Стаут Рекс
Маленькая любовная история
Рекс Стаут
МАЛЕНЬКАЯ ЛЮБОВНАЯ ИСТОРИЯ
Мистер Боб Чидден сидел на ящике и грелся в лучах сентябрьского солнца на заднем дворе доходного дома на Двадцать третьей улице в западной части города. Некоторое время он грустно смотрел на потертые носки ботинок. На голове у него была выцветшая соломенная шляпа с широкими полями и редкими прорехами на тулье. Вылинявшая голубая рубашка и заношенные брюки довершали его костюм. В руке он держал грязную метлу.
Вдруг за его спиной раздался мягкий шлепающий звук.
Он отвел взгляд от своих ботинок, повернул голову и увидел большого серого кота, который неспешно и грациозно шел по цементной дорожке.
- Пушистая тварь!- произнес мистер Чидден с глубоким презрением. Затем он бросил взгляд на кухонное окно - там никого не было. - Отвратительное животное! - вырвалось у него следом, и мистер Чидден сильно ткнул кота палкой метлы. С сердитым фырканьем кот отскочил в сторону и затрусил к забору.
На лице мистера Чиддена мелькнула удовлетворенная улыбка, затем он вздохнул и снова уставился на свои ботинки. Прошло пять минут.
- Роберт! - услышал он вдруг резкий властный голос, доносившийся от кухонной двери.
Мистер Чидден встал, затем обернулся. В дверях появилась краснолицая костлявая дама лет пятидесяти.
Весь ее облик говорил о том, что она принадлежит к тому типу женщин, которые постоянно находятся на грани нервного срыва. Каждая черточка ее лица была напряжена.
- Ну? - буркнул мистер Чидден.
- Разве ты не слышишь, что звонят в дверь? - проворчала она.
- Нет.
- В дверь звонят. Пойди узнай, кто там. У меня нет времени.
Мистер Чидден прошел через кухню, миновал гостиную, поднялся по лестнице и спустился в следующий холл перед входной дверью. Открыв дверь, он увидел мальчишку из пошивочной мастерской, что находилась на углу. Писклявым голосом тот заявил, что пришел за костюмом мистера Стаббса. Мистер Чидден отправился на третий этаж и вернулся с ворохом серой одежды.
- Будет готово через полчаса, - сказал мальчик, забирая костюм. Передайте мистеру Стаббсу, что ему следует прислать кого-нибудь за ним. Мне надо идти в школу.
Мистер Чидден кивнул. Как только он закрыл дверь, из кухни донесся крик:
- Роберт!
Мистер Чидден замер, выражение грусти на его лице сменилось глубоким отчаянием.
- Это уж слишком! - пробормотал он вслух. - Я дам отпор - вот что я сделаю. Я дам отпор! - Затем он вздохнул, опустил руки в карманы брюк и спустился в кухню.
- Ты убрал уголь? - встретила его пристальным взглядом краснолицая женщина.
- Какой уголь? - поинтересовался мистер Чидден.
- Господи, дай мне силы! - забрюзжала дама. - Тот самый уголь! У тебя что, совсем нет мозгов, Роберт Чидден? Есть ли еще женщины, у которых на шее такой бестолковый братец, как ты. Иди и убери уголь!
- Я не на твоей шее, - энергично запротестовал мистер Чидден. - Вовсе не на твоей шее, Мария Чидден.
- В прямом смысле слова конечно нет, - согласилась мисс Чидден. - Эту фразу надо разуметь в переносном смысле, но ты не понял, как не понимал меня все двадцать лет совместной жизни. Но мне недосуг спорить с тобой. Иди и убери уголь!
В голове у мистера Чиддена мелькнула до сумасбродства дерзкая мысль. Слова \"Я не буду убирать уголь!\" были готовы сорваться с его языка, но увы! - застряли в горле. Молча он повернулся, снял с гвоздя в стене ключ от подвала и направился в подземные просторы.
Там, в конце подвала, который воротами выходил на улицу, он увидел большую кучу угля, что ссыпали с грузовика. Ему предстояло сущее наказание - лопатой нагружать уголь в корзины, тащить их футов сорок и сгружать рядом с печью. Мистер Чидден приступил к неприятной работе с мрачным упорством. В недрах его души бушевала ненависть.
Интересно заметить, что его сестра Мария однажды признала совершенно открыто, что мистер Чидден не рожден для того, чтобы таскать уголь. Только раз в жизни, когда после смерти отца в их руках оказалось наследство в шесть тысяч долларов, она обращалась с ним как с равным. После того как он взял свою половину наследства, уехал в Нью-Рошель и открыл там магазин мужского белья, у сестры появились смутные сомнения в полноценности его ума. А когда магазин прогорел и предприимчивый хозяин остался без гроша, ее сомнения по поводу умственного состояния брата переросли в горькие убеждения.
Двадцать долгих лет прошло с тех пор, как мистер Чидден потерял свои деньги и, полный молодого задора, переехал жить к сестре, которая на свою долю капитала устроила меблированные комнаты. Сначала он рассчитывал остаться у сестры ненадолго, пока не восстановит свое положение. Но время шло, а он продолжал плыть по течению. К концу года в доме сестры у него появился определенный статус, и из ее дома он так и не ушел. Несколько судорожных попыток выбраться из этого болота и найти какую-нибудь работу закончились разочарованием. Тогда в нем окрепла уверенность, что это его судьба - быть жертвой жестокой и бессердечной мегеры. Поэтому он больше не предпринимал никаких усилий изменить свою жизнь. Он служил истопником и мастером на все руки по дому.
Время от времени на протяжении двадцати лет нескончаемого кошмара мистер Чидден подогревал свое смирившееся \"я\" до состояния бунта. Однажды он открыто и безбоязненно удрал, и только суровая необходимость заставила его вернуться меньше чем через две недели. В другой раз он замыслил блестящий авантюрный план. В течение двух недель он обдумывал его во всех деталях и наконец, взбодрив себя стаканчиком черничной настойки, тайком отлитой из бутылки в буфете, направился к своей сестре Марии.
- Мои деньги? - воскликнула мисс Чидден, после того как она в течение двух минут в полном ступоре глядела на своего брата, предложившего такое безрассудство. - Отдать тебе мои деньги, чтобы ты выбросил их на ветер, Роберт Чидден! Слава богу, я - не сумасшедшая.
- Но это шанс, - отчаянно спорил мистер Чидден. - Говорю тебе, настоящая возможность, Мария. Симпатичный маленький магазинчик на Седьмой авеню вынужденно продается, сорок процентов - нельзя упустить. Его купят не больше чем за тысячу, в крайнем случае, за полторы тысячи долларов. Не упускай его.
У тебя, наверное, накоплено уже тысяч десять. Куда ты вкладывала деньги? Полагаю, в железные дороги. Шесть процентов. Так я прав, это железные дороги?
- Нет, ты ошибаешься. И если ты думаешь...
- Не имеет значения, - в порыве чувств прервал ее мистер Чидден. Ведь я твой единственный брат, Мария. Через год я выплачу все деньги. Все восемь процентов. Неужели ты возьмешь восемь процентов с родного брата? Твои десять тысяч останутся без потерь.
- Ты прав, - жестоко сказала мисс Чидден. - У меня не будет потерь, Роберт. Никакие убытки мне вообще не грозят. Может быть, у меня десять тысяч или больше, может быть, меньше, но все, что у меня есть, я держу при себе. Доход мне приносят не железные дороги, и получаю я больше шести процентов.
Я вкладывала деньги совсем не туда, куда разбойники с Уолл-стрит могут запустить руку. У меня также хватило ума не отдать их такому простаку, как ты, чтобы он выбросил их на ветер. А теперь марш подметать тротуар.
Но, Мария... - слезливо начал было мистер Чидден.
- Роберт! Вот метла.
И это был последний всплеск эмоций у мистера Чиддена. Маленький огонек все еще тлел в его душе, но он больше чадил, навевая неясные грустные мысли. Обиднее всего было то, что навалилось все это на него, жизнерадостного по натуре человека. В течение двух недель после памятного неприятного разговора он пытался утопить досаду в частых набегах в буфет к заветному сосуду. Потом его сестра, терзаемая злобными подозрениями, повесила на дверцы буфета замок, лишив таким образом брата целебного утешения.
Поразительно, но мистер Чидден был способен сохранить себя в тех жутких условиях, где он жил. Его дух не сломился под двадцатилетним ненавистным гнетом. Мы уже упоминали, как робко спустился он в подвал, готовый выполнить грязную работу. Но это не значит, что у него появилось смирение или он поддался полному унижению. Привитого чувства радости от перетаскивания угля у него не было. В то время как он с остервенением вонзил лопату в кучу твердых черных кусочков, его воображение было так же бесцветно, как и работа, которую он выполнял.
- Вот тебе! - бормотал он. - Вот тебе! - ворчал он каждый раз, погружая лопату в уголь. - Вот тебе, Мария Чидден, - высокомерный деспот!
После получасовой монотонной работы мистер Чидден вдруг прервался для того, чтобы взглянуть на свои никелированные часы стоимостью в один доллар. Потом он бросил лопату - его лицо выражало омерзение, - выключил газовую лампу, поднялся по лестнице в кухню. Он подошел к раковине и стал мыть руки.
- В чем дело? - потребовала ответа мисс Чидден, входя в кухню.
- Мне надо идти к портному за костюмом мистера Стаббса, - спокойно и уверенно ответил мистер Чидден.
- Хм! Очень жаль, что сам он не пойдет за костюмом.
- Не может, - сказал мистер Чидден. - Тот костюм у него единственный.
Довод был неоспорим, и мисс Чидден молча вернулась в гостиную.
Мистер Чидден потер лицо руками, надел воротничок, галстук, пиджак и выскочил на улицу. Пройдя полквартала на восток, он вошел в дверь пошивочной мастерской, расположенной в полуподвале. Над входом золотыми буквами сияла вывеска:
\"М. СТЭРК. Пошив одежды высшего качества, влажная чистка и глажение мужских костюмов - 50 центов\".
- Доброе утро, - сказал мистер Чидден, оказавшись в помещении.
В мастерской находилось два человека. Маленькая светловолосая женщина со смеющимися голубыми глазами была сама любезность и дружелюбие. Бледный молодой человек с темными волосами и трагическим выражением лица энергично работал тяжелым портновским утюгом. Отложив в сторону кусок ткани, женщина направилась навстречу посетителю:
- Доброе утро, мистер Чидден.
Он вдруг вспомнил правила хорошего тона, сдернул с головы шляпу и проговорил:
- Очень приятно, миссис Стэрк. Вот вышел ненадолго подышать свежим воздухом. Между прочим, у вас костюм... принадлежащий одному из наших жильцов...
- Вы хотите забрать костюм мистера Стаббса, я полагаю? Лео, серый костюм готов?
- Минутку, - ответил бледный юноша и еще энергичнее заработал утюгом.
- Я подожду, - сказал мистер Чидден, раскованно облокачиваясь о кассовый аппарат.
Миссис Стэрк вернулась на свой стул и продолжила шитье. Молодой человек дважды поднимал глаза на присутствующих, и каждый раз он ставил утюг со страшным грохотом.
- Как идут дела? - глубокомысленно вопросил мистер Чидден.
- Весьма успешно, - ответила миссис Стэрк тоном, не терпящим сомнений.
- Это сразу видно, - заметил мистер Чидден, оглядывая ряды висящих на вешалках пиджаков и брюк. - У вас отлично налажено дело, миссис Стэрк.
- Так, как и должно быть, - согласилась дама.
- Верно. На самом деле здесь все отлично. Когда два года назад умер ваш муж, я сказал Марии: \"Женщина не может быть портным. Они ужасные непоседы\". Но вы не такая.
- Нет, я не такая, - улыбнулась миссис Стэрк. - Конечно, ваша сестра, мисс Чидден, разбирается в этом лучше вас. Единственное, что ей трудно осознать, - это как тяжело быть вдовой.
Мистер Чидден сочувственно покачал головой:
- Понимаю. Вызывающие тоску воспоминания. Все иллюзии отошли в прошлое. У меня тоже они были, хотя я не вдова. - Мистер Чидден вздохнул. Дело в том, что я никогда не был женат.
Миссис Стэрк начала было улыбаться его шутке о вдове, но последняя фраза изменила ее настроение.
- Очень жаль, - грустно заметила она. - Это несправедливо, мистер Чидден.
- Вы правы! - воскликнул он с неизвестно откуда взявшимся энтузиазмом. - Конечно несправедливо! Это промах! Признаю, это промах, но не мой. Чтобы свершился брак, миссис Стэрк, должна быть пара, мне же так и не удалось найти свою половину.
- Так много глупых женщин... - эмоционально произнесла миссис Стэрк.
- Костюм готов, - прервал разговор бледный юноша, переводя взгляд то на одного, то на другого.
Мистер Чидден взял костюм, перекинул его на руку - брюки под пиджаком, чтобы не было видно подтяжек, - и собрался уходить. Миссис Стэрк помогла ему как следует расправить складки.
- Спасибо, - учтиво поблагодарил он. - Всего хорошего, мэм.
Мистер Чидден озадаченно хмурился, шагая вниз по Двадцать третьей улице. Угрюмое лицо периодически озаряла улыбка, раздавался довольный свист. Когда он достиг ступеней дома, улыбка все еще играла на его лице, но только он вошел внутрь, на него опять напала хандра.
- Интересно, - задумчиво сказал он себе, - что имела в виду миленькая вдовушка, говоря о глупых женщинах?
Затем он повеселел, возможно, из-за того, что он нашел исчерпывающий ответ на вопрос.
К двенадцати часам весь уголь до последнего блестящего сколка был перенесен, и мистер Чидден зашел в кухню, чтобы умыться. Пока он умывался, то все время насвистывал какую-то мелодию. Его сестра, услышав это, подозрительно на него посмотрела.
- Роберт! - воскликнула она. - Ради бога, прекрати этот шум!
С неудержимым весельем мистер Чидден взглянул на нее, повесил полотенце на гвоздь и отправился на задний двор.
После ленча, который он имел в компании своей сестры и кухарки, мистер Чидден решил прогуляться.
Время от часу до двух было его личным, и он проводил его как пожелает душа. Обычно он шел к реке наблюдать за паромом, смотрел на толпу людей на нем и на кипы товаров. В течение многих лет он был в дружеских отношениях с извозчиками, но с появлением такси их ряды поредели, и многие друзья исчезли.
Но сегодня мистеру Чиддену не хотелось идти к реке.
- Как-то неспокойно, - пробормотал он, снимая с гвоздя старую коричневую шляпу с опущенными полями. Он надел шляпу, вдруг сорвал ее с головы и со злостью уставился на нее. В следующее мгновение решительным твердым шагом он поднимался по лестнице.
Мистер Чидден прошел через холл в гостиную, его сестра снимала чехлы с мебели.
- Ну, - не глядя на него, сказала мисс Чидден, - что ты здесь болтаешься? Помни, что в два часа ты должен быть дома. Надо будет выбить несколько ковров.
- Мария, - спокойно сказал мистер Чидден. - Мне нужно два доллара.
При этих словах она взглянула на него.
- Зачем? - в изумлении спросила она.
- Мне нужна новая шляпа. Посмотри-ка на эту! - сказал мистер Чидден, протягивая ей старую шляпу. - Это позор. Более того, она мне не идет и знает об этом.
Она сама себя стыдится.
- Все это так, - с укоризной проговорила дама, - но ведь только в прошлом году ты покупал новую.
Но у мистера Чиддена не было настроения спорить с ней. Презрительным жестом он швырнул шляпу на пол и наступил на нее.
- Мария, - холодно сказал он, - я попросил у тебя два доллара.
- А я сказала, - резко ответила его сестра, - вернее, говорю, что в общем-то одно и то же, у меня их нет. Не задирайся, Роберт Чидден. Я не потерплю этого. Не оскорбляй свою собственную сестру. Или надень шляпу, или иди без нее. Подбирай-ка ее!
- Мария...
Джеффри Лорд
- Роберт!
И мистер Чидден сдался. Какой же он дурак, ведь можно было выдержать этот стальной взгляд! Он поднял шляпу, медленно прошел в холл, открыл дверь и спустился по ступенькам на улицу.
Каин
Там он остановился. У него было сильное желание подраться с кем-нибудь: дернуть за волосы, надавать пинков, ударить кулаком в лицо. Но он осознавал, что это неосуществимое желание. Физически он был слаб.
Предисловие биографа Ричарда Блейда.
Он натянул на голову шляпу, тяжело вздохнул и повернул направо.
Он медленно и бесцельно шел по улице, утопив руки в карманы и уныло опустив плечи.
Хроника одиннадцатого путешествия Ричарда Блейда воссоздана по его дневникам, записям профессора Лейтона и романа Лорда «Ледяной дракон». Необходимо отметить, что в изложении Лорда ситуация, сложившаяся в период этого странствия, значительно упрощена; более того, она страдает значительными неточностями. Во-первых, полностью отсутствует описание причин, подвигнувших нашего героя на очередную экспедицию в реальность Измерения Икс, во вторых, Лорд просто не справился с довольно сложным сюжетом, в котором присутствует масса интересных деталей — и противостояние двух народов, северного и южного; и преступные генетические эксперименты ученого-маньяка; и губительные нашествия чудовищ, и непостижимо-таинственные пришельцы со звезд.
- Высокомерный деспот! - пробормотал он вслух. - Мужчина, настоящий мужчина, не стал бы этого терпеть.
Ты, Боб Чидден, позоришь мужское племя.
Действительно, роман Лорда оставляет без ответа многие вопросы. Например, почему менелы, обитатели пятой планеты умирающей звезды Ах\'хат, пошли на союз с Кайном Дорватом и оказали ему поддержку? Что он значил для них? Ведь они относились к людям примерно так же, как люди — к муравьям или бабочкам-однодневкам. Но если даже такой союз и был заключен, то почему Кайн не применил сильнодействующие средства — к примеру, болезнетворные бактерии, для очистки северных территорий? Почему он пошел таким окольным и сложным путем — создал целую армию чудовищ, которые крушили города и поселки несчастных северян? Наконец, почему Райдбар, южный материк, столь упорно враждовал с Вордхолмом в преддверии нового ледникового периода? Неужели южане были так недальновидны и не понимали, что рано или поздно ледники покроют всю планету?
Эти и подобные самобичевания теснились у него в голове до тех пор, пока он почти не достиг конца квартала. Вдруг он остановился и повернулся. Перед ним была витрина с надписью:
\"М. СТЭРК. Пошив одежды высшего качества, влажная чистка и глажение мужских костюмов - 50 центов\".
Дневники и отчеты Блейда дают ответы на эти вопросы, без которых описанная у Лорда ситуация просто повисает в воздухе. В частности, мы узнаем истинную подоплеку пассивности анонимных правителей Райдбара — они просто находились под абсолютным и полным контролем Кайна Дорвата и, терроризируя разбойничьими нападениями жителей Южного Вордхолма, не давали им возможности оказать помощь северным племенам. Блейд, а за ним — Лейтон, подробно освещают и другие вопросы, но не будем торопить события, ибо все, что нам удалось извлечь из их записок, вошло в хронику одиннадцатого путешествия.
С минуту мистер Чидден стоял, уставившись на вывеску, потом его лицо утратило мрачность и просветлело. Он вынул руки из карманов, снял свою коричневую шляпу с обвисшими полями и попытался придать ей хоть какую-то форму.
Остановимся только на личности самого Кайна Дорвата, Повелителя Льдов, как называет его Лорд. В его романе эта личность поражает своей инфантильностью, недалекий фюрер местного масштаба — и только. А ведь Кайн был гениальным ученым, человеком, установившим контакт с негуманоидной цивилизацией, великим властолюбцем и великим предателем! Безусловно, неординарная и страшная фигура, однако в «Ледяном драконе» он напоминает скорее мелкого мошенника, чем злодея. Блейд же, несомненно, чувствовал злобную силу Кайна, поэтому весь его отчет фактически является описанием пути, которым он шел к этому человеку. Таким же образом построена и наша хроника от первого столкновения Блейда с шестиногим мелтом на склоне Стены Отчаяния, до того момента, когда он встретился в полярных снегах с истинным хозяином Райдбара.
- Чепуха! - воскликнул он про себя, будто пораженный своей безудержной смелостью. - Чепуха!
Дж. Лэрд
Вдруг его глаза загорелись решимостью. Он крепко сжал губы, шагнул к двери мастерской и твердой рукой открыл ее.
- Добрый день, - сказала миссис Стэрк, взглянув на него, когда он переступил порог.
- Как поживаете, мэм? - Мистер Чидден быстро огляделся и с облегчением отметил, что бледнолицего юноши нигде не видно. - Вышел прогуляться, добавил он, опираясь на кассовый аппарат и уголком глаза глядя на маленькую пухленькую вдову.
ГЛАВА 1
Миссис Стэрк мило улыбнулась:
Ричард Блейд задумчиво глядел на девять синих звезд, двойным зигзагом мерцавших перед ним на экране. Тихо жужжал проектор, в просторном помещении царила приятная прохлада, и в полутьме девять ярких точек казались сапфирами, разбросанными божественной дланью на темном бархате вечного мрака. Это созвездие очень походило на Кассиопею — такая же буква «дубль-вэ», только прорисованная еще более четко и определенно. На миг Блейду почудилось, что он видит росчерк некоего титанического пера -возможно, подпись самого Господа под Актом Творения.
- Я рада, что у вас есть часок-другой для прогулок, мистер Чидден. У меня на это совершенно нет времени. С каждым днем все больше и больше работы, хотя, казалось бы, я не должна жаловаться на это.
— Напоминаю, что это третий эпизод, Дик, — произнес генерал Стоун, сидевший у проектора. Блейд видел только контуры его массивной фигуры, согнувшейся над аппаратом, да руку, застывшую на переключателе; все остальное тонуло в темноте.
Мистер Чидден согласился, что, конечно, прекрасно, когда есть много работы, но тут же торопливо добавил, что очень обидно, когда у женщины нет времени для отдыха.
- Прогулка, - заявил он, - одна из самых приятных вещей в жизни. Отвлекаешься от всех проблем.
— Фантастическое зрелище! — Разведчик не мог отвести глаз от экрана, хотя они просматривали эти кадры уже не впервые. — На нашем небосклоне нет ничего подобного!
Вдова вновь улыбнулась и пригласила мистера Чиддена присесть. В комнате было два свободных стула: один - ближе к входной двери\" в двух шагах от мистера Чиддена, а другой находился за кассовым аппаратом, рядом со стулом, где сидела миссис Стэрк.
— Ну, почему же… Южный Крест тоже неплох, — Стоун сменил кадр, и пронзительно-синее «дабль-вэ» уменьшилось, переместившись в верхнюю часть экрана. Теперь под этим подобием Кассиопеи можно было разглядеть несколько новых объектов: ниже и левее — искаженную Спираль с ярко-алым светилом в центре; справа Стрелу, две белых звезды, зеленую и золотистую, словно капля меда; за Стрелой — ярко светящуюся туманность, похожую на череп с одним огромным зрачком; еще ниже — созвездие Треф, четыре звезды в вершинах скошенного квадрата со слабой красноватой искоркой в точке пересечения диагоналей. Все эти названия придумал лично Дэвид Стоун, что составляло предмет его особой гордости.
— Видите это гигантское облако, напоминающее череп? — Стоун зашевелился в полутьме и чиркнул зажигалкой. — Очень характерное образование… Я занес его в свой каталог как Циклопа.
Минуту поколебавшись, он не спеша зашел с другой стороны аппарата и сел на второй стул.
Блейд кивнул и тоже полез за сигаретами. Они сидели в кабинете Стоуна уже два с половиной часа, любуясь звездными небесами чужих миров. Это был так называемый «нижний кабинет», расположенный на первом подземном уровне необъятного здания Группы Альфа, и предназначался он для работы с особо секретными пленками и документами. Ниже, еще на пяти этажах, находились исследовательские лаборатории и хранилища с богатейшим собранием инопланетных артефактов — знаменитый музей на базе ВВС США в Лейк Плэсиде, штат Висконсин.
В самом деле это был поразительный поступок. Все годы, когда мистер Чидден бывал в пошивочной мастерской, ждал ли он одежду или просто приходил поболтать, он садился только у входной двери. Видимо, миссис Стэрк оценила его решение, потому что явно покраснела и склонилась над шитьем ниже, чем следовало. Да и мистер Чидден тоже смутился. Он снял шляпу, опять надел ее, затем снова снял и бросил на пол.
— Перейдем к четвертому эпизоду? — нарушил тишину Стоун.
— Нет, Дэйв, погодите… Такая красота требует более углубленного созерцания…
- Зачем вы это сделали? - проговорила вдова, поднимая шляпу и водружая ее на кассовый аппарат. - Ведь она испачкается.
— Созерцайте на здоровье. И не забудьте, что рядом с вами коньяк.
Очень верное замечание, решил Блейд. Стоун, хотя и был американцем -\"янки из Коннектикута\", как он сам представлялся, обладал несомненным шармом и тонкостью вкуса. Разведчик пригубил коньяк, и звезды на экране будто и в самом деле засияли ярче, омытые соком французских виноградников. Блейд восхищенно прищелкнул языком. Ну, Стоун, молодец! Четвертьвековая выдержка, не иначе!
- Ничего с ней не случится, - грустно сказал мистер Чидден, вспоминая недавнюю отвратительную сцену с сестрой. Затем он торопливо добавил: - Она немного выцвела, но это моя любимая шляпа.
Они не виделись больше десяти лет. За это время Блейд из юнца превратился в зрелого человека под сорок, пройдя тернистый путь от капитана до полковника британской секретной службы; Дэвид Стоун, которому было уже за пятьдесят, в свою очередь мог похвастать двумя генеральскими звездами и должностью главного администратора Группы Альфа. Последнее означало, что он руководил практически всеми армейскими проектами американцев по изучению НЛО.
- Правильно, - как-то неуверенно согласилась миссис Стэрк. - Мне нравится, когда мужчина делает свой выбор и во что бы то ни стало придерживается его. У моего мужа не было этой черты характера. Он абсолютно не знал, чего хочет. Вы не поверите, мистер Чидден, каждую неделю у него в мастерской могли бы появляться новомодные вещи. Просто ему надо было заниматься другим делом, ведь он был очень хороший работник.
Сейчас он знакомил своего английского коллегу с результатами работы с так называемым «звездным атласом» — артефактом из той исключительно ценной добычи, которую Блейд доставил из своего десятого странствия в мир Талзаны. Сама по себе Талзана была прелестным местечком — очаровательная планета с густыми лесами, саваннами, живописными пустынями и горными хребтами, а также с весьма воинственным населением, прозябавшем где-то между ранним средневековьем и эпохой Ренессанса. Конечно, местные аборигены не имели никакого понятия о звездных картах, да еще нанесенных неведомым способом на тончайшую металлическую нить, закрученную в спираль и запрессованную в небольшой полупрозрачный диск. Этот раритет Блейд взял с бою, схватившись один на один со странным и весьма опасным существом, офицером-десантником некой высокоразвитой цивилизации. Он выиграл схватку и, в качестве законной контрибуции, телепортировал Лейтону все снаряжение побежденного, оставив ему в буквальном смысле лишь штаны да рубаху на теле.
- Тем не менее он оставил вас хорошо обеспеченной, - заметил мистер Чидден, оглядывая чистую, отлично оборудованную мастерскую.
Его противник относился к расе паллатов и, похоже, не имел даже человеческого имени, во всяком случае, при первом контакте он представился сугубо по должности — Защитник двадцать два-тридцать. Существовали большие подозрения, что паллаты обитают в той же реальности и в той же Галактике, в которых находилась Солнечная система. Более того, Блейд выяснил, что представители этой межзвездной культуры неплохо знакомы с Землей. Их корабли — «летающие тарелки», полусферы, эллипсоиды и шары — видели сотни тысяч землян, и теперь не подлежало сомнению, что светящиеся и сияющие объекты, время от времени зависавшие то над русским Петрозаводском, то над озером Мичиган или аравийскими пустынями, не были ни иллюзией, ни природным феноменом. Фактически, Блейд заложил фундамент — или даровал права гражданства целой науки, уфологии, доселе гонимой и презираемой ортодоксальным ученым миром. Впрочем, уфология об этом даже не подозревала, ибо результаты талзанийской экспедиции хранились в строгой тайне.
С некоторым удивлением миссис Стэрк посмотрела на него.
Что касается самого Блейда, то он весьма скептически относился к своей роли анонимного отца-основателя новой отрасли знания, его куда больше интересовали те замечательные «штучки», как выражался лорд Лейтон, которые обнаружились в похищенном ранце-контейнере Защитника двадцать два-тридцать. Среди них был и похожий на двояковыпуклую линзу диск, который британские эксперты сочли аналогом земных магнитных носителей информации. К сожалению, все их попытки расшифровать запись оказались тщетными, и диск попал в исследовательские лаборатории Группы Альфа, оснащенные самым современным оборудованием. Разумеется, Дж., шеф Блейда, вовсе не собирался докладывать американцам, где и каким образом его сотрудник раздобыл сей артефакт, и Стоун, как тактичный человек, даже не пытался задавать вопросы на эту тему, хотя явно сгорал от любопытства.
- Что касается этого, - наконец сказала она, - вы прекрасно знаете, как я обеспечена, и ваша сестра тоже знает. Но у меня нет причин выражать свое недовольство мисс Чидден.
В свою очередь, генерал от уфологии не распространялся о методах дешифровки записи на спиральной проволоке — возможно потому, что сам представлял их весьма смутно, то было дело технических специалистов. Американцы справились с работой в рекордный срок, всею за неделю, в очередной раз продемонстрировав мощь своей науки. Правда, им удалось разобраться едва ли с миллионной частью информации, которая поддавалась прямому переводу в видеообразы, но и это было уже неплохо. Все эпизоды, общим числом девять, представляли собой фрагменты усыпанных звездами небес, явно служившие опознавательными кодами неких районов Галактики. После обработки на компьютере восемь из них удалось идентифицировать, по большей части они относились к точкам предполагаемых астрофизических сингулярностей и катастроф типа взрыва сверхновых. Но третий эпизод был загадкой. Астрономы в один голос утверждали, что такого места в Галактике не существует и, следовательно, снимок сделан в некой иной части мироздания, удаленной от Земли на сотни тысяч или миллионы световых лет. Однако у Блейда было свое мнение по данному вопросу.
- Было бы странно, если бы у вас не было жалоб, - отозвался мистер Чидден, не совсем понимая, почему она упомянула его сестру. И ему совсем не хотелось продолжать эту неприятную тему. - Послушайте меня, мэм, продолжал он, закинув ногу на ногу и наклонившись к ней. - Мне только что пришло в голову уйти от сестры насовсем.
Вздохнув, он нащупал пепельницу и сунул в нее окурок.
— Дальше, Дэйв. Посмотрим новую страничку нашего атласа.
- Вы не говорили об этом! - воскликнула миссис Стэрк, прекращая шить и глядя на него в упор.
— Это не атлас, — генерал пошевелился, щелкнул клавишей проектора, меняя слайд, и на экране возник новый кадр. — Это, Дик, скорее записная книжка. Там масса текстовой информации, и с ней нам никогда не разобраться без знания их языка и математической символики. Картинки, которые мы смогли вытащить, всего лишь иллюстрируют какие-то записи… — он помолчал, взирая на экран. — Я думаю, что мы видим звездные карты РОВ… районов особого внимания… тех мест, где галактическим странникам надо держать ухо востро.
- Я теперь говорю, - горячо заявил мистер Чидден. - Сказать вам правду, мэм? Я несчастен. Она подавляет меня. Единственное желание... Я уйду от нее, уеду далеко.
- А куда вы уедете? - с жаром воскликнула вдова.
Блейд кивнул. Такая гипотеза казалась совершенно разумной — особенно если учесть, у кого он отнял эту «записную книжку». Защитники являлись особой кастой, оберегавшей цивилизацию паллатов от всевозможных бед. Несомненно, взрыв сверхновой стоило считать очень крупной неприятностью, и соответствующие области пространства были, видимо, закрыты для посещений. Однако под наблюдением Защитников находились и другие районы, относящиеся к сфере деятельности палланов, то есть высокоразвитых рас, не пожелавших установить контакт с паллатами. Что касается дикарей-паллези — вроде обитателей голубой планеты, кружившейся вокруг золотистой звездочки на краю Галактики, — то пока они совершенно не интересовали Защитников. И Блейд, абориген упомянутого выше мира, был очень рад такому положению дел.
В ее тоне слышалось восхищение его смелостью и одновременно нотки разочарования.
Опять щелкнул проектор, и на экране вспыхнула новая россыпь разноцветных точек. Недостижимые и загадочные, они напоминали о могуществе расы, которая свободно странствовала меж этих пылающих костров мироздания, перепархивая от звезды к звезде, от планеты к планете. И если подобные существа запомнили и особо отметили какие-то детали галактических пейзажей, то к этому стоило отнестись с самым серьезным вниманием.
- Я не знаю, - мрачно ответил мистер Чидден. - Но какое это имеет значение, если здесь я оставляю свою нынешнюю жизнь! Какое...
Блейд понимал, что восемь из девяти выделенных районов недостижимы ни для него, ни для любых технических устройств, которыми располагали американцы или русские. Слишком огромны расстояния, неопределенны координаты и бессмысленна попытка заглянуть в те миры… В конце концов, черные дыры и сверхновые звезды ничем не угрожали Земле, и если бы даже все взрывы грохнули разом, то яркие вспышки, свидетельства катастроф, возникли бы на земных небесах спустя тысячелетия.
Да, почти все картины из «записной книжки» Защитника следовало числить по ведомству астрофизиков. Кроме третьей! Той, которую они не сумели опознать. Конечно, она и в самом деле могла оказаться звездным пейзажем иной галактики — или иного измерения. Пятьдесят на пятьдесят, как считал Блейд. Ему случалось рисковать при гораздо худшем соотношении шансов, так что подобный расклад можно было считать крупным везеньем.
- Мистер Чидден! - с ужасом в голосе прервала его вдова. - Вы ведь не собираетесь... не собираетесь... покончить с собой?
Но удастся ли компьютеру забросить его именно в тот мир, на планету, в небесах которой горит синий росчерк из девяти звезд? Проблематичный вопрос… Существовал, однако, способ, который стоило обдумать и обсудить с Лейтоном… если старик вообще захочет его обсуждать…
На мгновение взгляд мистера Чиддена замер на ней; наконец ее слова дошли до него.
Усмехнувшись, Блейд потянулся к бутылке с коньяком и наполнил рюмку. Кресло под Стоуном скрипнуло.
— Следующий эпизод, Дик?
- Вы неправильно поняли меня, - объяснил он. - Да, у меня была такая мысль. Существуют вещи, мэм, которых вполне достаточно, чтобы довести человека до самоубийства. К сожалению, неосторожно обнаженные чувства наталкивались на бессердечность и жестокость... - Переполненный эмоциями, мистер Чидден умолк.
— Да, пожалуйста, Дэйв.
Отхлебнув глоток ароматной обжигающей жидкости, он поднял взгляд к экрану.
- Это женщина! - вскрикнула миссис Стэрк, роняя шитье на пол.
***
- Да, - грустно согласился мистер Чидден. - Но это не моя сестра, поспешно добавил он. - Не она.
Было уже пять вечера, когда Блейд свернул с магистрали, что тянулась к аэропорту, и принялся лавировать в запутанных улочках Вест-Энда. Прошло больше часа, прежде чем он поставил свой «линкольн» в гараж рядом с весьма претензионным зданием, на восьмом этаже которого находились его новые апартаменты. Эта современная конструкция из красного глазурованного кирпича, гранита, бетона и стекла изображала горный хребет: изогнутая широкой дугой пятиэтажная стена, над которой тут и там возносились башни разной высоты, имитирующие, по замыслу архитектора, горные пики. Блейд жил здесь недавно и еще не успел понять, нравится ли ему весь этот модерн; однако квартира его была удобной. И безумно дорогой!
Эта женщина - бессердечное создание - совсем не такая, как сестра. Она - прекрасна. Она - вдова. Она слишком хороша, чтобы быть хищницей. Теперь вы знаете, о ком речь.
Эта обитель являлась его очередной причудой — роскошной игрушкой из тех, что он время от времени дарил себе. Пять комнат плюс просторный холл и не менее просторная кухня занимали ровно половину этажа в одной из центральных башен, которую жильцы уже успели окрестить Эверестом. Стоили такие апартаменты недешево, зато здесь нашлось место и для постоянно растущей библиотеки, и для коллекции оружия, и для спортивного зала; пол, стены и потолок этой комнаты были снабжены мягкой прослойкой, чтобы не беспокоить соседей снизу. Блейд иногда сомневался, стоит ли семья табачного фабриканта такой заботы; правда, дочка у него была премиленькая. Одна спальня предназначалась для гостей — если таковые, что маловероятно, пожелали бы явиться; гостиная с камином и баром располагала к приятному отдыху; холодильный шкаф на кухне мог вместить половину туши пещерного медведя. Имелась тут и обшитая броневой сталью кладовка, в которой Блейд хранил оружие и кое-какие ценности как земные, так и не из мира сего.
- Нет, - сказала миссис Стэрк. Ее голос дрожал, глаза были опущены.
Словом, не дом, а полная чаша, в котором не хватало лишь одного -хозяйки. Но такого украшения тля своей новой квартиры Блейд пока не нашел. То, что выставлялось на продажу в лондонских салонах, его решительно не устраивало.
Великолепные апартаменты, обставленные довольно своеобразно (одна комната была убрана в восточном стиле — лишь коврами, подушками и низкими резными столиками) являлись, к тому же, убедительным подкреплением новой его легенды; теперь он изображал сибаритствующего холостого джентльмена средних лет, который мог удовлетворить свои самые экстравагантные причуды благодаря состоянию, нажитому на торговле копрой тремя поколениями предков.
- Что же, мне назвать ее имя? - требовательно вопросил мистер Чидден, который к этому моменту стал слишком взволнован. - Вы будете смеяться надо мной, мэм. Очень хорошо. Я не могу более сдерживать свои чувства. Неразделенная страсть, миссис Стэрк! Эта женщина - вы!
Нельзя сказать, что эта роль была полностью и совершенно во вкусе Блейда. В частности, она таила постоянную угрозу подвергнуться атаке агрессивно настроенных искательниц приключений и приводила к утомительной борьбе с матримониальными поползновениями девиц разного возраста и их мамаш. К тому же Ричард отлично помнил, как относился к таким бездельникам его отец. Хотя Питер Джайрус Блейд-старший не нуждался в средствах, он работал всю жизнь, не единожды меняя удобное кресло в своем кабинете на мостик боевого корабля. Он и там был на высоте, о чем свидетельствовали награды, полученные им в двух мировых войнах. Единственному сыну старый Питер завещал твердую уверенность в том, что человек, с рождения облеченный талантами, богатством и высоким положением, должен трудиться гораздо усерднее обычных людей, чтобы быть достойным своих привилегий. Ричард, впитавший эти идеи с молоком матери, обладал также необоримой тягой к приключениям, острым умом и великолепными физическими данными. Прошло почти двадцать лет с тех пор, как Блейд-младший выбрал свой путь, и он не испытывал по этому поводу никаких сожалений. Вот только эта новая квартира… без женщины она казалась наполовину пустой.
Никогда еще любовное признание не звучало так пылко и не имело такого эффекта. Краска залила лицо вдовы до кончиков ушей. После мимолетного взгляда на влюбленного она опустила глаза.
Приготовив ленч и подкрепившись с дороги, он сложил тарелки в мойку на кухне — о грязной посуде и уборке заботилась миссис Пэйдж, приходившая по утрам прислуга, — и доложился Дж. Телефонный рапорт был краток: «Я прибыл, сэр… Да, сэр… Нет, сэр… Игрушка осталась у Дэйва… он хочет позабавиться с ней месяц-другой… Да, то, что он показал, вполне соответствует их письменному отчету… Пару дней отдохнуть? Спасибо, сэр! Слушаюсь, сэр.»
- Я не понимаю, о чем вы говорите, мистер Чидден, - наконец произнесла она.
Затем около часа он провел в тренировочном зале. После энергичной разминки Блейд проследовал в библиотеку и начал копаться в шкафах; потом вытащил складную лесенку и приступил к ревизии верхних полок, забитых покетбуками в ярких обложках.
Уловив дрожь в ее голосе, мистер Чидден подмигнул самому себе и наклонился к ней. Выражение безнадежного отчаяния сменилось оптимистичной уверенностью. Он взял руку вдовы и крепко сжал ее.
Эта книга не могла пропасть! Он отлично помнил, что не спалил ее в камине дорсетского коттеджа, хотя бы из уважения к автору, весьма приятной и романтической даме. Два года назад Лейтон заставил его прочитать массу фантастических романов — с целью подготовки к довольно необычному эксперименту; большинство из них Блейд затем сжег с чувством мстительного удовлетворения, ибо эксперимент его светлости провалился. Но кое-что он оставил! Изумительные вещи Фармера и Желязны, книги русских писателей Стругацких, потрясающие своим мрачным реализмом, романы Лема… И писания этой американской леди о драконах и всадниках, десятилетиями сражавшихся с инопланетным нашествием! Вот они, наконец-то!
- Миссис Стэрк... Гретта, - проговорил он дрожащим от волнения голосом, - обречен ли я страдать и дальше?
Вдова подняла голову и посмотрела на него сияющими глазами.
Он вытащил книгу, на обложке которой парило золотистое чудище; из его пасти бил сноп огня, а на загривке сидел некто в кожаных доспехах и шлеме. Довольно сощурившись, Блейд обозрел сию картину, кивнул и спрыгнул с лесенки. Весь вечер он читал, иногда поднимая глаза к потолку и беззвучно шевеля губами, словно повторяя прочитанное. Наконец, в половине двенадцатого, снял трубку и позвонил Лейтону, чтобы уточнить время завтрашней встречи.
- Определенно я не хочу, чтобы вы страдали, - робко сказала она. Мистер Чидден, вы твердо уверены... что это я?
Ночью ему снились усыпанные звездами небеса и парящие в теплом воздухе разноцветные драконы с добрыми глазами и прелестными всадницами на изящно изогнутых лебединых шеях.
Мистер Чидден решительно взял ее за руку.
- Гретта, дорогая, - пробормотал он, - Гретта, называй меня Роберт.
***
- Хорошо... Роберт...
— Ричард, вы с ума сошли! — его светлость раздраженно махнул рукой с зажатой в сухих пальцах сигаретой, посыпая пеплом халат. — Мы пытались сделать это два раза! И дважды терпели крах! Я не желаю даже обсуждать вашу дурацкую идею!
- Выходи за меня замуж, Гретта?
Как все гениальные люди, лорд Лейтон далеко не всегда был приятным собеседником. Он не считал нужным соблюдать общепринятые приличия и мог своими замечаниями допечь самого Господа Бога. Но в его горбатом, тщедушном, изуродованном полиомиелитом теле обитал могучий и неукротимый дух; он был полон энергии и, несмотря на свои восемьдесят лет и искривленные болезнью кости, создал компьютер, оставивший далеко позади все мыслимые достижения и конструкции специалистов из России и Штатов. Это казалось Блейду чудом; он не переставал удивляться старику и даже слегка благоговел перед ним, надеясь, что в свое время встретит старость и неизбежные немощи хотя бы с половиной того стоицизма, который проявлял Лейтон. Но сейчас он не собирался уступать.
- Ах!
— Боюсь, что вы не правы, сэр, — разведчик потер подбородок, скрывая усмешку. Ситуация и в самом деле казалась парадоксальной; обычно Лейтон жаждал испытать какое-нибудь новое сногсшибательное устройство, а сейчас его приходилось уговаривать. — Да, не правы, — повторил Блейд, наблюдая, как старик нервозно ткнул окурок в пепельницу и полез за новой сигаретой. — В первый раз я представил себе беломраморный барельеф… случайно, разумеется… и попал прямо на белоснежную равнину Дарсолана. Ну, а второй… — он уже открыто ухмыльнулся. — Во второй раз вы пытались заслать меня в мир, которого просто не существует! Понимаете, во всех измерениях бесконечной Вселенной нет ни одной реальности, похожей на ту нелепую клоунаду с ленсменами, линзами и космическими побоищами!
Тотчас же Боб Чидден почувствовал себя готовым осыпать ее поцелуями. Он был сбит с толку и ошеломлен, потому что, несмотря на многочисленные дружелюбные улыбки пухленькой миленькой вдовушки, не ожидал такой бурной страсти, бушевавшей в ее белой груди. Для него это было суровым испытанием, ведь он не ожидал ничего подобного. И он бы расцеловал ее в самом деле, но тут в дверях появился бледный молодой человек с грустными глазами, его лицо выражало изумление.
— Но, Дик…
— Простите, сэр, вы не раз напоминали мне поговорку программистов: введи в компьютер хлам — и получишь еще больше хлама. Что и случилось во второй попытке…
- Смотрите! Лео пришел! - вскричала вдова, освобождаясь от объятий мистера Чиддена и усаживаясь поудобнее на своем стуле.
Речь шла об опытах со спейсером, крохотным прибором, который дважды имплантировали в плоть Блейда. Спейсер позволял дать сигнал срочного возврата; но, как выяснилось при первом же эксперименте, он обеспечивал также и обратную связь с машиной Лейтона в момент старта. Этот интерактивный режим оказался очень неустойчивым и ненадежным, однако испытатель — то бишь Блейд — впервые получил возможность принять участие в выборе маршрута.
Молодой человек молча прошел через мастерскую в дальнюю часть помещения.
Итак, спейсер использовался уже дважды. Благодаря ему Блейд в шестьдесят девятом году, после четвертого запуска, очутился в ледяном аду Берглиона; затем, в марте семьдесят первого, Лейтон попытался отправить его в гипотетический мир высочайшей технической культуры. Именно для того, чтобы представить себе светлое будущее человечества и попасть по адресу, Блейд и был вынужден прочитать те сотни книг, большая часть которых затем нашла конец в пламени дорсертского камина.
- Приходите сегодня вечером, - нежно прошептала миссис Стэрк. - Он уходит домой в шесть часов.
Но теперь речь шла о другом, совсем о другом! И нужный адрес был отпечатан в голове разведчика яркими цветными точками звезд на фоне темного ночного неба. А главное — этот адрес безусловно существовал!
Ему не требовалось представлять какие-то смутные и неясные вещи -вроде зданий, городов, странных машин, человеческих лиц, фигур, одежд или природных ландшафтов; символ неведомого нового мира был точным и определенным: несколько характерных созвездий, горевших в небесах. Что может быть проще! Если компьютер воспринял его сумбурные мысли в первый раз и забросил в белые снега Берглиона, то уж совершить перенос в реальность Измерения Икс, на планету, с которой открывается увиденная им картина звездного неба, машине явно по силам. Непонятно, из-за чего упрямится Лейтон…
- Сегодня вечером, в семь. Дорогая, любимая! - ответил мистер Чидден, пожимая ей руку. - Вы будете меня ждать?
Однако его светлость уже разобрался в ситуации. Блейд увидел, что он наморщил лоб и уставился в потолок, на медленно тающие колечки табачного дыма. Старик явно обдумывал его идею.
- Да, Роберт.
Впрочем, мысль была не нова, и не принадлежала Блейду; по правде говоря, он почерпнул ее из романа той самой американской леди, живописавшей историю драконов и всадников. Драконы являлись замечательными созданиями; во-первых, они поддерживали ментальную связь со своими седоками, во-вторых, могли телепортироваться вместе с ними хоть в центр галактики. Существовало только одно ограничение — всадник должен был четко представить себе то место, куда он хотел попасть, и передать его изображение дракону. В романе даже описывался эпизод, в точности подходящий к ситуации: некая прелестная наездница отправилась в путь, ориентируясь по картине звездного неба.
Мистер Чидден пружинящим шагом вышел на залитую солнцем Двадцать третью улицу, его сердце переполняла радость. Шляпа была надета набекрень, и казалось, что она вот-вот упадет с головы, руки засунуты глубоко в карманы, плечи двигались в такт походки.
Наконец-то свобода! Пришел конец двадцатилетней тирании!
Наблюдая за Лейтоном, разведчик размышлял о том, как отреагировал бы старик, если б вскрылись истинные источники посетившей его идеи. Предсказать это было нелегко. Может быть, Лейтон похвалил бы его, в очередной раз заметив, что чтение научной фантастики развивает воображение; может быть, вспылил и пустился в язвительные рассуждения о дилетантах и пустобрехах, влезающих не в свое дело. Но даже самая резкая отповедь не смутила бы Блейда, он подозревал, что бесцеремонность его светлости — не более чем защитный панцирь старого краба, прикрывающий реальное беспокойство о его жизни и разуме. Впрочем, разведчик отлично представлял, что лорд Лейтон скорее предпримет попытку ограбить Букингемский дворец, чем признается в подобной человеческой слабости.
А в самом деле, что за чудо эта маленькая мастерская! Конечно, стоит она каких-то шесть или восемь сотен, зато заказчиков довольно много. Два года назад умер Стэрк, и с тех пор вдова сама ведет дело. Неудивительно, если ей удалось скопить тысячу долларов.
После десяти минут хмыканья и изучения прозрачных дымовых арабесок, Лейтон наконец сказал:
Такой суммы как раз хватило бы на то, чтобы открыть небольшой магазинчик мужской галантереи.
— Пожалуй, я готов согласиться с вашей идеей, Ричард. Цель экспедиции весьма заманчива — выяснить, почему наши космические гости, эти самые паллаты, — он небрежно повел рукой к потолку, — интересуются тем миром. Если, конечно, он расположен в какой-то реальности Измерения Икс, а не в туманности Андромеды. За тричетыре дня мы смонтируем стационарный спейсер, гораздо более мощный, чем крохотный прибор, который раньше вживляли вам под кожу. Несомненно, он обеспечит более надежную связь и четкую передачу машине образа звездного неба… — Лейтон пустил вверх очередное сизое колечко. -Я могу сделать даже иначе. Координаты и спектральные характеристики всех звезд с того слайда, что показывал вам Стоун, будут заранее заложены в компьютер, а ваш ментальный сигнал просто инициирует нужную программу.
Блейд кивнул. Да, конечно, так будет гораздо надежнее.
Вдруг мистер Чидден остановился и обругал себя.
— Но вот что меня тревожит, — его светлость недовольно сморщил лоб и стряхнул пепел с халата. — Макдан, этот чертов шотландец, все еще возится с новой моделью телепортатора. Старый вариант, ваш любимый ТЛ-1, демонтирован… Мы вырубаем здесь новые подземные камеры для размещения крупногабаритной установки, и эти работы продлятся год или два или целую вечность!
Как будто имеет какое-то значение, скопила вдова тысячу долларов или тысячу центов! Какое имеет значение, сколько будет денег, главное, что наконец он вырвется из безжалостных когтей своей сестры Марии!
— Почему же так долго, сэр?
Никогда больше не слышать ненавистный крикливый голос ее команд! При этой радостной мысли мистер Чидден станцевал на тротуаре. Он сказал себе, что свобода будет стоить того, даже если ему придется пристрелить Лео и делать всю работу в мастерской самому.
Старик пожал плечами:
По крайней мере, он станет хозяином. Он мурлыкал какой-то мотивчик, подходя к доходному дому.
— Деньги… Все это стоит уйму денег, мой мальчик!
- Роберт! - послышался голос сестры, как только он вошел в холл.
— Хмм… Вы хотите сказать, что в очередной вояж я отбуду без Старины Тилли?
Походкой победителя мистер Чидден спустился по ступенькам, распахнул кухонную дверь и остановился на пороге.
- Ну? - резко проговорил он.
Стариной Тилли они называли телепортатор, который позволял Блейду перемещать на Землю объекты из реальностей Измерения Икс. Это полезное устройство было разработано совсем недавно, и разведчик испытал во время пребывания в мире Талзаны. Собственно говоря, бесценная помощь Старины Тилли и позволила ему умыкнуть контейнер Защитника двадцать два-тридцать. Блейду не хотелось бы отправляться в дорогу без такого союзника, служившего одновременно и транспортом, и средством связи, и превосходным оборонительным оружием. Однако он был реалистом и понимал, что когда ученые берутся что-то совершенствовать, процесс затягивается на года. Если же учесть упрямство Макдана, шефа Эдинбургской группы проекта «Измерение Икс», года действительно могли превратиться в вечность.
Его сестра отвела взгляд от кастрюли, в которой она помешивала какие-то варево, и проворчала:
Лейтон кашлянул, прервав молчание, и чуть виновато произнес:
- Явился! Пора уже. Пойди выбей ковры.
— Да, Ричард, с этим ТЛ-2 еще придется повозиться. Так что сами понимаете…
- Ладно, - бодро сказал мистер Чидден.
— В конце концов, до Талзаны я совершил девять экспедиций почти без всяких вспомогательных средств. — Блейд потер висок, потом задумчиво уставился в пол. — И, когда я вернулся из последнего похода, вы предупредили меня, что телепортатор будет реконструирован, и что это займет время. Пожалуй, ничего нового вы мне сейчас не сообщили, — он поднял глаза на старика.
Он пошел в чулан, что находился в дальнем углу холла, взял там палку для выбивания ковров и вернулся в кухню. Некоторое время он стоял посередине кухни, рассматривая спину сестры, так как мисс Чидден опять склонилась над кастрюлей. На его лице неописуемо смешивались триумф и наглость.
— Ну, что ж… Вы готовы, Ричард?
- Я выбью их добросовестно, - в конце концов произнес он, размахивая палкой, - потому что я сделаю это, вероятно, в последний раз.
— Готов, сэр.
- О чем это ты говоришь? - донесся голос от кухонной плиты.
- Я говорю, что, скорее всего, у меня больше не будет возможности выбивать ковры, потому что я собираюсь уйти от тебя.
— Тогда встретимся примерно через неделю. Я сообщу Дж. точный срок старта.
Сестра повернулась и смерила его взглядом:
- Уйти! Куда уйти?
***
- Уйти отсюда. Из этого дома. Я покидаю тебя, Мария.
Но на Марию его слова не произвели ошеломляющего впечатления.
- По-моему, в свое время Джон Д. дал тебе миллион, чтобы ты открыл свое дело, - саркастически заметила она. - Хватит нести ахинею, делай, что я тебе сказала. И не вздумай убегать. Даже на неделю или на день. Мне казалось, что ты уже расстался с этой глупой мыслью. А если ты сделаешь это и решишь вернуться, то я тебя и на порог не пущу.
Сроки, назначенные Лейтоном, выдерживались точно, и через семь дней Ричард Блейд отправился в свое одиннадцатое странствие, в мир синих звезд.
- Да не волнуйся ты так, - резко ответил мистер Чидден. - Я не вернусь. На этот раз все будет по-другому. Дело в том, что я женюсь.
Как всегда, переход не вызывал приятных ощущений. Сначала ему почудилось, что кресло под ним дрогнуло и стало медленно оседать, проваливаясь в бездонную шахту. Оно тонуло и тонуло, опускаясь все ниже и ниже, и лица лорда Лейтона и Дж., оставшихся где-то наверху, сперва превратились в крошечные белые овалы, а затем исчезли; теперь вокруг Блейда не было ничего, кроме прорезаемой вспышками молний темноты.
Сестра резко повернулась к нему, при этом с плеском уронив ложку в кастрюлю.
- Женишься! Ты?! - воскликнула она с презрительным недоверием.
Вскоре мрак рассеялся, перешел в серый туман, потом — в серебристый и ослепительно голубой; Блейд обнаружил, что его кресло стоит неподвижно, над головой у него клубятся бесформенные тучи, а вокруг лежит какаято бесконечная светло-синяя поверхность, протянувшаяся к далекому горизонту.
- Да, я женюсь! - мягко ответил мистер Чидден. - Женюсь в полном смысле этого слова. Потому что ты не оценила своего брата, Мария Чидден, а другие оценят.