— Он умер пять лет назад, и его тело опознано.

— Пять лет назад! Но ведь считалось, что он умер в конце войны.

— Его нашли в Восточной Германии с простреленной головой. После войны у Эрлиха сняли отпечатки пальцев, так что ошибиться невозможно. — Арт сделал паузу, изучая мою реакцию. Затем продолжил:

— Очевидно, он пытался пересечь границу Западной Германии. При нем были бумаги и документы, которые показывали, что он прибыл из России. Многие пришли к заключению, что он бежал из тюрьмы.

— Такую информацию можно было получить только в самой Германии, — заметил я. Арт кивнул:

— Там имеются наши люди. Они расследуют именно такие дела. В данном случае все обстоятельства довольно ясные.

— Что еще?

Рикербай смотрел на меня почти весело.

— До последнего времени мы и не подозревали, какой важной птицей был Эрлих. Он являлся ядром суперсекретной шпионской организации с развитой агентурной сетью, подобной которой не существовало никогда, ее значение сохранилось даже после падения третьего рейха. Законы, по которым живет эта организация, жестоки и беспощадны. Ее члены, чтобы предотвратить свой собственный конец, шли на контакт с любым правительством, способным на победу в настоящем конфликте.

— Безумцы! Они все равно не выиграют, — прервал его я — Но они могут нанести человечеству самые невероятные разрушения.

— Так почему же убили Эрлиха? Арт переплел руки на груди:

— Все предельно просто. Он почувствовал бесплодность этих сумасшедших планов по установлению мирового господства и захотел отойти от дел, чтобы провести последние годы жизни в мире и без забот.

— Его можно понять, — кивнул я.

— Но его нельзя было оставлять в живых. В этой организации все были связаны одной веревочкой, каждый агент общался только с одним-двумя другими. Эрлих знал одну вещь, которая могла бы привести организацию к гибели.

— Какую?

— Он знал каждого агента в группе и мог бы провалить все на свете, если бы его случайно арестовали.

— Ты это точно знаешь?

Рикербай отрицательно покачал головой:

— Нет. Давай предположим, что я в этом уверен, но не знаю этого. Впрочем, мне это безразлично... Это все, что мне удалось узнать. — Арт уставился на меня усталым взглядом. — Его выследил и прикончил Горлин, их главный агент по устранению, проще говоря — убийца. Мы знаем его под кличкой Дракон.

Рикербай замолчал и испытующе посмотрел на меня. Если бы он приложил руку к моей груди, он почувствовал бы, как неистово бьется сердце. Моя голова разрывалась от прилива крови, но он этого не заметил. Внешне я сохранял невозмутимое спокойствие.

— Ты хладнокровный сукин сын, — тихо сказал Арт.

— Ты это уже говорил.

— Не нужно ли тебе еще что-нибудь?

— Пока нет. Спасибо за доставленное удовольствие.

— Не стоит. Обещай мне кое-что.

— Конечно.

— Ты не поднимешь оружие на Дракона.

— Я не стану его убивать, Арт.

— Оставь его мне. Не порть мне и себе удовольствие.

Рикербай вышел, прикрыв за собой дверь. Я выдвинул средний ящик стола и достал запасную коробку с патронами и обойму. Затем распаковал посылку, которую послал из отеля самому себе, и вынул оттуда сорок пятый. Проверив механизм, я засунул пистолет в кобуру и закрепил ее на боку.

Теперь все было как в старые времена.

Я выключил свет и собрался уходить, но тут затрезвонил телефон, стоявший на столе Вельды. Я вздрогнул от неожиданности.

Ее низкий, сочный голос дрожал, когда она говорила “алло”. Я мечтал, чтобы сейчас она была рядом со мной, и она знала об этом — Ты занят сегодня вечером, Майк? У меня было совсем мало времени, но я страстно хотел увидеться с ней.

— А что?

— Я собираюсь приехать в твой большой город.

— А это не будет поздно?

— Нет. Я должна быть там в десять вечера, чтобы встретиться с одним твоим другом, а так как я не вижу смысла тратить время зря, то хотела бы заодно повидать и тебя. Или ты имеешь что-то против?

— Конечно, приезжай. А кого ты считаешь моим другом?

— Капитана Чамберса. Старый друг и новый враг.

— А в чем дело?

— Не знаю. Он позвонил мне и спросил, могу ли я приехать. Если это связано со смертью Лео, я готова на все! И ты это знаешь.

— Да, но...

— Кроме того, это отличный повод для встречи с тобой. Я смогу увидеть тебя раньше, чем надеялась. О\'кей?

— О\'кей.

— До скорой встречи, Майк. Где мы встретимся?

— В баре “Мориарти” на пересечении Шестой авеню и Пятьдесят второй улицы.

Распрощавшись с ней, я положил трубку на рычаг. Время. Семь лет пущено коту под хвост, и сейчас уже почти ничего не осталось. Вздохнув, я набрал номер Хью Гарднера. Он, к счастью, оказался дома.

— Майк, если ты ничего не делаешь, то приезжай ко мне, — предложил он. — У меня есть что тебе показать.

— А это важно?

— Братишка, еще один вопрос, и я обижусь. Поторопись.

— Через пятнадцать минут.

— Жду.

Я повесил трубку и случайно сдвинул телефонный аппарат с места. На поверхности стола было нацарапано пронзенное стрелой сердце и две переплетенные буквы: “В” и “М”. Вельда и Майк. Я быстро накинул так и не успевший просохнуть плащ и вышел на улицу. Для того чтобы вернуть это любимое мною чувство обладания ночью, я пошел пешком.

Мерилин открыла мне дверь и улыбнулась:

— Хью ждет тебя. Что у вас с ним за дела? Сейчас он со мной ничем не делится.

— Теперь ты его жена, а не секретарша и не работаешь на него.

— Черта с два не работаю! Но он все равно мне ничего не сообщает.

— Это не женское дело, моя хорошая.

— Пусть будет так. Как хорошо, что ты вернулся, Майк. Я приготовлю кофе.

Она послала мне воздушный поцелуй и скрылась на кухне.

Хью, с очками на лбу, сидел за столом, перебирая какие-то листки, испещренные карандашными пометками. Я уселся напротив него, подождал, пока он закончит. Наконец он поднял глаза и вздохнул:

— Я получил ответ.

— Ну?

— Это похоже на разорвавшуюся бомбу. Этот твой “Дракон” — самый острый пункт в “холодной войне”. Ты уверен, что знаешь, на что замахнулся?

— Хм...

— О\'кей. Я буду с тобой, чем бы все это ни кончилось. Я узнал об организации под кодовым названием РЕН. Именно в нее входил “Дракон”. Никто не знает, кто он такой на самом деле... А может, и они.

— Они?

Меня не затрясло. Я не ощутил вообще никаких эмоций. Я не помню, чтобы такое было раньше. Только холодное расчетливое спокойствие. Впрочем, только холодный рассудок при сложившихся условиях мог помочь мне сохранить голову. Я почувствовал тяжесть своего пистолета и любовно прикоснулся к нему.

— Вельда... Они охотятся за ней. Хью умолк, сложил бумаги, и откинулся на спинку кресла.

— Но почему, Майк?

— Я не знаю, я ничего не знаю.

— Если то, что я слышал, правда, то у нее нет ни единого шанса.

— Надежда умирает последней.

— Но может быть, это вообще не она?

Я ничего ему не ответил.

Открылась дверь, и появилась Мерилин. Она поставила на стол кофейник, чашки и положила какой-то конверт.

— Эту фотографию переслали только что. Дел просил передать, что это то, что тебе нужно. Хью внимательно изучил ее и передал мне. Снимок был не очень отчетливым. На фоне здания стояла высокая девушка с длинными черными волосами.

— Это Вельда, — сказал я, возвращая ему фотографию.

— Один мой немецкий друг сказал, что снимок сделан несколько лет назад, — пояснил Хью.

— Где он его раздобыл?

— У агента разведки одной из европейских стран, которого убили в перестрелке полицейские. Он тоже принадлежал к РЕН, а снимок сделали для опознавательных целей.

— Это публичная информация? Он покачал головой:

— Я бы этого не сказал. Правительство отказывается признать ее существование.

— Но им известно, что организация существует?

— Ты слишком много знаешь, Майк.

— Нет, я мало знаю! Я не знаю, где она сейчас!

— Я могу сказать только одно...

— Ну?

— Она не в Европе. РЕН изменил свое местоположение. “Дракон” покинул Европу. Его жертва ускользнула, и ее следы обнаружены в этой стране.

Я очень медленно поднялся.

— Спасибо, Хью.

— Ты даже не выпил кофе.

— В следующий раз.

Хью открыл ящик стола, вытащил оттуда толстый конверт и протянул мне.

— Здесь интересный материал. Вероятно, ты захочешь узнать о сенаторе Кнэппе кое-что новое. Он был на самом деле очень влиятельным человеком. Сохрани это для меня.

— Конечно. — Я осторожно положил конверт в карман. — Благодарю, Хью.

— У тебя все в порядке, Майк? — осведомилась Мерилин.

Я усмехнулся:

— Все о\'кей.

— Майк... — начал Хью, но я оборвал его:

— Не беспокойся за меня. — Я указал на оружие в кармане. — У меня есть теперь надежный друг. Легальный.

Я сидел у стойки, ждал Лауру и читал о Лео Кнэппе. Его карьера трагически оборвалась, и вряд ли это было дело рук обычных жуликов. Было очевидно, что через несколько лет он стал бы крупным деятелем на политической арене. Он был одним из претендентов на президентское кресло, человеком, отвечающим за военный прогресс, несмотря на оппозицию среди либералов. Он отметал все нападки и уверенно проводил в правительстве необходимые программы, а в его руках находились секреты такой важности, что он сделался бы человеком номер один в вашингтонских кулуарах. Его враги все хорошо рассчитали. Пуля, убившая его, была выпущена Драконом. Пулей из этого же оружия убили Ричи Коула и трижды пытались убить меня. Пуля из этого пистолета ждет Вельду.

Лаура вошла, отряхивая дождевые капли с волос, и улыбнулась мне. Она забралась на табурет рядом со иной. Джон принес мартини для нее и пиво для меня. Мы подняли бокалы и выпили.

— Как я рад тебя видеть, не могу передать, — сказал я, — А где вы встречаетесь с Патом?

— Прямо здесь, — нахмурилась она и посмотрела на часы. — Он будет минут через пять. Давай займем столик.

Я встал и отнес наши стаканы к дальнему столику у стены. Когда мы устроились, я поинтересовался:

— Пат знает, что я тоже буду здесь?

— Я не упоминала об этом.

— Это хорошо. Это очень хорошо. Пат, как всегда, был пунктуален. Заметив меня, он не изменил выражения лица.

— Рад, что и ты здесь, — заявил он после того, как поздоровался с Лаурой.

— Как мило...

Я видел сквозь маску невозмутимости на его физиономии душившую его ненависть и решимость.

— Ты сумел восстановить свои связи, Майк?

— А что?

— Очень любопытно, как это такому закоренелому пьянице удалось получить оружие. Как ты этого добился, юноша?

Я пожал плечами, не желая вдаваться в объяснения.

— Ладно, возможно, оно тебе и понадобится, когда ты будешь нарываться на выстрелы из засады. Между прочим, я получил описание одного из твоих подозрительных дружков. Его видели на улице при полном свете... Огромный парень с темными кудрявыми волосами и с глубокими шрамами на щеках... Еще скулы у него выдаются как у индейца. Знаешь такого?

Он делал все для того, чтобы я вышел из себя и бросился на него с кулаками. Тогда он бы спокойно забрал меня в участок. Но я был уверен, что видел такого парня. Он проехал мимо меня в темно-синем “бьюике”. Затем он стрелял в меня. И сейчас я знаю, кто он. Его зовут Дракон. У него такое лицо, которое я никогда не забуду. И я сразу же узнаю его, если увижу.

— Нет, я не знаю его, — небрежно ответил я. И это почти не было ложью.

Пат саркастически улыбнулся:

— А у меня такое ощущение, что вы с ним закадычные приятели.

— О\'кей. Я постараюсь схватить его для тебя.

— Сделай одолжение. Только постарайся сделать это побыстрее, а то скоро тебе придется немного посидеть в тишине под замком и подумать о своем поведении.

— Ты собираешься посадить меня?

— Угадал. Поэтому я рад, что ты здесь. Это избавит меня от необходимости встречаться с тобой еще раз... Существует некий странный общий знаменатель в этой загадке, касающейся убийств. И я стараюсь выяснить, что все это означает.

— Продолжайте, пожалуйста, — прошептала Лаура, которая изумленно смотрела на нас, ничего не понимая из нашей пикировки.

— Драгоценности. По некоторым причинам я не мог выбросить их из головы. Три раза они проходили передо мной. — Пат взглянул на меня сузившимися глазами. — Первый раз, когда мой старый друг послал девушку на верную смерть из-за них, затем бриллианты, правда сделанные из стекла, исчезли из сейфа убитого Кнэппа, а чуть позже человек, о котором известно, что он занимался контрабандой драгоценностями, умирает. Повторяющаяся схема, Майк... Ты должен знать об этом. Да и вам, Лаура, это должно было прийти в голову. Что-то ты уж очень поторопился, Майк, увидеть здесь миссис Кнэпп...

— Послушай, Пат...

— Заткнись! — Он вытащил из кармана мешочек. — Вернемся снова к драгоценностям. — Пат высыпал на стол кольца, броши, браслеты. — Они поддельные, миссис Кнэпп. Я думаю, что они ваши...

У нее дрожали руки, когда она рассматривала безделушки.

— Да, это мои. Но где...

— Какой-то старый алкоголик пытался сдать их в ломбард. Приемщик вызвал полицейского, и они взяли его. Он заявил, что нашел их в мусорном ящике и довольно долго хранил. Потом понял, что они краденые.

— Свяжи все это вместе, Пат. Пока все, что ты имеешь, — это фальшивые камушки.

В его глазах загорелись адские огоньки.

— Меня интересует одно ограбление, связанное с настоящими драгоценностями. Теми, которые должно было охранять твое агентство. Имя заказчика — мистер и миссис Чивас. Меня интересует, что же там произошло. Ты послал Вельду, но сам не пошел. Я думаю, может быть, ты в этом замешан?

— Ты с ума сошел! Я никогда даже не видел Чиваса! Он вызвал охрану по телефону.

Пат вытащил из кармана небольшую фотографию:

— Ну-ка, взгляни на своего покойного заказчика. Я проследил все, что касается этого случая. Что-то должно проясниться, и я надеюсь, что Ты сознаешься. — Он повернулся к Лауре:

— Так вы можете опознать эти вещи?

— О да, это мои драгоценности. Видите, кольцо повреждено.

— Отлично. Завтра вы сможете забрать их у меня в кабинете, если пожелаете.

— Хорошо.

Пат выхватил у меня снимок и угрожающе произнес:

— А тебя я скоро увижу.

Я кивнул, не удостоив его ответом. Пат встал, учтиво попрощался с Лаурой и пошел по направлению к выходу.

Официант принес новые напитки. Я залпом опустошил свой стакан. В этот момент ко мне обратилась Лаура:

— Ты так долго молчишь. Разве мы не поедем развлекаться?

Я пришел в себя и поспешно ответил:

— Ты не обидишься, если мы отложим нашу увеселительную прогулку?

Она удивленно подняла брови:

— Ты хочешь заняться чем-то другим?

— Да, надо подумать.

— Ты едешь к себе?

— У меня нет другого дома, кроме моего кабинета.

— Но мы ведь уже однажды были там вдвоем? — Она не теряла надежды.

Но я так часто целовался там с Вельдой...

— Нет, ко мне нельзя, — решительно ответил я.

— Это очень важно?

— Да.

— Тогда давай поедем ко мне, там тихо и спокойно, сможешь думать, сколько тебе влезет. Не возражаешь?

— Нет.

Я расплатился, и мы вышли в ночь и дождь. Скоро мы поймали такси. Она сама говорила, куда ехать, так как я мог думать лишь об одном — о лице на фотографии, которую показал мне Пат.

Рудольф Чивас — он же Герольд Эрлих...

Глава 10

Я совсем не помню нашей поездки, так как задремал, когда мы еще не добрались до Вест-Сайд-Драйв. Когда она затормошила меня, я проснулся. Ее голос доносился словно издалека, и на мгновение мне почудилось, что это Вельда. Я открыл глаза и увидел Лауру, которая с улыбкой сообщила:

— Вот мы и дома, Майк.

Дождь перестал, но на крышу еще падали редкие капли.

— Не будут ли потом слуги болтать?

— Нет. На ночь я всех отпускаю. Они приходят только днем.

— Но я их еще не видел.

— Каждый раз, когда ты бывал здесь, у них был выходной.

Я недовольно поморщился:

— Ты совсем ненормальная. После того, что случилось, ты обязана постоянно держать здесь кого-нибудь. Она зажала мне рот ладонью:

— Я постараюсь.

Лаура провела губами по моему лицу. Нежные, теплые губы и кончик языка возбудили меня, как мальчишку.

— Прекрати распалять меня.

Лаура рассмеялась приятным грудным смехом:

— Никогда, мистер Мужчина. Я слишком долго жила без тебя.

Прежде чем я что-либо ответил, она открыла дверцу и выскользнула из машины. Я вышел с другой стороны, и на крыльцо мы поднялись уже вместе.

Был дом, была прекрасная женщина, было обоюдное желание, и все же голова была занята мыслями о том, что существуют более важные и неотложные вещи.

В гостиной стояла кушетка, обитая мягкой кожей. Откуда-то доносилась чарующая музыка Дворжака. Лаура, одетая в тонкий нейлоновый пеньюар, спокойно лежала в моих объятиях, позволяя мне получать наслаждение по своему извращенному вкусу. Только иногда участившееся дыхание выдавало степень ее возбуждения, особенно когда я гладил кончики ее груди. Глаза ее были закрыты, уголки рта трогала улыбка удовольствия, и она со счастливым видом возлежала возле меня...

Не знаю, сколько времени я просидел таким образом.

Я прокручивал в своей голове все события, начиная с того часа, когда меня подобрали в канаве, и до настоящего момента — и то, что я знал, и то, чего не знал. Как всегда, здесь был свой шаблон... Не может быть убийства без шаблона. Все детали переплетаются, образуя сеть. Кто сплел эти нити? Кто невидимый сидел за ткацким станком с челноком смерти в одной руке и мотками пряжи из человеческих жизней в другой? Я чувствовал, что засыпаю, стараясь проникнуть в эту фабрику убийств...

Я был один, когда яркий луч света разбудил меня. С удовольствием потянувшись, я обнаружил, что накрыт легким индейским одеялом. Я скинул его, встал и оделся. Сперва я не понял причины легкого беспокойства, и только когда заметил кобуру с сорок пятым на столе, сообразил, чего мне не хватает Лаура вошла с кофейником и послала мне воздушный поцелуй.

— Привет, — проронил я.

— Тебя было трудно раздеть — А зачем ты так утруждалась?

— А ты полагаешь, удобно спать с мужчиной, бряцающим оружием? — Улыбнувшись, она протянула мне чашечку кофе. — На, выпей. Сахар, молоко?

— И то, и другое.

— А ты сноб, Майк, — усмехнулась Лаура, — но я люблю снобов.

— Ты, должно быть, привыкла к ним, вращалась в шикарных компаниях.

— Они не такие снобы, как ты. Они просто перепуганные люди, старающиеся казаться наглыми. А ты настоящий сноб. А теперь подари мне утренний поцелуй. Или уже дневной? Ведь сейчас полдень.

Она подставила свои губки, и я чмокнул ее. Даже это мимолетное прикосновение к ее плоти пробудило желание.

Мы устроились в пластиковых креслах у бассейна. Усевшись поудобнее, она решила задать мне несколько вопросов:

— Майк, может, будет лучше, если ты все расскажешь мне? Я умею слушать, а ты сможешь задавать мне предположительные вопросы... Лео так часто поступал... Ведь сейчас я целиком твоя — и душой, и телом...

— Спасибо киска.

Я допил кофе и поставил чашку на стол.

— Ты чего-то боишься?

— Не чего-то, а за кого! За тебя, детка Я тебе как-то говорил, что у меня противный характер и редкая особенность притягивать неприятности. Там, где появляюсь я, сразу же возникают проблемы и начинается стрельба Когда играешь с оружием, то можно случайно попасть под шальную пулю. Я не хочу подвергать тебя опасности.

— Но я уже испытала это, — напомнила Лаура.

— Потому что я был рядом с тобой. Меня слишком долго не было в игре, и я стал неосторожным.

— Но теперь-то ты будешь осторожным? Я внимательно посмотрел на нее — Нет. Вчера я свалял дурака. У меня мелькнула мысль, что за мной может быть хвост, но я отмел ее. Мой пистолет оставался в доме, но мы могли несколько раз умереть, прежде чем я успел бы его достать.

Лаура пожала плечами:

— В домике для переодевания стоит ружье.

— Это бесполезно. Идет игра профессионалов. На раздумье может не оказаться и секунды, а не то чтобы добраться до ружья. Тем более, бежать придется в темноте вокруг бассейна.

— Поэтому ты должен рассказать мне все без утайки. Расскажи мне, Майк, и тогда, быть может, вместе мы что-нибудь придумаем.

— Тебе надоело жить? На ее лицо набежала тень — Я перестала жить, когда убили Лео. Я уже не надеялась, что когда-нибудь снова.., но вот появился ты.

— Крошка .

— Не перебивай меня, Майк. Я знаю все, что ты можешь мне на это сказать, мы разные люди и все такое. Но для меня это не имеет никакого значения. Я люблю тебя, Майк, хотя ты сорвиголова и не приспособлен к спокойной жизни Мне было достаточно одного взгляда, чтобы потерять голову.

— Лаура...

Она сделала жест рукой, чтобы я помолчал.

— Ты, может, никогда не полюбишь меня, но зато я люблю тебя. У меня проснулся интерес к жизни, и все это благодаря тебе. Мне безразлично, как ты относишься ко мне... У тебя может быть все, что ты пожелаешь, Майк... Все, что угодно! Нет просьбы, которую я бы для тебя не исполнила. Я сейчас живу только этой любовью, в душе понимая ее безнадежность! И ты не можешь заставить меня не любить тебя! Ведь ты возродил меня. Я отвечу на твой вопрос — я обожаю жизнь!

Она была прекрасна.

— Пойми, уже сейчас ты мишень, хотя почти ничего не знаешь. Я не хочу, чтобы ты превратилась в большую мишень.

— Если ты умрешь, то и я умру, — прошептала Лаура.

— Милая...

— Майк, ты любишь меня?

— Думаю, что да, — прямо ответил я. — Но я еще не вполне уверен в этом. Любовь слишком сложное и неоднозначное чувство, чтобы... Этого словами не выразить.

— Сейчас этого для меня достаточно. Вот только скажи: ты любил прежде?

Я вспомнил о Шарлотте и Вельде. Мысль о них эхом выстрела отдалась в моей голове.

— Да.

— Это было так же, как со мной?

— Нет. Вы все очень разные.

— Понимаю... — Она промолчала. — Вместо меня могла быть и другая, правда?

Не имело смысла обманывать.

— Правда.

— Хорошо, что ты честен со мной... А теперь ты расскажешь мне все? Я хочу услышать все с самого начала.

Я откинулся в кресле, взглянул на солнце, потом прикрыл глаза и приступил к повествованию:

— В этом деле замешаны в высшей степени загадочные люди. Полиция и вашингтонские агентства не имеют ко всему этому никакого отношения. Этим учреждениям известны только результаты деятельности этих людей, и хотя они подозревают о том, что некоторые события развиваются не так, как можно было бы предположить при естественном порядке вещей, у них нет никаких ниточек. Впрочем, как показывает практика, в этих государственных структурах предпочитают не задумываться над странными совпадениями и неожиданными поворотами истории, тогда как именно в них кроется большинство разгадок самых мрачных тайн и преступлений.

Эта история началась в конце Первой мировой войны со шпионской группы, которую возглавлял некто Геральд Эрлих. Он, вместе со своими приспешниками, был одержим мечтами о мировом господстве. Конечно, ты можешь мне возразить, что идея не нова, до него были Александр Македонский и Наполеон, так что он продолжил издавна существующую традицию. Поскольку на первых порах собственный политический вес Эрлиха бы невелик, он сделал ставку на Гитлера. Во время фашистского режима Эрлих достиг высокого положения, его организация набирала мощь, совершенствовала свою структуру и иерархию, после смерти Гитлера и краха третьего рейха она ничуть не пострадала. Тогда весь мир раскололся надвое: Восток и Запад. Эрлих поставил на красных и выбрал Восток. Он решил, что они будут единственными победителями в завоевании мира, а когда наступит время, он возьмет верх над ними.

Меняются времена, меняются и обстоятельства. Герр Эрлих не знал, что коммунисты были так близки к нему в своих мыслях о мировом господстве. Он не предполагал, что они найдут его и используют тогда, когда он считал, что они у него в руках. Они вошли в его организацию, захватили продажную верхушку, контролировали всю работу. Один лишь Геральд Эрлих, фанатичный приверженец идеи завоевания мира, не подчинялся новому руководству. Значит, он должен был исчезнуть.

Однако Эрлих не был идиотом. Он все великолепно понимал. Видя, что его детище попало в руки других людей, он, будучи уже не молодым, перестал мечтать о мировом господстве, думая только о том, чтобы сохранить свою жизнь. Сделать это можно было только в Штатах. Он прилетел сюда, обзавелся новыми документами на имя Рудольфа Чиваса и удачно женится на богатой вдове.

Но в один прекрасный день они вычислили его. Его личность была раскрыта. Эрлиху надо было спасать свою шкуру. Обратиться в полицию он не мог, и поэтому прибег к услугам частного сыскного агентства, а предлогом использовал драгоценности жены, которые якобы нужно было охранять. На самом деле он хотел спасти себя...

И вот здесь вмешался рок. Я поручил это задание Вельде — моей молодой, красивой, умной помощнице. Во время войны она служила в управлении стратегической разведки и в другой, весьма засекреченной команде “Баттерфляй-2”, которая участвовала в операции по захвату и уничтожению группировки Эрлиха. Но война закончилась раньше, чем они успели это сделать. Она ушла в отставку и поступила ко мне в агентство. Так мы и работали вместе много лет, пока Руди Чивас не нанял меня. Но я был занят и послал Вельду.

Увидев Чиваса, Вельда сразу же узнала его. Она понимала, что такого человека необходимо захватить во что бы то ни стало, так как он был все еще очень опасен. Она знала по имени и в лицо всех агентов, когда-либо работавших на Эрлиха, ей было известно, что эти люди не прекращали своей шпионской деятельности — теперь уже работая на красных.

А здесь получилось совпадение. Или нет, судьба. Или и то, и другое. Это была как раз та самая ночь, которую красные агенты выбрали для своих действий. Под видом ночных воров они похитили Рудольфа Чиваса, его жену и Вельду. Жену они прикончили, но им нужна была информация о том, что знал Эрлих.

Вельда мастерски сыграла роль, сделав вид, что она из группы Чиваса и тоже владеет определенными сведениями. Это сохранило ей жизнь. Не надо забывать, что Вельда опытный оперативник, конечно, я ничего не знаю о ее предыдущей работе, но видел ее в деле — за что бы она ни бралась, ей всегда все удавалось. Так или иначе, хитрость сработала. Ее вместе с Чивасом переправили в Европу, в страну, где у власти стояли красные, а тело жены и драгоценности бросили, как отвлекающий фактор. Вельда оказалась за границей. А я в это время спивался.

Лаура первый раз за все время моего рассказа прервала меня:

— Майк...

Я посмотрел на нее и продолжил:

— Коммунисты не самые великие умы в мире. Эти глупые крестьяне забыли об одном — и Чивас, и Вельда были профессионалами. Каким-то образом они сумели ускользнуть от них и вышли из игры. Они вырвались на свободу, но были на враждебной территории, где-то за “железным занавесом”, и за ними началась охота. По их следу шла главная ищейка — “Дракон”. “Товарищ Горлин” — так называли эту парочку сами коммунисты, но “Дракон” мне нравится больше. Уничтожая его, я смогу почувствовать себя святым Георгием.

Эта охота продолжается семь лет. Мне кажется, я знаю, что произошло потом. Чтобы успешнее заметать следы, Чивасу — или, если угодно, Эрлиху — и Вельде приходитесь оставаться вместе. За это время Вельда наверняка много чего узнала у своего вынужденного компаньона. Думаю, ей удалось выжать из него все, что он знал. Но теперь она стала для них еще более важной персоной. Эти люди поняли все, их нельзя недооценивать. Вельда тоже должна была исчезнуть...

\"Дракон” действовал в двух направлениях. Ему удалось выследить и убить Эрлиха. Но оставалась Вельда. Вот здесь ему пришлось столкнуться с проблемой.

Вельда была крепким орешком. За время войны у нее появилось много контактов. Одним из них был Ричи Коул. Они время от времени встречались, чтобы поговорить о старых временах. Вельда знала, что он бывает в Европе, и сумела связаться с ним. Передавать информацию на месте было опасно, поэтому Вельду необходимо было переправить в Штаты. Медлить было нельзя:

\"Дракон” дышал им в спину.

Ричи Коул нарушил приказ, так как, не поставив в известность соответствующие агентства, взял на себя охрану Вельды и возвратился в Штаты. Теперь и он стал мишенью убийцы. Вельда назвала ему меня и рассказала, как связаться со мной через старого продавца газет, которого мы оба знали.

Коул установил контакт, но Дракон подстрелил его. Однако Коул умер не сразу. Мы успели с ним встретиться. По рассказам Вельды, он думал, что я такой сильный, что могу достать луну с неба и раздавить ее в кулаке. Увидев меня, он схватился за голову — в переносном смысле, конечно... Я был пропащим пьяницей...

— Майк!

— Надо уметь смотреть правде в глаза. Да, я был пьяницей!

— Майк!..

— Погоди, дай мне закончить.

Лаура ничего не ответила, но ее глаза были красноречивее всяких слов. Я помолчал, отхлебнул глоток кафе и продолжил:

— И эти чертовы красные опять оказались умнее. Они напали на след Вельды и узнали обо мне. Они поняли, что Ричи Коул пытался связаться со мной. Тот знал, где находится Вельда, но не успел сообщить мне, так как скончался. Они подумали, что Коул оставил всю информацию у старика Дьюи, и убили его. Они были уверены, что я знаю местонахождение Вельды, и пустили за мной хвост в надежде, что я попытаюсь установить с ней контакт... Они обыскали дом Дьюи и мой кабинет, разыскивая то, что мне якобы передал Коул. Черт побери, убийца из “Дракона” и меня пытался прикончить, считая, что я не такая уж важная птица, но будет лучше, если я не буду путаться у него под ногами.

Я снова откинулся на спинку кресла.

— В чем дело, Майк?

— Я упустил что то важное. Вероятно, от усталости...

— Может, поплаваем?

— Нет. Тебе нехорошо от того, что ты от меня услышала?

— Нет.

— Ты явно хочешь что-то спросить. Она кивнула:

— У меня лишь один вопрос: кто же убил Лео?

— В этом деле стрельбу можно ждать откуда угодно. Я никогда не удивляюсь тому, что оружие с одинаковыми баллистическими характеристиками используется в разных преступлениях. Знаешь ли ты, что из пистолета, которым убили твоего мужа, прикончили Ричи Коула и еще кое-кого?

— Нет, я этого не знала.

— Кажется, между всеми этими случаями есть какая-то связь через драгоценности... Коул занимался контрабандой драгоценностей. Твои драгоценности тоже исчезли...

— Может, Лео занимал какое-то особое положение в правительстве? Помнишь, ты намекал?

— Один мой друг говорил, что нет. У него есть источники достоверной информации. А он знает свое дело.

— Выходит, смерть Лео не является частью твоего расследования?

— Скорее всего, нет. Ты меня извини, конечно. Но хорошо бы заодно отомстить и за него. Он был великим человеком.

— Да, это правда.

— Вот сейчас можно поплавать!

— Купальные костюмы в домике для переодевания.