— Машина вышла из-под контроля. По противоположной стороне ехал грузовик. Стив погиб на месте, а папа… — Марианна остановилась и глубоко вздохнула, успокаиваясь, — папа умер в машине «скорой помощи».



— Как твоя мать? Справляется с этим?

— Зачем ты приехал? — Спрашивать всегда легче, чем отвечать, — это помогало сохранить контроль над чувствами.

Фред холодно улыбнулся, и Марианна заметила неприязнь и презрение, притаившиеся за маской напускной любезности.



— Тогда мы не смогли закончить наш разговор, да, Марианна? Несколько лет, а точнее, четыре года назад мы так и не выяснили кое-чего.

— Да. Я помню. Ты убежал из города без оглядки, Фред.



Ее сердце билось еще неровно. Было такое ощущение, что она проваливается в безумный, бессмысленный мир, как Алиса в Зазеркалье. Надо только ущипнуть себя, и все сразу исчезнет. Марианна впилась ногтями в ладонь, но все осталось по-прежнему. Кроме того, напряженное безмолвие между ними сжимало как прессом ее легкие, затрудняя дыхание.

Фред пожал плечами.

— Я всегда знал, что вернусь, когда придет время.

— А почему ты решил, что это время пришло?



— Потому что я собираюсь купить компанию твоего отца.

— Ты?! — Марианна вытаращила глаза в немом изумлении. — Но мистер Добсон сказал… Он сказал мне…

Меценат и политик

— Что компанией интересуется мистер Бентхилл. Да. Он действительно интересуется, только от моего имени.

Марианна вскочила и принялась мерить шагами комнату. Фредерик оставался в кресле и с абсолютно непроницаемым выражением лица молча наблюдал за ней.



— Ты шутишь, — наконец выдохнула Марианна, становясь напротив него, но не слишком близко, так как что-то в нем ее смутно настораживало. Неужели этот мужчина одним только своим видом разжигал в ней давно потухшие страсти? Нет, конечно!

— Я никогда в жизни не говорил о чем-либо более серьезно.

— Но почему?



Фредерик поджал губы.











2. Искусство управлять толпой

Народные празднества во славу государя

ВВ





— Мне нравится, что колесо Фортуны сделало полный круг и повернулось в мою сторону.



— Это месть, да, Фред? — недоверчиво прошептала Марианна.

— О, месть — это слишком громко сказано.



— Тогда почему компания отца?

— Она мне интересна, — протянул Фредерик. В его голосе Марианна уловила нотки стальной безжалостности, которую подчеркивали твердые линии смуглого лица.

— А то обстоятельство, что этой компанией владел мой отец, ничего не значит?



— Есть немного. — Он легко пожал плечами, ни на секунду, однако, не отрывая пристального взгляда от ее глаз. — Кроме того, я начал уставать от городской жизни. Чикаго потерял свою прежнюю привлекательность. И я решил, что было бы неплохо на какое-то время поселиться здесь, где прошла юность.

— Я могу сама выбрать покупателя, — холодно заявила Марианна.



Фредерик рассмеялся.

— Неужели?



— Мистер Добсон сказал, что есть несколько предложений.



— Никаких предложений, Марианна!

— Но…



— Я — единственный покупатель. Без меня компания скоро развалится. Интересно, почему этого не произошло раньше? Если фирма разорится, она будет продана по кусочкам, и ты увидишь, как детище твоего отца идет ко дну. Ты этого хочешь?



Марианна посмотрела на него с отвращением. Он явно наслаждался этой сценой. Наслаждался ее смятением, ее беспомощностью, вынужденным унижением. Как она могла любить этого мужчину? Он же садист!

После всех этих лет и событий Марианна могла объяснить, почему она вышла замуж за Стива. Но если Фредерик стремится отомстить, ее признание только даст ему в руки лишние козыри. Этого нельзя допустить. Отец умер. Ему уже ничем не причинить боли. Но ее мать жива, тяжело больна, ранима и уязвима в данный момент, когда судьба нанесла роковой удар.



Кроме того, и Марианна не могла не признать этого, Фред Галли, которого она знала, мужчина, который много лет назад был любим ею и заставлял ее чувствовать себя счастливой, ушел. Исчез. Испарился. Перед ней был совсем другой человек. Кто-то, кого она не знала, не помнила, не понимала.

— Какую выгоду ты получишь из всего этого, Фредерик? — медленно спросила она.



— Огромное удовлетворение, — ответил он, скривив губы.

Ж. Э.)

Марианна сжала кулаки.

— За мой счет, надо полагать?



— Ты удивительно догадлива, — саркастически улыбнулся ее мучитель.



— Зачем эта война, когда мы можем…

— Стать любовниками? — Фредерик дерзко оглядел ее с ног до головы. — Заманчивая идея, — вкрадчиво промурлыкал он. — Ты все еще красивая женщина. Даже очень. Время нарисовало характер на нежном личике. Но нет, я думаю, что смогу устоять против тебя. — Он снова улыбнулся холодной, мерзкой улыбкой. Марианну так и подмывало его ударить. — Мне не нравится, что ты предлагаешь мне дружбу только потому, что теперь я достаточно богат, чтобы стать кем-то в твоих глазах.

Уличные песни

— Ты невыносим.

От этих слов Фредерик разозлился.



— Твой брак со Стивеном Колларье едва ли можно назвать благородным жестом, Марианна. Или, возможно, это просто говорит мой крестьянский ум, упорствующий в видении мира в таких неприличных черно-белых тонах?

Марианна смотрела на него из-под ресниц. Крестьянский? Едва ли. Деревенщиной его мог называть только Стив всякий раз, когда имя Фредерика случайно возникало в разговоре.



Сидя здесь в дорогом, отлично сшитом на заказ костюме, итальянец выглядел именно таким, каким был на самом деле: богатым, опытным, безжалостным.

— Почему ты не остался в Америке? — вопрос не требовал ответа. Скорее это было вымученное выражение тайных мыслей.



— Я потерял интерес к огням большого города.

Марианна сомневалась в правдивости его слов. Он никогда не «потеряет интереса» к огням большого города. Фред просто решил, что здесь его ждет более значительный, более достойный приз.

Сначала он получит компанию ее отца, потому что она, вероятно, именно то, за что он привык бороться. Реальное право собственности, подозревала Марианна, было только легкой приправой к его победе.



— Как ты узнал о?..

— Об этом рассказывалось в финансовых новостях, — ответил Фредерик. — Марк Бентхилл, мой доверенный человек, переслал мне статью. Он подумал, что я найду такое совпадение забавным, а кроме того, приму к сведению информацию. Конечно, он многого не знает о моей личной жизни, но Бентхиллу было известно, где я жил в юности.

Отец твой подати сбирал,

— Понимаю. А вообще кто-нибудь что-нибудь знает о твоей личной жизни, Фред? — горько спросила Марианна и получила в ответ лишь злобный взгляд. Только на мгновение, буквально на несколько секунд, она мельком уловила что-то живое под холодной, надменной, отпугивающей маской.

— Я не люблю людей, которые суют нос в то, что их не касается. — Он внезапно встал, повернулся к ней спиной и посмотрел в окно.

А сам ты сеном торговал.

— Какую одинокую жизнь ты, должно быть, вел все эти годы, — пробормотала Марианна.



Фредерик резко повернулся и взглянул ей прямо в лицо. Яростное выражение стальных глаз сменилось насмешкой.

— Не думаю, что имеешь право судить, как живут другие, — выразительно отрезал он. — Брак из-за денег, к тому же окутанный какой-то непонятной тайной — да меня от всего этого тошнит! Ты когда-нибудь была счастлива, Марианна? Когда церемония закончилась и вы вдвоем остались в большом, роскошном, пустом доме?

Ты патриарху за добро

Марианна, взволнованная, опустила глаза и ничего не ответила.

Платил изменою коварной:

— Думаю, что нет.

Себе взял злато-серебро

К Фредерику вернулось самообладание. Он начал расхаживать по комнате, не отрывая от Марианны пристального взгляда. Она чувствовала себя кроликом, пойманным в силки. Его последняя реплика была правдой. Она не была счастлива. Но даже если так, то оправдываться перед кем-то за прошлое Марианна отнюдь не собиралась.

— Если ты хочешь, чтобы я подписала какие-нибудь бумаги, — решительно сказала она, — я их подпишу. Если нет, то я ухожу.

И скрылся, тать неблагодарный.

— Ты уйдешь только тогда, когда я закончу.

Марианна зло посмотрела в эти холодные безжалостные глаза.



— Я не работаю на тебя, Фред. Ты не мой босс! Я готова продать компанию отца только лишь потому, что это мне порекомендовал мистер Добсон, но за пределами деловых отношений я не хочу иметь с тобой ничего общего.

Тот, кто тебя ввел к королю,

— А что? Это мысль! — усмехнулся ее собеседник, вставая за ней и опираясь руками на подлокотники ее кресла.

Тело Марианны застыло. Она хотела быть сейчас за тридевять земель, лишь бы подальше от его сексуальности, которая цепко держала ее в западне более четырех лет назад, а сейчас стала еще сильнее, еще притягательнее, чем прежде. Марианна ощущала слабость во всем теле от близости этих сильных рук, находящихся всего в нескольких дюймах от нее.

Пал от твоей руки.

— Что ты говоришь? — спросила она, нервно облизнув губы.

— А ты могла бы, — пробормотал он, — работать на меня. Это было бы забавно, правда?



— Нет, — прошептала Марианна сдавленным голосом. Она очень хотела встать, но боялась прикоснуться к нему.

— Нет, — согласился он. — Возможно, это и не было бы забавно. Или, может быть, недостаточно забавно. — Серые глаза скользнули по ней, глаза хищника, загнавшего в ловушку добычу и лениво размышляющего, как с ней поступить.

Король наш мудр,

— Что ты имеешь в виду? Что ты хочешь сказать? — Ее голос поднялся до самых высоких нот.

— Судьба компании твоего отца в моих руках, милая. Без меня то, над чем он работал всю свою жизнь, исчезнет подобно облачку от сигареты. — Фред улыбнулся так, как будто эта мысль доставляла ему несказанное удовольствие.

Марианна смотрела на него, как кролик на удава.

— Могут появиться другие покупатели, — продолжала слабо упорствовать она.

— Вряд ли. — Еще одна мерзкая улыбка, и она вздрогнула от смутного предчувствия. Он лениво прошагал к окну, сунув руки в карманы, и повернулся к Марианне. — Я вернулся. Настало время платить по счетам. Я получу тебя, миссис Лойтер, а затем, когда ты мне надоешь, я отброшу тебя в сторону.

его Совет Безгрешен;

— Но ведь ты сказал, что месть не входит в твои планы?

Фредерик холодно рассматривал бывшую любовницу.

думал ты напрасно,

— Месть. Какое громкое слово. Но может быть, ты права. Месть — это единственное, что сможет меня удовлетворить. Я надену тебе на палец обручальное кольцо, и ты будешь моей столько, сколько я захочу. Взамен я спасу фирму твоего отца.

Что на тебя управы нет.



3

— Никогда! — Марианна отпрянула назад, крепко вцепившись руками в подлокотники. — Ты с ума сошел!

О злоязыкий кардинал,

— Почему? — Его голос был на удивление спокойным, но глаза… Глаза пронзали, словно стальной клинок, жалили, как змеи, хлестали ее душу подобно кнуту.

— Я не могу поверить, что ты дошел до этого, Фред… Прошлого не вернуть, и с этим надо смириться.

Яд аспида в твоих устах...

— Я никогда не смирюсь. Ты понимаешь? Это как гноящаяся рана внутри меня, а теперь я имею реальный шанс что-то сделать с этим, и будь все проклято — я это сделаю.

О кардинал, лживый и подлый предатель...

— Я никогда не выйду за тебя замуж!

Он же ненавидит ее. Это ясно как день. Отвращение, презрение, уязвленная мужская гордость — даже этих слов недостаточно, чтобы описать его чувства. Марианна видела это, с предельной ясностью осознавая: ни за что на свете она не откроет ему свой секрет. Если Фредерик собирается жениться на ней, только чтобы удовлетворить чувство мести, то как же ей поступить со своими чувствами?

Ах, Ганелон, Иуда подлый,

— Ты сделаешь именно то, что я сказал, Марианна. У тебя нет выбора.

Твоя измена всем видна...

— Никогда! Понимаешь, Фред Галли? Никогда, никогда, никогда! — Она вскочила, не в силах сидеть от переполнявшего ее возбуждения.

— Почему же нет, моя дорогая? — спросил он с явно наигранной вежливостью. Он стоял за столом, угрожающе возвышаясь над ней. — Я не понимаю, как ты можешь противиться такому заманчивому предложению. В конце концов, твое общественное положение не пострадает — ты по-прежнему будешь вести образ жизни богатой наследницы. Если я правильно помню, эти мелочи очень важны для тебя. Теперь я смогу обеспечить тебе надлежащее положение в обществе.

Змей вероломный и лукавый

В его голосе не было ни капли нежности, в его чертах — мягкости. Смуглое лицо, словно неподвижный холодный камень, не отражало ни единой эмоции. Стальные глаза леденили кровь.

— Я верю, что сможешь, — пробормотала Марианна, отводя взгляд, а Фредерик так стремительно обошел стол, что, прежде чем она осознала это, он уже стоял возле нее. Он взял голову Марианны в ладони и притянул к себе.

Закрыл Адаму двери в Рай.

Сердце ее заколотилось еще сильнее. Она нервно облизнула губы. Она никогда не выйдет за него замуж, но какой-то простой и естественный отклик на мужскую притягательность Фреда зародился глубоко внутри нее, а вслед за ним — инстинктивная реакция убежать как можно быстрее. Глаза Марианны расширились от ужаса.

Но вероломства мастер несравненный

Отступление невозможно. Его руки сжимали ее голову, как железные тиски. Она стояла совершенно неподвижно, пытаясь подавить предательское тепло, разливающееся по телу.

— Веришь, Марианна? — спросил Фред, искривив губы. — А в то, что сделала четыре года назад, тоже веришь?

Есть кардинал по имени Балю.

Марианна не ответила. На этот вопрос у нее не было ответа.



Воспоминания подобно монстрам, возникающим из темноты, захватили ее. День свадьбы, чудесный, солнечный, тихий весенний денек, который говорил о приближении лета. Стив, смотрящий на невесту с удовлетворением, довольный сознанием, что теперь она принадлежит ему.

Марианна удивилась, что Фред тогда остался на прием. Потом она поняла, что он остался потому, что уйти было равносильно бегству с поля боя. Именно этого и хотел Стив. Но для Фредерика такое неприемлемо: пусть он потерял любимую, но зато определенно сохранил честь, не уронил своего достоинства.



Марианна болтала с друзьями и родственниками, краешком глаза постоянно наблюдая за Фредом.

Велел он трубам трубить

Стивен почти не отходил от невесты, дразня соперника. Несколько едких замечаний то там, то здесь, то одному, то другому…

И бросил громкий клич,

Марианна помнила, как в бессильной ярости она скрежетала зубами от бесстыдной игры, которую затеял Стив. Он всегда любил прихвастнуть богатством своих родителей перед Фредериком.

Чтобы всех, взятых в полон,

Деньги. Они были единственным, что разделяло Фреда со всеми остальными. Его родители перебрались в Англию с очень маленьким капиталом, и хотя отец получил престижную работу в одной из технических фирм, по сравнению с остальными семья Галли имела незначительный доход. Школьная форма Фреда была куплена в магазине подержанных вещей, а учебники не покупались вовсе — он брал их в библиотеке.

— Думаешь о свадьбе, Марианна? — спокойный, но жесткий голос вернул ее к действительности.

Лютой смерти предать,

Марианна мигнула, непонимающим взглядом уставившись на стоящего рядом мужчину.

— Думаю — о чем?

А пощады не ждать никому.

Фред всегда поражал ее способностью угадывать мысли. Она решила, что лучше притвориться и сделать непонимающий вид, чем признать, что он обо всем догадался.

— О своей великолепной, пышной, счастливой свадьбе. Так много людей кружилось вокруг. Все столпы вашего маленького общества прибыли на событие года. Как на ярмарку.



— Это была не ярмарка!

Фредерик продолжал как ни в чем не бывало, будто и не слышал ее протеста:



— И конечно, твои родители гордились тобой. Еще бы — такая выгодная партия, такая подходящая пара!

Когда в лохмотьях он приплыл

Марианна закрыла глаза, вспоминая комплименты того дня. В своем шикарном свадебном платье она тогда выглядела изысканно. Ей повторяли это снова и снова, а Марианна каждый раз изображала самую очаровательную улыбку, так что к концу вечера у нее заныли лицевые мышцы.

— «Счастливчик Стивен Колларье» — эти слова я видел в завистливых глазах почти всех присутствующих мужчин. — В голосе Фреда прозвучало явное отвращение, а Марианна не смела поднять глаз, только крепче обхватила свое дрожащее тело. — Счастливчик Стивен Колларье, поймавший в сети самую большую рыбу в море. Он тускнел рядом с тобой, как и все остальные, разве не так, Марианна? — тихо спросил Фред. — Все, кроме меня.

И со смиреньем попросил

Сердцебиение стало невыносимым. Марианна представила себя и Фреда вместе, когда они занимались любовью, его бронзовое тело, переплетенное с ее, цвета слоновой кости.

На время приютить,

Эта картина с пугающей ясностью вспыхнула и пронеслась перед глазами. Марианна в замешательстве отвела взгляд, пытаясь думать о другом.

Для этого она представила себе Стива. Стройный блондин с голубыми глазами, он относился к тому типу мужчин, которые в детстве и юности очаровывают красотой, но в зрелые годы не обладают сексуальной притягательностью.

Наш герцог был так сильно зол,

Марианна никогда не считала Стивена привлекательным. В нем было что-то непонятно отталкивающее. Однако они оба принадлежали к одному кругу. На какое-то время их пути разошлись из-за разницы в возрасте, как это бывает, а потом опять сошлись. Такое часто случается в их маленьком городке.

Родители Марианны, Стива, их друзья знали друг друга очень давно. Было бы удивительно, если бы это не коснулось их детей.

Что весь досадой изошел,

— Почему бы нам не оставить все, как есть? — отчаянно прошептала она, не отваживаясь поднять глаза. От близости желанного мужчины у Марианны кружилась голова. Если она не выдержит взгляда этих пугающих таинственных глаз, это только обострит ситуацию.

— А разве не так поступают старые друзья? — Он жестко усмехнулся. — Разве они не вспоминают прошлые деньки?

Не мог ни есть, ни пить.

— Старые друзья?..



Вопрос повис в воздухе. Фред, внезапно отвернувшись, снова уселся в кресло за столом. Как будто оно принадлежало ему. Как будто он уже владел фирмой и офисом.

Так поступил он в Динане,

Марианна рискнула взглянуть на него из-под опущенных ресниц. Ситуация была странной, даже нелепой. Если у нее осталась хоть капля здравого смысла, то она сейчас же возьмет себя в руки, кинет ему ледяную улыбку и уйдет. Вместо этого она, вслушиваясь в тяжелое молчание, продолжала сидеть.

Где не осталось стоять ни одного дома,

— Ты изменился.

Затем захватил и пожег Льеж,

Стены сровнял с землей и две сотни брюхатых жен

Невольное замечание удивило ее саму. Она не собиралась говорить этого. Она хотела сообщить Фреду, что остается при своем и что недолго ему быть покупателем фирмы Лойтеров, потому что выдвинутое им условие — выйти за него замуж в обмен на спасение бизнеса ее отца — для нее неприемлемо.

Бросил в воду, проехав по ним кораблями.

Фредерик откинулся в черном вращающемся кресле.

— Да, моя дорогая, теперь я богатый преуспевающий бизнесмен.



— Я не это имела в виду.



Грозный взгляд Фреда приказывал ей замолчать и не вмешиваться, но Марианна не собиралась безропотно сносить его нападки.

— Меня не интересует, что ты обо мне думаешь, — раздраженно произнес он, перелистывая блокнот на столе.



— Почему же? — едко заметила Марианна. — А почему, собственно, меня должно волновать, интересуют тебя мои слова или нет? Ты же проклинаешь меня!

3. Мрачная легенда: взгляд на историю из Бургундии

— Задело? — Он снова набросился на свою жертву: его глаза блестели словно серебро. — Огорчена, что я не собираю осколки наших отношений по обочине дороги, куда ты их выбросила четыре года назад?



— Конечно, нет!

— Ты слишком высоко оцениваешь свое обаяние. Возможно, здесь ты заставляешь кого-то обернуться тебе вслед, но, дорогая, ты забываешь, что в Америке масса свободных одиноких женщин.



Фредерик внимательно наблюдал за ней, подобно естествоиспытателю, жаждущему увидеть реакцию «подопытного кролика» на различные раздражители.



Марианне пришлось приложить определенные усилия, чтобы сохранить спокойствие.

— Я не слишком высоко оцениваю свой шарм, как ты считаешь, и не веду учет головам, оборачивающимся мне вслед в этом городе. Кроме того, у меня никогда не было сомнений, что Америка наводнена одинокими свободными женщинами, что бы это замечание ни означало.



Фред сжал губы. Марианна могла бы сказать, что ее находчивый ответ произвел на него впечатление. Неужели он действительно ожидал, что она сдастся без боя? Он явно получал удовольствие, заставляя ее безропотно плясать под его дудку. А она до смерти устала поступать так, как хотят другие.



Марианна растянула губы в простодушной улыбке.



— И ты, конечно, своего добился и обольстил всех этих одиноких женщин своей красотой? — Ей не нравилось думать об этом. Еще больше не нравилось, что его слова вызывают в ней дикую ревность.

— С чего ты взяла, что я ловелас и обольститель? — насмешливо спросил Фредерик. — В Америке чрезвычайно развито равноправие полов.



Марианна знала, что это ложь. Это совсем не в его стиле. Несмотря на огромное семейное состояние Лойтеров, Фред ни разу не разрешил ей заплатить за себя. Вместо этого они ели в дешевых бистро или же перекусывали бутербродами прямо на кровати. А потом занимались любовью… От этой случайной мысли потеплело на душе, и Марианна украдкой взглянула на возмутителя спокойствия. Потом перевела взгляд на крепко сцепленные пальцы.



Нет, Фредерик Галли был итальянцем во всех отношениях. Даже одежда от самых дорогих американских модельеров не смогла изменить этого.



— Менее чем через месяц тебе до отвращения надоест жить здесь, — заметила Марианна, стараясь думать о чем-нибудь прозаическом, чтобы успокоиться и вернуть неуместные сейчас эмоции на свое законное место — в прошлое.

— О, я думаю, элемент новизны удержит меня здесь какое-то время.

Марианна поняла его намек. Новизной будет она сама. Когда она ему надоест, тогда он и уедет. Они посмотрели друг на друга, думая об одном и том же — что они враги, стоящие по разные стороны баррикады.



— В таком случае тебе придется обойтись без чего-нибудь новенького. Условия, на которых ты желаешь купить фирму моего отца, выполнены не будут.



Марианна снова встала, но он тихо пророкотал:

— Сядь. Я уже достаточно ясно дал тебе понять, что ты не уйдешь из офиса, пока я не скажу все, что хочу.



— А я уже достаточно ясно дала понять тебе, что ты не имеешь права мне приказывать и распоряжаться моей жизнью.



— Мистер Добсон рассказал, что тебя ожидает, если я не куплю компанию? — лениво протянул Фред, сжимая пальцы за головой и холодным взглядом окидывая девушку с головы до пят.

Послушайте жалобную песнь,

— Он сказал, что у компании еще большой потенциал и достаточное количество крупных клиентов, — ответила Марианна, повторяя слова бухгалтера.

Исторгнутую скорбным сердцем.

— Эта борьба только приблизит конец. Менее чем через год весь этот «большой потенциал» будет ностальгическим воспоминанием, а «достаточное количество крупных клиентов» останется в далеком прошлом.

Я пленник короля Франции...

— Год — достаточно большой срок, — вставила Марианна. — За год все может случиться.

Мог ли я только подумать,

Что королевская кровь способна лгать.

— Например? — Фредерик проявил не более чем умеренный интерес к ее реплике.



Это разъярило ее больше, чем если бы он ответил грубостью или насмешкой.

О король, называющий себя французским,

Неужто всю Францию ты хочешь погубить?

— Например, — спохватилась она, заставляя мозг придумать несколько разумных предложений, — я могу найти кого-нибудь для управления фирмой от моего имени и в моих интересах.

Замучил ты ее податями и плутовством...

— Кого?



— Ну, уж если бы я имела кого-нибудь на примете, не сидела бы здесь, унижаясь, — пылко сказала Марианна.



Ее оппонент слегка поднял брови.

Ягненок белый на лугу

Был не смирнее Шароле,

— Унижаясь? — спросил он, как будто мысль о подобном никоим образом не приходила ему в голову. — Это лишь плод твоего воображения.