Христос воскресе, добрая моя Лиза! Отвечаю тебе на твои два письма. Ими я гораздо больше доволен, чем всеми твоими прежними письмами, хотя в них заключается грустное известие о смерти Прасковьи Ивановны Раевской, которой безмятежная и чистая душа уже ликует теперь на небесах. Не грусти о ней, но молись, чтобы и она помолилась о тебе потом на небесах. Известие твое о бедственной судьбе твоей крестницы также трогательно. Но зачем же ты не возьмешь ее к себе? Или места нет в доме, что ли? И зачем тебе уступать свою комнату? Можно особенно определить для этого комнату и назвать ее просто детскою, потому что, бог весть, может быть, опять отыщется какая-нибудь сиротка, которой негде приютиться на свете. Прежде я тебе отсоветовал это единственно потому, что ты была немножко ветрена и глядела на это занятие, как на игрушку. Теперь, когда ты глядишь на это, как на христианскую обязанность, — другое [совсем другое] дело. А о невозможности содержать не стоит говорить, эти слова пустяки: девочка немного съест и немного сносит платья. Одевать ее можно очень просто; чем проще, тем лучше. Воспитывать тоже можно очень просто Нужно только, чтобы она была добра душой и сердцем, хозяйка, услужлива, приветлива, ласкова, как ласточка, и готова на всякую работу и труд как для себя, так и для других. По-моему, я бы не отдавал и в институт, потому что дома можно лучше выучиться всему тому, что нужно для девушки для того, чтобы сделаться хорошей хозяйкой, хорошей женой и хорошей матерью. Девушке бедной вовсе не нужны те таланты, которые приобретаются для того, чтобы блистать в обществе. Иначе она себе не сыщет и мужа, потому что мужчины теперь сделались сметливей и начинают выбирать себе просто добрых хозяек. А потому больше всего старайся возлагать маленькие порученности по домоводству. Они найдутся и для ребенка. В домашнем быту есть каждому кое-что по силам. (Лучше такие избирать занятья по этой части, которые бы заставляли девочку поболее двигаться на воздухе. Это будет полезнее для здоровья да и для ней самой приятнее.) Что же касается до ученья, то не делай из этого ничего педантского и не заставляй долго сидеть за книгой: напротив, реже сколько можно. Старайся лучше всё полезное внушать посредством рассказов; это будет гораздо действительнее. Прочитай прежде сама, что найдешь нужным для ребенка, и потом подумай о том, как бы рассказать ему таким образом, как самую занимательную сказку, так, чтобы твой урок был ему как бы в награду. Поверь, что это будет так нравиться детям, что они будут приступать к тебе ежеминутно с просьбой рассказать что-нибудь, и [так что] посредством этого ты можешь [можешь им] внушить в немного времени много того, чего в целые годы не внушат учителя. Ум [И ум] твоей воспитанницы будет чрез это гораздо больше развит, чем у той, которая выходит из института. Поэтому я тебе советую читать самой особенно такие книги, из которых можно извлечь что-нибудь хорошее для детей по части истории, путешествий по разным землям, по части естественной истории и вообще всего того, что знакомит с мудростью творений божьих. Из повестей избирай [вы<бирай>] в свои рассказы такие, где изображено, как сделалась какая-нибудь девочка отличною хозяйкой и заслужила от всех похвалу, как привела себя в возможность делать всем добро и всюду благотворить. Всё это будет и для тебя гораздо приятнее, и для твоих воспитанниц, которых ты сможешь без труда учить разом всех, потому что, как только они почувствуют приятность твоих рассказов, то обсядут тебя кучкой и не сведут с тебя глаз. Не говори им только, что это урок, но что это рассказ и повесть им в награду за исправность, услужливость, прилежанье и внимательность. Воспитанье производится очень легко, если только хоть сколько-нибудь прежде воспитает себя тот, [тот самый] который воспитывает других. Уже достаточно присутствовать [быть] только в обществе воспитанных и добросердечных людей, чтобы от них нечувствительно набраться и себе самому того же. Я [Когда я] поместил тебя к Прасковье Ивановне совсем не затем, чтобы чему-нибудь выучиться, но чтобы нечувствительно сделаться и самой доброю, находясь [бу<дучи>] ежеминутно окруженной кроткими [такими кроткими] и незлобивыми людьми, тогда как если бы ты осталась тогда в доме, ты бы еще более раздражилась в характере от беспрестанных ссор и споров с сестрой. Но, [А между тем] живя там и видя пред собой беспрестанно светлое, исполненное доброты лицо Прасковьи Ивановны, ты и сама стала нечувствительно выражать на лице своем больше светлости и спокойствия. Так [Всё равно] достаточно даже и немного времени пробыть в той комнате, где приуготовляются ароматы, чтобы пахнуть потом и самой. Итак, будь светла и добра, как Прасковья Ивановна; умей только привязать к себе воспитанниц своих так, чтобы они любили тебя без памяти, и они воспитаются сами собою. Тебя же бог не обидел умом, а потому ты еще более можешь сделать, если только наполнишь свой ум таким запасом, который будет пригоден в рассказы детям. Чего нельзя передать тому, кто нас любит? Чего не примет от нас тот, [он] кто нас любит? Путем любви можно всё передать человеку. Но довольно об этом предмете. Обратимся к другому. Я тебя пожурил за неумение вести аккуратно счет и в то же время [в то же самое время] дал промах сам, счевши за два года наместо одного, так что, наместо десяти, у меня вышло почти двадцать тысяч. Пожалуста, сверь хорошенько за весь год, то есть подведи точный итог всему расходу и всему приходу в продолжение года. У меня двух месяцев недостает. Насчет ведения приходов и расходов прочитай еще раз всё, что ни было мною писано в письмах. Статья эта вовсе не маловажная, и от нее зависит много всяких улучшений и возможностей умней [ра<зумней>] распоряжаться во всем. От упреков моих не приходи в сокрушение: ты видишь — я сегодня попрекну, завтра похвалю. Таков уж человек; в нем пребывает рядом одно с другим: и то, что достойно похвалы, и то, что достойно порицанья. Хотя я тебе кажусь гораздо совершеннее тебя, но во мне также пребывают они рядом, а потому я не смущаюсь ни от какого упрека, но благодарю за него, потому что он заставляет меня построже взглянуть на себя. Но покаместь довольно. Обними за меня обеих сестер. Христос с тобой! Пиши чаще и больше.
Тв<ой> б<рат>.
На обороте: Доброй сестре моей Елисавете.
А. О. РОССЕТУ
Неаполь. Апреля 15 <н. ст. 1847>
Не знаю, как благодарить вас, добрейший мой Аркадий Осипович, за ваше письмо и сообщенье разных мнений. Если бы мне почаще случалось получать такие письма, даже без сопровожденья этого доброго вашего участия и любви ко мне, я бы давно уже поумнел гораздо больше, чем я есмь теперь. Но что делать, если ничем и никак не могу я до сих пор никого уверить, [если ничем и никак нельзя мне уверить] что мне слишком нужны всякие толки обо мне, что эта единственная школа моя, что [и что] есть наконец один такой человек, которому следует говорить правду, как бы она жестка ни была, и которому нужны даже те грубые, жесткие слова, которые умеют произносить только ненависть и нелюбовь. Одна из причин печатания моих писем была и та, [также и та] чтобы поучиться, а не поучить. А так как русского человека по тех пор не заставишь говорить, покуда не рассердишь его и не выведешь совершенно из терпения, то я оставил почти нарочно много тех мест, которые заносчивостью способны задрать за живое. Скажу вам не шутя, что я болею незнанием многих вещей в России, которые мне необходимо нужно знать. Я болею незнаньем, что такое нынешний русский человек на разных степенях своих мест, должностей и образований. Все [Все эти] сведения, которые я приобрел доселе с неимоверным трудом, [хотя я изо всех сил старался приобретать] мне недостаточны для того, чтобы «Мертвые души» мои были тем, чем им следует быть. Вот почему я с такою жадностью хочу знать толки всех людей о моей нынешней книге, не выключая и лакеев. Собственно не ради книги моей, но ради того, что в суждении о ней высказывается сам человек, произносящий суждение. Мне вдруг видится в этих суждениях, что такое он сам, на какой степени своего душевного образованья или состоянья стоит, как проста, добра или как невежественна или как развращена его природа. Книга моя в некотором отношении пробный оселок, [камень] и поверьте, что ни на какой другой книге вы не пощупали бы в нынешнее время так удовлетворительно, что такое нынешний русский человек, как на этой. Не скрою, что я хотел произвести ею вдруг и скоро благодетельное действие на некоторых недугующих, что я ожидал даже большего количества толков в мою пользу, [я ожидал даже толков более в мою пользу] чем как они теперь, что мне тяжело даже было услышать многое и даже очень тяжело. Но как я благодарю теперь бога, что случилось так, а не иначе! Я заставлен почти невольно взглянуть гораздо строже на самого на себя, я имею теперь средство [возможность] взглянуть гораздо верней и ближе на людей, и я, наконец, приведен в возможность уметь взглянуть на них лучше. Что же касается до того, что при этом деле пострадала моя личность (я должен вам признаться, что доныне горю от стыда, вспоминая, как заносчиво выразился во многих местах, почти à 1а Хлестаков), то нужно чем-нибудь пожертвовать. Мне также нужна публичная оплеуха и даже, может быть, более, чем кому-либо другому. Но дело в том, что обстоятельствами нужно пользоваться: бог высыпал вдруг целую груду сокровищ, их нужно подбирать обеими руками. Если вы хотите сделать мне истинно<е> добро, какое способен делать христианин, подбирайте для меня эти сокровища, где найдете. Что вам стоит понемногу, в виде журнала, записывать всякий день хотя, положим, в таких словах: «Сегодня я услышал вот какое мнение; говорил его вот какой человек; жизни он следующей; характера следующего (словом, в беглых чертах портрет его); если ж он незнакомец, то: жизни его я не знаю, но думаю, что он вот что, с вида же он казист и приличен (или неприличен); держит руку вот как; сморкается вот как; нюхает табак вот как». Словом, не пропуская ничего того, что видит глаз, от вещей крупных до мелочей. Поверьте, что это будет совсем не скучно. Тут не нужно ни плана, ни порядка, просто две-три строчки перед тем, как идти умываться. Я даже уверен, что это будет вам приятно, потому что вас будет услаждать постоянно мысль, что вы это делаете для человека, вас очень любящего, которому это будет так радостно, [приятно] как радостно [приятно] ребенку получать перед праздником наилюбимейшую игрушку. Что ж делать, если эта, по-видимому, игрушка в глазах других для меня совсем не игрушка; это в такой степени не игрушка, что если я не наберусь в достаточном количестве этих игрушек, у меня в «Мертвых душах» может высунуться на место людей мой собствен<ный> нос, и покажется именно всё то, что вам неприятно было встретить в моей книге. Поверьте, что без выхода нынешней моей книги никак бы я не достигнул той безыскусственной [высокой] простоты, которая должна необходимо присутствовать [быть] в других частях «М<ертвых> д<уш>», дабы назвал их всяк верным зеркалом, а не карикатурой. Вы не знаете того, какой большой крюк нужно [мне нужно] сделать для того, чтобы достигнуть этой простоты. Вы не знаете того, как высоко стоит простота. Об этом предмете лучше и не рассуждать, а просто помогите.
Что касается до печатания писем, то мое решенье [Измерение] вот какое. Издавать ради непропущенных писем новый том, как советует Плетнев, мне невозможно; у меня есть занятия, о которых не нужно позабывать, а время у меня всё рассчитано; к тому ж появление вторично сочиненья в том же роде не произведет даже и шума. Мне нужно только, чтобы Вяземский снабдил своими замечаниями и поправками. Я потом пересмотрю и выправлю их так, чтобы и без высших рассмотрении простой цензор их пропустил. Поверьте, что всё можно сказать, если только сумеешь умно сказать. Неуспех самых великодушных и благодетельных действий происходит собственно от неразумия нашего. Именно от того, что беспрестанно позабываем умную пословицу: «Тех же щей, да пожиже влей». Если на место самоуверенного и гордого совета, произносимого с тоном человека, не думающего, что он может ошибиться, явится просто скромное мнение, [мнение человека, чувствующего, что ему самому нужно многому учиться, изъявленного с чувством собственной неважности чина] — та же мысль пойдет в ход и даже будет принята многими из читающих. Итак, что просто не у места, то выбросится; что умно, то скажется в другом виде; где высунулась собственная моя личность, там не только ей щелчка, но даже вставится такое место, которое и прежнему уже напечатанному сообщит некоторый тон умеренности. Но во всяком случае эти письма нужно включить в книгу, а не издавать отдельно. Они все-таки возвысят ее [книги] значение, напомнив русскому о России, а не о мне. Не нужно, чтобы эта книга была заброшена. Как она ни исполнена недостатков, но она печаталась [[соста<влялась>] издавалась] не для впечатлений минутных. Ее нужно перечитать несколько раз не только тем, которые ее совсем не поняли, но даже и тем, которые поняли ее лучше других. Там есть несколько [много] душевных тайн, которые не вдруг постигаются. Много принимается совсем не в том смысле, в каком хотел я сказать, даже и людьми весьма умными. [Далее начато: [Итак, вот] Итак, второе] Хорошо, если бы издание в полном виде могло быть отпечатано к сентябрю. [в сентябре] Книга разойдется, потому что можно кое<-что> выпустить, споспешествующее к обращению надлежащему (сколько-нибудь) на нее взгляда. Письмо это дайте прочесть Плетневу. Вы меня благодарите за то, что я вам доставил случай (хлопотами о моей книге) узнать получше прекрасную душу Плетнева. А я вас благодарю также за сообщение некоторых известий о нем, которые заставили меня полюбить его еще более, чем когда-либо прежде, и заставили меня дорожить еще более его дружбой, которую мне послал бог в виде какого-то прекрасного, тихого утешения, очень нужного в эту эпоху. Я не знаю, с какой бы радостью я теперь обнял его и чего бы не дал за то, чтобы увидать его, поговорить с. ним и обнять его лично. Затем обнимая и его и вас, бесценный мой Ар<кадий> Осипович, и несколько раз благодаря вас за ваши милые строки, остаюсь ваш
Г.
Ни в коем случае не позволяйте себе обобщать стиль работы милиции или прокуратуры. Все мы прекрасно знаем, что интеллектуальный уровень многих Стражей Закона весьма далек от совершенства, но это убеждение стоит оставить за порогом кабинета. Вы не сомневаетесь в компетентности подчиненного того начальника, к которому Вы пришли на прием, но, возможно (!), он просто ошибается или (о ужас!) его ввели в заблуждение! «Заблуждение» — лучше всего, из этого следует, что сам следователь — человек хороший, а вот Ваш противник в деле — полная «редиска» и обманывает несчастного следователя. Такая постановка вопроса начальнику СО понравится, ибо позволяет ему, не подрывая своего авторитета в глазах заявителя, разбираться со следователем, как угодно.
Не могу постигнуть, отчего не пришла ко мне до сих пор ни одна из книг, которые, вы говорите, мне посланы. Всем прочим привозят курьеры всё, даже крупу гречневую, вязигу и икру на кулебяки, а мне ни газетного листочка.
Начальник СО, тем не менее, не обладает процессуальной независимостью следователя и непосредственно сам в процесс ведения следствия вмешиваться не может, если там существуют иные указания прокурора. Это очень существенное замечание! При наличии указаний прокурора, каким бы распрекрасным собеседником ни был начальник СО, будьте уверены — он палец о палец не ударит, чтобы обжаловать указания районного прокурора в вышестоящую прокуратуру. Это является исключительно Вашей задачей.
Не позабудьте уведомить <о> получении этого письма. Адресуйте отныне всё во Франкфурт, на имя Жуковского. А ему на имя посольства нашего.
А вот если таких указаний нет, тогда другое дело. Следователь, естественно, не захочет ссориться с начальством и пойдет на определенные уступки. Не факт, что они будут большими, но хоть что-то все же лучше, чем ничего. К тому же Вы поймете, как в конкретном случае лучше воздействовать на мыслительный аппарат следователя и какие конкретно нюансы дела он считает «малосущественными». Соответственно, основываясь на ст. 20 У ПК РФ (всестороннее, полное и объективное исследование материалов дела), Вы, убирая «малосущественные детали», сможете поставить под сомнение все дело целиком.
Начальник СО, не вдающийся в «мелочи», вполне может быть Вами использован для этих целей.
На обороте: S. Pétersbourg. Russie.
СТАТЬЯ 128 УПК РФ: ПРИВЛЕЧЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОСТИ К УЧАСТИЮ В РАСКРЫТИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
Его высокоблагородию Аркадию Осиповичу Россети.
Производя расследование, следователь должен широко использовать помощь общественности для раскрытия преступлений и для розыска лиц, их совершивших, а также для выявления и устранения причин и условий, способствовавших совершению преступлений.
Следователь имеет право обратиться к «общественности» только гласно, через средства массовой информации. Так сказано в Законе.
В С. Петербург. У Пантелеймона. В доме Быкова.
На самом же деле так называемая «общественность» — это «секретные сотрудники», имеющиеся практически в каждом оперативном подразделении. Сам следователь может только обратиться через газету или телевидение, попросив показать фотографию предполагаемого преступника или дать словесное описание. Основная же нагрузка ложится на «сексотов», привлекаемых уже оперативниками по просьбе следователя.
Но в настоящее время эффективность этого метода невысока. Это связано с тем, что у органов правопорядка нет денег на оплату услуг сексотов и реальных преимуществ такое «сотрудничество» гражданину не дает. Полный развал системы «стукачей» наглядно демонстрируют так называемые «громкие дела» о заказных убийствах.
В. А. ЖУКОВСКОМУ
Низовой уровень «общественности» помогает только в арестах самогонщиков и мелких наркотор-говцев, да и то в результате конкурентной борьбы или за «дозу». 104
Неаполь. 17 апреля <н. ст. 1847>
Приятное и грустное письмо твое, бесценный друг мой, я получил. Но прежде всего поговорим о моей неаккуратности. Право, я не так неаккуратен сам, сколько неаккуратны обстоятельства и вокруг меня ворочающиеся происшествия. Я, не медля ни мало, вслед за письмом к Убрилю, написал другое к тебе, с обстоятельным уведомлением о векселе и с приложением расписки в получении третьей тысячи. [части] Прилагаю, на всякий случай, еще раз расписку, если [если что] письмо мое как-нибудь пропало. Но обратимся к сладостно-грустной стороне письма. Разумею высокохристианский подвиг семейства Рейтернов. О, дай бог многим тем (если не всем), которые тщеславятся православием своим и истиною церкви своей и тем, что одни они только спасутся, такую высокую добродетель! Я другого ничего не мог придумать в изъявленье моего участия Рейтерну, как послать ему отрывок из Златоуста, который потрудись им изъяснить как-нибудь по-немецки. Выписываю еще, на всякий случай, из Тертуллиана о воскресении тел. Мне кажется, истина воскресения тел недостаточно объяснена и признана у лютеран. Статья эта покажется Рейтерну очень усладительной, особенно после прочтения Златоуста. Вот она.
СТАТЬЯ 129 УПК РФ: НАЧАЛО ПРОИЗВОДСТВА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ
Предварительное следствие производится только после возбуждения уголовного дела и в порядке, установленном настоящим Кодексом.
Следователь обязан немедленно приступить к производству следствия по возбужденному им или переданному ему делу. Если уголовное дело возбуждено следователем и принято им к своему производству, то составляется единое постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к своему производству. В случае принятия к своему производству дела, возбужденного прокурором или судом, следователь выносит отдельное постановление о принятии дела к своему производству. Копии этих постановлений следователь не позднее двадцати четырех часов направляет прокурору.
Обнимаю вас всех, милые сердцу моему, и через месяц питаю удовольствие обнять вас лично. [обниму вас, может быть, лично]
В случае сложности дела или его большого объема предварительное следствие может быть поручено нескольким следователям. Об этом указывается в постановлении о возбуждении дела или выносится отдельное постановление. Один из следователей принимает дело к производству и руководит действиями других следователей. В этом случае подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику при разъяснении права на отвод объявляется весь состав следователей.
Статья фактически разъясняет самим следователям, как действовать в начале предварительного следствия.
На обороте: Francfort sur Mein.
Гражданину стоит уяснить следующее — на любое действие нужна бумажка, в том числе и на принятие следователем уголовного дела к производству. Этот документ он обязан Вам продемонстрировать.
Son excellence monsieur Basile de Joukoffsky.
СТАТЬЯ 130 УПК РФ: ПОРЯДОК РАЗРЕШЕНИЯ ОТВОДА СЛЕДОВАТЕЛЯ
Francfort. Saxenhausen. Salzwedelsgarten vor dem Schaumeinthor.
Получив заявление об отводе, следователь в течение двадцати четырех часов направляет его прокурору со своими объяснениями. При наличии оснований, указанных в статье 64 настоящего Кодекса, следователь обязан обратиться к прокурору с заявлением о самоустранении от производства предварительного следствия по данному делу.
Г. РЕЙТЕРНУ
Прокурор обязан в течение трех суток с момента получения заявления принять по нему решение. До принятия прокурором решения производство следственных действий не приостанавливается.
<17 апреля н. ст. 1847. Неаполь.>
Право отвести следователя (или любого иного сотрудника Правоохранительной Системы, участвующего в процессе) имеют все участники процесса — потерпевший, подозреваемый, обвиняемый, свидетель и их представители.
От Василья Андреевича Жуковского я узнал только недавно, [теперь] что одна из милых дочерей ваших уже не присутствует более с вами в смысле вещественном. Я взял в руки перо с тем, чтобы писать к вам и показать мое участие. Но меня вдруг остановил вопрос: что могу я сказать вам? и чем могу показать свое участие? Кто принял с такою высокою радостию [с таким великодушием] созревшего христианина божье посещение, какие речи можно сказать такому человеку? Ничего не придумал я сделать лучше, как послать вам отрывок из Златоуста. Я уверен, что он придется вам более по сердцу, чем все те слова, какие мог бы я сказать вам. Прощайте. Обнимаю вас от всей души и, если даст бог, через месяц обниму вас лично.
Отвод следователя — мера сильная и часто полезная, но пользоваться ею нужно осмотрительно. К этому существует ряд предпосылок:
1. Желательно совершать такое действие однократно (для каждого участника процесса). Второй раз Ваша заявка о том, что следователь Вам опять «не нравится», вызовет негативные эмоции уже в Ваш адрес, ибо надзирающие инстанции могут подумать — раз «товарищ» так возмущается и вновь требует отвести следователя, значит, что-то есть в его действиях такое, чего он «боится». И вместо отвода дадут указание «копать поглубже» — с такими пожеланиями руководства следователь, даже если за Вами ничего нет, начнет интерпретировать (!) Ваши слова и сомневаться в каждом Вашем поступке. Вам это надо? 106
Передайте душевный поклон мой всему вашему милому семейству.
Весь ваш Гоголь.
2. Заявление об отводе стоит хорошо аргументировать. Здесь лучше всего подойдут ссылки на Конституцию РФ, а именно: на статью 45 (право на защиту). Под нарушением своего права на защиту каждый гражданин волен подразумевать все, что угодно, но необходимо координировать заявления с реальными фактами уголовного дела. Вы обязательно должны объяснить, каким образом, по Вашему мнению, оценка фактического обстоятельства нарушает Ваше право на защиту.
На помощь Вам приходит понятие «внутреннее убеждение» следователя. Раз существует «внутреннее убеждение», зависящее от личности человека, то соответственно это понятие субъективно. А субъективизм и может переходить некую грань, разделяющую нормальные взаимоотношения участников процесса и предвзятость.
На обороте: A monsieur
Пример: Вас обвинили в нанесении телесных повреждений гражданину X. Подобные дела основываются на заявлении потерпевшего, показаниях свидетелей и результатах экспертиз, которые должны установить, что именно Вы, а не кто-нибудь другой били гражданина X.
monsieur Reitern.
Это обычно экспертизы на «сопоставление частиц материала»; частиц с Вашей обуви на одежде потерпевшего; наличие микрочастиц тканей на руках (под ногтями и пр.); соотношение траекторий ударов соотносительно роста участников и пр. На практике не стоит ждать того, что эти экспертизы действительно будут проведены. Достаточным считается прямое указание на Вас и как апофеоз выбитое из Вас признание. После такого «расследования» остается масса нерешенных вопросов, но сути дела это не меняет. Следователь предпочтет рассматривать факт как бы в целом — «было или не было», а не вдаваться в подробности (в которых он и сам слабо разбирается). Любые несоответствия померкнут в сиянии «признательных показаний». Исходя из вышесказанного, форма Вашего возмущенного заявления должна быть следующей:
П. А. ПЛЕТНЕВУ
Апреля 17 <н. ст. 1847. Неаполь>
ОБРАЗЕЦ:
Прокурору П-ского района г. Страстотерпцеву А. В. отгр. Норриса Ч.Ч.
От Арк<адия> Осип<овича> Россети я узнал кое-что из тех неприятностей, которые случилось тебе потерпеть от некоторых людей, тебя не знающих и не умеющих ценить. Друг мой, прости им всё. От него же [От Арк<адия>] я узнал о том, что ты много натерпелся из-за меня, слушая всякие толки обо мне. Не знаю, как благодарить за доброту твою. Поверь, что умею ценить бесценную дружбу твою теперь более, нежели когда-либо прежде. А толками не смущайся. Говорю тебе откровенно, что я теперь ежеминутно благодарю бога за то, что книга моя произвела именно эти толки, а не такие, которые были бы в мою пользу. От этих толков я значительно поумнею, как даже и не думают те, которые обо мне толкуют; уже и теперь я заставлен ими гораздо строже взглянуть на самого себя. Без этих толков передо мною не раскрылось бы так общество [и общество] и люди, которых мне нужно непременно знать; [Далее начато: иначе] у меня долго еще будет всё невпопад, и язык мой не будет доступен для всех, покуда не узнаю так людей, как мне хочется узнать. Поверь, что без этой книги не было бы на чем испробовать нынешне<го> человека. А проба эта нужна, и в этом отношении книга моя, несмотря на все ее недостатки, сокровище. Ты сам это испытаешь, если будешь на ней пробовать человека. Он от тебя не скроется в своих сокровенных [даже в своих сокровенных] и главнейших помышлениях, и состояние души его выступит перед тобой как раз. А через это самое ты будешь иметь возможность оказать благодеяние мне, тебя любящему, сообщая наблюдения свои, которые многому меня научат. О делах по книге [по печ<атанию>] я уже писал от 15 апреля Арк<адию> Ос<иповичу>. Письмо это, вероятно, он уже тебе сообщил. Мне кажется, что ты теперь несколько устал, изнурился от хлопот и дел; тебе нужно освежиться. [освежиться и на время отправиться] Удаление летом на дачу или даже в Финляндию не удалит тебя совершенно от того, от чего на время следует удалиться. Мне кажется, ты бы лучше сделал, если бы взял на месяц или на два отпуск за границу и прилетел бы ко мне морем, в семь дней в Остенде. Переезд морем действует удивительно на силы и на дух. Ты бы тогда привез сам статьи, просмотренные [просмотренные и выправленные] князем Вяземским, с его замечаньями, И захватил бы с собою журналы и книги, потому что я до сих пор не получил ни печатного листка. Мы бы о многом переговорили с тобою и перетолковали, съездили бы вместе даже в Лондон. Из Остенде день езды в Лондон и день езды в Париж. Ни экипажей, ни дорожных запасов [ни дорожной возн<и>] не нужно; везде пароходы и железные дороги, даже к Жуковскому можно съездить по железной дороге. Мне кажется, что ласки дружбы и родные речи о том, что есть родное душам нашим, много бы тебя освежили, и ты с новой бодростью начал бы полезную свою деятельность по возвращении [по приезде] в Петербург. Но соображайся во всем с твоими собственными обстоятельствами и возможностя<ми>. Как мне ни радостно было бы с тобой свидание, но я бы не хотел его купить гиеною пожертвова<ний>. Будь здоров! Христос с тобой! Напиши на это письмо ответ не медля и адресуя [адресуя в] на имя Жуковского. Я подоспею к его получен<ию> во Франкфурт. В Остенде я полагаю пробыть июль и август. Во всяком случае отныне всё следует присылать на имя Жуковского.
ЗАЯВЛЕНИЕ
01.01.2000 г. против меня было возбуждено уголовное дело № 000123 по якобы имевшемуся факту нанесения мной телесных повреждений гр. Холлифилдо-ву Э. Э.
Весь твой Г.
В процессе ведения следствия следователь П-ского района г. Буратинин П. П. основывается только и исключительно на словах гр. Холлифилдова Э. Э. и не принимает в расчет никакие мои заявления.
На обороте: S. Pétersbourg. Russie.
Как я неоднократно уже говорил следователю Бура-тинину П. П., мои физические данные не позволяют мне совершить подобное преступление. Я никогда не занимался никакими видами борьбы и поэтому не мог, как сказано в заявлении гр. Холлифилдова, наносить ему удары «со знанием специальных приемов». При моем росте — 160 см и весе — 55 кг я даже теоретически не мог «свалить с первого же удара» гражданина Холлифилдова, имеющего рост 190 см и вес более 100 кг .
Также гражданин Холлифилдов описывает якобы имевшуюся на мне одежду, но подобных спортивного костюма и обуви у меня никогда не было. Следователь Буратинин П. П. не обращает на это внимания, утверждая, что «вещи выброшены».
Его превосходительству ректору С.-Петербур<гского> императорск<ого> университе<та> Петру Александровичу Плетневу.
Гражданин Холлифилдов настаивает, что он активно защищался, но при моем задержании на мне не было никаких следов якобы «защитных ударов» гр. Холлифилдова, хотя с момента события прошло около двух часов. На это следователь Буратинин П. П. мне заявил, что я, значит, «сумел избежать повреждений», и это, по его мнению, говорите моей якобы «профессиональной подготовке». Я не служил в армии, из всех видов спорта занимался шахматами, но следователь мне сообщил, что по его «внутреннему убеждению» я «обманываю следствие» и никаких экспертиз и исследований он проводить «не собирается».
На основании вышеизложенного я прошу Вас принять меры прокурорского реагирования и передать дело другому следователю.
(Число, подпись.)
С. П. Бург. На В<асильевском> о<строве>, в университет.
А. О. СМИРНОВОЙ
Цель заявления об отводе — не обязательно отстранить следователя, а хотя бы переориентировать его с позиции только внутреннего убеждения на позицию фактических обстоятельств и заставить его рассмотреть Вашу точку зрения.
Апреля 20 <н. ст. 1847>. Неаполь
3. Нужно обязательно продублировать заявление и в вышестоящие инстанции, и — собственноручной записью — в процессуальном документе (протоколе допроса), где Вы в нескольких фразах должны сообщить о своем отказе от дальнейшего сотрудничества именно с этим следователем и объяснить почему.
Помните, что заявление с требованием отвода сам следователь может просто припрятать, поэтому давать ему эту возможность не стоит.
СТАТЬЯ 131 УПК РФ: ОБЯЗАТЕЛЬНОСТЬ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ ХОДАТАЙСТВ, ИМЕЮЩИХ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ДЕЛА
Я получил ваши бесценные строчки, моя добрейшая Александра Осиповна. Не бойтесь, я не смущаюсь. Всё, что ни творится относительно меня, творится мне в науку, а потому не смущайтесь и вы и, пожалуста, не верьте никаким рассказам обо мне, кроме разве тех, которые услышите от меня самого. В письме к Аксакову вовсе не было изложено мысли или опасений моих, что общество, дескать, не созрело для моих писем: ее вывели умники сами собою. Вы видите, что они из книги [даже из книги] моей выводят тоже не то, что в ней есть, а то, что им хочется вывесть. Всякому хочется основать свою точку взгляда затем, чтобы красно поговорить и самому порисоваться; отсюда католицизмы, формализмы и всякие измы. Таким образом вам тоже кто-то наврал, что я в Риме, тогда как до сих пор из Неаполя я никуда [до сих пор никуда] ноги не заносил. Держитесь тех адресов, которые я вам даю, и если не получите нового, продолжайте по старому. Мне жалко, что ваше милое письмецо скиталось почти два месяца. [Далее начато: Что каса<ется>] Еще одна к вам просьба: [усердная просьба] не спорьте обо мне никогда ни с кем из людей умных (разумею особенно тех, которые живут в уме своем, а не преимущественно в душе и сердце) и никогда не сердитесь ни на кого из-за меня, и боже вас сохрани с кем-нибудь поссориться из-за меня! Лучше собирайте всё, что ни говорится обо мне, и всё мне передавайте. Меня ничто не смутит, если бог меня не оставит, а бог милостив, — ему ли оставить меня, если я искренно молюсь ему, молясь о том, чтобы уметь ему вечно молиться, и если много людей ему угодных и лучших возносят за меня грешного жаркие молитвы? Но мне нужно непременно всех выслушать, чтобы поступить умно. Путь мой тверд, и я до сих пор один и тот же, с некоторыми улучшениями (по милости божией). Но я так уже устроен, что мне нужны нападения, брани и даже самые противуположные толки обо мне, чтобы взгляд мой на самого себя был ясен и чтобы дорога моя была передо мною ясна и не только ничем не потемнилась, но даже прояснялась бы, чем дальше, больше. Все эти брани, толки, противуречия обо мне еще также нужны [мне также нужны] затем, чтобы показать мне гораздо [так] ближе общество, как никому другому оно не может показаться. Заметили ли вы одно необыкновенное свойство моей книги, какое вряд ли имела доселе какая-нибудь книга? Именно то, [Именно то свойство] что она, несмотря на все бесчисленные свои недостатки, может служить пробным камнем для узнания нынешнего человека? В сужденьях своих о ней обнаружится перед вами весь человек, даже позабывши свою осторожность. [осторожность насчет многого] Это весьма не безделица для писателя, а особливо такого, для которого предметом стал не шутя человек и душа человека. Бог недаром отнял у меня на время силу и способность производить произведенья [прек<расные> произведенья] искусства, чтобы [затем, чтобы] я не стал произвольно выдумывать от себя, не отвлек<ался> бы [не отвлек<ался> никак] в идеальность, а держался бы самой существенной правды. И правда Руси передо мной теперь выступила, [выступила так] как никогда прежде. Не нужно только зевать, а подбирать всё, потому что другой такой благоприятной минуты, заставившей даже многих, скрытных людей расстегнуться нараспашку, не скоро дождешься. Вот почему мне так дороги все толки, даже и людей, по-видимому, самых простых и глупых: они мне открывают [они мне все-таки хоть сколько-нибудь открывают] их душевное состояние. Ответ на это письмо вы адресуйте во Франкфурт, на имя Жуковского. Мая первых чисел я отсюда выезжаю. Лето провожу на водах, июль и август в Остенде на морском купаньи, [Далее начато: кото<рое>] а оттуда на осень в Италию, дабы оттуда в Иерусалим. А у гроба господня укреплюсь и духом, и телом, да и может ли быть иначе? Бог милостив. Не он ли сам внушил стремленье поработать и послужить ему? Кто же другой может внушить нам это стремленье, кроме его самого? Или я не должен ничего делать на прославленье имени его, когда всякая тварь его прославляет, когда и бессловесные слышат силу его? Мне ставят в вину, что я заговорил о боге, что я не имею права на это, будучи заражен и самолюбием, и гордостью, доселе неслыханною. Что ж делать, если и при этих пороках все-таки говорится о боге? Что ж делать, если наступает такое время, что невольно говорится о боге? Как молчать, когда и камни готовы завопить о боге? Нет, умники не смутят меня тем, что я недостоин и не мое дело, и не имею права: всяк из нас до единого имеет это право, все мы должны учить друг друга и наставлять друг <друга>, как велит и Христос и апостолы. А что не умеем выражаться мы хорошо и прилично, что иногда выскочат слова самонадеянности и уверенности в себе, за то бог и смиряет нас, и нам же благодетельствует, посылая нам смирение. Если бы книга моя сделала успех и много бы людей было на моей стороне, тогда бы, точно, могла бы овладеть мною гордость и все те пороки, которые мне приписывают. Теперь, вследствие всех этих толков осмотревшись со всех сторон на себя, я могу [могу теперь] заговорить таким взвешенным и умеренным голосом, что трудно будет им придраться ко мне. Но я заговорился с вами, друг мой. Прощайте, не позабывайте меня: Пишите почаще. Будем молиться — и всё будет хорошо. Просите обо мне молиться по-прежнему всех умеющих молиться людей. Просите молиться именно о том, чтобы отогнал от меня бог духа обольщения, гордости и всех тех пороков, которыми попрекают меня, и чтобы не отходил от меня мой ангел-хранитель. Да содержит [постановит] <его> [Это слово в подлиннике вырвано] бог и при вас неотлучно.
Следователь не вправе отказать подозреваемому, обвиняемому и его защитнику, а также потерпевшему и его представителю, гражданскому истцу, гражданскому ответчику или их представителям в допросе свидетелей, производстве экспертизы и других следственных действий по собиранию доказательств, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, могут иметь значение для дела. Имеющими для дела значение являются обстоятельства, указанные в статьях 20, 21 и 68 настоящего Кодекса, а равно все другие обстоятельства, выяснение которых может иметь значение для правильного расследования дела.
О результатах рассмотрения ходатайств сообщается лицу, заявившему ходатайство. При полном или частичном отказе в ходатайстве следователь обязан вынести постановление с указанием мотивов отказа.
Весь ваш Г.
(в ред. Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 08.08.83 — Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1983, № 32, cm . 1153)
Ваше ходатайство по любому вопросу обязательно (!) должно быть:
На обороте: Kalouga. Russie.
— письменным (по установленной форме заявления);
— продублированным в вышестоящие инстанции;
Ее превосходительству Александре Осиповне Смирновой.
— по конкретному факту (именно факту, а не желанию. Свои претензии или пожелания можно высказать только после описания фактического обстоятельства).
В Калуге.
Отказать в приеме ходатайства следователь действительно не имеет права, но имеет возможность ничего по нему не делать. Что обычно и происходит. Сотрудники Правоохранительных Органов любят ссылаться на «незначительность» обстоятельств и «неважность» их для дела в целом. Поэтому для Вас наилучшим вариантом будет подготовить сразу три-четыре экземпляра одного и того же ходатайства (можно с вариациями по стилю, но не по содержанию) без проставления даты, чтобы иметь возможность раз в десять дней отсылать их в выбранные Вами для штурма инстанции.
А. А. ИВАНОВУ
Особенно сотрудники органов не любят давать письменные отказы в удовлетворении ходатайств. Ваша задача — получить на руки эту бумажку. Дело в том, что отказ следователя должен быть мотивированным, а это в большинстве случаев невозможно. Разумно объяснить, почему одни обстоятельства в деле исследуются, а другие — нет, следователь не сможет. В мотивированном отказе ссылка на «внутреннее убеждение» не работает.
Неаполь. Апреля 22 <н. ст. 1847>
Потому-то второй этап — получение отказа в удовлетворении ходатайства — даже более важен, чем первый. Получив заветную бумажку и творчески ее переосмыслив, Вы сможете размахивать ею где угодно и обвинять следователя в предвзятости.
Благодарю вас, мой добрый Александр Андреевич, за ваше скорое доставленье моего письма Чижову. Если будете писать к нему, то уведомите, что я послал ему ответ в Венецию сегодня. На адресе выставил по-итальянски Cigioff, не зная, так ли или нет пишется, а потому пусть он попросит почтового чиновника пошарить в букве С. А вы будьте покойны и не страшитесь больше никаких от меня писем. Упреков от меня больше не будет. Будьте беззаботны [будите покойны] насчет будущего: оно в руках того, кто всех нас умнее. Мы с вами переговорим и перетолкуем на словах обо всем тихо, рассудительно и так, что останемся оба довольны друг другом. Затем обнимаю вас и вместе с вами и доброго вашего братца. Если будет время, напишите что-нибудь о Риме: кто теперь там сидит и кто остается до 10 мая из приезжих? Я полагаю около этого времени — и даже скоро после 5-го мая — быть в Риме. Федору Ивановичу передайте также поклон, если он не позабыл меня посреди упоений от лицезрения того предмета, [от лицезрения наконец того предмета, к которому] ради которого был надолго позабыт гравчик и который, как я слышал, находится теперь в Риме.
В Сборнике постановлений Пленума ВС РФ на странице 244 сказано, что «необоснованное отклонение ходатайств обвиняемого и других участников процесса об установлении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела», является основанием для направления дела на доследование. На практике Вам лучше всего иметь не менее пяти различных ходатайств в материалах дела.
Особым извращенцам на заметку (!): имея на руках несколько отказов следователя, заявитель вправе усомниться в адекватности восприятия сотрудником органов окружающего мира и попросить провести психиатрическое освидетельствование следователя на предмет выявления причин и условий его «странных отказов».
Весь ваш Г.
В свое время автор, развлекавшийся подобнйм образом, установил опытным путем, что такого рода заявления в материалы дела не попадают, дабы не вызвать гомерического хохота у надзирающей инстанции или судей. Вывод — такие заявления необходимо дублировать всем без исключения должностным лицам.
Ходатайство, имеющее значение для дела, — это не заявление! Это подробный, обоснованный рассказ о существе обстоятельства (по каждому обстоятельству отдельное ходатайство) и ряд предложений или просьб по исследованию этого обстоятельства.
На обороте: Roma. Al signore Alessandro Iwanoff (Russo).
Roma. Antico Caffe Greco nella via Condotti, vicina alla piazza di Spagna.
Ходатайство должно быть максимально подробным! Не бойтесь описывать самые мельчайшие детали — объем ходатайства не ограничен. Единственное условие — Ваш текст должен быть завершен и стилистически, и событийно.
А. А. ИВАНОВУ
Само по себе ходатайство может касаться любого обстоятельства дела, вплоть до установления правильности оформления процессуальных документов. При существующем «особом подходе» к заполнению бумаг у сотрудников органов Вы можете ходатайствовать о чем угодно — от разборчивости почерка следователя или оперативника до грамматических ошибок в протоколах и постановлениях.
22 апреля <н. ст. 1847. Неаполь>
Особенно «сладкой» представляется ссылка на статью 21 УПК РФ «выявление причин и условий, способствовавших совершению преступления». В этих невнятных даже самому Законодателю терминах можно «закопать» любого следователя — достаточно припомнить разговоры со своим оппонентом или свидетелем с его стороны. 112
Едва только я написал [полу<чил>] к вам письмо, как получил от вашего братца извещение о том, что вы сделались больны. В тот же час я отправился к Циммерману и передаю вам всё, что он объявил. Он полагает, что это явленье чисто геморроидальное. Пластыря к груди не нужно, но к заднему проходу необходимо нужно приставить побольше пьявок, принять несколько слабительных и несколько ванн с отрубями. Призвать можете Аллерса и ему всё это сообщить. Ехать теперь он вам полагает ненужным. Если ж и ехать, то не прежде, как поправитесь; дорога вас теперь взволнует. Ради бога, успокойтесь и не смущайте себя ничем. Мне очень прискорбно, если и я участвовал также неуместными моими письмами к вашему огорчению. Но возложите несокрушимое упование на бога. Он вас вынесет повсюду. Обо всем прочем переговорим лично.
Статья 21 УПК РФ: Выявление причин и условий, способствовавших совершению преступления
Прощайте.
При производстве дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства уголовного дела орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны выявлять причины и условия, способствовавшие совершению преступления.
(в ред. Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 08.08.83 — Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1983. № 32, cm . 1153)
Весь ваш.
СТАТЬЯ 132 УПК РФ: МЕСТО ПРОИЗВОДСТВА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ
Предварительное следствие производится в том районе, где совершено преступление. В целях обеспечения наибольшей быстроты, объективности и полноты расследования оно может производиться по месту обнаружения преступления, а также по месту нахождения подозреваемого, обвиняемого или большинства свидетелей.
На это письмо дайте ответ хотя через вашего доброго братца, которого благодарю много за то, что он мне сообщил немедля о вас.
Установив, что данное дело ему не подследственно, следователь обязан произвести все неотложные следственные действия, после чего передать дело прокурору для направления по подследственности. Вопрос о подследственное™ дела решается прокурором по месту, где следствие начато.
В случае необходимости производства следственных или розыскных действий в другом районе следователь вправе произвести их лично либо поручить производство этих действий соответствующему следователю или органу дознания, который обязан выполнить поручение в срок не свыше десяти суток.
На обороте: Roma.
С территориальностью подследственности творится полная неразбериха. По внутренним инструкциям Правоохранительных Органов местом совершения преступления считается то место, где «окончены все преступные действия (бездействие)», независимо от того, где наступили общественно опасные последствия. При неоднократности или длительности совершения преступления разобраться, где что было, чрезвычайно сложно, ибо каждая из сторон высказывает собственные версии происшедшего, они еще и пропускаются через призму «внутреннего убеждения» следователя, что дает возможность нашим Правоохранительным «трудо-голикам» пинать дело туда-сюда, даже не выискивая причин, чтобы не заниматься расследованием. «Неустановление» окончания преступных действий (если они вообще существовали) оправдает все что угодно.
Al Signore
Пример: Гражданин О. был похищен с целью выкупа гражданином К. в ГГ-ском районе и перевезен в В-ский район. После нескольких часов нахождения гражданина О. в заложниках в В-ском районе его перевезли в Н-ский район, где заставили написать дарственную на автомобиль у «своего» нотариуса гражданина X.
signore Alessandro Iwanoff (Russo).
Имеется сразу три преступления: похищение человека, незаконное лишение свободы и факт вымогательства. Причем все три преступления являются завершенными, хоть и составляют звенья одной цепи, и фактически, с точки зрения здравого смысла, это преступление в трех этапах, каждый из которых квалифицируется собственной статьей УК РФ. Но это только с точки зрения здравого смысла! Прокуратуры всех трех районов думают иначе.
Roma. Caffe Greco nella via Condotti, vicina alla piazza di Spagna.
Прокуратура района, где было совершено оконченное (!) похищение, ссылается на «дальнейшие действия» по факту вымогательства.
А. О. РОССЕТУ
Прокуратура района, где гражданин О. содержался в заложниках, вообще от всего отмахивается — не на их территории началось и не у них закончилось.
Апреля 24 <н. ст. 1847. Неаполь>
Прокуратура района, где у гражданина О. отобрали автомобиль, заявляет, что началось-то все это не у них, значит, и проводить расследование обязан прокурор номер 1.
Гражданин О. может ходить по кругу пару месяцев, не меньше.
Уведомляю вас, бесценный Аркадий Осипович, что, наконец, книги [книги мои] получены сего апреля 23 числа. Именно следующие: 2 номера «Соврем<енника>» и два номера «Отечественных Записок», два охапка «Северной Пчелы» и биография Крылова. Зачем не пришли мои «Выбранные места» и в каких местах они теперь пребывают, этого никак не могу понять. Скажите Плетневу, что я читаю биограф<ию> Крылова с таким удовольствием, с каким давно не читал никакой русской книги. Она имеет интерес даже для ребенка и, вероятно, сделается у нас книгой народной. Теперь, как вижу я, он остался в большом выигрыше, сдавши с рук «Современник». Он теперь гораздо больше усредоточится в своих собственных силах. Кто созрел для книги, тому нечего издавать журнал. Это дело молодости. Я писал к нему от 17 апреля вслед за благодарственным письмом вам от 15 апреля. Уведомьте меня о полученьи как вашего, так и его письма. Теперь, я полагаю, много отправляется за границу, а потому вы можете упросить свезти для меня несколько книг или в Остенде, или во Франкфурт. Я бы желал получить ныне вышедшие повести Даля и две части «Петербургских вершин» Буткова. Вообще всё, что только зацепило хоть сколько русского человека и его жизни, мне теперь очень нужно. Обнимаю вас от души и жду вновь приятных ваших строчек.
Чтобы этого избежать, требуется вмешательство вышестоящей инстанции, причем чем раньше, тем лучше. Поэтому, не дожидаясь начала «футбольного матча» между районными прокуратурами, Вам стоит подать заявление в прокуратуру города (области или РФ) с просьбой максимально ускорить расследование по делу. Заявление должно быть нейтральным стилистически, содержать в себе прямое (!) указание на фактическое окончание (по Вашему мнению) преступных действий. Вышестоящие инстанции не будут разбираться в «мышиной возне» каких-то там мелких районных прокуроров, а просто дадут конкретное адресное указание.
Весь ваш Г.
СТАТЬЯ 133 УПК РФ: СРОК ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ
Адресуйте к Жуковскому.
Предварительное следствие по уголовным делам должно быть закончено не позднее чем в двухмесячный срок. В этот срок включается время со дня возбуждения дела и до момента направления прокурору дела с обвинительным заключением или постановлением о передаче дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера либо до прекращения или приостановления производства по делу.
На обороте: Pétersbourg. Russie.
Срок предварительного следствия, установленный частью первой настоящей статьи, может быть продлен районным, городским прокурором, военным прокурором гарнизона, объединения, соединения и приравненными к ним прокурорами — до трех месяцев.
(в ред. Федерального Закона от 31.12.96 № 163-ФЗ)
По делам, расследование которых представляет особую сложность, прокурор субъекта Российской Федерации, военный прокурор округа, группы войск, флота, Ракетных войск стратегического назначения, Федеральной пограничной службы Российской Федерации и приравненные к ним прокуроры или их заместители могут продлить срок предварительного следствия — до шести месяцев. Дальнейшее продление срока может быть произведено только в исключительных случаях Генеральным прокурором Российской Федерации или его заместителем.
(вред. Федерального Закона от 31.12.96 № 163-ФЗ)
Его высокоблагородию Аркадию Осиповичу Россети.
При возвращении судом дела для производства дополнительного следствия, а также при возобновлении приостановленного или прекращенного дела срок дополнительного следствия устанавливается прокурором, осуществляющим надзор за следствием, в пределах до одного месяца с момента принятия дела к производству. Дальнейшее продление срока производится на общих основаниях.
Петербург. Против Пантелеймона, в доме Быкова.
В случае необходимости продления срока следствия следователь обязан составить об этом мотивированное постановление и представить его соответствующему прокурору до истечения срока предварительного следствия.
С. П. ШЕВЫРЕВУ
Время ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела при исчислении срока следствия не учитывается.
Апреля 27 <н. ст. 1847>. Неаполь
(в ред. Указов Президиума Верховного Совета РСФСР от 08.08.83 и от 16.01.90 — Ведомости ВС РСФСР, 1983, № 32, cm . 1153; 1990, № 3, cm . 79)
Двухмесячный срок предварительного следствия начинается с даты возбуждения уголовного дела и заканчивается датой направления прокурору с каким-либо решением или постановлением следователя: обвинительным заключением, приостановлением срока следствия, прекращением дела и т. п. В срок предварительного следствия включается и время дознания, произведенного до передачи дела следователю.
Прокурор рассматривает поступившее к нему дело с обвинительным заключением в течение пяти суток и выносит решение.
Благодарю очень за милое письмецо твое от 22 марта. Мне было так приятно читать его! Прежде всего поговорим о Погодине, то есть о моем печатном отзыве о Погодине. Позабыл я <о> моих словах [словах о Погодине] потому, что, право, [совсем] не думал писать их в том смысле, в каком они кажутся тебе (хотя я сам изумился резкости слов моих, когда прочел в печати). Причиной неверности твоего вывода моя же статья. Таково действие всякого сочинения, в котором рассматривается половина дела, а не всё дело. Умолчавши о достоинствах, вывести недостатки — всегда будет казаться отверженьем и непризнаньем достоинств. Я вовсе не хотел попрекнуть [не хотел сказать] Погодина за то, что он работал тридцать лет, как муравей, но за то, что он не умел поступить так, чтобы увидали все, что он тридцать лет, как муравей, работал для добра. Статьи этой не нужно уничтожать, но вслед за ней я помещу письмо к тебе, под заглавием: «О достоинстве сочинений <и> литературных трудов Погодина» — и мы увидим, в состоянии ли эти [все эти] недостатки затмить те его достоинства, которые принадлежат ему одному и которых никто другой не имеет. Мы рассмотрим также и то, умеет ли теперь кто-нибудь из нас так любить Россию, как любит он. Поверь, что статья эта теперь будет гораздо полезней для сочинений Погодина. Тем более, что после моих жестких слов о Погодине меня никто не станет упрекать в лицеприятии. Я не отрекусь от моих нападений, но рядом с ними выставлю только, что следует взять на вески, когда произносишь полный суд над человеком. Скажу тебе также несколько слов о замечании [о прежнем замечании] твоем в прежнем письме на статью мою «О лиризме русск<их> поэтов» и о всем, что ни сказано о монар<хической> власти по поводу стихотвор<ения> Пушкина. Я не отвечал на это потому, что, не имея моей книги, не знал, в каком виде напечатана эта статья. Теперь, скрепясь духом, пробежал [пробежал духом] Это просто бессмыслица. Статья эта [Она] и у меня в рукописи выходила довольно темна, а с этими, непонятными даже для меня, обрезываньями цензуры даже таких мест, которых непропуск можно только приписать к какому-нибудь особенному умыслу самой цензуры, — просто путаница. Не говоря о разных вещах [Не говоря уже о том] поважнее, прилагаю тебе здесь непропущенный листок, служащий ответом на твой запрос о стихотворении Пушкина. Несмотря на всю неприятность, которую с первого раза нанес мне жалкий вид статьи моей и толки, разнесшиеся в публике, о моем низкопоклонстве, я потом не только успокоился, но даже обрадовался и жду только того, чтобы на меня побольше напали со всех сторон за эту статью и, если можно, даже в Европе. Тогда только я получу голос и, в виде оправданья, могу заговорить, наконец, о том, каким образом богатством милости и всепрощающей любви может уподобиться монарх богу. Много есть вещей, которых по тех пор не найдешься, как сказать, покуда не нападут на тебя. Мысль статьи этой была добрая. Поверь, что нам всем следует уметь прощать и помнить ежеминутно о том, что уменьем прощать мы более всего можем уподобиться богу.
Исчисление и продление сроков предварительного следствия производится следующим образом:
1. Два месяца по постановлению следователя.
2. Плюс один месяц по санкции районного прокурора.
Слово о моем отречении от искусства. Я не могу понять, отчего поселилась эта нелепая мысль об отречении моем от своего таланта и от искусства, тогда как из моей же книги можно бы, кажется, увидеть было, хотя некоторые, какие страдания я должен был выносить из любви к искусству, желая себя приневолить и принудить писать и создавать тогда, когда я не в силах был, когда из самого предисловия моего к второму изданию «Мертв<ых> душ» видно, как я занят одною и тою же мыслью и как алчу забрать тех сведений, которые мне нужны для моего труда. Что ж делать, если душа стала предметом моего искусства, виноват ли я в этом? Что ж делать, если заставлен я многими особенными событиями моей жизни взглянуть строже на искусство? Кто ж тут виноват? Виноват тот, без воли которого не совершается ни одно событие.
Йорг Циттлау
3. Плюс три месяца по санкции прокурора города (области, края).
4. Плюс двенадцать месяцев по санкции генерального прокурора РФ.
Странности эволюции-2. Ошибки и неудачи в природе
Итак, мы видим, что максимальный срок следствия может составить 18 месяцев, из которых первые шесть санкционируются в городе, где совершено преступление.
Появление моей книги, несмотря на всю ее чудовищность, есть для меня слишком важный шаг. [Далее начато: может быть] Книга моя имеет свойство пробного камня: поверь, что на ней испробуешь как раз нынешнего человека. В сужденьях о ней непременно выскажется человек со всеми своими помышлениями, [со всеми своими сокровенными помышлениями] даже теми, которые он осторожно таит от всех, и вдруг станет видно, на какой степени своего душевного состояния он стоит. Вот почему мне так хочется собрать все толки всех о моей книге. [Далее начато: эти толки где нужней] Хорошо бы прилагать при всяком мнении портрет того лица, которому мнение [оно] принадлежит, если лицо мне незнакомо. Поверь, что мне нужно основательно и радикально пощупать общество, а не взглянуть на него во время бала или гулянья. Иначе у меня долго еще будет всё невпопад, хотя бы и возросла [возвратилась] способность творить. Я очень жалею, что не попали в мою книгу письма к разным должностным и государственным людям. Меня бы, конечно, тогда разбранили бы еще больше. Сказали бы еще более: не в свое дело залез и впутался, но тем не менее по поводу этих статей обнаружилось бы передо мною многое внутри России. И многие, в желании доказать мне мои ошибки, стали бы рассказывать те вещи, которые именно мне нужны. А этих вещей никакими просьбами нельзя вымолить. Одно средство: выпустить заносчивую, задирающую книгу, которая заставила бы встрепенуться всех. Поверь, что русского человека, покуда не рассердишь, не заставишь заговорить. Он всё будет лежать на боку и требовать, [ожидать] чтобы автор попотчевал его чем-нибудь примиряющим с жизнью (как говорится). Безделица! как будто можно выдумать это примиряющее с жизнью. Поверь, что какое ни выпусти [ни выпусти я теперь] художест<венное> произведение, оно не возымеет теперь влиянья, если нет в нем именно тех вопросов, около которых ворочается нынешнее общество, и если в нем не выставлены те люди, которые нам нужны теперь в [и в] нынешнее время. Не будет сделано этого — его убьет первый роман, какой ни появится из фабрики Дюма. Слова твои о том, как чорта выставить дураком, совершенно попали в такт с моими мыслями. Уже с давних пор только о том и хлопочу, чтобы после моего сочинения насмеялся вволю человек над чортом. Я бы очень желал знать, откуда происхожденьем тот старик, с которым ты говорил. Судя по его отзыве о чорте, он должен быть малороссиянин. Жду с нетерпением всех печатных критик. [Далее было: чтобы увидать, в чем именно меня обвиняют] Отныне адресуй всё к Жуковскому. Из Неаполя отправляюсь на днях. Июнь буду близ Франкфурта на водах. Конец июля, весь август и начало сентября буду на морском купаньи в Остенде, которое одно доселе мне помогало. Осенью вновь в Неаполь затем, чтобы оттуда на Восток. Не позабудь прислать с какой-нибудь оказией те книги, о которых я просил, то есть русские летописи и «Русские праздники» Снегирева. А если [если бы] накопятся деньги, то памятники раскрашен<ные> Москвы Снегирева. При сем отдай письмо Щепкину и напиши мне, что он скажет на него в ответ. Обнимаю тебя от всей души. Ради бога, не забывай меня и пиши ко мне. Письма ко мне любящих меня — сущие для меня благодеяния, почти то же, что милостыня нищему.
Стоит знать, что продление срока следствия для сотрудников органов — вопрос достаточно легкий. Первые полгода получают почти все следователи, вне зависимости от значимости дела или сложности расследования. Генеральная прокуратура РФ также без особых возражений продлевает срок следствия.
ЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР: НЕ ВСЕ В ЭВОЛЮЦИИ ДВИЖЕТСЯ ВПЕРЕД
Перед гражданином встает дилемма — устраивает или не устраивает его длительность следствия.
Не сердись на мой дурной почерк, изломанный слог, недописки и поправки. Не позабывай, что это неотлучные приметы человека, который еще строится и хлопочет около своей постройки.
Шок Дарвина
Совет автора: не ломайте себе голову над сроками — Вы здесь не властны, следователь всегда найдет причину, чтобы затянуть процесс и получить лишнее время. Лучше подумайте, какую можно извлечь из этого пользу. Статус гражданина в процессе тут не важен, ходатайства подаются любыми лицами.
Н. Я. ПРОКОПОВИЧУ
Этап первый: когда остается одна-две недели до конца первоначального двухмесячного срока, а Вы видите, что в деле «конь не валялся» и следователь до сих пор не понял, что он расследует и какое именно событие имело место быть (к осознанию и определению факта деяния сотрудники органов приходят через сорок пять — пятьдесят суток, то есть именно в тот момент, когда первые два месяца истекают. Они радостно хлопают себя по лбу, орут: «Наконец-то я понял, что случилось!» и вприпрыжку бегут к прокурору, чтобы поделиться своим открытием и получить санкцию на продление срока следствия. К слову, у представителей «семейства прокуроров» период осознания раза в два больше).
Леонардо да Винчи (1452–1519) говорил: «В природе нет ошибок, но знай: ошибка есть в тебе». Слишком совершенным казалось этому гению все богатство и разнообразие форм в природе, чтобы хоть немного усомниться в ее непогрешимости. Сомнение в природе имело бы причину не в объектах, а в субъекте. Другими словами: если в природе мы замечаем какую-то ошибку, то вина лежит не на природе, а только на нас и на нашем несовершенном аппарате познания.
Неаполь. Апрел<я> 28 <н. ст. 1847>
Для того чтобы отвлечь своего оппонента от произвольной трактовки произошедших событий, необходимо предложить ему какое-либо занятие (на манер того, как родители отвлекают ребенка в зоопарке от клетки с совокупляющимися обезьянками). К сожалению, кульком конфет или мороженым следователя не отвлечешь, потому приходится привлечь его внимание горой заявлений.
Человеку свойственно ошибаться, но природа непогрешима и безупречна. Именно такие взгляды исповедовал Леонардо, будучи человеком смиренным. Несмотря на свой исключительный гений, совершенство он видел не в себе самом, а в мире вокруг него, так как был убежден, что природа — результат неповторимого божественного акта творения. Представление, которое многие столетия было основой мышления людей до и после Леонардо.
Давно уже я не писал к тебе. Ты также давно не писал ко мне. Если ты думаешь (особенно после прочтения моей книги), что я переменился или стал не тот, что был прежде, то скажу тебе, что я всё тот же и почти то же самое люблю, что любил в юности моей, хотя и не открывал никому многих сокровенных чувств; разница вся в том, [разница только в том] что теперь многое во мне стало проще (по книге не суди) и что я больше, чем когда-либо, люблю старинные мои связи и прежних друзей моих, особенно тех, с которыми от незабвенного Нежина началась моя дружба. А потому напиши мне хоть несколько словечек о себе: что ты теперь делаешь? что приходит тебе на мысли? как тебе живется и как всё, что составляет домашний круг твой, и всё, что вокруг тебя? Этим ты меня очень порадуешь, если тебе приятно меня порадовать. Письма адресуй на имя Жуковского, в Франкфурт. От Данилевского я получил письмо, который также о тебе спрашивает. Он также о тебе не знает ничего. [Далее начато: А если ты распишешься] Уведоми меня также о всех изустных толках, какие тебе случается слышать о моей книге. Я бы очень желал знать, что говорят о ней разные чиновники средней руки, всех сортов учителя, равно как и люди нам обоим с тобой знакомые. Прощай! Более не распространяюсь, потому что пишу наугад, не зная, по-прежнему ли ты живешь в 9 линии и придет ли к тебе в руки письмо мое. Не поскупись и пиши побольше.
Ходатайства, в которых бодрый следователь будет разбираться весь следующий месяц (полученный с санкции прокурора района), следует направить за десять дней до истечения двухмесячного срока в количестве трех-четырех штук. Тут может пригодиться такая схема: по одному ходатайству раз в три дня, начиная с пятнадцатого дня до момента продления срока следствия у прокурора района (с обязательным (!) дублированием в прокуратуру города — этим Вы убьете двух зайцев: Ваши заявления следователь будет обязан разобрать и как-то отреагировать, и прокуратура города получит весточку о том, что Вы и Ваше дело существуете. Тем более, все равно следователь там вскоре появится).
Но затем появился Чарльз Дарвин (1809–1882). Еще в детском возрасте он усердно собирал ракушки, насекомых, яйца птиц и камни. В 1825-м он начал изучать медицину, однако лекции ему показались скучными, а операции — неприятными, поэтому он обратился к теологии и стал деревенским пастором. Благодаря посредничеству друзей в 1831 году он на исследовательском корабле «Beagle», ставшем впоследствии легендарным, отправился в путешествие, в том числе и к Галапагосским островам. Многочисленные наблюдения за природой во время пятилетнего морского путешествия и долгие часы, проведенные за книгами, сделали его убежденным сторонником теории эволюции.
Этап второй: один месяц, санкционируемый прокурором района, — срок небольшой. Дай Бог, чтобы следователь успел произвести хотя бы парочку следственных действий.
Обнимаю тебя.
Основной тезис этой теории: разнообразные виды животных и растений не акт творения, в результате которого они были наделены определенными признаками и способностями, а следствие процесса приспособления, который позволяет живым существам адаптироваться к жизни в постоянно изменяющемся окружающем мире. Наряду с приспособлением отбор — одно из центральных понятий системы Дарвина. Суть этих явлений заключается в том, что потомство каждого биологического вида приобретает некоторое количество небольших изменений, так называемых трансмутаций. Из этого потомства, тем не менее, выживают только те, кто приспособлен к условиям окружающего мира, в то время как неприспособленные в скором времени исчезают. Приспособившиеся мутанты не только выживают, но и производят на свет детей, внуков и дальнейшие поколения, в которых в борьбе за существование побеждают наиболее приспособленные мутанты, и так до тех пор, пока в итоге не возникнет новый вид. Все виды животных и растений, а также человек, согласно Дарвину, являются «продуктом» процесса естественного отбора, который проходят только индивидуумы с оптимальными стратегиями приспособления. Принцип, вошедший в историю как «принцип естественного отбора», «позаботился» и о всяческих недоразумениях.
На Вашем месте следует в середине этого срока вновь продублировать поданные на первом этапе ходатайства в прокуратуру города с повторением их в Генеральную Прокуратуру РФ.
Этап третий: основной (!). Фактически большинство вопросов решается именно в период с четвертого по шестой месяц ведения следствия. Если Вы хотите добиться своей цели, то прилагайте максимум усилий именно в этот срок.
Твой Г.
Желания, мечтания, надежды
Сядьте и подумайте, какие именно вопросы жизненно необходимы для Вас в материалах дела (неважно, обвиняемый Вы или потерпевший). Вычлените основные эпизоды и по каждому из них составьте отдельное (!) ходатайство или заявление. Каждое из этих заявлений должно быть направлено обязательно в прокуратуру города и Генеральную Прокуратуру РФ, а также, если следствие ведет милиция, в Следственное Управление Вашего города и Следственный Комитет МВД РФ. В первые две недели четвертого месяца следствия рекомендуемое количество ходатайств — не менее трех! Не снижайте темпа подачи заявлений и далее.
Самое большое недоразумение заключается в предположении, что в эволюции выживает только самый сильный, в то время как более слабый обречен на вымирание. «Эволюционная логика», которая часто переносится на человеческие сообщества, чтобы оправдать, с одной стороны, притязания на власть и жестокость как «право более сильного» и, с другой стороны, проблемы социально более слабых. Тем не менее факт в том, что человеческие сообщества развиваются по законам, отличным от эволюционных. Такие «противоестественные», «биоотрицательные» феномены, как мораль, философия, искусство, музыка, религия и даже государственные больничные кассы, никогда бы не появились, если бы человечество действовало только согласно принципу «естественного отбора». Тогда никогда не было бы таких персонажей, как Диоген в бочке, который оскорбил Александра Великого, но при этом вошел в историю. И мы, люди сегодняшнего дня, должны были бы считаться с тем, что, приключись с нами неприятность вроде прострела поясницы, до поры до времени были бы обязаны уступить наше рабочее место и, вероятно, даже место на супружеском ложе.
На обороте: Pétersbourg. Russie.
Еще одним недоразумением можно назвать тот факт, что обществом допускается мысль о принципиальной возможности прогресса. В пользу такого предположения приводят такой аргумент: на протяжении миллионов лет жизнь на Земле эволюционировала от отдельной клетки, клеточного соединения, растения и животного — до человека. Можно придерживаться или не придерживаться гипотезы о божественном сотворении, но человек — это венец творения, вершина всего, что до сих пор развивалось в мире.
В таких моделях человеческое тщеславие играет, наверное, центральную роль. При этом факты выглядят совсем иначе. С физической точки зрения человек — существо, полное недостатков: он слаб, медлителен, восприимчив к заболеваниям и в сравнении с другими животными у него исключительно плохие слух, обоняние и зрение. Единственное, что выделяет его, — это крайне эффективный головной мозг. Но является ли это действительно преимуществом эволюции? До сих пор эксперимент «Головной мозг» проходил успешно, правда, с его внедрения прошло уже несколько тысячелетий, что по сравнению с прочими периодами эволюции даже не соответствует одной секунде в человеческой жизни. Однако события последних десятилетий неопровержимо свидетельствуют в пользу того, что человек со своим развитым мозгом обладает ярко выраженным стремлением к разрушению, которое может привести не только человечество, но и всю планету к катастрофе. Вряд ли это можно назвать прогрессом, скорее это танец на острие бритвы.
Его высокоблагородию Николаю Яковлевичу Прокоповичу.
Эволюция как интересная игра
В С. Петербурге, на Васильевском острове, в 9 линии, между Большим и Средним проспект<ами>, в собствен<ном> доме.
Естественным образом возникает вопрос: если эволюция в образе человека позволила себе «роскошь ошибки», почему у других живых существ все должно выглядеть иначе? Дело в том, что в последние годы ученые выяснили, что принцип естественного отбора не действует не только в отношении человека. Другие существа кажутся тоже не стопроцентно эффективными и совершенными. Причем недостатков у животных очень много, так как у них наблюдается сложное поведение. Однако оно не только позволяет скрыть многочисленные причины этих недостатков, но и помогает остаться в живых, в то время как у растений даже один недостаток может означать быструю гибель вида. Некоторые из ошибок животных вызывают улыбку, как, например, альбатросы с их проблемами при взлете, которые Уолт Дисней с таким юмором показал в мультфильме «Бернхард и Бианка». Напротив, будет грустно, если забавное хождение вразвалку потребует слишком высокой платы — массового вымирания пингвинов. У представителей других видов дела обстоят не лучше. Например, у стервятника, череп которого светится ярко-желтым светом на фоне ночного неба, так как в его рационе содержится слишком много каротина. Или у панды, которой, вероятно, нужно смотреть порнофильмы, чтобы получить шанс хоть однажды возобновить свою сексуальную жизнь.
Ф. А. МОЛЛЕРУ <?>
Большинство животных не так совершенны, как мы думаем. Нам необходимо переосмыслить традиционное представление об эволюции. Мы должны распрощаться с представлением, что она является только безжалостной борьбой за существование. Может, попробовать воспринимать ее как игру, придуманную неизвестно кем?.. «Биологи-эволюционисты вдохновляются скорее теорией игры, нежели теорией отбора, — объясняет биолог профессор Вольфганг Визер из университета Инсбрука, — так как они открыли, что могут выживать не только наиболее приспособленные, животные, но и те, кто не настолько совершенен и кто, как игрок, просто выжидает».
29 апреля <н. ст. 1847. Неаполь>
Киты, к примеру, не умеют различать цвета, не видят синий цвет, хотя именно он играет столь важную роль в окружающем их мире. С эволюционной точки зрения здесь может быть только одна оценка: неудовлетворительно. Тем не менее китам удается выживать. И не в последнюю очередь благодаря тому, что они развивали другие свои качества, которыми могут компенсировать неумение различать цвета. Так, недавно ученые выяснили, что косатки могут имитировать пение морских львов, которые, услышав его, прямиком направляются в лапы своих врагов. Ну, не в лапы, но… Вот это действительно творческий подход, а кто от природы креативен, может справиться с любой неординарной ситуацией.
Но не всегда именно творческие силы необходимы, чтобы выжить. Иногда достаточно того, чтобы никто не понимал, что есть какие-то недостатки.
Я получил от брата Александра Андреевича Иванова известие, что сам Ал<ександр> Андр<еевич> болен стесненьем в груди, с просьбой, чтобы я посоветовался по этому поводу с Циммерманом. Я отправился тот же час к Циммерману и всё, что получил от него в ответ, написал в письме, пущенном отсюда третьего дня. А потому прошу вас убедительно — немедленно наведаться к Иванову и узнать, получил ли он это письмо вместе с другим, предыдущим, отправленным того же дни. Оба были адресованы в кафе Greco. Если ж, на случай, он их не получил, то вот вам вновь предписанье Циммермана. Стесненье и боль в груди и сердце есть явленье геморроидальное, а потому следует не к груди прикладывать какие-либо средства, но оттянуть кровь к противуположным частям, именно, приставивши изрядное количество пьявок к заднему проходу, принять в то же время несколько слабительных и несколько успокоительных ванн с отрубями, умеренной температуры, то есть от 26 до 27 градусов и никак не свыше, потолковавши обо всём этом с доктором Аллерсом. [Далее начато: Теперь] Так я написал и в письме. Теперь же подвертывается под руку обстоятельство еще лучшее. Сам Циммерман едет завтра вместе с кн<язем> Волконским и, вероятно, в понедельник ввечеру они будут оба в Риме. А потому объявите об этом Иванову. Скажите также, что и о нем, то есть относительно его дела, кое-что переговорено. Но самое лучшее с его стороны даже и не помышлять и не расспрашивать никого об участи его дела. Я хотя человек сам по себе и не очень важный, но устрой так, что в Петербур<ге> всем обнаружилось производительное дело — картина Иванова — и теперь смекнули даже и недальные умом, что Иванова торопить никак не следует. Я это ему давал знать и в письмах, которые так огорчили его (что для меня до сих пор загадка), прося его положиться хоть сколько-нибудь на меня и не беспокоиться. Но я не знаю, почему он не поверил моим словам, тогда, когда после меня Апраксин, молодой человек, почти ему незнакомый, сказал ему те же слова, не объясня даже причин, [не объясня ему и причин] на которых он их основал, и он ему поверил и успокоился. Правда, в письмах моих были жесткие слова, но я их нарочно поставил с тем, чтобы дать ему случай этими же самыми словами попрекнуть себя самого за свое малодушие. Слова эти были те же самые, которые я употреблял весьма часто в разговоре и за которые он никогда не сердился. Но теперь только вижу, какая разница сказать то же самое в письме и на словах. Скажите ему, что я прошу у него прощенья. Я не только не думал оскорбить его, но даже хотел излечить от беспокойства и, как плохой доктор, не попал, как следует, в болезнь. Но до свидания.
На маленьком островке неподалеку от Австралии много поколений жил вид крапивника, который не умел летать. Никто не знает, почему это птица разучилась летать. Это никогда не создавало для нее каких-то особых преимуществ, но и не являлось недостатком, ибо у птицы не было врагов, захотевших бы извлечь из этого пользу. Как-то на острове поселился фермер, который привез с собой кота. Внезапно он появился, тот враг, который мог воспользоваться недостатком! Одну за другой складывал он пойманных пичуг на крыльцо дома. Когда хозяин, наконец, обратил внимание на необычные трофеи своего упитанного питомца, было уже слишком поздно. Этот вид крапивника не успел опомниться — и погиб.
Ясно одно: не появись человек, птицы были бы живы до сих пор. И это отнюдь не единственное вмешательство человека в окружающий его мир, ставшее причиной исчезновения с лица земли целого вида животных. С другой стороны, последними словами крапивника могли бы быть: «Черт, продул!» Раз он позволил себе такую роскошь, как неумение летать, он, без сомнения, подверг себя большому риску. Иногда такие забавы эволюции заканчиваются хорошо, а иногда не очень. В этой книге речь пойдет и о том и о другом.
Весь ваш Г.
Рядом со следом
Около 10 мая, а может и прежде, надеюсь, увидимся. На письмо это ответ, однако ж, напишите немедленно, чтобы я знал, что оно вами получено.