— Так вы занимаетесь судебной медициной?
— Что ж, давайте-ка взглянем на тело.
— Боюсь, что да.
Труп оставили там, где был сражен нападавший: примерно в сотне метров от ворот. На траве лежал мужчина лет тридцати с длинными темными волосами и с ухоженной бородой. Он был одет в плотный плащ с капюшоном, какие носили в средневековье. Под плащом на нем оказались футболка и джинсы. Пуля попала прямо в сердце, положив конец его жизни.
— Здорово! То есть не здорово… ну, в общем, понимаете. Давайте спрячемся от дождя.
Но внимание Кейда привлек перстень на пальце левой руки.
Застекленная пассажирская кабина находилась под рулевой рубкой. Снаружи Фрейзер гневно разговаривал с бородатым мужчиной в непромокаемой одежде. За ним стоял высокий прыщавый подросток. Фрейзер тыкал пальцем в воздух.
Кольцо в форме змеи, кусающей себя за хвост. Она изгибалась и обвивала своим телом цифру девять.
— …так долго прождали, и вы заявляете, что не готовы отчалить?
Изогнутая кольцом змея присутствовала во многих культурах и символизировала круговорот жизни в природе; цикличность в развитии вселенной; идею, что все сущее возрождается после смерти и разложения.
Бородач невозмутимо смотрел ему в глаза.
Правда, Кейд понятия не имел, что означает цифра «девять», хотя теперь стало ясно, почему Уинстон пытался изобразить ее.
— Должен подъехать еще один пассажир. Без него мы не тронемся с места.
И без того красное лицо Фрейзера побагровело.
Кейд понимал: в данный момент перед ним находился первый конкретный ключ к установлению личностей нападавших. Если предположить, что бородач в средневековом плаще являлся магом и умел вызывать туман, становилось понятно, почему после его гибели призраки убрались в тот мир, где они обитали.
— Это не увеселительный круиз. Мы и так выбились из графика, так что живо поднимайте трап.
Бородатый мужчина посмотрел на него, как дикий неприрученный зверь.
Подчиненные Барнса собирали тела убитых рукой Врага товарищей и останки тех, кого темные силы подняли из могил и заставили выступить против своих же братьев тамплиеров. Печальное и страшное зрелище наполнило Кейда тревожным чувством, так как он понимал, что ему пришлось бы расследовать очередное преступление на пустом месте, если бы не успешное отражение атаки подразделениями Барнса. Эта мысль подсказала вопрос, и он обернулся к майору:
— Лодка моя, и график устанавливаю я. Сами поднимайте, если так приперло.
— Скажите, майор, как вам кажется, какова была их цель?
Фрейзер набрал воздух в легкие, но тут с трапа донеслись шаги. Миниатюрная молодая женщина спешила наверх, качаясь под весом тяжелой сумки. На ней было теплое ярко-красное пальто. Велико на два размера. На уши натянута толстая шерстяная шапка. С песочными волосами и заостренным подбородком, она выглядела как эльф, весьма привлекательно.
— Мы точно не знаем. Лично мне показалось, что атака была лишь отвлекающим маневром: они хотели скрыть, что вытворяли на кладбище. Одна могила оказалась разрытой. Мы нашли там веревки и блок, но времени разобраться с этим просто не было.
— Привет, ребята. Никто не хочет мне помочь? — Она тяжело дышала.
— Покажите мне, — попросил Кейд.
Дункан дернулся вперед, но хозяин лодки остановил его. Широко улыбаясь, так что белые зубы засветились сквозь темную бороду, он легким движением забрал у нее сумку.
Барнс провел его по лужайке к кладбищу. Оно оказалось довольно большое и старое — даты на надгробных плитах указывали, что захоронения начали проводиться тут более ста лет назад. Но могила, на которой лежал камень с простой надписью «Джулиус Спенсер, 1944–2003», была совсем свежей. Гроб, извлеченный из могилы, стоял рядом с ямой. Крышку с него сорвали, но тело мирно покоилось внутри. Веревки и другие принадлежности валялись на траве рядом с ямой. В отличие от «Темплтона», где они обнаружили множество разрытых могил, здесь варвары покусились только на одну.
— Ты вовремя, Мэгги. Мы чуть не уплыли без тебя.
Пока Райли расспрашивал уцелевших о подробностях, Кейд отошел в сторону и погрузился в потусторонний мир с помощью своего внутреннего зрения. Он увидел, что кладбище существовало и там. Но в реальном мире оно представляло собой ухоженное место, куда приходили отдать дань памяти и уважения, а в мире потустороннем выглядело диким и заброшенным.
— Хорошо, что дождались, а то моя бабушка вас убила бы. — Женщина встала, уперев руки в бока и пытаясь отдышаться.
Трава разрослась и доходила в некоторых местах до колена, скрыв от глаз многие могилы и памятники. Сами надгробные плиты потрескались и заросли мхом и плесенью, надписи на них стерлись и выцвели от непогоды. Деревья, в реальном мире — мощные и красивые, стояли чахлые и больные; голые ветви печально никли к земле, темные стволы мрачно вырисовывались на фоне серого неба. Слева от кладбища сквозь рощу проглядывали очертания главного здания.
— Привет, Кевин. Как дела? Отец все так же тебя запрягает?
Вдруг уголком глаза Кейд заметил какое-то движение.
Подросток покраснел и опустил взгляд:
Он резко обернулся и увидел среди могил фигуру, похожую на тень. И не успел приглядеться, как фигура исчезла, словно растворилась среди надгробий.
— Ага.
И тем не менее Кейд был почти уверен, что узнал призрака.
— Ага, некоторые факты жизни никогда не меняются. Тебе уже восемнадцать, пора требовать повышения зарплаты.
Позже его подозрение подтвердилось.
При виде полицейского «рейнджровера» у нее в глазах сверкнуло любопытство.
Наконец-то удалось найти несколько ключей к этой головоломке.
— Что происходит? Просветите меня, пожалуйста.
Бородач кивнул в нашу сторону:
— Спроси у них. Если это не военная тайна.
Глава 14
Увидев Фрейзера, женщина едва удержала улыбку, и выражение ее лица стало вызывающим.
Кейд приказал команде отдыхать и сам тоже отправился в отведенную ему комнату. Но спать он не собирался — у него были совсем другие планы.
— Здравствуйте, сержант Фрейзер. Какой сюрприз. Что вынудило вас посетить Руну?
Он вошел в спальню и притворил за собой дверь, но оставил ее незапертой. Потом зашел в ванную, снял со стены зеркало, вернулся вместе с ним в спальню и положил его на пол, рядом с кроватью. Затем взял листок бумаги со стола, написал Райли короткую записку и положил на видное место на подушке.
— Дела, — выпалил Фрейзер и отвернулся. Кем бы ни была молодая дамочка, он не обрадовался встрече.
Оба пистолета Кейд оставил в сумке: в потустороннем мире оружие все равно не работало. Он долгое время размышлял над причиной и пришел к выводу, что, по всей видимости, нематериальная природа этого места никак не сочетается с механическим принципом устройства огнестрельного оружия. Эту теорию подтверждал и факт, что другие виды оружия, приводимые в действие силой и решимостью их владельца, действовали там без проблем. Чем больше силы и страсти вкладывал в удар атакующий, тем больше вреда мог причинить противнику.
Капитан парома с сыном принялись за работу. Со скрипом поднялся трап, и деревянная лодка заколыхалась, когда потянули якорную цепь. Бросив заинтригованный взгляд в мою сторону, женщина пошла в рубку.
С выхлопом дизеля паром отдал швартовы и запыхтел прочь из залива.
Кейд опустился на колени в углу комнаты и произнес молитву. Это помогало сосредоточиться и морально подготовиться к переходу через грань. Путешествие в потусторонний мир всегда оказывалось трудным и изнурительным. Тут нужна была ясная голова, иначе он мог затеряться там или просто не найти сил для обратного пути.
Потусторонний мир до сих пор представлял для Кейда загадку, несмотря на то что он побывал там уже не один раз. Этот призрачный мир во времени и пространстве располагался достаточно близко к миру реальному, однако был отделен от него мощной стеной энергии, которую Кейд называл гранью. Как и мистическое чистилище, мир за гранью был населен тенями и душами умерших, которые по той или иной причине не могли найти упокоение. Там же обитали и другие создания. Страшные темные чудовища, они охотились за тенями, объединившись в хищные стаи. За неимением подходящего названия, Кейд прозвал этих хищников призраками. И старался избегать встречи с ними по мере сил и возможности.
Море было неспокойным, и переправа вместо двух часов заняла почти три. Как только мы вышли из залива Сторноуэй, Атлантический океан оправдал свою репутацию. Паром бился носом о бушующую серую поверхность разгневанных волн. Каждый раз он поднимался на гребень и соскальзывал вниз с тошнотворной силой, а затем процесс повторялся заново.
Тот факт, что дух Спенсера обитал сейчас поблизости от его могилы, подсказал Кейду, что, скорее всего, он найдет бывшего рыцаря-тамплиера сразу по ту сторону грани. Кейд хотел попасть туда с одной целью: выведать у тени Спенсера, почему именно его тело выкопали из могилы.
Единственным убежищем была тесная пассажирская каюта, где ощущались дизельные пары и горящие радиаторы. Фрейзер и Дункан сидели с несчастным видом и молчали. Я пытался расспросить Фрейзера о деле, однако он, очевидно, знал не больше меня.
Кейд взял меч, привычным жестом закинул его за спину, обогнул кровать и, не задерживаясь, прошел через блестящую поверхность зеркала.
— Ничего особенного, — проворчал он, вытирая со лба пот. — Скорей всего какая-то пьянь заснула близко к костру.
— Уоллес сказал, его нашел некий детектив, инспектор полиции на пенсии. Кто он?
— Эндрю Броуди, — высоким голосом произнес Дункан. — Работал с моим отцом на материке
[1], пока мы не переехали в Сторноуэй. Говорит, он был чертовски хорошим полицейским.
Членов команды «Эхо» разместили в гостевых комнатах в восточном крыле дома. Все комнаты были похожи — маленькие, с минимумом мебели: узкая кровать, письменный стол и стул. В углу — подушечка, на которую становились на колени во время молитвы. К комнатам примыкала крошечная ванная: туалет, раковина и зеркало на стене.
— Ага, «был», — подтвердил Фрейзер. — Я наводил о нем справки. Волк-одиночка. Не любил работать в команде. Когда от него сбежали жена с дочерью, вообще перестал общаться с людьми. Поэтому и в отставку ушел.
Дункан смутился:
События последних суток вконец вымотали Ольсена, и он решил отдохнуть, раз уж представилась возможность. Отдых считался в отряде Кейда большой роскошью; да и потом, их могли вызвать в любой момент. Ник положил на столик компьютерное оборудование, повесил кобуру с пистолетом на спинку кровати, чтобы можно было дотянуться в любой момент.
— Отец сказал, это из-за стресса.
Заканчивая последние приготовления ко сну, Ольсен снял с подушки наволочку и зашел в ванную. Там он осторожно снял зеркало со стены, обернул его наволочкой и повесил на место. Он улыбнулся, представив, какие пошли бы слухи, если бы местные после их отъезда обнаружили, что все зеркала в комнатах команды «Эхо» занавешены и повернуты к стене. Но Ольсен знал, что на самом деле этого не случится. Все члены команды тщательно оберегали секреты командира Уильямса.
Фрейзер отмахнулся:
Ольсен выключил свет и улегся на кровать, но, к сожалению, сон не спешил приходить. Ник достиг той стадии переутомления, когда мозг продолжал работать, точно заведенный, и отказывался отключиться. Ольсен, сам того не желая, продолжал размышлять над проблемой, с которой им довелось столкнуться, рассматривая ее с разных сторон и играя с ней, точно собака с косточкой.
— Какая разница? Он и помнить не хочет, что когда-то был детективом, — уверил сержант и напрягся от неожиданного толчка: лодка перевалила через очередную вершину гребня. — Боже, послали же в это проклятое место…
«Нет, необходимо еще кое-что найти», — подумал он.
Ольсен снял ноутбук со стола, перенес его на кровать и включил. Как он и предполагал, в этой комнатушке не предусматривался выход к серверам ордена, доступным только в библиотеке и исследовательском центре, которыми могли пользоваться отдельные рыцари. Но на базу данных Ольсена это не влияло.
Я сидел в кабине и думал, как меня угораздило очутиться на крошечном пароме в Атлантическом океане вместо того, чтоб лететь домой, к Дженни. Последнее время мы все чаще ссорились по одной и той же причине — из-за моей работы. Поскольку больше заняться было нечем, я стал размышлять, правильное ли принял решение и как мне теперь искупать свою вину.
«Просто удивительно, какими малыми знаниями и средствами может порой обойтись человек, используя беспроводную систему связи».
Через час я оставил полицейских и вышел на палубу. В лицо ударил ветер с дождем, однако это было приятнее мрачной жаркой кабины. Стоя на корме, я наслаждался моросью. Вдали показался остров: темное возвышение над морем. Сердце привычно защемило, то ли от волнения, то ли от предвкушения того, что меня там ждет.
Пять минут спустя Ольсен уже вошел в нужную систему и начал беззастенчиво перебирать личные данные членов ордена. Начал он с имени на могиле, которую они посетили сегодня.
Как бы там ни было, я надеялся, что игра стоит свеч.
Много времени на поиск данных о Спенсере не понадобилось. Ник прочел его биографию, отметив, что Спенсер вышел из среднего класса и получил хорошее образование. Какое-то время служил в вооруженных силах, затем вступил в орден.
Боковым зрением поймал красное пятно, повернулся и увидел, что молодая женщина направляется ко мне. Паром качнуло, она засеменила вперед, и я протянул руку, чтобы поддержать ее.
Особое внимание Ольсен обратил на послужной список рыцаря, выискивая в нем что-нибудь необычное или странное, объясняющее интерес вандалов именно к его могиле.
— Спасибо.
И тут внимание Ника привлекла одна запись.
Женщина задорно улыбнулась и схватилась за перила.
Ольсен долго смотрел на нее, затем поднялся с кровати, вышел из комнаты и направился по длинному коридору мимо ряда дверей. Он дошел до комнаты Райли и тихо постучал.
— Вот погодка. Йен говорит, пришвартоваться будет непросто.
У нее был акцент почти как у Фрейзера, но интонация мягче и мелодичнее.
Ответа не последовало.
— Йен?
Он постучал снова, уже громче. Не добившись отклика и на этот раз, забарабанил в дверь кулаком и продолжал стучать, пока не услышал за дверью шаги. Затем щелкнул замок.
— Йен Кинросс, капитан. Мой добрый сосед, с Руны.
Райли приоткрыл дверь и недовольно уставился на Ольсена.
— Вы там живете?
— Скажи, почему я тебя не пристукнул прямо на месте, а, Ольсен? — сердито осведомился великан.
— Больше нет. Моя семья переехала в Сторноуэй, все, кроме бабушки. Мы навещаем ее по очереди. А вы вместе с полицейскими?
Ник проигнорировал этот вопрос.
Она задала вопрос с невинностью, в которую я не особо поверил.
— Перед тем как перейти в «Эхо», ты какое-то время служил в Бирмингеме, верно?
— Считайте, да.
Райли продолжал сверлить его взглядом.
— Но сам вы не из них? Не из полиции, я имею в виду.
— А до утра это никак не могло подождать?
Я покачал головой.
— Нет. Отвечай на вопрос!
Женщина улыбнулась:
Райли вздохнул и сказал:
— Я так и подумала. Йен слышал, они обращались к вам «доктор». На острове кого-то тяжело ранили?
— Да. Три года. Там было жутко жарко и влажно. Больше никаких приятных воспоминаний не осталось.
— Нет, насколько мне известно.
— Пойдем со мной. Хочу показать кое-что. Похоже, у нас возникла проблема.
Мой ответ только подогрел ее любопытство.
Ник развернулся и направился к своей комнате. Райли на секунду скрылся в комнате, затем вышел оттуда уже полностью одетым и направился следом за Ником по коридору.
— Так зачем доктор едет на Руну в сопровождении полиции?
Ольсен вывел личные данные Спенсера вместе с фотографией и списком наград на монитор:
— Лучше спросите у сержанта Фрейзера.
— Узнаешь его?
Она сморщилась.
Райли присмотрелся.
— Ну уж нет.
— Нет. А что, должен?
— Да, — нахмурился Ольсен. — Судя по этим данным, вы оба служили в Бирмингеме в одно и то же время.
— Вы знакомы?
— Вроде того. — Она не стала вдаваться в подробности.
Райли обладал почти фотографической памятью на лица и имена. За пять лет службы Спенсера они с Райли неизбежно встретились бы, причем не один раз. Даже если служили в разных отрядах и расписания их дежурств не совпадали, они все равно виделись бы или во время молитвы, или в свободное от службы время. Командный пункт в Бирмингеме не такой уж большой.
— И чем вы занимаетесь в Сторноуэе? — спросил я.
— О… Я писательница. Работаю над романом. Меня, кстати, зовут Мэгги Кэссиди.
И Ольсен углубился в записи.
— Дэвид Хантер.
Пейзаж в потустороннем мире постоянно менялся и напоминал картинки, возникающие в кривом зеркале: вроде и похожие, но в то же время совершенно разные. Иногда он разительно отличался от того места, где Кейд пересекал границу; порой имелось сходство, как между фотографией и ее негативом.
Она сделала явное усилие, чтобы запомнить имя. Некоторое время мы молчали и смотрели, как остров все четче прорисовывается сквозь сумерки: из воды поднимались серые клифы с зеленоватой шапкой. На их фоне виднелась природная башня из черного камня, высеченная волнами.
Впрочем, сегодня скорее наблюдалось последнее.
— Вон там, — сказала Мэгги. — Бухта прямо за Стэк-Росс, большой скалой. Третья по высоте в Шотландии. На Руне таких много. Претензии на славу третьего сорта. — Она отпустила перила. — Приятно было познакомиться, Дэвид. Может, еще увидимся.
Командный пункт, в который Кейд вошел, был зеркальным отражением того, откуда только что вышел, кроме одного существенного различия — изменения энтропии. Как на полотне, разрисованном депрессией и болью, на всем лежала патина разложения. Темные пятна покрывали стены, из них сочился омерзительно пахнущий конденсат; потолок затянут паутиной и покрыт толстым слоем пыли. В воздухе висел тяжелый запах плесени, с которым смешивались другие, менее сильные, но не менее отвратительные запахи. В коридоре на полу зияли огромные дыры. Через них был виден нижний этаж, а приглядевшись, можно было просмотреть все этажи насквозь, до самого подвала, что находился глубоко под домом.
Кэссиди направилась обратно в капитанскую рубку, к Кинроссу с сыном. На сей раз она шагала по палубе заметно увереннее.
Кейд осторожно спустился по лестнице, опасаясь, что ступеньки в любой момент могут обрушиться под его тяжестью. Спустя несколько долгих, показавшихся вечностью минут он благополучно добрался до первого этажа, быстро прошел к двери и вышел в ночь.
Я продолжил рассматривать приближающийся остров. За Стэк-Росс клифы опускались в маленькую бухту. Начало темнеть, но я разглядел разбросанные там дома — крошечный аванпост поселения в пустынном океане.
Сзади послышался резкий свист, пробившийся сквозь шум мотора и завывание ветра. Повернувшись, я увидел, что Кинросс сердито машет мне рукой:
Как и раньше днем, Кейд пересек лужайку перед домом и направился к кладбищу — в самый дальний конец участка. В реальном мире лужайку покрывала пышная и ярко-зеленая трава; здесь же она казалась серой, безжизненно вялой и поникшей. Вообще здесь, в потустороннем мире, преобладали все оттенки серого цвета. В земле зияли огромные черные норы, от которых отходили туннели, исчезавшие где-то в самой глубине и темноте земли. В эти туннели даже у входа не проникал тусклый свет звезд.
— Иди в каюту!
Кейду туннели не понравились и показались опасными, и на всем пути он старательно обходил дыры в земле.
Мне не надо было повторять дважды. Море стало еще свирепее: волны разбивались о высокие обрывы, изрезавшие бухту. Теперь лодку не просто качало, а бросало по спирали: водные массивы сталкивались, накрывая палубу одеялом из капель.
Идти пришлось дольше, чем он предполагал, и это тоже, по всей вероятности, объяснялось постоянно меняющимся пейзажем. Наконец Кейд добрался до кладбища. Невысокая железная калитка, что отмечала вход в реальном мире и там давно свалилась и заросла густой травой, здесь еще висела на ржавых петлях.
Кейд прошел через калитку и оказался на кладбище.
Хватаясь за поручень, я добрался до перегретой каюты. В обществе Дункана и побледневшего Фрейзера стал ждать, пока паром зайдет в бухту, борясь с ударами волн. Через окно было видно, как они разбиваются о бетонную пристань, порождая белые облака брызг. Пришвартовались с третьей попытки, паром трясло от усилий мотора удержать нас на месте.
В живом, реальном мире могилы были тщательно ухожены; здесь же царила полная разруха. Многие надгробные плиты раскололись, верхушки памятников валялись в высокой траве, а основания заросли какими-то странными растениями и мхами, которые мешали прочесть надгробные надписи. Луна заливала эту картину слабым печальным светом, и все предметы отбрасывали длинные зыбкие тени, которые переплетались и танцевали вокруг.
Мы вышли из каюты и с трудом пошли по качающейся палубе. От ветра было не скрыться, но он казался чудотворно свежим, с чистым соленым привкусом. Над головой с криками кружили чайки. Люди на берегу суетились, завязывали тросы. Несмотря на клифы, бухта была отрытой, единственный волнорез сопротивлялся неумолимой стихии. На якоре стояло несколько рыбацких лодок, которые едва не срывались с якорных цепей, как собака с привязи.
Низкие дома и коттеджи цеплялись за крутой склон, опускавшийся в бухту. За ними — зеленая земля без единого дерева, унылая и обдуваемая всеми ветрами. Вдалеке, на горизонте, высилась остроконечная вершина, теряясь в дымке низких облаков.
Вдруг уголком глаза Кейд заметил какое-то движение. И инстинктивно метнулся влево.
Молодая женщина, Мэгги Кэссиди, поспешила удалиться с парома, как только спустили трап. Я слегка удивился, что она не попрощалась, но не стал заострять на этом внимание. Позади меня завелся мотор «рейнджровера», и я забрался на заднее сиденье. Фрейзер уступил напарнику место за рулем. Лодка по-прежнему качалась, когда он осторожно съезжал по неустойчивому трапу.
Лезвие, которое могло серьезно поранить руку у плеча, лишь слегка царапнуло кожу. Мелькнул чей-то темный силуэт, промчался мимо и скрылся за склепом неподалеку.
На пристани нас ждал мужчина с морщинистым лицом. Ему было за пятьдесят. Высокое и могучее телосложение и оценивающий взгляд выдавали в нем полицейского. Мне не надо было и говорить, что это тот самый детектив на пенсии, который нашел тело.
Кейд крикнул по-латыни вслед ускользнувшей фигуре:
Фрейзер опустил окно:
— Я не причиню вам вреда!
— Эндрю Броуди?
Затем, вопреки своему заявлению, рыцарь выхватил меч из ножен и приготовился защищаться. Было неизвестно, как обитатели другого мира отнесутся к его появлению в этом месте. Пока Кейд приближался к могиле Спенсера, на него нападали еще два раза. Оба раза ему удалось увернуться от смертоносного удара в самый последний момент. Однако он не стал отвечать оружием, так как хотел сотрудничества, а не вражды. Кейд подозревал, что его преследовала тень Спенсера и все эти атаки были своего рода испытанием, вызовом его храбрости и стойкости. Нападавший имел полную возможность прикончить его одним ударом, однако позволял уходить.
Мужчина сдержанно кивнул. Ветер трепал седые волосы, пока он рассматривал нас троих. Местные жители, которые помогли привязать лодку, наблюдали с любопытством.
— И это все, кого прислали? — спросил он с неприкрытым недовольством.
Это новое соображение прибавило Кейду уверенности, и он приблизился к фигуре, поджидавшей его у самой могилы. В правой руке тени виднелся обнаженный меч с очень длинным клинком.
Фрейзер кивнул:
Кейд остановился неподалеку и демонстративным жестом убрал меч в ножны, а потом вытянул руки с открытыми ладонями, показывая, что у него нет враждебных намерений.
— Ага, пока.
Двое пристально изучали друг друга.
— Как насчет следственной команды? Когда прибудет?
Кейд выжидал.
— Неизвестно! — рявкнул Фрейзер. — Решение пока не принято.
Пауза затянулась.
Броуди сморщился от такого тона. На пенсии или нет, бывшему инспектору полиции не понравилось, что какой-то сержант так с ним разговаривает.
И вот наконец призрак заговорил первым:
— А как же отдел уголовного розыска? Им придется заняться делом в любом случае.
— Из Сторноуэя прибудет детектив, после того как доктор Хантер взглянет на тело. Он эксперт по судебной медицине.
— Зачем пришел сюда?
До этого момента Броуди не обращал на меня внимания. Теперь посмотрел с интересом. У него был проницательный взгляд, и я почувствовал, что меня строго оценивают.
— Смеркается, — сказал он. — Добираться всего пятнадцать минут, но когда прибудем, станет совсем темно. Может, сядете в мою машину, доктор Хантер? Я введу вас в курс дела по дороге.
Голос звучал тихо, но в нем отчетливо слышались командные нотки.
— Уверен, доктору уже приходилось видеть обожженные тела, — встрял Фрейзер.
— Мне нужна твоя помощь.
Броуди уставился на него, будто напоминая себе, что в отставке. Затем перевел твердый взгляд обратно на меня:
Призрак не отводил взгляда от Кейда:
— Но не такие.
— Живым здесь не место.
Кейд не обратил внимания на прозвучавшую в голосе угрозу.
Машина была припаркована на причале, новенький «вольво» за закрытым кузовом. Внутри ни пылинки. Пахло освежителем воздуха и, едва заметно, сигаретным дымом. Сзади на одеяле лежала старая колли, черная морда поседела от возраста. Она подскочила, когда Броуди сел в машину.
— Орден подвергается нападениям. Я хочу понять, кто стоит за этим и с какой целью. Я верю, что ты знаешь ответ на эти вопросы.
Бывший рыцарь отвернулся.
— Сидеть, Бесс, — мягко приказал он. Собака тотчас утихомирилась. Броуди нахмурился, ища на приборной панели обогреватель. — Извините, недавно приобрел. Пытаюсь запомнить, что где находится.
— Я не могу тебе помочь.
Мы выехали из бухты, за нами следовали фары «рейнджровера». На севере в такое время года дни короткие, и сумерки быстро сменялись темнотой. Уличные фонари освещали узкую главную дорогу, едва ли заслуживавшую такое название. Она пролегала от моря через деревню: горстку магазинчиков, окруженных старыми каменными коттеджами и бунгало с видом временной сборной конструкции.
— Ты должен! — требовательно воскликнул Кейд. — Наши братья погибают. Умерших выкапывают из могил и лишают покоя. Ты знаешь, кто это делает. Ты обязан нам помочь.
Хоть видно было и мало, стало очевидно, что Руна — не такое уж захолустье. У дороги стояла разрушенная церквушка без крыши. Однако у большинства домов были новые двери и окна, будто их недавно заменили. Проехали мимо небольшой, но современной школы, мимо больницы.
Голос Кейда эхом разнесся по безлюдному кладбищу.
Тень начала медленно отходить назад.
Даже дорога с новым покрытием, только узкая, одна полоса с полукруглыми разъездами каждые сто метров, черный гладкий дегбетон сделал бы честь любому шоссе в стране. Дорога пошла круто вверх, затем выровнялась и показались последние два дома на краю деревни. На холме, на фоне почти темного неба, высился силуэт высокого загнутого камня. Он поднимался из травы, как указательный палец.
— Ты ведь произносил слова священной клятвы. Именем этой клятвы, именем Господа, Создателя и Спасителя нашего, ты должен откликнуться на мою просьбу! Пусть каждый в меру своих слабых сил возьмет на себя эту ношу. Докажет тем самым, что честь для него — не пустое понятие!
— Это Бодах Руна, — сказал Броуди, заметив мой взгляд. — Старик с Руны. Согласно легенде, он поднялся наверх ждать возвращения сына, который ушел в море. Но сын так и не вернулся, и старик простоял столь долго, что превратился в камень.
Тень продолжала удаляться.
— При такой погоде это неудивительно.
— Не напоминай мне устав! — сердито воскликнул бывший рыцарь и резко развернулся лицом к Кейду. — Тебе неведомо, что такое бродить по этому миру. Неведомо, на что похоже никогда не знать покоя, искать и жаждать спасительного упокоения с тех самых пор, как я оказался здесь. Неведомы те ужасы, которые мне довелось здесь увидеть! Почему после честной и преданной службы мне выпало такое наказание? За что? Может, хочешь поменяться со мной местом, взвалить на себя эту ношу?
Броуди на секунду улыбнулся. Попросив меня сесть в свою машину, он чувствовал себя неудобно, будто не знал, с чего начать. Я достал мобильный проверить сообщения.
Но Кейд не дрогнул.
— Здесь связи нет, — предупредил он. — Если хотите позвонить, пользуйтесь наземной линией или полицейским радио. Хотя при сильном ветре даже оно не всегда работает.
— Если я займу твое место и это спасет жизни моих товарищей, знай, я согласен! Но у меня нет выбора. Сделай это — если не ради ордена, то хотя бы ради своих братьев-солдат, которые сражались и умерли за правое дело. Дело, которому служил ты сам. Они верили. Они отдали свои жизни. Сделай так, чтоб жертва не была напрасной! Не позволяй нарушить их покой, как нарушили твой. С твоей помощью я смогу прекратить это. Знаю, что смогу!
Я убрал телефон. Теплилась надежда, что Дженни прислала сообщение. Позвоню позже и попытаюсь уладить ссору.
На секунду Кейду показалось, что он проиграл. Тень мертвого тамплиера взмахнула мечом, а лицо исказилось гневом. Кейд собрался приготовиться к бою, но что-то в его отчаянной мольбе, очевидно, тронуло бывшего рыцаря. Тень его медленно опустила оружие, а потом кивнула, словно признавая свое поражение.
— Так в какой области вы специализируетесь? — спросил Броуди.
— Так и быть. Я помогу. Но тебе не понравится то, что ты услышишь.
— Я судебный антрополог.
Эти слова, произнесенные очень тихим, спокойным голосом, лишь разожгли любопытство Кейда.
Я посмотрел на него, чтобы попять, надо ли вдаваться в объяснения. Иногда даже полицейские приходят в недоумение. Однако Броуди остался доволен.
— Прекрасно. Хоть один человек будет знать, что делать. Что рассказал вам Уоллес?
Глава 15
— Обгорело тело. В смерти есть нечто странное. Что именно, не сказал, но подозрений на убийство нет. — Броуди недовольно сморщился. — А вы считаете, есть?
— Вот что меня заинтересовало, — сказал Ольсен и ткнул пальцем в строчку на мониторе.
— Я ничего не считаю, — ответил Броуди. — Сами сделаете выводы, когда увидите. Я лишь ожидал, что Уоллес пришлет целую команду.
— Направление на подготовку? Ну и что? Мы все проходили специальную подготовку, обычное дело.
— Подготовка, которая длилась целых два года?
У меня возникло дурное предчувствие. При подозрении на убийство нет однозначных предписаний, которые следовало бы соблюдать, и обычно я не вмешиваюсь, пока не приедет следственная группа и не сделает свою работу на месте преступления. Оставалось надеяться, что железнодорожная катастрофа не затуманила разум Уоллеса.
Райли нахмурился и уставился на экран.
Однако в памяти сохранилось и его мнение о Броуди: «Раньше был хорошим человеком». Офицерам полиции в отставке бывает сложно принять, что они больше ничего не решают. Броуди не стал бы преувеличивать, чтоб снова ощутить себя в гуще событий. Я не очень полагался на слова Фрейзера о том, что он сломался, но ведь подобные мысли могли повлиять на решение Уоллеса.
— Два года? Да, действительно…
— Меня просили всего лишь взглянуть на труп. При малейшем подозрении, что это не несчастный случай, я должен буду дождаться прибытия следственной команды.
— Тут уж ничего не поделаешь, — злобно произнес Броуди.
Оба они знали, что подготовка занимает не более полугода. И если за это время солдат не вписывался в новую команду, его переводили в другое подразделение.
Что бы он ни сказал Уоллесу, тот явно не воспринял информацию за чистую монету, и бывшего детектива-инспектора это не могло не раздражать.
— Еще какая-нибудь информация есть?
— Как это вы нашли тело? — спросил я.
— Собака почуяла запах, когда я выгуливал ее утром. В заброшенном фермерском домике. Там иногда играют дети, но не зимой. Я ничего не трогал, даже не спрашивайте меня об этом. Хоть я и в отставке, мозги на месте.
Ольсен попытался вывести на монитор более подробную информацию, но тут его постигла неудача. Компьютер запросил номер удостоверения личности и пароль для получения доступа к этим данным. Ник попробовал по очереди несколько стандартных кодов, уверенный, что достигнет успеха, но всякий раз на мониторе появлялась надпись, что произошла ошибка и доступа нет. Информация, которой они так добивались, оказалась засекречена.
В этом я не сомневался.
— И кто это может быть?
— Что за чертовщина… — пробормотал Ольсен, задумался на минуту, затем ввел новый набор кодов.
Снова безрезультатно: табличка на экране говорила, что данные строго засекречены.
— Не имею ни малейшего понятия. Из местных жителей никто не пропадал. Здесь меньше двухсот человек, поэтому незаметно не исчезнешь.
— Попробуй мой пароль, — предложил Райли.
— К вам часто приезжают с других островов?
Но когда и это не помогло, пробормотал разочарованно:
— Нет, но бывает. Заносит изредка то какого-нибудь натуралиста, то археолога. На всех островах полно руин каменного века, бронзового века и бог знает какого. На горе якобы находятся захоронения в каменных пирамидах и старая сторожевая башня. И последнее время на Руне велись работы по реконструкции, так что к нам недавно приезжали строители и подрядчики. Перекладывали дорогу, ремонтировали дома и тому подобное. Пока погода не изменилась.
— Ничего у нас не получится.
— Кому еще известно про труп?
Однако напарник упрямо покачал головой.
— Насколько я знаю, никому. Я сообщил только Уоллесу.
— Мы еще не закончили.
Понятно теперь, отчего у местных такие любопытные взгляды. Приезд полиции — событие для такого крошечного острова. Вряд ли причина нашего прибытия надолго останется тайной, хорошо хоть туристы нам не встретятся.
Ольсен ввел личный пароль Кейда, но знакомая табличка выскочила в третий раз.
— Уоллес сказал, тело сильно обгорело.
— Да командир башку тебе оторвет, если узнает, что ты пользовался его кодом, — пригрозил Райли.
Броуди мрачно улыбнулся:
— Знаю. А мы ему ничего не скажем, верно, друг? — усмехнулся Ольсен.
— Да уж. Сами увидите.
— Клянусь мамой, — улыбнулся в ответ Райли.
Он произнес это с уверенностью, закрыв тему.
Ольсен растерялся, но сдаваться не думал. У него был свой туз в рукаве, с помощью которого он надеялся взломать систему доступа. Однако Ник приберегал его на самый крайний случай — до тех пор пока они не удостоверятся в ценности и необходимости информации. Он подумал еще немного и решил пойти другим путем: вызвал из базы данных список командных пунктов, подвергшихся нападениям. Затем получил доступ в базу данных каждого из них и создал списки имен членов ордена, захороненных там на кладбищах. А после этого поставил перед компьютером новую задачу: просмотреть послужные списки всех этих лиц и особо выделить тех, кто проходил специальные подготовительные тренировки, аналогичные той, что прошел Спенсер.
— Вы, кажется, раньше вместе работали.
— Да, я работал в штаб-квартире Инвернесса. Бывали там?
Десять минут спустя компьютер выдал ему список из пяти имен. Каждый из рыцарей был приписан к командному пункту в Бирмингеме и проходил тренировочные сборы. Но когда Ольсен попробовал копнуть глубже в персональные данные, то получил отказ. Более подробная информация о подготовительных тренировках была засекречена. Мало того, Райли, приписанный в свое время к тому же подразделению, никого из этих пятерых не знал.
— Проезжал. Руна сильно отличается от него.
Подозрения росли, точно снежный ком, и Райли предложил Ольсену:
— И в лучшую сторону. Тут хорошо жить. Спокойно. Есть время подумать, просторно.
— А ты не мог бы проверить записи по всем подразделениям ордена вплоть до сегодняшнего дня?
— Вы здесь родились?
— Зачем?
— Нет, я приезжий. Хотелось убежать от всего, когда вышел на пенсию раньше срока. А здесь край света.
— Хочу знать, сколько человек побывало на сборах и где они все теперь находятся.
Бесспорный факт. Как только мы покинули деревню у бухты, жизнь вымерла. Единственным пристанищем бытия был внушительный старый дом вдали от дороги. А так случайные лачуги и овцы. В сумерках Руна казалась красивой, но пустынной.
Ольсен задумался.
Здесь одиноко умирать.
— Такого рода поиск… он, знаешь ли, может кое-кого насторожить.