Шон УИЛЬЯМС и Шейн ДИКС

ПРИШЕСТВИЕ МРАКА

Понять, что такое война, можно только после того, как она закончилась. Г.Н. Брейлсфорд
Наша жизнь – это перемены. Райнер Мария Рильке
Часть I

СОЛНЕЧНАЯ СИСТЕМА

ПРОЛОГ

Бывшему главе Стратегического отдела Разведки СОИ не требовалось смотреть на приборную доску угнанного истребителя, чтобы понять – в Солнечной системе происходит что-то необычное. И очень неприятное.

Пейдж Де Брайан, совершив сложный навигационный маневр, вывела истребитель в плоскость эклиптики. Возобновление работы якорной точки в Солнечной системе открыло путь огромному потоку кораблей, который никак не иссякал. За» первые несколько секунд Де Брайан удалось насчитать около пятидесяти судов, не попадающих ни под какие известные ей категории. К тому же приборы зарегистрировали присутствие пятнадцати новых народов.

Впрочем, среди них не было тех, кого она искала. Судя по всему, общее количество судов, станций и катеров, находящихся в системе, составляло несколько сотен тысяч. Учитывая, что Пейдж не исследовала внутренние и внешние границы, существовала высокая вероятность того, что эта цифра к концу дня удвоится.

Вполне возможно, что здесь находится около миллиона кораблей, представляющих тысячи народов, прибывших из самых разных районов галактики. Пейдж Де Брайан знала и о более представительных сборищах, но ничего подобного в солнечном колодце до сих пор не случалось. Даже Объединенный Флот, явившийся две тысячи лет назад, чтобы положить конец Движению Во Славу Солнца, если верить историческим источникам, насчитывал всего десять тысяч судов.

Теперь Де Брайан сомневалась в том, что эти данные соответствуют действительности, но была твердо уверена в одном – до настоящего момента ничего похожего в районе Содружества не наблюдалось. Следовательно, найти тех, кого она ищет, будет очень трудно.

Она продвигалась вперед. Корабль несколько раз заметили, дважды вызвали на связь, но никто не демонстрировал враждебных намерений. Похоже, здесь нет никакого централизованного руководства. Сплошной беспорядок и хаос. Впрочем, Де Брайан довольно быстро сообразила, что происходящее ей только на руку. Есть шанс свободно, без помех, добраться до места назначения, и никто не обратит внимания на одинокий истребитель, затесавшийся среди других кораблей. Очень хорошо, поскольку путешествие в Солнечную систему оказалось долгим и очень тяжелым, а ей нужно хорошенько отдохнуть и подготовиться к следующему шагу.

Однако попытаться разобраться в том, что здесь происходит, и понять, какое это имеет отношение к скромной сироте, все равно придется. А для этого необходимо подобраться поближе к тем, кто нанес ей, Пейдж Де Брайан, жестокое оскорбление.

Де Брайан приказала кораблю вычленить все сигналы СОИ из множества радиопередач, наполнявших пространство вокруг. Ей досталось не самое умное и многофункциональное судно, но с такой задачей оно справится. Когда-то корабль был зарегистрирован как «ТБС-14», но Пейдж Де Брайан угнала его из Штаба Разведки СОИ и переименовала. Теперь он назывался «Щепка». Несмотря на то, что теоретически Пейдж бежала от правосудия, в действительности у Де Брайан хватало влиятельных друзей, способных без проблем отвлечь от нее внимание властей, если, конечно, вести себя разумно.

Впрочем, рано или поздно наступит момент, когда ее перестанет заботить, кого и насколько сильно она оскорбила и какие законы нарушила. Де Брайан по-прежнему не понимала, почему ее так внезапно сняли с поста главы Стратегического отдела, и чем больше задавала вопросов, тем запутаннее становились ответы. Пейдж Де Брайан дала себе слово, что обязательно выяснит, что же произошло на самом деле.

Этим она сейчас и занималась – искала ответ. И, естественно, намеревалась отомстить своим врагам...

Через шесть часов после прибытия в Солнечную систему «Щепка» засекла сигналы кораблей СОИ – и сразу поняла, что это авангард Наступательного флота. Де Брайан отдала кораблю приказ начать медленное сближение с источником сигнала.

Она не знала, чего ждать, однако, учитывая близость СОИ к Солнечной системе, не сомневалась, что Содружество имеет какое-то отношение к новой военной базе – пусть и совсем небольшой – в данном регионе. В том, что здесь появится такая база, причем очень скоро, Пейдж Де Брайан ни секунды не сомневалась.

Насколько происходящее сыграет на руку Наступательному флоту или, наоборот, помешает его планам, она не знала.

Впрочем, Де Брайан не была уверена и в том, что командиры Армады в состоянии извлечь пользу из столь нестандартной ситуации. Для этого требуется человек, обладающий склонностью к интригам, лишенный принципов и способный разглядеть неординарные возможности и воспользоваться ими.

Де Брайан ухмыльнулась в полутемной кабине «Щепки».

СОИ понесло невосполнимую потерю, расставшись с ней таким образом. Попользоваться Пейдж Де Брайан и выбросить за ненужностью – так просто им это с рук не сойдет! Она непременно разгадает тайну своей отставки, доберется до самого конца, и не важно, как далеко ей придется зайти. Даже если в конце концов пострадает сам Эвпатрид, все равно. Никто не помешает ей отыскать ответ...

И Рош.

Пейдж Де Брайан сжала кулаки, как и всякий раз, когда вспоминала имя своего заклятого врага. Гнусная тварь! Рош не подчинилась приказу старшего офицера, не сумела выполнить задание, когда находилась на службе в качестве полевого агента Разведки СОИ, из-за нее возник дипломатический конфликт – она угнала корабль «Ана Версии» и тем не менее осталась на свободе. А единственному человеку, который постарался поставить все на свои места, заявили, что он «демонстрирует чрезмерное рвение».

Пейдж Де Брайан дала себе слово, что покажет Берну Эбсенджеру, каким бывает «чрезмерное рвение». И откроет истину, и пусть Эбсенджер лопнет от злости. Она чувствовала, что где-то в самых сокровенных тайниках базы данных спрятана правда и загадка Морган Рош.

Пейдж Де Брайан требовалась информация. И доказательства. Не важно, сколько времени уйдет на поиски, она не отступит ни перед какими трудностями.

Де Брайан послала закодированное сообщение дрону, зависшему на границе Наступательного флота. Тот, в свою очередь, переправил его в лагерь СОИ, где его принял коммуникационный ИИ и передал зашифрованный ответ дальше. Де Брайан не сомневалась, что кто-нибудь из ее связных непременно увидит сообщение и сумеет понять, что оно значит. А затем им только останется отыскать автора – иными словами, ее.

Затерявшись среди судов самого большого в истории флота, собранного человечеством, Пейдж Де Брайан приготовилась к ожиданию.

А когда наконец «Щепка» сообщила ей, что уловила зашифрованные сигналы «Аны Верейн», которая только что вошла в систему, Пейдж Де Брайан радостно захлопала в ладоши.

Именно на это она и рассчитывала. Если Рош заявилась сюда, преследуя свои собственные цели – не важно какие, – ее ждут серьезные разочарования.

Де Брайан отправила короткое зашифрованное послание кораблю Дато, который заметила неподалеку, сообщив капитану, что в систему прибыло судно, ранее украденное у Этнарха.

И принялась ждать...

Глава 1

АСОИ «Льюсенс-2»

955.1.29

1860

Когда Морган Рош вошла на капитанский мостик корабля «Льюсенс-2» и направилась к креслу командира, она вдруг почувствовала, что ботинки скафандра прилипают к полу. Рош остановилась в метре от кресла, не в силах справиться со страхом и отвращением – на забрызганной чем-то коричневым подушке лежал предмет размером с кулак. Рош сразу поняла, что он органического происхождения.

– Это сердце, – сообщил Ящик.

Рош молча кивнула и принялась осматривать капитанский мостик – свет фонарика, укрепленного на шлеме, вырывал из мрака сцены устроенной здесь чудовищной бойни. Тело с оторванными конечностями, стены, залитые кровью... Даже сквозь тройную броню Дато она чувствовала запах разложения.

– Командир Рош? – В наушниках зазвучал громкий голос первого помощника басиго, на мгновение оглушив Рош; его акцент напоминал речь крестьянина гурна.

Рош молчала почти тридцать секунд, она была так потрясена, что не могла произнести ни звука. А когда немного пришла в себя, то сумела лишь тяжело вздохнуть.

– Командир? – снова позвал ее первый помощник.

– Я бы предпочла, чтобы вы называли меня по имени. Не нужно никаких «командиров».

– Хорошо, как вам угодно, – нетерпеливо ответил голос. – Вы нашли то, что искали?

Свет фонарика снова упал на сердце, лежащее на кресле капитана, и Рош поморщилась.

– Да, и нет, – проговорила она и отвернулась от наводящего ужас зрелища. – Вы сказали, что перехватили этот корабль на своей последней орбите?

– Мы находились рядом с первичной звездой, когда он пересек нашу орбиту. Попытались связаться, но он не ответил.

Тогда мы решили, что столкнулись с разбитым кораблем и вошли внутрь.

«Наверняка хотели поживиться», – подумала Рош.

– Тогда-то мы и увидели ваше имя.

Рош кивнула. Она тоже его заметила – написанное огромными буквами, кровью, на стене главного воздушного шлюза, там, где не заметить его невозможно.

– И двигался он по эллиптической орбите? – спросила она.

– Совершенно верно, – ответил первый помощник. – Он промчался бы мимо нас и покинул систему, если бы мы не состыковалиеь с ним.

Он направлялся к нам, сообразила Рош, но вслух ничего не сказала. Ящик сравнил траектории кораблей прежде, чем она взошла на борт «Льюсенса-2». Не успели они прибыть на якорную точку в Солнечной системе, как им в лицо, словно оскорбление, швырнули корабль, который они искали. Корабль, в котором не осталось ни одного живого члена команды.

Но даже если бы разведывательный корабль не перехватил «Льюсенс-2», Каджик заметил бы его приближение задолго до того, как он стал представлять для «Аны Верейн» серьезную опасность, и они легко избежали бы столкновения. Враг не мог рассчитывать на то, что столь грубая и прямолинейная тактика сработает. Впрочем, Рош знала, что в его намерения входило нечто совсем иное.

– Она повторяется, – сказал Амейдио Гейд, увидев, что случилось на борту «Льюсенса-2».

Элена Гейдик, воительница-клон, угнавшая «Льюсенс-2», совершила зверские массовые убийства в Палазийской системе спустя несколько дней после того, как очнулась в своей капсуле. Тогда она самым безжалостным образом уничтожила команду корабля «Рассвет».

– Оттачивает мастерство, – мрачно добавил Гейд.

В Палазийской системе Гейдик в одиночку уничтожила пятьсот тысяч человек, а затем бежала. Внутри у Рош все похолодело, когда она представила себе, что может натворить воительница здесь, в Солнечной системе.

– Это может оказаться ловушкой, – предположил Каджик, обращаясь к ней по закрытому каналу.

– Я не улавливаю никаких признаков жизни. – Голос Майи доносился из того же источника, только передавался совсем иначе. Он звучал в голове Рош, точно легкий шепот, и возникало ощущение, будто его слышит каждая клеточка ее мозга.

Одновременно появилось изображение голой кости, выбеленной под воздействием стихий. – Но это еще ничего не значит.

Кейн для меня сейчас закрыт – даже его органы чувств. Гейдик вполне могла сделать то же самое. В таком случае, даже если она будет стоять рядом с тобой, я ее не почувствую.

Рош кивнула, дожидаясь, когда Кейн что-нибудь скажет, но тот молчал. Совсем недавно Рош считала воина-клона своим союзником, несмотря на то, что он находился по меньшей мере в отдаленном родстве с Эленой Гейдик. Однако Кейн держался отчужденно и старался не вступать ни в какие разговоры с тех пор, как пришел в себя после комы, в которой пребывал, будучи в плену у Лайнгара Руфо. Впрочем, Рош его прекрасно понимала. Но это не мешало ей испытывать беспокойство...

– Мы ее потеряли, верно? – заявил Гейд, находившийся в каком-то другом отсеке «Льюсенса-2».

Рош посмотрела на лужи крови и тела членов команды.

– Думаю, да, – ответила она, сама не зная, что чувствует – облегчение или разочарование.

Похоже, у воительницы-клона появились гораздо более серьезные дела, когда она прибыла в Солнечную систему. Рош не найдет ее, если та не нанесет нового удара – а такая перспектива Морган совсем не вдохновляла.

Она приняла решение и снова переключилась на канал связи басиго.

– Мы выведем из строя все драйвы, оставим только системы, поддерживающие корабль на определенной высоте, и включим предупредительный маяк. Не нужно ничего здесь трогать.

Вы со мной согласны?

– Решать не мне, – ответил первый офицер с некоторым облегчением. – Это ваши трупы, не мои.

– Мои... – начала Рош и поняла, что не может продолжать.

– Ну, они же адресованы вам, – заявил офицер. – Любому ясно.

Когда Рош и Гейд вернулись на «Ану Верейн», корабль басиго уже умчался прочь, словно команда мечтала только об одном – оказаться как можно дальше от этого страшного места. Впрочем, Рош их не винила. А тем временем холодные машины быстро и эффективно стирали память навигационных компьютеров, превращая «Льюсенс-2» в маяк, предупреждающий всех, чтобы держались от него подальше.

– Гейдик знала, что мы ее преследуем, – сказала Рош, вылезая из бронекостюма и становясь голыми ногами на резиновое покрытие раздевалки.

Бронекостюм вразвалочку отправился на подзарядку в пустую нишу в стене.

Гейд, сидя на скамейке в углу, наблюдал за Рош. Его темная кожа и искусственные конечности блестели от пота.

– Может, простая случайность?

– Она написала мое имя громадными буквами на капитанском мостике корабля, использовав вместо краски кровь убитых ею людей. – Рош провела рукой по коротким волосам. – Поверь, она знала, что мы за ней гонимся. И когда появимся здесь.

– Если бы Гейдик хотела, то могла без проблем уничтожить нас, – задумчиво проговорил Гейд.

– Но не стала трогать, – сказала Рош. – Мое имя написано там для того, чтобы его кто-нибудь прочел. Взорви она корабль, это было бы невозможно. – Рош надела на голову легкий капюшон. – Нет, «Льюсенс-2».., ну, что-то вроде прощального привета.., точнее, плевка в наш адрес.

– Хорошенький плевочек, – мрачно заявил Гейд.

Рош устало пожала плечами, словно на них снова навалился непосильный груз.

– У нас практически нет выбора. Нужно искать ее. Только вот я не имею ни малейшего представления о том, где и как.

Наверное, нужно предупредить того, кто здесь главный, чтобы они соблюдали осторожность и не проворонили ее.

– Думаешь, тут есть главный?

– Пока нет. Но скоро кто-нибудь обязательно попытается навести порядок.

Гейд помолчал немного, а потом задумчиво сказал:

– Знаешь, Морган, я все-таки не понимаю, как мы узнали, куда она направляется?

– Я же говорила тебе. Ящик сообщил мне, что здесь соберется солидный флот, перед тем как мы покинули Палазийскую систему. Перед тем как его уничтожили, – объяснила она, стараясь не встречаться взглядом с Гейдом.

– Да, а как он узнал? – продолжал Гейд. – Мы же могли угодить в ловушку.

– Мы и угодили, – фыркнув, заявила Рош.

– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Ящик мог отправить нас...

Зазвучавший по интеркому голос Каджика не дал ему закончить:

– Морган, тебя вызывают.

– Именно меня?

– Да.

– Басиго забыли что-то сказать?

– Нет, – ответил Каджик. – С тобой желает говорить представитель Торговой коалиции Экандара, который находится на борту корабля, судя по опознавательным знакам, принадлежащего Коммерческой артели.

– Что им нужно?

– Они не сказали. Могу открыть для тебя линию связи.

– Через минуту. Я перейду на мостик.

Рош знаком показала Гейду, чтобы тот следовал за ней. Он отбросил полотенце, и они зашагали из раздевалки по длинному коридору в сторону внутреннего переходного шлюза.

На самом деле в их присутствии на капитанском мостике не было никакой необходимости. «Ана Верейн» являлась самым современным кораблем, построенным Блоком Дато за последнее время. А в некоторых областях Дато удалось намного опередить Содружество Империй. Рош могла бы управлять судном из любой его точки – или даже находясь за его пределами. Но Морган уже давно поняла, что ей легче сосредоточиться, когда она оказывается в самом сердце корабля, к тому же здесь наиболее подходящее место для того, чтобы собрать всю команду.

Когда они пришли. Майи и Кейн уже ждали их. Темнокожий воин-клон стоял чуть в стороне от центра огромной каюты и бесстрастно смотрел на главный экран, где застыло изображение корабля. Плоский, в форме лепестка, блестящий, точно отполированная кость. Никаких опознавательных знаков, хотя в ультрафиолетовом свете на боку можно было разглядеть повторяющийся ряд символов. Каджик, разумеется, не ошибся – представители Коммерческой артели.

Корабль неуклонно приближался.

Вспомнив о Гейдик, Рош сказала:

– Будь осторожен, Ури. Возможно, это ловушка.

– Я в полной боевой готовности, – ответил Каджик.

– В таком положении я бы на их месте не стал предпринимать никаких военных действий, – сказал Кейн, повернувшись к Рош. – Они слишком уязвимы.

– Чего же они хотят? – спросил Гейд.

– Давайте выясним. – Рош знаком показала Каджику, чтобы он вышел на связь с кораблем Артели. – Я Морган Рош, корабль «Ана Верейн». Что?..

– А, Рош. – На экране появилось удлиненное серое лицо эканди. – Меня зовут альбин Астиник. Прошу простить за то, что беспокою вас, но нам сообщили о вашем прибытии, и мы посчитали разумным связаться с вами немедленно.

– Кто вам сообщил о нашем прибытии?

– Коллега. Разумеется, я обращаюсь к вам не от своего имени. Я лишь представляю ряд заинтересованных сторон.

Коммерческая артель имеет множество представителей в самых разных уголках системы. Даже в столь сложные времена существует возможность заключения торговых сделок. Можно создать столько новых союзов, изучить невероятное количество разнообразных вариантов...

– Ближе к делу, Астиник, – пресекла пространные рассуждения Рош.

Возникла короткая пауза, затем Астиник улыбнулась.

– Разумеется. Люди, которых я представляю, заинтересованы в том, чтобы свершилось правосудие – насколько я понимаю, вы тоже этого добиваетесь. Когда кому-то причиняют боль, пострадавшие требуют покарать виновных – или по крайней мере хотят знать, что такая попытка предпринята. Суть наказания, естественно, зависит от самого общества, но мои наблюдения показывают, что мнения людей часто совпадают.

Решение принимает большинство, а в тех случаях, когда не срабатывает система правосудия, за дело берется Артель.

– Вы не могли бы покороче? – вздохнув проговорила Рош. – Я по-прежнему не понимаю, что вы имеете в виду.

– Я имею в виду войну, Рош, – спокойно сказала эканди. – Которая приводит к дестабилизации экономики. Да, война может иметь некоторый краткосрочный положительный эффект, но в конечном итоге всегда создает ненужные проблемы и несет в себе лишения. В конце концов расплачиваться приходится всем.

Рош подумала о воинах-клонах, сеющих раздор по всей галактике, и поняла, что Астиник послали с поручением заполучить Кейна. Зачем? Чтобы устроить показательный процесс или продемонстрировать, будто «коллеги» Астиник знают, что нужно делать? А может быть, они рассчитывают выяснить что-нибудь новое...

– Я его не отдам, – заявила Рош, несмотря на то что присутствие Кейна вызывало у нее определенные сомнения.

– Я прошу вас еще раз хорошенько подумать. Я говорю от лица тех, кто в прошлом имел несчастье вступить с ним в деловые отношения. Он наемник и террорист, который не до конца расплатился по своим счетам...

– Минутку. – Рош жестом показала, чтобы женщина замолчала. – Вы говорите о Гейде?

– Разумеется, – нахмурившись, подтвердила эканди.

– Зачем он вам нужен? – сердито поинтересовалась она.

– Чтобы вернуть его в исправительную колонию, – заявила Астиник. – Где он отбудет свой срок до конца.

– Его приговор пересмотрен Верховным судом, – удивленно проговорила Рош.

– Официально – нет. Кроме того, это произошло под давлением, если информация, которая у нас имеется, верна. Мне сообщили, что, кроме преступлений, совершенных им ранее, Гейд возглавлял движение сопротивления на Сиакке, которое свергло законное руководство колонии.

– Законное руководство было коррумпировано и сотрудничало с Блоком Дато...

– Артель не принимает участия в региональных конфликтах, Рош, – спокойно, но уверенно заявила Астиник; она ни разу не повысила голоса и не продемонстрировала ни возмущения, ни раздражения. – Никто не отменял такого понятия, как порядок. Мои клиенты не готовы принять помилования, вынесенного под дулом пистолета. Если они позволят Гейду не уважать закон, куда мы в конце концов придем?

– Все совсем не так. Позвольте, я объясню...

– В объяснениях нет никакой необходимости, – снова перебила ее Астиник. – Если вы откажетесь с нами сотрудничать, то усугубите свое и без того сложное положение.

– Вы мне угрожаете?

– Лишь повторяю слова моих клиентов. – Астиник коротко улыбнулась. – Я всего лишь посредник – и не более того.

– А у меня и без вас хватает проблем, которые требуют самого пристального внимания, – сердито сказала Рош.

– И тем не менее факт остается фактом – вы помогли Амейдио Гейду бежать от правосудия и продолжаете укрывать его, мешая тем, кто хочет восстановить справедливость. Сомневаюсь, что они благосклонно отнесутся к вашим предприятиям, какими бы важными они вам ни казались. Передайте его мне, и вам больше не о чем будет беспокоиться.

Рош рассвирепела, но смогла удержать себя в руках.

– Дайте мне десять минут, чтобы обдумать ваши требования.

– Пять, – заявила Астиник и отключила связь.

– Тебе следовало спросить, кого она представляет, – спустя несколько мгновений проговорил Гейд.

– Я думала, ты ответишь на этот вопрос, – парировала Рош.

– Ну, несколько человек... – заявил, пожимая плечами, бывший наемник. – Или все одновременно. Я довольно долго находился на свободе, Морган.

– Просто замечательно. – Рош вздохнула.

Представительницу Коммерческой артели можно было бы проигнорировать, если бы она говорила только за себя, но ее клиенты вполне могут посчитать необходимым предпринять решительные действия...

– Она представляет несколько фракций из систем M\'mauo и Ресима, – сказала Майи, – а также кое-кого из Ими, они хотят отомстить Амейдио.

– Ты смогла проникнуть в ее мысли?

– У нее очень мощный щит, но мне удалось найти лазейку, – Слепая суринка, сидевшая в углу капитанского мостика, улыбнулась, черные губы на покрытом золотистым мехом лице чуть дрожали. – Так приятно снова оказаться полезной.

Рош улыбнулась в ответ. Ей ужасно не хватало общения с Майи в Палазийской системе, где суринка практически лишилась способности к эпсенсу.

– Она считает, что ее клиенты настроены серьезно? Они готовы прибегнуть к силе, если мы откажемся выполнить их требования?

– Да, она думает, что они настроены очень решительно. Кроме того, она получила разрешение пригрозить нам в случае, если мы. не согласимся с ними сотрудничать.

– Я знал, что придется когда-нибудь расплачиваться за Ай-Гурн, – прошипел сквозь стиснутые зубы Гейд.

– Мы тебя не отдадим, – сказала Рош. – Такой вариант даже не рассматривается. Должен же быть какой-нибудь способ заставить ее прислушаться к доводам разума.

– Системы ее корабля записывали переговоры? – спросил Кейн.

– Может быть, – сказала Рош. – Ури, ты не засек сигналов, исходящих из ее корабля?

– Никаких, – ответил Каджик. – Но, учитывая тот факт, что она могла воспользоваться узким лучом, а также, если вспомнить о суматохе, которая творится в системе, сомневаюсь, что я вообще в состоянии хоть что-нибудь уловить.

– В таком случае будем считать, что ее переговоры с нами фиксируются; – заявила Рош. – Следовательно, мы не можем взять и просто взорвать их корабль.

– Ты бы на это пошла? – удивленно спросил Гейд.

Рош пожала плечами, потом ухмыльнулась.

– Нет, конечно, но ужасно хочется.

В течение нескольких минут они обсуждали самые невероятные возможности выхода из сложившегося положения, пока не вмешался Каджик, который сообщил, что их снова вызывают на связь.

– Наверное, наша подружка Астиник решила напомнить, что время истекло?

– Нет, Морган. Сигнал поступил из другого места.

– Что?

– К нам приближается суринский имарет.

– Ушам своим не верю, – проворчала Рош. – Мы прибыли в систему полдня назад – за это время нас уже один раз атаковали, один раз угрожали расправой, а теперь... – Она покачала головой. – Соединяй.

– Морган Рош. – На главном экране появилось большое лицо взрослого сурина. – Я «Борец-за-Мир» Джансин Ксамай.

На борту вашего корабля находится наша гражданка, и мы требуем, чтобы вы передали ее нам.

– Передали вам? – ничего не понимая, переспросила Рош. – Зачем?

– Чтобы она воссоединилась со своей матерью.

– Нет!

Рош вскрикнула от боли, когда у нее в голове возникла вспышка страха и гнева. Прижав руки к вискам, на мгновение ослепнув, она повернулась к Майи и увидела, как Кейн быстро подошел к девушке и крепко обнял ее за плечи. Спустя несколько секунд, когда Рош откинулась на спинку кресла, неприятные ощущения медленно потеряли остроту, а вскоре и вовсе исчезли.

– Извини, Морган. Я.., понимаешь... – В беззвучном обращении суринки появились слезы, затопившие все остальные чувства.

– Не волнуйся, Майи. Я понимаю. Все хорошо. Мы не отдадим тебя. Вы слышали, Джансин?

– Я не советую вам противиться нашему требованию. – Спокойное выражение лица сурина не вязалось с угрозой, прозвучавшей в голосе. Рош подумала, что до него скорее всего тоже докатилась волна ужаса, охватившего Майи. – Наша каста располагает многочисленным военным флотом в Солнечной системе. Я получил приказ вызвать подкрепление, если вы не пойдете навстречу желаниям Агоры.

– Валяйте, – резко заявила Рош. – Мы вам ее не отдадим.

Прежде всего она этого не хочет.

– Ее желания в данном случае никого не волнуют, – сказал Джансин. – Важно, чего хотят ее мать и Агора.

– У меня нет матери, – проговорила Майи, и Рош почувствовала в ее словах горечь и с трудом сдерживаемый гнев. – Она продала меня мерзавцам, которые ставили на мне эксперименты! Эти люди теперь моя семья и значат для меня больше, чем семья или Агора.

Не обращая внимания на слова девушки, Джансин снова обратился к Рош:

– Я прошу вас еще раз подумать о том, в какое положение вы себя ставите, когда идете против желаний Агоры. Нам нужна только девушка. Ни вам, ни вашей команде мы не причиним никакого вреда.

– Нет, – ответила Рош. – Нам никто не причиняет никакого вреда, зато все угрожают.

Она отключила связь, прежде чем Джансин смог ей еще что-нибудь сказать, затем повернулась к Кейну:

– Спасибо.

Воин-клон коротко кивнул.

– Мы не можем вступать в конфронтацию с суринами, – сказал Каджик, чье голографическое изображение появилось на капитанском мостике.

– И дать им то, что они требуют, тоже не можем. – Рош постукивала пальцами по ручке кресла. – Возможно, все дело именно в этом. Ури, еще какие-нибудь корабли изменили курс, чтобы нас перехватить?

– Трудно сказать, Морган.

Каджик вывел на экран часть района рядом с «Аной Верейн». Даже в этом небольшом регионе пространства находилось около пятидесяти кораблей, мчавшихся в самых разных направлениях – большие и маленькие, истребители неизвестной Рош конструкции и громадные крейсеры, разведывательные катера и юркие скутеры. Неожиданно на экране появилась группа из шести военных судов среднего размера, которые неслись на высокой скорости по эллиптической орбите вокруг Солнца. Рош не знала, кто они такие, впрочем, ей было все равно. Главное, они направляются не в их сторону.

Каджик закончил изучать обстановку и доложил:

– Складывается впечатление, что около часа назад на наше появление в системе отреагировал корабль преследования Дато.

Однако пока он не продемонстрировал никаких враждебных намерений. А вот судно, которое я не могу опознать, определенно нас преследует. И еще один... – Третий корабль представлял собой замершую на месте точку, оказавшуюся в самом центре переплетающихся орбит. – ..но он вообще ничего не делает.

– И старается остаться незамеченным? – предположил Гейд.

– Слишком старается, – заметил Кейн.

– Точно, – согласилась с ним Рош и повернулась к суринке:

– Майи, у тебя есть что-нибудь интересное?

– Джансин Ксамай хочет меня заполучить, потому что Агора прослышала про эксперименты, наделившие меня неограниченными возможностями в области эпсенса. – В голосе девушки по-прежнему звучал испуг. – Они решили разобраться в механизмах их действия.

– Ты прочитала его мысли?

– Нет, – немного поколебавшись, ответила девушка. – Я так думаю, и его поведение подтвердило мои подозрения.

Рош не сомневалась в правдивости суринки, но ей требовались неопровержимые факты и доказательства.

– А что тебе удалось узнать от него?

– Ему стало известно, что мы находимся в Солнечной системе, три часа назад. Кроме того, он знал, в каком районе нас следует ждать. Приказ он получил от своего начальства, откуда поступила информация, ему не сообщили.

– Что еще? – кивнув, спросила Рош.

– В системе много живых существ, мне очень непросто выделить отдельные мысли, если я не знаю точно, на что следует обратить внимание... – Рош прекрасно понимала, с какими трудностями столкнулась девушка, ведь ей приходится искать важную информацию, вычленяя отдельные факты из миллиона сознаний. – Но я чувствую, что новость о твоем появлении в системе распространяется с головокружительной скоростью.

– В каком смысле?

– Не скромничай, Морган, – весело заявил Гейд. – За последние несколько недель тебе удалось завести немало врагов. Неудивительно, что им захотелось о тебе поговорить.

– Подождите... Я чувствую кое-что еще... – Майи нахмурилась и замолчала.

Неожиданно в полной тишине раздался новый голос, который возник в сознании присутствующих с холодной уверенностью и властностью:

– Вы дали нашему народу все, в чем он нуждался. – К ним обращался очень сильный адепт эпсенса. – За это мы дарим вам жизнь.

Неподвижная точка, висевшая в самом центре экрана, неожиданно ожила и двинулась в противоположную от них сторону.

– А это еще что такое? – уже совсем ничего не понимая, спросила Рош.

Екатерина Максимова

– Серо-сапожники, – едва слышно ответила Майи.

Гейд, сидевший у оружейной консоли, напрягся.

Мадам «Нет»

– Олмахой? Здесь?

© Е.С. Максимова, наследник, 2020

– Они решили нас не трогать. – В голосе девушки прозвучало облегчение, смешанное со страхом. – Он прочел мои мысли, а я даже ничего не почувствовала! Он знает о том, что произошло в Палазийской системе, и про ирикейи тоже...

© Е.В. Фетисова, 2020

– Здорово, – проворчала Рош и потерла лоб.

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2020

Ирикейи – душа касты олмахой, могущественный адепт эпсенса – был убит представителем народа Кеш. Если бы серосапожники заподозрили, что Рош и ее спутники имеют к его гибели какое-то отношение – иначе, с какой стати олмахой стали бы преследовать «Ану Верейн»? – их ничто бы не спасло, Карательные отряды олмахой славятся своей нетерпимостью к врагам.

От составителя

Рош на короткое мгновение подумала, что было бы лучше, если бы олмахой ее прикончили – по крайней мере не пришлось бы решать кучу проблем.

Книга «Мадам “Нет”» – это мемуары выдающейся русской балерины, народной артистки СССР, лауреата Государственных премий СССР, РСФСР и РФ, многих международных премий, профессора Екатерины Сергеевны Максимовой.

– Нас снова вызывает Астиник, – доложил Каджик. – И сурины.

– Ладно. – Рош выпрямилась в своем кресле. – Ури, уносим отсюда ноги, причем как можно дальше... И побыстрее!

Максимова всегда очень неохотно соглашалась на интервью и избегала говорить на темы, не связанные непосредственно с ее работой. В своих воспоминаниях Екатерина Сергеевна впервые рассказала о малоизвестных эпизодах жизни, о родных, о впечатлениях детства. Ее недаром называли самой интеллигентной балериной наших дней: свою позицию по различным вопросам жизни театра и современного общества Максимова высказывает исключительно корректно, не увлекаясь модным «разоблачительством».

– Но мы останемся внутри системы?

– Да, только сделай так, чтобы за нами было трудно проследить незаметно. Если нужно, замаскируй корабль. Вполне возможно, что Астиник и сурины блефуют. Но становиться для них слишком удобной мишенью не входит в мои планы.

Повествование не выстроено в строгой хронологической последовательности, но касается тем и событий, особенно значимых для автора. Екатерина Максимова была в центре жизни Большого театра времен его «золотого периода», принимала участие в воплощении замыслов выдающихся хореографов эпохи, в смелых драматических и киноэкспериментах, с ее именем связан подлинный взлет нового жанра искусства – телебалета. В этих поисках и начинаниях неповторимая индивидуальность, многогранный талант балерины всегда привлекали к ней незаурядных деятелей отечественной и мировой культуры, о которых она вспоминает. Рассказывая о других, Максимова неожиданно раскрывается и сама, потому что именно в отношениях с другими людьми, в личной оценке событий особенно четко предстает сущность человека – гораздо яснее, чем в пространных рассуждениях только о себе. Воспоминания Максимовой – доверительное обращение к тем, кому действительно интересна ее личность, ее жизненные и художественные принципы.

Рош почувствовала легкое покалывание в кончиках пальцев, когда «Ана Верейн» покинула прежнюю орбиту.

Книга иллюстрирована редкими фотографиями из личного архива Е. С. Максимовой и В. В. Васильева, из частных коллекций, а также работами фотохудожников, в течение многих лет следивших за творчеством великой балерины: Анны Клюшкиной, Георгия Соловьева, Анри Сумирё-Лартига, Елены Фетисовой.

Она подождала несколько мгновений, потом взглянула на главный экран. Слова Каджика подтвердили то, что она увидела собственными глазами.

Предисловие Владимира Васильева

– Астиник меняет курс, оставаясь на приличном от нас расстоянии. Они продолжают нас вызывать. Имарет прервал связь и двигается в противоположную сторону. Корабль Дато, о котором я упоминал чуть раньше, ведет себя спокойно, но, мне кажется, они собираются нас преследовать. И еще одно судно... – Каджик вывел изображение на экран. – Истребитель СОИ, мы пролетали мимо него. Вполне возможно, они тоже чего-то от нас хотят.

Всего два года Катя не дожила до нашей золотой свадьбы. Мне казалось, что я знал все, чем жила, чему радовалась и иногда огорчалась она, о чем думала, мечтала, на что надеялась. И вот у меня в руках книга «Мадам “Нет”», в которой Катя рассказывает вам, дорогие читатели, о своей жизни. И может быть, впервые вопреки названию, очень точному для ее характера, она сказала нам всем «Да». Книга невыдуманная, простая, правдивая, не вымученная осмыслением слов, фраз, подбором правильных выражений и желанием представить себя с самой выгодной, лучшей стороны. Не скрою, когда Катя попросила меня прочитать первую верстку этой книги, я долго тянул время. Мне думалось: ну что я смогу узнать нового? Начиная с 1949 года с небольшими перерывами мы были вместе. В одном классе хореографического училища при Большом театре на протяжении девяти лет, в репетиционных залах, на сцене и за кулисами. Затем, после окончания училища, – работа в Большом театре, спектакли, концерты, гастроли, летние каникулы, любовь, свадьба, совместная жизнь на долгие годы, один круг друзей, одна работа. И все всегда вместе. Уж кого-кого, а Катю, мне казалось, я знаю лучше всех. А учитывая ее нежелание делиться со всеми своими чувствами и переживаниями, что она мне могла сказать нового? Я начал читать нехотя, а остановиться уже не смог. Каждая страница мне приносила радость открытия души самой Кати – такой замкнутой внешне от незнакомых ей людей и такой дорогой, любимой для друзей и огромного количества зрителей, видевших ее на сцене и на экране. Но там-то они восхищались ее героинями, вросшими в нее саму. А какова она в жизни, на самом деле? Я не поклонник вторжения в частную жизнь великих людей. Наоборот. Бывало, узнавание новых, ранее неизвестных мне качеств и поступков знаменитых писателей, актеров, музыкантов и так далее, темные штрихи к их портретам, таким ясным, чистым, талантливым, заставляли меня самого пересматривать свое отношение к их творчеству. Но каждый раз любого из нас так и тянет узнать как можно больше о жизни известных людей, что называется, «за кадром».

Рош воспользовалась кнопками на своей приборной доске, чтобы увеличить изображение, и принялась внимательно изучать картинку, пытаясь понять, что их ждет впереди. Повсюду корабли, разные скорости и направления, но все до единого двигаются вокруг желтого Солнца, расположенного в сердце системы. Рош порадовалась тому, что не она, а Каджик управляет «Аной Верейн».

Я читал и думал: как хорошо, что Катя избежала искушения (она по-другому и не могла) излить всю свою горечь и обиды, которых немало в жизни каждого творческого человека, на других. Она всегда это носила в себе – и унесла с собой в вечность. Маленькая, хрупкая звездочка оказалась ярким светом в памяти множества людей. И этот отблеск чувствуется в рассказе о себе и дорогих ей людях. Конечно, в книге – только часть ее большой интересной жизни, огромного числа событий и фактов. Но все вместить, наверное, и невозможно. Я бы очень хотел, чтобы вы, читающие «Мадам “Нет”», получили удовольствие от книги. И я говорю слова благодарности Лене Фетисовой, без которой этого издания могло не быть.

– Никаких признаков кеш? – спросила она.

Апрель 2020 года

– Пока никаких.

– Хорошо.

Вступление. Мадам «нет»

На одну проблему меньше. Олмахой сердиты на кеш за то, что те убили ирикейи, но кеш не простят ей того, что она явилась причиной гибели одного из лучших кораблей их флота.

Когда ко мне обратились с предложением написать книгу своих воспоминаний, я сразу ответила: «Нет!» «Нет» – первое слово, которое я говорю, если меня хотят заинтересовать новой ролью, идеей, работой: «Нет, я не смогу! Нет, у меня не получится!» Так было всегда, сколько себя помню. Еще в хореографическом училище некоторые ребята ничуть не сомневались, что их возьмут в Большой театр и они там сделают карьеру. Я же вовсе не чувствовала подобной уверенности. Я вообще никогда не чувствовала никакой уверенности! Когда мне в театре в первый сезон сообщали, что буду танцевать какие-то сольные партии, я не радовалась, а пугалась: «Не надо, не справлюсь!»

– Ящик, можешь что-нибудь сказать ?

Когда мне доверили танцевать «Жизель», – вообще чуть не умерла: «Нет! Не надо мне никакой Жизели, лучше я буду стоять где-нибудь “у воды”!..» Впервые услышав приглашение сниматься в кино, совершенно искренне возмутилась: «Да вы что?! С ума сошли?! Я не могу!..»

– Думаю, ты правильно оценила ситуацию, Морган.

Это слово так часто звучало из моих уст, что мой друг французский фотограф Анри Лартиг наградил меня новым именем – Мадам «Нет»…

Однако Мадам «Нет» все-таки танцевала премьеры, и снималась в телебалетах, и даже играла драматические роли – благодаря тому что рядом были люди, которые в меня верили и уговаривали только попробовать, только начать и посмотреть – а вдруг получится что-то интересное? В конце концов попробовать я соглашалась, тем более что все новое, необычное всегда казалось мне безумно привлекательным, – и втягивалась, погружалась в очередную работу…

Ответ ИИ прозвучал только в ее имплантатах. Теперь, когда Рош смирилась с мыслью, что Ящик является ее составной частью и живет внутри ее тела, голос его перестал казаться ей таким раздражающе навязчивым, получалось, будто она просто слышит мысли своей другой половины.

Уговорили меня «попробовать» и на этот раз, хотя я и предвидела много трудностей. Как все вспомнить, как не обидеть кого-то забывчивостью? Память иногда прихотливо подсказывает, казалось бы, совсем неважные мелочи, оставляя в тени события более значительные.

– Кто-то пытается привлечь к тебе внимание, – сказал он. – Все твои надежды пробраться в Солнечную систему незаметно и заняться здесь своим расследованием растоптаны. Ты оказалась на виду. К тому же тебе угрожают. Если бы ты...

– Нас снова вызывают, – вмешался Каджик в ее разговор с Ящиком. – Кто-то новый.

К тому же я никогда не вела дневников, не собирала архивов, даже письма как-то раз под настроение собрала все и выбросила. Своими чувствами, переживаниями делилась только с близкими друзьями, а все, что хотела сказать публике, я сказала на сцене. И сейчас, решившись приступить к мемуарам, я не буду «исповедоваться»: моя личная жизнь – это моя личная жизнь.

Рош покачала головой.

Но постараюсь, чтобы на этих страницах нашлись ответы на вопросы, которые так часто задают мои зрители на творческих вечерах, в интервью, в своих письмах: что я люблю, что не принимаю, что для меня важно и значимо, в чем нахожу вдохновение, а что для меня – отдых. Расскажу о театрах, в которых работала, и странах, где побывала, и главное – о моих родных, друзьях, коллегах: ведь с самого раннего детства и всю жизнь рядом со мной были выдающиеся личности и прославленные артисты.

– А кто теперь?

Меня и саму привлекают в чужих мемуарах конкретные люди, их поступки, а не общие рассуждения, реальные судьбы, события, а не придуманное, – как человек оценивает какие-то ситуации, как он смотрит на деревья, на небо…

– Рей Немет, заместитель вице-примаса, представитель правительства Второй Джу Мандат.

– Я его не знаю. Он тоже нас преследует?

Жизнь артиста многим представляется необыкновенной, прекрасной и беспечальной. Да, мгновения подлинного счастья я испытывала не раз, но ведь были и неудачи, и ошибки, и разочарования, и боль от предательства.

– Нет, вызывает по радио.

Все это не могу выбросить из своей жизни, не могу ни от чего отказаться. Но и не собираюсь сводить счеты, обвинять и разоблачать: когда у меня отношения с кем-то не складываются, я не пытаюсь их выяснять, но отхожу от такого человека – пусть живет своей жизнью. Меня вовсе не обязаны все любить! Кто меня знает – тот знает, а кто не знает – тем не буду ничего доказывать или навязывать.

– В таком случае не обращаем на него внимания. Так... – Она успела вовремя остановиться и задала свой вопрос, беззвучно обратившись к Ящику:

И здесь я лишь попробую рассказать, как жизнь привела меня к пониманию самого важного, самого главного. Мое счастье – в том, чтобы жить, любить, быть здоровой, иметь настоящих друзей и то дело, которому отдаешь душу.