Клан Медведя #5: Медведюк
Краткое содержание предыдущих книг
Краткое содержание первой книги
Здесь текст из предыдущей книги (не буду копировать)
Краткое содержание второй книги
Здесь текст из предыдущей книги (не буду копировать)
Краткое содержание третьей книги
Здесь текст из предыдущей книги (не буду копировать)
Краткое содержание четвёртой книги
Лег Ондо возвращается в Академию, где встречается с противодействием студентов и учителей Миракса. Все настроены на то, чтобы вышвырнуть «выскочку» прочь из учебного заведения, однако после демонстрации силы на арене планы Академии изменились. Лега назначают участником команды Миракса на всемирных университетских играх.
В это время в Северной империи происходит переворот. Недовольный текущим положением дел и связями верхушки власти с приспешниками Башорга, старший сын Императора находит союзников в лице Шавер-Кана, южного гоблина, его приспешников, а также нескольких кланов. Происходит переворот, в результате которого в Северной империи появляется новый Император. Клану Бурого Медведя грозит тотальное уничтожение — для Северной империи он как бельмо на глазу. Происходит чистка внутри правящей семьи — Ландо Слика приговаривают к смерти, однако ему удаётся бежать. Лег помогает бывшему четвёртому наследнику спастись от преследователей и, не придумав ничего лучшего, маг уговаривает тотем взять Ландо в клан на должность главы службы безопасности.
Лег бежит от нового Императора из Миракса в Фасорг, новую вотчину клана и по совместительству — свободную экономическую зону. Здесь происходит конфликт интересов между Легом и его братьями, в результате которого должность князя упраздняется, а Эльрин с трудом удерживается в качестве вождя. К Легу пришла Лиара, действующий чародей мира с просьбой не уничтожать находку — сущность древнего дракона, найденную юношей среди шахты с мифрилом. Оказывается, от этого зависит баланс сил в мире и, если уничтожить кристалл, есть вероятность появления новой силы, сражаться с которой будет крайне тяжело.
Обещав, что сущность останется нетронутой, Лег отправляется в Лорип, столицу Западной империи. Здесь должны состояться соревнования между академиями. Лег селится в лучшей гостинице, пользуется услугами лучшего портного и неожиданно получает несколько приглашений на званные обеды. Заинтригованный юноша посещает одно из мероприятий — клан Беркута пригласил «героя» к себе. На встрече Лег знакомится с привлекательной девушкой Беатрис, дочерью главы клана, а также узнаёт о том, что приглашение оказалось не случайным. Клану Беркута приказали пригласить Лега в гости в связи с тем, что у главы есть дочь «соответствующего возраста», что должна заинтересовать юношу.
Сделав вид, что «заглотил наживку», Лег вместе с Беатрис отправляется на следующее мероприятие — день рождения Вальры Скордж, младшей дочери клана Ежей. Клан известен всему миру своими изобретениями и медицинским оборудованием. Лег создаёт в качестве подарка брошку и вручает её девушке. Происходит конфликт с одним гостем — женихом Вальры. Лега вызвали на дуэль, в которой юноша без проблем побеждает, вынуждая своего противника признать себя побеждённым. В качестве выкупа, Лег желает получить право на торговлю новейшим оборудованием, и, к удивлению, лидеры Западной империи с лёгкостью соглашаются с данными требованиями. Они давно искали партнёра для расширения бизнеса и предложение Лега попало в точку.
Осознав, что ему срочно необходима связь с родственниками, Лег встречается с лучшим инженером клана Ежей — Простом Скорджем. Встреча получается знаковой — Лег словно встречается с полной своей копией по духу. Прост помогает Легу разобраться с принципом удалённой связи и, в свою очередь, выясняет принцип работы силовых камней, желая совместить магию и механику. Лег создаёт прототип удалённого телефона и проводит тестовые испытания, вручив второй экземпляр «трубки» Беатрис. Девушка стала для Лега чем-то большим, чем просто знакомая.
Лег дорабатывает изделие и создаёт специальное устройство. Снарядим Беатрис на путешествие, юноша желает обеспечить связь с Фасоргом, однако случилось небывалое — осмелевшая девушка поцеловала Лега и именно в этот момент Лиара появилась рядом со своим женихом. Чародейка испытала резкий приступ ревности, разгромила созданную Легом машину и запретила создавать удалённую связь. Лег даже возразить не успел — всё произошло слишком быстро. И, как финальный аккорд неприятной встречи, произошло непредвиденное — кристалл, что являлся сущностью древнего дракона, получил небывалую порцию энергии от других разрушенных кристаллов. Лег с трудом выживает и, очнувшись в доме Беатрис, видит двух девушек, спорящих друг с другом относительного того, чьим, на самом деле, является Лег Ондо.
Выясняется неприятная вещь — южные гоблины провернули диверсию и открыли портал в Бездну. Локацию, где схоронены боги: демон Башорг и дракон Зверь. Равновесие в мире оказалось нарушено, на планету проникли несколько демонов, Башорг приказал своим слугам немедленно отправиться в Бездну, чтобы освободить себя. Южные гоблины вместе с ангелами Северной империи отправились в Бездну для того, чтобы освободить Зверя. Сущность, именуемая «красный туман», отправляет своих героев, чтобы спасти этот мир и так получилось, что этими героями стали Лег Ондо, единственный официальный маг планеты, Лиара Слик, единственная действующая чародейка мира, Прост Скордж, лишённый маны изобретатель, а также Беатрис Шив, обладающая маной девушка, само существование которой является проблемой для Лиары. Остался один вопрос — как такая компания сможет спасти мир, если они между собой ужиться не могут?
Глава 1
— Вот только комментировать не нужно, — зло прорычала Лиара, стараясь, при этом, не смотреть мне в глаза. Судя по красному вихрю эмоций, захлестнувших чародейку, гнев в её груди бурлил до сих пор и никак не отпускал. — У меня не было другого выхода! А ты, мелкая, вообще молчи! Одно слово — и вылетишь из команды! Лег, я всё ещё настаиваю на том, чтобы взять Эльрина или Хада, на худой конец. По сравнению с этой… девушкой, они хоть на что-то годятся. С учителем я договорюсь самостоятельно.
— Напомню совсем не уважаемой чародейке, что она всё ещё находитесь в доме моей семьи, — Беатрис твёрдо держалась выбранной позиции. — Если госпоже Лиаре что-то не нравится, она вольна выметаться отсюда на все четыре стороны. Вместе со своей ношей. Вы хоть представляете, как подставили мою семью? Если хоть кто-то из клана Ежей или Золотого Льва узнает о том, что вы выкрали Проста Скорджа, да ещё в таком виде, нас всех казнят без суда и следствия. Чем вы только думали, совершая такое?
Возмущения Беатрис мне были прекрасно понятны. То, как Лиара обошлась с Простом, заслуживало отдельного описания. Чародейка не церемонилась с изобретателем — когда тот отказалась следовать за непонятно откуда взявшейся девушкой, Лиара сграбастала мужчину в охапку, связала по рукам и ногам магическими путами, закинула на плечо и в таком виде телепортировалась обратно. На Проста такое обращение явно произвело впечатление, так как бедолага не придумал ничего лучшего, чем потерять сознание. Хотя, судя по нескольким красным пятнам на голове, его основательно приложило его о какие-то препятствия.
И у меня были огромные сомнения в том, случайно ли так вышло?
Лиара, видимо, поняла, что её начало заносить куда-то не в ту сторону. Несколько раз глубоко вдохнув, умудрившись немного погасить пожар в груди, девушка поинтересовалась:
— Лег, нам нужно выдвигаться через тридцать минут. Уже подумал, как мы отправимся на юг? И откуда? Куда вас доставить?
— Никуда доставлять не нужно, полетим отсюда. Не уверен, что я сейчас переживу телепортацию. Беатрис выделила мне транспортное средство. Кстати, по пути нужно залететь в Фасорг. Война войной, но поговорить с родственниками я должен.
— Без этого никак? Мы катастрофически не успеваем! Нам ещё вход в Бездну искать! Давай всё же мы прыгнем куда-нибудь ближе! — гнев в груди Лиары начал загораться с новой силой. Одно то, что я «похвалил» Беатрис, являлось преступлением против человечества. Неужели моя невеста настолько ревнивая? Я же никогда повода не давал? Или тот мимолётный поцелуй показался Лиаре чем-то большим, чем просто дружеской благодарностью?
— Прежде всего, не забывай — нам нужна карта, — напомнил я. — Та самая, что Медведь отжал у Гадюки и из-за которой против нас развернулась глобальная война. Сейчас она лежит в вотчине тотема и удалённо её не получить.
— Это дело нескольких секунд! — фыркнула Лиара и исчезла, чтобы появиться через несколько секунд с округлившимися глазами. — Меня не пустили! Твой мохнатый тотем не пустил меня в своё хранилище! Да что он о себе возомнил?!
Мне удалось сдержать довольную улыбку. Нрав тотема не изменился даже под угрозой тотального краха планеты. Как ни крути, но Лиара являлась выходцем из Сликов и до сих пор не отказалась от своей фамилии.
— Что второе? — заинтересовалась Беатрис и смутилась, как только я на неё посмотрел. — Вы сказали, что карта для вас «прежде всего». Значит, есть ещё что-то, что не является основным, но тоже нужным.
— Второе заключается в том, что с таким повреждением, как у меня, не то, что путешествовать, нормально жить нельзя, — я напомнил девушкам о том, что ещё пару часов назад в моей груди зияло крупное сквозное отверстие. Несмотря на то, что я прекрасно видел, каким образом мне нужно восстанавливаться, как прокладывать линии, отсутствие «мяса» сильно ударило по моему состоянию. Не всё, оказалось, можно мгновенно залечить магией. Во всяком случае на моём уровне образования.
— Ты это уже говорил, — раздражённо ответила Лиара. — Хорошо, отправляемся на том транспорте, что нам выделила семья Шив. Где машина?
— А мы не хотим вначале восстановить нашего нового друга? — я кивнул в сторону Проста. Несколько красных очагов воспаления мне удалось погасить, но восстанавливать сознание мужчине не спешил.
— В дороге разберёмся с этим, — предложила Лиара и, неожиданно, Беатрис её поддержала:
— Чем раньше мы вывезем Скорджа из нашего дома, тем лучше. Его наличие здесь — опасность для моей семьи. Которую, хочу заметить, создала чародейка.
— Лично мне не кажется хорошей идеей выбираться из города с бесчувственным телом, — заупрямился я. — Прост должен стать нашим партнёром, но никак не обузой.
— Лег, теряем время! Гоблины уже двигают по лабиринту! Каждая минута промедления чревата уничтожением мира! Где машина?
— Кто сказал, что нам выделили машину? Транспортное средство и машина — абсолютно разные вещи. Беатрис, всё готово?
— Всё ровно так, как вы просили. Припасы и ковёр в вашем распоряжении.
— Ковёр?!
Возглас изумления Лиары был искренним. Несколько слуг осторожно подняли моё ложе и вынесли на улицу, где лицо моей невесты превратилось в непроницаемую маску — слуги Беркутов разместили прямо на земле огромный ковёр. Нет, коврище! Прадеда всех ковров этого мира. Метров десять в каждую сторону, он закрывал собой всю лужайку за домом семьи Беатрис. На ковёр натаскали подушки, несколько ящиков с провизией, даже уместили кровать с навесом, чтобы защищала от дождя. Пока родители наслаждались ужином в ресторане, Беатрис целиком исполнила роль хозяйки, основательно выпотрошив весь дом.
— Только не говори, что мы должны лететь на этом?! — изумилась Лиара.
— В машине пробовал — сидеть очень тяжело, — вздохнул я. — Отключить боль могу, но тогда сознание сразу плывёт. Так что в ближайшие сутки могу только лежать. Если мы должны выдвигаться через тридцать минут — полетим на ковре. В Фасорге поменяем его на нормальную машину. К этому моменту я уже восстановлюсь. Должен, во всяком случае. Сейчас дайте мне пару минут, я подготовлю наш транспорт к полёту. Лиара, ты можешь забрать Проста и прыгнуть с ним в Фасорг? Приведи его в чувства и объясни, для чего его похитили. Мы вскоре подтянемся.
— Оставив тебя наедине с этой? Если я вам двоим мешаю, можешь так прямо и сказать! Почему я не могу забрать ещё и мелкую?
— То есть состояние Лега вас совершенно не волнует? Вы действительно думаете, что с той ужасной раной, что получена из-за взрыва кристалла, Лег сможет самостоятельно добраться до Фасорга? Каким бы великим человеком Лег Ондо ни был, он прежде всего человек.
— Ох девочка, знала бы ты, каким человеком он на самом деле является, так бы не говорила, — неожиданно улыбнулась Лиара и даже немного успокоилась. — Да, Лег действительно велик. Хорошо, я буду ждать вас в Фасорге через сутки. Постараюсь забрать у Медведя карту. Не задерживайтесь.
Лиара отправилась обратно в дом, но тут же остановилась, так как Беатрис начала говорить:
— Скажите, Лег, а ваш побег из столицы не вызовет вопросов? Может сложится мнение, что вы бежите от соревнований. Что вы струсили. Это наложит огромное тёмное пятно на вашу репутацию, от которого уже никогда не получится отмыться.
— То есть тебя это действительно заботит? Дурацкое соревнование по дурацким правилам? — опешила Лиара, на что Беатрис спокойно заметила:
— Не самая уважаемая чародейка забывает, что не все здесь являются представителями правящей династии. Там, где вы можете игнорировать правила, нам приходится изгаляться, чтобы сохранить лицо и своё положение. Честь для простых кланов — не пустой звук. Это всё, что у нас осталось. То, что нельзя забрать даже императорской семье. Кому, как не Бурым Медведям, знать об этом лучше всех в мире?
Беатрис была права. Сотню раз права. Миру постоянно угрожает какая-то опасность. Тотемы бьются с неведомой силой каждую секунду, но жизнь на этом не заканчивается. Она продолжается даже на фоне тотального уничтожения и от того, как ты себя поведёшь в это время, зависит отношение к тебе в будущем. Стоит хоть раз дать слабину или показать спину, так тебе будут вспомнить именно это всю оставшуюся жизнь. Если нам удастся победить, не хотелось бы вернуться в мир, где меня презирают. Ибо с тем, кого презирают, считаться не будут. Как и с его кланом.
— Беатрис, на этот счёт есть какие-то правила? До соревнований ещё полтора месяца.
— К сожалению, я не тот человек, кого нужно об этом спрашивать. Я, конечно, подала документы в Дерон, но меня туда ещё не приняли.
— Лиара, прыгай с Простом в Фасорг, мы задержимся на пару часов. Мне нужно оставить заявку на участие. После этого мы сразу двигаем к вам.
— Лег, ты забыл, что сказал наш учитель? Миру грозит гибель! Если мы не поторопимся, то всё живое на планете погибнет!
— Мир либо уже погиб, либо пару часов всё же продержится. Беатрис права. Честь — это то немногое, что не смогли забрать у Бурых Медведей. Я не могу проигнорировать регистрацию на соревнования, даже если гоблины пройдут половину лабиринта.
«Я могу приказать тебе выдвигаться прямо сейчас», — раздался голос красного тумана. Корона, являющаяся средством связи с управляющей планетой сущностью, давно со мной сроднилась. Сам красный туман появился неподалёку в виде зелёной шаровой молнии, но видел его только я. Слышал, разумеется, тоже. Разговаривали мы «мысленно» — окружающие не смотрели на меня как на умалишённого. Правда, то, что я застыл на одном месте, выглядело достаточно странно.
— Не можешь. Ты ещё не мой учитель, я больше не твой герой. Ты даже именное оружие у меня забрал. Когда мы победим, как мне прикажешь восстанавливать своё имя? Менять фамилию?
«Когда? Не если?»
— Естественно. О поражении я даже не думаю. Сущность, что поработила двух богов, явно должна была предусмотреть открытие Бездны. Это слишком очевидный вариант, раз существует некая карта. Уничтожение кристаллов драконов — вполне естественный процесс. Просто так лабиринт не пройти, даже если точно знать точку входа. Проход открылся шесть часов назад. Зверь ещё не на свободе, значит у Шавер-Кана что-то идёт не по плану. Поправь меня, если я ошибаюсь.
«Четверо средних демонов вошли в наш мир. Они устремились на юг. Неизвестно, какого класса эти демоны. Могут быть магами. Они смогут пройти лабиринт.»
— А с той стороны их поджидает бригада во главе с главным гоблином и его ассасинами. Я своими глазами видел, на что способны красные твари. Четвёрке демонов, даже если это маги, не совладать с армией любителей «крови Зверя». Ты мне лучше вот что скажи — как нам может помочь книга Альвира? Что это вообще такое?
«Запрещённая информация!»
— Она может помочь нам в сражении, или нет? — сдаваться я не собрался. Слишком эмоциональным показался ответ красного тумана.
«Она бесполезна чародею и любому человеку, обладающему способностями тотема! Эта книга под запретом! Она нарушает баланс.»
— Что-то я не услышал в твоём ответе слова «маг». Давай я сформулирую вопрос точнее — эта книга может помочь мне? Научить меня чему-то такому, чего у меня ещё нет?
«Ты не готов к той информации, что в ней хранится.»
— Я спрашивал не о том, готов я или нет. Мой вопрос лежал в другой плоскости.
«Книга может тебе помочь. Но ты ещё не готов к ней. Тебе она будет вредна. Только после того, как пройдёшь подготовку, ты сможешь воспользоваться знаниями из книги.»
— Хорошо, оставим этот момент на будущее. Ты дашь мне возможность решить вопрос с участием в соревнованиях, или мне в очередной раз придётся идти против твоей воли?
«Какой смысл в моём решении, если ты уже всё для себя решил? Даже интересно, когда вальг Ишар Мор успел мутировать в истинного медведя? Сейчас в тебе говорит не разум, но упрямство.»
— Которое не раз спасало и меня, и моих близких. Сколько у меня есть времени?
«Сутки. Это максимум, который тебе позволителен. Через двадцать четыре часа ты должен отправится в Фасорг, иначе мне придётся объявлять тебя предателем и искать нового участника похода. Ты прав — нужна карта. Без неё вы не сможете открыть проход. Медведь отдаст её только своему отпрыску, но никак не чародейке из Сликов.»
Магическая точка исчезла, успев перед улётом передать суть нашей договорённости чародейке. Девушка странно на меня посмотрела и, схватив Проста, исчезла. Вот только вместо того, чтобы остаться в городе, Лиара вернулась буквально через несколько минут.
— Баркс займётся Простом. С медведем будешь договариваться сам — он меня слушать не будет. Я остаюсь с тобой и проконтролирую, чтобы за эти сутки ты ничего не натворил и никуда не вляпался. Мелкая, где находится Дерон? Надеюсь, хоть это ты знаешь?
Выпад Лиары не достиг цели — Беатрис не стала возмущаться, а вполне спокойно ответила:
— В отличие от Северной империи, где правящая семья не думает о быте и здоровье студентов, Западная империя уважает труд, который прилагают учащиеся и разместила Дерон в самом уважаемом и почётном районе города. В первом поясе. Мы лучшие не потому, что у нас лучше люди. Мы лучшие из-за того, что у нас всё создано для людей, а не для отдельных лиц. Лег Одно успел на многое открыть мне глаза, в том числе и на то, как на самом деле обстоят дела в его империи. Я прекрасно понимаю, почему он оттуда сбежал. Когда вся империя строиться ради счастья и быта лишь одной семьи…
— Довольно! — рявкнула Лиара. — То, что творится в Северной империи, тебя не касается!
Если честно, Лиару я категорически не узнавал. Не знаю, что случилось с ней во время обучения у красного тумана, но куда-то подевалась былая рассудительность и адекватность. Девушка стала раздражённой, нервной, постоянно ссылающейся на неведомое противостояние, что ведут тотемы. Возможно, так повлияла информация о том, что на самом деле происходит с нашей планетой. Думаю, не каждый способен перестроиться и воспринимать реальность с новой позиции. А тут ещё и Беатрис неведомо откуда явилась.
— Если вы прекратили ссориться, предлагаю выдвигаться, — я решил разрядить обстановку. — У нас всего сутки, чтобы решить мою проблему. Положите меня, пожалуйста, на ковёр.
Последнюю фразу я адресовал слугам, что всё ещё держали моё ложе. Меня бережно положили на ковёр, и я тут же принялся «колдовать» над своим будущим транспортом. Укрепить его линиями не составило труда — сказывалась практика «вытаскивания» мифрила из земли. Механизм подъёма я вживил прямо в ткань, превращая ковёр в достаточно мягкое средство передвижения. Не могу сказать, что комфортное — решить проблему встречного потока я не мог, ветер с лёгкостью проходил между моими линиями. И, если набрать серьёзную скорость, нас просто может снести прочь. Но настолько рисковать я не собирался — мне всего-то нужно два-три дня, чтобы окончательно залечить рану в груди. Потом мы пересядем на машину и закончим наше путешествие с комфортом. Таким, во всяком случае, был план.
Который, как известно, имеет свойство не сбываться в самом начале.
— Немедленно остановитесь! — грозный голос стражей правопорядка застал нас в сотне метров от дома Беркутов. Высоко подниматься я не стал — в столице Западной империи имелось три уровня для движения транспорта, так что вклиниваться в них, не зная правил, мне не хотелось. Поэтому я поднялся всего на несколько метров над проезжей частью, чтобы не мешать пешеходам и наземным машинам, но не учёл того, что за движением в городе бдительно следят специальные люди. Которые прямо сейчас спикировали прямо на мой ковёр, словно желая прижать его на землю. Ничего у них, конечно же, не вышло — мой новый транспорт с лёгкостью удержал на себе вес патрульной машины.
— По какому праву нарушаете правила движения? — на ковёр выпрыгнули два стражника, одетые в специальную форму. — Немедленно опустите ковёр на землю и предъявите документы! Вы задержаны до выяснения обстоятельств!
Беатрис погрустнела. Полученное с молоком матери правило подчинения закону требовало незамедлительного выполнения требований. Что могло поставить всю нашу операцию под угрозу провала и, как можно было понять, ни я, ни Лиара допустить этого не могли.
— Мне искренне жаль, господа, но я вынужден отклонить ваше предложение, — ответил я, после чего заблокировал обоих стражников. Они так и остались стоять возле машины, словно живые статуи.
— У нас из-за этого будут проблемы! — ахнула Беатрис. — Тот, кто нападает на охрану города, нападает на клан Золотого Льва! Клан Беркутов будет наказан.
— Вся вина за произошедшее лежит на мне. Если кому-то что-то не понравится — он волен обратиться либо лично ко мне, либо в мой клан. Беркуты здесь совершенно ни при чём.
— И когда императорская семья не сможет достать вас, она примется потрошить уже мою семью. Мы-то рядом.
— Выход там, — Лиара указала на дом семьи Шив, располагающегося всего в сотне метрах от нас. — Возвращайся и делай вид, что тебя всё происходящее не касается. Либо сиди молча. Какой смысл будет во всей этой возне, если через пару дней мира не станет?
— К тому же эти двое послужат нам отличным прикрытием от всех остальных. Главное разместить их более естественно. Рядом с нами, например.
Сорокин Питирим Александрович
Я понимал, что нарываюсь на неприятности, но иного выбора мне не оставили. У меня было не то состояние, чтобы возиться с правоохранителями. Да и время, если честно, поджимало. Пусть мне и удалось выиграть сутки у красного тумана, проблема с открытым проходом в Бездну никуда за это время не денется. Так что всё нужно решать быстро и эффективно.
Речь на торжественном собрании в день 103-й годовщины Петербургского университета
— Я с вами, — прошептала побелевшая Беатрис и бросила взгляд на свой дом. После чего уже более уверенно указала рукой по направлению к центру города, — Дерон там.
П.А.Сорокин
Прикрытие сработало идеально. Несколько раз патрульные машины зависали над нами, но каждый раз убирались прочь, заметив своих коллег. Мне удалось подтащить их ближе к себе, после чего несколько раз в минуту я убирал блокировку, позволяя мужчинам дышать. Никаких криках о помощи в эти секунды не было. Стражников заботило собственное выживание.
Речь на торжественном собрании
Так мы добрались до цели нашего путешествия — огромного здания. Наконец-то в архитектуре первого сектора столицы что-то выбивалось из общей канвы — Дерон походил на что угодно, но только не на классическое поместье, мимо которых мы пролетали. Ближайшая ассоциация с западной академией — императорский дворец, доведённый до совершенства. Скульптуры, башенки, лепнина, замысловатое остекление — всё, что можно только представит в убранстве богатого поместья, было использовано на фасаде академии. Местами, как мне показалось, получилось даже чересчур вычурно. Тем не менее это был именно фасад — внутри Дерон походил на Миракс, как родной брат. Такая же разветвлённая система подземных ходов, такая же система прослушки, такое же странное существо, сидящее глубоко под землёй. И огромное количество артефактов, размещённых в «тайных» хранилищах. Несколько особо ярких точек привлекли моё внимание — по силе они если не превосходили кристаллы Богуша, то точно были не слабее. Но самое удивительно заключалось в том, что эти кристаллы имели чёткий след тьмы. То, что хранилось в глубоких подвалах Дерона, принадлежало Башоргу.
в день 103-й годовщины Петербургского университета,
В голове тут же возник голос моего бывшего работодателя:
21 февраля 1922 г.
«Сущность Наместника… Откуда она взялась на моей планете?! Лег, портал в Бездну подождёт. То, что храниться в недрах Дерона, не имеет право на существование. Если уничтожить этот кристаллы, влияние Башорга на мир уменьшится на порядок, что даст возможность уничтожить хранящуюся у тебя сущность древнего дракона без нарушения баланса! Это не только позволит тебе восстановить большой пласт памяти о прошлой жизни, но и сделает наших противников значительно слабее! Таким шансом мы не имеем право не воспользоваться. Уничтожь сущности, ослабь противника, и ты получишь право прочесть первые десять страниц моей книги.»
Сегодняшняя годовщина Петроградского Университета знаменательна не только тем, что она 103-я годовщина, но и тем, что она совпадает с моментом величайшего катаклизма в истории человечества и нашей родины. В результате войны и революции наше отечество лежит в развалинах. Великая Русская Равнина стала великим кладбищем, где смерть пожинает обильную жатву, где люди едят друг друга.
— Твоей?
Задача возрождения России падает на ваши плечи, задача - бесконечно трудная и тяжелая. Сумеете ли вы выполнить ее? Сможете ли выдержать этот экзамен истории? Огромная трудность ее усугубляется еще тем, что вы оказались на великом распутье, без путей, дорог и спасительного плана. \"Отцы\" ваши не могут помочь вам: они сами оказались банкротами; их опыт, в форме традиционного мировоззрения интеллигенции, оказался недостаточным, иначе трагедии бы не было. От берега этого мировоззрения волей-неволей вам приходится оттолкнуться: он не спас нас, не спасет и вас. Он надолго исчез в зареве войн, в грохоте революции и в темной бездне могил, все растущих и умножающихся на русской равнине. Если не мы сами, так эти могилы вопиют о неполноте опыта \"отцов\" и ошибочности их патентованных спасительных рецептов.
«Моей. Автор книги Альвира — я.»
***
Но раз старые пути негодны, где же новые? Есть ли они у вас? Если есть - продуманы и осознаны ли? Боюсь, что нет. Мы все сейчас похожи на людей, ошарашенных ударом дубины, заблудившихся и ищущих, страстно и горячо, до боли, до исступления - нужного до смерти выхода. Ищем, тычемся туда и сюда, подобно слепым щенятам, но темно кругом. А история не ждет, она ставит ультиматум; бьет грозное: memento mori, бьет двенадцатый час нашей судьбы и решается наше: быть или не быть?
— Великий, мы не справляемся! — первый и, что самое главное, лучший ученик великого Шавер-Кана склонил голову, отчитываясь о проделанной за шесть часов работе. — Мы не в состоянии покорить лабиринт.
В таких условиях вы поймете меня и не найдете нетактичным, если я позволю наметить некоторые \"вехи\" того пути, по которому, с моей точки зрения, - возможно, ошибочной, возможно, близорукой - мы должны двинуться в дальнейшее историческое странствие. Это даже не \"вехи\", а скорее указания на то, чем мы должны запастись, пускаясь в этот темный путь, чтобы выбраться вновь на светлую дорогу жизни и живой истории из мрачных бездн долины Смерти.
— Отправь больше отрядов! Жертвы ничто по сравнению с нашей целью. Она должна быть достигнута любой ценой. Мы знаем путь!
— Мы знаем путь, великий, но не можем найти на него вход. Лабиринт забрал лучших из лучших, выплюнув их в виде перемолотого мяса. Я могу отправить всех гоблинов, погибнуть сам, но результат не изменится. Без карты мы бессильны.
Первое, что вы должны взять с собой в дорогу, - это знание, это чистую науку, обязательную для всех, кроме дураков, не лакействующую ни перед кем и не склоняющую покорно главу перед чем бы то ни было; науку, точную, как проверенный компас, безошибочно указывающую, где Истина и где Заблуждение. Берите ее в максимально большом количестве. Без нее вам не выбраться на широкий путь истории. Но не берите суррогатов науки, тех ловко подделанных под нее псевдознаний, заблуждений, то \"буржуазных\", то \"пролетарских\", которые в изобилии преподносят вам тьмы фальсификаторов. Опыт и логика - вот те реактивы, которые помогут вам отличить одно от другого. Иных судей здесь нет. Вашим девизом в этом отношении должен служит завет Карлейля: \"Истина! хотя бы небеса раздавили меня за нее! Ни малейшей фальши! хотя бы за отступничество сулили все блаженства рая!\"
— Люди? — гоблин с трудом удержался, чтобы не выплюнуть это слово. Людей он ненавидел, кажется, ещё больше, чем демонов и своих западных братьев. Лишь необходимость получения ключа к Бездне заставила Шавер-Кана общаться с Дарсом Сликом.
Второе, что вы должны взять с собой, это любовь и волю к производительному труду - тяжелому, упорному, умственному и физическому. Времена \"сладкого ничегонеделания\" - dolce farniente - кончились. Мир не зал для праздношатающихся, а великая мастерская, и человек - не мешок для переваривания пищи и пустого прожигания жизни, а прежде всего - творец и созидатель. История не терпела и в прошлом праздных тунеядцев: рано или поздно она сбрасывала их в кучу ненужных отбросов. Тем более не терпит их она теперь и особенно среди нас: \"не трудящийся да не ест\" - таков ее жестокий и безусловный ультиматум. Дорога предстоит бесконечно тяжелая. Только знания и труд, вместе взятые, могут преодолеть ее. Каждое из сокровищ, порознь взятое - знания без труда или труд неумелый и слепой, - не спасут вас.
— Три отряда по десять человек уничтожено лабиринтом, больше они туда не лезут. Обладатели мифрила не могут подойти к Бездне — сила демона их блокирует. Эти безмозглые твари бесполезны, великий. Тех, в ком нет мифрила, нужно уничтожить. Остальных обратить в верных слуг.
— Всему своё время, ученик. Когда господин обретёт свободу, все пришлые будут уничтожены. Но сейчас они нам полезны. Отправь в Бездну ещё пять отрядов. Если они не смогут найти вход, тогда мы отправимся за картой. Нам известно, где она находится.
***
Но мало и этого. Нужно запастись вам еще и другими ценностями. В ряду их на первом месте стоит то, что я называю религиозным отношением к жизни. Мир не только мастерская, но и величайший храм, где всякое существо и прежде всего всякий человек - луч божественного, неприкосновенная святыня. Homo homini deus (а не lupus) est - вот что должно служить нашим девизом. Нарушение его, а тем более замена его противоположным заветом, заветом зверской борьбы, волчьей грызни друг с другом, заветом злобы, ненависти и насилия, не проходило никогда даром ни для победителя, ни для побежденных. Оправдалось это и в наши годы. Что выиграло человечество от войны? Что пожинаем мы от своей ненависти и кровавого пира? Ничего, кроме жатвы смерти, горя и океана страданий. Распиная других, мы распинаем себя. Так случилось теперь, так было и в прошлом. Пора это усвоить. Пора усвоить и другое: одно насилие никогда не ускоряло движение к далеким вершинам идеального. Вместо ускорения оно лишь замедляло его. Примером в нашей истории может служить эпоха Петра, не давшая ничего, кроме пышного фасада, закрепостившая сильнее народ и погрузившая его на полтора столетия в бездну невежества и бесправия. То же случилось и с нами: поспешив, мы очутились не в 22 столетии, а в 18 веке. Мало сего, Тэн прав, говоря: ни одно из хороших социальных жилищ не было выстроено сразу, по полном разрушении старого и по абсолютно новому, выдуманному искусным архитектором, плану. Каждое из них, например, английское общество, воздвигалось вокруг первичного, массивного ядра и опиралось на него; лишь постепенно и исподволь к нему делались пристройки и вводились изменения. Словом, хорошо и прочно строится лишь то, что строится исподволь и постепенно, а не \"по щучьему велению\", не путем конвульсивных и смелых разрушений старого дочиста. Подобно французскому народу в прошлом столетии, мы забывали эту истину. И платились и платимся за ее забвение. Это обстоятельство диктует нам внимательнее оглянуться на наше прошлое. Заботливое рассмотрение его показывает нам, что много хорошего было и в Московской Руси, что было смято иноземными ботфортами Петра. Немало его было и в более близком прошлом. Пора оценить это ценное, заботливо поднять его семена и оживить силою мысли и напряженного труда. Выполнение этой задачи означает восстановление, улучшение и сохранение нашего национального лица. Этот термин и эта задача так были запачканы в прошлом, что мешали нам рассмотреть то здоровое, что было и есть в желании иметь среди других народов истории свое национальное лицо, свои оригинальные черты и свое право на место и роль в великой драме истории. Теперь, когда история грозит нас обезличить, когда другие народы готовы исключить нас из числа главных действующих лиц и перевести нас на роль простых статистов, мы начинаем понимать великую ценность национального лица.
— Ты медлишь, Дорад! Господин ждёт отчёт о том, что происходит в точке прорыва.
Если для каждого из нас иметь свое лицо лучше, чем быть безличным, то то же относится и к целому народу. Пора понять, что всякая попытка отказаться от своего лица приводит либо к безличности, либо к искажению этого лица и к превращению его в истоптанный каблуками прохожих бесформенный кусок мяса, с синяками, порезами и ранами. Если мы не хотим этого, пора отказаться от \"чурания себя\", пора исправить этот грех наших отцов. Нужно это сделать и потому, что международное братство мыслится не как братство безличных общественных организмов, а как братство народов, т.е. групп с определенным лицом, а не с гладким и пустым местом. Мало того. Этот завет диктуется сейчас и мотивом, гласящим: \"иди к униженным, иди к обиженным\". Есть ли сейчас на земле другой народ, более обнищалый, более голодный, более несчастный, более эксплуатируемый, чем наш родной, великий - даже в своем несчастии - русский народ? А раз так, то наша обязанность всячески помочь сохранить ему его тело, его жизнь, его душу, его \"лицо\" и остатки его исторического достояния и богатств. Быть может, последнее нельзя спасти уже поздно, - но спасти жизнь, душу и \"лицо\", это спасти главное: достояние и богатство - дело наживное.
— Даже в текущем своём состоянии ты не сможет сражаться с ними, — неохотно ответил высохший старик. Лишённый великой силы, он больше не напоминал то чудовище, что контролировало большую часть мира. А то, как бывший ученик начал использовать остатки магии, что теплилась в Дораде, и вовсе могло вызвать приступ безумия. Его, повелителя планеты, заставляют следить за гоблинами как последнего шпиона!
— Шавер-Кан со всеми своими учениками обосновался у входа в Бездну. Там же команда красных тварей во главе с командором. Причём все твари уровня мастер, не меньше. Ещё там сейчас Дарс Слик с тремя ангелами и двумя десятками инферно. Порядка десяти тысяч простых гоблинов и несколько сотен гвардейцев Гадюки. Вход защищён основательно.
Отправляясь в путь, запаситесь далее совестью, моральными богатствами. Не о высоких словах я говорю: они дешевы и никогда в таком изобилии не вращались на житейской бирже, как теперь, а говорю о моральных поступках, о нравственном поведении и делах. Это гораздо труднее, но это нужно сделать, ибо я не знаю ни одного великого народа, не имеющего здоровой морали в действиях. Иначе... смердяковщина и шигалевщина потопят вас. Иначе вы будете иметь ту вакханалию зверства, хищничества, мошенничества, взяточничества, обмана, лжи, спекуляции, бессовестности, тот \"шакализм\", в котором мы сейчас захлебываемся и выдыхаемся.
— Почему они медлят?
Придется подумать вам и о том, кого взять с собой в спутники и руководители. Настало время от ряда былых спутников отказаться: они завели нас в пропасть. Я бы взял в качестве таковых таких лиц, как Нил Сорский, Сергий Радонежский - носители идеала старца Зосимы; как Толстой и Достоевский. Такие \"спутники\", по моему мнению, - не обманут.
— Бездна отвергает их. Отряды, что уходят в проход, возвращаются в виде исковерканного мяса.
Позволю обратить ваше внимание и еще на один факт: на семью. Вы знаете, что она разлагается. Но должны знать и то, что без здоровой семьи невозможно здоровое общество. Слишком далеко зашел здесь развал и духовный и биологический, чрез половые болезни ускоряющий вымирание и вырождение русского народа. Пора остановить это бедствие. Оздоровление семьи, улучшение ее организации в том направлении, чтобы она, как первый скульптор, лепящий socius\'а из биологической особи, создавала и выпускала из своих рук индивидов со знаниями, с волей, с энергией, полагающихся на самих себя, эта задача доступна каждому из вас и составляет вашу основную обязанность.
— Понятно. У них нет карты. Повелитель сообщил, что просто так лабиринт не пройти. Нужен ритуал. Карта находилась у Гадюк, но Бурый Медведь потребовал её себе в качестве награды за уничтожение Дочери Зверя. Уходим. Пусть гоблины дохнут пачками, пытаясь пробраться дальше. Мы отправляемся в Фасорг. Настало время покончить с непокорным кланом и показать ему истинную силу Повелителя.
И каждый из вас сам должен стать настоящим socius\'ом, индивидуальностью, чуждой и эгоистического шакализма, и невежественно слепой стадности...
О том, что в мире появилась четверо средних демонов-магов, Рикон решил умолчать. Незачем его бывшему учителю знать всю информацию.
Таковы те главные ценности, которыми вы с моей - быть может, весьма несуразной - точки зрения должны запастись, пускаясь в великий путь и подготовляясь к великому экзамену. Я не знаю, выдержите ли вы это тягчайшее из тяжких испытаний. Но надеюсь, что \"Сим победиши\". Хочу верить и всем сердцем желаю вам полного успеха. Ваш успех будет означать спасение 100-миллионного народа от физической и духовной смерти.
Глава 2
— Господин Ондо, вы же понимаете, что мы не сможем оставить ваше поведение без внимания? Вы атаковали стажей правопорядка. За такое в Западной империи наказание только одно — смерть.
— Простите, я что делал? — я красноречиво поднял бровь. — Нарушил законы Западной империи, атаковав стражников? Вы серьёзно? Каким же образом я это сделал? Может, вы даже можете доказать мою вину? Насколько я видел — двое доблестных стражника приземлились на мой временный транспорт, чтобы сопроводить в Дерон. Ни больше, ни меньше. О чём вообще речь?
Представительный мужчина, стоящий неподалёку от моего ложа, замешкался. Он явно ожидал других слов, но никак не то, что я пойду в полный «отказ» от произошедшего. У меня возникло решение не отпускать ситуацию:
— Я правильно понимаю, что заместитель ректора Дерона лично вышел сообщить представителю Миракса о том, что его не допускают до соревнований? Официальную бумагу дадите, или мне придётся ссылаться на свидетелей сего происшествия? Господа, очень хорошо, что вы ещё здесь. Прошу засвидетельствовать — академия Дерон отказывается регистрировать Лега Ондо в качестве участника соревнований между империями.
Последние мои фразы адресовались бедолажным стражникам, что честно пытались нести свою службу. Мужчины побелели и, судя по красному цвету в груди, я не очень понимал, от чего. Либо от страха, либо от гнева. Последнее более вероятней.
— Никто не желает вас отстранять, — заместитель ректора Дерона пошёл на попятную. Постепенно к нам начали подтягиваться другие патрульные машины, наземные стражники, даже несколько ангелов, специально вызванных для того, чтобы остановить злостного нарушителя спокойствия, так что представительный мужчина пытался восстановить внутреннее равновесие. Управлял ситуацией он, но никак не я, всё ещё находящийся в горизонтальном состоянии.
Мне пришлось останавливать ковёр в нескольких метрах от входа в Дерон и с помощью девушек вызывать кого-то значимого, имеющего право принимать решения. Заместитель ректора академии, по совместительству представитель клана Золотого Льва, довольно быстро вник в суть происходящего. Он вызывал помощь, потребовал освободить всё ещё заблокированных охранников и принялся угрожать мне страшными карами. Что, собственно, сейчас и происходило.
— Полагаю, этот инцидент можно закрыть, если Лег Ондо официально заявит, что не атаковал стражей правопорядка и призовёт в свидетели свой тотем, — предложил заместитель ректора.
— С радостью это бы сделал, если бы не одно «но». В Западной империи, насколько мне успел сообщить один из пяти помощников секретаря вашего императорского величества, решения тотема не имеют весомой силы. Они не принимаются судом, не учитываются в качестве доказательств. Потому что тотемы не объективны. Находясь в Западной империи, я стараюсь жить и руководствоваться теми законами, что здесь приняты. Если вы считаете, что я их нарушил — готов защищать свою честь в суде. Вы, только, потрудитесь объяснить, каким же образом я атаковал?
— Вы знакомы с господином …
— Полагаю, речь сейчас идёт не о том, с кем я знаком, — поправил я. — А о том, что вы пытаетесь мне инкриминировать без каких-либо доказательств. Как, по-вашему, я атаковал уважаемых стражников, если даже с кровати встать не в состоянии?
— Не припоминаю, чтобы я говорил о чём-то похожем, — послышался знакомый голос. Подтянулось тяжёлое вооружение в лице одного лысого мужичка. Чарден Давр, которому по долгу службы, как мне кажется, приписано следить за одним чересчур шустрым магом, явился к месту происшествия всего спустя двадцать минут после того, как всё завертелось. Что говорит о многом. Либо вообще ни о чём.
— Но в целом ты прав — мнение тотемов не принимаются судами. Полагаю, Лега Ондо можно отпустить. Действительно — каким образом он напал на наших воинов? Прикованный к кровати? Не смешите.