— Он охранник и делает то, что входит в его обязанности.

— Итан знает, что если ты не вернешься во время, я покормлюсь на нем, и ты все равно оставляешь его здесь? — спросила я.

— Он хороший охранник, но он не святой.

— То есть, если у него смешанная родословная, то с ним можно делать все, что угодно?

— Он имеет в виду, что я не стою того, чтобы меня защищать, — пояснил Итан,

Эдуард повернулся так, что мы оба могли его видеть, — Не стоишь того, чтобы защищать тебя от чего? — спросила я.

Итан пожал плечами, — Много от чего, но в данном случае — от тебя. Ты лишила преданности немногих, из оставшихся красных тигров, когда они навещали тебя в Сент Луисе; поэтому меня и поставили в охрану, если ты меня зачаруешь, то клану не будет нанесен ущерб. Они не потеряют возможность иметь чистокровных красных тигрят, — ответил он с легкой горечью в голосе.

— Это жестоко, — сказала я.

— Такова правда, — ответил Итан.

Я глянула на Донни, который все еще стоял и смотрел на нас, — Так ты оставляешь его охранять нас в качестве жертвенного ягненка, о котором не слишком-то можно заботятся?

Донни посмотрел на меня, на Итана и даже на Эдуарда, — Я доложу Королеве Чо Чун ваши требования, — его взгляд задержался сначала на мне, потом на Итане и я поняла, что Донни нервничает. Думаю, мое заявление о том, что он оставляет Итана в качестве еды, немного его задело. Многие люди могут совершать ужасные вещи, пока им не приходиться столкнуться с ними лицом к лицу. Если правда на поверхности, лгать себе уже не получится.

Он, молча, развернулся и пошел прочь. Его черная одежда затерялась в темном коридоре через несколько метров. «Им нужно освещение — получше».

Мы остались стоять в тусклом коридоре в странной давящей тишине. Я чувствовала, как мой красный тигр двигался как пламя огня призванного к жизни из холодного леса. Из-за этого я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, но совершила одну ошибку, я не нарочно оказалась слишком близко к Итану, а он не пах как красный тигр. Из тени высоких древних деревьев внутри меня вышел белый тигр, из — как, я, обычно представляла эту местность — места, где водились все мои внутренние звери.

Я стояла прямо напротив Итана, глядя в его мягкие, серые глаза.

— Отойди, Анита, — сказал Эдуард. Я чувствовала, как он схватил мня за плечо.

— Не трогай меня сейчас, Эдуард, — предупредила я.

Он не спорил, просто опустил руку. Я чувствовала, как жар отступает, когда он отходил назад, — Это просыпается ardeur?

— Он пытается, но не только он… — я подошла ближе к Итану. Хороший охранник отошел бы назад, но он этого не сделал. Я старалась не трогать его, но мое лицо было рядом с его оголенной рукой, прямо над его кожей, я глубоко вдохнула его запах.

Потом появился еще одни запах, вышла моя голубая тигрица и направилась к остальными.

— Я думала, остался только один голубой тигр, но теперь понятно откуда у тебя серые пряди и глаза. В тебе есть немного от белого тигра, но ты голубой.

— Моя бабушка была голубой тигрицей, но на самом деле только один голубой тигр сейчас остался. Я смешанный, а не чистокровный.

— Ты не красный, и не голубой, и даже не белый, ты… — вслух я этого не сказала, потому что Арлекин пытался убить всех золотых тигров; до сих пор они не упустили ни одного, но вот здесь стоял один, который носил в себе прикосновение этой богатой, золотой силы.

— Какой я? — спросил он, и просто глядя в его лицо, я была почти уверена, что он не знает, что носит часть это ценной кровной линии. Интересно.

— Сколько у тебя форм? — спросила я шепотом, почти касаясь губами кожи на его руке.

— Три, — ответил он, и голос его был уже глубоким. Я не могла сказать — был ли это тигр, или простая мужская реакция.

Я хотела спросить, «Не четыре ли?» но не стала. Вертигры женятся ради генетического разнообразия, и большинство выглядят как копии одного из родителей.

Дома у меня был Домино, который перекидывался в черно-белого тигра, и волосы у него также были черно-белые, показывая его смешанное наследие. Если в человеческой форме тигр проявляет признаки одного цвета, то и в животной форме он должен быть одноцветным. Я никогда не встречала другого тигра, у которого было три цвета, тем более четыре, так как я все еще ощущала аромат золотой силы. Во мне мягко, утробно замурлыкал золотой тигр. Я пыталась думать рационально, но ничего в голову не приходило. Моя кожа изнывала от нужды, нижнюю часть живота скрутило. Такая реакция поразила меня. Итан потянулся, взял мою руку, просто инстинктивно. Как будто когда кто-то падает, и ты подхватываешь его. Сквозь куртку я чувствовала его руку, такую тяжелую и теплую, как будто его человеческая форма просто сдерживала всю эту силу.

— Уходи Эдуард, — произнесла я придушенным голосом.

— Что?

— Возвращайся, посмотри, как там продвигаются дела с охотой, тебе нельзя здесь находиться.

— Ты теряешь контроль.

— Да, боюсь, что так, — сказала я.

— Анита…

— Иди, сейчас же, Эдуард, пожалуйста, просто иди.

Я беспокоилась о своем друге, но глаза мои были обращены на мужчину передо мной. Я уставилась в эти серые глаза, и знала теперь какого цвета его тигр. Находясь так близко, я видела разницу между человеческими и тигриными глазами на его лице. Его руки скользили по моему телу, прижимая к нему; мои руки уже были на его талии.

— Ты хочешь меня? — он казался удивленным.

— Да, — ответила я, и четыре разноцветных тигра рысью помчались вдоль длинного темного пространства внутри меня. Я зарылась лицом в его футболку, добираясь до груди. Он пах как горячее, красное пламя и воздух после грозы, когда все уже чисто и свежо, а под всем этим была сладость. Он пах как сахарная вата, вкусная, сладкая, тающая на языке. Я поняла, что все золотые тигры пахли для меня как что-то вкусное, и под этим вкусным сладким запахом был другой вкусный запах. Клевер — белый клевер в жаркий летний день — так пах его голубой тигр. Цинрик дома, пах как целый сад посреди летнего дня, так что, очевидно, голубые тигры пахли чем-то травяным — какими-то растениями. Четыре моих тигра уставились на меня, оскалив губы, пытаясь вдохнуть аромат его кожи как можно глубже. Они хором то ли замурлыкали, то ли зарычали и этот звук вырвался из моего тела, как будто мои кости были камертоном для начала более глубокого, низкого звука. От этого у меня подломились колени. Итан поймал меня, и последние сантиметры между нами были пройдены. Я чувствовала, что его тело уже было твердым и в нетерпении. Ощущение этого заставило меня издать тихий звук, — Да, я хочу тебя.

И тогда ardeur всколыхнулся во мне, как волна, но теперь тигры не боролись с ним, их сила смешалась с ardeur, и я поняла кое-что еще. У меня была сила, похожая на силу старого Мастера Тигров, но ardeur превратил ее во что-то еще, во что-то теплое, доброе, более энергичное. Эта энергия покрыла мою и его кожу, он закричал, без слов, с закрытыми глазами, откинувшись назад, крепко обернув вокруг меня руки, просто чтобы не упасть самому.

— Так много силы, — прошептал он.

Был момент, когда я задумалась — это просто кормился ardeur, или я случайно привязала его к себе метафизически. Мне не нужно больше мужчин в жизни, по крайней мере — постоянных. Эта мысль помогла мне оттолкнуть ardeur, ненадолго, так что я могла подумать еще. Итан не заслуживает быть привязанным ко мне навечно, по крайней мере — не случайно. Я не хотела лишать его свободной воли. Я не хотела обманывать его, или себя.

Я смогла вновь встать у руля в свой голове. Итан смотрел на меня сверху вниз, — Что случилось? Сила пропадает.

— Что-то не так с кормлением, Итан. Все иначе.

— Что?

— Есть вероятность, что будет не просто ardeur. Я привяжу тебя к себе, как тигра моего зова.

— Как Алекса? — спросил он.

Я кивнула, глядя на него, изучая его лицо. Он был красивым парнем, с высокими скулами, но тонкими чертами лица, так что форма была слегка прямоугольная. На подбородке была ямочка.

— Алекс по-прежнему живет своей жизнью, у него есть работа; ты ему не навредила.

— Я не всегда знаю, насколько глубока будет связь, Итан. Ты это понимаешь? Ты понимаешь, что я не могу предугадать, что произойдет?

Он моргнул, пытаясь освободиться от феромон, витающих в воздухе, тяжело сглотнул и сказал, — Ты даешь мне шанс отступить.

— Да.

— Что еще хуже может случиться, чем это?

— Ты можешь стать невестой, как невеста Дракулы. У тебя не останется никакой воли, — я перестала держать его так крепко и попыталась дать ему немного пространства подумать. Итан еще крепче обнял меня за спину. — Не такой судьбы ты себе хотел.

— Красные тигры спариваются с тиграми из других кланов. Если ребенок похож на тигра из другого клана, его отдают воспитывать им, если же он выглядит как красный, остается с нами. Но если ребенок не похож, ни на одного из родителей, тогда он остается с матерью, не потому что он ей нужен, а потому что он не нужен другим кланам.

Одной рукой я все еще держала его за талию, а другую подняла и провела по его волосам. Я тронула белые и серые пряди, а под конец погладила темную, насыщенного красного цвета челку и потянула ее немного. Я улыбнулась ему, а он улыбнулся мне в ответ.

— Ты прекрасен, не позволяй другим говорить иначе, — сказала я.

Его улыбка стала еще шире, — Женщины из клана не будут спать со мной, потому что не хотят рожать нечистокровных детей. Мне даже пришлось сделать вазектомию три года назад, чтобы ни одна из них не смогла забеременеть. Я думал, после этого женщины перестанут бояться спать со мной, но они до сих пор видят во мне грязнокровного, как будто от моего прикосновения они станут менее чистокровны.

— Мне жаль, что они столь тупы, Итан.

Он улыбнулся немного грустно, — Мне тоже.

Домино, дома, был наполовину белым и наполовину черным тигром. Раньше он работал охранником у белого клана, но был также одинок, как и Итан; по крайней мере, белый клан нашел Домино в приемной семье и усыновил его. Но, они, ни с кем не договаривались насчет его рождения, и потому обращались с ним паршиво. Это казалось несколько хуже.

Я улыбнулась ему, — Так как я не собираюсь ни от кого беременеть, очко в мою пользу. Твоя ликантропия уже защитила тебя от всех болезней, а я на противозачаточных, так что, мы предохранились настолько, насколько это вообще возможно.

— Наша ликантропия, — поправил Итан.

— Что?

— Ты же панвер, правильно? Просто не перекидываешься, так что «наша ликантропия» защитила нас от всех болезней.

Я нахмурилась, потому что раньше не думала об этом в таком ключе, — Не знаю, с тех пор как я ношу несколько штаммов ликантропии, не могу быть уверена на сто процентов, что больше ничего не подхвачу.

Он кивнул, — Действительно, — поэтому ты до сих пор беспокоишься о болезнях, передающихся половым путем.

— Если я с людьми, — ответила я.

— А ты когда-нибудь была с людьми?

— Нет, но спорю, что ты отлично справлялся с человеческими женщинами, — сказала я.

Он улыбнулся, почти застенчиво. — Я пытался встречаться с людьми, но я не мог сказать им, кем являюсь, а скрывать это всю свою жизнь не под силу.

— Да, — согласилась я, — Нельзя.

— Это как отрицать то, кем я являюсь, кто я на самом деле. Это почти так же одиноко, как и иметь возможности кого-то держать в своих руках.

Я кивнула, — У меня был бойфренд, жених, который хотел создать со мной семью и домик с былым штакетником — но это совсем не в моем стиле.

Он ухмыльнулся, — Я чувствую, что ты хочешь меня, — Он прислонился ко мне, принюхиваясь к моему лицу, — Я до сих пор чую запах красного, белого, голубого… и какого-то еще, какого я никогда раньше не чувствовал. Ты пахнешь сладко и… почему у меня в голове возник золотой тигр? Золотой тигр.

— Потому, что один из твоих тигров — золотой.

— Это не возможно, — возразил он. — Я могу ощутить на твой коже запах правды.

Он глубоко втянул воздух.

— Боги, ты пахнешь домом.

— Мне говорили, что золотые тигры не ищут дом.

Он помотал головой. — Тогда, должно быть они его уже нашли, так как каждый ищет дом в ком-то. — Он шептал это, пока поворачивал свое лицо к моему, и коснулся губами моей щеки. Почти поцелуй, но не совсем. Его дыхание ощущалось теплом на моей коже.

Сердце забилось где-то у меня в горле, а тело покалывало от его близости, — Ты понимаешь что с тобой может случится? — я старалась чтобы это прозвучало разумно, но вырвался лишь хриплый шепот.

— Думаю да.

— Нам нужно подождать Алекса, и тогда мы обсудим это. У тебя есть время подумать об этом.

Он взял мое лицо в свои руки, зарывшись пальцами в волосы, и стал целовать меня, очень нежно, каждую сторону лица, — Я не хочу думать.

Я закрыла глаза, пока он терся своим лицом о мое, как кошка, мечущая территорию, он потянул меня за волосы, и я издала тихий звук, — Что ты хочешь?

— Я хочу домой, — прошептал он.

Я отодвинулась достаточно, чтобы видеть его глаза, они уже стали блеклыми, расфокусировавшимися. Губы его были разжаты, а нижняя губа была мокрой, как будто он ее облизал. На меня нахлынул ardeur, ударили тигры, выпуская когти в мое тело так, что я согнулась пополам на его руках. Он поймал меня, обхватил, и спросил заботливо, — Ты в порядке?

Я кивнула. Я была в порядке, но вряд ли могла продержаться чуть дольше. Я думала об Алексе и чувствовала его, он шел ко мне, но я чувствовала и его гнев на мать, она задержала его. Но он был слишком далеко, я не смогу продержаться… Я чувствовала кожу Итана и буду откровенна, я не хотела больше сдерживаться. Да, это был ardeur, да, были тигры внутри меня, но также было и его одиночество. Я была одна долгие годы, я знала — каково это быть другой и не иметь рядом любящего, понимающего человека.

— С тобой все в порядке? — снова спросил он, сейчас его руки лежали поверх моих, как будто он боялся, что я упаду.

— Буду в порядке, — уверила я.

— Что я могу сделать?

Я оттолкнула ardeur, успокоила тигров, но знала, что ничего еще не закончено, — Мне нужно, чтобы ты понял, что я не смогу все это контролировать. Я не знаю, сколько свободы ты потеряешь, когда все произойдет. Мне нужно чтобы ты на самом деле это осознал, Итан.

Его серые глаза были очень серьезными, пока он смотрел вниз на меня. — Я понимаю.

— В самом деле?

— Нет, но выражение твоего лица несколько минут назад, запах твоей кожи, это ощущение принадлежности… Не оставляй меня здесь одного.

Я подумала об Алексе. Я подумала, слишком поздно, «Не подходи», а потом я перестала сдерживаться. Перестала сдерживать ardeur, перестала сдерживать тигров и перестала бороться с собой. Я отдалась моменту и мужчине в моих руках.

Глава 13

Перевод: Sunriel

Вычитка: Светуська

Потребовалось время, чтобы мы могли разоружиться. Мое беспокойство за оружие помог заглушить ardeur, после чего обнаружились другие проблемы, например — комната, в которую вломился Итан, оказалась аппаратной. Она была пустой с бетонным полом. Я осталось лишь в личике и джинсах рядом с горой оружия под ногами и, засмеявшись, спросила, — Где мы можем заняться сексом и не сотремся до дыр?

Итан стянул рубашку через голову и кинул на свою гору оружия. Я пыталась найти более удобное место для занятия сексом, но меня отвлекал его полуголый вид. Неплохие мускулы его рук не совсем передавали то, как прекрасно он выглядел без рубашки. Всегда существует такой момент, когда вы раздеваетесь в самый первый раз. Я никогда не устану от этого первого мгновения, первое обнажение, первое касание, первый поцелуй. Все говорят мне, что в моей жизни столько людей, в частности в постели, что я скоро измучаюсь, но нет. Каждый раз новые впечатления, и Итан, стоящий передо мной полуобнаженный, помог мне еще глубже загнать ardeur, или может я просто научилась его контролировать. Но какова бы, ни были причина, я двинулась к нему, протянув руку так, что смогла провести пальцами по гладкой, мускулистой поверхности груди. В моей жизни был один мужчина, более мускулистый, с большим объемом мускул, но у Итана мускулы были просто безупречны. Я провела рукой по гладким холмикам его груди, пока избегая сосков, потому что я хотела на самом деле поласкать его, прежде чем нахлынувший ardeur зайдет слишком далеко.

Я провела рукой по гладкому, ребристому животу, — Хм-м, шесть кубиков, над этим нужно работать.

У него вырывалось рваное дыхание, даже от этих невинных ласк.

— Для своего клана я всего лишь набор мускул, так что мне нужно было иметь самые лучшие мышцы, какие только возможно.

Я обернула руками его талию, прослеживая его поджарые, трудолюбивые мышцы. Всего лишь легкое прикосновение, но и от него он закрыл глаза и шумно втянул воздух. Эта реакция дала мне понять, как долго он был без чьего-то прикосновения. Мне стало грустно за него. А потом я почувствовала что-то в холле, что-то горячее и мощное, и злое… Я бросилась к своему пистолету в кобуре, но, как и пистолет Итана, он был под грудой одежды. Я была на коленях, моя рубашка была все еще в воздухе, когда я подняла пистолет и нацелила его в дверь. Итан бросился за своим пистолетом, но он не успевал во время.

Глава 14

Переводчики: Sunriel, Светуська

Вычитка: Светуська

Мой палец был уже готов нажать на курок, когда распахнулась дверь, и у меня была лишь секунда, чтобы увидеть, что это Алекс в человеческой форме. Если бы я на самом деле была человеком, то уже застрелила бы его, но у меня был рефлекс вроде как остановиться во времени и направить пистолет в потолок, хотя мгновением позже я не была так уж уверена что сделала правильный выбор.

У меня был один удар сердца, чтобы увидеть его, секунда на то, чтобы замереть, увидеть все кристально ясно, когда адреналин и ярость замедляют все, и ты думаешь, что у тебя есть все время мира, чтобы успеть, что-то сделать, видя, что происходит. Но это иллюзия — если вы видели такие моменты в фильмах, то знаете, что все происходит очень быстро. Некоторые вещи в такой момент видишь очень четко, а другие совершенно упускаешь из виду. Темно-красные волосы Алекса были короче, чем я помнила, постриженные почти под корень. Он устремил на меня взгляд желтых тигриных глаз, его человеческое лицо исказилось от ярости, когда он бросился, словно пятно скорости и силы, на Итана, который уже достал пистолет, но не имел времени прицелиться, «а если бы и имел, стал бы он стрелять в своего принца?»

Алекс сбил Итана и тот отлетел в машинное оборудование позади нас. Металл трещал, корежился и ломался под его телом. Из человеческого горла послышался суровый, кашляющий рев Алекса, когда он зарычал в лицо Итану.

Я заорала, — Алекс! Нет! Алекс! Нет! Остановись!

Я нацелила в него пистолет и стала приближаться к нему, так что я могла сделать чистый контрольный выстрел, пока он рычал на Итана. Я могла выстрелить, но не смогла. Если я убью Алекса на таком расстоянии, а он тигр моего зова, что означает — если умрет он, то я тоже могу умереть, а это значит, что умереть могут все, с кем я связана метафизически. Блядь!

Я убрала пистолет в кобуру, бросила на пол и пошла к ним. Теперь у меня был хороший обзор, и я видела, что одна из металлических труб проткнула Итана. Вся верхняя часть его симпатичного тела была в крови. Твою мать! Я не могу стрелять в Алекса, но стоять и смотреть, как он раздирает Итана — я тоже не буду. Я пошла к куче своего оружия за ножом. Но я забыла, кем был Итан, кем он был для своего клана: мускулами.

Его кулак метнулся бледным пятном, и Алекс отшатнулся назад, кровь слетела с его лица. Алекс упал на пол, подставив под себя одну руку. Итан начал тащить себя вниз по трубе. От такого вида у меня скрутило живот; «Господи, это должно быть больно». Его сила колыхалась вокруг него словно волнами, и трем моим тиграм нравился ее вкус, ее жар, ее разрушительная мощность, потому, что я знала, как только Итан стащит себя с этой трубы, драка продолжится.

Я встала между ними, что было бы глупо, если бы я собралась драться с ними, но ни с одним из них я не собиралась драться ни по какому поводу. Я не стала сильно сбрасывать свои метафизические щиты, чтобы найти гнев, который всегда пузырился где-то на поверхности. Кормление сексом было присуще вампирской линии Жан-Клода, той, что он унаследовал от Бель Морт, Красивой Смерти, но гнев, он был мой. Гнев пришел ко мне как теплый дождь, ласкающий мою кожу. Было так приятно накормить его, впитать всю эту ярость. Было мгновение чтобы решить: проглотить его или использовать, чтобы разозлиться самой. Это было в новинку; обычно он был просто едой. Я «съела» гнев, давая ему просто впитаться в меня.

Алекс уставился на меня, все еще стоя на коленях на полу, опершись на одну руку.

— Что сейчас произошло? — спросил он. Его энергия полностью изменилась; он чувствовался спокойным, самим собой.

— Я съела твой гнев. С какого, ты это так взбесился?

— Без понятия.

Какое-то движение заставило меня взглянуть на Итана. Он вздрогнул, протаскивая вторую половину трубы сквозь себя. Одно это движение дало мне понять, как сильно он пострадал. Да, он вылечится, если труба не серебряная, но ему все еще нужно было протащить трубу через себя, а это чертовски больно. Я представить не могла, что было бы, будь мое тело пригвождено подобным образом. Я слишком ярко представила это, и мой желудок свело от дурноты.

— В каком смысле ты понятия не имеешь, Алекс? — спросила я.

— Не знаю, — ответил он. Алекс посмотрел на меня, потом крикнул, — Джордж, помоги нам.

Я обернулась и увидела еще одного охранника в белой футболке и штанах цвета хаки, что должно быть, было их униформой. Его короткие, густые волосы были стандартного глубокого, почти до черноты красного цвета, а глаза как желто-оранжевые вихри огня. Был еще небольшой оттенок золота, что добавлял экзотический эффект некоторым красным тиграм.

— Мой принц, — сказал он и буквально упал на одно колено, прижав кулак к своей груди. Я подняла бровь, так как еще ни разу не видела, ни в одном из других кланов такого приветствия. Это попахивало средневековьем.

— Помоги Итану.

— Как пожелает мой принц, — сказал Джордж и поднялся.

Я услышала болезненный вздох позади себя и звук падающего тела. Я обернулась и увидела на полу Итана, стоящего на коленях и опирающегося на руки. Его кожа была серой и покрыта потом от боли и шока. Но пока я смотрела, кровь стала течь все медленнее и медленнее. Его тело начинало исцеляться. Волна облегчения, которой я совсем не ожидала, нахлынула на меня. Не то, чтобы Итан уже так много для меня значил, просто то, что если бы его убили из-за глупой ревности, было бы совсем несправедливо.

Джордж, охранник, только начал подходить к Итану, когда гнев вернулся. В одно мгновение Алекс стоял, вытирая кровь со своего лица, как обычно спокойный, а в другое он зарычал, и два раза ударил раненного мужчину, прежде чем Итан смог защитить себя. Они свалились на пол рычащей, дерущиеся массой.

Я опять попыталась съесть гнев, но я как будто соскальзывала с него. Я не могла добраться до гнева. Что-то блокировало меня. Мужчины тем временем все продолжали избивать друг друга.

Я повернулась к охраннику. — Останови их.

— Если мой принц желает его приструнить, я не имею права вмешиваться.

— Серьезно? — спросила я.

Джордж, слегка улыбнулся, пожал плечами и сказал, — Серьезно, я не собираюсь вставать на пути Красной Королевы, только из-за Итана.

— Ты никчемная куча собачьего дерьма, — сказала я.

Он нахмурился и посмотрел на меня. — Приказ Красной Королевы «Голову с плеч» относится не только к Алисе в Стране Чудес, Анита Блейк.

У меня была секунда на то, чтобы представить, как Красная Королева обезглавливает охранников за непослушание, а потом драка опять заняла все наше внимание. Если Итан справится, то он просто надерет задницу Алексу; это докажет что он выиграл бы даже с такими ранениями. Алекс был силен, быстр, в хорошей форме, но он всего лишь репортер. У него была возможность походить в спортзал и посетить уроки боевых искусств, но Итан только и делал, что тренировался. Он делал из себя великолепную боевую машину, и как только срослась его плоть, он начал наносить ответные удары с большей силой, блокируя почти все выпады Алекса. Вот в чем была разница между бойцом-любителем и профессионалом; если любителю не повезет, то его убьют.

Алекс получил еще один удар по лицу и его закрутило. Он попытался вернуться обратно, но Итан сбил его и взял за колено. Я услышала мясистый хлопок. Алекс закричал и опустился. Итан ударил его в лицо. Брызнула кровь, после чего крики стихли. Алекс без сознания упал на пол. Если бы он был человеком, я бы заволновалось о сломанной шее, но человеком он не был; в комнате не было, ни одного человека, не совсем. «И да, себя я тоже внесла в этот список».

Тяжело дыша, Итан повернулся к нам. Его грудь поднималась и опускалась при каждом вздохе. Болезненная испарина превратилась просто в пот. Он вытер всю кровь, и его рана почти затянулась.

Охранник позади меня достал пистолет и нацелил на него, — Ты знаешь о наказании за причинение вреда членам королевской семьи.

— В борьбе за женщину это правило не имеет силы, — сказал Итан, почти не выдавая голосом своего дыхания. Он уже восстанавливался, контролируя свое тело.

Я видела напряжение в руке Джорджа, и пришла в действие, не то, чтобы ожидая успеть вовремя, но все же — направила его руку с пистолетом в потолок. В тесном помещении выстрел прозвучал раскатистым громом. Эхо было просто оглушающим.

Он расслабил руку, не пытаясь опустить пистолет. Из-за этого мне пришлось перевести взгляд с его груди к лицу. Я видела, как шевелились губы, и слышала отдаленный звук голоса, звенящего у меня в ушах, — А ты быстрее, чем я думал.

Потом он напрягся, и у меня было меньше секунды, осознать, что его вторая рука летит ко мне. У меня даже не было времени увидеть ее, не говоря уж о том, чтобы понять, куда она приземлится; он просто напрягся и его тело шевельнулось.

Его рука ударила меня в бок. Просто нанес мне прямой рукой в талию, а я подлетела в воздух на несколько сантиметров и упала на пол. Годы тренировок дзюдо помогли мне упасть более-менее правильно, перекладывая большую часть импульса на ладони и руки. И все равно, я не сразу пришла в себя, все еще мигая в полубессознательном состоянии. Прозвучал еще один выстрел, резкий и болезненный, как взрыв в ушах. Мой мозг кричал «Вставай, поднимайся или ты труп!» И я встала.

Глава 15

Переводчики: Светуська, Sunriel

Вычитка: Светуська

Я поднялась на ноги к тому времени, как третий выстрел просвистел у меня над головой и пригнулась. Насколько я могла видеть, Итан выхватил у Джорджа пушку, но Джордж молниеносно ее выбил, и она покатилась по полу. Пока я пыталась добраться до упавшего ствола, в руке Джорджа уже возник нож. Я подняла пистолет и направила в сторону драки, но они были слишком быстры. Итан был быстр, а Джордж был еще быстрее — не достаточно быстр, чтоб порезать Итана, но достаточно, чтоб самому избегать ударов. Они двигались как размытое пятно, вертящееся, размахивающее кулаками, они также пустили в ход колени — пиная, друг друга, потому, что находились на слишком близком расстоянии, чтобы бить ногами в полную силу. Мне не удавалось, как следует прицелиться, чтобы произвести точный выстрел. Каждый раз, когда я собиралась нажать на курок, у меня на прицеле оказывался Итан.

До меня вдруг дошло, что Джордж, специально крутил Итана, чтобы тот попадал под мой прицел, это означало, что Джордж был еще лучше, чем думала. Я поняла, что у него достаточно сил, чтобы оттолкнуть Итана, но если он это сделает, ему некем будет прикрываться в качестве щита. Он мог победить в драке, но ему нужен был при себе Итан. «Пиздец, как он был хорош».

«Думал ли Итан, что он справится сам, или все же понимал, что делает его противник?» До меня донесся топот бегущих ног по коридору. И понадеялась, что это — подмога.

— Я здесь не для того, чтобы тебе навредить, Анита Блейк, — сказал Джордж голосом, совершенно лишенным хоть какого-то напряжения.

Я проигнорировала его и ждала подходящего момента для стрельбы.

Итан перестал бороться и допустил, чтобы Джордж полоснул его по руке. Это дало ему место для маневра — оттолкнуться и упасть на пол, позволив мне сделать чистый выстрел. Я нацелилась в грудь Джорджу и спустила курок, но он уже двигался, невероятно быстро, просто пятно, за которым я пыталась проследить глазами и пистолетом, пока стреляла. У меня был Глок 21, но к тому времени, как я его перезарядила и вновь была готова стрелять, Джордж уже исчез за дверью.

— Ублюдок! — выплюнула я и поднялась на ноги, держа пистолет наготове. Но в коридоре уже находилась целая толпа в белых футболках и штанах цвета хаки. У большинства из них были короткие, темно-красные волосы, так что целиться было не в кого, а если точнее — целей было слишком уж много.

Некоторые из них лежали на полу, а на их белых футболках расцветали кровавые пятна. И молилась, чтобы одним из них оказался Джордж, но чувствовала, что его тут уже нет.

Я почувствовала движение позади себя и начала поднимать пистолет, но меня остановил голос Итана:

— Это я.

Я замерла на полпути, пытаясь угомонить пульс, стучащий в горле, успокаиваясь мыслью что, конечно, это Итан; остальные в комнате были без сознания. Тут мне пришла в голову мысль об Алексе, и вопрос: «почему его рана никак не отразилась на мне?» Обычно я получаю какой-то урон, когда ранят животных моего зова, «так почему же сейчас этого не произошло?»

Я оглянулась и увидела, что Алекс все еще лежит на полу без движения. «Я проверю как он — после того как выясню что случилось с плохим парнем» решила я.

Итан прошел передо мной, и я поняла, что у него было время собрать свое оружие. Футболку он не заправил, поэтому она свободно болталась — впрочем, и кобура тоже. Я могла видеть как из его раны струйкой телка кровь и уже начинала покрывать его футболку, но тут он отодвинул меня за спину, как и следовало бы хорошему охраннику — он был живым щитом. Когда исчерпаны все варианты, это последняя обязанность телохранителя, буквально закрыть тебя от опасности.

Я начала говорить, что не нужно меня защищать, но честно говоря, я бы не смогла так долго продержаться в схватке с другим мужчиной, как Итан. И признавала, что он не только сильнее меня, но и лучше дерется. Мне это не нравилось, но я это признавала и разрешила ему вступить в потасовку в коридоре. Пострадала ли от этого моя гордость? «Да». Стоила ли моя гордость того, чтобы за нее умирать? «Нет».

Когда я пошла за ним, на выходе из комнаты Итан вытянул руку назад и остановил меня, — Жди, — сказал он. Бывали времена, когда я, не стала бы слушать, но та скорость… скорость Джорджа была выше, чем у любого оборотня. Он был также быстр, как и оборотень в маске, ранивший Карлтон. Этот был низковат, но достаточно быстр. «Должно быть, он принадлежит Арлекину». Я до сих пор была не уверена — попала ли я в него, или он на самом деле был быстрее пули. Все произошло чертовски быстро.

До меня доносились обрывки слов из хора голосов в коридоре, — Он был слишком быстр… мертв… помоги мне остановить кровотечение… слишком поздно, он мертв… вызывайте врача.

Итан подвинулся в сторону, чтобы я смогла пройти вперед. Я опустила пистолет в пол, но все еще держала его обеими руками. На полу в лужах крови лежали двое мужчин. Желтоволосый охранник держал руки на горле одного из мужчин, пытаясь остановить кровотечение, но кровь ручьем лилась из-под его пальцев. Я знала, что оборотни достаточно сильны, чтобы залечивать такие раны, но видела, как один умер от подобного ранения. Тогда рану нанес также один из животных зова Арлекина. «Их что, тренировали просто перерезать глотку?»

На другом охраннике, лежащем на полу, было меньше крови, но его глаза были уже стеклянными. Выглядело — как удар прямо в сердце. От серебряного клинка, прошившего сердце — тебя не спасет даже ликантропия. Он умер еще до того, как вынули лезвие. Двое других мужчин сидели на полу с ножевыми ранениями, а третий передвигался, но был ранен так же, как и Итан.

Джордж, пробился сквозь охранников за несколько мгновений, в результате чего: двое мертвы, трое ранены — пятеро, если считать Алекса и Итана. И все это он проделал с группой натренированных телохранителей, которые также являлись оборотнями. Очевидно, Арлекин оправдывал свою репутацию. «Они были дьявольски хороши».

Я ни чем не могла им помочь, поэтому сказала — Итан, я пойду, проверю, как там Алекс.

— Хорошая идея, — согласился он и пошел следом за мной. Один из охранников спросил, — Что с принцем? Он ранен?

— Ранен, — подтвердил Итан.

— Это дело рук Джорджа? — спросил человек.

Я ответила прежде, чем заговорил Итан, — Давайте сначала проверим — насколько сильно пострадал Алекс.

Я не хотела вдаваться в подробности и не хотела видеть, как наказывают Итана, прежде чем смогу объяснить, что Алекса вынудил напасть Арлекин, а Итан был вынужден защищаться. Это было слишком сложно объяснить, когда — двое из их людей мертвы, и еще трое ранены. «Сложности подождут, пока все не успокоятся».

Алекс сел, когда мы к нему подошли. Итан подошел к нему первым и упал на одно колено, как до этого Джордж, и прижал руку к груди, — Мой Принц, простите меня.

Алекс посмотрел на него, а потом на меня. — Все в порядке, я бы убил тебя, если бы ты не ударил в ответ. Гнев был…, я прежде никогда такого не испытывал, — он протянул руку Итану, — Помоги мне подняться и будем квиты.

«Вот это был тот разумный Алекс, которого я помнила». Итан тут же помог ему подняться. На лице Алекса были синяки от ударов, но они пройдут через пару минут, а не дни, как у людей. Если бы Алекс был более сильным оборотнем, то к этому времени у него уже не осталось бы ни следа.

Другой охранник, что был с нами, спросил: — За что извиняется Итан?

— Ты знаешь, откуда исходил гнев? — задала я свой вопрос.

— Он был, словно темный голос в моей голове, — ответил Алекс.

Охранник моргнул на нас оранжевыми глазами и провел рукой по своей короткой оранжево-красной шевелюре. — У меня такое чувство, что я что-то пропустил.

Я посмотрела на Алекса. — Я знаю, что есть реальные вампиры, питающиеся эмоциями. Я встречала того, что питался страхом, и так же мог заставить его возрастать в людях, лишь подумав о них.

— Всегда имея под рукой свою пищу, — ответил Алекс.

Я кивнула.

— Ты думаешь, это был вампир? — спросил Итан.

— Я знаю, что тот вертигр, который отсюда сбежал — один из тех, на кого мы ведем охоту. Такая скорость и способность владения оружием — он один из них.

— Ты думаешь, что Джордж был шпионом? — спросил новый охранник.

— Во-первых, как тебя зовут, а во-вторых, как долго был с вами Джордж?

Он улыбнулся. — Я Бэн, и несколько месяцев.

Я обдумала это. — Они внедрили его сюда, почти сразу же, как только она пробудилась.

— Кто? — спросил Бэн.

Я покачала головой. — Так, мысли вслух. — «Они внедрили сюда „засланного Казачка“, как только проснулась Матерь Всея Тьмы».

— Они приставили его ко мне, — сказал Алекс. — Зная, что, в конечном счете, ты явишься сюда с визитом.

— Его документы проверяли, — сказал Бэн.

— Некоторые из них были мастерами шпионажа на протяжении тысячи лет, а то и больше, — сказала я. — Они асы в своем деле.

— Он раскидал нас как людишек — воскликнул Бэн.

— Я попала в него с последним выстрелом? — спросила я.

Бэн нахмурился, по-видимому, переигрывая в голове сцену боя. — У него была кровь на футболке, вот здесь, — он дотронулся до левой стороны груди в области плеча. — Может это была кровь Итана?

— Я его вообще не достал, — ответил Итан.

— Тогда — да, ты его подстрелила.

Я ухмыльнулась и почувствовала, что это больше походило на оскал. — Пожалуйста, скажите мне, что ваше оружие заряжено серебряными пулями, — сказала я.

— Конечно, — сказал Бэн. — Серебро может убить как человека, так и оборотня, а железо останавливает только людей.

— Тогда он ранен, — сказал Алекс. — Серебро даже самых сильных из нас вынуждает залечивать ранения с человеческой медлительностью.

— Ты оказалась быстрее, чем он ожидал, — сказал Итан. — Это его слова. Большинство охранников, пропустило бы тот последний выстрел. А ты проделала этот фокус с не знакомой пушкой, против кого-то, кто быстрее, чем, я, когда-либо видел. — Итан посмотрел на меня восхищенным взглядом — не сексуальным, а взглядом парня, который только что понял, что ты не только одно лишь симпотное личико, но и может так случится, что ты окажешься симпатичной, миниатюрной и, в то же самое время — своим парнем.

— Я позвоню Тэду и сообщу ему, что меня пытались достать плохие парни.

— Почему он сказал, что «явился не для того, чтобы навредить тебе?» — Спросил Итан.

— Думаю, так он рассчитывал, что я не стану в него стрелять.

Итан посмотрел на меня. — Возможно, он солгал.

— Ага, но той ночью, когда ранили маршала, они сказали тоже самое. «Я — нужна им живой».

— Почему? — спросил Итан.

Я покачала головой. Я еще не на столько знала его, чтобы ответить на этот вопрос, но зато, теперь я убедилась, что Матерь Всея Тьмы, хотела чтобы я осталась жива. И этому была только дна причина — она хотела заполучить меня — использовать мое тело и сделать его своим. Джордж сказал, что не хотел мне вреда. «Пиздабол». Он планировал похитить меня и скормить их Мамочке Тьме. Чтобы она воспользовалась моим телом — и снова продолжила жить припеваючи. «Не причинять мне вреда? Ну да, как же». Джордж был лживой кучей дерьма.

123

Глава 16

Перевод: Sunriel

Вычитка: Светуська

В скорее после этого, показались доктора и санитары вертигров. Они забрали серьезно пострадавших людей, а мертвых оставили на потом. И раненых и мертвых они относили в подземные помещения, где у них находилось больничное отделение. У нас было такое же в Сент Луисе. Они залатали ножевую рану на руке Итана. Порез был длинный и глубокий, но если бы лезвие не было серебряным, рана уже зажила бы. После того, как я сообщила Эдуарду о шпионе Арлекина, он рассказал, что затея с охотничьими собаками провалилась. Как мы и предсказывали — собаки оказались бесполезны, но Эдуард больше беспокоился о том, что произошло со мной, чем о расследовании.

Алекс с большинством охранников пошел докладывать своей матери — королеве. Двоих он оставил у дверей комнаты, где мы ухитрились вывести из строя половину вентиляционного оборудования подвального помещения. Его вот-вот должны били прийти ремонтировать. Обслуживание помещений продолжило свою работу после того как позаботились о раненых и умерших, потому что вне зависимости от того сколько пролито крови, под землей нужно было чем-то дышать. Мирские аспекты жизни по-прежнему требовали внимания вне зависимости от того, что происходит вокруг. Если вы пережили катастрофу вам так же нужно питаться, стирать. Это одна из самых тяжелых вещей, которую приходиться осознавать после впервые пережитого насилия. Как только все заканчивается, жизнь продолжается и тебе нужно идти дальше.

Эдуард настаивал на разговоре со мной и Итаном наедине. Как только дверь закрылась, он позволил Итану увидеть свое недовольство им. Он глядел в лицо Итану, — Я предполагал, что ты должен быть хорош в своем деле.

— Так и есть, — ответил Итан, и первые струйки тепла стали наполнять комнату. Он был спокоен, но у всякого спокойствия есть пределы, очевидно, даже у Итана.

— Эдуард, это была не его вина. Это вообще была ничья вина.

Эдуард повернулся ко мне, сжав руки в кулаки, глаза его побледнели до холодного голубого цвета, словно зимнее небо. Я никогда не видела его таким расстроенным. Из всех, кого я знала, он был человеком, который всегда контролировал свои эмоции.

— Я доверил ему твою безопасность, Анита. Я буквально оставил тебя у него на руках.

Это он высказывал уже мне в лицо и из-за разницы в росте, получилось, что он навис надо мной. Он был из тех людей, что не очень-то высоки, но если они захотят, то могут принимать угрожающие размеры, а сейчас как раз был именно такой случай.

— Единственная причина, по которой ты еще жива, Анита, это то, что ты нужна им живой.

Я кое-что поняла, но совершила типичную девичью ошибку и сказала это вслух: — Ты, в самом деле, так сильно обо мне беспокоишься.

Он запнулся на полуслове, закрыл рот и просто посмотрел на меня сверху вниз, мотая головой, — Чего?

— Прости, вырвалось.

Он нахмурился.

— Просто я и раньше бывала уже в опасности, и люди пытались меня убить, в то время как ты был где-то в другом месте. Но ты никогда так не расстраивался.

Он отвернулся, держа руки на поясе. Думаю, он пытался вернуть себе самоконтроль. Это совсем не похоже на Эдуарда — потерять контроль. Мне пришла мысль: «Что если это вампир? Мог бы он быть так силен, чтобы заражать гневом даже при свете дня?»

— Эдуард, ты носишь какие-нибудь освященные предметы?

Он опять обернулся и посмотрел на меня: — Что?

— Ты носишь какие-нибудь освященные предметы?

Он глянул на меня очень по-эдуардовски, как будто я и так должна была знать ответ, — Ты же знаешь что не ношу.

— Ты же видел, как светился мой крест, и знаешь, что святая вода работает. Никогда не понимала — почему ты не хочешь носить что-то из этого.

— Святая вода работает, потому что священник ее освещает, а крест светится, потому что тот, кто его носит — верит в Бога. Я в Бога не верю.

Я решила оставить теологическую дискуссию на потом.

— Вампир заставил Алекса разозлиться и пытаться убить Итана. Теперь ты злишься из-за ерунды, хотя я тебя таким никогда не видела, и опять-таки, ты злишься на Итана.

Я подумала, «а что если не только я поняла, что у Итана в кровной линии были золотые тигры? Что, если пока Джордж, ждал два месяца моего появления, учуял в Итане золотого тигра? Что если сегодня он собирался не только похитить меня, но и убить Итана? Было ли это чересчур замудрено, или изощренно, как раз в стиле Арлекина?»

Эдуард изучал мое лицо: — Ты что-то надумала.

Я посмотрела в его спокойное, очень эдуардовское лицо. Но тут ответил Итан, — Это не похоже на гнев, который управлял Принцем. Этот не ушел.

Я кивнула. Вслух я, конечно, не сказала, что должно быть у Эдуарда поменялись ко мне чувства. Однажды я поверила, что если ему придется, то он убьет меня; может, он, конечно, и будет скучать, но сделает это. А теперь, как я поняла, он может и не станет меня убивать. «Может он, наконец, эмоционально привязался ко мне, в совсем не эдуардосвком стиле».

Если бы Эдуард знал, что Итан частично золотой, я бы просто высказала свои соображения, но он не знал. Я подумывала о том, что «чем меньше людей знает — тем лучше», но если Арлекин в курсе, тогда Итан в опасности. Конечно, это может быть просто совпадением, что он оказался моим охранником, когда Алекс напал на меня. Я нахмурилась и потерла лоб, я определенно заработала себе мигрень.

— Я думаю, что слишком много думаю об этом.

— Слишком много думаешь о чем? — спросил Итан.

Я посмотрела на него, потом на Эдуарда. Мы были одни, Алекс с охранниками ушел докладывать о случившемся королеве. Осталось несколько охранников снаружи коморки, где мы находились, но Итан был с нами в комнатке, главным образом только потому, что Эдуард настоял на том, что ему с Итаном предстоит разговор.

— Ладно, я думала о том, что, может, Алекс напал на тебя не просто потому, что так он ликвидировал бы тебя, и было бы проще добраться до меня. Может Джордж нашел способ убить двух зайцев одним выстрелом.

— Не понимаю, — нахмурился Итан.

Я рассказала им обоим о том, что почувствовала от кожи Итана. Он недоверчиво посмотрел на меня, — Если бы во мне была часть золотого тигра, у меня была бы сила управлять остальными цветами, но у меня нет такой силы.

Эдуард посмотрел на меня, — Анита — Мастер Тигров, если она говорит, что ты пахнешь как золотые тигры, значит, так оно и есть, — сказал он, переводя взгляд на Итана.

— У меня только три тигриные формы — три, — он даже показал нам три пальца, — Красный, Голубой и Белый — все. Нету золотого, — он сжал пальцы в кулак, — Я не могу быть золотым.

— Все что я могу сказать, так это то, что у тебя есть штамм. Я никогда не чувствовала тигра, который пах четырьмя разными цветами, так что я не могу сказать тебе, почему у тебя только три формы, но я могу сказать, что в тебе есть часть от золотого тигра.

— Ты думаешь, что Джордж тоже это почувствовал и когда у него был шанс убить Итана и не попасться, он им воспользовался, — сказал Эдуард.

— Может быть, — ответила я.

— Если это правда, — сказал Итан, — то я труп. Они величайшие войны, величайшие убийцы и шпионы на свете. Я точно труп.

Он казался странно спокойным по этому поводу.

Мы с Эдуардом обменялись взглядами. Я увидела легкие морщинки неодобрения вокруг его глаз, что дали мне знать о том, что он не считал это хорошей идеей, но он не собирался сказать «нет», потому что, в то же самое время не был уверен что это не самая лучшая идея.

— Так что ты остаешься с нами, со мной.

Итан удивленно поднял брови, — И как это сохранит мне жизнь?

Мы с Эдуардом посмотрели на него.

Итан улыбнулся, быстро и удивленно, — То есть вы говорите, что вы вдвоем лучше, чем вся наша охрана?

Я пожала плечами, не самое удобное движение, если на тебе наплечная кобура. Мне пришлось передвинуть ремни движением плеч, что выглядело как раз тем, чем и являлось — поправлением кобуры, которая неудобно висит.

— Я думаю, что это, скорее потому что мы с Тэдом больше доверяем друг другу, чем кучке незнакомых мужиков.

— Как она и сказала.

— Вы люди, — сказал Итан, — Вы видели, что один из них сделал в коридоре, набитом вертиграми. А все они были натренированными охранниками, Анита.

— Они натренированы не так хорошо, как ты, — сказала я.

Он пожал плечами, и ему самому пришлось поправить ремни; без маршальской ветровки это выглядело слишком очевидно, — Другие охранники не согласились бы с тобой.

— Ты дрался с Джорджем один на один. В рукопашной, а у него был нож и пистолет, но ты все равно держал его на расстоянии.

— Он лишь играл со мной, Анита. Он дрался со мной только потому, что из-за меня ты не могла стрелять.

— И когда ты это понял? — спросила я.

— Когда у него появилась возможность пырнуть меня ножом, но он ею не воспользовался.

— То есть, если б ты не подставил свою руку ему под нож и не пригнулся, то я так и не смогла бы в него выстрелить.