Великий грешник пред тобою,

Грехи ему ты отпусти,

Чтоб душу он успел спасти.

23

Босой монах бежит в тревоге,

В крови он перепачкал ноги.

А гул летит со всех сторон.

На эти крики ликованья

Не обращает он вниманья,

Над умирающим склонен.

Седые волосы упали

На лоб. Он в горестной печали

Молитвы шепчет. Крест святой

Вздымает трепетной рукой

И ловит сказанные глухо

Слова, невнятные для слуха.

Он хочет рыцаря поднять

В его последние мгновенья,

Он шепчет слово утешенья,

На бога просит уповать.

Но Масгрейв слов его не слышит,

Он холодеет, он не дышит.

24

Как боем потрясенный зритель,

Стоит в раздумье победитель,

Смущен победою своей,

И, молча отстегнув забрало,

Не отвечает он, усталый,

На поздравления друзей.

И вдруг... В единое мгновенье

Вопль ужаса и удивленья

Среди шотландцев здесь и там

Вдруг прокатился по рядам.

Смятенье чувствуя, тревогу,

Все расступились, дав дорогу

Тому, кто, бледен, сам не свой,

Спускался вниз тропой крутой.

Перескочив за огражденье,

Он стал в каком-то исступленье,

Глядит испуганно кругом,

Всех обводя безумным взглядом,

И люди, бывшие с ним рядом,

Узнали Делорена в нем,

И с места женщины вскочили,

На землю всадники ступили.

\"Кто ты? - кричит ему народ.

Так кто же боя победитель?\"

А рыцарь снял свой шлем:

\"Глядите!

Я - Крэнстон. Край мой - Тивиот.

Я отстоял честь паладина\".

И к леди он подводит сына.

25

Она спасенного ласкает,

К груди ревниво прижимает

И вся трепещет, но хранит

Бесстрастный и холодный вид

И мимо Кранстона надменно

Глядит, хоть встал он на колена.

Хьюм, Дуглас, Хоуард с дамой тут

Ведь и врага за честность чтут!

Вступили в спор. Напрасный труд!

Весь клан молил: \"Смягчись душою,

Покончи с давнею враждою.

В брак Крэнстон с Маргарет должны

Вступить на благо всей страны!\"

26

Взглянув на горы за рекою

И вспомнив то, что Дух предрек,

Она сказала: \"Не тобою

Побеждена я. Это - рок.

Определяет звезд забота

Путь Брэнксома и Тивиота.

Любовь свободна и светла\".

И дочь она своей рукою

К влюбленному в нее герою,

Смиряя гордость, подвела.

\"Тебе служить я верно стану,

Ты - моему послужишь клану.

Пускай залогом дружбы нам

Вот это будет обрученье.

И я на праздник приглашенье

Передаю сейчас гостям!\"

27

Хозяйке Брэнксома надменной

Поведал Крэнстон откровенно,

Как сшиб с седла он Делорена,

Как паж его, что нагл и смел,

Волшебной книгой овладел,

Как под личиною заемной

Пробрался в замок ночью темной,

Где и украл чужой наряд,

Пока был Уильям сном объят.

Но Крэнстон обошел молчаньем

Историю с ночным свиданьем,

И леди тоже ничего

Не молвила насчет того,

Что ей знакомо ведовство.

Другая мысль владела ею:

Как наказать пажа-злодея,

Как книгу черную забрать

И в склепе схоронить опять?

Мне ль развлекать дам благосклонных

Своим рассказом о влюбленных,

О том, как Маргарет сначала

Была испугана немало,

Когда за боем наблюдала?

Как счастлив каждый, кто любим,

Давно известно им самим.

28

Покуда поединок длился,

Внезапно Уильям пробудился.

Он тотчас же узнал о том,

Что кто-то с поднятым мечом

В его доспехах дерзновенно

Присвоил имя Делорена,

Он к месту боя побежал.

Его весь клан там увидал,

И всем казалось в то мгновенье,

Что появилось привиденье.

Сэр Крэнстон рыцарю не мил,

Но Уильям мужество ценил

И потому врага приветом

Почтил, забыв старинный спор,

Хотя грубоватым с давних пор

Он слыл - и неучем при этом.

В бою, смиряя гневный пыл,

Он тех, кто сдался, не рубил

И попусту врагу не мстил.

Умел ценить он в схватке ярой

Своих противников удары.

Так было с ним и в этот миг.

На тело Масгрейва взирая,

Он низко головой поник,

Суровый взор свой потупляя.

Так и стоял он на лугу,

Скорбя по падшему врагу.

29

\"Ну, Ричард Масгрейв, мой когда-то

Смертельный враг! Ты мертв, злодей!

Да, у тебя я отнял брата,

Ты - сына у сестры моей.

Три месяца сидел в темнице

Я в замке Нейуортском твоем

И вынужден был расплатиться

С тобою выкупом потом.

Когда бы нам сойтись в сраженье,

Когда б ты был живым сейчас,

Нам не было бы примиренья,

Похоронили б вместе нас!

Спи, взыскан милостью господней!

Врага не знал я благородней.

Всем был известен с давних пор

Твой клич: \"Копье и пара шпор!\"

Быстрее лучших гончих свор

Ты настигать умел оленя,

И все внимали в восхищенье,

Когда твой рог во тьме лесов

Сзывал к тебе отставших псов.

Я б отдал земли Делорена,

Чтоб не был ты добычей тлена!\"

30

И к Камберленду в путь, домой,

Лорд Дакр отряд направил свой.

Положен Масгрейв был сраженный

На щит, в бою окровавленный;

Его посменно вчетвером

На копьях понесли потом.

Бард впереди идет. Стенанья

Доносит ветерка дыханье.

А вслед священники идут,

Молитвы скорбные поют.

И рядом рыцари. В печали

Они копье к земле склоняли.

Так тело Масгрейва несли

К холмам родной его земли

И в горном храме схоронили,

В отцовской родовой могиле.

----

Умолк певец. Но арфы звон

Продолжил песню похорон,

И звуки, полные печали,

Чуть смолкнув, снова возникали,

То откликаясь за горой,

То поглощаясь тишиной,

Как будто менестреля стоны

Наполнили долины, склоны

И над оставленным холмом

Перекатили струнный гром.

Те, кто внимал печальной были,

Певца умолкшего спросили,

Зачем он здесь, в глухом краю,

В нужде проводит жизнь свою?

Ведь там, на юге, награжденья

Щедрее были бы за пенье.

Бард молча оглядел гостей.

Он горд был арфою своей

И похвалой всеобщей тоже,

Но родина ему дороже.

Внимать ему невыносимо

Насмешке над страной родимой,

И потому был резок звон

Струны, когда вновь начал он.

Песнь шестая

1

Где тот мертвец из мертвецов,

Чей разум глух для нежных слов:

\"Вот милый край, страна родная!\"

В чьем сердце не забрезжит свет,

Кто не вздохнет мечте в ответ,

Вновь после странствий

многих лет

На почву родины вступая?

Для тех, чьи чувства таковы,

Все песни немы и мертвы!

Пускай огромны их владенья

И знатно их происхожденье,

Ни золото, ни знатный род

Ничто им в пользу не пойдет.

Любуясь собственной тоскою,

Они не ведают покоя.

Удел и рок печальный их

В себе убить себя самих!

Они бесславно канут в Лету,

Непризнанны и невоспеты!

2

О Каледония, твой лик

Порою строг, порою дик!

Страна могучих кряжей горных,

Страна потоков непокорных,

Лесов и вересков страна,

Моя душа всегда верна

Сыновней верностью великой

Твоей красе угрюмо-дикой.

Увы, я думаю порой,

Чем прежде был мой край родной!

Одна природа величаво

Хранит его былую славу,

Но в запустенье скорбных дней

Мне милый край еще милей.

Пускай брожу я одиноко

У обмелевшего потока,

Пусть ветер щеки холодит,

Но он от Эттрика летит.

Поют мне Тивиота струи.

Здесь голову свою седую

На белый камень положу я!

Здесь от раздумий и невзгод

Певец навеки отдохнет!

3

В те дни повсюду бардов чтили

И всех их в Брэнксом пригласили.

Они сошлись со всех концов,

Певцы веселья и боев.

Жрецы живого вдохновенья

Несут оружье песнопенья

На пир и на поля сраженья.

Их песни слышит клан любой,

Вступая с недругами в бой.

А ныне им врата открыты:

Зовет их праздник именитый.

Настройте струны - альт и бас,

Чтоб, веселясь, как все у нас,

Пустились башни замка в пляс!

4

Не описать мне красоты

Того венчального обряда:

Гостей роскошные наряды,

Гирлянды, свечи и цветы,

Зеленый шелк плащей старинных,