— Доброе утро, братишка! Что случилось? — спросил он Савелия.

В этой гостинице состоялись встречи Фиделя Кастро с Н. С. Хрущевым, Гамалем Абдель Насером и другими политическими лидерами.

— Заходи в лифт, по дороге все расскажу! Они уже мчались в черном «порше», когда Савелий изложил ему суть дела и даже показал портрет Рольфа. Немного поразмыслив, они разделились следующим образом: Воронов, которого Рассказов знал лично, будет приглядывать прямо из машины, остановившись метрах в пятидесяти от входа, на случай, если срочно придется ею воспользоваться. Дональд, как официальное лицо, изыщет способ дежурить в отеле. Савелий же что-нибудь придумает и будет находиться у самого входа.

США уже практически не скрывали, что они ведут дело к военному вмешательству в дела Кубы. Обосновавшиеся на их территории эмигрировавшие с Кубы политики, экономисты, крупные предприниматели и т. п. создали так называемое Движение революционного возрождения с целью свержения правительства Кубы и «спасения страны от угрозы коммунизма». Это означало, что США готовят не только военные силы вторжения, но и формируют политические силы, которые могли бы взять на себя управление страной после свержения ненавистного им строя.

Дональд неожиданно проявил инициативу и предложил Савелию:

— Послушай, а что, если тебе совсем не скрываться, а напротив, быть на виду и даже проявлять активность?

В начале 1961 года развитие событий стало просто головокружительным. Уже 3 января США заявили о том, что они разрывают дипломатические отношения с Кубой.

— Как это? — не понял Савелий.

— Кого обычно никто не замечает?

Отзыв американского дипломатического персонала был прелюдией к военной операции. Руководство революции не скрывало от народных масс опасности момента. Еще 28 сентября, в день возвращения из Нью-Йорка, когда Фидель Кастро выступал на митинге с отчетом перед народом о проделанной там работе, в ответ на раздавшиеся взрывы петард (с целью сорвать выступление) он бросил лозунг о создании по всей стране комитетов защиты революции, которые должны были мобилизовать весь народ на борьбу против внутренней и внешней опасности. Комитеты защиты революции стали эффективным дополнением к вооруженным силам республики и народной милиции. Они направили острие своей борьбы против террористов, саботажников, агентов иностранных разведок, пытавшихся нарушить экономическую жизнь страны. Это была система коллективной революционной бдительности. В каждом квартале в городах, в каждом хуторе или поселке в сельской местности были созданы комитеты защиты революции, которые взяли под контроль малейшее движение контрреволюционных элементов, парализовали всякую возможность ведения групповой конспиративной работы.

— А, понял! Но нужна какая-нибудь униформа: дворника, клерка или еще кого-нибудь…

— Без проблем! Подожди в машине, я сейчас. Через несколько минут он действительно вернулся со свертком в руках и изящной метелкой с длинной ручкой.

В середине января 1961 г. Фидель Кастро обратился к новому президенту США Джону Кеннеди, только что принявшему власть, с предложением обсудить сложившиеся между двумя странами отношения. Кеннеди ответил отказом. Он уже знал, что подготовка к вторжению заканчивается.

— Дворник-дежурный! Следить за чистотой и открывать дверцы подъезжающих к отелю машин! Ну как? — явно ожидая похвалы, горделиво спросил Дональд.

— Отлично! — воскликнул Савелий и стал быстро переодеваться. — Лучшего и не придумать!

3 апреля 1961 года госдепартамент США выпустил так называемую «Белую книгу» о Кубе, которая была призвана оправдать готовившиеся военные акции против Кубинской революции. Книга была напичкана злобными материалами с одной задачей: возбудить общественное мнение в США и других странах против Кубы. Она стала как бы завершающим аккордом психологической войны против Кубинской революции накануне военного удара. Герберт Мэтьюз так характеризует этот опус госдепартамента, написанный Артуром Шлесинджером: «Как политический и полемический документ он был эффективен, а если на него смотреть с точки зрения достоверности фактуры и исторической точности в оценке обстановки на Кубе, то о нем лучше всего забыть».

— Это еще не все! — Дональд протянул каждому по миниатюрной рации.

— Да тебе цены нет! — одобрительно заметил Воронов. — Будем связываться каждый час и при любой необходимости.

14 апреля 1961 года бригада наемников на шести кораблях отправилась в никарагуанский порт Пуэрто Кабесас, откуда должно было начаться вторжение.

— Кстати, наш подопечный вызывал к себе врача. Так что это упрощает дело: ему предписан покой и постельный режим.

Там экспедицию приветствовал никарагуанский диктатор Луис Сомоса, который глумливо заявил, что ожидает в подарок кусочек фиделевской бороды.

— Упрощает? Как сказать, — неуверенно заметил Савелий. — Посмотрим!

— А где брать будем? — спросил Дональд.

В 6 часов утра 15 апреля американские бомбардировщики Б-26 со свеженакрашенными кубинскими опознавательными знаками нанесли бомбовый удар по основным аэродромам, где находились немногие самолеты военной авиации Кубы. Под бомбами погибло несколько кубинских самолетов.

— По обстановке! Первый вариант — у входа в отель, второй — у двери в номер!

Все разошлись по местам. Прошло несколько утомительных часов, когда вдруг пропищал телефон Савелия.

Тем временем через свою «свободную» печать и по официальным каналам США распространили чудовищную ложь о том, что, мол, самолеты, подвергшие бомбардировке кубинские аэродромы, были самолетами ВВС Кубы и пилотировались восставшими кубинскими летчиками, которые затем бежали за границу. Для отвода глаз ЦРУ послало одного из наемников на самолете Б-26 из Никарагуа в Майами, чтобы он своим появлением подтвердил фальшивую версию. Заранее было подготовлено все: и заявления пилотов, и фотографии самолетов, и ответы «миграционных» чиновников.

— Да, слушаю! — отозвался он.

— Привет, приятель! — У Майкла был какойто странный голос. — Свенсон погиб!

На другой день, 16 апреля, Фидель Кастро выступил с большой речью на похоронах жертв вражеской бомбардировки и, обращаясь прямо к Кеннеди, назвал его лжецом, потому что с территории Кубы не взлетел ни один самолет и не бежал ни один летчик. Фидель потребовал от правительства США представить в ООН и летчиков, и самолеты, чтобы незамедлительно доказать, что эта затея была неумно спланирована в расчете на простаков. Адлай Стивенсон, которого Кеннеди называл «мой официальный лгун», был в шоке. Ни он, ни правительство США не смогли даже назвать имени ни одного из летчиков. На этом торжественно-траурном митинге, 16 апреля 1961 г., Фидель впервые назвал Кубинскую революцию социалистической. Он закончил свою речь такими словами: «Товарищи рабочие и крестьяне, наша революция является социалистической и демократической, революцией бедняков, которая делается силами бедняков и в интересах бедняков. И за эту революцию... мы готовы отдать свою жизнь.

— Это парень, который сопровождал нашу птичку? А как?

— Перерезали горло часа три назад! Не имея от него вестей, я забил тревогу: тело обнаружили только сейчас — оно было сброшено в подвал!

Рабочие и крестьяне, бедняки нашей родины, клянетесь ли вы защищать до последней капли крови эту революцию бедняков, творимую ради интересов бедняков?» И вся многотысячная толпа ответила одним вздохом: «Да, клянемся!».

— Это он! Проклятый Рольф! — процедил сквозь зубы Савелий.

— Извини, Сергей, думал, что успею предупредить о его появлении, а сейчас — жди в любой момент!

Приказом Фиделя Кастро в стране было объявлено о введении повышенной боевой готовности, личный состав милиции получил оружие, перешел на казарменное положение в ожидании боевых приказов. К сожалению, на этот раз не учебные тревоги, а кровавые бои ожидали только рождавшиеся вооруженные силы республики.

— Ничего, Майкл, все нормально! И не такое переживали!

— Сразу звони!

Ранним утром 17 апреля 1961 года небольшой отряд народной милиции, который нес службу в местечке Хирон, на южном побережье провинции Лас-Вильяс, увидел приближающиеся к берегу в темноте десантные лодки. При первой же попытке осветить их автомобильными фарами для опознания с лодок был открыт шквальный огонь. Перевес противника в силах и вооружении был чрезвычайно велик, и милиционеры, оставшиеся в живых, стали отходить, успев по телефону сообщить в Гавану о начавшемся вторжении. Фидель немедленно приказал привести части в полную боевую готовность. Одновременно была дана команда комитетам защиты революции начать превентивную операцию по изоляции всех контрреволюционных элементов и подозрительных лиц.

— О\'кей!

Савелий отключился и взглянул на часы: пора делать «перекличку» — он вытащил рацию..

Не имея точных сведений о количестве высадившихся в Хироне наемников и имевшегося у них вооружения, Фидель не торопился бросить против них все силы армии. У него было достаточно оснований предположить, что противник может наносить отвлекающий удар, а главный подготовить в другом месте. Тем более что около берегов провинции Пинар-дель-Рио крейсировал отряд американских кораблей, который даже имитировал операцию по подготовке высадки. На воду спускали шлюпки, морская пехота в полном боевом снаряжении занимала свои места в них. Правда, все это происходило за пределами территориальных вод, но в такой близости, что свободно просматривалось невооруженным глазом с берега. Другой отряд кораблей подозрительно крейсировал у другого конца острова, около г. Баракоа.

— «Дворник» вызывает «Водилу» и «Дежурного»!

— «Дежурный» слушает! — отозвался Дональд.

— «Водило» слушает! Какие новости?

— Птичку можно ждать в любой момент: улетела из клетки!

К моменту высадки наемников на берегах бухты Кочинос вооруженные силы Кубы еще не были реорганизованы, они сохраняли полупартизанскую структуру. Не было формирований выше батальона; тяжелое вооружение всего лишь несколько месяцев назад начало поступать из Советского Союза. Прибывшие первые самолеты находились в разобранном состоянии и не могли, естественно, быть использованы в боевых действиях. Артиллерия и танки хранились на замаскированных стоянках. Экипажи едва научились водить танки. Не было никаких навыков у расчетов крупнокалиберных минометов. В силу этих причин первый удар на себя приняли пехотные формирования народной милиции, вооруженные только легким стрелковым оружием. Одним из первых вступил в бой батальон курсантов училища, готовившего офицеров для народной милиции. Командовал батальоном Хосе Рамон Фернандес, в прошлом кадровый офицер армии, перешедший на сторону революции. Он вспоминает, как трудно пришлось в первые часы, когда выяснилось, что перед ними был до зубов вооруженный противник, располагавший тяжелыми танками, безоткатными орудиями, минометами и новейшим автоматическим оружием пехоты. В воздухе на первых порах было полное господство противника. Его бомбардировщики Б-26 непрерывно наносили удары по двум шоссе, которые вели к месту сражения через многокилометровое тропическое болото. Противник точно рассчитал выбор места высадки. Вокруг бухты Кочинос полосой в четыре-пять километров была твердая земля, покрытая лесом. Вдоль побережья были разбросаны маленькие поселки курортного типа. Недалеко находилась взлетно-посадочная площадка. Короче говоря, это был идеальный плацдарм, который был отрезан от остальной части страны широкой труднопроходимой зоной болот, и лишь две ниточки шоссе связывали побережье бухты Кочинос с основной территорией Кубы. Контролировать эти две узенькие полоски земли можно было малыми силами. Любой выигрыш во времени позволял противнику высадить в районе Плайя-Хирон с кораблей или с самолетов группу политических авантюристов, которых можно было выдать за «законное» правительство Кубы, после чего начать оказывать ему открытую помощь со стороны США и других диктаторских стран Латинской Америки. Ведь для противника главным было получить формальную зацепку для расширения агрессии.

— А клетка? — настороженно спросил Дональд.

— К сожалению, сломана!

— Черт!

Поэтому Фидель, убедившись к середине дня 17 апреля, что высадка в бухте Кочинос не является отвлекающим маневром и именно там наносится главный удар, приказал немедленно перебросить туда основные силы из центральной части страны. Мобилизация была проведена в предельно сжатые сроки. Уже с утра 17 апреля Фидель лично руководил ходом боевых действий. Его план ведения сражения состоял в том, чтобы в первую очередь нанести удар по кораблям противника, потопить их или отогнать от берега, лишить десант материальной, а главное, психологической поддержки со стороны моря. Эту задачу великолепно выполнила крошечная авиация революционных вооруженных сил. От вражеских бомбардировок 15 апреля уцелело несколько военных самолетов, которые предусмотрительно были отведены в укрытия. Это были два реактивных самолета Т-33, несколько старых Б-26 и британских «Си Фьюри».

— До связи! — решительно закончил Савелий, испугавшись, что Дональд со злости что-нибудь ляпнет в эфир.

Прошло еще несколько часов. Дональд дважды привез им перекусить, но никого подозрительного не заметил. Было уже около восьми вечера, постепенно темнело. Богомолов с Рассказовым должны были встретиться ровно в восемь. Савелий знал об этом и потому приказал усилить бдительность. К его удивлению, из отеля вышел не Рассказов, а Красавчик-Стив, в сопровождении трех здоровенных парней. Рядом мгновенно тормознуло такси.

Появление в воздухе революционной авиации было громом среди ясного неба для наемников. Пилоты проявили чудеса героизма, совершая по несколько боевых вылетов в день. Точными ракетными и бомбовыми ударами им удалось повредить и поджечь главный транспортный и штабной корабль «Хьюстон», который, уходя от ударов с воздуха, сел на мель и накренился. Не успевшие высадиться на главный плацдарм наемники в панике покинули судно и, полностью дезорганизованные, вплавь бросились к противоположному, заросшему заболоченным лесом, берегу. Не отвлекаясь ни на какие другие цели, в точном соответствии с приказами Фиделя Кастро, летчики продолжали поражать другие суда экспедиции, пока эта задача не была в основном решена.

— Что будем делать? — спросил Воронов.

— Ждать! — ответил Савелий, а сам тут же набрал номер Майкла: — Это я!

Затем перед пилотами была поставлена задача: очистить небо от вражеских самолетов. Они блестяще справились и с этим поручением. Несколько Б-26 было сбито в течение 18 и 19 апреля, сами кубинцы потеряли только два самолета.

— Вышел? — с надеждой спросил тот.

— Вышел, но не он, а Красавчик-Стив с тремя головорезами! Так что прошу повнимательнее: очень мне все это не нравится! Кстати, Рассказов вызывал к себе врача! Может, из-за этого и встречу решил отменить и потому послал Красавчика-Стива?

А уже после этого Фидель приказал авиации поддерживать действия наземных сил и наносить удары по закрепившемуся в Плайя-Хирон противнику.

— Сомневаюсь: очень уж лакомый кусочек можно потерять!

Ни Майкл, ни Савелий, ни тем более Богомолов и предположить не могли, что задумал Рассказов. Когда Красавчик-Стив, оставив за дверью своих телохранителей, появился в снятом заранее отдельном кабинете ровно в восемь часов вечера, Богомолов уже был там.

К этому времени подтянутая артиллерия стала вести заградительный огонь по акватории бухты, не давая возможности противнику предпринять меры по спасению отрезанных на плацдарме наемников. По существу была проведена классическая операция по окружению с помощью огневых средств десанта, ликвидация которого была предопределена.

— И где же ваш важный человек? — с усмешкой спросил генерал.

— Подойдет с минуты на минуту! — заверил тот и взглянул на часы: они с Рассказовым договорились, что телефон зазвонит через пять минут.

Большую часть времени, пока шли бои в районе бухты Кочинос, Фидель провел непосредственно в зоне боевых действий. Он лично участвовал в опросе первых пленных, ходил в атаку на Т-34 и, как сообщила газета «Революсион» от 22.04.62, Фидель азартно вел огонь из орудия САУ-100 по транспортному судну противника, которое в конце концов было потоплено.

— Может, пока выпьем что-нибудь?

— Хорошо, мне водочки!

В общей сложности из 1500 человек, подготовленных ЦРУ для этой экспедиции, 1200 человек оказались в плену, около сотни было убито и лишь немногим удалось в первые часы бежать на уходивших судах.

— Я, пожалуй, составлю вам компанию! — Красавчик-Стив суетливо разлил водку по рюмкам. — За что пьем?

— Каждый за свое! — Генерал и не пытался любезничать.

Операция в бухте Кочинос закончилась полным военным и политическим провалом для США. Даже президент США не счел возможным лгать в такой катастрофической ситуации. Кеннеди.взял всю ответственность за крах операции на себя, сказав: «Победа-дитя многих родителей, а поражение всегда сирота».

— Как скажете! — весело отозвался Красавчик-Стив, не обращая внимания на тон собеседника.

В этот момент, словно разряжая обстановку, зазвонил радиотелефон Красавчика-Стива.

Артур Шлесинджер только разводил руками, так ничего и не поняв в происшедшем. В своей книге «Тысяча дней», посвященной истории администрации Кеннеди, по поводу катастрофы в бухте Кочинос он писал: «Правда состоит в том, что Кастро оказался значительно более выдающимся человеком и руководителем гораздо лучше организованного государства, чем можно было предположить».

— Да! — отозвался он. — Вот как?.. — Красавчик сделал виноватое лицо. — Но… Хорошо, повиси на трубке!

— Что-то случилось? — хитро спросил генерал.

Взятых в плен наемников Фидель Кастро предложил обменять на такое же число политических заключенных, находившихся в тюрьмах в Доминиканской Республике, Никарагуа, Пуэрто-Рико и других странах. На это Соединенные Штаты пойти не могли, и переговоры пошли по другому пути: Куба потребовала от США компенсации за тот ущерб, который был нанесен экономике страны вторжением наемников. Около года власти США лавировали и изворачивались, чтобы спасти как-то свое лицо, но им пришлось заплатить требуемую компенсацию в виде 500 тракторов, большой партии медикаментов и других народнохозяйственных товаров на общую сумму в 63 млн. долларов.

— У вашего бывшего коллеги внезапный приступ. Он сейчас в постели!

— Выходит, я напрасно потратил время?

Для сплочения всех патриотически настроенных революционеров, разделявших социальную программу преобразований, Фидель выдвинул идею о создании на базе существовавших политических организаций Объединенной партии социалистической революции Кубы. Об этом было объявлено 26 июля 1961 года на митинге, посвященном очередной годовщине штурма Монкады.

— Нет, Аркадий Сергеевич выдал мне генеральную доверенность на проведение любых сделок с вами, если вы, конечно, не против?

Константин Иванович задумался: конечно, взять с поличным не только продавцов, но и покупателей во главе с самим Рассказовым было бы намного лучше, однако, как говорится, что есть, то и будем есть!

В первые годы после победы революции Фидель часто обращался к телевидению как к наиболее эффективному средству общения со всем народом для объяснения самых сложных вопросов внутриполитической жизни, партийной практики, международной обстановки. Телевизионная студия была его постоянной кафедрой. Он старался максимально полно информировать народ Кубы обо всем, над чем работали Объединенные революционные организации и правительство, какие планы разрабатывались на близкую и дальнюю перспективу. Эти выступления содействовали быстрому росту политической сознательности широких народных масс, ликвидировали почву для возникновения вредных слухов, домыслов, они заранее обрекали на неудачу усилия врагов Кубинской революции, не прекращавших ни на минуту острой подрывной борьбы против Кубы. Фидель Кастро появлялся на экранах телевизоров не только по поводу юбилейных актов или в связи с радостными победными событиями, вроде победы на Плайя-Хирон. Он смело брался за объяснение и малопопулярных, на первый взгляд, но необходимых мер, к которым вынуждена была прибегнуть революция. Он беседовал с народом по поводу ошибок, допущенных в проведении аграрной реформы, говорил о плохой системе снабжения, объяснял причины сокращения ассортимента продовольственных продуктов в продаже, говорил о реальном состоянии дел, делился теми планами, которые разрабатывало правительство для выправления положения. Когда революция провела денежную реформу, означавшую замену всех денежных знаков в стране, Фидель снова подробно разъяснял каждый пункт из правительственного решения, помогал понять социальный смысл каждого звена новой финансовой политики.

— Хорошо, будем разговаривать с вами! — решительно ответил Богомолов. — Только при одном непременном условии: с этого момента мы с вами не разлучимся ни на минуту! Идет?

— Хотите себя обезопасить? — ухмыльнулся тот: они с Рассказовым обговорили и этот вариант, а потому он пришел с боевиками и Тайсоном.

Эти выступления были, может быть, иногда излишне подробными, с большим количеством деталей, но они полностью удовлетворяли информационные потребности народных масс, которые чувствовали, что они живут одними мыслями, одними заботами с революционным правительством, с руководством революции. Частое и деловое общение Фиделя Кастро с кубинским народом, разумеется, не ограничивалось телепередачами, он широко пользовался и митингами, и встречами во время производственных совещаний. Не было в первые годы революции ни одного сколь-нибудь заметного массового мероприятия, на котором бы не выступил с политической речью Фидель Кастро. Если посмотреть распорядок его занятости в течение каждого месяца, то в среднем он выступал не менее 10 раз перед большими аудиториями (от общенациональной до встречи по профессиональному признаку) и в течение месяца обязательно совершал несколько поездок по различным районам страны, в ходе которых знакомился с положением на местах. Он часто принимал участие и непосредственно в трудовых процессах, особенно в рубке тростника — главном занятии сельскохозяйственного рабочего. Причем занимался рубкой не символически, а значительно перевыполняя установленные дневные нормы для профессионального рубщика. Когда Фидель призывал кубинцев к работе на добровольных началах, то всегда подкреплял это личным примером. Почти в каждой уборочной кампании он оставался на плантациях по две недели. Вместе с ним иногда находились на работе президент страны и другие члены правительства.

— Я согласен! — произнес он, а в трубку бросил: — Вези генеральную доверенность!

Так, с небольшими изменениями в связи с отсутствием Рассказова, началась реализация плана спецслужб России и Америки… А сам Рассказов подвергался в это время смертельной опасности.

Это постоянное общение с народом давало Фиделю как руководителю революции живое чувство реальной обстановки в стране, позволяло быстро улавливать самые малейшие изменения и принимать необходимые меры.

Около девяти вечера перед отелем остановились две машины: красный «мустанг» и серебристый «мерседес». В первой Савелий рассмотрел Рольфа-Романа в белоснежном костюме с черной рубашкой и красной бабочкой. Рядом сидела размалеванная девица в юбчонке, которая больше показывала, нежели скрывала: она явно относилась к представительницам древней профессии; сзади — двое парней вполне напоминали солдат удачи. Из второй машины вышли еще трое крепышей. И те и другие, несмотря на духоту, были в плащах и как-то странно держали руки под одеждой.

Летом 1962 года обстановка вокруг Кубы особенно обострилась. Американская печать буквально билась в припадках антикубинской истерии. Главной темой нападок было избрано вооружение Кубы и создание регулярных вооруженных сил. Действительно, после опыта, полученного в боях на Плайя-Хирон, кубинцы стали строить армию по всем требованиям современной военной науки. В соответствии с подписанными соглашениями на Кубу прибыли советские военные специалисты, которые оказывали необходимую помощь. Продолжало поступать советское вооружение. Разумеется, армия Кубы создавалась исключительно для защиты революции, она не представляла ни для кого угрозы, и тем не менее США стали открыто готовить нападение на Кубу.

Савелий быстро подскочил к красному «мустангу» и распахнул дверцы

— сначала перед проституткой, потом перед Рольфом.

— Господа в гости или снять номер? — с поклоном спросил Савелий:

В обстановке постоянного нагнетания антикубинской истерии, усиления провокационной и диверсионной деятельности, перед фактом открытой подготовки вооруженных сил США к прямому вторжению на территорию Кубы, правительства Союза Советских Социалистических Республик и Республики Куба в полном соответствии с нормами международного права достигли договоренности о принятии дополнительных мер по укреплению обороноспособности острова Свободы. Эти меры предусматривали размещение на территории Кубы некоторого количества ракет среднего радиуса действия и бомбардировщиков Ил-28. Об этих мерах Фидель Кастро говорил: «Твердое убеждение в том, что в подходящий момент американский империализм под любым предлогом совершит прямое вооруженное нападение на Кубу, а также и наша уверенность, что предложенные контрмеры укрепят социалистический лагерь в целом, определили наше решение подписать кубино-советское соглашение о размещении на нашей территории ядерного оружия, в результате чего возник октябрьский кризис».

— В гости! — бросил Рольф, протягивая ему пятидолларовую бумажку.

Савелий, конечно же, не думал, что Рольф появится один, но пятеро сопровождающих? Впрочем, звать на помощь было поздно и потому, как, и было договорено, он подал знак Воронову, а тот сразу же сообщил Дональду, что объект прибыл в сопровождении пятерых мужчин и одной женщины. Начинать операцию здесь, на улице, было опасно. Во-первых, уйма прохожих; во-вторых, что можно предъявить убийцам, кроме незаконного ношения оружия? Нет, операцию следовало начинать только в тот момент, когда они попытаются вломиться к Рассказову.

Вашингтон непрестанно нагло требовал от Кубы разрыва военных отношений с Советским Союзом. В течение 1962 года не было ни одного публичного выступления президента США по внешнеполитическим вопросам, в котором бы он не обрушивался с угрозами в адрес революционной Кубы. Но США не ограничивались одними словесными обстрелами Кубы, они принимали и меры военного характера. В начале сентября 1962 г. по просьбе Кеннеди комиссия по военным делам американского сената единогласно разрешила провести призыв в армию 150 тыс. резервистов, что является неслыханной мерой в мирное время.

Улучив момент, Савелий скомандовал:

— «Водило» и «Дежурному»: действуем по второму варианту!

Фидель саркастически замечал, что США кричат о своей безопасности, но ведь Куба куда больше нуждается в безопасности от США. Они, мол, впадают в истерику, что мы находимся в 90 милях от их берегов, но ведь мы тоже находимся в 90 милях от берегов США. Но он всегда подчеркивал, что Куба только защищается, а США хотят ее уничтожить.

— Ясно! — ответил Воронов.

— Понял! — Дональд сразу же повернулся к дежурному администратору.

1 и 2 октября 1962 года состоялось неофициальное совещание министров иностранных дел стран — членов ОАГ, на котором США требовали принятия крайних мер против Кубы. В те же дни Кеннеди направил своим союзникам в Европе письмо с требованием прекратить торговлю с Кубой. США хотели сделать весь мир соучастником своих преступных действий, но полученные ответы показали, что эта идея далеко не радует другие страны. Англия и Канада сразу ответили, что они не станут принимать участия в блокаде Кубы.

— Убрать всех людей со второго этажа! И до моего особого распоряжения никому не высовываться!

Тот мгновенно испарился выполнять задание, а Дональд, уже в форме служащего отеля, занял его место за стойкой.

— Чем могу служить, господа? — радушно проговорил он, когда перед ним появилась странная компания.

19 октября 1962 года все кубинские газеты сообщили о том, что днем раньше США начали крупные военные маневры в западной части Атлантического океана и в Карибском море, о которых объявлено с целью замаскировать крупную концентрацию сил против Кубы. В маневрах принимало участие большое количество десантных судов, на борту которых находилось 20 тыс. солдат морской пехоты. Американские боевые и разведывательные самолеты, грубо нарушая суверенитет и территориальную неприкосновенность Кубы, ежедневно совершали провокационные полеты над территорией острова. Наконец 22 октября Кеннеди «выложил все карты», объявив о введении с утра 24 октября военно-морской блокады Кубы под предлогом недопущения провоза на Кубу оружия «наступательного» характера. К этому времени в районе Кубы было уже сосредоточено 183 боевых корабля американского военно-морского флота, в портах южного побережья США и на десантных судах находились готовые к броску на территорию Кубы части морской пехоты, на аэродромах в боевой готовности стояла бомбардировочная авиация и транспортные самолеты для десантирования парашютистов. В воздух были подняты самолеты стратегической авиации с ядерным оружием на борту. На боевые позиции вышли атомные подводные лодки, нацелившие свои ракеты на социалистические страны. Повсюду в мире американские войска и военные базы были приведены в боевую готовность. Мир усилиями администрации США был поставлен на грань термоядерной войны.

— Мы к приятелю. Он нас ждет!

— Как его имя? Я должен позвонить!

Этим беспрецедентным агрессивным действиям США Куба, СССР и другие социалистические страны противопоставили спокойную, но в то же время решительную позицию, отвергая всякие гегемонистские притязания Соединенных Штатов. 23 октября 1962 года было опубликовано заявление правительства СССР, в котором говорилось: «Если агрессоры развяжут войну, то Советский Союз нанесет самый мощный ответный удар».

— Не стоит. Мы готовим ему сюрприз! — Рольф нахально протянул ему стодолларовую купюру.

— О господин! — воскликнул Дональд. — Вы так щедры! Прошу вас! Я даже сам вас провожу!

Со своей стороны Фидель Кастро приказал с вечера 22 октября привести в полную боевую готовность все вооруженные силы страны. Сотни тысяч людей заняли боевые позиции. На следующий день Фидель Кастро выступил перед народом с большим обращением в связи с создавшимся положением. Все обращение было проникнуто глубокой уверенностью в том, что кубинский народ выстоит и в этой схватке. «Любую блокаду — выдержим, агрессию отразим» — вот лейтмотив его выступления, но он говорил также, что кубинский народ выйдет из этих испытаний поистине великим. «Мы все теперь как один, одна у нас судьба и одна будет у всех победа» — такими словами завершил он свое выступление.

— Как хотите! — помедлив секунду, кивнул тот и направился к лифту, стараясь держаться между боевиками.

В этот момент появился Савелий со щеткой в руках, радостно улыбнувшись столь щедрым посетителям, он невозмутимо направился к лестнице. Кроме Дональда в лифт с трудом втиснулись еще пятеро: Рольф с проституткой и три боевика. Двум оставшимся нужно было выбирать: ждать, когда вернется лифт, или идти пешком. Они выбрали второе, и как только оказались на площадке первого лестничного пролета, Савелий взмахнул рукой: удар пришелся в шею первому наемнику. Он был настолько сильным и точным, что тот не издал ни звука и кулем завалился на спину. Второго, буквально остолбеневшего от этой картины, Савелий вырубил своим коронным ударом: сделав пируэт на сто восемьдесят градусов, он выбросил правую ногу вперед и ударил его в висок. Несчастного отбросило на стену, и он медленно сполз по ней на кафельный пол. Все произошло настолько быстро и бесшумно, что вряд ли привлекло чьелибо внимание.

Корабли с мирными грузами для кубинского народа продолжали спокойно двигаться своим курсом, несмотря на оглушительную какофонию угроз, раздававшуюся из Вашингтона. Первым кораблем, который прошел через цепь американских эсминцев, был советский танкер «Винница». Его капитан Романов рассказывал по прибытии в Гавану, что танкер в море встретился с американским авианосцем, который не пытался остановить советский корабль, хотя встреча состоялась уже днем 24 октября. В течение 6 часов самолеты ВМС США кружили над «Винницей», но советские моряки, не дрогнув, шли к порту назначения. Вечером 26 октября в Гаване отшвартовалось кубинское судно «Байя де Сигуанеа». Это судно было также при прорыве блокадного охранения опрошено американским эсминцем: «Что везете?» Кубинцы ответили: «Картошку» — и, не сбавляя хода, продолжали свой путь. Американцы и в этом случае не решились на насильственный досмотр, зная, что кубинцы предпочтут любой исход, даже гибель, но не позволят абордажа.

Хлопнула входная дверь. Савелий понял, что это подоспел Воронов.

— Здесь! — негромко крикнул он и быстро рванул на второй этаж.

Готовясь во всеоружии встретить агрессию, Куба, Советский Союз и другие страны вели в то же время поиски политических путей выхода из навязанного им конфликта. В результате очень сложной политической борьбы, в которой участвовали непосредственно главы заинтересованных государств и Генеральный секретарь ООН У Тан, 28 октября 1962 г. была достигнута договоренность, согласно которой Кеннеди брал на себя обязательство отменить меры по военно-морской блокаде и давал письменное заверение в том, что США не будут совершать вооруженную интервенцию на Кубу, выразив одновременно уверенность, что их примеру последуют и другие государства Западного полушария. Советский Союз соглашался вывести с территории Кубы размещенные там ракеты среднего радиуса действия и бомбардировщики ИЛ-28. Карибский кризис таким образом был преодолен, свобода и независимость Кубы спасены, человечество избежало ужасов термоядерной войны.

Компания уже подходила к номеру Рассказова, Дональд же без движения лежал на полу.

Давая оценку итогам карибского кризиса, Фидель Кастро говорил в 1975 г. в отчетном докладе I съезду Компартии Кубы: «В то время нам, кубинцам, нелегко было понять все значение такого решения...».

«Господи, неужели убили?» — промелькнуло в голове у Савелия. Он двигался бесшумно, и убийцы пока его не обнаружили. Выхватив пистолеты с глушителем, они открыли огонь по двери. Правда, один из них почему-то стоял в стороне, молча наблюдая за их действиями. Выстрелы были негромкими и не могли привлечь особого внимания, даже треск дерева от пуль был громче, и это оказалось на руку Савелию.

Разъярившись из-за Дональда, он готов был открыть огонь и уже вырвал из-за пояса «Стечкина», но взял себя в руки и громко крикнул:

В последующие дни американцы настойчиво добивались инспекции территории Кубы под предлогом проверки выполнения обязательств по демонтажу ракетных установок, но Фидель Кастро ответил категорическим отказом, подчеркнув священность национального суверенитета и предупредив, что по любому самолету, появляющемуся без разрешения над территорией страны, будет открыт огонь как по врагу. Кубинское правительство выдвинуло для полного разрешения кризиса пять пунктов, включавших требование о снятии экономической блокады, отказ США от подрывной деятельности в виде поддержки бандитско-диверсионных групп, прекращение налетов пиратских самолетов, прекращение нарушений национальных границ кораблями и самолетами США, ликвидацию военно-морской базы в Гуантанамо. Осуществление этих дополнительных мер подвело бы еще более прочную базу под договоренность о разрешении октябрьского кризиса. США отмолчались.

— Полиция! Бросить оружие! Первым среагировал Рольф: мгновенно повернувшись, он выстрелил наугад, и если бы на месте Савелия был кто другой, то он наверняка получил бы пулю в голову. Говорков же, уклонившись от пули, сделал два выстрела подряд, и оба достигли цели. Первая ударила в грудь Рольфа, заставив его дернуть головой, вторая пробила темечко, и его мозги брызнули на стоящих рядом. Сильнее всего обдало девицу, она истошно завизжала и ничком повалилась на пол.

— Бросить оружие! — вновь выкрикнул Савелий.

Учитывая возможность развязывания страшной войны, сохранение мира в один из моментов наибольшей для него опасности без принесения в жертву основных политических целей было победой. Кажущийся успех империализма со временем оказался не более чем мыльным пузырем. После этого тяжелейшего испытания даже «холодная война» пошла на убыль.

Один из наемников тотчас бросил пистолет и поднял руки. Стоящий рядом боевик тут же пристрелил предателя, но выстрелить в Савелия он не успел: пулей из «Стечкина» у него выбило пистолет.

Как-то так получилось, что Савелий, полностью сосредоточившись на Рольфе, упустил из виду того, кто стоял в стороне, и тот запросто скосил бы его очередью из автомата, если бы не Воронов. Его «Миротворец» прогрохотал как настоящая пушка. Парню с автоматом снесло полголовы. И это безотказно подействовало на оставшегося в живых боевика: он тут же поднял руки вверх.

«Хотя впоследствии Соединенные Штаты создали военные базы в Центральной Америке и Флориде для организации пиратских налетов на наши берега (и таких налетов было немало), эти действия представляли собой последние попытки оскорбленного, но уже бессильного имперского высокомерия. Последующая интервенция Соединенных Штатов во Вьетнаме и героическое сопротивление этого братского народа привели к постепенному сокращению масштабов военных акций против Кубы, и для нашего народа наступил период относительного мира».

— Не мог ты, братишка, пораньше появиться! — усмехнулся Савелий и двинулся вперед со «Стечкиным».

Но парень с поднятыми руками ни с того ни с сего вдруг повалился на пол, а когда Савелий подошел ближе, из его рта шла пена.

— Ампулу разгрыз, дурак! — Савелий беззлобно сплюнул и тут же встревоженно воскликнул: — Братишка, сзади двое!

Воронов бросился назад, а Савелий склонился над телом Дональда. Голова сержанта лежала в луже крови, но он был жив.

— Дон! — позвал Савелий и приложил руку к его ране.

Глава VII

Через мгновение Дональд открыл глаза и удивленно взглянул на Савелия.

— Что со мной? — спросил он.

ТРУДНОЕ НАЧАЛО (1963-1967 гг.)

— Все нормально, задремал малость! — улыбнулся Савелий.

— Сука, Рольф, он же меня сзади по голове чем-то приложил! — встрепенулся Дональд, тут же все вспомнив. — Где он?

Обо всех крупных социальных революциях стало прописной истиной говорить, что гораздо легче взять власть, чем ее удержать. При этом имеется в виду не только продолжение классовой борьбы, но и большие экономические трудности. Не была исключением в этом отношении и Кубинская революция, которая совершалась в особо сложных условиях, вызванных малыми размерами страны, опасной близостью к США, оторванностью от других стран социалистического содружества, исключительными трудностями экономического характера, вытекавшими из исторически сложившейся рабской привязанности Кубы к США. К тому же, несмотря на то, что в результате исторических побед, одержанных кубинским народом в боях на Плайя-Хирон и в ходе карибского кризиса, в целом был обеспечен относительно мирный период в развитии Кубинской революции, все же вокруг Кубы продолжала сохраняться острая враждебная обстановка, чреватая любыми неожиданностями.

— Там, где больше никому не причинит вреда! — ответил Савелий и постучал в номер Рассказова.

Оттуда послышался слабый стон. Он резко ударил ногой, замок хрустнул, и дверь распахнулась. Рассказов, с раной в животе, лежал посередине комнаты и над ним, со слезами на глазах, хлопотала какая-то восточная девушка. Двое его телохранителей замертво упали у самых дверей. Видно, услышав шум, они решили узнать, в чем дело, и приняли огонь на себя. Савелий подошел к Рассказову, склонился над ним, тот сразу же открыл глаза и взглянул на Савелия.

— Вы кто?

США продолжали работу против Кубы, но несколько изменили ее методы и тактику. Они отдавали себе отчет в огромной роли лично Фиделя как руководителя Кубинской революции. Поэтому ЦРУ по указанию Белого дома в эти годы не раз разрабатывало и пускало в «производство» планы по физическому уничтожению лидера Кубинской революции. Детали этих чудовищных замыслов стали известны, когда в результате внутренней борьбы между различными группировками правящих кругов США сенатская комиссия провела расследование деятельности ЦРУ с последующим опубликованием результатов своей работы. Тогда и стали известны факты о роли ЦРУ в уничтожении неугодных США политических деятелей во многих странах мира. Среди других признаний в отчете говорится: «Мы имеем конкретные доказательства организации по крайней мере 8 заговоров с целью убийства Фиделя Кастро в период с 1960 по 1965 гг., в которых замешано ЦРУ».

— Какая разница! — бросил Савелий.

— Ты? — слабо простонал тот.

Из наиболее подробно разработанных планов фигурирует, например, изготовление коробки любимых сигар Фиделя Кастро, которые были предварительно пропитаны смертельным ядом бутолином. Токсическое вещество было настолько сильным, что достаточно взять в рот сигару, чтобы наступила смерть. Сигары были изготовлены и переданы неизвестному лицу, по-видимому, агенту ЦРУ из числа кубинцев. Судьба зловещей коробки с сигарами осталась неизвестной.

— Нет, не я! — хмыкнул Савелий.

В этот момент вернулся Воронов.

— Смылись, сволочи! — сказал он по-русски.

Незадолго до высадки бригады наемников в бухте Кочинос отдел технических служб ЦРУ изготовил и отправил на Кубу специальные пилюли со смертельным ядом, действие которого проявилось бы через 2-3 дня после попадания в организм, причем медицинское вскрытие не смогло бы установить причины смерти. Предполагалось, что один из агентов ЦРУ, завербованных среди кубинского персонала, бросит эту таблетку в стакан с прохладительным напитком. Исполнителю этого плана была приготовлена премия в 50 тыс. долларов. Но лицо, получившее таблетки, так и не смогло ими воспользоваться для приведения в жизнь плана ЦРУ.

— Воронов? И ты здесь?! — теряя силы, прошептал Рассказов. — Опять вы!

— Арестовать? — спросил Дональд.

В 1963 году, когда американский адвокат Джеймс Донован вел с кубинским правительством переговоры относительно обмена пленных наемников на продовольствие и медикаменты, ЦРУ решило через него подарить Фиделю Кастро костюм для подводной охоты, который был бы заражен изнутри специальным грибком, вызывающим хроническое и очень сильное кожное заболевание. В дыхательный аппарат, который являлся принадлежностью костюма, были введены бациллы туберкулеза. Вся техническая часть операции была подготовлена, но осуществить ее через Д. Донована ЦРУ не решилось.

— Зачем? Чтобы завтра выпустить?! — поморщился Савелий. — Он же пострадавший! Вызови лучше врача!

— Уже!

Тогда же, основываясь на увлечении Фиделя Кастро подводной охотой, планировалось изготовить мину, закамуфлированную под экзотического моллюска, и положить ее на морское дно в месте обычного появления Фиделя Кастро. Закладку мины должны были осуществить водолазы в легких гидрокостюмах.

— Вот и хорошо! — Он как-то странно посмотрел на восточную девушку, искренне переживающую за Рассказова и рыдающую у него на груди, вздохнул и пожал плечами. — Ничего не понимаю! Ладно, пошли, ребята!

В более поздние годы изучались возможности применения технического средства, замаскированного под шариковую авторучку, которое могло бы привести к ликвидации Фиделя Кастро. Рассматривались и обычные средства в виде винтовок и автоматов с оптическими прицелами и глушителями, мощных зарядов взрывчатых веществ, но ни один из этих планов, к счастью, не был осуществлен.

— Погоди! — простонал вдруг Рассказов, и Савелий вновь склонился над ним. — Спасибо! — неожиданно прошептал он.

Выступая с отчетным докладом на I съезде Компартии Кубы, Фидель Кастро по поводу этих намерений США говорил: «Если бы Куба обвинила ЦРУ в подобных действиях, то многие скептики в мире подумали бы, что все это выдумки, инспирированные ненавистью к американскому империализму. Эти беспрецедентные акции, которых не было в истории ни одного современного государства, ярко показывают циничную, прогнившую и порочную натуру империализма. Они показывают, что он может совершать самые безответственные, безрассудные и преступные действия. Раньше они хотели аннексировать нас, теперь они хотят нас отравить».

— Живи… пока! — ответили Савелий. Каждый понял, что это даже не перемирие, а так, небольшое затишье перед будущей схваткой…

В мае 1964 года государственный департамент выпустил в Вашингтоне специальную книгу под названием «Политика США по отношению к Кубе», в которой он был вынужден наконец признать, что Куба не представляет собой военной угрозы для США или других стран Западного полушария, так как не имеет ни воздушных, ни морских сил и средств для переброски своих вооруженных сил на континент. Однако после этого более или менее разумного абзаца вновь начиналось нагромождение провокационных домыслов. В адрес Фиделя Кастро высказывались обвинения в том, что он якобы добивается господства над всей Латинской Америкой. В книжке ставился вопрос, что же должны делать в такой ситуации США и их союзники в Латинской Америке, на который авторы сами же и отвечали: «Наиболее естественным и прямым путем было бы устранение режима Кастро на Кубе в результате прямой военной акции с целью заменить нынешнее правительство некоммунистическим прозападным правительством. Самая слабая прямая акция могла бы принять форму вооруженной блокады. Но и это (с горечью признавали авторы) уже означало бы войну». Другим путем были бы переговоры с правительством Фиделя Кастро, но США признавались, что они не могут пойти по этому пути из-за сохранявшихся военных и политических связей Кубы с Советским Союзом.

Далее в публикации госдепартамента излагалась программа действий в отношении Кубы. «Первое, мы должны принять все меры по укреплению латиноамериканских стран с тем, чтобы они смогли, индивидуально или коллективно, противостоять коммунистическим подрывным действиям; второе, мы должны использовать все имеющиеся в нашем распоряжении средства (за исключением акта войны), чтобы ограничить или сократить способность кубинского правительства двигать вперед коммунистическое дело посредством пропаганды, саботажа или подрывных действий». Далее разъяснялся смысл этого положения, заключавшийся в том, что следовало возвести вокруг Кубы своего рода санитарный кордон, закрыв доступ людям и идеям с Кубы. Госдепартамент похвалялся, что принятыми мерами уже в 1963 году удалось добиться сокращения количества людей, выезжавших из стран Западного полушария на Кубу, по сравнению с 1962 г. наполовину. Те же самые «борцы», которые, надрываясь, проповедуют в других условиях «свободу передвижения людей и информации», здесь, не смущаясь, выступали и действовали с диаметрально противоположных позиций. Такие казусы в практике госдепартамента вообще встречаются довольно часто.

Признавая полностью несостоятельность идеи экономической блокады, госдепартамент все же считал нужным настаивать на ее продолжении.

Ставка США была совершенно откровенна. Если оказалось невозможным сломить вооруженным путем Кубу, то надо планомерной осадой, экономической блокадой задушить ее в ближайшие годы. Под этими расчетами была и кое-какая объективная база. Действительно, в первые годы после революции вся экономика страны подверглась коренной ломке. Все основные средства производства сменили своего хозяина, была потеряна значительная часть инженерно-технического персонала, который раньше был прислужником у капиталистических хозяев и не захотел разделить с народом радости и неизбежные трудности эпохи революционных преобразований; полностью изменилась система внешнеторговых связей. Если раньше развитые страны капиталистического мира занимали 80 процентов во внешнеторговом обороте Кубы, то теперь это место перешло к странам социалистического содружества. Разумеется, это сопровождалось необходимостью преодолевать массу трудностей.

На все это и делали ставку США. Но, пожалуй, наиболее сложным было положение в сельском хозяйстве и в его решающем звене-производстве сахарного тростника, становом хребте экономики Кубы.

После победы революции началось стихийное сокращение посевов сахарного тростника. На местах ошибочно интерпретировали призыв руководства к преодолению монокультурности: вместо развития других отраслей сельского хозяйства, не ломая существующего производства, стал наноситься ущерб главной сельскохозяйственной культуре — тростнику. В результате пошли вниз показатели сбора сырья и производства сахара. Если в 1961 году производство сахара составило 6,5 млн. тонн, то в 1962 г. — 4,8 млн. тонн, а в 1963 г. — 3,8 млн. тонн.

Уже с августа 1962 года Фидель Кастро начал намечать меры по выправлению положения в этой решающей для Кубы отрасли сельского хозяйства. Выступая 18 августа 1962 года на общенациональном съезде делегатов кооперативов по выращиванию сахарного тростника, он выдвинул идею о превращении кооперативов в государственные предприятия, чтобы поднять производство сахара. Только на путях централизации всего сахарного производства можно было рассчитывать на серьезные успехи. Надо было начинать готовить кадры и условия для научно-технической революции в тростниковом хозяйстве. Ведь на Кубе к моменту победы революции в результате стихийности подготовки кадров при буржуазном правительстве имелось всего 294 агронома (при 6560 адвокатах). Урожайность сахарного тростника была чрезвычайно низкой. Если, например, на Гавайских островах каждый га посевов давал 27 тонн сахара, в Перу — 23 тонны, в Индонезии — 16 тонн, то на Кубе всего — 5,4 тонны. Она была на одном из последних мест по этому показателю в мире. Перед революционным правительством стояла задача полной перестройки всей сахарной промышленности страны.

Фидель Кастро, уделявший, по его признанию, основное свое внимание вопросам развития сельского хозяйства, лично занимался в те годы проведением научно-экспериментальных работ по повышению производительности сахарного тростника. В беседе с американским корреспондентом Ли Локвудом он рассказывал, что взял для этих целей 1 кабальерию земли (около 13 га) и проводил на этом участке целую серию опытов с тростником. Главным образом, он выбирал наиболее подходящие для условий Кубы сорта семян, старался определить оптимальный срок высева, искал наиболее выгодное направление борозд в зависимости от положения солнца, расстояние между семенами и рядами посевов, но, главное, обращал внимание на подготовку почвы под посевы, составление смеси удобрений и пр. Главной задачей, которую он себе поставил, было получить 24 тонны сахара с га посевов в течение сельскохозяйственного цикла длительностью в 12 месяцев.

Разумеется, за решение такой задачи в производственных масштабах могли взяться только хорошо оснащенные государственные хозяйства. Первый шаг был сделан, но он еще не решил всех проблем, возникавших из-за сложившейся системы землевладения на Кубе.

4 октября 1963 года был обнародован закон о второй аграрной реформе. В соответствии с новым законом все земли, превышающие 5 кабальерий (или 67 га) и принадлежащие одному владельцу, переходили в собственность государства.

В порядке исключения сохранялись в частной собственности, по представлению местных властей, передовые по своему техническому и агрономическому уровню хозяйства, владельцы которых выражали готовность сотрудничать с государством в выполнении планов производства и заготовок сельскохозяйственных продуктов.

Закон о второй аграрной реформе одним ударом ликвидировал сельскохозяйственную буржуазию, которая на первом этапе революции была вместе с народом, а затем, после начала в стране социалистических преобразований, выступила против углубления революционного процесса. Ущемленными оказались интересы всего 10 тыс. человек, которым в общей сложности принадлежало 1,7 млн. гектаров земли.

Почти одновременно с опубликованием текста второй аграрной реформы Фидель в специальном заявлении подчеркнул, что правительство гарантирует крестьянам неприкосновенность остающейся в их владении земли. Он указал, что статус частных земельных владений впредь не будет изменяться за исключением случаев, когда того добровольно пожелают сами владельцы.

После осуществления второй аграрной реформы в руках государства оказалось 5,5 млн. га земли, т. е. немногим больше 60 процентов от общих сельскохозяйственных угодий. В руках частных землевладельцев осталось 3,5 млн. га, или 39 процентов.

Поскольку в целом уже определился курс на восстановление заслуженной роли сахарного тростника в народном хозяйстве страны, то и бюджетные ассигнования на развитие сельского хозяйства начиная с 1963 г. начали существенно возрастать и опережать капиталовложения в другие отрасли экономики. Появились все основания рассчитывать на быстрый эффект от принятых мер, если бы не крупное стихийное бедствие, обрушившееся на Кубу в 1963 году.

В октябре того года, практически в те же дни, когда был подписан закон о второй аграрной реформе, на Кубу обрушился тропический циклон невиданной силы «Флора». Известно, что в этом географическом районе обычно происходит зарождение в осеннее время крупных циклонических завихрений, которые сопровождаются разрушительными ветрами и ливнями. Они и раньше не раз пересекали остров Кубу с юга на север, следуя своими обычными маршрутами. Но в этот раз катастрофа приобрела колоссальные размеры из-за того, что исключительно мощный циклон как бы застрял над островом. Он несколько раз совершил свои смертоносные па над провинцией Ориенте, поразив как раз наиболее развитые в сельскохозяйственном отношении районы с высокой плотностью населения, большим количеством скота и обширными плантациями сахарного тростника. История Кубы не сохранила свидетельств о более разрушительном урагане. Из 6 млн. голов скота 1 млн. погиб на пастбищах, превращенных в бескрайние озера, более тысячи человек утонули, уже созревший сахарный тростник на огромных площадях был скручен и положен на землю, был потерян весь урожай кофе в стране.

Вся центральная и восточная части Кубы были на много дней превращены в сплошное грязное озеро, воды которого бурными, все сокрушающими потоками рвались к морю, снося на своем пути железнодорожные насыпи, шоссейные дороги, мосты, дома, средства транспорта.