- Я видела! Прямо здесь, прямо сейчас! Перед торговым центром!
- Где ты?
- У Нордстрома
[6]. Я не могу больше говорить. Моя мама уже выходит.
- Так что случилось?
- Точно не знаю. Я пришла в самом конце. Но, похоже, она пыталась... продать себя какому-то парню. Только парень оказался полицейским! - Дженни громко, скептически вздохнула. - Мне никогда не нравилась Сандра, но я никогда не думала, что она сделает такое. Я в шоке.
Анна больше не слушала. Она думала о своей книге Слэм в другой комнате. Она шлюха, написала она. Она сделает это за десять центов.
Анна вдруг поняла, что чирлидерша предложила свои услуги за десять центов.
- Мне пора, - сказала Дженни. - Моя мама здесь. Я позвоню тебе, когда вернусь домой.
Раздался гудок, и Анна повесила трубку.
- Кто это был? - спросила ее мать.
- Никто. Просто Дженни.
Она вернулась в свою комнату в оцепенении. Это было слишком странно, чтобы быть простым совпадением. Она ненавидела Сандру Коуэн, но даже она не верила, что Сандра способна на такое. Она даже не думала, что Сандра, несмотря на все ее разговоры, уже занималась сексом.
Анна посмотрела на книгу Слэм, лежащую на столе, и почувствовала легкий страх. Она знала, что должна выбросить эту штуку или, еще лучше, сжечь, но внезапно ей пришло в голову, что если она это сделает, все дети, перечисленные на ее страницах, могут... умереть.
Она сделала глубокий вдох, наполненный страхом и грузом ответственности. Что она наделала? И как ей остановить это?
А вот хотела ли она положить этому конец?
Это был действительно важный вопрос, но даже задавая его себе, Анна знала ответ. Она подумала об этом суровом, диком святом на передней стене класса. Она знала, что он не отступит. Он доведет дело до конца.
Медленно, осторожно, она взяла книгу и одну из ручек, лежащих рядом на столе. Первым делом, она должна выяснить, происходит ли это на самом деле. Она взглянула на часы на комоде. Четыре тридцать пять вечера. Время еще есть. Ей просто нужно, чтобы Дженни позвонила ей.
Анна прошла в гостиную, сначала проверив, где ее мать и сестра. Отца не будет дома еще час, так что здесь она в безопасности. И, к счастью, мама была в ванной, а сестра в своей спальне делала уроки. Анна быстро позвонила Дженни на сотовый и, когда ее подруга ответила, велела ей немедленно перезвонить.
- Я в машине с мамой!
- Это срочно, - сказала Анна. - Все, что тебе нужно сделать, это набрать мой номер и повесить трубку, когда я отвечу. Я все объясню позже. Пожалуйста?
- Хорошо.
Дженни отключилась и перезвонила через несколько минут. Анна подождала два звонка, чтобы все услышали, и крикнула: - Я подниму.
Она ответила на звонок, и Дженни сразу отключилась. Анна что-то пробубнила в телефон, как будто разговаривая, а потом повесила трубку.
- Мама! - крикнула Анна из коридора.
Ее мать как раз выходила из ванной. - Да?
- Только что звонила Дженни. Она забыла учебник математики в школе. Мы должны сделать двадцать вопросов в конце главы, и ей нужно...
- Она хочет зайти, я не против.
На долю секунды Анну охватила паника.
- Нет. Она хочет, чтобы я к ней пришла. Она... наказана, не может выйти из дома. Я только сбегаю, туда и обратно. Вернусь задолго до ужина.
Она говорила быстро, надеясь, что мать не заметит ее нервозности.
Пронесло.
- У вас сорок пять минут, юная леди. Я хочу, чтобы ты вернулась к половине шестого. А если опоздаешь, будешь наказана.
- Спасибо, мам.
Анна побежала в свою комнату, схватила учебник по математике, положила под него книгу Слэм и поспешила к входной двери.
Куда идти?
Лиз Уэйт, жизнерадостная маленькая подхалимка Сандры, жила ближе всех, в соседнем квартале, так что Анна пошла к ее дому. У нее не было конкретного плана, она надеялась что-нибудь придумать по дороге, но когда добралась до подъездной дорожки Лиз и все еще не придумала действенного теста, она решила отбросить осторожность и просто что-нибудь сделать. Открыв книгу Слэм на странице Лиз, подложив под нее учебник по математике, она взяла ручку и написала: Сандре она понравится больше, если не будет такой суперподружкой Анны.
С книгами в руках она подошла к двери Лиз.
Постучала.
- Анна!
Лиз распахнула ширму и обняла ее, как давно потерянную сестру. Анна изо всех сил старалась не дернуться.
- Привет, - сказала она.
- Надо было позвонить мне и сказать, что придешь! Просто мы как раз собираемся кушать.
- Ничего страшного. Я как раз шла к Сандре и решила зайти.
- К Сандре? Боже мой! Она бы не... ты же не... ты ведь шутишь, правда?
Анна покачала головой. - Она попросила меня приехать.
- Сандра? - Лиз выглядела ошеломленной. - Не могу поверить.
Анна открыла книгу Слэм на странице, заложенной пальцем, и щелкнула ручкой.
- Что это? Книга Слэм?
- Ага.
Лиз - лесбо, написала она. Она влюблена в Сандру.
- Что ты пишешь?
Анна закрыла книгу, щелкнув ручкой. - Я знаю о твоем увлечении Сандрой и расскажу ей.
Лиз выглядела пораженной. - Анна!
- Все узнают.
- Нет!
Анна повернулась и пошла по подъездной дорожке Лиз к тротуару, не обращая внимания на все более мучительные мольбы позади нее.
Она улыбнулась про себя.
Это сработало.
* * * *
После ужина Анна сидела в своей комнате, закрыв дверь, и смотрела на книгу Слэм на столе. Она сказала родителям, что будет делать домашнюю работу, хотя ее настоящий план заключался в том, чтобы писать книгу Слэм. Теперь она просто сидела и думала.
Вернувшись из дома Лиз, она была в приподнятом настроении. Она обладала силой. Она могла делать все, что хотела и с кем хотела. Она была королевой мира!
Но что она узнала на самом деле? Что Лиз неравнодушна к Сандре и не хочет, чтобы кто-нибудь узнал об этом? Это и так могло быть правдой, независимо от нее. То, что она написала об этом в книге Слэм, вполне могло быть совпадением. Разве не логично, что такая фанатично преданная Сандре девушка, как Лиз, втайне влюблена в нее? И, конечно, она не хотела бы, чтобы такая информация попала к другим злобным чирлидершам.
Даже дружелюбие Лиз к ней можно было интерпретировать по разному. В конце концов, ее родители, без сомнения, были дома, вероятно, стояли прямо за ней, так что, конечно, она будет вести себя наилучшим образом. И, может быть, Лиз была не таким уж плохим человеком без влияния Сандры, может быть, она просто вела себя как сука из-за давления сверстников.
А может, и нет.
Пока этого она не могла знать. Анне нужен был более точный ответ, конкретное доказательство того, что книга Слэм может сделать то, что она задумает.
Еще одно испытание.
Оно должно было быть чем-то серьезным и конкретным, чем-то, что не может произойти по другой причине, чем-то, что произойдет сразу же. Также оно должно быть чем-то, что можно проверить и увидеть своими глазами. Сегодня вечером.
И в нем должна участвовать Сандра Коуэн.
Это была самая важная часть, не так ли? Вот чего она действительно хотела - увидеть, как что-то случится с Сандрой. Но было недостаточно, чтобы это просто случилось; она хотела быть там, когда это произойдет.
Анна взглянула на полку над столом, ее взгляд упал на корешок книги Элвина Брукса Уайта
[7], одной из ее любимых с детства. Внезапно ей в голову пришла идея. Она посмотрела на обложку книги Слэм.
И усмехнулась.
* * * *
Ночью улица казалась страшной.
На самом деле было не так уж и поздно, и это была пригородная улица в ее собственном тихом районе. Но Анна никогда раньше не убегала из дома. Она была хорошей девочкой, и тот факт, что она действовала за спиной родителей, делая то, что ей не следовало делать, заставлял ее чувствовать себя виноватой и придавал всему более темный, более злобный оттенок.
В следующем квартале на противоположной стороне улицы мужчина выгуливал собаку. Она видела только его силуэт, но он, казалось, двигался гораздо медленнее, чем следовало бы, словно обшаривал дома. Или ждал, что кто-то пройдет мимо, кто-то, на кого он сможет напасть.
Она открыла книгу Слэм, готовясь использовать ее.
Мужчина и его собака свернули за угол на Первую улицу.
Анна немного расслабилась. Дом Сандры был всего в квартале отсюда, и она ускорила шаг, молясь, чтобы ни родители, ни сестра не поднялись, не пошли в туалет, не заглянули в спальню и не обнаружили, что ее там нет. Если бы ей только сошло с рук это преступление…
Она может сделать запись для своей семьи в книге Слэм, чтобы быть уверенной, что они ничего не узнают.
Но она тут же выбросила эту мысль из головы.
Дом Коуэнов был двухэтажным, с гаражом на три машины. Анна стояла на тротуаре и смотрела на темные окна, пытаясь определить, какое из них принадлежит Сандре. Это была часть ее плана, которая оказалась ошибочной. Если бы у нее был сотовый, она могла бы позвонить чирлидерше и попросить ее выйти. Если бы было не так поздно, она могла просто позвонить в дверь. Но так или иначе, лучшая идея, которую она смогла придумать, это бросать камни в окно Сандры, пока она не откроет его.
Она уже собиралась обойти дом и взглянуть с другой стороны, когда на улице появилась машина. Стоя на тротуаре и ожидая, когда машина проедет мимо, Анна сделала вид, что находится здесь случайно.
Но нет.
Машина въехала на подъездную дорожку к дому Коуэнов, включив чувствительные к движению лампы, которые осветили весь передний двор. Через несколько секунд после остановки, двери машины распахнулись.
- Ни слова больше, юная леди, - сердито сказала мама, выходя из машины.
Избитая Сандра молча вылезла с заднего сиденья.
Арест за проституцию! Анна совсем забыла об этом. Она наблюдала из тени, как папа Сандры с портфелем в руках и мама с безупречной прической повели ее к входной двери. По видимому, ее родителям понадобилось много времени, чтобы вызволить ее из тюрьмы.
Все планы Анны были испорчены. Она никак не могла сделать так, как планировала, поэтому быстро открыла книгу Слэм на странице Сандры и под именем чирлидерши и статистикой написала: Она крыса.
Метафорически это всегда было правдой, но на этот раз она имела в виду не это. И книга Слэм так же восприняла это совсем не так.
Перемена произошла мгновенно. Хорошенькое личико Сандры вытянулось вперед, внезапно покрылось мехом, усы подергивались над огромными передними зубами. Все еще в форме чирлидерши, она опустилась на четвереньки на тонких, волосатых и когтистых руках и ногах.
Миссис Коуэн кричала так, что могла разбудить мертвых. Мистер Коуэн попытался схватить свою бешено карабкающуюся крысу-дочь, причитая: - Боже мой! Боже мой!
Анна секунду понаблюдала с тротуара.
А потом побежала домой так быстро, как только могла.
* * * *
Это была долгая тяжелая ночь. Она совсем не спала, а писала и зачеркивала, писала и зачеркивала, пока не услышала, как в пять часов утра зазвонил будильник отца. Натали Тайрон получила коровью голову, потом собачью, а потом свою собственную обратно. Бонни Бихар погибла в ванной в результате несчастного случая, а потом вернулась к жизни. Линн Фицджеральд, возможно, самая красивая девушка в Святой Марии, была ужасно изуродована, прежде чем ее внешность снова восстановилась. Анне нравилось наказывать тех, кто наказывал ее, и чувство мести было сладким. В течение одного короткого, сумашедшего, безумного момента она даже подумывала написать под именем Дженни. Дженни, возможно, и была ее лучшей подругой, возможно, одна из класса сестры Каролины писала отличные комментарии о ней в книге Слэм, но не стоило и забывать, что это Дженни всунула ей книгу. Она знала, что увидит Анна; возможно, она даже хотела, чтобы она это увидела.
Анна решительно и незамедлительно отбросила мысль о том, чтобы сделать что-нибудь с Дженни, шокированная и внезапно испуганная тем фактом, что в ее голове вообще возникла такая идея.
Она подумала об этом ужасном святом в лохмотьях на портрете на передней стене класса, затем подумала о нежном, любящем Иисусе, о котором она узнала в церкви.
И этим утром, она закончила писать, написав по одному комментарию для каждого человека, а затем спрятала книгу Слэм в нижнем ящике комода.
И там она и останется.
Перед уроком Анна зашла в часовню и помолилась, вознося свою благодарность и любовь этому милосердному мученику над алтарем, а когда она вернулась в школьный коридор, ее встретили приветствиями - \"Привет!\" и \"Здравствуй, Анна!\" - от студентов, которые никогда раньше с ней не разговаривали. Ей дали три книги Слэм, и когда она посмотрела на свои собственные страницы, они были заполнены комплиментами.
Она была популярна.
Дженни встретила ее возле комнаты сестры Каролины, как раз перед тем, как прозвенел звонок.
- Что происходит? - удивленно спросила ее подруга. - Все такие... милые.
Анна рассмеялась. - Мы как будто умерли и попали на небеса.
- Я поняла. Сегодня все выглядят иначе.
- Кроме нас.
- Кроме нас.
Они вошли в класс и заняли свои места. Сестра Каролина начала говорить, но Анна не слушала. Вместо этого она уставилась на пугающее лицо Святого Милларда на передней стене комнаты. Искаженное лицо смотрело на нее со смесью ненависти и отвращения, его демонические глаза сверлили ее.
Она встретилась с ним взглядом, не отводя глаза.
А потом триумфально отвернулась.
Ⓒ Slam Dance by Bentley Little, 1985
Ⓒ Игорь Шестак, перевод, 2019
Последнее родео сезона
Машина начала шуметь сразу после Блайта.
Джони, всегда на стороже на случай неполадок с двигателем после того, что они пережили во время последней поездки, немедленно выключила радио.
- Что это? - спросила она.
- Что?
- Шум. Слышишь.
Кен покачал головой.
- Я ничего не слышу.
Джони не двигалась. Она сидела и слушала машину. Откуда-то из-под сиденья донесся странный глухой стук.
- Вот, - сказала она. - Ты это слышал?
Кен рассмеялся.
- Ничего страшного. Паршивые дороги Аризоны. Ты же знаешь, какие плохие шоссе в этом штате.
- Это что-то другое, - сказала она.
Через пятьдесят миль стало ясно, что это действительно что-то другое. Удары из-под сиденья теперь раздавались через равные промежутки времени, и каждый раз, когда Кен нажимал на тормоза, раздавался отвратительный скрежет. Несколько миль назад они выключили радио и кондиционер, надеясь, что внимательно прислушиваясь к шуму и не тратя впустую энергию машины, они смогут каким-то образом добраться до Финикса прежде, чем машина полностью сломается.
Не повезло.
Скорость машины упала чуть выше тридцати миль в час, и к тому времени, когда они увидели что-то похожее на старую заправочную станцию на грунтовой дороге далеко справа, машина уже двигалась рывками в темпе бегуна, хотя Кен выжимал педаль газа до пола.
- Надеюсь, ничего страшного, - сказала Джони.
Кен фыркнул.
- Ты серьезно? Здесь? Ты же прекрасно знаешь - что бы это ни было, они выжмут из нас все наши деньги.
- Ну, возможно у них есть телефон. Мы можем позвонить в Финикс и попросить отбуксировать машину.
- Сто миль? Это будет стоить столько же, если не больше, - он покачал головой. - Мы влипли.
Они остановились перед заправочной станцией, резко затормозив и подняв облако пыли. Над старым кирпичным зданием висела выцветшая вывеска \"Энко\", бензоколонки были заколочены досками, но дверь гаража распахнута настежь. За зданием, окруженном шатким сетчатым забором, находился двор, заполненный десятками мертвых машин. Многие машины ржавели, но на удивление некоторые из них были довольно новыми и все еще щеголяли приличной краской. Кен посмотрел на жену.
- Популярное место чтобы сломаться, - сухо сказал он.
Из темноты гаража появился мужчина. Он был ужасно толстый, одет в рваные, выцветшие Ливайсы и засаленную футболку, полностью не прикрывающую его огромный живот. Жаркое солнце пустыни влажно блестело на лысой потной голове. За спиной мужчины на солнечный свет осторожно вышла тощая, съежившаяся собака.
Когда мужчина приблизился, Кен вышел из машины.
- Привет, - сказал он. - Как дела?
Мужчина улыбнулся, обнажив гнилые, запачканные табаком зубы.
- Чем я могу вам помочь?
Кен рассказал ему, что произошло, стараясь описать последовательность звуков в деталях. Он старался говорить непринужденно, как будто сведя к минимуму свое беспокойство, мог каким-то образом свести к минимуму саму проблему.
После того, как Кен закончил, мужчина кивнул.
- Похоже на тормоза и подшипники, - сказал он. - Но мне нужно взглянуть, убедиться.
- Если так оно и будет, сколько все это может стоить? - спросил Кен.
Мужчина сплюнул.
- Зависит от того, какое решение вы примете. Если вам нужны новые детали, мне придется их заказывать. На это уйдет день или около того, обойдется вам в сотню, в сто пятьдесят кровных. Есть подержанные запчасти, они у меня на заднем дворе. Это обойдется вам где-то между двадцатью и сорока баксами, а не в сто пятьдесят. Это самая дешевая цена, нигде такой не найдете.
Кен кивнул.
- Ладно, проверяйте.
Мужчина загнал машину в гараж. Он поставил ее на рампу и сказал Джони и Кену, чтобы они чувствовали себя как дома.
- Это займет у меня примерно около часа, где то так, - сказал он. - Вы двое - осмотритесь кругом. В общем, делайте, что хотите. Если захочется пить, в офисе есть автомат с колой.
Кен пошел за Джони, медленно обходя здание. Это место находилось у черта на куличках. Хотя они видели заправку с шоссе, шоссе не было видно с того места, где они стояли. Казалось, они одни в пустыне.
- Как здесь можно зарабатывать на жизнь? - поинтересовалась Джони.
Кен пожал плечами.
- Здесь много машин.
Они завернули за угол к задней части заправочной станции и остановились. Перед ними, рядом с кучей разбитых и сломанных автомобилей, располагался причудливый ряд проволочных клеток, растянувшийся примерно на четверть мили. Клетки были всех форм и размеров, многие из них громоздились одна на другую. Рядом с клетками был большой сад, а на другой стороне сада - импровизированный загон для скота.
Джони подошла к первой клетке и заглянула внутрь. Пусто. Она перешла к следующей клетке, на этот раз чуть побольше. Внутри, на жестком проволочном полу, лежал изможденный теленок.
- Господи, - выдохнула Джони, глядя на больное животное. Она посмотрела на Кена. - Это бесчеловечно.
В соседней клетке находилась карликовая лошадь со сломанной ногой. Нога не была вправлена, и лошадь лежала, явно мучаясь.
- Как зовут этого человека? - спросила Джони, сжав губы в мрачной решимости. - Я собираюсь пожаловаться на него. Ему не должно это сойти с рук.
- Роско, - сказал Кен. - Джил Роско. Он положил руку ей на плечо. - Но помалкивай об этом, пока мы не уедем. Нам нужно починить нашу машину.
- Эй, вы! Убирайтесь оттуда!
Услышав мужской голос, Джони посмотрела на Кена и они оба отошли от клеток.
- Извините, - сказал Кен. - Мы не знали, что это запрещено.
Мужчина вытер лысину носовым платком.
- Ну, теперь знаете. Идите сюда.
Они последовали за ним к передней части здания. Джони заметила, что старый красный пикап теперь припаркован рядом со сломанными бензоколонками. Грузовика там раньше не было, и никто из них не слышал, чтобы кто-то подъезжал.
- Тормоза и подшипники, - сказал мужчина, входя в гараж. - Как я и думал. Вы хотите купить новые или подержанные запчасти?
- Подержанные, - сказал Кен.
- Ладно, тогда я посмотрю, что смогу найти.
Кен откашлялся.
- Вы ведь принимаете Визу, не так ли?
Мужчина уставился на него.
- Нет, - его взгляд стал жестким. - Только наличные.
Джони посмотрела на мужа, показывая глазами, что у нее тоже нет денег.
- Как насчет личного чека? - спросил Кен.
Мужчина покачал головой.
- Только наличные, - он улыбнулся, и Джони вздрогнула. - Похоже, нам придется придумать какой-нибудь другой способ оплаты, - сказал он.
Именно тогда она заметила четырех карликов, выходящих из грузовика.
* * * *
- Может, нам стоит позвонить в полицию, - сказала Тина. - Это не похоже на них - так опаздывать. Ты же знаешь, Джони всегда звонит, если что-то не так, если они опаздывают.
Роб взял у служащего бензоколонки чек и кредитную карточку, улыбнулся и кивнул мужчине. Он повернулся к Тине.
- Ну хватит уже, господи. Они сказали, что встретят нас либо в Скоттсдейле, либо в Лас-Вегасе. Подожди, пока не увидим, в Вегасе они или нет, прежде чем ты начнешь паниковать.
- Но Джони оставила бы сообщение.
- Видно, она этого не сделала. Может быть, они были слишком заняты. Может быть, они решили проскочить Аризону без остановки. Боже, неужели ты не можешь просто наслаждаться отпуском, не превращая все в большую проблему?
Они выехали с заправки на шоссе и ехали молча больше часа, ни один из них не произнес ни слова. Леса северной Аризоны сменились сухими кустарниками и пустыней.
- Где ты хочешь переночевать? - спросил Роб. - Хочешь где-нибудь остановиться или хочешь проехать всю дорогу без остановки?
Тина не ответила.
- Прекрасно. Тогда мы остановимся в Шип-Спрингс.
Несколько минут они ехали молча.
- И что там такого в Шип-Спрингс? - наконец спросила Тина.
Роб улыбнулся.
- Парень на заправке сказал - последнее родео сезона. Так уж получилось, что мы проезжаем через Шип-Спрингс как раз в нужное время.
- Мне не нравится родео, - нахмурилась Тина. - Мне не нравится, как они обращаются с животными.
- Ты никогда не была на родео.
- Это не имеет значения.
- Ну, на этот раз все будет по-другому, - сказал Роб. - Просто развлекаловка. Ни к чему не обязывающая. Снять напряжение, повеселиться.
- Отлично, - пробормотала Тина. - Кучка пьяных деревенщин.
Вскоре после полудня они въехали в Шип-Спрингс и заселились в мотель, в единственный свободный номер.
- Вам повезло, что вы вообще нашли номер, - сказал им портье. - На этих выходных родео.
Действительно, весь город говорил о родео. В магазинах, которые они посещали, родео, казалось, было единственной темой для разговора. Заправочные станции были заполнены пикапами и прицепами для лошадей. Люди уже начали собираться на родео-арену, хотя мероприятие должно было начаться только через несколько часов.
Волнение нарастало, и ближе к вечеру даже Тина решила, что хочет пойти на родео. Роб заранее купил им два билета.
После ужина они последовали за толпой на арену. Мотель находился всего в полутора кварталах отсюда, поэтому они пошли пешком. Вокруг них люди возбужденно разговаривали и смеялись.
- Может, нам стоит позвонить в их отель в Лас-Вегасе, - предложила Тина. - Просто проверить, там ли они.
- Мы будем там завтра, - сказал ей Роб. - Господи. Хоть раз попробуй расслабиться, хорошо?
- Они уехали больше двух недель назад, и с тех пор мы ничего о них не слышали.
- Заткнись ты уже ненадолго.
Они прошли на арену, не говоря ни слова, единственные молчаливые члены возбужденной толпы.
Они держали друг друга за руки не потому, что этого хотели, а из-за необходимости, не желая потеряться в этом столпотворении.
Арена была большой, гораздо больше, чем можно было ожидать от города такого размера.
Деревянные трибуны были высотой в три этажа, а позади трибун располагались закусочные и концессионные киоски, где продавали пиво, безалкогольные напитки, хот-доги, гамбургеры и тако.
Роб и Тина купили по пиву и поднялись по деревянным ступенькам на свои места. Рядом с ними двое ковбоев обсуждали родео, в котором они участвовали на прошлой неделе в Прескотте.
Через полчаса на арене зажегся свет, и из громкоговорителей раздался громкий гул, когда подключили микрофоны.
- Ну что ж, мы наконец-то добрались до финиша, - сказал диктор с ярко выраженным юго-западным акцентом. Его голос эхом разнесся по всей арене. - Последнее родео сезона!
Публика разразилась громкими аплодисментами.
Диктор зачитал список имен людей, потративших свое время и деньги на родео, и которых нужно было поблагодарить.
- Мы также хотели бы поблагодарить всех ковбоев, участвовавших в скачках в этом году, - сказал диктор, и раздались радостные возгласы. - Это наш способ отплатить вам за все то удовольствие, которое вы доставили нам в этом сезоне. Так что сядьте поудобнее, расслабьтесь и наслаждайтесь пятидесятым ежегодным родео в Шип-Спрингс!
Открылся загон, луч прожектора навели на качающиеся ворота, и Тина ахнула.
Выехал карлик верхом на спине голого мужчины.
Рука Тины нашла руку Роба и крепко сжала ее. Она смотрела, как голый мужчина, - его растрепанные волосы дико развевались, тело было покрыто пылью и грязью, - бегал по арене на четвереньках, пытаясь сбросить карлика. Карлик одной рукой держал мужчину за волосы, а другую поднял к небу. Шпоры на его крошечных ботинках впились в живот брыкающегося мужчины, и две струйки крови падали на землю арены.
Толпа громко смеялась. Два ковбоя, сидевшие рядом с ними, раскачивались взад и вперед, вытирая слезы от смеха.
Тина посмотрела на Роба. Его лицо было белым от шока. Казалось, его вот-вот стошнит.
Карлик спрыгнул, а два других маленьких человечка на миниатюрных лошадках вытолкали грязного брыкающегося мужчину в ворота на другой стороне арены.
- Счет два-двенадцать! - сказал диктор. - Неплохо!
Толпа смеялась и дико аплодировала.
Тина почувствовала, как кто-то похлопал ее по плечу. Она мгновенно обернулась. Пожилая женщина улыбалась ей, протягивая бинокль.
- Хотите попробовать? - ласково спросила она. - Вам будет лучше видно.
В полном оцепенении Тина взяла бинокль. Она поднесла его к глазам. Еще один оборванный грязный мужчина выскочил голым из загона номер два.
Кен.
К горлу подступил комок. Ей с трудом удалось сдержаться. Она молча протянула бинокль Робу. Он взял его и поднес к глазам, и почти сразу же уронил. Бинокль упал ему на колени.
Тина закрыла глаза. Даже сквозь рев толпы она услышала мучительные крики боли, когда карлик вонзил шпоры в бока Кена. Она открыла глаза. Кен брыкался возле их сектора арены. Его рот был широко открыт в крике мучительной агонии. Кровь стекала по его бокам. Его тело покрывали многочисленные шрамы и синяки.
Карлик сильно дернул его за волосы, и они оба упали. Кен попытался встать на ноги, но низкорослый всадник толкнул его на землю и на четвереньках погнал за ворота.
Тина почувствовала, как кто-то похлопал ее по плечу.
- Верните мне бинокль? - попросила пожилая дама.
Она машинально вернула его.
Слишком потрясенные, чтобы двигаться, слишком потрясенные, чтобы что-то делать, они оба наблюдали, как череда карликов и лилипутов скакали на неоседланных грязных безумных людях. После этого другие мужчины, с большими кожаными ремнями, связанными между ног, были повалены на землю командами карликов.
- Где Джони? - в какой-то момент спросил Роб, и ни один из них не сказал ни слова, хотя оба боялись, что знают ответ.
- Время для стреноживания, - сказал диктор. - В этом конкурсе у нас есть шестнадцать участников, давайте не будем терять время зря.
Открылся загон, и оттуда на четвереньках выбежала обнаженная Джони. На ее лице застыло выражение безумной дикости. Позади нее открылся еще один загон, и на ринг, размахивая лассо, выскочил маленький человечек на миниатюрной лошадке. Веревка опустилась на голову и грудь Джони, и мужчина туго натянул ее, опрокинув женщину на спину.
Он привязал свой конец лассо к рогу на седле, спрыгнул с лошади и вытащил из кармана две более короткие веревки. Быстро двигаясь, он связал руки Джони, затем ноги, и оставил ее барахтаться на спине на жесткой грязной земле арены.
- Две минуты и одна секунда, - сказал диктор. - На уровне лучшего времени прошлого года!
Карлик стянул веревки с рук и ног Джони, развязал лассо и наблюдал, как она безумно бежит к выходу.
Тина почувствовала, как сильная рука Роба схватила ее за плечо.
- Пошли, - твердо сказал он. - Мы сваливаем отсюда к чертовой матери.
Тина крепко держалась за него, пока он спускался по лестнице с трибуны. Они прошли мимо концессионных ларьков, вышли за ворота и остановились. Роб посмотрел в сторону ворот участников.
- Нет, - сказала Тина, пытаясь тащить его к машине. - Нет, Роб. Пошли. Давай уедем отсюда и вызовем полицию.
Он указал на офицера в форме, патрулирующего территорию за воротами.
- Вот полиция, - сказал он.
Офицер помахал им рукой.
- Я имею в виду в другом городе. В Лос-Анджелесе или Лас-Вегасе. Где-нибудь в реальном месте.
Роб посмотрел на нее.
- Тогда оставайся здесь. А я схожу туда, - он направился к воротам участников.
Тина на мгновение задумалась, затем последовала за ним.
Удивительно, но полицейский, стоявший за воротами, не стал их расспрашивать. Им не нужно было показывать пропуска, билеты или доказательства того, что они были участниками. Они просто прошли через ворота и пошли по грунтовой дорожке за будкой диктора.
В двух клетках, на груженом грузовике, готовом к отъезду, сидели Кен и Джони.
Тина бросилась к Джони. Она схватилась за дверцу клетки, пытаясь открыть ее, но она была заперта.
- Джони, - рыдала она, слезы катились по ее щекам. - Что случилось?
Ее подруга смотрела на нее с испугом, ничего не понимая. Ее глаза были дикими.
- Джони, - повторила Тина. Она вытерла слезы с глаз.
Съежившись от страха, Джони отползла в дальний угол клетки. От нее пахло грязью, кровью и мочой.
Тина посмотрела на Роба, который пытался разумно поговорить с Кеном, но тоже безуспешно.
- Что, черт возьми, вы делаете?
Они оба одновременно обернулись. Со стороны загонов к ним приближался толстый лысый мужчина в выцветших Ливайсах и синей рабочей рубашке. В руке он держал кнут.
Четверо крепко сложенных карликов следовали за ним по пятам.
- Держитесь подальше от скота, - сказал мужчина, указывая на клетки. Его голос звучал угрожающе.
Тина начала пятиться, пытаясь тащить Роба за собой, но он не собирался отступать.
- Кто вы? - спросил он.
Мужчина уставился на него.
- Я Гил Роско, поставщик скота. А вы кто, черт возьми, такие?
Роб был удивлен.