— Кхе-ер!

— Кха!

— Кхи!

Когда шум стих, охотники переглянулись, и решили отправиться на поиски других коридоров. Они понимали, что без еды жить нельзя.

Глава 10,

в которой Привереду настигает прошлое, над Ахадиром грохочут пушки, а Вандар и Осчик получают неприятное известие

И опять — горы. Или: снова горы.

Красивые, величественные, чужие. Надоевшие до колик. Вызывающие отвращение одним только видом. Груда камней, захватившая их в плен.

В какие-то мгновения кажется, что именно горы удерживают их на Ахадире. Что стоит вырваться из проклятых скал, как все сразу поменяется: заработает астринг, звезды окажутся рядом, и они вернутся в цивилизованные миры, где течет привычная жизнь.

Вернутся домой.

В какие-то мгновения…

— Не подняться ли выше? — предложил Рыжий. — Увидим, где заканчиваются хреновы горы, и полетим из них прямой дорогой.

Он стоял у приборов, чуть правее штурвала, но, поскольку полет проходил спокойно, смотрел не на них, а в окна, наслаждаясь давным-давно приевшимся пейзажем.

— А если не увидим? — язвительно спросил Тыква.

— Если поднимемся над вершинами — увидим.

— Покажем себя, — бросил Мон.

— Кому?

— Местным.

— Местные нас и снизу увидят.

— Для этого они должны оказаться на нашем пути, — поддержала капитана Куга. — А если поднимемся, выставим себя напоказ.

— И начнется пальба, — буркнул Тыква.

— А почему они должны в нас стрелять?

— А почему бы и нет?

— Мы не знаем, как местные себя поведут.

— Если поднимемся выше, пальба будет не страшна, — добавил Рыжий.

— Вы, ребята, плохо понимаете, что такое команда цеппеля, — недовольно произнес сидящий в кресле Лео. — Я ведь сказал, что подниматься мы не станем, а приказы капитана не обсуждаются.

Ему изрядно надоели постоянные ссоры.

— Я хотел, как лучше, — сдал назад Рыжий и выразительно посмотрел на синеволосую.

Стоящий за штурвалом Тыква усмехнулся. Он понимал, что его появление на мостике заставит Кугу нервничать — ведь это означало, что Грозный остался с Привередой один на один, но все равно пришел. И теперь наслаждался результатом.

— Кстати о местных, — продолжил Мон, закидывая ногу на ногу. — Мы забыли обсудить важную вещь: кто из вас умеет обращаться с пулеметом?

— Обо мне забудь, — немедленно ответила Куга. — Я девушка нежная и романтичная.

Рыжий поджал губы, однако комментировать слова синеволосой не стал. Вместо этого пожал плечами:

— Я о себе ничего не помню, но поскольку с пистолетом я управился, надеюсь, разберусь и с пулеметом.

— Почему спросил? — поинтересовался Тыква, не отрывая взгляд от лобового окна.

— Потому что Рыжий вспомнил о местных, — объяснил Мон. — А ты упомянул о пальбе.

\"Дедушка Джо\" был оснащен двумя пулеметами, и капитану стало интересно, сможет ли кто-нибудь с ними управиться.

— Грозный — бамбальеро.

— Грозный занят в кузеле. А вы двое бездельничаете.

— Но…

— Я скоро приду, — сообщила Куга, направляясь к дверям. — Не скучайте.

Мужчины проводили девушку взглядами, а когда за ней закрылась дверь, Тыква усмехнулся:

— Ставлю цехин, что она побежала в машинное отделение.

— Проверить, что там делают голубки, — осклабился Рыжий.

Лео покачал головой, но промолчал. Он был стар, присоединился к компании недавно, но даже его мужское самолюбие задевало повышенное внимание, которое Куга и Привереда оказывали Грозному.

— Давайте поговорим о пулеметах.



— Ядреная пришпа! Давление в норме?

— Да, — ответила Привереда, бросив взгляд на манометр. — А что?

Вчера адиген ругался мало, видимо, потому, что только знакомился с отделением, а вот сегодня с его лица не сходила кислая гримаса.

— Машина старая и следили за ней отвратно, вот что, — хмуро ответил Грозный.

— Ты к такому не привык?

— Похоже, нет.

Древний кузель \"Дедушки Джо\" не блистал, и даже далекая от техники Привереда это понимала. Философский Кристалл подрагивал, хотя его должны были закрепить точно, а главное — надежно. В турбине что-то подозрительно стучало, а из некоторых соединений вырывались струйки пара. Один из аккумуляторов давно накрылся, его использовали в качестве стола, а генератор требовал профилактики. Тяговые электродвигатели Грозный не проверял, но подозревал, что они пребывают в столь же плачевном состоянии. Кроме того, не обнаружился положенный комплект запчастей, а также выяснилось, что емкости с машинным маслом почти пусты.

— Мы сможем лететь?

— Мы уже летим, — усмехнулся Грозный. — А потому следовало спросить, как долго это продолжится?

— И как долго?

— Этого я не знаю.

Девушка уныло вздохнула.

— Машинное отделение! Прибавить можете?

— Лучше не рисковать, — ответил Грозный в переговорную трубу. — Мне не нравится, как ведет себя турбина.

— Она стучит столько, сколько я себя помню.

— А сколько ты себя помнишь, Лео?

С мостика донеслось невнятное бормотание.

Хорошая получилась шутка. Правда, немножко злая. Привереда вновь вздохнула, вытерла испачканные руки тряпкой, и сообщила:

— Я скоро.

Грозный даже не спросил, куда она собралась:

— Угу. — И продолжил прислушиваться к стучащей турбине.

Ну и ладно, в конце концов, у него есть дела.

Девушка вышла в коридор, поежилась — в машинном отделении было значительно теплее, и быстро зашагала к ближайшему туалету. К маленькому, тесному и вонючему туалету, такому же неприглядному, как все остальное в этом цеппеле.

Вчера обрадованные путники об удобствах не задумывались, были счастливы, что им повезло отыскать неповрежденный корабль, предавались мечтам, но… Но улететь не удалось, эйфория прошла, выяснилось, что \"Дедушка\" окажется их пристанищем на неопределенный срок, и путники стали подмечать неприятные мелочи: темные, захламленные коридоры, устоявшийся запах пота, грязь… Люди, летавшие на \"Дедушке\", не забивали себе головы такой ерундой, как гигиена, старому капитану, судя по всему, на бардак было плевать, а в результате цеппель превратился в настоящую помойку. И если в коридорах и кубриках грязь еще можно было терпеть, то состояние туалетов приводило Привереду в неистовство.

\"Вы люди или животные?\"

Скорее животные, но что толку в гневе на тех, кого уже нет?

— Привет.

Мало того, что впереди ее ждет посещение омерзительного туалета, так еще угораздило столкнуться в коридоре с Кугой. Вот уж действительно: все напасти в один день.

— Привет, — отозвалась Привереда. — Я думала, ты на мостике.

— А я думала, ты в кузеле, — не осталась в долгу синеволосая. — Или он в тебе.

\"Ну, сколько можно?!\"

Превращенный в помойку цеппель, предстоящее посещение заплеванного туалета, подчеркнутая грубость Куги… Не то чтобы Привереду беспокоило все это, но ей вдруг захотелось хотя бы чуточку тепла. Хоть что-то мягкое посреди унылой безнадеги.

— Давай определимся, — решительно произнесла девушка. — Тебе нравится Грозный и мне нравится Грозный. Но я к нему в койку не прыгала.

— Неужели?

— Да, не прыгала. Может, тебе покажется странным, но я…

Привереда хотела сказать кое-что еще, хотела заметить Куге, что далеко не все девушки такие шлюхи, что… Хотела, но не успела.

— Ты с ним не спала?

Синеволосая смотрела на нее с таким видом, словно от ответа зависела чья-то жизнь.

— Нет, — ответила ошарашенная Привереда.

И услышала неожиданное:

— Как же я рада.

Неожиданное, искреннее и очень-очень нежное. На глазах Куги появились слезы:

— Марина, пожалуйста, прости… Я была… Я разозлилась… Я так переживала…

\"Марина?\"

Синеволосая сделала шаг и ласково дотронулась до щеки Привереды.

— Неужели ты не помнишь?

\"Марина?!\"



— Меня зовут Белла дер Жос. — Красивая синеволосая девушка смотрит доверчиво. Ей за двадцать, но если судить по взгляду — подросток. Чистая, наивная, доверчивая и очень-очень красивая девушка.

— Марина Милль.

— Ты с Анданы?

— Да.

— Отец сказал, что ты будешь помогать мне в исследованиях, но я не понимаю, каким образом? Ты гипнот?

— Нет.

— Работала с мырами?

— Нет.

— Разбираешься в хищниках?

— Я разбираюсь в людях, Белла.

— Отец считает, что я виновата в провале?

— Нет, Белла, совсем нет. Просто вы с мырами совсем друг друга не понимаете…



— Нет!

— Ты вспомнила?

Привереда отшатнулась, с ужасом глядя на Кугу. На Беллу… На Кугу…

— Не может быть!

— Марина… любимая… — Куга подалась вперед, вновь оказалась в сантиметрах, на расстоянии одного прикосновения.

Синие волосы… шелковистые, мягкие. Синие глаза, большие, как блюдца, нежные, любящие…

— Я помню, — прошептала Марина. — Я помню, как мы…

— Любили друг друга?

Перед глазами мертвый охранник. И еще один. И профессор дер Жос, рядом с которым урчит мыр. И слизывает языком теплую кровь. Три трупа остались позади. Перечеркнули прошлое, изменили будущее.

Губы совсем рядом.

— Я люблю тебя, Марина.

— Я…

Жаркие слова. Жаркое дыхание. Голова идет кругом — слишком много обрушилось воспоминаний, причем таких, что лучше бы они остались в темноте.

— Мы снова вместе! И мы снова непобедимы!

Слова, дыхание и… эмоции. Эмоции гипнота накатывают волной, сметая неумело выставленную защиту. Эмоции гипнота поглощают. Страсть, желание, нежность…

— Марина…

— Белла…

Губы сливаются в поцелуе, сплетаются руки, по телу пробегает сладкая дрожь, и нет никаких мыслей, кроме желания. Страсти. Нежности…

— Ой!

Цеппель вздрагивает так, что девушки едва не падают с ног.

— Что это? — Мысли продолжают путаться. Нельзя же так сразу: из сладкого в холодное. — Что случилось?

Еще один толчок. И Белла завизжала:

— Это взрыв!!



Алая алхимическая \"хризантема\" распускается прямо по курсу \"Дедушки Джо\". В полусотне шагов. Это предупредительный снаряд: осколков нет, но шума достаточно, и ударная волна чувствительная — цеппель вздрагивает.

— Они нас убьют!

Рыжий бросает штурвал и разворачивается к дверям. Перед кораблем взрывается еще один цветок, \"Дедушка\" начинает рыскать.

— Куда?! — рявкает Мон. — К штурвалу, тварь!

Рыжий тормозит. Ему страшно, но и стыдно.

— Ипатый хрен! — стонет схватившийся за голову Тыква.

— Его ранило? — неуверенно спрашивает Рыжий.

— Кретин!

Лео понимает, что от помощников толку не будет, и сам бросается к штурвалу. И вовремя, потому что ударная волна от третьего снаряда едва не швыряет \"Дедушку\" на скалы.

— Он подкрался из-за горы…

Врага до сих пор не видно, только тень скользит по отвесному склону, но Мон понимает, что их накрыл военный цеппель — судя по разрывам, \"хризантемы\" калибром восемьдесят миллиметров, не меньше.

— А они хорошо оснащены!

— Кто?

— Не знаю!

Рыжий помогает Тыкве подняться.

— Что с тобой?

— Голова трещит.

— Контузило?

— А как это?

— Как тебя сейчас…

— Стоп машина! — орет добравшийся до переговорной трубы Лео.

— Что у вас происходит?

— Грозный! Тормози!

— Что ты делаешь? — Рыжий изумленно смотрит на капитана.

— То, что мне приказывают, — сквозь зубы отвечает Мон. — В отличие от тебя, мальчик, я знаю, для чего пуляют \"хризантемами\".

Тень наползает, становится все больше и больше, закрывает солнце, и вскоре превращается в импакто — легкий крейсер. Не такой мощный, как доминатор, но смертельно опасный для маленького и старого \"Дедушки\". Тягаться с восьмидесятимиллиметровыми орудиями Лео нечем.

— Я не вижу опознавательных знаков.

— И флага нет!

Неизвестный цеппель сбрасывает скорость, и на его открытом мостике появляется сигнальщик.

— Спорки? — удивляется Рыжий.

— А кто же еще? — бурчит Лео, отбирая у него бинокль. — Все говорят, что Ахадир — их планета.

И вперивается взглядом в чужака, внимательно читая его пожелания.

— Что он передает?

— Задает курс.

— У спорки есть порт?

— Сейчас узнаем. — Мон вновь берется за переговорную трубу. — Грозный! Малый вперед!

— Что случилось?

— Импакто появился.

— Ядреная пришпа! Чей?

— Спорки.

\"Дедушка Джо\" послушно набирает высоту, разворачивается и ложится на указанный курс. Импакто идет сзади и чуть выше, держа маленький цеппель на прицеле тяжелых орудий. Мон понимает, что \"хризантем\" больше не будет, и все остальные тоже это понимают.

Но никто не знает, что ждет их впереди.

* * *

— Мы отправились в горы посмотреть, как далеко ушли спорки после ночного боя и ушли ли вообще? Обычная, одним словом, разведка…

Приведшая к необычным результатам, о которых Баурда решил доложить руководителям экспедиции лично. Попросил Секача пустить в небо ракету, вызвав корабль к храму, после чего Дана подняли на борт в \"корзине грешника\". Вандар, сообразивший, что дело весьма важное, отвел под совещание кают-компанию, где они и сидели сейчас: капитан, Осчик и Баурда.

— Мы прошли примерно шесть лиг, спорки не было, хотели поворачивать, но тут заметили цеппель…

— Что за цеппель? — быстро спросил Вандар.

— Небольшой и потрепанный, — мгновенно отозвался Дан. — Мелкий торговец или контрабандист.

— Откуда?

— Он не успел приблизиться, поэтому надписи на борту я не разобрал. Оснастка стандартная.

— Значит, он может быть откуда угодно, — хмуро произнес Осчик.

— Ага.

Однако ответ разведчика галанита не интересовал. Он повернулся к капитану и саркастически поинтересовался:

— Жак, тебе не кажется, что на Ахадире стало слишком многолюдно?

— Кажется, Вальдемар, кажется. — Вандар развел руками. — Но что я могу?

— Ты говорил, что координаты этого мира никому не известны.

— Иначе Компания давно снарядила бы на Ахадир экспедицию.

Несколько секунд Осчик пронзительно смотрел на Вандара, после чего ровно произнес:

— Компании не нравится, когда ее обманывают, Жак. Если выяснится, что ты не был достаточно искренним, я гарантирую тебе проблемы.

— Это угроза? — насупился дунбегиец.

— Да, угроза, — подтвердил галанит. — Ты получил от нас все, что хотел, и обмана мы не потерпим.

Баурда ожидал взрыва — Вандар не терпел на своем корабле подобных выходок, но дунбегиец, к некоторому удивлению разведчика, среагировал на слова Осчика миролюбиво.

— Дурацкая случайность.

И постучал пальцами по столешнице.

Вандар растерян, понял Баурда. Он не ожидал подобного развития событий и теперь не знает что сказать.

— Мы проверим.

— Я не идиот и ссориться с Компанией не собирался.

— Мы проверим, — повторил Осчик.

Пришло его время давить, и Вальдемар с удовольствием пользовался моментом, расплачиваясь с наглым пиратом за пережитые унижения.

— Если окажется, что ты торговал координатами направо-налево…

— У местных спорки огромный храм и несколько поселков вокруг! — рявкнул Вандар. — Неужели ты думаешь, что у них нет цеппелей?

— Я еще не закончил, — Дан тоже повысил голос, не позволив Осчику ответить капитану. — Дальше будет хуже.

— Что именно?

Руководители одновременно уставились на игуасца.

— Мы укрылись и стали ждать, хотели посмотреть, что за цеппель пришел. А потом из-за облаков появился импакто…

— Импакто? — не сдержался Осчик.

— Чтоб меня манявки облепили!

— Откуда ты знаешь, что это был крейсер?

— Я достаточно пошатался по Герметикону и уверен в своих словах, — огрызнулся Баурда. — Это был импакто. Старый, судя по очертаниям, ему лет двадцать, но на ходу. И с полным вооружением. Он шарахнул перед контрабандистом \"хризантемой\", даже тремя, и тот встал. А потом развернулся и последовал за импакто.

— Под конвоем?

— Да.

— Спорки вооружены лучше, чем ожидалось, — пробормотал Вандар, наливая себе стакан воды. — Надо же — импакто! Кто мог подумать?

Вооружение экспедиционного цеппеля было достаточно мощным, однако противопоставить восьмидесятимиллиметровым пушкам легкого крейсера Вандару было нечего. Если импакто решит атаковать, у них не будет и шанса.

— Баурда не был представлен экипажу, — холодно заметил Осчик. — Мы не знаем, кому принадлежит импакто.

— Кому, кроме спорки?

— Кому угодно! \"Черный Доктор\", контрабандист, импакто… Я начинаю думать, что Ахадир стал оживленным перекрестком. Не удивлюсь, если завтра-послезавтра мы выясним, что в сотне лиг отсюда действует сферопорт.

Вальдемар пытался держаться, но получалось с трудом. Последние слова он почти выкрикнул.

— Ты пошутил? Считай, что я посмеялся. — Вандар зло посмотрел на галанита. — Я думаю, импакто принадлежит местным спорки.

— Тогда почему он не принимал участие в ночной атаке? При поддержке с воздуха спорки вышибли бы нас из храма.

— Может, не успел, — перебил Осчика Вандар. — Может, не рискнул.

— Не рискнул? Ты сам сказал, что с крейсером нам не справиться.

— Но спорки тем не менее на нас не напали, — усмехнулся дунбегиец. — А что это значит? — Капитан весело оглядел собеседников. Судя по всему, он уже взял себя в руки, обдумал ситуацию, и пришел к каким-то выводам. — Есть мысли?

Баурда пожал плечами, показывая, что мыслить должно начальство, а его дело маленькое — разведка. Осчик же нахмурился, пытаясь сообразить, куда клонит дунбегиец, после чего выдал:

— Они не военные.

— И у них мало цеппелей, — высокомерно добавил Вандар. — Один или два на всю планету. Вот почему они боятся рисковать своим импакто — не хотят оставаться на Ахадире навсегда.

— Сомнительная гипотеза, — протянул Вальдемар.

— Сомнительные гипотезы преподают в галанитских религиозных школах, — грубо отрезал дунбегиец. — А мои выводы основаны на логике. На анализе поведения противника. И поскольку я прав, бояться нам нечего.

— То есть? — не понял Осчик.

Дунбегиец посмотрел на него, как на идиота.

— \"Доктор\" — новый цеппель с очень своеобразным силуэтом…

— Который похож на стандартный силуэт импакто, — догадался Баурда. И опомнился: — Извините, капитан.

— Ничего страшного, Дан, ты прочел мои мысли. — Вандар вернулся к галаниту: — Силуэт \"Доктора\" сильно смахивает на силуэт крейсера. Я уверен, что спорки видели нас, решили, что мы вооружены не хуже, и не рискнули связываться.

— А если рискнут?

— К чему ты клонишь, Вальдемар?

— Мы под серьезным ударом, Жак, нужно уходить.

— Мы пришли за Камнями и уйдем с Камнями.

— Если нам продырявят баллоны, мы вообще никуда не уйдем.

\"Прикрикнуть на оборзевшего галанита? Можно. Осчик заткнется, но станет еще сильнее мутить воду, мотивируя свои действия исходящей от импакто угрозой. Да и Баурда… — Вандар бросил взгляд на разведчика и понял, что идея застрять на Ахадире игуасцу не понравилась. — И так же подумают все цепари…\"

Стало быть, одним криком дело не решишь, нужны козыри. Необходимо объяснить команде ситуацию, предложить сравнительно безопасный выход из положения и… и напомнить о морковке.

— Я знаю, как ведет дела Компания, — медленно произнес Вандар, репетируя аргументы, с помощью которых ему придется убеждать команду. Баурда навострил уши. — Если контракт не выполнен, оплаты не будет. А контракт — это Камни.

Осчик открыл было рот, но тут же его захлопнул — спорить с этим заявлением бессмысленно. Компания любила вести дела жестко, и сейчас ее репутация играла против Вальдемара.

— Дан, — продолжил капитан. — Когда звери проголодаются?

— Уже проголодались, — тут же ответил Баурда. — Но они умны и сразу в ловушку не полезут, будут ждать до последнего.

— Когда?

— Надеюсь, этой ночью.

— Значит, и мы подождем.

— А если не выйдут? — поинтересовался Осчик.

Вандар тяжело посмотрел на галанита.

— Есть предложения?

— Нужно идти внутрь, — твердо ответил Вальдемар. — Ночью.

— Идите, — вежливо предложил Баурда.

— Что? — Осчик скривил губы. — Я…

— Не нужно так себя вести, Дан, — хмуро произнес Вандар. — Ты знал, на что подписывался.

— О мырах не знал. Иначе бы не подписался.

— Ты уже подписался, ты в деле, ты разведчик, и будешь делать то, что прикажут.

Пару секунд Баурда мрачно разглядывал решительные лица Вандара и Осчика, после чего сдался:

— Я — разведчик.

— Вот и хорошо. — Капитан заметно повеселел. — Кроме того, Дан, вас осталось всего двое, и всем понятно, что вышибить из храма тварей вы не сможете. Придется посылать менсалийцев.

— А они пойдут?

— Они тоже подписались.

И сидят сейчас внизу, в проклятом храме, а значит — полностью зависят от Вандара. Не понравится дунбегийцу поведение наемников — бросит их на Ахадире и улетит, с него станется.

\"Мы все в ловушке. Вандара прижали спорки, Вандар прижимает нас, нам остается давить на мыров\".

— Ты не просто разведчик, Дан, ты — охотник. Я уверен, ты сможешь придумать, как пройти внутрь и добраться до Камней.

— Будут жертвы, — предупредил Баурда.

— То есть ты знаешь — как?

— Способ только один.

— Вот им и воспользуйся, — предложил Вандар. И повернулся к Осчику: — Ничего не бойся, Вальдемар. Ты отправился в экспедицию, положившись лишь на мое слово, вот и продолжай верить — я добуду для тебя Камни.

— Пожалуй, — промямлил Осчик. — Но…

* * *