Парень мигом опустил глаза и перестал чесаться.

— Говорков! Остановитесь! Вы слышите? С вами говорит полковник органов госбезопасности! Остановитесь!

— Живо, убери его.

— Дурак ты, полковник! — в сердцах бросил генерал Говоров и на ходу выскочил из машины. — Сержант, подожди! — дружелюбно крикнул он, пытаясь его догнать.

— Послушайте, мистер Фиси, — чуть шепелявя сквозь большие зубы сказал парень. — Уж вы бы не говорили мне эдакие глупости… пожалуйста.

Савелий продолжал идти вперед, словно не слыша его. Зубы его были стиснуты то ли от боли, то ли от злости. Старый генерал догнал его и пошел рядом:

— Отваливай отсюда побыстрее, Ларри, и перестань отнимать у меня время. Ты все прекрасно понимаешь — я тоже. У Солдата на правой передней лапе два белых пальца.

— Савва, ты сделал все, что мог! Слышишь? Савелий не ответил и продолжал идти вперед. Встречные машины, на мгновение осветив эту странную процессию, почтительно объезжали их с обеих сторон.

— Послушайте, мистер Фиси, — сказал владелец. — Вы уже добрых полгода не видели Солдата.

Они действительно выглядели странно; впереди, хромая, шел окровавленный молодой человек с автоматом в руках, рядом с ним — седовласый мужчина, чуть сзади — высокий мужчина в форме полковника госбезопасности, а замыкала шествие черная «Волга».

— Хватит, Ларри, перестань. Мне с тобой спорить некогда. — Казалось, мистер Фиси ничуть не сердится. — Следующий! — произнес он.

— Дискета расшифрована, американец жив, и капитан Воронов шлет тебе привет!

Я увидел, как вперед выступил Клод с Джеки на поводке. Его массивное туповатое лицо будто окаменело, а глаза впились в какую-то точку, эдак, в ярде над головой мистера Фиси, рука же так вцепилась в повод, что костяшки пальцев напоминали ряд маленьких белых луковиц. Я и сам в ту минуту чувствовал себя не лучше, а тут еще мистер Фиси вдруг принялся смеяться.

Услышав о капитане, Савелий чуть замедлил шаги, но снова заторопился.

— Эй! — вскричал он. — Вот и Черная Пантера! Вот и чемпион!

— Пусть они уедут, Савва, пусть уедут! Так нужно, — добавил вдруг Говоров.

— Верно, мистер Фиси, — проговорил Клод.

Савелий неожиданно остановился, повернулся к своему старому наставнику и схватил за плечи:

— Вот что я тебе скажу, — все еще улыбаясь, изрек мистер Фиси. — Можешь забирать его домой, откуда и притащил. Мне он не нужен.

— Она стреляла в меня, Батя! — с надрывом выкрикнул он. — Понимаешь, стреляла! Как это: любить и стрелять?!

— Любить? — тихо произнес Говоров и вытащил из кармана золотой медальон. — Узнаешь?

— Но послушайте, мистер Фиси…

— Талисман ? — удивленно произнес Савелий. — Но причем…

— Я позволил тебе прогнать его раз шесть или восемь, не меньше — этого достаточно. Слушай, почему бы тебе не пристрелить его и делу конец, а?

— Но мистер Фиси, пожалуйста… Еще один разок, и больше я никогда вас не попрошу.

— Погоди! — оборвал тот и вытащил небольшой приборчик, щелкнул тумблером. Раздался характерный прерывистый писк, который усиливался по мере того, как Говоров подносил его ближе к медальону. — Так-то, сержант!..

— Никакого последнего раза! Сегодня и так слишком много собак, мне с ними не справиться. Для таких крабов у меня места нет.

Савелий так сильно сжал медальон в руке, словно хотел раздавить его. Из груди вырвался стон. В этот момент силы покинули его: слишком много крови было потеряно им. Он упал, теряя сознание, но все еще сильные руки старого наставника подхватили его израненное тело…

Мне казалось, что Клод заплачет.

— Честно говоря, мистер Фиси, — сказал он, — я эти последние две недели вставал по утрам в шесть часов, делал с ним пробежку, массаж и покупал бифштексы — поверьте, сейчас это абсолютно другой пес, нежели тот, что бежал здесь в последний раз.

Услышав слова «другой пес» мистер Фиси подпрыгнул, будто в него всадили шляпную булавку.

— Что такое! — вскричал он. — Другой пес!

Могу поручиться, что Клод и здесь не потерял головы.