На смену генерации железных революционеров пришли новые вице-вожди, старательно изображавшие меринов, волов и боровов с не вызывающей сомнений пухлой внешностью и характерно несамцовской жировой прослойкой:

 

Это всё были какие-то пельмени в широченных брюках, рукоплещущий хор евнухов. Только не надо рассказывать про то, каким племенным жеребцом был Лаврентий Палыч — мужчину делает мужчиной не активность половой функции, а совсем иные качества. И на портретах сталинских приближенных меня отвращает не толщина щек, а намеренно демонстрируемая «бабистая функция»: вот, мол, какие мы мягкие подушки, совершенно не претендующие на регенератив. Из истории мы знаем, что самцовско-бойцовские качества в них немедленно проснутся после того, как освободится вакансия вожака; тот же комичный плясун Никита Сергеевич скоро перестанет прикидываться тюфяком и всем покажет известно что:

 

Весь сталинский так называемый большой стиль, несмотря на фаллоимитаторы московских высоток и главный неосуществленный дилдострой Дворца Советов, это сплошная оргия кастратов: все эти гособвинители с жидкими голосами, певцы с тенорками-козлетончиками и кинокумиры без мужского гормона.

Это секс-символ предвоенной эпохи — большевик Максим:

 

А это главный мачо позднего сталинизма, с высоконьким голоском:

 

Сменится эпоха, в обществе восстановится гормональный баланс, и тот же Кадочников сможет себе позволить мужественный облик, даже, кажется, заговорит на октаву ниже.

Мужчина, да еще какой:

 

Исключением был Марк Бернес, ну так за это ему и досталось женское обожание сверх всякой меры — за один только мужественный, пускай скромного масштаба голос, а что касается официальных регалий, то при всенародной популярности он даже на самую первую ступеньку актерского почета — засл. арт. РФ — при Сталине так и не вскарабкался.

 

Впрочем, популярность Бернеса — это уже военная пора, когда тотальная мода на евнухоидов временно отступила, потому что с кастратами много не навоюешь. Лица тех, кого вытянул наверх естественный отбор войны, поразительным образом восстанавливают стандарт нескрываемой, даже прононсированной мужественности. Страну к победе привели люди вот какого типа:

 

Жуков: после войны ошельмован и снят с должности

 

Рокоссовский: чудом остался жив во время террора;

после войны от греха сплавлен в Польшу

 

Кузнецов, истинный руководитель ленинградской обороны:

после войны расстрелян

 

Черняховский: если б не погиб,

с такой внешностью не сносить бы ему головы

Из комментариев к посту:

pogodda

Я тоже об этом задумывалась, правда немного в иных обстоятельствах: в своё время мне приходилось много общаться с чиновниками. Я наблюдала, как в определённых структурах мужчины с явно выраженной маскулинностью долго не задерживались. Долго и прочно заседали именно женоподобные, с вялым, влажным рукопожатием, некоторые даже умели как-то приторно кокетничать… бррр

indefin

Настоящий мужчина не может быть озабочен своей и чужой «мужественностью», так же как настоящая женщина — своей и чужой «женственностью». Для них это не больной вопрос. У тех, для кого этот вопрос актуален, всегда проявляется стремление возвыситься, унизив другого. Это только в среде уголовников главный самец тот, кто опустит всех остальных. Все персонажи поста оттуда. Безусловно, в жизни встречаются иногда другие. Великодушные мужчины, которые могут прощать, а не только мстить. Женщины, способные трезво и последовательно размышлять. И в жизни всё так взаимозависимо. И самая трудная и обязывающая позиция, когда ты — доминируешь. Пока доминируешь!

push_kareff

Теория интересная, но не более того.

По моим жизненным наблюдениям брутальная внешность/наличие тестостерона — это ОЧЕНЬ ЧАСТО ловушка. Нестор Махно был антибрутальный: говорил журчащим тенорком, похож на подростка, но редкой силы личности, авторитета и бесстрашия.

Очень уж часто «большой шкаф громко падает».

Среди уголовных авторитетов я видел многих небрутальных… и среди уголовной шушеры очень много тестостеронистой слякоти.

irdis

Спасибо, теперь буду знать, как себя вести, если вдруг попадешь во власть. Поженственней, с Главным во всем соглашаться и поддерживать. Тогда на должности и хорошем окладе долго просидишь…:)

ПОСЛЕДНИЙ ВЕК ДУЭЛИ

17.01.2011

В подростковом возрасте меня, как многих мальчишек, завораживала тема дуэли. Полагаю, из-за контраста между красивым, ритуализированным душегубством, описанным у Дюма или Лермонтова, и безобразно хаотичным мордобоем, когда на тебя, очкарика, налетают гурьбой кузьминские гвардейцы кардинала и молотят безо всякого политеса, притом вовсе не из-за жемчужных подвесок или батистового платочка, а из-за отказа дать двадцать копеек. Нет бы им подойти, сказать: «Шевалье, мне не нравится цвет вашего берета». Я бы ответил что-нибудь сдержанно мужественное. И завязался бы бой, после которого сраженный пожимает руку победителю, и ничье достоинство не страдает. Но мне было ясно, что времена дуэлей, увы, остались в далеком-предалеком прошлом.

Позднее я компенсировал эту досадность в своих романах. У меня там куча сцен, в которых персонажи дерутся на поединке: палят из пистолетов, фехтуют шпагами и саблями, стреляются на брудершафт, пьют залпом по жребию царскую водку и прочее подобное.

Однажды я заинтересовался: а когда, собственно, этот варварски-романтический обряд окончательно вышел из употребления? Я полагал, что он почил вместе с девятнадцатым веком (который, как известно, на самом деле закончился в 1914 году), но выяснилось, что это не совсем так. Угасание института дуэли происходило долго и растянулось на десятилетия.

 

Одна из рапир отравлена

(\"Весь мир театр\". Художник И. Сакуров)

Мировая война не только радикально сократила агрессивную мужскую популяцию планеты, но и лишила дуэль прежнего драматизма. Падешь ли ты, стрелой пронзенный, иль мимо пролетит она — эка важность, после миллионов и миллионов смертей.

Однако в двадцатые и тридцатые годы время от времени дуэли всё же случались. Это было довольно колоритное смешение атрибутики разных эпох. Несколько таких дуэлей описано в отличном исследовании Ричарда Хоптона «Пистолеты на рассвете».

В 1926 году на парижском велодроме сошлись в фехтовальном поединке председатель правления нефтяного концерна и журналист. Сразу представляешь, как, допустим, г-н Богданчиков рубится на шпагах, допустим, с Алексеем Венедиктовым. Венедиктов пропорол Богданчикову руку.

В 1934 году дрался на дуэли депутат французского парламента Эсси, и опять с журналистом. Было предусмотрено четыре выстрела с 25 шагов, то есть условия вполне серьезные, но никто не попал. Зато эту канонаду засняла кинокамера.

В мае 1938 года руководитель «Комеди Франсез» Эдуар Бурде и драматург Анри Бернштейн встретились у барьера вследствие художественного конфликта: не сошлись во взглядах на постановку пьесы. (Отлично понимаю автора!). За ристалищем наблюдали журналисты и публика, на улицах образовалась транспортная пробка. Драматург победил (yess!), проткнув гаду-постановщику плечо.

В Германии между войнами продолжала процветать буршеская традиция «мензуров», студенческих поединков на саблях. Считалось, что шрам на физиономии — отличное украшение для молодца. Вплоть до начала войны в армии и в СС дуэли даже поощрялись как триумф воли и акт арийского мужества.

Бывшие бурши со следами студенческой лихости:

 

В пассионарной Латинской Америке мода на дуэли в этот период даже достигла апогея.

Так в 1930 году из-за дамы застрелили друг друга в ковбойском поединке экс-президент Парагвая и его обидчик.

Уругвайский президент Ордонез убил на дуэли депутата парламента, а другой президент той же страны Брум дрался с редактором оппозиционной газеты.

 

Казалось бы, Вторая мировая война должна была поставить точку в дуэльной саге. Концлагеря вкупе с ядерными взрывами окончательно деромантизировали душегубство во всех его проявлениях. Дуэль (в юридическом смысле — покушение на умышленное убийство) лишилась последних следов былой импозантности.

Но не для всех.

Знаете, когда и где произошла последняя зарегистрированная громкая дуэль в травоядной и политкорректной Европе?

В 1967 году. Дрались (на рапирах!) марсельский мэр (!!), коммунист (!!!) Гастон Деферр с депутатом-голлистом Рене Рибьером, который обозвал руководителя городского муниципалитета «идиотом». Представитель прогрессивных сил победил, нанеся реакционеру два ранения.

Подумать только — произошло это рубилово в то самое время, когда я, пятиклассник с московской окраины, почитал поединки безвозвратно ушедшей стариной…

Пост получился длинный. А хочется еще рассказать о самой утонченной из дуэлей 20 века. В следующий раз.

ДУЭЛЬ КАК БАЛЕТ

19.01.2011

Хочу поподробней, прямо-таки с умилением, рассказать об одной из последних (и безусловно самой распиаренной) дуэли двадцатого века.

Это был изысканный оммаж обычаям ушедшей эпохи, истинное па-де-де дуэльного искусства. Газета «Нью-Йорк таймс» назвала поединок «самой деликатной дуэлью в истории». Тут каждая деталь — прелесть.

Во-первых, абсолютно прекрасны участники. Наш соотечественник Серж Лифарь (Сергей Михайлович Лифаренко), великий танцовщик и балетмейстер, сразился с выдающимся балетным импрессарио маркизом де Куэвасом, чилийцем по рождению, американцем по паспорту и испанцем по титулу (а кроме того зятем Рокфеллера).

Во-вторых, уважительна причина: спор из-за постановки балета «Черное и белое».

В-третьих, чудесен антураж, где был брошен вызов: фойе театра «Шанзелизе».

Дело происходит в 1958 году. Для справки: Элвис Пресли уже поет, спутники уже летают, Майкл Джексон уже родился, Владимир Владимирович Путин скоро пойдет в первый класс.

Оскорбленный мнением Лифаря о спектакле, маркиз изящным жестом не столько наносит, сколько прорисовывает пощечину закрытой кистью руки. Серж Лифарь в ответ бросает обидчику в лицо свою борсетку. Следует картель. Хоть Лифарь — оскорбленная сторона, он предоставляет противнику выбор оружия, потому что маркиз на двадцать лет старше (одному дуэлянту 52 года, другому 72, то есть возраст уже не петушиный).

За подготовкой обоих антагонистов к бою следит вся пресса.

Вот Лифарь позирует на уроке фехтования:

 

Маркиз, старый головорез, спокойно ждет дня дуэли:

 

Секундантами у балетмейстера два танцовщика. У маркиза — собрат-импрессарио и Жан-Мари Ле Пэн (тот самый).

Пресса сходит с ума от восторга. Противники дают интервью направо и налево.

Наконец часы урочные пробили.

В живописном месте, на пленэре, в присутствии полусотни репортеров, разыгрывается балет.

Выглядит это вот так:

 

Все остались живы, Лифарь получил царапину, а завершилась история трогательными слезами и объятьями.

 

Из комментариев к посту:

alise84

В 1923 году Верховный суд РСФСР разбирал дело об убийстве на дуэли. Слушатель военной академии Тертов убил на дуэли своего соученика Дьяконова. Судя по протоколам, в этом деле была замешана женщина. Она была признана лицом социально опасным и была лишена права жить в городах сроком на три года. Про подсудимого было сказано: «Тертов этим выявил чуждое и враждебное пролетарскому обществу и Красной Армии феодально-кастовое понятие и дискредитировал свое звание красного воина и будущего вождя Красной армии». Однако он получил всего полтора года лишения свободы, видимо от растерянности судей, которые отметили, что это — единственное такое дело в их практике.

pavel_kartashov

А вот я в школе, классе в восьмом (это уже 90-е годы прошлого века) дрался на дуэли. Правда не на рапирах и не на пистолетах, а на кулаках. Но зато по всем правилам дуэльного кодекса: с бросанием перчатки, присутствием секундантов и пр. Правда, поскольку мы оба были людьми интеллигентными, то победа определялась не первой кровью, а по очкам, как в боксе. В этом вопросе мы доверились нашим секундантам.

Из-за чего была дуэль, я уже не помню. Может, из-за девушки, а может, из-за неудачно сказанного слова. Зато хорошо помню, что после дуэли мы сделались лучшими друзьями и клятвенно обещали если понадобится, привлечь на помощь друг другу всех родственников, друзей и знакомых, которые «служат в армии», «летают на самолете» и «ездят на танке»;)

postumia

Забавно — многие комментаторы находят дуэль смехотворной, из-за того что она окончилась ничтожной царапиной. Видимо, они не знают какое страшное оружие шпага (даже спортивная, с наконечником) для человека с открытым лицом. Настоящая дуэль, по их мнению, это, видимо, когда кровища хлещет и противники с хрипом размахивают клинками в разные стороны. Да нет: это вполне себе дуэль, правильное фехтование — укол в руку — это как раз то, что нужно, молодцом маркиз. Достойный, человеческий результат. Смертельный исход или тяжелое ранение мне лично не нужны.

fatheraleksandr

Печальная иллюстрация того, что и самая благородная традиция, будучи вырванной из контекста своего времени, может оказаться смешна…

Сегодня человек достойный, и в своем окружении, более похожем на резервацию, будет задумываться, кому же руку подать. И уж, тем более, этой рукой подщечину отвесить, что еще более ответственно….

А на улицах, в толпе… выстрел в колено из травматического пистолета давно заменил предложение выгулять пару шпаг на природу. Что, в нынешних реалиях, вполне естественно. Но не красиво, а значит — не правильно))))

ГЛАВНЫЕ ВОЕННЫЕ ГЕРОИ

26.01.2011

Однажды, не столь важно зачем, мне понадобилось выяснить, кто считается главным военным героем в разных странах. Не по эмоционально-субъективной оценке (для кого-то, может, и генерал Власов герой), а по сугубо объективному, даже формальному критерию: количеству и рангу полученных наград.

Результат поисков оказался в целом предсказуемым, но в то же время таил в себе один приятный сюрприз. Почему сюрприз и почему приятный — об этом и будет пост. Но сначала о предсказуемом.

 

Сразу видно — герой!

Русские национальные top heroes — это, естественно, наши отцы-бравы полководцы. Кому и получать высокие награды, если не высокому начальнику? В дореволюционной России рекордсмен по регалиям — М. И. Голенищев-Кутузов-Смоленский, светлейший князь и фельдмаршал. В советской истории — Г. К. Жуков. Ну, понятно.

 

Того же примерно разряда, хоть и менее знаменит, самый декорированный в истории француз: корпусной генерал Марсель Бигеар (1916–2010):

 

У немцев это летчик-ас Второй мировой Ганс-Ульрих Рудель:

 

У американцев — лейтенант Оди Мэрфи, отчаянный gun-fighter из армии Эйзенхауэра:

 

Генералы, летчики и ковбои — это было ожидаемо и, в общем, понятно. Но удивили и порадовали англичане.

За всю историю больше всего орденов-медалей у них получил капрал Первой мировой Уильям Харольд Кольтман (1891–1974), награжденный в том числе и наивысшим знаком отличия, Крестом Виктории, чаще всего присуждавшимся посмертно, за исключительные проявления героизма.

На всю Великобританию сегодня всего семь человек имеют Крест Виктории.

 

Для сравнения: у нас Героев России около пятисот.

И поразительно тут не то, что чемпионом у британцев числится простой капрал, а то, что этот солдат никогда никого не убивал, ни разу не выстрелил и вообще отказывался брать в руки оружие. Потому что он был сектант и противник всякого насилия. При этом Кольтман пошел на войну добровольцем, потому что непротивление злу насилием вообще-то не противоречит патриотизму.

Надо отдать должное командирам упёртого пацифиста. Кольтмана не отдали под трибунал, а вручили ему санитарные носилки, повязку с красным крестом и отправили на поле боя — под огонь противника.

За время войны он спас бессчетное множество раненых. Однажды, во время особенно кровопролитного сражения, бесстрашный санитар курсировал с передовой в тыл и обратно на протяжении 48 часов.

 

Тоже еще герой, ни одного немца не убил!

Должно быть, некий ангел хранил чудного капрала. Он вернулся с войны невредимым и потом много лет работал садовником.

Как же я люблю истории про безусловно положительных героев, и чтоб еще с хэппи-эндом!

Ну и англичане, конечно, тоже молодцы. Немцы, французы или наши долго б не думали — расстреляли бы непротивленца хренова, и дело с концом.

Из комментариев к посту:

аlgоl78

Санитары и военврачи больше заслуживают награды, чем самые великие и удачливые полководцы или полевые герои. И хорошо, что хотя бы в Англии, это признали, скажем так, документально:)

Кстати, высшие награды во многих странах давали просто так. Известная история наверное самой знаменитой военной фотографии — водружение флага на Иводзиме. И все участники этой фотографии (которая была сделана не в пылу боя, а во время замены одного флага другим) получили свои медали Конгресса и стали национальными героями. Только за то, что попали в кадр. Они все, наверное, были хорошие и храбрые ребята, но медаль Конгресса! И характерно, что только один из них, наверное-таки заслужил эту награду, и это был как раз военный врач. Заслужил, конечно, не за фотосессию с флагом, а за свою работу по спасению людей.

zhenia_b_s

Вы знаете, в Советской армии были такие же пацифисты Кольтманы во время второй мировой войны. Про одного из них, родственника моей одноклассницы, Михаила Власенко, я слышала с детства. Всю войну он прошел до Берлина без оружия и без единого ранения. В армии, не хуже Кольтмана, помогал чем мог людям: готовил еду, чинил одежду и обувь, занимался врачеванием, а еще… переводил со всех языков (по странам которой шла наша доблестная армия) на русский. У баптиста Михаила Власенко был дар полиглота. После войны, он продолжил свою баптистскую деятельность и даже получил несколько медалей, «за участие…». Умер своей смертью, далеко за 80.

СТРАННЫЕ ЯПОНСКИЕ НАЧАЛЬНИКИ

7.02.2011

Одна из самых привлекательных черт японского общества — привычка отвечать за свои поступки и проступки. Этой традиции испокон веку следует всякий мало-мальски видный японский начальник. Причем ответственным он себя чувствует не перед начальством более высокого ранга, а перед собственной совестью. Точнее, перед собственным чувством стыда, поскольку «совесть» — категория христианской культуры. Японскому начальнику делается до того себя стыдно, что он уходит в отставку, а бывает, что уходит совсем.

В японской истории начальников-душегубов не меньше, чем в истории любого другого государства, но есть одно существенное отличие. Посылая подчиненных на смерть, японский душегуб не щадил и себя, а если чувствовал, что виноват, то нередко сам выносил себе смертный приговор. Гитлер, Гиммлер, Геббельс, Геринг покончили с собой от безысходности — чтоб не висеть в петле. Тысячи японских генералов и офицеров в августе 1945-го застрелились или сделали харакири не из страха перед судом, а, так сказать, из стыда перед зеркалом.

Эпопея камикадзе, если рассматривать ее как военно-политическую акцию, выглядит довольно отвратительно: пожилые дядьки, адмиралы с генералами, руководствуясь стратегическими и военно-пропагандистскими соображениями, отправили на верную смерть множество храбрых мальчишек, предварительно запудрив им мозги. Такого дерьма в истории навалом. Вспомним Гитлера, который перед падением Берлина, уже ни на что не надеясь, бросал подростков с панцерфаустами под гусеницы советских танков; или того же Бен Ладена, который сидит где-то в безопасном месте и посылает на гибель юнцов, мечтающих стать мучениками веры.

 

Фюрер и дети

Считается, что создателями «проекта» по конвейерному производству героев-самоубийц были несколько начальников из руководства императорской военно-морской авиации. К осени 1944 им стало окончательно ясно, что по военно-промышленным показателям Япония все больше отстает от США, а значит, если и дальше воевать обычными средствами, впереди неминуемый крах. Единственное преимущество японцев перед жирной Америкой — несгибаемый самурайский дух. Тысячи японских мальчиков обрушатся «божественным ветром» на вражеские авианосцы, враг устрашится такой самоотверженности, откажется от планов вторжения в Японию, страну полоумных фанатиков, и предложит почетные условия мира.

В общем, совершенно сатанинский замысел — двух мнений быть не может. Но есть тут некая этноспецифика, которая вынуждает взглянуть на злодеев, решивших погубить цвет японской молодежи, несколько иначе.

Один из авторов скверной затеи, адмирал Масафуми Арима для начала продемонстрировал всем, что такое «божественный ветер»: лично возглавил самый первый вылет камикадзе. Попрощался, снял ордена и знаки различия, сел в двухмоторный самолет и погиб во время самоубийственной атаки на авианосец «Франклин».

 

Контр-адмирал Масафуми Арима (1895–1944)

Потом его примеру последовали четыре тысячи человек. Они утопили 34 вражеских корабля, 368 вывели из строя, но войну страна всё равно проиграла.

Император выступил с обращением к нации, поблагодарил за героизм и жертвенность, призвал строить новую Японию. В общем: всем спасибо, все свободны.

Но остальные авторы «Проекта Камикадзе» свободными себя не сочли.

Адмирал Матомэ Угаки завершил эпопею, став самым последним из летчиков-самоубийц, прямо в день капитуляции. Вот он перед взлетом, уже без знаков различия:

 

Вице-адмирал Матомэ Угаки (1890–1945)

Нападений на американский флот в этот день зарегистрировано не было. Непохоже, что Угаки хотел напоследок утащить на тот свет еще некоторое количество проклятых янки. Просто адмирал не пожелал оставаться в живых — японская ответственность.

А на следующий день главный из акунинов, Такидзиро Ониси, служивший в штабе, вдали от боевых действий, сделал харакири, оставив прощальное письмо с извинениями.

Вот какая у японских начальников экзотическая традиция, сохранившаяся и поныне, пускай без харакири. Для проштрафившегося министра или главы обанкротившейся компании стандартом поведения считается взять вину на себя, а не валить ее на подчиненных. Ну не дикари, спрашивается?

 

Вице-адмирал Такидзиро Ониси (1891–1945)

Когда-то, в дореволюционные времена, схожие обыкновения существовали и в России, но мы давно избавились от этих глупостей. Наши нынешние начальники, слава богу, люди цивилизованные, современные и обладают железной выдержкой, а то после всех Домодедовых, «Норд-Остов», Бесланов мы уже тысячу раз осиротели бы.

И ЕЩЕ ПРО КАМИКАДЗЕ

9.02.2011

Эпопея японских летчиков-самоубийц вызывает у меня чувства сильные и противоречивые. Поэтому еще один пост про это. Для ясности.

В комментах процитировано последнее письмо адмирала Угаки, а я, в продолжение темы о чувстве ответственности, переведу с японского не менее красивый документ — предсмертное послание вице-адмирала Ониси:

«Я обращаюсь к духам камикадзе. От всего сердца благодарю вас за храбрость в бою. Вы верили в победу и погибли прекрасной смертью, как осыпавшиеся лепестки сакуры, но вашим надеждам не было суждено свершиться. Своей смертью я хочу искупить вину перед душами моих солдат и их скорбящими семьями.

Еще хочу обратиться ко всем японцам. Прошу вас: не ведите себя безрассудно, не сводите счеты с жизнью — это будет только на руку врагам. Верьте в священную волю императора, терпеливо сносите боль. Но в испытаниях не забывайте о японской гордости. Вы — сокровище нашей страны. Даже в мирные времена сохраняйте дух камикадзе, не жалейте усилий ради блага японской нации и народов всей планеты».

Вины перед погибшими летчиками у адмирала накопилось столько, что он выбрал для себя мучительную смерть: харакири без секунданта. Его агония продолжалась пятнадцать часов.

Такое чувство ответственности и такая безжалостность к себе не могут не восхищать. Но прощения старому вояке и его соратникам все равно нет и быть не может. Быть безжалостным к себе — право каждого. А вот быть безжалостным

к тем, за кого отвечаешь, это уже совсем иное. Большинство летчиков, которых бравые адмиралы отправили умирать, были юнцами, полудетьми. Одурманить им голову крысоловскими трелями, исполненными на волшебной дудке патриотизма, было нетрудно.

Посмотрите на эти лица:

 

Паренька со щенком в руках звали Юкио Араки, ему было семнадцать лет. На следующий день после того, как был сделан снимок, он и его веселые товарищи погибли в самоубийственной атаке на американские корабли.

А на этой блеклой фотографии лейтенант Уэмура, из бывших студентов.

 

В прощальном письме он, в отличие от адмирала, обращается не к японской нации, а к годовалой девочке со снимка: «У меня с собой в кабине талисман — твоя куколка, а значит, ты со мной. Но на самом деле ты так далеко, и это разрывает мне сердце».

В общем, скажем прямо: героическим японским начальникам было из-за чего мучиться и казниться.

Так они провожали летчиков на смерть:

 

Выпьет с мальчиками господин начальник церемониальную чарку (справа на фото адмирал Фурудомэ, благополучно доживший до глубокой старости — не все поголовно японские начальники самоубийственно стыдливы) и останется на земле.

А мальчики улетят и не вернутся.

Из комментариев к посту:

alexpolyansky

Если под ответственностью разумеете харакири, то самоубийство — смертный грех, человек не волен сам прерывать свой земной путь. Он обязан нести свой крест до определенного ему конца и работать над своим изображением в зеркале: лечить свою душу, пока есть возможность, после смерти он ничего искупить не сможет

tigra1807

Странно как все — из крайности в крайность. Японцы — чуть чувствуют, что не правы — харакири, а 80 % наших начальников — чуть чувствуют что не правы — делают «харакири» своим подчиненным. Не раз уже видела, как проштрафившийся руководитель находит на кого свалить вину и выходит сухим и довольным из воды, иногда еще и материальное вознаграждение от начальника свыше получает, за то что «гнилое звено» нашел.

ravael

Поскольку достойных и сильных духом «чиновников-самураев» в нашей стране нет, нужно чтобы за спиной каждого чиновника и руководителя стоял человек с мечом. А еще лучше — при вступлении в должность вживлять в мозг чиновника микрочип с взрывным устройством. Как только человек на высокой должности подумает о собственной наживе, а не о благе государства — тут ему и конец.

odinvlesu

Японцы в этой войне продемонстрировали миру культуру жестокости. Мы же — жестокость бескультурья. Лобовые пехотные атаки унесли жизни значительно большего количества молодых ребят. И то и другое чудовищно. Не знаешь — что хуже. В японском пафосе, пожалуй, больше имперского лицемерия, чем в советском безразличии к жизням своих детей. Впрочем, повторюсь, — и то и другое омерзительно.

ПОСЛЕДНЯЯ ТАЙНА ВИДОКА,

ИЛИ КАК СТАРОМУ ОБЛЕЗЛ0МУ ГОЛОДРАНЦУ ДОБИТЬСЯ УСПЕХА У ЖЕНЩИН

14.02.2011

Решил вот, чтоб соответствовать настроению момента, поискать к Валентинову дню в своем архиве какие-нибудь сюжеты про ухаживание и флирт. Нашел целых два, в некотором роде зеркальные: один про счастье в любви, другой про наоборот. Сегодня, разумеется, настраиваемся на позитив.

В нескольких прочитанных мной жизнеописаниях суперсыщика и гиперпрохиндея Эжена-Франсуа Видока (1775–1857) масса поразительных историй, как правдоподобных, так и не очень, но больше всего меня поразила одна, без сомнения подлинная — уже хотя бы потому, что известна она не со слов великого самопиарщика, а из документов и свидетельств современников.

Когда Видок состарился и стал решительно нехорош собой, ко всем прочим неприятностям он еще и оказался стеснен в средствах. В эти тощие годы былой любитель красивой жизни был вынужден отказаться от всех «тучных» привычек и жил очень скромно.

По сильно приукрашенному позднему портрету видно, как нехаризматичен сделался на склоне лет прежний герой-любовник.

 

Всё в прошлом? Как бы не так!

Но окружающих поражало, как это рыхлому, неопрятному старикашке удается приманивать женщин. Старость Видока была бедной, но отнюдь не одинокой. Смазливые девицы и аппетитные бабенки (в том числе — о! — молодые актриски), будто установив очередность, посещали дедушку, любезничали с ним, прохаживались с ним по улице, а может быть, выказывали и более вещественные знаки приязни. Видок при случае любил намекнуть соседям, что вообще-то он имеет кое-какое состояние, просто на старости лет стал набожен и аскетичен, однако, если даже у пенсионера и были сбережения, тайны женского обожания это не объясняло. На своих поклонниц Видок не тратил ни одного су — наоборот, некоторые из них приносили ему подарки.

Очевидно, тут наблюдался феномен редкостного мужского обаяния, неподвластного течению времени. Все недоумевали, сплетничали, завидовали.

Но вот бывший каторжник-полицейский скончался. И секрет его колдовского успеха раскрылся.

Еще до того, как завершилось отпевание, некая актриса явилась к приставу, чтобы тот поскорее опечатал квартиру усопшего, ибо всё его имущество завещано ей.

Вскоре явились еще одиннадцать особ женского пола с точно такими же завещаниями. Выяснилось, что каждой из обожательниц ушлый старичок пообещал оставить всё свое бережно припрятанное состояние — в благодарность за малую толику любви и заботы.

Однако, как обнаружилось после торгов, никакого состояния не существовало и все пожитки ветерана правоохранительных органов были оценены в более чем скромную сумму 2907 франков плюс 867 франков недополученной пенсии. Даже если поделить на двенадцать, хватило бы только на шпильки, но и эта чепуха в результате досталась каким-то родственникам.

Ай да Видок, ай да сукин сын. Мало того, что скрасил себе закатные годы жизни, так еще и вызвал своей смертью столько совершенно неподдельных женских рыданий!

В общем, всех с днем Валентина, всем феноменального везения в любви.

 

Примерно в таком окружении завершал Видок свой жизненный путь

Про феноменальное невезение — в следующем посте. Он будет называться «Как юной и желанной красавице упустить свое счастье».

Из комментариев к посту:

backvocal

По-моему, очень печальная история. Отчего рядом с Видоком под конец жизни не оказалось ни единой женщины, которая согласилась бы дать ему толику любви бескорыстно?

fatheraleksandr

Сладок азарт охоты!

Раскидывает цветную фольгу

Старый ловец бабочек.

КАК ЮНОЙ И ЖЕЛАННОЙ КРАСАВИЦЕ УПУСТИТЬ СВОЕ СЧАСТЬЕ

16.02.2011

В прошлый раз мы восхищались/возмущались старым пройдохой, который вопреки всему урвал-таки у судьбы напоследок малую толику женской любви (пускай и сомнительного качества).

Сегодня для контраста и баланса расскажу исторический анекдот, описывающий прямо противоположную ситуацию: как была проиграна любовная партия, имевшая все шансы на успех. Вычитал я эту трагедию обманутых надежд в уже поминавшихся мною мемуарах наполеоновского камердинера Констана («Mémoires intimes de Napoléon I par Costant son valet de chambre»).

 

Верный (до поры до времени) Констан

Император Французов был ценителем женской красоты, однако, обремененный великими делами, совершенно не имел времени на ухаживания. Впрочем, необходимости расходовать свои драгоценные минуты на подобные формальности у него и не было — как говорится, не царское это дело. Власть и слава — сильный афродизиак, а самый маленький и короткий роман с самодержцем сулит столько выгод, что у любвеобильных владык редко возникают проблемы по части взаимности. Роль ухажера вместо его величества обычно исполнял доверенный камергер, умевший отлично договариваться с девицами и их родителями либо с дамами и их мужьями. Ловкость и такт этого посланника высочайшей любви были легендарны. Констан в мемуарах называет сего купидона «граф Б.» — по-русски это звучит как-то двусмысленно, но просто камергера звали де Бомон (те, кто читал пост про «Свободную лояльность», тоже с ним знакомы).

После занятия Мадрида его величеству было угодно обратить внимание на одну юную актрису, которую Констан описывает в следующих выражениях: «Очень красивая особа пятнадцати иль шестнадцати лет, обворожительнейшей свежести, черноволосая, с очами, полными огня». Граф Б. отправился на переговоры и выяснил, что красавица — о чудо из чудес — еще и целомудренна. «Она сумела сберечь свою добродетель, невзирая на все опасности, с коими сопряжено ремесло актрисы». А еще, присовокупляет Констан, «она обладала прекрасною душой, добрым сердцем и чрезвычайною живостью манер — одним словом, всеми приметами очарования».

Тетушка, у которой воспитывалась девица, сказала, что ради Великого Человека chére enfant готова расстаться со своим «сокровищем». Таким образом, всё отлично устроилось, и ночью ко дворцу прибыла плотно зашторенная карета, из которой выпорхнула разряженная в пух и прах чаровница, чуть не опрокинув Констана волной парфюмерных ароматов.

 

Мне представляется что-то этакое

Через пару минут у Констана в комнате истерично затрезвонил колокольчик. Лакей кинулся в апартаменты его величества и был поражен, застав императора не в спальне, а в прихожей. Наполеон держался за виски, страдая от жестокой мигрени. «Констан! — вскричал он, выпустив шнур звонка. — Уведите ее отсюда как можно скорей! Я сейчас сдохну от ее благовоний! Отворите все окна и двери, но сначала — вон ее отсюда, вон!»

Сердце разрывается читать про то, как рыдала бедная испанка, не понимая, почему ее выпроваживают, хотя она ничего такого не сделала, да и вообще, можно сказать, едва вошла. «Не было конца ее слезам и мольбам, — пишет камердинер, — и она отчасти утешилась лишь тогда, когда увидела солидный подарок, который поручил передать ей император».

Moralité:

Mesdames et mesdemoiselles, послушайте совет мудрого Констана. Не мечите бисер перед свиньями. Если вам нужно произвести впечатление на других женщин — тогда конечно. Накрашивайтесь, наряжайтесь, душитесь ста ароматами. Все детали и нюансы будут замечены и оценены по достоинству. Но если нужно понравиться мужчине, ни в коем случае не переусердствуйте. В лучшем случае он, тупица, не заметит. А в худшем может произойти трагедия вроде описанной Констаном.

Наполеон и дамы

 

Обратите внимание: женщина, которая переборщила с прикидом, Героя явно пугает

Из комментариев к посту:

solntseva

Есть мнение, что Наполеон был… аллергиком. Из-за жестокого приступа аллергии он и проиграл битву при Ватерлоо… весна, цветение. Так что он просто понял — начинается приступ, а от концентрированных цветочных ароматов (духи тогда были натуральные) приступ мог быть особенно сильным.

Просто тогда никто не знал, что это за болезнь — термин аллергия в 1906 году ввел австрийский педиатр Клеменс фон Перке.

vulya_mavka

Я почему-то по названию ожидала грустную истории, но все оказалось очень весело.

Из личного опыта знаю, что чем хуже я выгляжу (и дело тут не только в парфюмах и косметике, а и в общем состоянии — усталость, грусть, раздраженность и т. д.), тем больше мужского внимания я получаю. Если я выгляжу на все 100 %, то мужчины лишь поглядывают со стороны. А когда больше 25 % не набираю, так и норовят познакомиться, услужить чем-нибудь.

Странные вы все-таки, существа, мужчины!:))

РОССИЙСКИЕ ГЕРОИ:

МОЙ ЛИЧНЫЙ ВЫБОР

22.02.2011

Всё не могу успокоиться после нашего голосования по героям отечественной истории. На записи передачи «Очевидное-невероятное» мы с Сергеем Петровичем Капицей среди прочего говорили о несправедливости и избирательности в формировании национального пантеона героев. Часто случается, что чье-то имя застревает в памяти потомства не по заслугам, а кто-то, во стократ более достойный, начисто забывается.

Вот я и решил рассказать (а если кто-то знает — напомнить) о нескольких героях и героинях российской истории, которых сегодня совсем забыли. А для меня они — еще одно, причем важное доказательство того, что наша страна чего-то да стоит.

Должен сказать, что я сортирую вехи отечественной истории по одному главному параметру: способствовало то или иное историческое событие прогрессу ЧСД (чувства собственного достоинства) в соотечественниках либо же понизило эту характеристику, которая, я уверен, явственней всего определяет качество всякого народа. Вот почему, с моей точки зрения, так скверен любой тоталитаризм: он вытаптывает в людях достоинство, превращает их в винтики, гвоздики и щепки, которые летят во имя рубки какого-то там леса. Люблю первых двух Александров за то, что дали, каждый по-своему, толчок развитию прав личности. Терпеть не могу Николая Первого за святую веру во всемогущество шпицрутена и ненавижу Сталина за сознательное и планомерное вытаптывание чувства собственного достоинства во всех стратах российского общества, сверху донизу.

Ну а теперь собственно сюжет. В советские времена этот эпизод революционной борьбы хоть изредка, да вспоминали (и то лишь до начала Большого Террора), а теперь совсем забыли, потому что революционеры вышли из моды.

Случилось это в годы царствования третьего Александра в одной из самых суровых ссыльно-каторжных тюрем Сибири.

 

Ссыльно-каторжная тюрьма в Усть-Каре

Во время посещения каторги генерал-губернатором Корфом одна заключенная, Елизавета Ковальская, отказалась встать при появлении высокого начальства. В воспоминаниях она объясняет это так: «Я никогда в тюрьме не вставала при входе начальства, не встала и перед ним. На его приказание: «встать!» ответила: «Я пришла сюда за то, что не признаю вашего правительства, и перед его представителями не встаю»». Бунтовщицу чуть не убили на месте, потом перевели в еще более страшную тюрьму, поместили в одиночку, причем усть-карский комендант в отместку за то, что Ковальская «осрамила» его перед генералом, обошелся с ней каким-то особенно гадким образом. (В своей автобиографии Ковальская не хочет рассказывать, что именно с ней сделали стражники, но, видимо, даже для каторжных нравов это было нечто невообразимое).

 

Елизавета Ковальская

Сокамерницы Ковальской, оставшиеся в Усть-Каре, начали серию голодовок, требуя уволить мерзавца. Борьба растянулась на месяцы. В конце концов одна из женщин, 28-летняя народница Надежда Сигида, попыталась влепить коменданту пощечину — офицеру с «битым лицом», согласно традициям, полагалось подавать в отставку. Как-то там он, резвун, от нее увернулся или отпрыгнул, а может, перехватил занесенную для удара руку — не знаю. Но акт составил, написал рапорт, и по приказу генерал-губернатора Корфа каторжница за дерзость была выпорота розгами, что соответствовало существовавшей в ту пору инструкции по содержанию заключенных.

В ту же ночь, 7 ноября 1889 года, четыре молодые женщины (в том числе Сигида) приняли смертельную дозу яда в знак протеста против оскорбления человеческой личности. В мужском отделении из солидарности то же сделали шестнадцать человек, но яд оказался лежалый, и скончались только двое.

 

Надежда Сигида

«Карийская трагедия» стала известна всей стране, а затем и всему миру. Шум поднялся такого масштаба, что Усть-Карская каторга была навсегда закрыта. Что более существенно: с этого момента в России были отменены телесные наказания в отношении женщин. Всё, больше никаких «Ни стона из ее груди, лишь бич хлестал, играя».

За то, чтобы российское общество поднялось на одну ступеньку высокой-превысокой лестницы ЧСД, заплатили жизнью шесть человек. Даже не знаю, много это или мало.

Вот имена этих людей. Вряд ли они вам известны:

Надежда Сигида

Мария Ковалевская

Надежда Смирницкая

Мария Калюжная

Иван Калюжный (Муж и жена? Брат и сестра?)

Сергей Бобохов.

А кроме имен да маленькой фотографии Н. Сигиды, кажется, ничего и не осталось. Была еще какая-то картина «Карийская трагедия» художника-соцреалиста Касаткина, но репродукции ни в Сети, ни в офф-лайне я так и не нашел. Зато в Хабаровском крае есть большой поселок Корфовский, в названии которого увековечено героическое имя генерал-губернатора, победителя женщин.

Из комментариев к посту:

chivorotsen

История эта — еще одно свидетельство того, что Россия сугубо бабья страна. Бабами вынашивалась, бабами спасалась. Бабы и в героях ходят. Печальна участь такой страны, в которой все на бабе держится.

kuka_luna

Понимаю, что сейчас меня будут «забрасывать камнями», но меня никогда не вдохновляли все эти «барышни-революционерки», которые выступали против царизма, готовили акции, подкладывали бомбы и допрыгались до Сталина. Они были недовольны императорской семьей, так что надеюсь, они огребли по полной все радости коммунизма!

oadam