Перед одним из матчей я не получил полной предоплаты, но все равно сел на самолет. Я решил, что нужен Иноки, ведь я был чемпионом, но все же не собирался выходить на ринг, пока не получу подтверждения, что вся сумма переведена на счет в американском банке. Что здесь могло пойти не так?



Много чего. Но я должен был сам это понимать. Судьба преподнесла мне еще один урок. И, наверное, красочную историю для этой книги.



По окончании матча Иноки погрузили меня в автобус с остальными рестлерами, который поехал в аэропорт. Что за фигня? Мой контракт обязывал их предоставлять мне машину и водителя, чтобы забирать и отвозить в аэропорт. Поездка в автобусе была настоящим испытанием, и я не хотел в него ввязываться. Иноки не могли не понимать, что я не собираюсь ездить на автобусах, поэтому я не мог понять, почему они так обращаются со своим чемпионом в тяжелом весе.



Что за игру они устроили?



Я знал обо всех трюках, который Иноки могли бы попытаться со мной провернуть. Брэд рассказал мне о популярном способе переговоров, который любили Иноки. Они приглашали тебя на ланч или ужин и просто смотрели на тебя, не отводя глаз, чтобы ты почувствовал себя некомфортно. Они хотят, чтобы ты разговорился и открыл свои карты и стратегию. В наши первые три встречи они именно так и делали.



Благодаря Брэду, эта тактика не сработала со мной. Я также смотрел им в глаза и говорил о всякой чепухе. Я выдавал что-то, вроде: «Ну и как вам погодка?»; «Еда здесь отменная»; «Стоит признать, вы живете в замечательной стране». Я говорил обо всем… кроме бизнеса. Я знал их тактику и был готов к ней. Наверное, это сводило их с ума.



Я подготовился и к другой игре — пощечине Иноки. Наверное, это было частью принятия в команду в Японии — Антонио Иноки, настоящая легенда Японии, давал пощечину каждому новичку. Я сразу объяснил им свое отношение к этому ритуалу. Никто не имеет права давать мне пощечины. Ни Иноки, ни кто другой. Они меня поняли.



Но когда меня закинули в общий автобус, я повернулся к Брэду, который всякое видел в Японии. Даже он не знал, чего ожидать, поэтому мы готовились к любому повороту событий.



В аэропорту ко мне подошел Саймон Иноки со словами, сказанными в присущем ему мягком, уважительном тоне: «Мистер Леснар, Вы должны отдать мне пояс чемпиона. Мы хотим отполировать его для Вас и почистить стразы, чтобы пояс смотрелся на вас идеально, когда Вы вернетесь в Японию!»



Иноки, наверняка, понимали, что, возможно, я уже не вернусь, что означало, что меня просят сдать пояс. Однако у меня было преимущество, потому что пояс лежал на самом дне моего чемодана… и можете представить, как крепко я держал чемодан в руках. Мне так и не заплатили, и я хотел оставить себе пояс в качестве страховки. Я понимал, что пока имею пояс чемпиона мира IWGP, они найдут возможность заплатить мне причитающееся.



Если обращение Саймона назвать вежливым, то я, можно сказать, выступил настоящим рыцарем. Я поблагодарил его за беспокойство о моем поясе, но заверил, что и сам собирался как следует отполировать его, чтобы порадовать фанатов New Japan во время своего следующего приезда.



Иноки стараются быть на шаг впереди остальных, и мой ответ они, очевидно, ожидали, потому что рядом с Саймоном возникло несколько рестлеров New Japan. Мне и Брэду показалось, что они хотят забрать у меня пояс силой. У них было преимущество — я был чужаком и не говорил по-японски; если бы вмешалась охрана аэропорта, они могли бы наговорить все, что пожелают. Но когда эти парни попытались напугать нас, Брэд и я посмотрели на них внимательно и отошли к билетной стойке, где я уже прямо им заявил: «Я забираю пояс с собой!»



Теперь им уже ничего не оставалось делать, кроме как устраивать сцену в международном аэропорту, поэтому Брэд и я зарегистрировались и сели в самолет, а пояс остался в моем чемодане. Я слышал, что New Japan вела переговоры с TNA о сотрудничестве, так что я подумал, что они попросят меня проиграть титул в Америке. Но это давало мне много рычагов для переговоров. У меня было то, что им нужно, а у них были деньги, поэтому я воспользовался своим преимуществом.



Очень скоро Саймон Иноки позвонил моим юристам и объяснил, что хочет устроить большой титульный бой в Японии. Я сказал юристам: «Вот моя цена, пусть платит или катится к черту». Иноки сделали встречное предложение, поэтому мы не заключили сделку.



Несколько месяцев Саймон звонил, но не соглашался на мою сумму. В итоге, около года спустя, когда я уже долгое время занимался подготовкой к первому бою в ММА и почти забыл свое прошлое в рестлинге (хотя пояс чемпиона мира IWGP красиво смотрелся в моем гараже), Саймон сделал еще один звонок моим юристам. Иноки порвали все связи с New Japan и создали новую компанию, IGF. Им нужен был громкий мэйн-ивент на первом шоу, и они хотели устроить бой Брока Леснара против Курта Энгла за пояс чемпиона IWGP. Теперь они уже были готовы заплатить ту сумму.



Я согласился на предложение, но, учитывая, что Курт работал в TNA, я заставил Саймона подтвердить, что TNA и Курт официально согласовали участие в матче, и объяснил им, что смогу принять участие только после своего первого боя в ММА.



Я с удовольствием вернулся на ринг ради одного матча с Куртом и без сожалений проиграл ему пояс.



После того матча я был уверен, что мне не придется больше выходить на рестлинг-ринг… за одним исключением. Где-то в подсознании я был уверен, что, став достаточно известным в другой области, я всегда смогу получить большой гонорар, если решу вернуться на одно последнее шоу, один последний матч.



Но тогда это казалось далеким будущим.



Брок Леснар против WWE.

WWE против Брока Леснара.



До того последнего матча с Куртом я потратил целое состояние на борьбу с большой корпорацией с неограниченными возможностями. WWE заставила меня потратить огромную кучу денег на то, чтобы отстоять простое право на труд, но час расплаты в итоге настал.



В феврале 2006 года судья заставил нас пойти на посредничество, то есть попытку договориться перед передачей дела в суд, через федеральный магистрат в г. Бриджпорте, штат Коннектикут. Если нам не удалось бы договориться, тогда судья бы решал, имеет ли силу мое ходатайство об отмене соглашения об ограничении конкуренции. WWE исчерпала все способы отсрочить решение, но они боялись, что, став свободным человеком, я могу пойти дальше.



Встреча с посредниками была назначена на день после СуперБоула, поэтому Дэвид Ольсен и я посмотрели часть игры в баре гостиницы. Наутро мы отправились в здание суда, но я ни секунды не надеялся, что WWE примет мое предложение, потому что Винс МакМэн не собирался показывать мне, что его пункт об ограничении конкуренции не имеет силы.



Представители WWE заявляли, что мое стремление к свободе было неоправданным. Я считал предложения WWE оскорбительными. Мы ходили по кругу, а я просто хотел уйти и вернуться домой, но судья настаивал, чтобы мы договорились в таком формате, поэтому, в конце концов, мы сформулировали условия сделки.



Такой договор был правильным решением, потому что, если бы начался суд, даже если бы я выиграл дело, были бы апелляции и другие задержки, а я уже хотел положить этой истории конец и начать следующую главу в жизни. WWE хотела замять дело, потому что они не хотели, чтобы суд признал их соглашения об ограничении конкуренции недействительными. Это бы привело к прорыву плотины и причинило бы им множество проблем с другими рестлерами, которые давно бы ушли без этого пункта в договоре.



Юристы предупредили меня, что я не могу раскрывать здесь детали соглашения, потому что они конфиденциальны. Что за глупости. Просто я сделал несколько уступок, и представители WWE пошли на компромисс. В итоге каждый получил сделку, с которой мог бы прожить.



Вот так. Я ничего конкретного не сказал, но вы поняли суть. WWE не потеряла лицо, а я стал свободным человеком с целой жизнью впереди, теперь я мог выбирать, каким образом зарабатывать на жизнь и обеспечивать семью. Мне нужно было теперь только выбрать, чем я хочу заниматься.



Но долго думать мне не пришлось. Я хотел выступать в настоящем спорте. Хотел проверить себя. Я обсудил это с Реной, которая уже стала моей женой, и она уверила, что поддержит любое мое решение. Жена знает, что я боец и что соревнование является моей страстью. Это в моей крови. Этим я хочу заниматься. Ради этого я живу.



В 2006 году бои без правил стали набирать обороты и получить большое внимание со стороны прессы. Мне показалось, что там можно неплохо заработать, если поднять шум и привлечь к себе достаточное внимание. Я знал, что будет трудно, но все стоящее в жизни дается нелегко.



Моя судебная баталия с WWE закончилась. Также ушли в прошлое NFL, водка с Викодином и, как я тогда думал, New Japan Pro Wrestling. Настала пора прожить свою вторую жизнь, к чему я готовился с 5 лет.



Готовясь принять следующий вызов от жизни, я вступил в мир смешанных единоборств. Это было совершенно новое приключение.

Тиски Смерти #18: Начало карьеры в смешанных единоборствах

Решив стать бойцом, я должен был сразу принять несколько вещей. Я атлет и борец, но это не делает меня великим бойцом. Мне требовалась тщательная подготовка, чтобы забраться на вершину этого спорта.



Я поинтересовался разными тренировочными комплексами и в итоге остановил свой выбор на зале Пэта Милетича в г. Беттендорфе, штат Айова. Пэт был одним из пионеров боев без правил, его глубоко уважают в мире смешанных единоборств. Он бывший чемпион UFC, из его зала вышли такие парни, как Мэтт Хьюз, Тим Сильвиа, Йенс Пулвер и Робби Лоулер. Пэт мне сразу понравился, потому что начинал борцом-любителем, поэтому он должен был понимать, как превратить другого борца в бойца смешанных единоборств.



Я некоторое время тренировался с командой Пэта и научился у них многому. Не хочу обидеть Пэта, потому что уважаю его работу и ценю полученный опыт, но вскоре я понял, что его зал не подходит для меня.



К тому времени я снова накопил сбережения и решил создать собственный тренировочный лагерь, сосредоточенный на мне и единственной цели — сделать меня лучшим бойцом в максимально короткие сроки. Я не хотел терять многие годы в эквиваленте Луисвилля в ММА. Я хотел зарабатывать боями на жизнь и подумал, что в зале, где занимается много бойцов, невозможно получить полное внимание команды тренеров. Никто не будет сконцентрирован на тебе.



Если же у тебя свой тренировочный лагерь, где каждый сконцентрирован на твоей подготовке, у тебя больше шансов реализовать свой потенциал. На конце этой радуги много денег, и я хотел набрать свой горшочек с золотом.



Проявив желание заниматься смешанными единоборствами, я решил отправиться в UFC. Это главная лига… лига мечты. UFC — наиболее профессиональная организация, где руководство имеет достаточно ресурсов, чтобы проводить крупные интересные бои за большие деньги.



Этот бизнес хорош тем, что люди платят деньги за честный бой и в большинстве случаев получают победителя и проигравшего. Простая формула. Если хочешь стать лучшим — выходи на бой и бейся до победы. Никто не продержится долго в ранге чемпиона, если будет пытаться выиграть по очкам в каждом матче.



В итоге, боец может иметь только 2 статуса: либо ты первый, либо никакой. Я не признаю никаких мест, кроме первого, потому что второго мне уже недостаточно. Это все равно, что последнее место.



Я поставил себе цель, но не обошлось и без трудностей. В UFC меня считали «ненастоящим» рестлером из WWE. У меня было известное имя, но никакого опыта в ММА, что означало, что мне нужно начинать с нуля. Хотите верьте, хотите нет, но судьба снова привела меня в Японию.



Мне предлагали проводить бои, едва стало известно, что я тренируюсь в лагере Милетича. Организаторам было плевать, что их шоу проходят на пляжах, в школьных залах или на улице — все хотели, чтобы я провел первый бой в смешанных единоборствах у них.



В апреле 2006 года Дэвид Ольсен и новый член моей юридической команды Брайан Стигман устроили мне встречу с представителями японского промоушна К-1. Этим промоушном владеет компания FEG, и они отправили в Миннесоту своего менеджера по международным операциям, Дайске Терагучи, и юриста со знанием японских и американских тонкостей, Тору Накахару.



Мы встретились за ужином из суши в отеле Minneapolis Grand.



Еда была отличной, но встреча тянулась слишком медленно, на мой взгляд. В отличие от Иноки, которые просто сидели и смотрели на тебя, пока ты сам не начнешь выкладывать свои мысли, эти парни только говорили, и говорили, и говорили. Я думал, они уже никогда не начнут говорить об условиях контракта, поэтому, вопреки совету своих юристов, я перешел к делу. Прожевав ролл «Калифорния», я прямо сказал им, сколько прошу за один бой, или предложил дальше не продолжать разговор.



К их чести, Дайске и Тору даже не моргнули. Они спокойно попросили дать им несколько минут, чтобы обсудить мое предложение с глазу на глаз. Оживившись, я щедро предложил им поговорить 15 минут, а потом дать мне ответ.



Я, Дэвид и Брайан вышли на улицу и переглянулись. Я должен был дать им возможность говорить и обсуждать условия, но мне казалось, что встреча никуда не движется и все просто улыбаются и рассказывают глупые истории. Мои юристы ушам своим не верили, потому что, по их мнению, мое поведение поставило крест на карьере в ММА, которая еще даже не началась, и я уже был готов с ними согласиться. Мы засмеялись, потому что через 15 минут я либо провалю простейший переговорный тест, либо получу высшую отметку на выпускном экзамене. Слава Богу, ожидание не должно было занять много времени.



Дэвид поспорил со мной, что парни из FEG уже будут сидеть в такси и ехать в аэропорт, когда мы вернемся в зал. Но они все еще сидели за столиком. Они заявили, что, возможно, смогут устроить мне сделку, но им нужно уточнить детали с некоторыми людьми в Японии, прежде чем они дадут окончательный ответ. Но тот факт, что они еще не улетели в Токио, показался мне хорошим знаком.



Пока мои юристы обсуждали детали контракта с К-1, я готовился стать бойцом. В контракте было написано, что я смогу выбирать тренеров сам, а FEG оплатит расходы. Я должен был быть готов к бою в августе 2006 года. Ходили слухи, что моим первым оппонентом будет Ройс Грейси, первая крупная звезда UFC и наследник престола бразильского джиу-джитсу.



Я жил возле Миннеаполиса и тренироваться хотел в том же районе. Я не хотел летать в Калифорнию, или Неваду, или куда-то еще. Я мечтал покончить с постоянными перелетами.



Местные представители ММА высоко отзывались о Греге Нельсоне, который содержал в Миннесоте Академию смешанных единоборств, так что однажды я заехал в его зал. Грег также раньше боролся за Университет Миннесоты, тренировал чемпиона мира по версии UFC Шона Шерка и других бойцов. Грег согласился взять меня под крыло и подготовить к бою в К-1.



Я стал профессиональным бойцом и должен был получать большие гонорары, поэтому мои юристы предложили мне создать новую компанию для ведения дел и попросили меня придумать название. Дэвид, Брайан и я провели телефонную конференцию, во время которой просто придумывали случайные названия.



Парень, который хотел делать для нас футболки, предложил название «Death Collector», но мне это показалось чересчур по WWE-шному. Тогда я сказал: «А как вам «Тиски Смерти»?» Это название показалось мне весьма подходящим, потому что после иска Винса и дерьма, через которое я прошел, мне казалось, что смерть не раз хватала меня в тиски. Я уже представил комментарий матча в голове: «Леснар сжимает тело оппонента руками… это же Тиски Смерти!»



Я с нетерпением ждал своего дебюта, но, пока я тренировался, К-1 сообщили, что они еще не нашли мне оппонента даже к октябрю 2006 года. Но и это еще не все. Они еще не забронировали арену и даже не заключили контракт на трансляцию шоу по системе PPV. Я стремился попасть в высшую лигу, но тогда было очевидно, что я выступаю на любительском уровне.



К-1 предложили мне большие деньги для продления контракта. Если бы я отказался, мне бы пришлось пробивать дорогу в другой маленькой организации, пока UFC не обратит на меня серьезное внимание.



Поскольку с К-1 у меня уже были налажены связи, я согласился продлить контракт и продолжил тренироваться с Грегом Нельсоном.



Осенью 2006 года я услышал, что К-1 подписали корейского кикбоксера и бойца ММА ростом 218 см по имени Хон-Ман Чой и хотели провести бой между нами в мае 2007 года на Dodger Stadium в Лос-Анджелесе.



Я никогда не слышал о таком бойце, поэтому мы навели справки. Он имел развлекательную репутацию и был большим, добрым гигантом, который мог уничтожать оппонентов в боях. Я не мог не обратить внимания на размер его головы. Его башка была просто огромной, даже больше, чем у Биг Шоу. Я подумал, что, стоит рефери скомандовать «к бою», как я просто начну поливать эту огромную мишень на его плечах. Хон-Ман Чой имел международную известность, но он был медленным и слишком большим, я был уверен, что легко с ним разберусь.



Примерно в это же время я поговорил со своим тренером по борьбе Университета Миннесоты, Марти Морганом. Мне предстоял бой с гигантом, и я хотел потренироваться с большими парнями. Марти тренировал Коула Конрада в Университете Миннесоты, и я начал тренировать удары с Марти и борьбу на матах с Коулом и другими тяжеловесами университетской команды.



Я снова чувствовал себя живым. После всего пережитого мне было плевать, кого поставят против меня в первом бое. У меня появился новый смысл жизни, и я не собирался упустить свой шанс.



Но за месяц до запланированного боя К-1 предупредили меня о новой задержке. Dodger Stadium забронировать не удалось, поэтому бой перенесли на шоу в июне 2007 года на L.A. Coliseum. Вы можете догадаться сами, что произошло потом. К-1 обещали провести крупнейшее шоу в истории ММА и говорили, что на трибунах будет сотня тысяч человек. Они ожидали, что все корейское население Лос-Анджелеса придет посмотреть на «Большеголового», а фанаты WWE придут поддержать меня.



Я устал от обещаний. Я хотел начать карьеру в смешанных единоборствах, и, хотя контракт с К-1 приносил мне хорошие деньги, я понял, что проведу лучшие годы в постоянных задержках и переносах моих матчей. Я хотел тренироваться, выступать и получать деньги. Я не собирался забивать голову вещами, о которых должно думать руководство промоушна. Это их работа.



Я делаю свою часть работы. Так и вы делайте свою.



К несчастью, мне так и не представился шанс сбить Большую Голову с плеч, потому что кто-то опередил меня. Примерно за месяц до нашего боя этот идиот ввязался в матч по кикбоксингу в Японии, пропустил мощный удар по голове и свалился, как срубленное дерево. Планирование боев так близко было полной глупостью со стороны К-1.



Перед нашим боем комиссия штата Калифорния признала Хон-Ман Чоя физически неготовым к бою.



К-1 предложила мне Мин-Су Кима в качестве замены на последней минуте. Это был южно-корейский боец, который выиграл серебряную медаль в дзюдо на Олимпиаде. Мне было плевать, кто это и что он выиграл, я знал, что проедусь по нему катком.



Стоит отдать должное К-1: они собрали, пожалуй, около 50 000 человек на стадионе Coliseum в прекрасный июньский вечер, и эти люди хотели посмотреть, как я уничтожу Мин-Су Кима. Промоушн постарался устроить спектакль, включая мое триумфальное появление из олимпийского факела на верху стадиона.



На мой взгляд, мне досталась простая работа: подождать команду рефери и наброситься на Мин-Су Кима. Бедняга не знал, на что подписался. Я быстро свалил его на ринг и начал бить. Бой продлился 69 секунд, а я не получил даже царапины. Более того, каждый перенос боя приводил к увеличению моей зарплаты. В итоге я заработал кучу денег, проведя всего лишь минуту на ринге.



Такую математику я люблю!

Тиски Смерти #19: Внимание Даны Уайта

Главная задача в WWE — привлечь внимание Винса МакМэна. В UFC такой фигурой является Дана Уайт.



Я не дурак. Избиение Мин-Су Кима не дало бы мне гарантированный билет в UFC. Эта организация набрала чудовищные обороты, а смешанные единоборства, наконец, стали восприниматься спортивной прессой как настоящие соревнования. UFC не стали бы давать критикам пищу для нападок, подписав бывшего чемпиона WWE с плохой репутацией, который выиграл только один настоящий бой, да и то против слабого соперника.



Курт Энгл и многие другие рестлеры бросались громкими словами, но никто не поддержал их на деле. Я же собирался стать лучшим бойцом смешанных единоборств в мире. Я хотел быть чемпионом. Быть в мэйн-ивенте главных шоу, стать лучшим тяжеловесом в истории спорта. Но с какой стати Дана Уайт должен был обратить на меня внимание? Я был очередным парнем, делающим много шума.



Я попросил Дэвида Ольсена и Брайана Стигмана организовать встречу с UFC, но у меня не хватает терпения на игры и тактику и стратегию деловых переговоров. Я хочу сразу решать дела.



До этого я провел почти 10 лет, избегая внимания прессы, но тогда настала пора получить публичное внимание. В UFC намечался крупный бой между «Капитаном Америка» Рэнди Кутюром и претендентом на его пояс, Габриэлем Гонзагой. Что если я появлюсь на этом шоу? Как отреагирует на это UFC?



Я потратил пару тысяч баксов, чтобы выбить себе и юристам лучшие места на трибунах, и попросил их слить в прессу новость, что я приду на бой. Я поучаствовал в нескольких радио-шоу, где вскользь заметил, что буду в Вегасе на бое Кутюра и Гонзаги.



Было весело оказаться на трибунах, потому что там присутствовало множество знаменитостей, каждого из которых в разное время показали на большом табло. Актеры. Баскетболисты. Футболисты. Певцы и певицы. Другие бойцы. Меня не показали. Ни разу.



Мои юристы готовы были поспорить, что UFC не возьмут план даже близко ко мне, потому что у меня не было с ними контракта, я выступал в конкурирующей организации и, что более важно, был тем парнем из WWE. Мы знали, что UFC не хотят связываться со «спортивными развлечениями», потому что фанаты считали UFC реальной силой и те не хотели разрушать свой имидж.



Не надо думать, что UFC старалась сделать так, чтобы я чувствовал себя незваным гостем. Уверен, они были рады заработать деньги на продаже билетов мне. Но они не сделали ничего, чтобы дать мне почувствовать себя комфортно. Шоу закончилось, начали включать свет и выключать камеры, фанаты направились к выходу, и я должен был принять быстрое решение.



Тогда я сказал юристам: «Парни, я перепрыгну через ограждения, и лучше не пытайтесь меня остановить». Юристы, верные своему званию, приготовились к любым потенциальным сложностям, которые могли бы последовать за моим поступком. Но в глубине души им понравилось то, что их клиент способен на решительные действия.



Я спрыгнул на пол возле ринга, пробился сквозь толпу и прошел мимо охранников. Подойдя к восьмиугольнику, я понял, что стою прямо за Даной Уайтом, тогда я просто хлопнул его по плечу и представился.



Мы нашли пустую комнату в подтрибунном помещении, и Дана сел поговорить со мной и юристами. Стоит отдать ему должное — Дана не пытался увиливать. Это хорошая черта для промоутера в бизнесе с реальными боями. Он пошел напролом: «Почему ты думаешь, что у тебя получится, Брок? Что заставляет тебя думать, что ты сможешь быть в UFC наравне с лучшими бойцами в мире?»



Я ответил Дане: «Не думайте, что я клоун, который считает себя настоящим спортсменом. Я и есть настоящий спортсмен, я чемпион NCAA в тяжелом весе. Рестлинг помог мне рассчитаться с долгами и заработать на жизнь после колледжа».



Я должен был объясниться за пару минут, потому что Дану ждала послематчевая пресс-конференция. Поэтому я был откровенен с ним настолько, насколько и он со мной. Я объяснил Дане, что мне некогда проходить через все маленькие организации, раздавливая их бойцов, как помидоры. Либо я стану чемпионом, либо нет. Я попросил Дану об одном шансе, а лучшим было то, что UFC не могла проиграть в этом случае.



Если я выиграю, в UFC появится новый герой. Если я проиграю, кто-то станет звездой, благодаря моей известности. В любом случае мой бой принесет деньги. Фанаты ММА заплатят, чтобы увидеть, как мне надерут задницу. Фанаты WWE заплатят, чтобы поддержать своего парня в бое против лучших сил UFC. У этой монеты не было обратной стороны.



Дана понял, что от этого предложения выиграют все, но от также понимал, что должен бросить меня на растерзание волкам. Если Дана просто продвинет парня из WWE, это могло бы выглядеть как сюжет или подстава. Матч должен был пройти против серьезного оппонента. В UFC ни у кого не бывает легких боев, и Дана не собирался давать мне такой бой, чтобы поднять мою репутацию. Но и я не ждал никаких подачек. Я хотел сразу начать наверху.



Дана торопился на пресс-конференцию, но мне нужен был ответ. И я получил тот, который хотел услышать. В UFC мне дадут шанс.



В то время промоушн пытался придумать что-то для своего бывшего чемпиона в тяжелом весе Фрэнка Мира, и моя кандидатура казалась ответом на все вопросы. Мир попал в аварию на мотоцикле, в результате которой его карьера пошла под гору, а теперь он пытался вернуться в спорт. Фрэнк — крупный парень, одинаково опасный в стойке и в партере. Бой с Фрэнком Миром никто не решился бы назвать подставой.



Сценарий был идеален для Даны и UFC. Либо я выиграю у бывшего чемпиона в тяжелом весе и начну карьеру на вершине, либо Фрэнк надерет мне зад и покажет всему миру, что парням из WWE не место в восьмиугольнике.



Вернувшись домой, я посмотрел записи боев Фрэнка. У него хорошие технические навыки и способности, но он просто не на моем уровне.



Хотя это было не главное. Я получил шанс в UFC и планировал вырвать сердце из груди Мира и запихнуть ему в глотку. Я хотел сделать заявление. И при этом заработать много денег.



Бой назначили на шоу UFC 81, прошедшее 2 февраля 2008 года на арене Mandalay Bay Events Center, в г. Лас-Вегасе, за день до СуперБоула.



UFC пустили все ресурсы в раскрутку боя. Нельзя было пройти по улице, не увидев мое лицо на каком-нибудь постере. Я мелькал на ТВ, радио и в Интернете. Нельзя было не знать, что у меня назначен бой в этот уикэнд.



Это было умным решением. Хорошей инвестицией. UFC заработали на мне большие деньги в тот день и, думаю, продолжают в том же духе и сегодня.



Но все знают, что случилось.



Говорят, что рано или поздно все в UFC проигрывают. Со мной это случилось рано.



Я быстро свалил Фрэнка с ног и принялся избивать его. Зрители были вне себя. Стоял оглушающий шум, и я не слышал команды рефери, пока он не стащил меня с Фрэнка. Сначала я подумал, что бой остановили и я выиграл. Но мою руку не подняли; вместо этого, меня отвели в угол, а Фрэнку удалось встряхнуться и собраться с мыслями.



Рефери Стив Маззагатти сказал, что я не по правилам ударил Фрэнка по затылку, пока он лежал на матах. Поэтому Маззагатти поднял нас на ноги. Фрэнку дали время передохнуть, но я мгновенно сбил его с ног и продолжил избиение.



Бой был в моих руках, но я совершил глупую ошибку, свойственную новичкам. Я слишком торопился закончить бой и наступил на ноги Фрэнка, когда он лежал на ринге. Я пытался занять лучшее положение, чтобы ударить прямо в лицо и вырубить его, и попал в ту ловушку, о которой меня постоянно предупреждали на тренировках. Этот сценарий мы тренировали миллион раз. Я открылся, и Фрэнк поймал мою ногу в болевой. Выбора у меня не было: либо сдаться, либо позволить сломать ногу. Я постучал по матам и винить в этом мог лишь себя.



Я отдал бой Фрэнку. Подарил ему победу. Он не заслужил ее. Я лучший боец, чем он. Даже в свой лучший день он уступит мне. Я дал ему ногу на блюдечке, сам загнал себя в болевой. Это мое поражение, а не победа Фрэнка. Я облажался.



Мне повезло, потому что в тот вечер я впечатлил достаточное количество людей, особенно Дану Уайта, чтобы сохранить работу в UFC. Наверное, я единственный парень в истории компании, который без какого-либо опыта был бит за 90 секунд, но при этом назван перспективным бойцом.



Но то поражение от Фрэнка Мира сильно мне раззадорило.



Я выбрался из Богом забытой Южной Дакоты и стал чемпионом NCAA, а затем неоспоримым чемпионом WWE. Я мог бы стать профессиональным футболистом, если бы отправился в Европу и получил игровую практику. Достигнув 30 лет, я ввязался в смешанные единоборства, получил шанс в UFC, избивал Фрэнка полторы минуты и при этом проиграл?



Даже мысль об этом заставляет меня сходить с ума и по сей день. Я знал в глубине души, сердца и ума, что я лучше Фрэнка Мира. Поражение от Фрэнка стало одним из худших моментов в моей жизни, ведь я проиграл человеку, который не заслуживал победы надо мной, он не заслуживал просто находиться со мной в восьмиугольнике.



Я хотел реванша!



Я понимал, что придется продираться к Фрэнку через других людей, но мне было плевать на соперников. Я хотел снова встретиться с Фрэнком Миром, хотел всей душой. Каждая моя мысль о Фрэнке был наполнена плохими намерениями.

Тиски Смерти #20: UFC 91: Я против Рэнди Кутюра

Возвращение в строй



Шоу UFC 87 было назначено на 9 августа 2008 года и прошло в Target Center в Миннеаполисе; это было первое шоу UFC в штате Миннесота. Мне предстоял бой на второй родине, всего в нескольких километрах от студенческого городка Университета Миннесоты, где я выступал за «Сусликов».



Изначально у меня планировался бой против члена зала славы UFC Марка Коулмана, который обладает хорошей технической базой и проводил схватки во всем мире. К сожалению, он получил травму незадолго до шоу и был вынужден отказаться от боя. Потеряв Коулмана, UFC спросили, готов ли я выйти на ринг с «Техасской бешеной лошадью» Хитом Херрингом. Я согласился, не раздумывая. При первой встрече я заявил Дане, что буду биться с любым оппонентом, и я был честен в этом. Я не собирался заполнять резюме легкими победами. Я пришел в UFC, чтобы биться, и был готов вступить в восьмиугольник с любым соперником.



Кроме того, я бизнесмен. В открывающих боях денег не заработаешь… все деньги собраны в мэйн-ивенте. И что из этого выбрали бы вы? Я никогда не хотел выступать в третьем матче шоу в WWE, и это дух настоящего победителя. В UFC все схватки реальны. Ты ставишь свою подготовку и желание победить против подготовки и желания победить другого спортсмена. В итоге, один идет наверх, а другой делает один или два шага вниз. Продолжишь двигаться вверх, достигнешь вершины — заработаешь много денег.



Как учил меня Курт Хенниг: «Выступить и уехать».



Я атлет, достойный больших денег. Это не мой эгоизм. Это факт. Так я вижу себя. Если бы я думал о себе по-другому, я бы не стал таким атлетом. Я был бы простым пареньком, мечтающим стать мэйн-ивентером. Я мечтаю, как и все люди. Но я также достигаю своей мечты и делаю ее реальностью.



Хит Херринг не был куском мяса. У него была репутация жесткого бойца, которую он заслужил, проводя бои против лучших парней, включая Федора, Ногейру, Конго, Крокопа, Белфорта и Керра. Подходя к нашему бою, Хит имел такой список выступлений: 43-27-1. У него был огромный опыт в смешанных единоборствах. Он знал каждый миллиметр восьмиугольника. Я же проводил лишь второй бой в UFC.



Не думаю, что Хит воспринимал меня всерьез, и это только подстегнуло меня. Он смотрел на меня как на новичка, рестлера WWE, который не заслуживал находиться в одном восьмиугольнике с таким опытным ветераном, как он сам. Он вел себя так, словно был выше меня, и я намеревался вбить эту спесь ему в голову. Уверен, Хит хороший парень для друзей и семьи, но мне он не нравился.



Я уверен, что и Хиту Херрингу я не нравлюсь… в конце концов, я расквасил ему лицо.



Я никогда не стремлюсь помешать человеку зарабатывать на жизнь, но, вынужден признать, было приятно наносить тот удар. Один удар, и Херринг завалился назад, сев на задницу со сломанной скулой. Если бы он не был таким жестким ублюдком, на этом бой бы и завершился. В течение трех раундов, как сильно бы я ни избивал его, он продолжал возвращаться. Хит принял избиение, как мужчина, и ни разу не подумал о том, чтобы сдаться. Вынужден отдать ему должное. Он заслужил некоторое уважение.



Свою первую победу в UFC я одержал по единогласному решению судей. Хит Херринг больше не провел ни одного боя.



UFC 91: Я против Рэнди Кутюра



Мне сказали, что следующим соперником будет Шейх Конго, французский мастер тайского бокса. Конго бьет наравне с лучшими, мне он казался идеальным оппонентом, потому что я мог перевести бой в партер и контролировать его на матах.



Потом до меня дошла новость, что Дана Уайт хочет предложить мне лучший шанс в жизни. Мне предстоял бой не с Шейхом Конго. Меня ждал Рэнди Кутюр, чемпион мира в тяжелом весе по версии UFC.



Рэнди — крестный отец ММА, живая легенда, остающийся опасным соперником. Рэнди обиделся на UFC, когда они не смогли договориться о бое с Федором Емельяненко, советники предложили Рэнди «уйти на пенсию» в UFC в статусе чемпиона, а потом найти нового работодателя. Как я понял, Рэнди должен был уйти в другое место и получать больше денег. UFC и Рэнди расставались точно также, как я и WWE. Каждый судился с каждым, что означало большие траты денег и никаких гарантий их возврата.



UFC решили создать «промежуточный пояс», который я называл «фальшивым поясом», потому что для его выигрыша надо было победить другого претендента. Если хочешь править королевством, ты должен победить текущего короля. Рэнди был королем дивизиона тяжеловесов, но в UFC устали ждать, когда он согласится защищать свой титул. Поэтому руководство организации пораскинуло мозгами и украло идею из арсенала Винса МакМэна, превратив затяжной кризис в прибыльное дело.



По плану они хотели сначала урегулироваться судебное разбирательство с Рэнди. Юристы UFC приперли его к стенке, потому что он не мог перейти в другую организацию, имея действующий контракт с UFC. Настоящий судья не поддался бы на уловку с «пенсией» Рэнди и последующим возвращением для боя с Федором в другой организации.



Все шло к тому, что Рэнди должен был защищать пояс против меня. В то же время два других тяжеловеса провели бы бой за фальшивый титул… простите, промежуточный титул… а потом два чемпиона встретились бы в бое за титул неоспоримого чемпиона мира в тяжелом весе по версии UFC. Это решение является примером гениального маркетингового хода, в котором каждый выиграл.



Кутюр уладил дела с UFC и согласился защищать титул на шоу UFC 91 15 ноября 2008 года на арене MGM Grand Garden Arena в Лас-Вегасе. На лучшее я и не мог надеяться.



Многих преданных фанатов UFC бесил тот факт, что я получил шанс стать чемпионом в третьем бою в UFC и четвертом — за всю карьеру в смешанных единоборствах. Но я сформировал свое отношение к этому.



К черту их.



Только дурак отказался бы драться с Рэнди Кутюром за титул чемпиона UFC в Лас-Вегасе. Что я должен был сделать? Отказаться? «О Боже, мистер Уайт, я этого не стою»?



«Мне нужно еще несколько боев, чтобы быть принятым публикой и стать претендентом на пояс чемпиона Рэнди Кутюра»?



Я ухватился за предоставленный шанс и выжал из него максимум. Так и поступает боец. Так поступает бизнесмен. А вы бы не сделали так ради вашей семьи?



Слишком много парней, готовясь к серьезному бою, подставляют себя, слушая критиков и так называемых экспертов. Все говорили, что я не достоин выступать в этом бое. Что я этого не заслужил. Мне говорили, что у Рэнди огромный опыт, а у меня нет нормальных навыков. Но я никогда не прислушиваюсь к рекламе и маркетингу. Я игнорирую это. В восьмиугольнике реклама ничего не значит. Репутация ничего не значит. Важно только то, что произойдет, когда клетку запрут.



Это настолько чистое дело. Два гладиатора. Один побеждает. Другой проигрывает.



По команде судьи «К бою» правда о каждом воине мгновенно оголяется. 20 000 кричащих фанатов. Международная аудитория PPV. Каждый наблюдает каждое твое движение. Каждый хочет, чтобы все внимание было сосредоточено на нем в такие моменты.



Если ты перегоришь, ты только подставишь себя под поражение. Либо ты веришь в себя, свой тренировочный лагерь, своих тренеров и свою подготовку… либо нет.



Когда мне предложили бой с Рэнди, я уже переехал в г. Александрию, штат Миннесота, в трех часах езды на северо-запад от Миннеаполиса. Там я организовал свой тренировочный комплекс, DeathClutch Gym.



Я поставил своего бывшего тренера по борьбе Марти Моргана во главе комплекса. Моими тренерами по смешанным единоборствам стали Грег Нельсон и Эрик Паулсон, они работали со мной над защитой от болевых, ударной техникой и общим планом на бой. Я тренировался с двукратным чемпионом дивизиона I NCAA Коулом Конрадом и двукратным чемпионом дивизиона II NCAA Крисом Тушерером. Я пригласил других больших, жестких парней, таких как Кирк Клозовски и Джесси Уоллес, поэтому каждый день были люди, которые ставили передо мной тяжелые задачи. Работая над конкретными навыками, я нанимал лучших людей, например семикратного чемпиона мира по бразильскому джиу-джитсу Родригу «Компридо» Медейруша.



Вообще, мне нравится Рэнди Кутюр. Точнее, теперь нравится. Я не хотел, чтобы его статус легенды отвлекал меня перед вступлением в восьмиугольник. Вступая в тот бой, я напоминал себе об уроке, полученном в матче с Уэсом Хэндом. Я не хотел относиться к Рэнди с уважением. Он стоял на моем пути, был препятствием к званию чемпиона UFC в тяжелом весе. Рэнди Кутюр мешал мне обеспечить хорошую жизнь семье, и поэтому я хотел размазать его.