Мать схватила его за рукав:

Виновником аварии был признан главный конструктор комплекса В. П. Петров, хотя можно было назвать и других. Выяснилось, что пусковой стол высотой 800 мм не обеспечивал отвод струи газов из камер рулевых двигателей. Конструкция упора контакта подъема, взятая с комплекса ракеты Р-16, была непригодна для ракеты Р-36. Все это было учтено, доработано и заново поставлено. Смонтировали пусковой стол новой конструкции, установщик, кабельную сеть, новые пневмо- и гидрокоммуникации, провели грузовые испытания всех систем, комплексные испытания с электрическим макетом.

Старт был готов к приему второй ракеты. Вместо В. П. Петрова, освобожденного от должности, главным конструктором был назначен В. Н. Соловьев. На комплексе работали представители КБ, которыми руководили В. Г. Сергеев, В. Н. Филиппов, А. М. Гольцман, Н. А. Кривошеий. На площадке 67 после восстановления левого старта 3 декабря 1963 года был произведен второй пуск ракеты Р-36. Пуск прошел успешно.

– Вы хотите сказать, что мой сын в опасности?

Третий пуск ракеты 13 декабря был аварийным, ракета сгорела на старте. Причиной аварии было преждевременное прохождение замыкания контакта подъема, маршевые двигатели не запустились. Авария была ликвидирована в сжатые сроки, и уже 16 января 1964 года был произведен четвертый, успешный, пуск ракеты.

В 1964 году была проведена целая серия пусков ракет Р-36. Две пускались на полную дальность по акватории. Пятый, седьмой, восьмой и четырнадцатый пуски были аварийными на траектории из-за выхода из строя рулевых двигателей и неполадок в работе маршевых двигателей. Все остальные пуски в течение года были успешными. 2-я стартовая группа работала с большим напряжением, работы проводились качественно и в срок.

– Не буду лгать вам, мадам, боюсь, это так. Но я уберегу его, обещаю.

Всего в 1964 году на площадке 67 было проведено 16 пусков ракет Р-36. Одновременно в этот период на площадке 80 был построен групповой шахтный комплекс. Он состоял из трех шахт для трех видов ракет: Р-16, Р-36, УР-200. С этого комплекса 14 января 1965 года произвели пуск первой ракеты Р-36У. Пуск был аварийным, ракета взорвалась в шахте. Причиной аварии были неполадки в работе турбонасосного агрегата двигателя 1-й ступени, разрушился подшипник турбонасосного агрегата.

Елизавету затрясло. Она молилась о том, чтобы Гастингс ошибался.

Первый пуск ракеты Р-36 с одиночного старта площадки 140 был произведен 13 июля 1965 года и прошел успешно. В дальнейшем пуски проводились с площадок 102, 140, 141 и вновь построенных стартов (площадки 103–109, 142). Новый высокозащищенный унифицированный командный пункт (УКП) для управления пусками ракет с одиночных стартов построили на площадке 111. Всего было запущено ракет Р-36 с одиночных стартов: в 1965 году — 14, в 1966 году — 6».

– Будем надеяться, что ваши тревоги безосновательны, – сказал аббат, которого доводы Гастингса явно не убедили.

Воспоминания Г. Л. Смысловских дополняет главный конструктор КБ специального машиностроения (КБСМ) В. С. Степанов: «Председатель Государственной комиссии по летно-конструкторским испытаниям (ЛКИ) генерал-лейтенант Михаил Григорьевич Григорьев задолго до начала испытаний приехал на место и стал подробно входить в курс дела. Часто вызывал меня к себе (я был техническим руководителем стартового комплекса), дотошно расспрашивал по большому кругу вопросов. У нас установились хорошие деловые взаимоотношения. Его спокойная, уверенная манера поведения создавала деловую атмосферу и способствовала достижению положительного результата.

Апофеозом летно-конструкторских испытаний стал показательный залп трех ракет. Он, в принципе, удался, правда, была маленькая заминка — «отбой» пуска одной из ракет. Подвела незакрепленная по-штатному технологическая цепочка — заскочила за стойку кабель-мачты, и та отвелась.



Министру А. Афанасьеву доложили, что это недосмотр личного состава. Ракету снова привели в исходное состояние, и на другой день она успешно стартовала».

В июле 1965 года на ракете Р-36 начались летные испытания средств преодоления противоракетной обороны системы «Лист».

Мать не спала всю ночь и жалобно плакала.

Несмотря на первоначальные неполадки и отказы, члены Государственной комиссии под руководством генерал-лейтенанта М. Г. Григорьева с самого начала признали ракету перспективной и в конечном успехе не сомневались. Принятая к тому времени система испытаний и отработки ракетного комплекса позволила одновременно с летными испытаниями развернуть серийное производство ракет, технологического оборудования, а также строительство стартовых позиций.

Могучий ракетный гигант был срочно нужен для обороны страны, но одновременно председатель комиссии глубоко понимал необходимость повышенных требований к эксплуатации ракетных комплексов. Безопасность и надежность нельзя понижать ни при каких условиях! М. Г. Григорьев был настойчив и последователен в своих требованиях, в чем находил постоянную поддержку у Главнокомандующего РВСН Н. И. Крылова. В итоге было достигнуто взаимопонимание. Представители конструкторских бюро и промышленности уяснили, что поколебать разумную и опытную деятельность председателя комиссии по приему комплекса, заставить его понизить требовательность — дело безнадежное.

– Я чувствую себя такой беспомощной, – сквозь всхлипы говорила она. – Инстинкты побуждают меня защищать Нэда, но я не могу быть рядом с ним. Даже если я покину святилище, меня к нему не подпустят. – Она разразилась новым потоком слез.

29 мая 1966 года весь цикл испытаний был завершен, а 21 июля 1967 года постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР ракета Р-36 в баллистическом варианте (8К67) с комплексом средств преодоления ПРО принята на вооружение. В этот же день было принято постановление правительства «О создании космической системы морской разведки в составе ИСЗ УС и ракеты носителя на базе ракеты Р-36».

По тому времени указанный боевой ракетный комплекс обладал уникальными возможностями и значительно превосходил американский аналог. Позже ракета Р-36 непрерывно совершенствовалась: глобальная Р-36 орб, ракета Р-36П с разделяющейся головной частью рассеивающего типа и, наконец, перспективная ракета тяжелого класса с разделяющейся головной частью с индивидуальным наведением боевых блоков на цель — Р-36М.

Елизавета не знала, что и думать. Лорд Гастингс был одним из ближайших друзей ее отца. Стоит ли доверять его предчувствиям? Или он просто злится, что ему пришлось уступить свое место Бекингему, и жаждет возвращения к власти? Мать считала, что именно он выдал ее планы дяде Глостеру и у него определенно не было причин защищать Вудвиллов. Но почему-то Елизавета верила, что Гастингс им друг, как бы он ни ошибался относительно дяди Глостера. Но почему же аббат Истни так скептически настроен?

На базе ракеты Р-36 созданы также ракеты-носители «Циклон», разработка которых была начата по постановлению Совета Министров СССР от 24 августа 1965 года.

Войдя в дом, Эмори сказал:

Ракетный комплекс Р-36М2 (15А18М, в зарубежной классификации СС-18, «Сатана»), составляющий главную мощь РВСН, по своим основным характеристикам не имеющий аналогов в практике мирового ракетостроения, поставил последнюю точку в истории холодной войны, во многом способствовал подписанию целого ряда договоров об ограничении стратегических вооружений.

Как же хотелось принцессе, чтобы эта ужасная ситуация разрешилась. Тогда можно будет покинуть святилище и зажить нормальной жизнью, и еще она не желала плохо думать о дяде. Казалось невероятным, что он может питать такую злобу к ее матери или собирается отнять трон у Нэда, особенно после того, как было столько сделано для его приведения к власти в качестве короля. Елизавета продолжала верить в честные намерения Глостера. Только жизнь с человеком, убежденным в обратном, заставляла ее сомневаться.

— Спальни наверху. По-моему, мальчика надо сейчас же уложить в постель.

За время трехлетней работы председателем комиссии Михаил Григорьевич, по его личному признанию, обогатился ценнейшим опытом в общении с конструкторами и представителями министерств оборонной промышленности. За успешно проведенную работу большой государственной важности генерал М. Г. Григорьев был удостоен высокого звания лауреата Ленинской премии.



В письме Совету ветеранов 7-й бригады М. Г. Григорьев писал: «Труда для создания нового вида вооружения было вложено много, достаточно сказать, что после войны, в общей сложности, я прожил в землянках и вагонах около девяти лет. Окончил академию Генерального штаба. За проведение испытаний сверхмощного комплекса мне было присвоено звание лауреата Ленинской премии. Одним словом, в целом, за относительно невеликий труд, довольно приличное вознаграждение. Как на духу — я к этому не стремился. Волею судеб и обстоятельств так получилось. Пока есть силы — приложу все для того, чтобы люди были удовлетворены моим трудом… Ракетные войска существуют ради жизни на земле».

— Ни за что, — сказал Люк.

В этом письме весь Григорьев. Человек, бесконечно преданный своему делу, готовый пожертвовать личным благополучием для выполнения поставленных задач. Но насколько труднее ему бы пришлось в жизни, если бы не было с ним рядом его семьи, и прежде всего жены, верной спутницы и друга, Веры Геннадьевны.

В середине июня Елизавета и Сесилия наконец уговорили мать посидеть с ними во дворе. День стоял прекрасный, и дети завели шумную игру в пятнашки.

— Люк.

Была весна 1943 года. Получив непродолжительный отпуск (на пять суток), Михаил Григорьев приехал в город Ковров Владимирской области, где 26 мая 1943 года состоялась очень скромная свадьба. Избранницей молодого офицера стала Верочка Москворецкая. Они познакомились весной 1941 года, когда лейтенант Григорьев, будучи в артиллерийских лагерях, в один из воскресных дней появился на танцах в городском сквере города Коврова. Вера Москворецкая, в то время студентка Ленинградского института иностранных языков, приехала на каникулы к родителям. После свадьбы молодые вместе уходили на фронт. Больше года жена Григорьева служила связисткой в 7-й гвардейской минометной бригаде, которой командовал ее муж. О ней очень много и тепло рассказывали мне ветераны 7-й гвардейской бригады.

– Тише! – прикрикнула на них мать. – Вы мешаете отцу аббату! – (Но они продолжали носиться, не слушая ее.) – Ну ладно. – Она слабо рассмеялась. – Они еще маленькие, что с них взять, когда им никуда не выйти отсюда.

— Я хочу есть. Умираю от голода. Мы все проголодались. У вас найдется чего-нибудь пожевать?

Вера Геннадьевна разделила с мужем все тяготы и невзгоды, которые выпадали на его жизненном пути, и всегда была верным товарищем и другом.

Такие люди, как Михаил Григорьевич конечно же не находка для семьи. Слишком много времени отнимала служба. Рабочий день Григорьева длился 17–18 часов. Кроме этого бесчисленные и длительные командировки. Я подсчитал по книгам приказов, что в иные годы Григорьев находился в командировках около 200 суток в год. И такой режим в течение многих лет. Естественно, что все заботы по дому ложились на плечи Веры Геннадьевны. Подрастали сыновья. А их трое. Накормить, обстирать, собрать в школу.

— Разумеется, — сказал Эмори и повел гостей на кухню.

Елизавета сидела на солнышке и ощупывала рукой лежавшее у нее в кармане письмо лорда Стэнли, которое ей вчера передал аббат. Не стоит беспокоиться, писал Стэнли. В Совете возникли разногласия, но все решено честь честью с коронацией Нэда, и сам он тщательно следит за всем происходящим. Если он чем-то сможет быть полезен ей и королю, то без колебаний сделает это. Приятно было узнать, что и Стэнли, и Гастингс ждут их при дворе, а Стэнли к тому же вовсе не держался таких пессимистических взглядов, как Гастингс.

Жена генерал-майора Б. Г. Ханина, Анна Ефимовна, в разговоре со мной как-то упомянула, что и Михаил Григорьевич, и Вера Геннадьевна очень хотели дочь. Как-то во время обхода жилого городка в Плесецке Михаил Григорьевич увидел симпатичную девчушку лет трех. Он взял ее на руки и беседовал с ней полчаса. А в другой раз пришел и принес девочке огромную куклу. Где посреди тайги он нашел такую куклу, так и осталось загадкой. Но эта незначительная деталь, по-моему, как нельзя лучше характеризует человеческие качества Григорьева. Девочку Григорьевы так и не дождались. Родились три сына.

Путь туда лежал через комнату, раньше служившую гостиной, а теперь переоборудованную под контору. Здесь стояли два письменных стола — один деревянный, другой из пластика, а у стены два просиженных кресла и застекленный шкафчик с коллекцией ярких безделушек. Саймон их узнал: «Чиа-пет» в форме барашка, коробочки из-под конфет PEZ, розовый пластиковый тюбик с Мистером Бабблом и резиновый лось Буллвинкль в полосатом банном халате девятнадцатого века.

Если говорить об условиях, в которых жила семья, то могу сказать одно — никогда Григорьев не пользовался своим служебным положением для того, чтобы что-то урвать лично для себя, для дома и близких. Когда он прибыл на должность первого заместителя Главнокомандующего РВСН, ему предложили в Москве огромную пятикомнатную квартиру. Григорьев вместе с женой квартиру осмотрел, а потом заявил: «А зачем нам такие хоромы? Мы и на обстановку денег никогда не заработаем». Поселились они в обычной трехкомнатной квартире. В семье никогда не было лишних денег. Никогда! Когда изредка на квартире у Григорьевых (в Камышине, в Плесецке, в Виннице) собирались друзья, сослуживцы, вечер, как правило, заканчивался игрой в преферанс. Перед началом у Михаила Григорьевича был коронный вопрос: «Так, деньги у всех есть? А теперь поднимите руку те, у кого есть деньги на сберегательной книжке». Этот вопрос, как правило, сопровождался дружным смехом и различными дополнениями и замечаниями. Ни у кого из них денег на сберкнижке не было. Таким было все это поколение.

Йорк расшалился и стал дергать Анну за волосы, когда поймал ее. Девочка в отместку шлепнула его, и дело дошло до того, что Елизавете пришлось разнимать их.

Кухня была пятидесятилетней давности: атомные плита и холодильник, мойка со смесителем и кранами горячей и холодной воды. Весь этот набор можно было прямиком отправлять в экспозицию исторического музея.

Не могу сказать, что Михаил Григорьевич при всей своей занятости не занимался воспитанием детей. Но воспитание, по словам сыновей, сводилось в основном к просьбе: «Ребята, вы меня не подводите». А три пацана могли подвести кого угодно. Но выросли, нашли свою дорогу в жизни. После знакомства с ними я уверенно могу сказать, что это не так называемые «звездные» дети. Это наши русские мужики, которые живут достойно. Хотя у каждого из них на жизненном пути были и неурядицы, и нелегкие периоды.

– Поиграйте во что-нибудь другое! – велела она.

— Усаживайтесь, — сказал Эмори, показывая на старенький стол, окруженный разномастными стульями. Он был покрыт скатертью с узором в виде танцующих синих чайников.

Тем не менее фамилию отца, честь рода Григорьевых они не посрамили и честно выполняли свой долг перед Родиной. Династия Григорьевых прослужила в армии более 120 лет. Какие тут могут быть вопросы?!

– Играть больше не во что, – с вызовом ответил Йорк. – Вот если бы Нэд был здесь. Ненавижу играть с девчонками. Мне скучно.

Саймон, Катарина и Люк сели за стол. Эмори поставил перед ними стаканы и кувшин с чем-то вроде чая. Достал из холодильника яйца и бекон.

Старший сын — Олег Михайлович — полковник. Завершил службу в должности начальника управления эксплуатации космических средств Военно-космических сил.

Средний, Сергей Михайлович, продолжает службу. Он генерал-майор, дежурный генерал на командном пункте Генерального штаба ВС РФ.

— Сегодня у нас двадцатое, — сказал он. — Так что летим завтра.

– Тогда мы займемся уроками, – сказала Елизавета.

Младший, Владимир Михайлович, уволился из Вооруженных Сил майором, но свое место в жизни нашел.

– О, я кое-что придумал, – быстро ответил мальчик. – Давайте поиграем в прятки.

Кроме того, не надо забывать, что Михаил Григорьевич воспитывал детей своим личным примером. Занимался с ними, как и положено отцу, в свободное время, в период отпусков, брал мальчишек на охоту, на рыбалку.

С этими словами он разбил яйца в миску, положил на гриль кусочки бекона.

Спрашиваю старшего сына Олега: «А на рыбалку, охоту отец вас брал часто?» Он смеется: «Еще бы, конечно, брал. Меня, когда мы жили в Камышине, солдаты научили плавать в пять лет. Бросят в воду с берега, и я барахтаюсь, как могу. Правда, следили зорко, чтобы я часом не захлебнулся, ответственность все же — сын комбрига. В шесть лет я уже плавал довольно-таки прилично. Отец и стал брать меня на охоту на уток. Дело в том, что у них на весь охотничий коллектив было две собаки. Одна — старая и мудрая, которая наотрез отказывалась плыть за уткой, считая это ниже своего достоинства. Вторая — молодая и бестолковая, которая не понимала, чего от нее хотят. Поэтому я справлялся за них обеих».

— А что это за новая планета? — спросил Люк.

Прятаться особо было негде, так что они вскоре бросили эту затею и снова начали бегать вокруг, пока Екатерина не налетела на аббата, который появился в проходе под аркой.

Семья Михаила Григорьевича представляла собой крепкий и надежный тыл его жизни, своим фасадом обращенной к служению Отечеству. На переднем же крае были его друзья, те, с кем вместе он ковал ракетный щит нашей Родины.

В ходе испытаний Р-36 М. Г. Григорьев постоянно встречался с Генеральным конструктором ракеты М. К. Янгелем. Служебные отношения довольно быстро переросли в товарищеские. Ирина Викторовна Стражева, жена М. К. Янгеля, в своей книге «Тюльпаны с космодрома» так пишет о взаимоотношениях генерала и конструктора:

— Мы называем ее Поманок.[50] Полет туда займет тридцать восемь лет. Многим из нас долететь не суждено.

«Мужская дружба связывала их… Та настоящая мужская дружба, что складывается годами и со временем становится все крепче и сильней… Проверенная долгими годами тревожной, бурлящей жизни, радостью удачных пусков и горестями не удававшихся стартов».

– Осторожнее! – предупредил он ее, улыбаясь. Потом его лицо посерьезнело. – Ваша милость, мне нужно поговорить с вами.

Когда М. Г. Григорьеву исполнилось 50 лет (он в это время командовал Винницкой ракетной армией), на торжество был приглашен и Михаил Кузьмич.

— Поэтому-то вы берете детей.

– Сесилия, уведите детей наверх, – приказала мать. – В чем дело, отец аббат?

Погода была, как говорится, очень нелетная. Вот как вспоминает об этом Ирина Викторовна Стражева: «Янгель пришел к начальнику аэропорта: „Я дал себе „увольнительную“ только на двадцать четыре часа. Дело в том, что завтра Михаилу Григорьевичу, хорошо знакомому вам человеку, пойдет уже пятьдесят первый… И если я сегодня не обниму этого дорогого мне человека, с которым столько лет идем плечом к плечу, если я не обниму его из-за каких-то капризов погоды, то какая тогда цена нашей дружбе?!“

— И поэтому тоже. Но ведь это наши дети, мы бы так и так их взяли.

И не дав начальнику аэропорта рассказать о том, какие сложные метеоусловия, поспешил опередить события: „Знаю. Действительно нелетная. Но я уже переговорил с летчиками. Ждут только вашей команды. Говорят, что летали, и не раз, при гораздо худшей видимости“.

– Нелегко сказать вам об этом, мадам, но лорд Гастингс казнен.

Наверное, Михаил Кузьмич приводил еще какие-нибудь доводы, но сопротивление начальника аэропорта, кстати, бывшего фронтовика, было сломлено, и он, тяжело вздохнув, сказал диспетчеру: „Дайте вылет на десять часов. С Янгелем разве можно спорить?“

Эмори вылил яйца на сковородку.

На другой день, солнечный и ясный, они снова встретились у трапа. Янгель пожал начальнику аэропорта руку, задорно подмигнул и сказал: „Отличный был юбилей! Поднимали, кстати, бокал и за вас — за четкое понимание того, как надо действовать в сложных жизненных ситуациях… Вы знаете, что юбиляр — мой давний друг. Закладывали с ним когда-то основы дружбы разных специалистов. А без этого, тем более у нас, успеха не добьешься. Юбиляр — человек принципиальный, смелый, горячий. Хотя и я, пожалуй, тоже не из прохладных по своей натуре…“»

Елизавета ахнула. Мать прикрыла рот ладонью и прошептала:

Кстати, рассказывая о юбилее, Михаил Кузьмич не забыл сказать собеседнику: «Из дальних краев был только я один. Погода-то была там у них совершенно нелетная. Но тамошний начальник оказался не менее отважным человеком, чем вы…» Собеседник только укоризненно взглянул на него — еще шутит!

— Корабль я купил у свидетелей Иеговы. Они распродали весь свой флот, когда стало ясно, что спутниковое вещание накрылось.

Вообще все встречи Григорьева с Янгелем приносили обоим огромную пользу. О том, как они проходили, вспоминала И. В. Стражева: «И начинается долгий деловой разговор. Тут и вопросы прочности конструкции, и все те же обтекатели, и капризные рулевые машинки… Минутная стрелка дважды обходит часовой циферблат, а собеседники все не покончат с вопросами «стартовой площадки». Затем переходят к проблемам теплозащиты. А следом на повестку дня станет и традиционное — как снизить вес ракеты?

– Что?

— Что известно об этой планете? — спросил Саймон.

— Мы в КБ конкурс объявили, — информирует Янгель. — За каждый «срезанный» килограмм — триста рублей премии.

— Можно бы дать и побольше, — упрекает друга в «скупости» Михаил Григорьевич. — Чтобы все как следует потели, стараясь согнать вес, как в боксе. Глядишь, и ракета-носитель уже в другой весовой категории».

– Милорд Глостер вызвал Гастингса и других лордов в Совет, который собирался сегодня утром в Тауэре. Там он обвинил его в измене и без долгих рассуждений отправил на плаху. Это было сделано без решения суда. Пэры не разбирали дело, как полагалось бы.

— Четвертая от своего солнца. Вдвое меньше Земли. Климат, по-видимому, умеренный, атмосфера почти наверняка пригодна для дыхания. О том, есть ли на ней жизнь, мы не знаем.

Кстати, во время памятной поездки Янгеля на юбилей М. Г. Григорьев, перед тем как сесть за праздничный стол, успел организовать выступление Михаила Кузьмича перед офицерами управления армии, мотивируя это тем, что у большинства это единственная возможность послушать Генерального конструктора MKP, задать вопросы и что у многих из них это останется в памяти на всю жизнь. Так оно и случилось.

Михаил Григорьевич всегда тепло отзывался о совместной работе с Михаилом Кузьмичем Янгелем: «Многие из нас видели в нем человека, способного взять на себя бремя ответственных решений. Я бы сказал, что это особая ответственность. Так, во время Карибского кризиса его МБР Р-16, еще не полностью отработанная на полигоне, заступила на боевое дежурство. Многие тогда сомневались, а он спокойно и уверенно подтвердил ее способность выполнить задачу».

— А наихудший вариант?

– Но почему? – Голос матери звучал сдавленно.

И еще одно суждение, которое часто высказывал М. Г. Григорьев: «Янгель был одним из лидеров среди разработчиков ракетной техники, особенно в то нелегкое, полное тревог время, когда нам нужна была именно его ракета, так как имевшиеся ракетные комплексы уступали ей.

Мы иногда спорили. С ним откровенно можно было говорить об обороне страны, а это ведь не диспут на свободную тему. Если мои доводы были убедительными, он их не отрицал, а искал выход, предлагал решение, позволявшее выполнить задуманное в металле. На наши чисто военные вопросы он почти всегда находил неординарные, конструктивные предложения».

Аббат сел на пустой стул Сесилии.

— Планета может оказаться совершенно мертвой. Там может быть слишком жарко или слишком холодно. Диапазон приемлемых температур довольно узок Даже небольшое отклонение делает планету непригодной для жизни.

Судьбы их (Янгеля и Григорьева) похожи как две капли воды — нелегкое детство и высокий взлет в большую, яркую, нужную людям жизнь. Даже отзывы о каждом из них тех, кто с ними работал, почти идентичны.

– Никто точно не знает. При дворе говорят, что Глостер обвинил Гастингса в измене и подготовке заговора против него.

— Вот вы прилетите и увидите, что жить на планете невозможно…

Подчиненные, смежники, все с кем он трудился, говорили о М. К. Янгеле, что его отличают необычайная работоспособность, умение в нужный момент объединить усилия нескольких громадных организаций для выполнения стоящей задачи, оперативность и смелость в решении любых возникших вопросов, высокая общая и техническая эрудиция, абсолютное доверие к людям при рассмотрении как простых, так и необычайно сложных ситуаций, простота в обращении, доступность каждому, умение разговаривать с людьми, требовательность, высокий профессионализм, спокойствие, уверенность в себе, уважение к своему и чужому достоинству, умение прислушаться к замечаниям и просьбам людей, обаятельность, удивительная интуиция и т. д. Вместе с тем он не очень любил критику, но если она была справедливой, не считал зазорным признать свою неправоту. Не любил проигрывать ни в чем — ни в игре, ни в рыбалке, ни в серьезных делах тем более.

– В измене? Нельзя совершить измену против лорд-протектора, только против короля! Теперь вы видите, что я была права? Этот человек – тиран и не остановится ни перед чем, лишь бы получить желаемое, а хочет он, отец аббат, корону моего сына! Одного за другим он устраняет или нейтрализует всех, кто стоит у него на пути. Меня, моего брата Риверса, моего сына Грея, а теперь вот Гастингса, доброго, верного Гастингса! – (Елизавета хоть и была в шоке, но удивилась. Неделю назад мать называла его совершенно иначе.) – И кто будет следующим? Мой бедный мальчик, который заперт в Тауэре по милости Глостера?

Подчиненные и все, кому довелось работать вместе с М. Г. Григорьевым, так характеризовали его: суров, предельно требователен, но справедлив. Ненавидел лентяев, но хорошо видел работяг, и особенно офицеров с хорошей инженерной подготовкой. Отличался необычайной работоспособностью, взыскательностью к себе, умением слушать и слышать подчиненных, готовностью оказать всемерную поддержку своим ближайшим помощникам, постоянной, непоказной заботой об условиях быта войск и семей офицеров, умением постоять перед старшими начальниками за общие интересы, стремлением докопаться до мелочей в каждом серьезном деле. Не любил проигрывать — ни в стрельбе из личного оружия, во время игры в шахматы, на бильярде, ни на рыбалке, ни на охоте, а особенно, когда решались принципиальные вопросы.

Аббат Истни был мрачен. Он даже потянулся и положил ладонь на руку королевы:

Это далеко не полный набор отзывов о М. Г. Григорьеве, причем отзывов разных людей, высказанных в совершенно свободной обстановке.

Из аттестации на генерал-лейтенанта М. Г. Григорьева от 21 ноября 1965 года:

– Мадам, лорд Стэнли, архиепископ Ротерхэм и Джон Мортон, епископ Или, тоже были арестованы на заседании Совета, но избежали казни. Их отправили в Уэльс, где, как я думаю, они будут посажены в тюрьму.


«В работе проявляет инициативу и высокое чувство ответственности за порученное дело.
Имеет большой боевой и командный опыт работы.
Обладает хорошим кругозором и мышлением.
Много работает над повышением своих технических знаний. Ракетную технику, состоящую на вооружении, знает хорошо…
С марта 1963 года непрерывно работает Председателем Государственной комиссии по приему новой ракетной техники. При этом проявил исключительное трудолюбие, знание техники и принципиальность в решении поставленных вопросов.
Вывод: Занимаемой должности соответствует. После приобретения большего опыта непосредственного исполнения обязанностей первого заместителя может быть назначен на должность командующего армией».


Министр обороны СССР Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский аттестацию утвердил и написал следующий вывод: «Занимаемой должности вполне соответствует. Достоин выдвижения на должность командующего ракетной армией или первого заместителя начальника 12-го ГУМО».

Мать побледнела:

КОМАНДАРМ

– Без суда?

В июне 1966 года генерал-лейтенанта М. Г. Григорьева, проявившего исключительную способность успешно руководить большими воинскими коллективами, ракетную эрудицию и оперативно-стратегический кругозор, назначают командующим крупнейшей ракетной армией, имеющей десятки ракетных комплексов различного назначения, размещенных в основном на Украине. Управление армии, как уже упоминалось, находилось в городе Виннице.

Винницкая армия располагалась на территории трех республик — России, Украины, Белоруссии. Места, столь густонаселенные, что порой удивительно: как здесь еще находили территорию для размещения ракетных комплексов?

– Да, без суда. Мадам, я боюсь, что вы были правы. Это акты тирании, которым нет оправдания.

На вооружении ракетных дивизий были самые различные установки. На вооружении отдельного полка в Крыму, например, — ракеты Р-5М. В других дивизиях — комплексы с ракетами Р-12, Р-12У, Р-14, Р-14У самого различного базирования: подвижные, стационарные, смешанные. Позже, в середине 60-х годов, две дивизии, дислоцирующиеся в городах Первомайске и Хмельницком, начали перевооружаться на межконтинентальные ракеты шахтного базирования.

Бытовало устойчивое мнение, что Украина очень благодатное место для службы. Оказывается, и там можно было найти места, где жизнь порой не уступала по сложности районам Сибири. Пообщайтесь с теми, кому пришлось служить в Белокоровической ракетной дивизии. Места для дислокации полков ухитрились выбрать в самых неудобных районах. Для размещения одного из ракетных полков облюбовали площадку среди болот. Привязались к какой-то дороге, которую строили еще под руководством генерала Д. М. Карбышева накануне войны. Дорога была далеко не шоссейной. Просто в болотистую местность были навалены громадные камни разной конфигурации. Затем их присыпали щебнем. Уже построили стартовые позиции полка, организовали боевое дежурство, а офицеры ежедневно тряслись на службу по изматывающей душу и нервы грунтовке. Вечером тем же путем обратно. Писали жалобы, но все без толку. Нормальную дорогу проложили только через десяток лет.

– Он заставит умолкнуть нас всех, – прошептала королева.

— Там и останемся. Вернуться уже не получится.

Было немало и других трудностей, связанных с дислокацией частей. Например, полки и дивизионы ракетной дивизии (со штабом в городе Орджоникидзе) были разбросаны по всему Северному Кавказу — в Дагестане, Северной Осетии, Чечне — и находились друг от друга на расстоянии в несколько сотен километров, что создавало дополнительные трудности в управлении.

Елизавета заплакала. О лорде Гастингсе, которого всегда любила. Об отце, который, глядя на все это с небес, ужаснулся бы жестокой судьбе, которая постигла его друга. О добром лорде Стэнли, епископе Мортоне и архиепископе Ротерхэме, которых ждала бог весть какая участь. Но больше всего она плакала о себе и своей семье, понимая, что те, кто встал бы на их защиту и позаботился о них, теперь не смогут подать голос. Она чувствовала себя уязвимой и впервые по-настоящему испугалась. Самые сильные сторонники короля были устранены, и никто не протестовал. А виноват в этом дядя Глостер. Неужели Гастингс и остальные представляли для него такую угрозу, что он посчитал необходимым так жестоко наказать их? Но ведь Гастингс действительно плел заговор. Она слышала это из его собственных уст.

Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что армия дислоцировалась на территории пяти военных округов — Одесского, Белорусского, Прикарпатского, Киевского, Северо-Кавказского. В этой ситуации командующему армией надо было быть и дипломатом, и просто толковым офицером, чтобы вовремя решать назревшие вопросы. Отношение к ракетчикам со стороны представителей других видов Вооруженных Сил было далеко не однозначным. Им порой было непонятно, почему ракетчикам уделяется так много внимания, почему строят жилье в первую очередь в ракетных гарнизонах, почему округа обязаны их снабжать иногда в ущерб себе. Ведь все вещевое, продовольственное и прочее тыловое снабжение ракетных частей шло через соответствующие службы военных округов. Квартирно-эксплуатационные части ракетных соединений подчинялись также КЭУ округов. Но когда представители округа приезжали в ракетный гарнизон, их сразу ставили в определенные жесткие рамки — туда нельзя, это не по вашей части, туда необходим специальный допуск, который вы никогда не получите. Все это вызывало у соответствующих начальников глухое раздражение, которое находило самые неожиданные выходы.

— Понял.

Елизавета была уверена, что дядя Глостер благородный и честный человек, верность которого отцу всегда была искренней, к тому же он питал особую привязанность к своей племяннице и никогда не причинил бы ей зла. Она пыталась примириться с тем фактом, что дядя Глостер поступил жестоко, презрел закон и поставил в ужасное положение любимых ею людей. И тем не менее в глубине души она продолжала верить, что эта трагическая ситуация возникла из-за необоснованных подозрений со всех сторон. Ей хотелось в это верить, она просто не могла иначе, ведь если дядя Глостер и правда был намерен отобрать корону у Нэда, что тогда будет со всеми ними?

Так как жалоб по всем видам обеспечения поступало много, то округа оправдывались довольно-таки своеобразно — в донесениях, представлениях на имя министра обороны соответствующие начальники соглашались с имеющимися недостатками, не преминув отметить, что особенно плохо дела с распределением жилья, с решением жилищных проблем обстоят в ракетных гарнизонах, которые находятся на их территории. По отношению к Винницкой армии особенно «изощрялись» представители Прикарпатского военного округа.

— У нас бывают видения, — сказал Эмори.

Я с интересом ознакомился с несколькими представлениями на имя министра обороны со стороны КЭУ ПрикВО. Ощущение такое, что у округа проблем с жильем не было бы вовсе, если бы не ракетчики. И жилье у ракетчиков распределяется незаконно, и жилой фонд поддерживается в неудовлетворительном состоянии, и жалоб от них поступает больше всего.

– Глостер и Бекингем теперь будут делать что хотят, и никто их не остановит, – с горечью говорила мать. – Как только войска с севера придут сюда, преград к этому больше не будет. Гастингс предупреждал нас. Отец аббат, что нам делать? И как я могу защитить своего сына и брата и уберечь их от этого тирана? – Она заплакала, лицо ее исказилось страданием.

У командующего армией был поистине безграничный круг обязанностей. Ежедневно приходилось решать массу всевозможных задач. Это и поддержание ракетных комплексов в постоянной боевой готовности — они очень быстро устаревали морально. Поэтому начиная с конца 60-х на многих ракетных установках с целью продления сроков их эксплуатации начали проводиться ревизии. В этой работе принимали участие представители десятков министерств и ведомств, сотен НИИ, заводов. Представителей промышленности надо было принять, разместить, обеспечить транспортом, трехразовым питанием, обеспечить фронт работ, строго выдерживать графики снятия и постановки ракетных комплексов на боевое дежурство.

— Видения?

С началом строительства новых точек с межконтинентальными ракетами очень остро встали вопросы отчуждения земель под их размещение. Одно дело решать эти вопросы в условиях пустыни или тайги — и там решения порой принимались на правительственном уровне. Другое дело, когда аналогичные вопросы решаются на территории Одесской, Николаевской, Кировоградской, Винницкой, Хмельницкой областей, где земли плодородные и каждый гектар на учете. За каждый квадратный метр земли шла упорная борьба. Михаил Григорьевич знал всех партийных и государственных руководителей этих областей, многих районов, занимался этими вопросами лично, убеждал, доказывал, и во многом благодаря его высоким человеческим качествам удавалось все недоразумения снимать своевременно и без каких-либо издержек.

– Мы должны молиться, дочь моя, – мягко проговорил Истни. – Нужно полагаться на Господа, Он позаботится о них и защитит от всякого зла.

Очень много внимания уделял Михаил Григорьевич вопросам боевой подготовки, боевой выучки расчетов. При этом он высоко ценил старание и самоотдачу воинских коллективов ракетных частей, добивался, чтобы ратный труд ракетчиков оценивался по достоинству. Известны примеры, когда командующий не боялся отступить от некоторых положений инструкций, если считал, что это наносит вред делу.

— У меня, у Отеи, у некоторых еще. Мы видим горы и реки. Огромные деревья с плодами на ветвях. Мы видим ослепительной раскраски птиц и маленьких умных зверьков, похожих на кроликов. Первое такое видение было у меня несколько лет назад. Когда я рассказал о нем Отее, она призналась, что за несколько месяцев до того видела то же самое, но рассказывать не стала.

– Где был Господь сегодня утром, когда в Тауэре творилась такая несправедливость?! – вскричала королева.

Вот два характерных примера. Первый: инструкторская группа армии ставит неудовлетворительную оценку одному из боевых расчетов стабильно подготовленного полка за превышение установленного норматива выполнения операции, которая в целом не повлияла на общее время подготовки пуска. Командарм на месте создал две независимые группы экспертов, каждая из которых, изучив вопрос, доложила, что боевой расчет своевременно выполнил учебно-боевую задачу. Оценка была изменена.

— Узнаю надианку, — сказал Саймон.

Аббат весь внутренне сжался – это было заметно, – сказал:

Второй случай: двигателисты боевого расчета не законтрили в соответствии с инструкцией на ракете Р-12 один из четырех графитированных рулей. Это была типовая неудовлетворительная оценка. Но командарм был другого мнения, хотя все авторитеты согласились с положением инструкции. Михаил Григорьевич, переживая за судьбу расчета и всего полка, ночью дозвонился до главного конструктора ракеты М. К. Янгеля и объяснил ситуацию. Академик твердо заявил, что на точность ракеты это не повлияет, хотя лучше, конечно, выполнять инструкцию. Этот пример — яркое свидетельство того, что в любых условиях Григорьев глубоким анализом доходил до истины, искал справедливость, чтобы не были обижены рядовые труженики-ракетчики и вместе с тем не страдала боевая готовность.

— Когда я рассказал о видении остальным, двое, ребенок и старик, выступили вперед и сказали, что видели в воображении такой же мир. С тех пор видения приходят ко многим из нас, и никогда не знаешь, когда это произойдет. Общая картина всегда одна и та же, но со временем появляются все новые и новые детали. На прошлой неделе мне привиделась тихая рыбацкая деревенька на берегу океана, но ее обитателей я рассмотреть не смог. Твайла, вторая по возрасту девочка, явственно видела теплый дождь, который начинался каждый день ближе к вечеру и шел около часа, а после него небо снова становилось ярким и безоблачным.

– Я буду молиться за всех вас, – и ушел.

Грозная ракетная техника сама по себе не могла существовать — она создавалась людьми и ими эксплуатировалась.

В то же время возникла парадоксальная ситуация — вовсю строились ракетные комплексы, а людей как бы и не существовало. В 1963 году в очереди на жилье, а также на улучшение жилищных условий в объединении стояло более 12 тысяч военнослужащих. Кроме того, сюда можно добавить несколько тысяч рабочих и служащих Советской Армии.



Саймон взглянул на Люка и Катарину. Катарина, как и следовало ожидать, была невозмутима. Люк же посмотрел на Саймона со значением. Сумасшедшие. Все эти люди тронулись умом.

Конечно, и в других ракетных объединениях дела обстояли не лучше.

Беглянки пришли в смятение, узнав, что войска с севера прибыли в Лондон в устрашающем и доселе невиданном количестве, они остановились лагерем на поле Финсбери, к северу от Сити.

Закончилось все это коллективным письмом офицеров-ракетчиков и их жен Йошкар-Олинской ракетной дивизии на имя Н. С. Хрущева, в котором они писали: «Для всех необходима хотя бы крыша, угол, где можно разместить семью. (Для вещей нам ничего не надо, их у нас нет.) Даже собаке и то требуется конура. Что же имеем мы — офицеры? Мы не имеем ничего. Квартира наша частная за 20–30 рублей в месяц, 6–9 кв. м на семью 3–4 человека. А сколько мы зарабатываем? В среднем 110–130 рублей… В условиях гражданских при наших способностях и подготовке мы имели бы оклад выше армейского…

— Мы понимаем, что идем на риск, — продолжал Эмори. — Но считаем, что лучше рискнуть, чем оставаться здесь. Все так считаем. Если не боитесь, можете присоединиться к нам.

– Мои братья-миряне считают всех северян хвостатыми дикарями, – мрачно улыбаясь, сказал аббат.

Разве сейчас нельзя создать нормальные жилищные условия? Разве нельзя повысить наше денежное содержание, учитывая особенности нашей жизни? Разве нельзя упорядочить нашу службу, наш рабочий день? Все это можно». Как это созвучно нынешнему времени!

– Лондонцы издавна ненавидят и боятся их, – заметила мать, поднимая взгляд от вышивки. – Помните, как они однажды заперли ворота, чтобы не пустить в город Маргариту Анжуйскую и ее северную армию? – Королеву передернуло. – Страшно подумать, для чего явились сюда эти люди. Неужто Глостер решил силой выставить нас из святилища или захватить трон путем запугивания?

— Нам надо подумать. Можно? — сказал Саймон.

Письмо дошло по адресу. Командира дивизии и начальника политического отдела примерно наказали. Мотивировка интересная — за то, что не поставили заслон на пути жалобщиков. Письмо-то писали коллективное и подписи собирали почти месяц, а командование об этом не знало.

– Может быть, он боится, что кто-нибудь еще строит заговор против него, – предположил аббат.

Посылали прошения и обращения в различные инстанции и офицеры Винницкой ракетной армии. В 1963 году, например, от офицеров поступило 239 рапортов на увольнение из рядов Советской Армии, около 1000 жалоб от членов семей военнослужащих, в основном по вопросам бытовой неустроенности. Поступали письма и в ЦК КПСС. Люди требовали включать в продолжительность рабочего дня время, затрачиваемое на поездки к месту службы и обратно, дополнительных отпусков за переработку. Ведь во многих ракетных частях, вооруженных ракетами средней дальности, рабочий день с учетом дороги в часть и обратно составлял как минимум 12–13 часов.

— На размышления у вас приблизительно тридцать два часа… Ну вот, яичница готова.

– Но он послал за этими солдатами еще до того, как рассорился с лордом Гастингсом. Нет, отец аббат, он с самого начала метил на трон. И получит его грязными методами, если честные не сработают.

В марте 1963 года вышло постановление Президиума ЦК КПСС о состоянии дел в Ракетных войсках. В нем говорилось, что пусковые установки и в целом боевые стартовые комплексы не должны приниматься в эксплуатацию и ставиться на боевое дежурство без жилья и объектов соцкультбыта как для солдат, так и для офицеров и членов их семей.

– Молюсь, чтобы до этого не дошло.



Только после этого значительно были увеличены ассигнования на обустройство войск и строительство жилья. Только в Винницкой ракетной армии за период с 1963 по 1973 год было построено 235 домов (13841 квартира), 93 казармы, 75 офицерских общежитий, 74 клуба, 158 офицерских и солдатских столовых, 53 спортивных зала. Это как раз в тот период, когда армией командовал Михаил Григорьевич.

– Бросьте, отец, вы так же хорошо, как я, знаете, что в былые времена войны одерживали победу над правом. Ужасные дела творились. Разве Глостер усовестится, если речь идет о том, чтобы лишить власти мальчика и самому сделаться королем вместо него?

Очень остро вставали кадровые вопросы, связанные с нехваткой специалистов-ракетчиков. В 1967 году, например, некомплект офицеров в Винницкой ракетной армии составлял 703 человека, а с учетом предстоящего увольнения офицеров, призванных на два года, — около 900. Поэтому по указаниям сверху велась борьба за сохранение в кадрах каждого человека.

После еды Эмори отвел их наверх и показал спальни — выкрашенные в белое и почти без мебели, в каждой была только откидная кровать и деревянный стул. Люк и Катарина сразу улеглись, а Саймон захотел поговорить с Эмори с глазу на глаз.

Часто приходится слышать, что существовавшая у нас тоталитарная система была очень жестокой и негуманной. Не оспаривая некоторой доли истины, которая есть в этом утверждении, хочу сказать, что действительность порой перекрывала все возможные представления о гуманности.

Сидя за столом и делая вид, что играет в шахматы с Сесилией, Елизавета поморщилась от резких слов матери. Это пугало ее, ей по-прежнему было неприятно слышать отзывы матери о дяде Глостере, говорившей так, будто он какое-то чудовище. Ох, если бы только она сама могла поговорить с ним, всего немного, тогда все их сомнения и страхи сразу разрешились бы.

В 1969 году после окончания училища я прибыл в ракетный полк Винницкой армии для дальнейшего прохождения службы. Был определен в группу одного из шахтных ракетных дивизионов. Уже через два дня меня назначили дежурным по дивизиону, хотя я толком пока еще не представлял, где что находится. На инструктаже начальник штаба дивизиона предупредил, что дежурным по автопарку заступает лейтенант Б. Оружие ему ни в коем случае не выдавать, особо не церемониться — пусть отправляется сразу в автопарк. Я удивился — в автопарке, как правило, дежурили сверхсрочнослужащие. На мой недоуменный вопрос начальник штаба ответил, что на этот раз толковый сверхсрочник назначен к лейтенанту Б. помощником дежурного.

— Конечно, конечно, — сказал Эмори. — Полагаю, нам с тобой надо многое обсудить.



Позже выяснилось, что Б. в дивизионе уже второй год. Числится на должности командира взвода в роте электротехнических заграждений и минирования. Освоить специальность не в состоянии по причине необыкновенной тупости. Уволить пока невозможно, потому что есть установка сверху — бороться за каждого офицера, воздействовать на него всеми имеющимися формами, средствами и методами воспитательной работы.

На следующий день они сидели за трапезой, когда услышали отдаленный топот марширующих ног. Все тревожно переглянулись, а звуки становились все громче, и вскоре уже казалось, что они доносятся со всех сторон.

Я потом еще в течение целого года имел возможность наблюдать эту упорную и безуспешную «борьбу за каждого человека». Лейтенант Б. действительно был дебилом по сути своей. Но он лично разговаривал по громкоговорящей связи с Главнокомандующим РВСН Маршалом Советского Союза Н. И. Крыловым. В ходе беседы маршал прямо «намекал», что пора уже взяться за ум и освоить какие-нибудь должностные обязанности. Б. соглашался, но ссылался на то, что детство было трудным, послевоенным, учился он плохо и ему сейчас тоже тяжело. По щекам полководца «скатывалась скупая мужская слеза», и он, отправив лейтенанта «на дальнейшее освоение ратного дела», еще долго распекал командира дивизиона за черствость, равнодушие, слабое оказание помощи молодому офицеру и т. п. Лейтенант Б. приглашался и на заседание военного совета Винницкой армии, где генералы коллективно «боролись за него».

Они вышли из дома и пересекли двор, на котором дети затеяли какую-то шумную игру. За игрой, рассеянно помахивая хвостом, сонно наблюдала лошадь. На заднем плане исполинской серебряной раковиной возвышался космический корабль. Он едва удерживал равновесие на трех тонких опорах, которые подвели его при трех из пяти совершенных им посадок.

Наконец «черствый и грубый» командир дивизиона, окончательно «озверел» и отправил Б. в окружной госпиталь в город Одессу на обследование к психиатру. Дали сопровождающего — майора. Он привез Б. обратно в часть и долго потом со смехом рассказывал, как проходило обследование. Психиатр задал Б. несколько вопросов. Тот ответил аргументированно, четко, по-военному, но на украинском языке. Затем доктор, постучав по его коленке молотком, поинтересовался, как у Б. обстоят дела с половой жизнью, и, получив ответ, что все в самом лучшем виде, пожал плечами и, завершая обследование, сказал: «Вася, передай, что те, кто тебя сюда послал, сами нуждаются в обследовании».

– Что это за шум? – спросил Йорк.

На другой день после возвращения из Одессы Вася «гоголем» расхаживал перед строем дивизиона и победоносно говорил, что уж теперь он этому придире — командиру дивизиона — покажет, где раки зимуют. «Мне в госпитале дали справку, что я не дурак!» Его все-таки уволили через полгода, даже не знаю с какой формулировкой, и вполне может быть, что в запасе он даже дорос до старшего офицера.

— Твайла любит эту лошадь, — сказал Эмори, когда они проходили мимо детей. — Она даже требует, чтобы мы взяли ее с собой.

Да и позже многократно приходилось наблюдать, как возились с отпетыми бездельниками, алкоголиками и прочим сбродом, ссылаясь при этом на то, что они тоже люди и у них семьи. Что будет с семьей, если мы его уволим? Надо додержать его хоть до малой пенсии.

– Я не знаю. – Мать запнулась, руки у нее дрожали, и она отложила нож.

— Поманок… — проговорил Саймон.

Зато сотни толковых, грамотных, порядочных офицеров добросовестно выполняли воинский долг, жертвовали во имя службы интересами семьи, усердно по ночам конспектировали в трех тетрадях «бессмертные» доклады руководства страны и Вооруженных Сил на различных съездах, пленумах и т. п. И не дай бог возразить что-либо, усомниться в правильности этой линии — расправлялись быстро, держали всю службу в черном теле, не выдвигали на вышестоящую должность, задерживали очередное воинское звание и лепили в аттестациях ярлыки на всю жизнь. Зачем? А чтобы не высовывался!

С несвойственной ему торопливостью вошел аббат. Елизавета никогда не видела его таким взволнованным.

РВСН, как и все Вооруженные Силы, переживали и другие сложные моменты. Вдруг было объявлено о необходимости «омоложения кадров». Взялись за это дело серьезно и обстоятельно. И, конечно, не без примеси глупости. Установили для всех должностей жесткий возрастной ценз, нарушить который было позволено только в условиях крайней необходимости. Не знаю, что подразумевало это требование. То ли надо было военачальникам срочно продвинуть своих чад и протеже различного рода, то ли… Но исполнялось все очень тщательно и неразумно.

— Не хуже любого другого имени.

Думаю, что командующему армией М. Г. Григорьеву, который ценил людей прежде всего по их деловым качествам, самоотдаче в работе, порядочности, была не по душе, нелегко давалась такая «кропотливая» и ненужная работа по воспитанию бездельников и безответственных людей.

– Ваша милость, аббатство окружено солдатами милорда Глостера. Они вооружены мечами и кольями. Только что прибыл кардинал Буршье, он хочет вас видеть.

Я специально перечитал протоколы заседаний военного совета Винницкой армии в годы командования Михаила Григорьевича, особенно обращая внимание на те заседания, на которых рассматривались вопросы работы с офицерским составом.

— Рожденный на Поманоке, похожем формой на рыбу… одинокий, я запеваю на Западе песнь Нового Света.

– Зачем? – Королева встала, лицо ее выглядело очень белым на фоне вдовьего траура. – Он пришел силой выгнать нас из святилища?

16 мая 1967 года М. Г. Григорьев выступает на военном совете армии с докладом «О мерах по улучшению работы с офицерскими кадрами». «Надо смелее выдвигать на должность командиров частей и подразделений перспективных офицеров, взяв при этом за критерий не молодость, а хорошую инженерную и командирскую подготовку, — отметил командарм. — Если офицер хорошо знает ракетную технику, умело воспитывает и обучает подчиненных, сам является образцом дисциплинированности, то ни у кого не должно возникать сомнений при назначении такого офицера на вышестоящую должность. Если это хороший инженер, то всеми силами надо помочь ему приобрести командирские навыки в работе, а если толковый командир, то — в приобретении прочных инженерных знаний. К сожалению, мы упускаем из виду именно эту сторону — подготовку командиров, их селекцию, выращивание».

— Именно, именно.

– Он не сказал, мадам. Вы встретитесь с ним? Это было бы разумно.

Далее в выступлении приводится несколько конкретных примеров, из чего можно сделать вывод, что Михаил Григорьевич понимал проблему очень правильно и судил обо всем не понаслышке. Об этом свидетельствуют и обсуждения на военном совете вопросов кадрового размещения офицеров, отправки их на учебу в академии и т. п.

Миновав амбар, они вышли на усеянное цветами клевера поле.

– Я встречусь. Прошу вас, пришлите его сюда. – Мать села в кресло с высокой спинкой и приняла вид истинной королевы. – Вы четверо, идите во двор и поиграйте, – велела она младшим детям. – Бесси, Сис, подойдите и встаньте рядом со мною.

Из выступления командующего армией на другом заседании военного совета, рассматривавшего стиль работы руководящего состава в войсках:

Кардинал Буршье вошел, шурша красной сутаной, и поклонился матери, протягивая руку с перстнем для поцелуя.

— Зачем вы прошили во мне стихи? — спросил Саймон.

«Не надо хитрить и юлить. Если офицер не справляется со своими должностными обязанностями и вы видите, что он не на своем месте, доложите правдиво — не надо ничего придумывать. Возможно, человеку еще рано работать в этой должности, давайте поможем ему найти что-либо более подходящее в соответствии с его способностями. Но дело не должно страдать.

С другой стороны, давайте будем учиться работать грамотно и конкретно. Видите, что командир, любой офицер старается, но в чем-то еще недорабатывает — помогите ему. Мы ведь нередко работаем в таком ключе — приезжаем в часть, вскрываем недостатки, фиксируем их, и на этом работа заканчивается. Через год — та же картина. Это формальный подход. Нашли недостатки — помогайте устранять их словом и делом».

– Благословение Господне вам, дочь моя, – приветствовал он ее.

— Стихи все любят.

Как видно из этих примеров, подходы к кадровой проблеме у Григорьева были зрелые и верные.

Елизавета хорошо знала его, так как была в родстве с этим старым аристократом, который завоевал и сохранял расположение обеих сторон в конфликте Ланкастеров и Йорков просто потому, что всегда искал мира.

Поражает дотошность, с какой Михаил Григорьевич как командующий вникал во все стороны подготовки и жизнедеятельности ракетчиков. Когда читаешь воспоминания тех, кому довелось с ним служить, создается впечатление, что для этого человека не существовало неразрешимых проблем, неясных вопросов.

— Да бросьте.

– Прошу, садитесь, ваше высокопреосвященство, – сказала королева – Выпьете вина?

Вот как вспоминает о М. Григорьеве полковник Ф. Л. Устюжанинов: «Я очень уважал его не только как командующего, генерал-полковника, но и как человека, обладающего смелостью мышления, прекрасной логикой, четкостью аргументации, великолепной эрудицией и отменным чувством юмора. Меня покоряла в этом человеке способность мыслить оперативно, конструктивно, быстро находить правильное решение и в то же время глубоко, философски анализировать ту или иную проблему. Я знал, что он ведет особую тетрадь (в черной обложке), где записывает наблюдения, обобщения, выводы, словом, — мысли. Сам, имея к этому склонность, я очень хотел увидеть хоть краем глаза эту тетрадь.

– Благодарю вас. – Аббат Истни налил ему. Кардинал отпил немного и откашлялся. – Мадам, меня прислал сюда лорд-протектор. Он выразил Совету соображение, что королю не подобает получать корону в отсутствие своего брата, который должен играть важную роль в церемонии. Но, мадам, боюсь, он полагает, что вы удерживаете милорда Йорка здесь, в святилище, против его воли.

— Хорошо. Расскажу. Создавая вас, я очень увлекся. Вы должны были получиться выносливыми и адекватными. Послушными. Безвредными. И лишенными эмоций.

И уж, конечно, я был однажды изумлен его технической эрудицией на уровне крупного ученого, причем знанием не только стоящей на вооружении наших войск техники, но и образцов технической оснащенности, как тогда говорили, нашего вероятного противника.

Мать возмутилась и открыла было рот, чтобы протестовать, однако кардинал поднял руку:

– Прошу вас, выслушайте меня. Лорд-протектор хочет, чтобы герцог был освобожден, так как святилище было создано его предками в качестве убежища, а не места пленения, и он уверен, что мальчик хочет быть со своим братом.

А было это так. Командарм прибыл в ремонтно-техническую базу, которой я в то время командовал, и, оставив за воротами локальной зоны свою свиту, обошел со мной хранилище головных частей ракет, сборочный зал, комнаты-лаборатории, рабочие места и боевые посты. Везде шли занятия согласно расписанию. Расчеты проводили тренинг на учебных головных частях и тренажерах. Я знал, что командарм будет у меня, и, естественно, сделал все возможное, чтобы занятия шли не только четко, но и эффектно. Надо сказать, что для большинства вышестоящих начальников головная часть ракеты и все, что с ней связано, было, как говорят, «темным лесом». И чем выше стоял проверяющий (исключая специалистов из соответствующих ведомств и отделов, конечно), тем чаще я при посещении ограничивался в пояснениях популярной литературой, чуть ли не учебником физики для средней школы. Это происходило отнюдь не из-за неуважения к проверяющему, скорее наоборот, мне хотелось, чтобы начальник получил удовлетворение от понимания, скажем, схемы, процесса, устройства, принципа действия того, что в глубине души, возможно, считает для себя недостаточно изученным и тем не менее вынужден выступать в роли проверяющего.

— Я это знаю.

Элизабет знала, что это правда. Йорк прямо заявлял об этом. И вполне понятно, что живого девятилетнего мальчика раздражали ограничения, связанные с пребыванием в святилище. Он часто жаловался, что его держат взаперти при дворе женщин, и постоянно твердил о своем желании быть с Нэдом.

Так и на этот раз. Когда мы с командармом вошли в хранилище головных частей, а затем в «святая святых» — комнату за массивной сейфовой дверью, в которой хранились узлы, дающие радиоактивный фон в комнате выше допустимой дозы, я в доступной форме пояснил ситуацию. Мне показалось, что я объяснял, видимо, недостаточно доходчиво, поскольку генерал-полковник не испугался радиации и вышел из комнаты только тогда, когда тщательно проверил все многочисленные пломбы на упаковках, сверил стеллажные ярлыки и пересчитал все узлы.

Дядя Глостер, сам отец сына, не ошибался. Это было неправильно – держать мальчика в святилище.

— Первые несколько попыток окончились полным провалом.

– Мадам, – продолжил кардинал, – я здесь для того, чтобы просить вас отпустить Йорка со мной, дабы он мог занять подобающее ему место в обществе. Обещаю вам, с ним не случится ничего плохого.

Уже в сборочном зале, когда командарм на несколько минут остановился возле раскрытой учебной головной части, на которой проводил занятия расчет, я вновь пояснил детали операции, проводимой в настоящее время тем или иным номером расчета, особенно подробно растолковывая — почему именно данный специалист так обращается с этой деталью или узлом и что будет, если он сделает иначе, т. е. не выполнит обусловленные меры безопасности. Потом мы зашли в учебный класс. Там я увлекся и чуть ли не учительским тоном стал объяснять устройство и назначение отдельных узлов головной части, в частности, это были инициирующие устройства, проще — взрыватели.

Мать разогревалась для битвы, можно было представить, как у нее на загривке вставала дыбом невидимая шерсть.

— Слышал.

В общей сложности генерал-полковник Григорьев, мой командарм, провел в расположении позиции подразделения без малого два часа. Когда я понял, что посещение командующим моего подразделения практически закончилось и вроде бы все прошло гладко, он вдруг пригласил меня снова зайти в учебный класс головных частей. Там он сказал мне: «Садись. И послушай теперь, что расскажу тебе я».

В течение тридцати минут мне, считавшемуся подготовленным специалистом не только в масштабе части, дивизии, но и в рамках учебного центра по переподготовке кадров, была прочитана лекция по устройству головной части ракеты и ее узлов, их назначении и эксплуатации, включая элементы теории ядерной физики.

– Ваше высокопреосвященство, вы слишком хороший человек, чтобы видеть зло в других, но уверяю вас, я нахожусь в святилище по весьма основательной причине, и недавние события показали, что, придя сюда, я была права. Милорд Глостер заставил умолкнуть моих друзей. Он держит в заключении моего брата и сына. Но ему недостаточно иметь в своей власти короля. Он предвидит, что герцог Йорк станет законным наследником престола, если его брата… устранят. Говорю вам, милорд, я подвергну своего сына опасности, если позволю ему покинуть это место.

«Лекция» состояла приблизительно из таких фраз: «А этот взрыватель мы поставили после того, как одна из головных частей при испытаниях попала в болото и не взорвалась». «То, что ты убираешь часовых при появлении головной части на площадке — правильно. Мы расстреляли девять головных частей из автоматов. Ни одна не взорвалась. Хотели было в документации указать, что головная часть не боится прострела из стрелкового оружия, как десятая рванула».

— В клеточные линии вкрадывались некие непредусмотренные свойства. Это всех удивляло. Как потом выяснилось, в геноме имеются исключительно трудно выявляемые темные пятна, особые индикаторы и определители, которые обусловливают… неожиданные результаты. Первые экспериментальные симулы были склонны к унынию и самоубийству. Этой склонности мы решили противопоставить чип выживания. Вторая партия оказалась состоящей сплошь из бесконечно счастливых убийц. Они постоянно пребывали в исступленном восторге. От счастья в них просыпалась жестокость. Как будто другого выражения своему счастью они просто не находили. Один из них в клочья порвал лаборанта — со смехом и все повторяя, как он любил того парня. Потом сожрал его печень. Этого пришлось уничтожить.

Я все эти полчаса сидел и слушал, сгорая от стыда. Для меня это был урок на всю жизнь».

Кардинал развел руками:

Когда я читал эту историю, мне вдруг вспомнилась другая ситуация. Нидерландский гроссмейстер международного класса, пятый чемпион мира по шахматам М. Эйве как-то ехал в поезде. К нему пристал попутчик и назойливо уговаривал его сыграть в шахматы, не подозревая, что перед ним чемпион мира. Чтобы отвязаться от попутчика, Эйве согласился и в течение получаса выиграл подряд три партии. Потом отказался играть дальше, сославшись на усталость. Попутчик долго пытался осмыслить происшедшее и наконец вымолвил: «Но ведь этого не может быть в принципе. Я просто не мог так проиграть». — «Это почему же?» — поинтересовался гроссмейстер. Ответ был неожиданным: «Я — чемпион завода. Меня все называют \"Эйве нашего завода\"».

— Понятное дело.

Кропотливая работа командующего армией, его заместителей генералов В. Н. Тарасюка, И. Е. Богданова, Б. Л. Осю-кова, Б. Г. Ханина, а также командиров дивизий генералов К. М. Воробьева, А. Т. Краснощека, Н. С. Никифорова, С. А. Бондаренко, Н. В. Лапшина, большинства командиров частей принесла заслуженные успехи. В 1967 году возглавляемая генералом М. Г. Григорьевым Винницкая ракетная армия по результатам проверки комиссии министра обороны получила хорошую оценку и была отмечена в приказе как лучшая в Вооруженных Силах СССР. В Винницкой ракетной армии Михаил Григорьевич стал военачальником оперативно-стратегического масштаба, способным руководить одной из крупнейших группировок Ракетных войск. Он вырос в высокоэрудированного военного и государственного деятеля, глубоко и всесторонне оценивающего военно-политическую обстановку, принимающего оптимальные крупномасштабные решения и твердо претворяющего их в жизнь. Занимая ответственную должность, Григорьев умело преодолевал возникавшие трудности, создавал в работе отношения раскованности и творчества, глубоко и досконально изучал любой вопрос, стремился решать его с оптимальной пользой.

– Мадам, мадам, вы преувеличиваете! Милорд Глостер относится к королю и его брату с родственной нежностью, как дядя к племянникам; он хочет, чтобы они были вместе в это время. У Йорка нет причин укрываться в святилище, слышал ли кто когда-нибудь о ребенке, который просил бы убежища в святом месте? Вам с дочерьми тоже незачем находиться здесь, но я понимаю ваши опасения, даже если они безосновательны. Нет, погодите, мадам, я еще не закончил. Милорд Йорк вернется к вам после коронации. Лорд-протектор хочет, чтобы он присутствовал на церемонии во избежание дальнейших кривотолков.

— Нас подвело самомнение. Мы недооценили сложность генома. Снова и снова оказывалось, что, когда мы пытаемся удалить одно какое-то качество, тут же с десятикратной силой проявляется другое, вроде бы никак с ним не связанное. Честно говоря, знай заранее, какие встретим трудности, мы, подозреваю, не стали бы вас создавать. Но, однажды начав, мы уже не могли остановиться. Вернее, это я не мог остановиться. У других хватило здравого смысла прекратить эксперименты и впредь считать всю затею любопытной идеей, которая себя не оправдала.

Два года тому назад на одной из военно-научных конференций рядом со мной сидел высокий седовласый человек. Мы познакомились. Это был советник Министерства иностранных дел Василий Николаевич Таратута. В конце 60-х он работал первым секретарем Винницкого обкома партии. Выяснив, что наша группа из Ракетных войск стратегического назначения, он очень оживился: «Ну как же, я сам несколько лет был членом военного совета Винницкой ракетной армии». Мы разговорились, и, когда я упомянул фамилию Григорьева, собеседник оживился: «С Михаилом Григорьевичем я был знаком очень долгое время. Государственного масштаба был человек».

Голос матери был ледяным:

Вспоминает генерал-полковник А. Д. Мелёхин, сменивший М. Г. Григорьева на посту командующего армией: «В апреле 1968 года я был назначен на должность командующего объединением. К новому месту службы на Украину я прилетел 8 мая 1968 года. Встретили меня генерал-полковник М. Г. Григорьев, назначенный первым заместителем Главнокомандующего Ракетными войсками, и член военного совета армии генерал-лейтенант И. Е. Богданов. В первую очередь я был представлен руководству области. После возложения венков в честь Дня Победы собрали офицерский состав и представили меня. Затем мы с генералом М. Г. Григорьевым доложили главкому, и я вступил в должность командующего объединением.

— То есть вы рассматриваете меня как эксперимент, — сказал Саймон.

– И что же, для того чтобы отвести моего сына в Тауэр, нужен такой эскорт? Целый отряд вооруженных солдат? Ваше высокопреосвященство, мне это кажется попыткой устрашения. Вы же не станете отрицать, что аббатство окружено? Мы слышали, как пришли войска.

Я отдавал себе отчет в том, что начинать командовать лучшим объединением всегда ответственнее, чем отстающим, тем более до меня были такие опытные командующие, как генералы А. Г. Шевцов, М. Г. Григорьев, ставшие затем моими начальниками. В этих условиях нужно было отдавать все силы, знания и способности, чтобы оправдать оказанное мне доверие. Этого принципа я и придерживался до конца своей службы.

Кардинал смутился и понизил голос:

— Я не хотел тебя обидеть.

Впечатление об объединении осталось хорошее, о чем я и доложил Главнокомандующему — Маршалу Советского Союза Н. И. Крылову».

– Мадам, поверьте, если вы не отпустите мальчика, его заберут силой.

— Давайте дальше.

Королева вцепилась в подлокотники кресла, костяшки ее пальцев стали такими же белыми, как лицо.

— В третьей серии экспериментов я вложил в вас стихи.

ДРУГИЕ ЗАДАЧИ, ДРУГИЕ МАСШТАБЫ

– Он не посмеет!

— Зачем?

В апреле 1968 года генерал-полковник М. Г. Григорьев как один из самых авторитетных и опытных руководителей назначается первым заместителем Главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначения Маршала Советского Союза Н. И. Крылова. В круг его новых обязанностей входили важнейшие вопросы деятельности войск и прежде всего поддержание их высокой боевой готовности, развитие новых образцов ракетно-космической техники. Как показало время, М. Г. Григорьев успешно справился и с этими ответственными задачами, хотя вхождение в должность первого заместителя главкома было для него достаточно сложным.

Наступила тишина. Елизавета чувствовала, как мучается мать. Она и сама испугалась, поняв с тяжестью на сердце, что все время ошибалась в отношении дяди Глостера. Неужели он действительно применит вооруженную силу, чтобы мальчик смог присутствовать на коронации?

Генерал-полковник Г. Н. Малиновский вспоминает: «В этот же период получил назначение на должность первого заместителя главкома Михаил Григорьевич Григорьев. Мы с ним были давно знакомы и уважали друг друга. На первых порах ему после командования армией казалось, что новая работа не столь уж напряженная. Мы откровенно обменивались своими мнениями.

— Чтобы добиться равновесия. Сгладить проявления крайностей. Я мог поставить заглушку на вашу агрессивность, мог запрограммировать вас так чтобы вы были добрыми и внимательными к другим, но кроме этого мне хотелось дать вам способность нравственного суждения. Чтобы вы могли ориентироваться в ситуациях, которые я не способен был предвидеть. Я полагал, что если заложу в вас произведения великих поэтов, вы сумеете лучше оценивать последствия собственных поступков.

– Прошу вас, мадам, – не отступался кардинал, – милорд Глостер сердится, что вы сидите здесь, и решил, что мальчик должен покинуть это место. Я пытаюсь смягчить его горячность. Вы должны понять: если не согласитесь, последствия могут быть… неблагоприятными. Аббатство в осаде. Не хочу пугать вас, но может произойти насилие. Пусть лучше герцог пойдет со мной, чем святилище подвергнется вторжению.

В личных беседах со мной он не скрывал определенных особенностей этой должности, неудовлетворенности многими ограничениями, свойственными положению заместителя, и, соответственно, результатами своей деятельности. Однако в своей практической работе стремился быть предельно активным и взыскательным к нам — заместителям Главнокомандующего, начальникам управлений и служб. Это был переходный период, нужно было время, чтобы им «переболеть».

— И во всех вы запрограммировали разных поэтов?

В этом Михаилу Григорьевичу часто помогало внимание Главнокомандующего Маршала Советского Союза Н. И. Крылова, который подчеркнуто считался с его мнением в решении многих проблем, стоящих перед РВСН».

Елизавета так сильно дрожала, что боялась, как бы ей не упасть в обморок. По лицу Сесилии струились слезы.

Прошло немного времени, и Михаил Григорьевич нашел свое место в аппарате Главнокомандующего и активно включился в работу. Оказалось, что круг обязанностей довольно обширный и требует постоянного напряжения духовных и физических сил.

— Да. Думал, так вам будет лучше. Где-то ходят Шелли, Китс, Йейтс… Или ходили. Интересно было бы узнать, что с ними сталось.

– Как вы можете в таком случае убеждать меня, что мой сын будет в безопасности? – Голос матери дрожал.

В должности первого заместителя Главнокомандующего РВСН особо четко проявлялись основные качества Григорьева: высокий профессионализм, честность, справедливость, добропорядочность, отеческая забота о подчиненных, вера в них и дело, которому он отдавался полностью, простота и доступность в общении.

– Вы должны поверить мне, мадам, вот и все. Я не считаю, что ему грозит беда, и обещаю, что он вернется к вам после коронации.

— Была еще Эмили Дикинсон, — сказал Саймон.