— Что, ваше величество?

— Почему ты заботишься об Илене Тирск? Что тебе за дело до нее?

Вот я и дождался этого вопроса, подумал Аремис. Самое ужасное, он не знал, что ответить. Кайлех ждал. Мозг Фарроу лихорадочно заработал, подыскивая хоть какое-нибудь правдоподобное объяснение. Тщательно продуманная ложь может быть разрушена в одну секунду, если он сейчас скажет не то, что нужно.

— Почему ты молчишь, Аремис? — еще более настойчиво спросил Кайлех. — Может быть, скрываешь что-то такое, о чем мне следовало бы знать?

— Нет, ваше величество. Это не так…

— Тогда как? — сердито воскликнул Кайлех. Аремис заметил, что Илена смотрит в их сторону, видимо, встревоженная громким голосом короля. — Ты должен мне сказать, гренадинец, пока…

Теперь настала очередь Аремиса перебить короля.

— Я люблю ее! — выпалил он, удивившись прозвучавшей в его голосе горячности и тому, как такое вообще пришло ему в голову. Но Аремису совсем не хотелось снова расставаться с Уилом, а ничего лучшего придумать он не сумел. По сути, это и не было ложью. Уил ему очень нравился, когда-то он желал Фарил и восхищался Роменом. Короче, Аремис не лгал, но и говорил не всю правду.

Кайлех с изумлением посмотрел на него. Какое-то время они молчали, и Аремис знал, что должен выдержать этот взгляд во что бы то ни стало. Отвести глаза сейчас означало продемонстрировать слабость или признать ложь. Кто знает, как истолкует его слова хитрый горец.

— Ты шутишь? — в конце концов спросил Кайлех.

— Нет, ваше величество, — печально ответил Аремис.

— Но…

— Давайте больше не будем об этом, ваше величество, — сказал гренадинец, радуясь, что в наступившей темноте король не может видеть его смущения. — Я еще не поблагодарил вас за то, что вы сегодня спасли Илену. Позвольте сделать это сейчас.

— Ради всего святого, парень, ты тут ни при чем, — остановил его король, все еще потрясенный признанием. — Я поступил так из эгоистических побуждений. Было бы глупо отрицать, что эта женщина вызывает у меня большее желание, чем любая другая.

К ним подъехал Мирт. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять — что-то случилось.

— С возвращением, ваше величество.

— Избавься от моргравийского эскорта, Мирт, и верни им их людей, — приказал Кайлех и снова повернулся к Аремису.

Мирт отдал честь старшему офицеру легиона и проследил за отъездом солдат короля Селимуса. Вернувшись, он некоторое время переводил взгляд с Кайлеха на Аремиса, не зная, что делать дальше.

— Мы сейчас закончим разговор и присоединимся к вам, — сказал король. — Позаботься пока о госпоже, которую мы привезли с собой.

Мирт без лишних слов взял поводья лошади Илены и повел коня в лагерь.

— Я собираюсь сделать ее своей женой, Аремис.

— Даже не попытавшись ее узнать? — мягко спросил наемник, стараясь, чтобы в его тоне не прозвучало осуждение.

Кайлех посмотрел на звезды и решил сказать правду:

— Ни одна женщина не производила еще на меня такого впечатления, а ведь я даже словом с ней не перекинулся. Илена сейчас растрепанная, грязная, злая, но она прекрасна, и я хочу ее.

— Она действительно отличается от других женщин, которых я когда-либо знал, — не удержавшись, согласился Аремис. — Но будьте осторожны, ваше величество.

— Или?

— Или она разобьет вам сердце.

Он говорил это совершенно искренне. Аремис понимал, что как только Уил узнает о намерениях короля, его возмущению не будет предела. Оставалось лишь гадать, сколько еще проживет Илена, если Уил решит окончательно проститься с ней на этот раз. Возможно, пару минут после того, как будет произнесено слово «жена».

Кайлех тем не менее слова наемника понял совсем по-другому. Его лицо прояснилось.

— Бедный Аремис. Илена тебе отказала?

— Нет, ваше величество, — возразил наемник. — Я никогда не говорил ей о своих чувствах.

— Выходит, она ничего не знает? — спросил он.

Гренадинец покачал головой.

— Я так и не решился ей об этом сказать.

— Ты сказал, что она разобьет мне сердце. Что ты имел в виду?

— Только одно, сир: Илена очень любила своего мужа, Элида Донала из Фелроти. Она никогда не отдаст свое сердце другому.

— Это мы еще посмотрим. У нее не будет иного выхода, — заметил Кайлех как бы между прочим. — Надеюсь, мы все прояснили?

— О чем это вы?

— Я не хочу, чтобы ты крутился вокруг этой женщины, пока я буду ее завоевывать. Мне не нужна борьба с тобой из-за нее.

Аремис улыбнулся, впервые за долгое время.

— Желаю удачи, ваше величество.

Король усмехнулся и, демонстрируя искренность, протянул руку ладонью вверх. Аремис положил свою сверху.

— Ты постоянно удивляешь меня, гренадинец. И раз уж ты так великодушен, представь меня будущей невесте.

* * *

Накрытая несколькими одеялами, Элспит лежала на стоявших прямо на земле самодельных носилках. Весенняя ночь была прохладной. В свете факела ее лицо казалось мертвенно бледным.

— Я умираю? — спросила она державшего ее за руку Криса.

На его лице появилась так нравившаяся ей кривая усмешка.

— Нет, но о твоих ранах нужно позаботиться. Выпей-ка, — сказал он, помогая ей приподнять голову. — Это теплый сладкий чай. Очень хорош после сильных переживаний, так говорит моя мама. — Он вздохнул. — Говорила.

— Крис, отвези меня домой, — взмолилась вдруг Элспит, вцепившись ему в руку. — Я понимаю, у тебя есть более важные дела, чем поездка в Йентро, но мне так хочется вернуться на север.

— К Лотрину? — спросил он мягко.

— И к нему тоже. Дома я скорее поправлюсь, и к Лотрину буду ближе, оттуда хорошо видны Скалистые горы. Так надоело скитаться. Я уже забыла, когда в последний раз спала в своей кровати, ела в собственном доме, ходила на рынок. Надо узнать, жива ли моя тетя. Переосмыслить свою жизнь. Тем более Уил сейчас во мне не нуждается.

— Обещаешь, что не отправишься в Скалистые горы, если я отвезу тебя домой? — Ее затянувшееся молчание говорило само за себя. — Я не позволю тебе рисковать своей жизнью, Элспит. Ты знаешь мое отношение к тебе…

— Не надо, Крис, — робко попросила девушка.

— Я не имею в виду ничего такого, — заверил ее герцог. — Мне известно, кому принадлежит твое сердце. Но твоя судьба мне небезразлична, и я не могу позволить тебе так безалаберно относиться к жизни. Если Уил узнает, что я не смог тебя уберечь, он просто убьет меня.

Она попыталась улыбнуться.

— Да, скорее всего он очень бы рассердился. Ты встретил его в Верриле?

Крис кивнул и засмеялся.

— Наш друг попал в высшей степени неприятную ситуацию. Понимаешь, он несоответствующим образом повел себя с королевой.

Элспит не удержалась и, развеселившись от шутки Криса, сначала захохотала, представив себе Уила пристающим к королеве в нежном образе Илены, а затем застонала от боли, которую причинил смех.

— Я не должна над ним смеяться, — сказала она, — но не могу удержаться. Жаль, что я не знала Уила до дара Миррен.

— Уверяю тебя, тогда он был не так красив, как сейчас, — заявил Крис, решив заставить девушку улыбнуться еще раз. План удался, Элспит захихикала, но очень осторожно.

Их прервал Лайрик.

— Вижу, вам уже лучше.

Крис кашлянул.

— Ей это поможет не терять сознания и избавиться от горестных воспоминаний.

Лайрик кивнул.

— Элспит, мне очень жаль, что вы попали в такую беду. — Он уже второй раз извинялся, но сейчас девушка уделила его словам больше внимания. — Я обещал королеве, что найду вас.

— Пожалуйста, генерал, не корите себя. Во всем виновата только я сама. Так глупо было убегать, и еще глупее угодить в ловушку этого жестокого негодяя. Кстати, вы нашли его дочь?

— Да, нашли. Отвезем ребенка в Веррил и попытаемся найти родных.

— Правильно. Она была частью его плана, но ведь девочка такая маленькая. Эриксон ее использовал, как и всех женщин.

— Да, сейчас он, наверное, отвечает за свои грехи перед Шарром. А теперь, извините, но вас необходимо заштопать. Если мы этого не сделаем, раны могут загноиться, и тогда вашей жизни будет угрожать опасность.

— У вас есть лекарь? — поинтересовался Крис.

Лайрик нервно усмехнулся.

— Нет, но так случилось, что час назад тут проезжал мастер Рилк. Один из моих людей узнал его и окликнул.

— Он лекарь? — спросила Элспит.

Генерал потупил взгляд.

— Нет, он портной. — Лайрик дождался вспышки гнева со стороны Криса, и лишь затем продолжил: — Выслушайте меня. После госпожи Элтор он лучше всех в Бриавеле управляется с иголкой и ниткой. Рилк шьет одежду для знати не только дома, но и в Моргравии, именно оттуда он держал путь.

— Меня будет зашивать портной? — удивленно спросила Элспит.

— У него легкая рука и прекрасные шелковые нитки. Это лучшее, что мы можем сделать. Рилк очень нервничает, но согласен помочь. Ваши раны нужно зашить, а он это сделает лучше, чем любой из моих солдат. Я бы предпочел, чтобы над вашей кожей поработал талантливый портной.

Услышав, что ее разложат, как кусок ткани, чтобы зашить, Элспит горестно застонала. Крис нахмурился.

— Думаю, это лучший выход… при сложившихся обстоятельствах.

Лайрик кивнул, он уже отправил за портным одного из солдат.

— А вот и мастер Рилк, — сказал он, указывая на осторожно приближающегося мужчину. — Будьте знакомы, Рилк, это герцог Крис Донал и наша больная, Элспит.

Крис пожал Рилку руку.

— У нее четыре глубокие раны.

Несмотря на то что ночь была прохладной, портной вспотел, и Крис засомневался, что тот сможет выполнить такую сложную работу.

— Вы справитесь? — спросил он.

— Да, не волнуйтесь. Мне приходилось делать нечто подобное, правда, то была любимая собачка моего сына. — Он улыбнулся, но ему никто не ответил. — Конечно, у госпожи Элспит гораздо более нежная кожа, — заметил Рилк и заговорил вдруг отрывисто, деловым тоном. — Аккуратно перенесем ее на стол. Мне нужно много света, чистые салфетки и горячая вода. Надеюсь, у вас найдется что-нибудь обеззараживающее? — Лайрик кивнул. — Отлично. Спиртное?

— Думаю, найдем немного, — ответил генерал.

— Сделайте это побыстрее, пожалуйста, и дайте выпить госпоже Элспит, чтобы немного уменьшить боль. Буквально чуть-чуть, это поможет ей расслабиться.

Элспит, уже и так находившаяся в полуобморочном состоянии от испуга и большой потери крови, постаралась не думать том, что будет дальше.

* * *

Нейв вернулся к Финчу. Мальчик был очень бледен и дрожал от напряжения после перемещения собаки в Скалистые горы.

Этого я и боялся, — раздался его голос в голове Финча.

— Скоро со мной все будет в порядке. Я просто должен немного поспать.

Ты жевал листья шарвана?

— Нет. Само пройдет.

Нейв огляделся. Финч нисколько не продвинулся вперед с тех пор, как они расстались. Совершенно очевидно, он слишком ослаб, чтобы переместить себя после предпринятых усилий по переброске туда и обратно четвероногого друга.

— Как там Валентина? — пробормотал он.

Беспокоится о тебе. Лайрик со своими солдатами немедленно выехали на место.

— Хорошо… подожди-ка, прилетела пустельга. — Боль усилилась, когда Финч открыл Нейву доступ в свой разум, но мальчик хотел, чтобы тот все слышал.

В их сознание ворвался голос птицы.

Элспит в безопасности. Довольно серьезные раны, скажу я вам, но она жива и разговаривает с людьми, которые за ней приехали.

Что они делают? — спросил Финч.

Может, мне лучше показать? — поинтересовалась птица.

Да, попробуй, — ответил мальчик, чувствуя, как новое волнение усилило боль.

Нейв вздохнул. У него уже почти не осталось сомнений, что Финч умрет раньше, чем они покинут это плато.

Мальчик сконцентрировался, крепко сжав веки.

Хорошо, пустельга. Позволь мне проникнуть в твое сознание. Обещаю, я не сделаю тебе ничего плохого. Мне просто нужно все увидеть твоими глазами. — Последовала пауза, затем внезапно в голове Нейва возникла картинка.

Я вижу ее, — сказал он Финчу.

Факелы ярко освещали площадку в центре натянутого тента. Несколько человек держали свечи, остальные склонились над лежащей женщиной. Пустельга, видимо уселась на ветку пониже. Благодаря ее острому зрению, они могли отчетливо видеть все, что там происходит.

— Мне кажется, они ее зашивают, — сказал Финч. — Там генерал Лайрик и… О господи! Это же мастер Рилк!

Да. Это он, — подтвердил Нейв. — Портной.

Они наблюдали, как Рилк отрезает нитку, отступает немного в сторону и снова прокалывает кожу иголкой.

Она очень красивая, правда? — заметил Финч. — Я рад, что мы смогли ей помочь. Похоже, теперь все будет в порядке.

Это все? — спросила пустельга.

Все, — ответил мальчик. Теперь он сможет наконец отдохнуть.

Может быть, я еще понаблюдаю за девушкой? — спросила птица. — Мне сейчас больше нечего делать.

Спасибо, пустельга, — едва слышно ответил Финч, чувствуя, что теряет последние силы.

Скоро мы поговорим еще, — сказала птица, и связь прервалась.

Нейв рассердился.

Я чувствую отголоски твоей боли, Финч. Ты должен на какое-то время прекратить пользоваться магией.

— Я не могу этого сделать, — буквально простонал мальчик.

У нас нет выбора. Ты должен восстановить силы, прежде чем мы двинемся дальше. Думаю, здесь мы и останемся. Необходимо раздобыть немного еды. Ты можешь не чувствовать голода, но твое тело смертно. Оно нуждается в питании.

Мальчик не ответил. Он свернулся клубочком, как маленький зверек, и крепко уснул.

Глава 24

Посмотрев на себя в зеркало, Валентина вынуждена была признать, что платье великолепно.

— О, моя королева, вы будете самой восхитительной невестой, — заявила мадам Элтор. — Сидит просто замечательно. — Она не могла оторвать взгляда от стоявшей перед ней прелестной женщины. — Было бы еще лучше, если бы вы улыбались.

— Прости, Маргит.

— Я хочу попросить вас померить платье вместе с фатой, дорогая, — сказала женщина.

Кремовый газ и жемчужины завершили образ.

— Спасибо, платье чудесное, — выдавила из себя королева.

— Знаете, Валентина, возможно, это не мое дело, но нам всем хотелось бы думать, что вы вступаете в брак с удовольствием.

Королева и портниха знали друг друга в течение многих лет.

— Мне очень жаль, но я не могу сказать, что это так, — ответила Валентина. — Я делаю это для Бриавеля, Маргит, потому что это принесет моему народу мир и процветание, но любить Селимуса я не могу. Так что радости здесь быть не может.

— Потому что вы любите другого?

Валентина мягко покачала головой.

— Нет, просто потому, что я не люблю его. Мы не можем управлять своими чувствами.

— Вы правы. Мы с моим мужем никогда не любили друг друга так, как, я знаю, бывает у других пар.

— Но вы стали хорошими друзьями, — возразила Валентина.

— Честно говоря, даже больше. Мы самые близкие друзья. Но мы еще и родители. Что будет связывать и вас с королем Селимусом. Вы подарите нам наследников, и мы будем вами гордиться.

— Это и мое самое большое желание, — сказала Валентина с печальной улыбкой.

Маргит похлопала девушку по руке.

— Позвольте я сниму платье и отпущу вас.

— Как я понимаю, все готово?

— Да, ваше величество, — ответила мадам Элтор, вновь обращаясь к королеве официальным тоном. — Я приведу с собой пару костюмеров и еще несколько девушек на тот случай, если что-то понадобится. Остальные платья тоже закончены.

— А новые костюмы для верховой езды?

— И они готовы. Но я забыла спросить, нужны ли вам новые сапоги, — вдруг вспомнила портниха, лихорадочно соображая, успеет ли сапожник сшить новую пару.

— Нет, мне нравятся мои старые, они очень удобные.

— Как я поняла из наших прежних разговоров, ваше величество, мы выезжаем в Моргравию через десять дней?

— Да. Свадьба намечена на конец весны, и я не вижу оснований ее откладывать, поэтому сегодня же отправлю Селимусу письмо. Думаю, его это порадует. Совсем скоро я пришлю к тебе одного из своих помощников, и вы с ним все обсудите. Мы выедем за четыре дня до церемонии. По дороге я хочу посетить несколько городов и деревень, чтобы засвидетельствовать свое почтение жителям Бриавеля.

— Полагаю, свита соберется очень большая, — заметила Маргит, распарывая наметку на платье.

— Думаю, да, — согласилась Валентина, на самом деле не слишком беспокоясь об этом. — Может быть, генерал Лайрик разобьет ее на небольшие группы и отправит разными маршрутами.

— Это было бы разумно, — ответила портниха. — Вы подарите королю Селимусу кольцо?

Королева кивнула.

— Да, украшенное драгоценными камнями цветов Бриавеля.

— Наверное, очень красивое, — сказала Маргит, помогая королеве снять свадебное платье через голову.

— Почему ты сегодня одна? — Голос Валентины казался приглушенным из-под наряда.

— Потому что не хочу, чтобы мои девушки трезвонили по всей округе, что наша королева собирается на свадьбу, как на похороны, — заявила мадам Элтор. — Я еще на нашей предыдущей примерке поняла, что вы не получаете никакого удовольствия от приготовлений, поэтому решила, пусть народу будет поменьше.

— Спасибо, Маргит. Я всегда очень тебя любила за твою чуткость, — мягко ответила Валентина.

Портниха, довольная словами Валентины, лукаво заметила:

— Я слышала, мастер Рилк тоже получает немало заказов от вас, ваше величество.

— Он хотел шить свадебное платье, — ответила Валентина, надевая свою одежду.

— Каков наглец!

Королева засмеялась. Мадам Элтор и мастер Рилк были женаты много лет, наверное, сколько Валентина себя помнила, и постоянно конкурировали. Вся одежда, которую она носила, была пошита ими.

— Ну, я пойду, ваше величество. Нам с девочками предстоит еще много работы.

— Ты просто сокровище, Маргит. Обещаю, в следующий раз, когда мы встретимся, обязательно буду улыбаться.

— Запомните свое обещание. В следующий раз, когда я помогу вам одеться в свадебное платье, вы будете готовиться произнести клятву в соборе Перлиса.

После ухода мадам Элтор Валентина вспомнила ее слова и поняла, что теперь она в тупике, и ничего изменить нельзя. Ее встреча с самыми знатными людьми Бриавеля закончилась безрезультатно. Валентина собрала их, чтобы обсудить предстоящий брак с Селимусом. Однако полезного разговора не получилось. Встреча сопровождалась радостными улыбками и поздравлениями по поводу того, что легион начал отход от границы с Бриавелем. Слухи потекли с севера, едва войска снялись с места.

Она слушала низкий голос Вогана, превозносившего правильность ее действий по возвращению Илены Тирск королю Селимусу. Когда же Валентина, изобразив удивление, спросила, откуда это ему известно, он важно ответил, что шпионы есть везде.

— Вы имеете в виду, что за мной тоже наблюдают?

— За всем, что происходит в столице, ваше величество, — с серьезным видом уточнил Воган.

Королева впервые узнала, что у знати есть собственная шпионская сеть, и что ее секреты, если не все, то многие, вовсе не являются тайной для этих людей. Собирать их и надеяться на их поддержку было абсолютно бесполезной затеей. Теперь она знала, что они считают часы до заветного дня, намереваясь привезти свои семьи в Перлис, чтобы лично присутствовать на исторической церемонии бракосочетания. Приезд Илены Тирск ничего бы не изменил. Знать была только рада, что девушка вернулась в Моргравию, в лапы ненавистного короля.

Валентина даже не стала утруждать себя обычной в таких случаях речью. Она улыбалась, как того требовал этикет, и, принимая их похвалы, прятала отчаяние за маской, которую, по всей видимости, ей теперь предстояло носить постоянно при любом дворе.

Никто и ничто не могло спасти ее от Селимуса. Валентина больше не намеревалась сидеть за столом и тратить время на написание письма своему жениху с назначением точной даты свадебной церемонии.

* * *

Уил узнал Мирта и еще нескольких горцев. Все они вели себя с Иленой крайне любезно. Что делать и как себя вести? Ответа не было. Уил чувствовал опасность, весь его жизненный опыт говорил об этом, но, с другой стороны, обнадеживало хотя бы то, что он возвращается не один, а с Аремисом.

Кто-то предложил ему миску мясной похлебки. Уил поднял глаза и увидел Мирта.

— Король сказал, что с вами сурово обошлись в Моргравии.

— Он сказал правду, — признал Уил.

— Мне очень жаль, но предстоит долгое путешествие, поэтому вам нужно что-нибудь поесть до того, как мы отправимся в путь.

— Сегодня ночью?

— Да, госпожа. К полуночи нам нужно отойти как можно дальше от границы.

— Вы не боитесь путешествовать в темноте? — поинтересовался Уил.

— Лунного света достаточно, — вежливо ответил Мирт и ушел.

Похлебка оказалась на удивление вкусной, с большим куском мяса. Уил с удовольствием опустошил миску, радуясь горячей еде. В пещеру со свечой в руке вошел Аремис, пребывавший в некоторой растерянности. Уил понимал, что наемнику непросто найти время, чтобы поговорить один на один с пленницей короля.

— Мы снимаемся с места и немедленно уезжаем. Как ты?

— Сыт, — ответил Уил. — Мирт принес мне поесть.

— Он не догадался, что ты его узнал? — спросил встревоженный Аремис.

— Нет, я был осторожен.

— Хорошо. А то ведь Мирт и воин опытный, и человек очень наблюдательный.

— Ты можешь толком объяснить, что происходит?

— Сначала я хочу тебе рассказать, что знает король о наших с тобой отношениях. — Уил кивнул, и Аремис коротко изложил ему содержание разговора с Кайлехом. Тут в пещеру вошел один из солдат, сообщив, что король приказал через несколько минут трогаться в путь. Аремис поинтересовался, что донесла разведка насчет слежки людей Селимуса. Солдат уверил его, что никаких шпионов не обнаружено.

— Ты собираешься сказать мне еще что-нибудь? — спросил Уил. — У нас совсем мало времени.

Аремис почесал затылок. Уилу лучше знать правду.

— Ты нравишься Кайлеху.

— О господи! — застонал Уил. Очень неприятная новость. — Ты серьезно?

— Я еще не все сказал, — продолжил Аремис.

— Что может быть хуже? — спросил Уил, обхватывая голову Илены руками.

— Когда тебя увели из зала, Кайлех заявил Селимусу, что собирается жениться на тебе. — Уил в ужасе поднял голову. — Все просто онемели от изумления. Я ничего не мог поделать.

— Конечно, я понимаю, — с отчаянием произнес Уил. — Тогда ты был бессилен. Но сейчас мы можем что-нибудь предпринять! — Он выпрямился во весь рост Илены, едва достигавшей груди наемника.

— Пожалуйста, Уил, — воскликнул Аремис, проверив, не подслушивает ли их кто-нибудь, — давай немного с этим повременим.

— Пока не доберемся до крепости? — прошипел Уил. — Ты с ума сошел? Я однажды из нее бежал. Не уверен, что мне удастся это повторить.

Аремису не оставалось ничего иного, как рассказать Уилу все, что он знает.

— Я нашел Герина, — твердо сказал он, понимая, что это остудит бушующего друга.

Так оно и получилось. Илена схватила его за рубашку.

— Ты уверен, что это он?

Аремис кивнул.

— Нам удалось перекинуться несколькими словами. Он сидит в тюрьме и выглядит вполне прилично, учитывая его положение. Но сейчас, когда Кайлех знает о смерти Корелди, я опасаюсь за его жизнь. Кроме того, там живет Рашлин, тот самый орешек, раскусить который мне пока но удалось. Он уже несколько раз применял свои магические способности по отношению к Герину.

— Что ты имеешь в виду?

— Слишком долго рассказывать. Достаточно сказать, что однажды он использовал их во благо — исцелил рану, вызванную попаданием стрелы, но остальные случаи заставили твоего наставника понервничать.

Потирая ухо, Уил мерил шагами пещеру и лихорадочно соображал, как лучше поступить. Он не хотел ехать с Кайлехом, потому что о намерениях короля даже думать было противно. Но он очень нужен Герину. Уил не мог оставить друга в беде, особенно после печальных обстоятельств, при которых они расстались.

Аремис чувствовал, что Уилу нужен решающий довод, и выложил свою козырную карту.

— А еще я нашел Лотрина.

Глаза Илены загорелись.

— Он жив? Я чувствовал это.

— Но не в том образе, в котором ты его запомнил, — предупредил Аремис.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Уил. В памяти сразу возник пугающий сон в Фелроти, призыв о помощи от человека за амбарной дверью.

Прежде чем Аремис успел ответить, в пещере появился Кайлех.

— Надеюсь, что не помешал вам.

— Не думала, что для вас это может иметь значение, — ответил Уил, расстроенный откровениями Аремиса и обезоруживающей улыбкой короля.

— Да в общем-то и не должно, — согласился Кайлех. Его улыбка стала еще шире. — Надеюсь, мои люди хорошо обращались с вами?

— Спасибо, ваше величество, — ответил Уил, вспомнив, как вела себя в подобных ситуациях Илена, и бросил на Аремиса сердитый взгляд.

Кайлех это заметил.

— Надеюсь, Аремис объяснил, зачем вы здесь.

— Да, ваше величество, — Уил растерялся, не зная, что еще сказать. Он понимал, почему Аремис настаивает на его возвращении в крепость, но это было сопряжено с огромным риском.

— Не бойтесь, Илена. На юге нас считают варварами, но мы умеем удивлять.

— Ромен Корелди очень хорошо о вас отзывался. Он рассказывал о предпринятых вами преобразованиях, и я это оценила. — Уил решил поставить короля в известность о том, что он знает кое-что о культуре горского народа. Теперь он мог хоть как-то скрыть свое чересчур хорошее для постороннего знание Горного Королевства за рассказами Корелди.

— Неужели?

— Думаю, вы ему нравились, — предположил Уил.

— Надеюсь, что и вам тоже, Илена. А теперь собирайтесь, мы уезжаем.

Уилу ничего не оставалось, кроме как последовать за Кайлехом.

— Вы поедете со мной, Илена, — добавил король. К счастью, ни он, ни Аремис не заметили отчаяния, промелькнувшего при этих словах на лице Илены.

Уил стиснул зубы и позволил сильным рукам помочь ему сесть в седло. Но гораздо хуже он себя почувствовал, когда король оказался за его спиной. Когда Кайлех принял поводья, его руки коснулись тонкой талии Илены.

— Позвольте мне, — любезно сказал он.

Уил постарался скрыть смущение, бросив на Аремиса растерянный взгляд.

— Вам удобно, Илена? — спросил король.

— Разве я не могу ехать на своей лошади, ваше величество? — рискнул спросить Уил.

Он почувствовал, как король усмехнулся за его спиной.

— Моим людям будет полезно увидеть, что вы моя собственность, Илена. Очень важно, чтобы они понимали, как высоко я вас ценю. Жизнь в Моргравии для вас, Илена, теперь невозможна, надеюсь, вы это понимаете?

— Да, ваше величество, — последовал недовольный ответ.

— Похоже, что и в Бриавеле ваша жизнь с этих пор ничего не стоит, так как королеве придется потакать капризам могущественного соседа и будущего мужа. Таким образом, единственным местом, где вы теперь можете жить в безопасности и где, смею вас уверить, вас будут уважать, является Горное Королевство. Не скрою, мои люди удивлены вашим присутствием, — сказал Кайлех, приблизив губы к уху Илены. Уил почувствовал приближающуюся тошноту. — Но теперь, увидев нас вместе, они воздадут вам наивысшие почести, подобающие столь благородной даме и моей будущей жене.

* * *

Герин получил необыкновенное удовольствие от прогулки верхом на Галапеке. Улыбка до сих пор не сходила с его уст. Даже звук захлопывающейся за ним двери в камеру или поворачивающегося в замке ключа не мог испортить впечатление от прекрасно проведенного дня.

Он, Джос и Ролло в течение нескольких часов выгуливали лошадей вокруг озера и вернулись ближе к вечеру. Герин чувствовал бодрость и воодушевление. Правда, ему не удалось подтвердить свои подозрения насчет Галапека, но даже это не могло омрачить радости от пребывания на свободе, да еще верхом на прекрасном коне. Он даже заплакал, стыдясь самого себя, когда после прогулки пришлось возвращаться в конюшню.

Джос похлопал его по плечу.

— Мне жаль, что ты наш пленник, Герин, — сказал юноша.

— Мне тоже, — ответил Герин. — Но все равно спасибо тебе за такую замечательную прогулку, пусть и совсем короткую.

— Что ты думаешь о нашем прекрасном жеребце? — спросил Мегрин по их возвращении.

— Мне хотелось бы иметь такого, — совершенно искренне ответил Герин.

Конюх засмеялся.

— Этого все хотят. Но он принадлежит королю.

— Можно я его почищу?

— Обязательно, — ответил Мегрин, но, к сожалению, Герину не удалось остаться с конем наедине. Конюх не ушел из стойла.

Несмотря на присутствие Мегрина, Герин решил шепнуть коню пару слов, в надежде, что тот подаст какой-нибудь знак, что он Лотрин, но ничего не произошло. И все же Ле Гант не мог сомневаться в искренности этого чужестранца Аремиса. В тот момент, когда Фарроу произнес те невероятные слова, Герина захлестнул ужас, тем не менее он поверил Аремису. Его собственный, короткий, но впечатляющий опыт общения с Рашлином отмел сомнения в правдивости наемника.

Будучи моргравийцем, он относился к магии с пренебрежением. И, как все его соотечественники, одобрял преследования ведьм и колдунов. Но услышав историю Аремиса и почувствовав на себе эффект магических способностей Рашлина, Герин поверил, что суть тайны, окружающей Галапека и самого Уила, заключается в магии.

Он вспомнил Миррен из Белупа и попытки Уила защитить ее от дальнейших страданий. Память сейчас не была затуманена, наоборот, Герин помнил все до мельчайших деталей. В момент смерти Миррен глаза Уила поменяли цвет, отразив странный цвет глаз самой Миррен. То, из-за чего девушку казнили, присутствовало и в его любимом Уиле Тирске. И не он один заметил это. Маленький мальчик Финч разделил с ним его открытие. Они оба заподозрили присутствие магии.

Хорошее настроение испортилось, в голову полезли мрачные мысли. Если он согласен принять, что Уил так или иначе затронут магией ведьмы, тогда, конечно, возможно и ужасное превращение Лотрина с помощью заклинаний бессердечного, мерзкого Рашлина. А что же Уил? Как повлиял на него дар Миррен?

Он все еще размышлял над этим вопросом, вспомнив о том, как Ромен его обманул, утверждая, что на самом деле он и есть Уил, когда в замке снова повернулся ключ. Странно. Он отступил в тень, подальше от свечи, дозволенной ему маленькой поблажки. Герину не составило труда опознать фигуру, появившуюся в дверном проеме. От страха засосало под ложечкой.

— Ле Гант, — раздраженно сказал Рашлин, — тебе не удастся спрятаться от меня в этой камере.

— Ты пришел разделить со мной мою порцию воды, Рашлин, или хочешь поговорить? — спросил Герин, пытаясь загнать страх как можно глубже.

Рашлин рассмеялся.

— После ночных процедур, думаю, тебе не захочется разговаривать. Взять его, — приказал он двум мужчинам, вошедшим вслед за ним. Никого из них Герин не знал. От ужаса сердце едва не выскочило из груди.

— Не мешало бы дождаться короля, Рашлин, — произнес он в отчаянии. Вся его бравада моментально испарилась. Если он умрет от руки колдуна, кто тогда поддержит Аремиса?

— Именно король дал мне разрешение. Он согласился, чтобы я использовал тебя, скажем так… в моих интересах. Пойдем. Уверен, нам обоим это понравится.

Герин сделал единственное, что ему оставалось. Он попытался вырваться из рук стражников и громко закричал в слабой надежде, что кто-нибудь услышит и в случае необходимости укажет пальцем на барши.

Глава 25

Финч лежал неподвижно, свернувшись клубочком на полу небольшой пещеры, ставшей для них домом в последние несколько суток. В первый день Нейва очень беспокоила его слабость, но во время долгого исцеляющего сна мальчик окреп, и он решил, что здесь опять не обошлось без магии. Без сомнения, Элизиус поступал так же. Жаль, что они не расспросили колдуна поподробнее.

Пустельга сообщила, что Элспит тоже выздоравливает после перенесенной операции, мастерски проведенной Рилком. Новость помогла Финчу избавиться от тревоги о подруге Уила, и он сосредоточился на выполнении поставленной Чащей задачи и своем здоровье.

Финч, конечно, помнил, с какой озабоченностью в голосе говорил Элизиус о своем брате, как сильно переживал из-за того, что магическую силу приходится передавать такому маленькому мальчику. Элизиус довольно подробно объяснил Финчу, как с ним может поступить Рашлин. Тем не менее мальчик имел смутное представление о том, что ему предстоит, и Нейва беспокоила его беззаботность. Но все это отошло на второй план с появлением короля-дракона. Одно только его присутствие сразу подняло значимость задачи на самый высокий уровень. Одно то, что король спустился к ним из своего жилища, расположенного так высоко в горах, что ни один человек и даже ни одно животное не может там существовать, придавало предстоящему Финчу испытанию особое значение.