Судьба любит шутить. Еще пять минут, и он бы упустил воз­можность.

В течение секунды аль-Халифа оценил ситуацию и наметил план действий.

Кабрильо осторожно выскользнул из пещеры и плюхнулся за каменный выступ. Надо добраться до «Тиокола» и взять вин­товку, но теперь прямо на него летел второй вертолет. Достав из кармана спутниковый телефон, он поглядел на индикатор. Телефон снова поймал сеть, когда он выбрался из пещеры. На­жав кнопку быстрого вызова, Кабрильо стал ждать, когда Хэнли ответит.

— Здесь настоящее бегство из Сайгона, — сказал он. — При­

ехал, а тут вертолет. Только что прилетел еще один. Кто эти люди?

—    Стоуни только что выяснил, — ответил Хэнли. — Чартер­ный рейс из Западной Гренландии, вертолет принадлежит Май­клу Нильсену. Проверяем его на связи с разными организация­ми, но пока что без толку. Думаю, его просто наняли.

—    А второй?

Стоун стучал по клавиатуре как бешеный.

—    «Белл Джет Рейнджер», арендован канадской геологиче­ской фирмой, — сказал он.

—    Второй — «Белл Джет Рейндж»... — начал было Хэнли.

—    Я его прямо перед собой вижу, — перебил его Кабрильо. — И это не «Джет Рейнджер», а «Мак-Доннелл Дуглас» пятисотой серии.

Стоун ввел еще несколько команд в компьютер, и на экране появилось изображение разбитого вертолета.

—    Кто-то выкрал регистрационные документы и ответчик разбившегося вертолета, — сказал он. — Кабрильо не видит бортового номера?

—    Стоун говорит, что дело в краже документов на регистра­цию, — передал Хэнли. — Бортовой номер не видишь?

Кабрильо достал из кармана парки небольшой бинокль и уставился в темноту.

—    Так... — медленно начал он. — Во-первых, под фюзеляжем подвеска с оружием. Во-вторых, бортовой номер не вижу, но различаю буквы на фюзеляже. А, потом К, потом Б. Остальные залеплены льдом. Четвертая то ли А, то ли И, не знаю.

Хэнли тут же кратко изложил Кабрильо ситуацию с яхтой под названием «Акбар».

—    Так это тот сукин сын аль-Халифа? — выпалил Кабри­льо. — А в другом вертолете кто? Аль-Капоне?

Нильсен раскрутил несущий винт до нужных оборотов и потянул на себя ручку управления шагом. «Еврокоптер» едва поднялся в воздух, когда прямо перед ними появился другой вертолет.

—    Глядите, — сказал он Хьюзу по внутренней связи.

—    Взлетаем, быстро! — заорал тот.

—    Лучше бы сесть и выяснить, что происходит, — возразил Нильсен.

Хьюз молниеносным движением выхватил из кармана пи­столет и приставил Нильсену к голове.

—    Я сказал, взлетаем.

Одного взгляда на Хьюза и на пистолет в его руке было до­статочно. Нильсен двинул вперед ручку управления, и «Еврокоптер» рванулся вперед. В то же мгновение под фюзеляжем второго вертолета блеснуло пламя, и вылетевшая оттуда ракета пролетела через то самое место, где они только что находились. Не попав в цель, ракета улетела прочь, затерявшись в ледяной пустыне.

Стоун вывел изображение на главный экран командного по­ста «Орегона».

—    Спутниковый снимок Минобороны, час назад, — быстро сказал он. — Вертолет номер два прилетел с точки за пределами восточного побережья Гренландии, прямиком к Маунт Форел.

—    Наш вертолет снаряжен и готов к вылету, — сказал Адамс, входя на командный пост.

—    У тебя хватит топлива слетать туда и обратно? — спросил Хэнли.

—    Нет, — признался Адамс. — Не хватит литров сто пятьде- сят-двести на обратную дорогу.

—    Какое у тебя топливо?

—    Низкоэтилированный бензин, сто октан.

—    Господин председатель, — сказал Хэнли по телефону. — Адамс готов к вылету, но ему не хватит топлива на обратную дорогу. У тебя есть запас топлива на ратраке?

—    Литров четыреста осталось, — ответил Кабрильо.

Хэнли поглядел на Адамса.

—    Если взять с собой некоторое количество октан-корректо­ра, мы можем модифицировать бензин, и он подойдет. Так или иначе, я хочу лететь туда и помочь шефу, — ответил тот.

—    Свяжусь с мастерской. Канистру с октан-корректором при­несут прямо на вертолетную площадку, — быстро ответил Хэн­ли. — А ты проводи предполетную проверку и сразу же взлетай.

Кивнув, Адамс побежал к двери.

—    Посылаю кавалерию, Хуан, — сказал Хэнли по телефону. — Он прилетит через пару часов.

Кабрильо поглядел, как второй вертолет разворачивается, чтобы снова выстрелить в «Еврокоптер».

—    Неплохо, поскольку вертолет с поддельной регистрацией только что пальнул но чартерному ракетой, — сказал он.

—    Ты шутишь, — изумленно ответил Хэнли.

—    Это еще не все, друг мой, — сказал Кабрильо. — Я еще не сказал худшего.

—    Что еще может быть хуже?

—    Метеорит внутри «Еврокоптера». Они сперли его раньше меня.

В кабине «Еврокоптера» Хьюз продолжал держать писто­лет у головы Нильсена. В другой руке у него был спутниковый телефон.

—    Летим на запад, к берегу, — сказал он. — Там скорректи­руем план.

Нильсен кивнул и двинул ручку управления.

Хьюз нажал кнопку быстрого вызова.

—    Сэр, я забрал предмет и уволил хранителя, — быстро сказал он. — Но есть затруднения.

—    В чем дело? — спросил человек на другом конце линии.

—    Нас атакует неизвестный вертолет.

—    Вы летите к берегу, так?

—    Да, как и планировали.

—    Там вас ждет группа. Если вертолет попытается преследо­вать вас над морем, то они чудесно все уладят.

Но прежде, чем Хьюз успел ответить, вторая ракета попа­ла в вертолет, разбив лопасти рулевого винта. Нильсен тщетно пытался выровнять машину, но она завертелась и по спирали пошла к земле.

—    Нас сбили! — успел крикнуть Хьюз, прежде чем центро­бежная сила швырнула его в сторону, разбив боковое окно вер­толета и спутниковый телефон.

Когда вертолеты улетели, Кабрильо вернулся на склон горы, туда, где оставил снегоступы. Он как раз цеплял их к ботин­кам, когда услышал взрыв ракеты, попавшей в «Еврокоптер», и поднял взгляд. Вокруг была темень, и он поначалу ничего не увидел, но потом заметил вдалеке яркую вспышку. Языки пла­мени извивались на земле, словно зловещее северное сияние, постепенно угасая.

Пристегнув снегоступы, Кабрильо вернулся к «Тиоколу», сел в кабину и поехал по направлению к горящему пламени. Спустя десять минут, когда он добрался до места падения вер­толета, его обломки все еще тлели и дымились. Машина лежала на боку, похожая на сломанный волчок. Кабрильо забрался на фюзеляж и с трудом открыл верхнюю дверь, которую закли­нило при падении. Пассажир и пилот были мертвы. Отыскав у них документы, он принялся осматривать вертолет в поисках коробки с метеоритом.

Но ее не было. Остались лишь чьи-то следы на снегу.

Когда связь с Хьюзом прервалась и попытки возобновить ее не принесли успеха, его работодатель позвонил по другому номеру.

—    Возникла помеха, — сказал он и обрисовал ситуацию.

—    Не беспокойтесь, сэр, — ответил его собеседник. — Мы уме­ем решать непредвиденные ситуации.



17

Как только тающий от жара снег потушил горящее топли­во, вылившееся из бака, аль-Халифа взломал дверь вертолета. Сразу же увидел сидящих в вертолете, безжизненно глядящих перед собой. Они умерли быстро. Аль-Халифе не было нужды выяснять, кто это такие, да и, говоря по правде, ему было на это наплевать. Люди с Запада уже мертвы — этого вполне до­статочно. Главной заботой было забрать метеорит, а для этого надо пролезть через заднюю дверь, где на сиденье лежала ко­робка. Вытащив ее из вертолета, он повернул ручку и открыл крышку.

Метеорит лежал внутри, в выемке в пенопласте. Изнутри стенки коробки были покрыты свинцом.

Закрыв коробку, аль-Халифа дошел по снегу до своего «Ка­васаки HK-500D», поставил коробку на пассажирское сиденье и пристегнул ее ремнем. Потом забрался в кресло пилота, за­пустил двигатель и взлетел. Машина летела над заснеженной землей, а коробка красовалась на пассажирском сиденье, будто почетный гость, а не ядовитый металлический шар, которому было суждено погубить невинных людей.

Взяв в руку микрофон, аль-Халифа предупредил команду «Акбара» о том, что возвращается. Когда он снова будет на борту «Акбара», они направятся к Лондону, чтобы завершить опера­цию. Гнев правоверных найдет свою цель.

А потом он разберется с эмиром и правительством Катара.

—    Скажи хоть что-нибудь хорошее, — сказал Кабрильо, раз­ворачиваясь спиной к пронизывающему ветру.

—    Мы обнаружили «Акбар», — ответил Хэнли. — В паре ча­сов ходу от него. Я планирую провести штурм и освободить на­шего человека.

Кабрильо поглядел на индикатор сигнала и перешел на дру­гое место, чтобы связь стала получше.

—    Я на месте падения «Еврокоптера», — сказал он. — Тот за­гадочный вертолет его сбил. Пилот и пассажир мертвы, а мете­орита нигде нет.

—    Ты уверен? — спросил Хэнли.

—    Совершенно. Есть следы, ведущие к нему и обратно. Я про­шел по ним и нашел место посадки другого вертолета. Тот, кто сбил «Еврокоптер», забрал метеорит.

—    Скажу Стоуну, чтобы попытался обнаружить этот вер­толет, — сказал Хэнли. — Он не мог далеко улететь. Если это «Мак-Доннелл-Дуглас», то его дальность полета шестьсот кило­метров. Учитывая, что дозаправляться ему негде, то он должен находиться в пределах трехсот километров от твоего местопо­ложения.

—    Скажи Стоуну еще кое-что, — ответил Кабрильо. — Пре­жде чем метеорит украли, я успел его «попудрить».

«Пудрой» в «Корпорации» называли специальные «жучки» микроскопического размера, которыми Кабрильо успел посы­пать метеорит в пещере. Обычный человек счел бы их просто пылью, но они были в состоянии излучать сигналы, которые улавливала аппаратура на «Орегоне».

— Черт, ты молодец, — сказал Хэнли.

— Не слишком-то, если позволил другим забрать объект.

— Мы его выследим.

— Как только что-нибудь выяснишь, звони.

Закончив разговор, Кабрильо отправился обратно к пещере.

В ста тридцати километрах от «Акбара», на незримой для его радара яхте «Фри Энтерпрайз», все шло куда более спокойно. Здесь собрались люди, чья страсть не уступала мусульманам на «Акбаре», но они просто были лучше подготовлены и не при­выкли выставлять напоказ свои чувства. Светлокожие, ростом за метр восемьдесят, в превосходной физической форме, все они отслужили в армии США, и у каждого были личные мотивы участвовать в этой операции. И каждый был готов отдать свою жизнь в борьбе за общее дело.

Скотт Томпсон, командир группы на «Фри Энтерпрайз», находился в рулевой рубке и ждал звонка. Как только ему по­звонят, они начнут штурмовую операцию. Восток и Запад опять столкнутся, в глубочайшей тайне от всего мира.

«Фри Энтерпрайз» шла на юг сквозь густой туман. За по­следний час они миновали три айсберга, надводная часть каж­дого из которых была больше полгектара. Меньших было просто не счесть, они болтались в океане, как кубики льда в коктейль- ном бокале. Снаружи царил пронизывающий холод, ветер дул все сильнее.

— Активная маскировка включена, — доложил капитан.

Стоящие в верхней части надстройки «Фри Энтерпрайз» приборы начали улавливать радарные сигналы других судов и ретранслировать их с произвольной задержкой. Не имея четкого ответного сигнала, радары просто не видели яхту.

Судно стало призраком, скользящим по бурным черным во­дам.

В рубку вошел рослый, коротко стриженный мужчина.

—    Только что закончил анализировать информацию, — до­ложил он. — Судя по всему, Хьюзу крышка.

—    Тогда есть серьезная вероятность того, что тот, кто охотил­ся за ним, забрал метеорит.

—    Большой босс выследил вертолет через одну из его аэро­космических фирм в Вегасе.

—    И куда он летит?

—    Хорошая новость. Прямо к нашей цели.

—    Похоже, мы сможем одним выстрелом убить двух зай­цев, — сказал капитан.

—    Именно.

Адамс отлично умел пилотировать вертолеты, но темнота в сочетании с ветром заставили попотеть даже его. Вылетев с «Орегона», он летел исключительно по приборам. Вытерев взмокшие от нервного напряжения руки о летный комбине­зон, убавил обогрев кабины и поглядел на экран навигацион­ного компьютера. С нынешней скоростью он минует береговую черту через пару минут. Подняв вертолет повыше, поскольку впереди начинались горы, Адамс снова проглядел показания приборов.

При такой видимости ощущение было, как от прогулки с бу­мажным мешком на голове.

Кабрильо не был уверен, жив Акерман или уже умер. Время от времени ему казалось, что он чувствует слабый пульс. Кро­вотечение из раны прекратилось. Плохо. С того момента как Кабрильо вернулся в пещеру, Акерман не шевельнул ни единым мускулом. Глаза закрыты, веки не двигаются. Кабрильо припод­нял его так, чтобы рана была ниже уровня сердца, и прикрыл спальным мешком. Больше он ничего не мог сделать.

И тут зазвонил телефон.

—    Сигнал от метеорита движется в направлении «Акбара», — сообщил Хэнли.

—    Аль-Халифа, — с омерзением произнес Кабрильо. — Ин­тересно, как он пронюхал о нем?

— Я предупредил Оверхольта о возможной утечке в «Эшело­не», — ответил Хэнли. — Это единственный вариант.

— Значит, «Хаммади» пытаются сделать «грязную» бомбу, - сказал Кабрильо. — Но это не объясняет того, что за люди при­летели за ним первыми.

— Мы ничего не смогли выяснить относительно пассажира вертолета, но, полагаю, он мог быть связан с аль-Халифой, и они прокололись.

Кабрильо призадумался. Приемлемое объяснение, возможно, единственное, более-менее логичное, но у него было скверное ощущение.

— Думаю, мы узнаем об этом, когда заберем метеорит и ос­вободим эмира.

— Как и собирались, — согласился Хэнли.

— И тогда все закончится.

— В лучшем виде.

Ни Кабрильо, ни Хэнли не подозревали, что до завершения дела остался еще не один день.

— Пусть Хаксли мне позвонит, — сказал Хуан. — Мне нужна медицинская консультация.

— Сейчас позову, — ответил Хэнли.

На борту «Акбара» зажглись мощные лампы, освещая по­садочную площадку.

Стоя сбоку, двое арабов смотрели, как аль-Халифа выровнял вертолет, немного подал его вперед и аккуратно посадил. Как только посадочные лыжи коснулись палубы, мужчины тут же подбежали к вертолету и пристегнули их цепями.

Несущий винт замедлил вращение, аль-Халифа включил тормозное устройство. Когда винт окончательно остановился, он вылез из вертолета, обошел его и открыл дверь со стороны пассажирского кресла. Взяв коробку в руки, подошел к двери, ведущей внутрь яхты, подождал, пока ему ее откроют, и вошел. Оказавшись внутри, подошел к длинному столу и поставил на него коробку.

Когда он повернул ручку и открыл крышку, террористы собрались вокруг, молча глядя на зловещий предмет. Аль-

Халифа протянул руки, взял тяжелый шар и поднял его над головой.

—    Пусть умрет на миллион больше неверных, — величествен­но произнес он. — Пусть Лондон лежит в развалинах.

—    Хвала Аллаху! — воскликнули террористы.

—    Одна миля прямо по курсу, — доложил капитан «Фри Энтерпрайз». — Идет со скоростью пятнадцать узлов.

Девять мужчин, одетые в черные гидрокостюмы, столпились в рулевой рубке. Они были вооружены автоматическими вин­товками, пистолетами и гранатами.

«Фри Энтерпрайз» застопорила ход, и с борта у кормы начали спускать на воду большую черную надувную лодку с противопульной защитой. На ее носу и корме стояли пяти­десятимиллиметровые автоматические пушки, а на жестком стеклопластиковом днище был закреплен мощный бензино­вый мотор.

Лодка с плеском опустилась в воду.

—    Заходим с кормы, — сказал командир. — Нейтрализуем цели, забираем метеорит и уходим. Я хочу, чтобы мы вернулись обратно в течение пяти минут.

—    Там не будет гражданских? — спросил один из мужчин.

—    Один, — ответил командир и показал всем фотографию.

—    Что с ним делать?

—    Если будет возможность, не дать убить его. Но не ценой собственной жизни.

—    Оставляем его на борту?

—    Он нам без надобности, — сказал командир. — Пошли.

Мужчины вышли из рулевой рубки, дошли до кормы и спу­стились по лестнице, не разбивая строй. Когда все были на борту лодки, мотор которой уже работал на холостых, один из них встал за штурвал, двинул сектор газа и повел лодку в сторону от «Фри Энтерпрайз». При скорости в пятьдесят пять узлов на­дувная лодка очень быстро добралась до «Акбара».

Как только они подошли к корме яхты, стоящий у руля уба­вил газ, удерживая лодку рядом с задней платформой для купа­ния идущего полным ходом «Акбара». Солдаты один за другим залезли на платформу, и рулевой отвел лодку немного в сторо­ну, выдерживая одну скорость с яхтой. Восемь солдат начали медленно продвигаться наверх.

Пленный, находившийся в каюте «Акбара», ухитрился ос­вободить руки, но ноги освободить ему еще не удалось. Дополз до туалета, опорожнил мочевой пузырь, вернулся обратно на кровать и снова замотал себе руки. Если в ближайшее время никто не придет на помощь, придется делать все самому. Он проголодался, а в таком состоянии он становился очень раздра­жительным.

С верхней палубы послышались звуки топота ботинок, при­глушенного войлочными коврами. Солдаты с «Фри Энтер­прайз» рассыпались по «Акбару». Через пару секунд он услы­шал хлопки, будто где-то на корабле принялись готовить поп­корн. Следом послышался глухой стук падающих на палубу тел.

Еще через несколько секунд дверь каюты пленника распах­нулась настежь, и в нее вбежал человек в черном комбинезоне и маске. Посветив фонариком в лицо пленному, он сличил уви­денное с фотографией, которую держал в руке, выбежал за дверь и закрыл ее. Пленный принялся сдирать ленту с лица.

А «Акбар» замедлил ход и остановился.

Не теряя времени, четверо мужчин побросали за борт тела террористов, начиная с их главаря, а четверо остальных вытер­ли лужи крови. Спустя четыре минуты сорок секунд с того мо­мента, как первый из них взошел на палубу «Акбара», они уже спускались один за другим обратно в свою лодку.

Разогрев замороженной пиццы занял бы больше времени, чем этот штурм «Акбара».

Когда штурмовая группа вернулась на «Фри Энтерпрайз» и надувную лодку втащили обратно на борт, капитан подвел судно поближе к «Акбару». Туман слегка рассеялся, и ходовые огни яхты отражались от поверхности океана. Ее болтало на месте, будто лодку, стоящую на якоре у рифа, с той лишь разницей, что нырять в воду было очень холодно и некому, кроме одного человека.

«Фри Энтерпрайз» набрала ход и пошла своим курсом.



18

Вертолет «Робинсон», управляемый Адамсом, завис над Ма­унт Форел. Адамс включил внешний динамик, и над горой раз­дался звук гудка. Он оглядывался по сторонам пару минут, пока не заметил внизу слабый зеленый огонек. Пролетев в его сторо­ну, он снова подал сигнал, чтобы Кабрильо ушел с посадочной площадки, и посадил вертолет на снег. Как только несущий винт остановился, Адамс выскочил из кабины.

—    Мистер председатель, — поприветствовал он подошедшего Кабрильо. — Рад, что нашел вас. Здесь темно, хоть глаз выколи.

—    Из Исландии нормально отбыли, все целы?

—    Все прошло по плану, — ответил Адамс.

—    Хоть что-то хорошее. Как у нас с взлетным весом?

—    С учетом нас двоих и топлива, есть еще свободная сотня килограммов. А почему вы спрашиваете?

—    У нас еще один пассажир, — ответил Кабрильо.

—    Кто?

—    Гражданский, он ранен. Думаю, просто оказался не в том месте и не в то время.

—    Он жив или умер?

—    Не знаю, но выглядит скверно, — сказал Кабрильо, пока­зывая в сторону входа в пещеру. — Иди туда и перетащи его в вертолет. А я дойду до ратрака, подгоню его сюда, и начнем перекачивать топливо.

Кивнув, Адамс пошел вверх по склону. У входа в пещеру он повернулся и глянул на север. Над горизонтом колыхались сполохи синего и зеленого света, будто развевающиеся на ве­тру полотнища, подсвеченные мигающим светом. Плазма, ос­нова северного сияния, предстала во всем своем великолепии, и Адамс невольно поежился, глядя на непривычное зрелище. И, развернувшись, вошел в пещеру.

Кабрильо забрался в кабину ратрака, завел мотор и подъе­хал к вертолету. Присоединил шланг и принялся перекачивать бензин при помощи ручного рычажного насоса, вмонтирован­ного в крышку запасного топливного бака. Он как раз залил второй бак «Робинсона», когда появился Адамс, неся на руках завернутого в спальный мешок Акермана. Аккуратно уложив археолога на заднее кресло, пристегнул его ремнем и подошел к Кабрильо.

—    Я взял несколько бутылок октан-корректора, который надо добавить в бензин, — сказал он.

—    Давай их мне, я этим займусь. А ты свяжись по радио с Хаксли и спроси ее, что полезного мы можем сделать для на­шего пассажира. Объясни, что у него серьезное пулевое ранение и большая кровопотеря.

Адамс кивнул, протянул руку в багажный отсек и достал две бутылки октан-корректора. Отдал их Кабрильо, а затем залез в кресло пилота и включил рацию. Поговорив с врачом, снова полез в багажный отсек и достал оттуда складную лопату. Ка­брильо заканчивал заправку, а Адамс принялся швырять снег поверх спального мешка.

—    Она сказала, что надо охладить его, чтобы снизился темп сердцебиения, — сказал он Кабрильо, когда тот подошел к нему. — Гипотермия позволит удержать его в пограничном со­стоянии.

—    Сколько нам лететь до «Орегона»? — спросил Кабрильо.

—    Когда я взлетал, они шли полным ходом, так что обратная дорога будет короче. Я бы сказал, что нам лететь примерно час.

Кивнув, Кабрильо смахнул снег с бровей.

—    Отгоню ратрак, а ты прогревай двигатель и кабину.

—    Есть.

Спустя четыре минуты Кабрильо забрался в пассажирское кресло, и через пару секунд Адамс включил сцепление. Несу­щий винт начал раскручиваться, и где-то через минуту они взле­тели с заснеженной площадки.

На борту «Орегона» Хэнли разрабатывал план штурма «Ак­бара». Сидящий у стены командного поста Эдди Сэн записывал ключевые моменты в блокнот. Эрик Стоун подошел к Хэнли и показал на большой монитор, закрепленный на стене. На нем был изображены контур береговой линии Гренландии, местоположение «Акбара» и курс «Орегона».

—    Сэр, за последние пятнадцать минут «Акбар» с места не двинулся. Но не могу сказать то же самое о метеорите. Если сигнал, передаваемый «пудрой», адекватен, то метеорит удаля­ется от яхты.

—    Чушь какая-то, — ответил Хэнли. — Может, мы поймали не тот сигнал?

Стоун утвердительно кивнул.

—    С учетом влияния северного сияния и кривизны поверх­ности Земли в этих широтах, мы могли поймать отраженный от ионосферы сигнал.

—    Сколько нам еще идти до «Акбара»?

—    Около часа, по первоначальным расчетам, но, с учетом того, что сейчас он стоит на месте, это сэкономит нам минут десять.

—    Эдди, подготовишь своих людей пораньше? — спросил Хэнли.

—    Конечно, — ответил Сэн. — Главная работа — у того, кто первый поднимется на борт. Как только он распылит парализу­ющий газ в вентиляцию и плохие парни уснут, другим останется только прибраться и взять судно под контроль.

Стоун вернулся обратно к креслу и принялся изучать кривые интенсивности сигналов на разных частотах.

—    Мы поймали что-то еще, но очень тихо, — сказал он.

—    Попробуй настроиться на волну, — приказал Хэнли.

Стоун покрутил ручку настройки, нажал кнопку дополни­тельного усилителя и включил динамик.

—    Портленд, Салем, Бенд, прием, — раздался голос в дина­мике.

На «Акбаре» пленник снова освободил себе руки, а потом и ноги. Подойдя к двери каюты, прислушался, но ничего не услы­шал. Приоткрыл дверь и выглянул наружу. В коридоре никого не было. Потихоньку обыскал судно, от носа до кормы. Никого нет.

Он стянул с лица латексную маску и пошел в рулевую рубку. Нашел радиопередатчик.

—    Портленд, Салем, Бенд, прием, — повторил он.

Хэнли схватил микрофон.

— «Орегон», пароль, прием, — сказал он.

— Шесть, одиннадцать, пятьдесят девять.

— Мерф, какого черта ты в эфире? — спросил Хэнли.

— Это был дерзкий план, — сказал Адамс, ведя вертолет сквозь тьму. — Использовать двойника эмира Катара.

— Мы знали, что аль-Халифа планирует нанести удар в обо­зримом будущем, — сказал Кабрильо. — И эмир согласился участвовать в нашем розыгрыше. Он хотел избавиться от аль- Халифы не меньше нашего.

— Давно ели? — спросил Адамс. — Я взял с собой сэндвичей, выпечки и молока. Они на заднем кресле.

Кивнув, Кабрильо протянул руку к креслу рядом с Акерма­ном, открыл сумку-холодильник и достал сэндвич.

— А кофе у тебя нет?

— У пилота нет кофе? — улыбнувшись, спросил Адамс. — Все равно, что червей у рыбака. Там на полу термос, а в нем — мой любимый, итальянской обжарки.

Достав термос, Кабрильо налил себе чашку. Отпил пару глот­ков, потом поставил чашку на пол между ног и откусил кусок сэндвича.

— Значит, похищение лжеэмира планировалось с самого на­чала? — спросил Адамс.

— Ни разу, — ответил Кабрильо. — Мы рассчитывали, что поймаем аль-Халифу прежде, чем он сделает свой ход. Главное, мы были уверены, что он не собирается убивать эмира. Он про­сто хотел вынудить его отречься от престола в пользу клана аль- Халифы. Наш парень должен был быть в безопасности, примерно как корова на конференции вегетарианцев, до тех пор, пока они не обнаружили бы подмену. — Кабрильо откусил еще треть сэндвича.

— Сэр, можно кое-что спросить? — сказал Адамс.

— Конечно, — ответил Хуан, доедая сэндвич и протягивая руку за кофе.

— Какого черта вам понадобилось в Гренландии и что это за парень, который лежит при смерти на заднем кресле моего вертолета?

—    Аль-Халифа и его люди свалили, — сказал Мерфи. — Судя по всему, я единственный человек на борту.

—    Абсолютно нелогично, — ответил Хэнли. — Вертолет на месте?

—    Да, я видел его сзади, на палубе.

—    Ты обошел всю яхту?

—    Ага. Такое впечатление, что их тут никогда и не было.

—    Подожди-ка.

Хэнли повернулся к Стоуну.

—    Тридцать восемь минут, сэр, — ответил тот на немой во­прос.

—    Мерф, мы будем через полчаса, — сказал в микрофон Хэн­ли. — Посмотри, что сможешь нарыть, пока мы не подойдем.

—    Сейчас займусь, — ответил Мерфи.

—    До скорого, — сказал Хэнли. — Выясним все на месте.

—    Мне позвонил мой связной в ЦРУ, — сказал Кабрильо. — Когда мы были в Рейкьявике, «Эшелон» перехватил электрон­ное письмо, в котором сообщалось об иридиевом метеорите. ЦРУ забеспокоилось, не попадет ли он не в те руки, и попро­сило меня отправиться на место и уладить ситуацию. А вот этот джентльмен, — добавил он, сделав жест в сторону заднего крес­ла, — тот человек, что нашел его.

—    Выкопал в пещере?

—    Не совсем. У тебя не было времени на экскурсию. Там большое святилище, устроенное в тоннеле над пещерой, в ко­торую ты заходил. Искусно украшенное. Видимо, давным-давно кто-то нашел метеорит и решил, что это религиозная реликвия. А парень на заднем кресле — археолог, который каким-то обра­зом нашел упоминания о нем и добрался до этой пещеры.

Адамс тронул ручку управления и заговорил в микрофон.

—    «Орегон», это борт первый, подлет двадцать минут.

Получив ответ от Стоуна, он продолжил разговор с Кабри­льо.

—    Все выглядит очень странно. Даже, если метеорит имеет историческую ценность, я никогда не слышал, чтобы соперни­чающие археологи убивали друг друга из-за важных находок.

Возможно, они делают это в мечтах, но я не слышал ни об одном реальном случае.

— Судя по текущей информации, аль-Халифа и группиров­ка «Хаммади» перехватили электронное письмо и выкрали ме­теорит ради самого иридия. Следовательно, они хотят сделать «грязную» бомбу.

— Если так, то у них должна быть и сама бомба, которая рас­пылила бы иридий, — ответил Адамс. — Иначе получится, что у них есть дрова, но нет огня.

— Я точно так и подумал.

— Значит, после того, как наши ребята заберут метеорит, нам еще предстоит искать бомбу.

— Как только захватим аль-Халифу, мы заставим его сооб­щить местонахождение бомбы. Потом придется послать группу, чтобы обезвредить ее, и все в порядке.

Кабрильо пока не знал, что аль-Халифа уже покоится на дне океана, рядом с множеством геотермальных источников.



19

Имя Томас Двайер звучало слишком серьезно и степенно. Даже само научное звание физика-теоретика уже заставляло думать об академике, попыхивающем трубкой, яйцеголовом за­нуде, живущем сверхупорядоченной жизнью. Не было ничего, что было бы дальше от истинного положения дел.

Двайер был капитаном команды игроков в дартс в местной пивной, по выходным гонял на раллийных автомобилях и во­лочился за одинокими женщинами с настойчивостью, ничуть не убавившейся к его сорока годам. Внешностью он был сильно похож на актера Джеффа Голдблюма, да и одевался скорее как кинопродюсер, а не ученый и прочитывал за день пару десятков газет и журналов. Умный, одаренный и самоуверенный, он по­стоянно был в курсе последних событий и тенденций.

Но название его должности звучало очень серьезно. На ви­зитной карточке значилось: Центральное разведывательное управление, Томас У. Двайер (Ти-Ди), старший научный со­трудник по теоретическим вопросам. Ученый-шпион.

В настоящий момент Двайер висел головой вниз, вдев ноги в разгрузочные ботинки, которые он прицепил к турнику, встав­ленному им в дверной проем двери личного кабинета. Тянул спину и размышлял.

—    Мистер Двайер, — робко позвал его молодой подчиненный.

Тот обернулся на голос. Сначала увидел коричневые потер­тые ботинки, потом белые спортивные носки, выше — брюки, которые были слегка коротковаты их владельцу. Выгнув спину, поднял голову, чтобы поглядеть на говорящего.

—    Что, Тим?

—    Мне поручили нечто, что, как я полагаю, мне не по зубам, — тихо сказал ученый.

Вытянув вверх руки, Двайер согнулся и схватился за турник. Крутанувшись, как заправский гимнаст, он одним движением снял разгрузочные ботинки с турника и прыжком встал на пол.

—    На последней Олимпиаде подглядел, — с улыбкой сказал он. — Как тебе?

—    Круто, сэр, — тихо сказал юноша.

Войдя в кабинет, Двайер сел за стол, наклонился и принял­ся снимать ботинки. Молодой ученый покорно пошел следом, держа в руках папку со штампом «Эшелон А-1». Сняв наконец ботинки, Двайер кинул их в угол кабинета и протянул руку, чтобы взять папку у Тима. Снял с обложки стикер, быстро подписался и отдал его подчиненному.

—    Я этим займусь, — с улыбкой сказал он. — Проведу анализ и напишу рапорт.

—    Спасибо, мистер Двайер, — ответил Тим.

—    Зови меня Ти-Ди, как все остальные, — сказал Двайер.

Томас «Ти-Ди» Двайер сидел в кабинете, положив ноги на стол. В его руках была диссертация о природе образования фуллеренов Бакминстера, или, как их чаще называли, бакиболов, в метеоритах. Сферические объекты, названные в честь известно­го американского архитектора Ричарда Фуллера Бакминстера, прославившегося изобретением геодезического купола, пред­ставляли собой самые крупные симметричные монокристаллы, известные человеку. Их открыли в 1985 году во время экспериментов с углеродом в условиях космоса, и с тех пор они переставали удивлять ученых.

Если наполнить пустоту внутри цезием, получался лучин в мире органический полупроводник. Полностью углероды бакиболы небольшого размера можно было использовать в качестве практически идеальной смазки. Среди перспектив их и пользования были создание экологически чистых двигателе систем пролонгированного транспорта лекарств и самых передовых нанотехнологических устройств. И сфера их применения с каждым днем только расширялась.

Хотя будущие перспективы и были очень интересны, Двайера это не заботило. Он всегда сосредотачивался на настоящем. Природные бакиболы находят в районах метеоритных кратере. Когда их исследовали, внутри их обнаружили газовые полости, заполненные аргоном и гелием.

Двайер на мгновение задумался. Представил себе составле ные вместе геодезические куполы, образовавшие сферу размером с футбольный мяч, как метеорит на фотографии. Представил пустоту внутри, заполненную газами. Потом представь себе, как шар протыкают кинжалом или разрубают мечом. Газ выйдет наружу. И что? Гелий и аргон — совершенно безвредные газы, в изобилии встречающиеся в природе. Но что, если них содержится что-то еще? Нечто не принадлежащее нашему миру?

Открыв в своем компьютере телефонную книгу, он нашёл нужный номер и ввел команду на набор. Когда компьютер сигнализировал, что линия подключена, Двайер протянул руку и взял свой телефон.

В трех часовых поясах от него, на другом конце страны, мужчина подошел к телефону.

—       Насуки, — ответил он.

—       Майк, старый пень, это Ти-Ди.

—       Ти-Ди, в Менсу тебя не взяли, как там твои шпионские игры? — спросил в ответ Насуки.

—       Я бы тебе сказал, но это так секретно, что потом мне npидется покончить с собой.

—       Да уж, секретно, — согласился Насуки.

—    Хочу попросить об одолжении, — сказал Двайер.

Мико, «Майк», Насуки был астрономом и работал в На­циональном управлении океанических и атмосферных иссле­дований. НУОАИ являлось подразделением Министерства торговли. Управление имело обширную базу для проведения научных исследований, но по большей части там занимались гидрографией.

—    Одолжение типа «об этом разговоре никто не должен знать»?

—    Правильно, — ответил Двайер. — Одни гипотезы, все вне протокола.

—    Хорошо, давай.

—    Я сейчас работаю над метеоритами, в частности по вопросу образования бакиболов.

—    Это моя область. Крутая штука, — ответил Насуки.

—    Тебе известны какие-нибудь теории насчет того, чем об­условлен состав газов внутри? — осторожно начал Двайер. — Например, почему там преобладают аргон и гелий?

—    В целом, видимо, потому, что это самые распространенные газы, которые могут составлять атмосферу планеты, где они об­разовались.

—    Значит, есть возможность того, что помимо них внутри могут содержаться другие вещества. Такие, которых обычно не обнаруживают на Земле.

Насуки призадумался.

—    Точно, Ти-Ди. Я пару месяцев назад был на симпозиуме, и там кто-то представил доклад по поводу того, что динозавры могли вымереть от вируса, занесенного из космоса.

—    Занесенного метеоритом?

—    Именно. Но есть одна проблема.

—    Какая же?

—    Метеорит, упавший шестьдесят пять миллионов лет назад, пока не найден.