- Знаешь почему?
- А ты сам знаешь? - недоверчиво покосился на майора Пономарь.
- Из-за Вити, - просто сказал фээсбэшник.
- А он-то тут при чём? - недоумевая, целитель пожал плечами.
Сергей Владимирович рассказал о программе, которую он обнаружил на энерготеле девушки и о том, чем чревато ношение такого образования.
- Хорошо, - кивнул Игорь Сергеевич после того, как Изотов закончил говорить, - пусть она его хочет найти. Но для чего? Она же наркоманка, профессиональная не то проститутка, не то убийца! Зачем ей наш пацан? Убить? Изнасиловать?
- Этого пока и я не знаю. И выяснить это можно только одним способом. Дать им встретиться.
Целитель недоверчиво хмыкнул.
- Конечно, всё происходящее надо будет держать под строжайшим контролем, добавил майор, но Дарофеева он не убедил.
- А, может, просто - снять эту программу, да и дело с концом? - предложил Игорь Сергеевич.
- Можно, - согласился Изотов, - но не нужно, Их связь от этого не ослабеет. Насколько я успел заметить, программа уже ассимилировалась в её базовую энергоструктуру. Удалишь программу - придётся удалять и сопутствующие энергоканалы. А чем это закончится - непонятно. Возможно, от этого она умрет...
Пономарь поёжился:
- Тогда, действительно, лучше не трогать... А если спросить? Напрямую.
- Вряд ли она ответит честно, - покачал головой майор. - Да и задавать такие вопросы - значит насторожить её. Она почувствует опасность и...
Дарофеев тихонько рассмеялся:
- Уж после того, что она видела...
- Ты прав, - нехотя кивнул Сергей Владимирович. - Но всё равно, незачем добавлять страха. Возможно, эта Яичница сама проговорится, хотя надежды на это мало.
- Ладно, Бог с ней! - Игорь Сергеевич взмахнул рукой, давая понять, что эту тему он закрыл. - Теперь, что с Витей?
- Действуем по плану. Что же ещё?
Но когда пришло время выезжать, в головах друзей одновременно прозвучал голос хумчанина:
- Вы что, начали раньше срока?
- Нет, - ответил Игорь Сергеевич. - Мы ещё дома.
- Тогда - отбой, - сказал Витя. - Тут что-то происходит...
Изотов вбежал в комнату, где расположился Игорь Сергеевич. Всё было ясно без лишних слов. Едва майор расположился в кресле, друзья покинули тела и оказались над химкинским особняком.
Весь вечер Призрак поглядывал на часы.
Наконец, без четверти десять, Михаил Русланович спустился в комнату Вити. Всё время, после посещения Рыбака, его подопечный не проявлял никакой активности. Мальчик словно ушёл в себя, не желая реагировать на происходящее. Что он делал в своём мире, о чём размышлял, оставалось для Кашеварова полнейшей тайной. Хумчанин так заблокировал свой мыслительный процесс, что сквозь эту защиту не просачивалось ни малейшего намёка на мысль.
Впрочем, это было и к лучшему. Витя, погрузившись в раздумья, не просматривал мозги окружающих и это для Призрака было как нельзя кстати. Иначе бывший ГУЛ смог бы как-то воспрепятствовать тому, что должно было произойти.
Войдя в комнату мальчика, Михаил Русланович нашёл того лежащим на кровати. Незрячие глаза хумчанина были открыты и, не мигая, смотрели в потолок. Кашеваров потрепал Витю за плечо.
- Вставай, - подумал Призрак. - Пойдём со мной.
Едва пацан прикоснулся к излучениям мозга телепата, он моментально вскочил с кровати. Те образы, что увидел Витя в мыслях Призрака, заставили хумчанина невольно содрогнуться.
- Куда?
Кашеваров уже взял мальчика за кисть и тянул за собой, но Витя упёрся, хотя и знал, что телепат гораздо сильнее его и, если потребуется, может увести, прибегнув к грубой силе.
- В подвал.
Скрывать то место, где продавшийся Рыбаку Михаил Русланович хотел спрятать мальчика, было неразумно. Всё равно пацан смог бы выудить эту информацию непосредственно из головы предателя.
- Зачем вы это сделали?
Витя уже шел по коридорам здания, увлекаемый рукой Призрака.
- Деньги, мой мальчик, обычные деньги... - думал Кашеваров. - Но огромное количество...
На это Витя ничего не ответил, продолжая автоматически переставлять ноги. Они спустились по лестнице. Телепат на мгновение остановился у выключателя, и они продолжили движение. Через минуту Михаил Русланович привёл пацана в одну из подвальных комнат. Судя по прелому запаху, она использовалась в качестве кладовой для картошки. Глазами Призрака мальчик увидел множество пыльных мешков, среди которых совершенно чужеродными предметами выглядели два чистых деревянных стула.
Усадив пацана на один из них, Призрак устроился на втором. Он взглянул на часы. Осталось чуть больше пяти минут.
- Ты не убежишь? - спросил вдруг Михаил Русланович.
- Убегу, - вдруг ответил Витя.
- Тогда... Можно тебя попросить?
- Смотря о чём...
- Убеги после того, как я тебя перевезу под Рыбака,
- А какая разница, когда это случится?
- Деньги... - мысленно вздохнул телепат. - И ещё... Не программируй меня... Пожалуйста...
Хумчанин повернул голову к Призраку. В его мозгу накладывались одна на другую две картинки. Одна, то, что воспринимал с помощью ясновидения сам Витя и, вторая, то, что он видел, настроившись на зрение Михаила Руслановича.
Взгляд Михаила Руслановича не останавливался ни на секунду. Телепат словно не мог выбрать, на что смотреть. Он то глядел в глаза мальчику, в следующее мгновение, вспомнив, что пацан ими всё равно ничего не видит, разглядывал свои, скрещенные на коленях, руки, потом в чужом поле зрения появлялисьтапочки, в которые были обуты ноги Вити.
- Хорошо, - спроецировал свой ответ хумчанин, и в это мгновение уши Призрака уловили далёкие, приглушённые стенами дома, хлопки. Этот звук был очень хорошо знаком Вите. Это были звуки выстрелов.
Михаил Русланович моментально напрягся, пытаясь понять, кто палит и откуда, но, сидя в подвале, определить это, без особых способностей, было невозможно.
У Вити Матюшина такие способности наличествовали. Он, мысленно поднявшись над особняком, стал наблюдать разворачивающуюся под ним картину боя.
Тот отряд, который прибыл сегодня днём, теперь, вместо того, чтобы охранять хумского самородка и сотрудничать со старыми охранниками, занимался откровенным избиением последних. Стрельба шла сразу в нескольких местах. Первое, на что обратил внимание мальчик, был его корпус. Там, у входа в здание, забаррикадировавшись столами, отбивались корневцы. На них наседали превосходящие силы рыбаковцев. Вооружены боевики были практически одинаково, но на стороне наркобоевиков был фактор внезапности. Защитники Вити понесли уже ощутимые потери. Один из них, раненый очередью из \"Шакала\" в живот, полз под непрекращающимся огнём по холлу, оставляя за собой широкую кровавую полосу. Он уже почти добрался до угла, но какой-то рыбаковец, стрелявший через разбитое пулями окно, заметил ползущего и всадил в беззащитного умирающего короткую очередь. Корневец дёрнулся последний раз и затих навсегда. В это время трое рыбаковцев проникнув в особняк через окно в одном из торцов здания, зашли защитникам в тыл. Один из корневцев вовремя заметил опасность и, перевернувшись на спину, успел свалить двоих. И сам погиб от пуль третьего. Тот, впрочем, жил ещё с секунду. Отвлёкшись от отражения атаки из дверей, сразу двое людей Корня изрешетили наркомана из своих \"Узи\".
Невольно, Витя настроился на восприятие мыслей боевиков. Его чуть не оглушила яростная матерная брань.
- Получи, гнида!
- Ах, ты, сука!..
- Куда прёшь, козлище?!..
- А, вот ты где!..
- Мама! Как больно!..
Мысли атакующих и защищающихся сливались в один многоголосый хор, в. котором трудно было вычленить отдельные фразы внутренних речей боевиков. Но некоторые мысли особенно выделялись из общей многоголосицы. Мысли раненых и умирающих. - АААААААА!!! Этому парню свинец попал в горло, перебив артерии и боевик захлёбывался собственной кровью.
-У, БЛИИИИИИИИИИНННН!!!
Это рыбаковец. Ему вышибло глаз и пуля застряла в костях черепа. В оставшемся целым глазе у него потемнело и он в ужасе несётся, не разбирая дороги.
-ОООООООЙЙЙЙ!!!
- МАМА!!! МАМА!!!
Как Витя не пытался закрыться от той боли, которую испытывали боевики, у него это получалось плохо. В пацана словно на самом деле попали десятки кусочков свинца и он, не издав не звука, потерял сознание. Призрак, который бессильно наблюдал за мальчиком, не мог ничем ему помочь.
Бой, тем временем, всё продолжался. Несколько корневцев, пробившись в арсенал, вооружились многозарядными гранатомётами. Они прошлись по первому этажу, сея вокруг себя смерть и разрушение. Под яростным огнём гранатомётов погибло более десятка рыбаковцев, но один из наркобоевиков, чудом оставшийся цел, бросил под ноги корневцев гранату-лимонку. Взрыв разорвал на части одного корневца, других - нашпиговал стальными осколками, и группа перестала существовать.
Но наиболее ожесточённая перестрелка велась у въездных ворот. Будка, в которой дежурил наряд из пяти людей Корня, оказалась прекрасно оборудованным огневым пунктом. В процессе боя все они получили ранения, но не сдавались в течение четверти часа. Корпус давно был захвачен, но вывезти потерявшего сознание Витю не представлялось возможным, пока ворота охраняли эти отчаявшиеся корневцы. Наконец, и их сопротивление было сломлено. Несколько выстрелов из базуки разнесли будку по кирпичику, и погребли под каменным крошевом последних оставшихся в живых защитников особняка.
Рыбаковцы пленных не брали. Они уничтожали всех, не считаясь с собственными потерями. В результате этого сражения были убиты более тридцати верных Корню боевиков. Впрочем, и среди переметнувшихся к Рыбаку живых осталось мало. Из отряда в сорок человек, потери составили более трёх четвертей, не считая раненых.
После боя на территории особняка появился Кикоз. Его машина стояла в нескольких сотнях метров от здания и, услышав, что стрельба закончилась, он проехал на своем черном \"Ауди\" сквозь взорванные ворота. Четверо, оставшихся на ногах, рыбаковцев встретили его у развороченного гранатой подъезда. Помощник рыбака вылез из машины, поморщился от запаха гари, в здании уже начался пожар.
- Где пацан?
- Не видели... - Ответил один из боевиков за всех.
- Обыскать весь дом. Найти! Быстро.
- А с ранеными что? - Спросил другой парень.
- Добить, - равнодушно ответил Кикоз и отвернулся, подставив лицо густому падающему снегу.
Огонь разгорался всё сильнее, освещая снег перед особняком оранжевыми сполохами. Внезапно раздался сильный хлопок. Кикоз автоматически присел, но, в следующее мгновение понял, что это начали лопаться уцелевшие стёкла особняка.
Через минуту появился закопчённый боевик. Он нес на руках тонкое тельце Вити Матюшина. Следом шёл угрюмый тощий Призрак.
- Что с ним? - резко спросил Кикоз.
- Обморок... - прошелестел Михаил Русланович.
- Что? Не слышу!
- Обморок, - едва ли громче повторил телепат.
- В машину! - последовал приказ. Кикоз повернулся спиной к этой троице, обошёл машину, раздражённо распахнул дверцу и уселся на водительское место. Призрак подскочил к \"Ауди\", открыл заднюю дверь. Боевик осторожно поместил мальчика на сидение. Тот тут же повалился навзничь. Закрыв за ним, Кашеваров сел рядом с Кикозом и автомобиль резко рванул с места.
Боевик проводил черный автомобиль взглядом, вздохнул и пошёл собирать своих. С минуты на минуту можно было ждать прибытия сил Корня. Уцелев в такой мясорубке, глупо было бы попадать в лапы прежнего хозяина.
Глава 26.
Кикоз привёз Витю и Призрака в подвал дома на Ленинском проспекте. Раньше в нём находилась одна из подпольных лабораторий по производству наркотиков, оборудование и сырьё для которой воровалось из находившегося на другой стороне проспекта Института Нефтехимии. Но ситуация изменилась, студентов, занимавшихся этим делом, посадили. Единственное, что осталось тайной для милиции, так это расположение секретной лаборатории.
Расположенная в атомном бомбоубежище, анфилада комнат представляла собой прекрасно оборудованный схрон. Из неё было три выхода, каждый из которых был перегорожен массивной металлической дверью, открыть которые без особого ключа не представлялось возможным.
Поскольку бывшие обитатели этих помещений дневали и ночевали в подвале когда шёл синтез наркотика, длившийся, зачастую, по несколько суток, одна из комнатушек совмещала в себе склад химикатов и спальню. За долгие месяцы, что пустовала эта лаборатория, некоторые летучие соединения испарились и теперь Кикозу первым делом пришлось включить вентиляцию, иначе, в подвале невозможно было бы дышать.
Смесь непривычных резких запахов заставила Михаила Руслановича закашляться. Она же и вывела похищенного хумчанина из того ступора, в котором он оказался, подключившись к сознаниям раненых и умирающих боевиков.
Внешне это ничем не проявлялось. Пацан как лежал с закрытыми глазами, так и продолжал лежать, но излучения его мозга резко переменились и Кашеваров это не упустил.
- Ты как? - спросил Призрак, наблюдая за Кикозом, который в соседней комнате с кем-то говорил по сотовому телефону.
- Паршиво, - отозвался Витя. - А где мы?
Как мог, Михаил Русланович обрисовал обстановку. Мальчик уже полностью пришёл в себя, и, за время телепатического разговора, успел просканировать само помещение и его окрестности. Утешительного было мало. Самостоятельно выбраться из этой западни казалось нереальным.
В это время Кикоз закончил переговоры и вернулся в комнату, где находились Призрак и Витя.
- Что он? - грубо спросил рыбаковец.
- Слегка оклемался...
- Скажи-ка ему, чтоб прекращал давить косяка.
- Он вас слышит... - тихо ответил Кашеваров.
- Вот как? - усмехнулся Кикоз. - Так он же глух, как тетеря!..
- Я могу слышать ушами любого, обладающего слухом... - отчётливо прозвучало в голове рыбаковского приближённого. Несмотря на то, что такой способ беседы был для Кикоза не привычен, на столице ничего не дрогнуло, и лишь Витя заметил, что помощник наркобарона весь внутренне подобрался, решив более тщательно контролировать мыслительный процесс. На это хумчанин мог лишь усмехнуться. При желании, мальчик мог выведать и глубинные мысли, но на это требовалось особое усилие, к которому Витя пока не был готов.
- Хорошо... - плотоядно ухмыльнулся Кикоз. - Тогда перейдём непосредственно к делу... Ты хорошо, насколько мне известно, поработал на Корня... На дядю Андрея\". - поправился рыбаковец. - Готов ли ты теперь поработать на другого дядю?
- На Рыбака? - Витя попытался придать телепатическому голосу максимально возможный налёт наивности.
- На него, - кивнул Кикоз. - Твой ответ?..
- Пожалуй, я отвечу отказом...
Рыбаковец моментально взъярился от этих слов. Он прищурил глаза, раздул ноздри и, с угрожающим видом, двинулся на мальчика.
- Да я тебя в порошок!.. По стенке размажу так, что мама родная неделю отскребать будет!
- Не посмеете, дядя Кикоз, - Витя не переменил ни позы, ни выражения проецируемого в головы рыбаковца и Призрака голоса. - За это вас дядя Рыбак с дерьмом съест...
Кикоз остановился с уже занесённым кулаком.
- К сожалению, ты прав... - на губах рыбаковца вдруг появилась неприятная ухмылка. - Но дядя Рыбак не будет возражать, если я получу у тебя согласие несколько негуманными способами...
- Только, вот, чего оно будет стоить?.. - самоуверенно проговорил Витя.
- Стоить? - в голосе рыбаковца зазвучал неприкрытый сарказм. - Стоить будет недорого. Полета баксов.
- За такую сумму работать? - Удивился мальчик.
- Ты не въехал, пацан. Это цена вмазки одного весёлого соединения. Оно полностью подавляет волю, и позволяет из кого хочешь вить такие верёвки, что и во сне не приснится!
- Вы не посмеете травить ребёнка наркотиками! - призрак, слушавший эту беседу, возмущённо встал.
Кикоз, даже не посмотрев в сторону телепата, сделал незаметное движение рукой, послышалась звонкая пощёчина, и Кашеваров, издав сдавленный всхлип, рухнул на свой стул.
- Если этот ребёнок не будет выполнять прямых указаний - очень даже посмею! Понял?! - Кикоз, сощурившись, глянул на оглушённого Михаила Руслановича и добавил. - И чтоб я тебя больше не слышал!
Призрак пошевелил губами, но из них не вылетело ни единого звука.
- Дядя Миша, он это серьёзно? - прозвучало в голове Кашеварова. Телепат, не меняя сгорбленной позы, кинул быстрый взгляд на Кикоза. Тот, очевидно, не слышал этого вопроса, Витя обращался только к Призраку и телепатическая речь не доходила до рыбаковца.
- Такие твари шутить не умеют... - грустно ответил Михаил Русланович.
- Может согласиться? Для вида...
- Как знаешь...
Обмен этими репликами занял в реальном времени не более полутора секунд. Всё это время Кикоз пристально смотрел на Витю Матюшина, пытаясь прочесть на его лице хотя бы какой-нибудь отклик на свои слова. Но хумчанин сохранял полнейшую невозмутимость.
\"Не хотел бы я сесть против него в покер.\" - подумал Кикоз и, вспомнив, что пацан с лёгкостью прочтёт эту мысль, сказал уже вслух:
- Ну, отвечай!
- Рыбак обещал мне учёбу в Штатах... - словно в задумчивости спроецировал Витя.
- Учёбу! - рассмеялся рыбаковец. - Её ещё заслужить надо.
- Хорошо. Какие ваши условия?
- Ты согласен работать добровольно? - вместо ответа спросил Кикоз.
- Прежде я должен узнать условия... - упрямо повторил хумчанин.
- А если они тебе не приглянутся, что, откажешься?
- Условия!
- Сто за клиента.
- Сто рублей?
- Сто тысяч долларов. Плюс пансион. Плюс особняк у моря. С надёжной охраной, конечно. Плюс, всё, что пожелаешь... В разумных пределах.
- А за базар ответишь? - вдруг перешёл Витя на блатной жаргон. - Обзовись!
- Сукой буду! - автоматически проговорил Кикоз. Через мгновение до него дошла и нелепость ситуации, и то, что какой-то мальчишка его так просто обвёл вокруг пальца, взял, что называется, на голый понт. Теперь рыбаковец должен был, если не хотел потерять авторитет, действительно выполнять все желания пацана. Но, с другой стороны, кто об этом узнает?
- Хочешь, узнает Рыбак. Прямо сейчас? - смеющимся голосом проговорил Витя.
- Да я!.. - грозно закричал рыбаковец.
- Я за язык тебя не тянул, дядя Ваня... Давай, открывай дверь и зажмурься на час.
- После клиента... - Кикоз уже совладал со своими эмоциями и говорил спокойно и холодно, - об этом можно будет подумать. Да и не могу я тебя сейчас отпустить. У тебя сопровождения нет. А без него - какая безопасность. Мало ли. Вдруг алкаш какой наедет... А перед Рыбаком я за тебя головой отвечаю.
- Ну, и кто же наш клиент?
- А ты сам не узнал уже?
Витя догадывался, но хотел, чтобы Кикоз сказал это в присутствии Призрака.
- Пономарь, - сказал рыбаковец слово, которое ждал Витя.
Первым делом Дарофеев и Изотов нашли хумчанина. Мальчик шел по коридорам особняка, увлекаемый за руку, уже знакомым друзьям, тощим господином. Проследив их путь до подвала, и убедившись, что Витя в безопасности, тонкие тела майора и целителя отправились на разведку.
Разобраться в том, что происходило оказалось непросто. Стрельба шла со всех сторон, и кто на кого нападал, оставалось непонятным, пока Игорь Сергеевич не заметил на спинах некоторых боевиков какие-то энергетические образования. Фээсбэшник, который уже давно сообразил что к чему, похвалил Пономаря за наблюдательность.
- А кто, это, на них наседает? - спросил Дарофеев.
- Приглядись, - посоветовал Сергей Владимирович. - Видишь, их излучение несколько не такое, как у обычных людей. Ты с таким встречался.
- Рыбаковцы?.. - Как бы не доверяя сам себе пробормотал Игорь Сергеевич.
- Они самые. Понимаешь, что это означает?
- Рыбак хочет убить Витю?.. - предположил целитель.
- Тогда бы мы с тобой увидели большой-пребольшой взрыв. Этот домик просто перестал бы существовать. Нет, пацан нужен этому бандиту живым. Иначе он не стал бы посылать штурмовую группу. Так что наш мальчик пока в безопасности...
- Но мы собираемся его освобождать?
- Конечно, - улыбнулся майор. - Только выясним кому и что от него надо, и освободим...
Игорь Сергеевич нельзя сказать, что успокоился.
Некоторое время они наблюдал за боевыми действиями. Вскоре стало ясно, что боевики, штурмующие здание, одержат победу. Сопротивление корневцев слабело, с каждой минутой их становилось всё меньше и они вынуждены были сдавать позиции. Дольше всех продержалась группа у ворот, но вскоре прогремел взрыв, будка, в которой находились последние защитники особняка, рассыпалась. Бой закончился.
Когда же друзья вновь оказались около Вити, обнаружилось, что тот находится без сознания.
- Что с ним? - встревожился Игорь Сергеевич.
- Не знаю, - отозвался Изотов. - Тебе виднее. Ты - целитель.
- Да какой я целитель, - возмутился Пономарь, - так, одно название. Убивать я могу. Точно знаю. А на счёт остального...
- Игорь! - с наигранной суровостью погрозил пальцем фээсбэшник, - не прибедняйся!
Ничем не выдавая себя, Дарофеев и Сергей Владимирович следили за Витей. Они видели и Кикоза и, последовав за ним, путешествие на машине. Они были и свидетелями разговора рыбаковского эмиссара и хумчанина.
Мальчик, наверняка, должен был почувствовать их присутствие, и друзья не ошиблись. Все разговоры Витя транслировал не только своим физическим собеседникам, Кикозу и Призраку, но и, вообще, так, что его мог слышать любой, находящийся в подвале, куда его привёз Кикоз.
И, когда Кикоз произнёс имя первого, кого предстояло устранить юному пленённому парапсихологу, Изотову стоило большого труда удержать Игоря Сергеевича от немедленных действий. Сергей Владимирович буквально за шкирку вытащил Пономаря из подвала и, оказавшись вне пределов слышимости Вити, начал выговаривать целителю:
- Ты что, хочешь убить там всех?
Дарофеев ещё слабо сопротивлялся, пытаясь ускользнуть из астральных объятий майора:
- Нет, не всех, только этого подонка!
- А ты уверен? Я же видел тебя в гневе! Ты не станешь разбирать, где свои, а где чужие!
- Я убью только Кикоза! - упрямо повторил целитель. Но вырываться прекратил.
- Убьёшь, убьёшь... - заверил его Изотов. - Только попозже. Смотри!
Фээсбэшник указал Игорю Сергеевичу на квартиру, находившуюся на первом этаже, как раз точно над подвалом. В ней расположились несколько парней, внешний вид которых красноречиво говорил о том, что эти господа не обременены избыточным интеллектом. Дарофееву теперь хватило одного взгляда, чтобы определить, кто это такие.
- Рыбаковцы? - изумлённо протянул целитель.
- Они самые, - кивнул Сергей Владимирович. - Здесь у них пункт наблюдения. Видишь, один сидит у мониторов?
Действительно, одни из боевиков-наркоманов сидел, положив обе ноги на стол, у нескольких, расположенных в ряд, телевизоров. Правда, то, что происходило на экранах мало занимало парня, ибо на уровне колен он держал раскрытую книгу, и по всему было видно, что чтение - гораздо более увлекательный процесс, нежели созерцание за тех, кто находится в подвале.
- Ты думаешь, они помешают? - Пономарь переместился так, чтобы взглянуть на обложку томика, который завладел всем вниманием наркобоевика. Это оказался очередной бестселлер господина Доценко, под названием \"Вторая любовь Бешеного\".
- Ты не смотри, что эти пацаны под кайфом, - серьёзно проговорил Изотов. Несмотря на наркотики, или нет, благодаря им, они серьёзные противники.
- Эти-то... - хмыкнул Дарофеев. - Да я их одной левой!
- А если хотя бы один из них сумеет поднять шухер?
На это Игорь Сергеевич послал майору эмоцию неудовольствия и немедленно получил ответ в виде комплекса ощущений, в котором были и осторожность, и зрительный образ медленно подкрадывающегося тифа, и звуки автоматных очередей. Целитель окунулся во всё это, и, вскоре, вынужденно признал правоту фээсбэшника:
- Да, в стратегии я, выходит, не силён... Что ты предлагаешь?
План Сергея Владимировича, казалось, учитывал все. Выслушав, Дарофеев не нашел ни одного пункта, к которому можно было бы прицепиться. Еще раз пристально осмотрев место, где вскоре им придется действовать в плотных телах, друзья возвратились в квартиру на Университете.
Игнорируя любопытствующую Яичницу, Изотов с Пономарём быстро собрались, и, заперев за собой дверь так, что ее невозможно было открыть изнутри квартиры, вышли под продолжающийся снегопад. \"Волга\" майора, оказалось, уже покоится под сугробом. Но фээсбэшник, к удивлению Пономаря не стал производить раскопки, решительно проследовав мимо средства передвижения.
- А мы разве не поедем?.. - Игорь Сергеевич, замешкавшись около \"Волги\" нагнал Изотова лишь через несколько широких шагов.
- Так тут близко... - майор целеустремлённо двигался вперед, щурясь от летевших в лицо снежных хлопьев.
- Но время же уходит! - нервничал Дарофеев, старательно вышагивая рядом с Сергеем Владимировичем и изо всех сил стараясь не отстать.
- Успеем.
Они пересекли Ломоносовский проспект и углубились в дворы на другой его стороне. Буквально через пять минут друзья уже стояли в небольшом отдалении от нужного им подъезда. Перед ним все еще обреталась черная \"Ауди\" Кикоза.
- Они пока там... - слегка запыхавшись от быстрой ходьбы, проговорил Игорь Сергеевич.
- Действуем по плану, - майор улыбнулся и, несмотря на то, что внешне в Изотове ничего не переменилось, целитель понял, что фээсбэшник настроился на решительные действия. Пономарь, как мог, последовал его примеру.
- Ну, вперед! - тихо произнес Сергей Владимирович и они направились к подъезду. - Да, - сказал Изотов на ходу, - постарайся этого Кикоза взять живым... Замочить его можно в любой момент, но в башке у него пошарить было бы полезно...
- Это как получится... - неуверенно пробормотал Игорь Сергеевич.
- Ты уж постарайся...
В этот момент они уже зашли в подъезд и разделились. Изотов отправился наверх, а целитель начал спускаться по узкой лесенке к подвальной двери. Майор поставил перед Дарофеевым задачу проникнуть в секретную лабораторию и захватить Кикоза и Призрака. Для целителя, который, несмотря на пропавшую память, уже восстановил свои экстраординарные способности, это было достаточно простым делом. Основной сложностью было проникновение в подвал.
Вход закрывала дверь из единой стальной плиты. Ее удерживали четыре запора, справиться с которыми без особого ключа представлялось невозможным. Но Игорю Сергеевичу ключ был не нужен.
Поставив перед собой задачу проникнуть в подвал, Пономарь не осознавал, какие именно способности помогут ему это сделать. Перед экстрасенсом была цель, а способы ее достижения, он знал это четко, у него были.
Дарофеев сконцентрировался надвери. В следующий момент он понял, что в буквальном смысле видит ее насквозь. Металл стал прозрачным и стали видны все пластины, которые удерживали ее от несанкционированного открывания.
\"Их надо убрать,\" - подумал целитель и почти одновременно увидел, как от него протянулись четыре призрачные руки, которые, ухватившись за запоры, стали вдавливать их обратно в дверь.
Напряжения Игорь Сергеевич не чувствовал. Но его тонкое зрение недвусмысленно говорило о том, что толстый металл под прозрачными ладонями будто бы течет. Вскоре все было завершено. Стальная плита ждала л ишь толчка, чтобы открыться. И в этот момент погас свет.
Эту часть плана осуществлял Изотов. Он, дождавшись, когда Дарофеев справится с дверью, нарушил контакт в рубильнике, снабжавшем электроэнергией весь подъезд, и все погрузилось в темноту. Игорю Сергеевичу и фээсбэшнику, которые обладали ясновидческим зрением, освещение было не нужно, зато боевики в квартире над лабораторией лишились возможности наблюдать за тем, что происходило внизу.
Астральные руки Пономаря приподняли дверь в подвал и осторожно, так, чтобы не скрипнули петли, отворили ее. Для невооруженного глаза внутри был такой же мрак, как и снаружи, но целитель явственно различал за стеной три светящиеся фигуры. Одна из них, самая яркая, которая была меньше всех, распростерлась на полу, вторая, от которой исходило излучение ненависти, стояла рядом с Витей, и, наконец, третий участник событий, телепат Призрак уже протягивал в сторону пришельца сканирующий луч. Игорь Сергеевич отклонил его, препятствуя прочтению своих мыслей и, обратившись к лежащему, мысленно спросил:
- Витя, ты как?
- Дядя Игорь... - услышал Дарофеев мыслеголос, слабеющий с каждой секундой, - он мне \"генерала\" вколол... Скорее...
Глава 27.
Наркотик \"генерал\" был разработан еще Гнусом и являлся одной из самых охраняемых тайн Рыбака. На самом деле враг Дарофеева украл его из мыслей бразильских наркодельцов, которые с его помощью набирали себе целые армии послушных рабов. Его основой был алкалоид, встречающийся только в одном виде тропической лианы. В России она, конечно, не росла, поэтому Гнус разработал способ его получения из местного сырья. Под Припятью обнаружились мутировавшие мухоморы, содержащие почти такой же алкалоид. Однако, что-то Гнус не учел, и русский \"генерал\" оказался несколько слабее и не с таким постоянным действием, как его бразильский аналог.
Действие же этого наркотика, его гнусовской модификации, заключалось в том, что употребивший его для начала погружался на час-полтора в мир иллюзий, во время которых ему казалось, что он умирает тысячами разных способов, а когда первая волна действия сходила на нет, то первый, кого увидит употребивший, открыв глаза, становился его хозяином на следующие три года.
С тех пор большая часть рыбаковских боевиков, да и тех, кто ему помогал в высших эшелонах власти, были завербованы с помощью \"генерала\". Именно поэтому Рыбак и смог за такой короткий период времени, прошедший после разгрома его организации, вновь встать на ноги.
Кикоз был одним из тех, кто знал о нем, и умело пользовался этим наркотиком. И сейчас, поняв, что ни уговоры, ни пытки Вити ни к чему не приведут, Кикоз, буквально за несколько секунд до вторжения Пономаря в подпольную лабораторию, сделал мальчику укол этого снадобья.
Наркоделец прекрасно понимал что рискует. Ведь \"генерал\" был рассчитан на то, что принявший его должен, после отключки, увидеть своего будущего хозяина. Витя же, слепоглухонемой увидеть никого не мог. И, памятуя об этом, Кикоз понял, что в момент прихода пацана в сознание, он должен смотреться в зеркало. Ведь хумчанин видит глазами других и, если Кикоз будет созерцать свое отражение, то как раз Кикоз и станет повелителем гениального пацана, а там можно будет подумать о том, что и самому стать Рыбаком. Предварительно убрав со своего пути настырного Пономаря.
Но как только Кикоз сделал мальчишке укол и отступил на шаг назад, чтобы проверить, как действует препарат, погас свет. Через несколько секунд по подвалу прошелся легкий ветерок. Наркоделец тут же понял, что кто-то открыл входную дверь. Он моментально выхватил пистолет и стал напряженно всматриваться в темноту. Там не было никакого движения, но вдруг прямо рядом с собой Кикоз услышал чье-то дыхание. Он выстрелил по направлению звука и, в короткой вспышке увидел знакомое лицо. Оно принадлежало Дарофееву.
В следующий момент пальцы целителя прикоснулись к руке, держащей оружие и Кикоз почувствовал, что та моментально онемела. Наркоделец отпрянул назад, угодил спиной в стеллаж с химикатами. Невидимые банки посыпались на кафель пола, какие-то разбились и в воздухе моментально запахло химикатами.
Не желая так просто сдаваться, Кикоз наудачу прыгнул вперед. Он весьма неплохо владел приемами каратэ, обучался и стилю вин-даоян, но справиться с Дарофеевым ему было не по силам. Удар ногой явно нашел свою цель, но впечатление было таким, словно рыбаковский помощник изо всех сил врезал по стене. Пономарь даже не пошатнулся, а ступню Ки-коза постигла участь руки: ее моментально парализовало.
Сверху, там, где сидела на дежурстве бригада наркобоевиков, послышался грохот. Что-то со звоном взорвалось, заглушенный перекрытиями, раздался истошный вопль. Кикоз, чувствуя, что онемение постепенно охватывает все его тело, пополз к месту, где раздавалось дыхание Пономаря. Призрак, невидимый в темноте, шмыгнул носом, Дарофеев замер и в это мгновение рыбаковец дополз до целителя и дернул того за лодыжку. Последовал глухой удар от падения тела, но когда Кикоз, выхватив десантный нож, попытался левой рукой вонзить его в лежащего, лезвие лишь звонко ударило в кафельный пол. Через мгновение рыбаковский помощник оказался полностью обездвижен.
Шум наверху стих и, через небольшое время в дверном проеме появился яркий конус света от фонарика. Парализованный наркоделец не мог даже зажмуриться.
- Игорь, у тебя все в порядке? - послышался незнакомый Кикозу голос.
- Эта сука что-то вколола Вите... - раздался ответ Пономаря.
Свет переместился сперва на распластанного Кикоза, потом на неподвижное тело мальчика.
- А где Призрак?
- Я здесь, - ответили из темноты и вновь шмыгнули носом.
В круге света появилась тощая фигура телепата.
- А там как? - спросил Пономарь.
- Порядок. Все в отрубе, - проговорил обладатель фонаря. - А что ввели мальчику?
- \"Генерала,\" - хором ответили Призрак и Игорь Сергеевич.
- И какой мудрец до этого додумался? - хмыкнул Изотов. - Уж не Кикоз ли? А что с ним, кстати?
- Не знаю... - Дарофеев уже стоял на коленях перед Витей. - Я хотел, чтобы он не мешался... Да, а что делать с пацаном?
- Сможешь нейтрализовать наркотик?
Целитель пожал плечами.
- Попробуй. У тебя получится! - в голосе Сергея Владимировича было столько уверенности, что Пономарь, не раздумывая, взялся задело.
Кикоз не обладал никакими ясновидческими способностями, но и он, краем глаза, уловил ореол призрачного свечения, который окутал Пономаря и распластанного на полу Витю. Внешне не происходило совершенно ничего. Все замерли, словно на фотоснимке, лишь слегка подрагивал луч фонарика в руке Изотова.
- Все, - сказал вдруг Дарофеев. Он встал с колен, потянулся. Вслед за ним зашевелился и Витя. Мальчик присел, опираясь на руки, и Кикоз услышал вдруг его голос, звучащий непосредственно в голове:
- Наконец-то вы за мной пришли...
После этой фразы послышались слабые всхлипывания. Не в силах повернуть голову, Кикоз понял, что пацан плачет.
- Ну что ты... Что ты... - успокаивал его Пономарь.
- Этот дядя Ваня... - услышал наркоделец, и вдруг фраза прервалась на половине, очевидно хумчанин понял, что его слова доходят и до посторонней головы и стал беседовать лишь со своим воспитателем. Потянулись томительные минуты. Кикоз все это время пытался обрести контроль над своими мышцами, но все безрезультатно. Паралич не коснулся лишь грудной клетки, да и то, дышать рыбаковский помощник мог лишь очень поверхностно. Испаряющиеся химикалии раздражали его носоглотку, но даже чихнуть у него не было никакой возможности.
- Ну, - разорвал тишину голос целителя, - господин Зарайский, Иван Ильич, что мне с тобой сделать?
Кикоз, которого впервые за последние несколько лет назвали его настоящим именем, не шелохнулся.
- А чего думать? - усмехнулся Изотов, - берем с собой. Кстати, а где телепат?
Майор обвел лучом фонарика все помещение, но Михаила Руслановича нигде не было.
- Сбежал, что ли?
- Бог с ним, - махнул рукой Пономарь, - он нам не нужен. Я хочу вот с этим потолковать!..
В тоне, которым была сказана последняя фраза, Кикоз не услышал ни единой ободряющей интонации. Ивана Ильича подняли с пола и, подхватив за руки, поволокли прочь из подвала. Сзади слышались шаркающие шаги хумчанина.
- Стойте! - услышал вдруг Дарофеев телепатический голос Вити. - Там, впереди - засада!
Остановившись на полушаге, Игорь Сергеевич посмотрел сквозь стену. На улице стояли три тридцать первые \" Волги\", рядом с которыми чинно прохаживалось не менее полутора десятка наркобоевиков.
- Видать, успел кто-то... - раздраженно пробормотал вполголоса Изотов. Его штурм квартиры, в которой сидели рыбаковцы, был стремителен и беспощаден, но один из наркоманов смог-таки предупредить коллег и теперь эти коллеги незамедлительно прибыли на место.
Несколько секунд друзья, поддерживая бесчувственного, но лихорадочно соображающего как бы выпутаться из этой неприятности, Кикоза стояли налестнице ведущей в подвал. Наконец, Сергей Владимирович решился:
- Давай, ты делайся невидимкой вместе с Витей, и волоки этого деятеля, а я отвлеку их внимание.
Но Пономарь все еще чувствовал в себе кураж, он был готов ко всему. И, кроме того, целитель внезапно понял, что это предложение майор высказал лишь потому, что чувствовал за собой вину. Ведь он не смог как следует обеспечить безопасность.
- Уж нет! - воскликнул Игорь Сергеевич. - Теперь моя очередь!
Фээсбэшник не видел лица Дарофеева, но по той волне возбуждения, которая окатила майора после этих слов, он понял, что Игорь действительно готов принять бой и поэтому молча согласился.
Кикоза опустили на ступеньки и Пономарь решительно вышел из темноты. Тут же, с верхней лестничной площадки, ему в спину ударили автоматные очереди. Но Дарофеев уже был в блоке защиты \"жалюзи\" и пули лишь срикошетили от непробиваемой оболочки.
Обернувшись, Игорь Сергеевич, со зловещей улыбкой, взлетел по ступенькам и, пока трое наркобоевиков бессмысленно расходовали патроны, вырвал у них автоматы, а самих наркоманов, тремя легкими касаниями, отправил спать.
Появление Игоря Сергеевича из подъезда было обставлено в лучших традициях классического вестерна. Сперва с грохотом, подняв облако свежевыпавшего снега, вывалилась наружу входная дверь. Еще не осела снежная пелена, как из темноты проема вышел Пономарь. Два автомата он держал на вытянутых руках, а третий висел в воздухе перед грудью целителя.
Рыбаковцы, которые уже слышали стрельбу в подъезде, были готовы к появлению противника, но вид человека, вооруженного сразу тремя автоматами несколько подорвал боевой дух наркобоевиков и они открыли огонь лишь после секундной паузы. Этого времени Игорю Сергеевичу хватило на то, чтобы детально рассмотреть силы врага. Их была ровно дюжина. Вооружены все были по разному. У кого \"Узи\", у кого \"АКМ\", но один из парней являлся счастливым обладателем ручного гранатомета. Целитель не знал, выдержат ли \"Жалюзи\" прямое попадание гранаты и поэтому решил действовать с максимальной скоростью.
Но, пока он собирался это сделать, гранатометчик выстрелил. Словно в замедленной съемке, Пономарь видел, как к нему приближается веретенообразный снаряд. Граната летела словно нехотя, и Дарофеев вдруг понял, что уже находится в убыстренном темпе жизни.
Он отпустил автоматы. Те, как будто неподверженные тяготению, зависли в воздухе, хотя целитель не прилагал никаких усилий, чтобы удерживать их с помощью своих способностей. Пока оружие совершало свой неспешный путь к земле, Игорь Сергеевич отошел с траектории снаряда, но в следующее мгновение он сообразил, что взорвавшись, граната может обрушить стену, а там, за ней, прятались Витя и Изотов. Про Кикоза целитель не думал.
В воздухе уже висело множество пуль, но Дарофеев не обращал на них внимания. Целитель подбежал к летящей гранате и, не вполне осознавая, что делает, пошел параллельно ее движению. Рука Пономаря словно сама потянулась к острию снаряда, несколько вращательных движений - и взрыватель оказался в пальцах целителя. Теперь граната представляла собой безопасную болванку, начиненную тротилом.
Пора было позаботиться и о боевиках.
В реальном времени эта разборка заняла лишь доли секунды. Игорь Сергеевич начал с ближайшего к нему левого фланга и, методично обойдя всех стрелявших, произвел с ними одну операцию. Кулак Пономаря дюжину раз опустился на шеи рыбаковцев. После такого обхождения у всех наркобоевиков оказались раздроблены шейные позвонки. Они все еще жали на гашетки своих автоматов, но это было их последнее, в этом существовании, действие.
Вернувшись к нормальному ходу времени, целитель послушал, как затихает стрельба и, когда последний из трупов рыбаковцев выпустил все патроны, вернулся в подъезд.
- Все? - зачем-то спросил Изотов.
Не отвечая, Дарофеев указал на злобно вращающего глазами Зарайского и взял его за одну руку. Сергей Владимирович подхватил другую и Кикоза выволокли под свет дворовых фонарей. По пути целитель отшвырнул ногой неразорвавшуюся фанату и та, описав дугу, скрылась под снегом. Видя, что Игорь Сергеевич решительно тянет пленного в направлении откуда пришли друзья, Сергей Владимирович, ухмыльнувшись, спросил:
- Ты хочешь его тащить прямо до квартиры?
- А что?.. - начал было вопрос Пономарь, но, оглядев ставший бесхозным целый автопарк, прервал фразу и тут же согласился с майором.
В кармане Ивана Ильича нашлись ключи от \"Ауди\". Машину открыли, но погрузить в нее Кикоза не удалось. Сверкая мигалками и завывая в несколько сирен, во двор влетели несколько милицейских \"ГАЗиков\". Высыпавшие из них люди в форме, без предупреждения открыли огонь. Разбираться с органами ни у Дарофеева, ни у Изотова желания не возникло. Поэтому, бросив в снег Зарайского, друзья быстро запихали в машину освобожденного Витю. Сергей Владимирович сел за баранку и повернул ключ зажигания. Послышалось тарахтение, но мотор не завелся.
- Сдавайтесь! - прогрохотал усиленный мегафоном голос, - вы окружены! Сопротивление бесполезно!
Все эти выкрики шли на фоне непрекращающейся канонады. Пули со звоном ударяли в ветровое стекло \"Ауди\", били по бортам, но машина у Кикоза оказалась бронированной и стрельба ей была не страшна.
Наконец, мотор стал подавать признаки жизни, и тихо заурчал.
- Это не рыбаковцы, - удивленно проговорил Игорь Сергеевич, просканировав на расстоянии нападавших. - Алкаши - да, есть, но наркоманов нет...
- Слушай, - раздраженно повернулся к нему Изотов. - Какая разница, кто это!? Если эти ублюдки сначала стреляют, а потом думают, - значит надо отсюда убираться!
Внезапно огонь милиции нашел себе другую цель. Пули перестали отскакивать от \"Ауди\", но пальба не прекращалась, а напротив, усилилась.
Вспыхнул ярким факелом один из \"ГАЗиков\". Земля содрогнулась от взрыва, потом от еще одного. Деревья, ветви которых сгибались от снеговых шапок, разом сбросили груз и двор погрузился в непроницаемую снежную пелену.
Изотов, пользуясь временной слепотой милиции, нажал педаль газа. Он направил машину прямо на горящий \"Газ\", под возмущенные крики и новые порции свинца, протаранил его. Чудом увернулся от стоящего на пути \"Москвича\" и выехал на безлюдную улочку.
Бой сзади разгорелся с новой силой. Поплутав по переулкам, Сергей Владимирович вывел машину на Ленинский проспект. Их никто не преследовал.
- Слушай, - обратился майор к Дарофееву, - что там случилось?