и убедить ее от него отказаться.

– Запишите номер. Это сотовый телефон Виктора Хобсона. Договоритесь с ним о встрече. Если я не ошибаюсь, есть доказательство, что Подразделение существовало, и он сможет помочь представить это доказательство.

Глава тридцать четвертая

Охранник провел Эми, Брендана Киркпатрика и Виктора Хобсона в комнату для посетителей и закрыл за ними дверь. Ванесса уже сидела у стола, вокруг которого стояли еще три стула.

– Вы знакомы с мистером Хобсоном, – сказала Эми, – а это Брендан Киркпатрик. Он помощник прокурора. Я хочу, чтобы вы знали, что именно он предъявляет вам обвинения.

– У меня нет иллюзий насчет интереса мистера Киркпатрика ко мне.

– Прекрасно, – сказал помощник прокурора и поставил на стол магнитофон. – Я буду настаивать, чтобы все, что будет здесь происходить, записывалось.

– Я этого ожидала, – кивнула Ванесса.

Пока прокурор возился с магнитофоном, Виктор Хобсон сел напротив заключенной.

– Давненько не виделись, – сказал он.

– Почти двадцать лет.

– Жаль, что нам пришлось встретиться при таких обстоятельствах.

– Мне тоже жаль. – Ванесса скупо улыбнулась. – Но вы поможете мне изменить эти обстоятельства.

Брендан сказал несколько слов в микрофон, назвав дату, место записи и имена всех присутствующих.

– Послушайте, Ванесса, я хочу кое-что сказать, пока разговор не зашел слишком далеко, – начал Хобсон, когда Киркпатрик закончил свою возню с магнитофоном. – Я работаю в ФБР, что означает, что я являюсь вершителем правосудия. Так же как и Брендан. Наша задача – посадить вас в тюрьму.

– Нет, Виктор, ваша задача – поймать плохих ребят. И это не Карл и я. Плохой парень – мой отец, и я намереваюсь помочь вам поймать его.

Брендан Киркпатрик покачал головой:

– Мне это не нравится. Я здесь только из-за миссис Вергано, которая не должна была бы представлять вас.

– Я уклонилась от любого конфликта в письменном виде.