Бросив машину прямо за знаком «Стоянка запрещена», Лола помчалась наперерез.
Ищеек было две. Остановившись и принюхиваясь в дальнем углу лимонного сада, они дали Лоле возможность приблизиться и уверенно побежали дальше, пока не закрутились на небольшом пятачке перед кладбищем. Поиски уже давно вышли за пределы натянутого полицией ограждения, но любопытную публику (в основном это были мальчишки) к собакам не подпускали и держали заградительный кордон на внушительном расстоянии.
Лола, как могла, вытягивала шею. Собаки метались на месте.
– Что бы это значило? – спросила она вслух, ни к кому не обращаясь.
– Как «что»? След потеряли! – ответил паренек лет шестнадцати, который, так же как и Лола, наблюдал за происходящим. – Или он именно здесь и закончился.
«Все-то они теперь знают», – подумала Лола, но сообразила, что ее нечаянный собеседник скорее всего прав.
Она несколько раз щелкнула простеньким фотоаппаратом, который выдал ей Стефано, и на всякий случай сделала несколько снимков на телефон.
Площадка, где остановились собаки, находилась перед самым входом на кладбище и представляла собой небольшой садик с высокими кипарисами и мелкими стрижеными кустами. В центре располагался утоптанный пятачок, переходящий в дорожку, ведущую к могилам.
Проследив, как ищейки запрыгивают в специальный фургон, Лола вернулась к своей машине, около которой с задумчивым видом уже стоял местный полицейский.
– Я только на секунду притормозила, – Лола включила все обаяние, на которое была способна. Заметив, что штрафного бланка на лобовом стекле нет, она быстро открыла дверцу, собираясь отъехать.
– Подождите, не торопитесь! – Представитель власти нехотя достал блокнот и приготовил ручку.
«Вот черт! Теперь не оберешься хлопот с бухгалтерией! Конечно, канал оплатит этот штраф, но вспоминать будут сто лет и при каждом удобном случае».
– Но я ведь уже уезжаю! – Она разрушительно улыбнулась.
– Я за вашей машиной полчаса наблюдаю. – Полицейский выглядел заторможенным. Медленно открывая блокнот, он смотрел на Лолу.
«Ну, ну, давай! Узнавай уже!» Она отбросила волосы.
– Думаете, если вас по телевизору показывают, то вам можно бросать машину в неположенном месте? – Он приступил к заполнению штрафной квитанции.
Все понятно, с такими лучше не спорить и не тратить на них свое драгоценное время. Этот страж правопорядка увидел машину с римскими номерами и специально поджидал наглого столичного нарушителя, чтобы посмотреть ему в глаза.
«Странно, обычно в регионе Кампания такие веселые, баламутные полицейские! Откуда же взялся этот унылый и принципиальный?» – пролетало в голове у Лолы, пока тот сверял номер машины.
– Вот, возьмите, – он подал листок, – и следите, пожалуйста, за знаками!
«Еще и вежливый к тому же», – отметила про себя Лола, забирая квитанцию. Захлопнув дверцу, она бросила бумажку на заднее сиденье.
Оставив «Смарт» на платной стоянке, Лола решила выйти «в народ», как это называлось у них в студии, прямо на площадь. Небо совсем почернело, бары и магазины опустели, и только не разобранная до конца сцена напоминала о недавно прошедшем здесь концерте.
Лола зашла в одну из многочисленных лавок, торгующих сувенирами. А вот и та самая монашка! Она сняла с края полки, заставленной рамками с фотографиями Искьи, небольшую фигурку в белой одежде, с вытянутыми вперед руками, будто молящую о чем-то.
«Взять, что ли, смеха ради?» – размышляла Лола, разглядывая маленькое личико.
– Берите, всего пять евро, – к ней подошла пожилая хозяйка с длинной цепочкой на шее, на которой болтались и бряцали разнокалиберные шарики и колечки. – Ой, что-то лицо мне ваше знакомо… Или вы у нас отдыхали недавно? – Она беспардонно рассматривала посетительницу.
Лолу всегда удивляла любовь итальянских женщин к бижутерии. Если в России дамы после сорока старались носить только натуральное золото и драгоценные камни (или, на худой конец, их подделки), то здесь даже в пожилом возрасте не гнушались металлическими крупными браслетами, цепочками необычной формы и разноцветными стильными украшениями, что придавало определенный шарм и даже по-своему молодило.
– Да нет, я журналистка с пятого канала. Возможно, вы меня… – начала Лола, разглядывая причудливые изгибы поблескивающих колечек.
– Ну да, конечно! – перебила ее хозяйка и даже руками всплеснула: жителей района Неаполя всегда отличала повышенная эмоциональность. – Я всегда вашу программу смотрю, когда время есть! Как вы в горах, в гостинице оказались, когда там убийства одно за другим! Страшно, наверное, было? А из России какие репортажи давали! Очень интересно! Тем более что у нас бывает много русских туристов, и мы теперь знаем, как они живут у себя на родине!
Лола смекнула, что не мешало бы направить все это красноречие в нужное ей русло.
– Вы что-нибудь слышали о пропаже Энцио Бротто?
– А, Энцио… Конечно. – Ее энтузиазма сразу поубавилось, но она продолжила: – Мы были открыты всю праздничную ночь, так что отойти никуда не могли. Я здесь с мужем работаю, – пояснила женщина. – Поэтому видела, как Франческа, которая монашку изображала, пригласила Энцио на танец, а потом они вместе почти сразу же ушли с площади.
– Вы сами видели, как они уходили?
– Ну да. Заметила, что направились в сторону набережной. А там, кто их знает, может, и остановились, а может, и дальше пошли. Народу было много, они быстро за толпой скрылись.
Торговка не сводила глаз с Лолы.
– А уже потом стало известно, что Энцио с тех пор больше никто не видел. Не надо было эту старую легенду на свет вытаскивать, ох не надо! Конечно, парень непутевый, но все равно жалко…
– Вы что, знаете, что с ним случилось?! – Лола удивилась уверенному тону женщины.
– Да я что? Я ничего не знаю. Но болтают всякое… – Она нервно затеребила цепочку.
– И что же такое другие говорят? – помогла ей Лола.
– Кто что… – Она все не решалась. – Да и Энцио этот… не любили его у нас.
– Так что могло с ним случиться во время прогулки с девушкой? На острове наверняка все друг друга знают.
– Знать-то знают… Но разве это поможет, если монашка уже все решила?.. – Вдруг она зло и громко добавила: – В море надо искать, в море!
Лола отшатнулась. Вроде бы не старая совсем, чтобы верить в такую чушь! Постепенно лицо торговки, ставшее на миг сумрачным, смягчилось и обрело прежние приветливые черты. Лола почувствовала себя неуютно в этой полутемной лавчонке и, быстро попрощавшись, вышла на свежий воздух.
Самое странное, что в следующих двух барах и магазине рассказ хозяйки сувенирной лавки полностью подтвердили, в конце также сославшись на мистическую монашку, которая должна была вернуться в замок.
«Думаю, стоит поговорить с девушкой, которая последней видела Энцио, – решила Лола, сидя на застекленной террасе ресторана. – Не нравятся мне эти местечковые слухи… Сами придумали легенду, и сами же перепугались до смерти. Галиматья какая-то… Но, с другой стороны, бояться все-таки есть из-за чего: парень-то пропал».
Официант уже давно порывался закрыть широкие ставни, но не решался лишить посетительницу прекрасного вида на замок. По стеклам бежали потоки воды, и строение словно колыхалось в дождевой призме. Гром грянул с новой силой, задрожали стекла. Официант не выдержал:
– Не возражаете, если я закрою ставни? Это уже становится опасно!
Лола согласно кивнула, и он потянул за шнур. Крайняя створка медленно поехала вниз.
Лола встала из-за стола, все еще не отводя глаз от разбушевавшейся стихии, кинула прощальный взгляд на толстые крепостные стены и замерла от неожиданности… На самом верху, у края широкой стены, стояла, покачиваясь от ветра, фигура в белой развевающейся одежде.
Лола бросилась к окнам, но вода, струящаяся по стеклу, искажала видимость.
– Монашка!.. – невольно вырвалось у нее.
Словно по заказу, над самой башней блеснула молния, высветив фигуру с протянутыми в мольбе руками. Лола не могла оторвать взгляд.
– Где монашка?! Что вы там такое увидели?! – Официант бросил шнур и подскочил к Лоле.
– Да вон же!
Однако на стене уже никого не было. Лишь дождевая вода не прекращала заливать стекла, а хмурый замок грозно возвышался посреди высоких волн, бешено бившихся о его толстые стены.
Официант странно покосился на Лолу и принялся вновь закрывать ставни.
«Что это было?.. Что?! – судорожно думала Лола. – Я не могла перепутать, не могла! Все было видно так отчетливо! Пусть мешали ветер и дождь, но, когда молния короткой вспышкой озарила всю крепость, я ясно увидела фигуру с простертыми вперед руками!»
Она вдруг сильно разволновалась. Неясная тревога подступила к самому горлу. Ей так захотелось, чтобы Никола был рядом, погладил ее по голове, успокоил.
Зайдя в гостиничный номер, она снова бросила взгляд на крепость. Замок находился прямо перед ее окном, и широкий навес над балконом не давал дождю заливать стекла, улучшая видимость.
«Черт побери, что же происходит?! Или позвонить в полицию?»
Она никогда не стеснялась заявлять даже о самых сумбурных и неясных происшествиях, справедливо считая, что любое, даже вполне несуразное на первый взгляд сообщение может помочь следствию. Но такое… Призрак монашки на стене замка! А главное, она исчезла так же внезапно, словно ее там никогда и не было!
Лола машинально поглаживала телефон, раздумывая, кому бы ей позвонить, когда трубка завибрировала от ритмичной мелодии.
Никола! Какое счастье!
– Привет, Капелини! – Ей нравилось называть его по фамилии, это звучало не так интимно, как его имя, не сбивало с основных мыслей и напоминало то время, когда он вел расследование в отеле «Кампо-Императоре», наводя трепет на нее и всех окружающих.
– Ну как ты там? Еще не нашла Энцио? – Голос был усталый, но нежный. – Я на работе, но дело не идет. Если честно, за тебя волнуюсь… Да еще гроза эта…
– Энцио не нашла, и пока ничего не известно. Но я увидела кое-что странное… – Лола не знала, как лучше подступиться.
– Да? И что же? – насторожился Капелини. – Надеюсь, ты не успела ввязаться в какую-нибудь историю?
– Хорошо, что ты позвонил. Мне как раз нужен дельный совет. – Она проигнорировала его замечание и начала издалека.
– Энцио ищут уже с собаками, так что все серьезно, но безрезультатно. Он пропал сразу после праздника. Ушел вместе с девушкой, изображавшей монашку на площади, а потом его больше никто не видел.
– А девушка тоже исчезла?
– Нет, и завтра я хочу с ней поговорить. Тут другое… – Лола все не решалась приступить к главному, не хотела выглядеть струсившей фантазеркой. – Такое ощущение, что все население острова растеряно и перепугано. Все талдычат о средневековой легенде и ждут прихода таинственной монашки.
– Ну, этого у наших людей не отнять! Любят они постращать друг друга какой-нибудь выдуманной ерундой и удариться в панику.
– Да, я тоже так подумала. Но когда сидела в ресторане напротив замка, увидела… – Тут гром бабахнул с такой силой, что Лола чуть было не выронила мобильник. Зигзагообразная желтая полоса разрезала черное небо. – В общем, на крепостной стене появилась та самая монашка, я отчетливо разглядела ее во время вспышки! Она постояла с вытянутыми руками в белой одежде и пропала, – Лола закончила и выдохнула.
– Да-а, – протянул Капелини. – А кроме тебя ее кто-нибудь видел?
– Нет, – ответила Лола и тут же подумала, что сейчас Никола начнет над ней насмехаться.
Но Капелини оставался серьезным:
– Ты одна ведешь расследование или уже подсуетились другие каналы?
– Пока одна. По местному телевидению, правда, сообщили об исчезновении Энцио и фотографию показывали.
– Говоришь, монашка постояла и пропала?
– Да-да, именно так, – подтвердила Лола, радуясь, что Никола не только не поднял ее на смех, но и поверил сразу и безоговорочно.
– Может, прислать тебе кого… – вдруг проговорил Капелини, и Лоле показалось, что он хотел еще что-то добавить, но промолчал.
– На каком основании пришлешь? К тому же завтра сюда прибудет Стефано.
Для Лолы было удивительно, что принципиальный Капелини ради нее хотел воспользоваться своим служебным положением. Или он понял, что назревает что-то серьезное, о чем она не догадывается, и поэтому так заволновался?
– Стефано? Ну-ну, – процедил Капелини, – этот уж точно защитит, не испугается. – Никола даже не маскировал сарказм в своем голосе.
– Но я все-таки буду не одна… – Лола с сожалением понимала, что возлюбленный прав.
– Знаешь, Лол, ты сегодня переночуй на острове, все равно при грозе никак не выберешься, а завтра возвращайся в Рим. Поверь мне, завтра искать Энцио никто не будет: все силы бросят на расчистку оползней и дорог. И дай бог, чтобы обошлось без жертв. Сводки я уже видел – ночью ветер только усилится. Как тебе такое предложение?
– Как, как… А ты где будешь в это время? На работе! Насколько я помню, ты и ночевать там собирался. Для чего мне тогда возвращаться домой?
– Лол, ты же знаешь, я должен срочно войти в курс дел.
– Знаю, поэтому не приеду.
Он помолчал.
– Я люблю тебя, Лола, и очень беспокоюсь. Но уйти с работы не могу. Я даже в отдел к «террористам» согласился перейти, чтобы подолгу не уезжать из Рима. Сама знаешь, мы уже несколько месяцев вместе, но наедине провели, наверное, не больше двух недель. Кто-то из нас должен оставаться на одном месте.
Так вот когда все выясняется! Жуткий и страшный Мефистофель начинает сдавать позиции и переходит в другой отдел не потому, что ему там интереснее, и не потому, что его повысил министр, а потому, что попросту не может без нее!
Лола самодовольно улыбнулась и гордо встряхнула волосами. Вот так! Она никогда не страдала заниженной самооценкой, но Капелини удалось подмять ее волю, и она смирилась с этим. Как хороший психолог, а может, просто как чуткий влюбленный, он все-таки понял, что все не так просто и когда-нибудь Лола распрямится, как сжатая пружина, и тогда от их отношений не останется ничего, кроме горьких воспоминаний.
– Никола, не волнуйся ты так. – Лоле было очень приятно слышать его напряженный голос. – Ну увидела я тетку в белой рубашке на этой несчастной крепости… И что? Завтра схожу в замок и все осмотрю.
– Я так и знал!
Лола представила, как Капелини нахмурился.
– Да я со Стефано пойду, он к тому времени уже приедет. Не поверил же ты, как все местные, в существование этого призрака?
– Да нет, конечно…
Не мог же Капелини, в самом деле, рассказать ей, что с тех пор, как привез ее в свой дом, он думает о ней так часто, что на совещании у министра внутренних дел прослушал половину доклада, вспоминая, как кружил по Риму на машине и сходил с ума только оттого, что Лола сидит рядом; что, подготавливая документы о проведенной операции в «Кампо-Императоре», он чуть было не запорол весь отчет, потому что постоянно вспоминал ее гибкое разгоряченное тело, настойчивые до умопомрачения губы и волосы, щекотавшие его шею; что подчиненные, вытягивающиеся или сжимающиеся в зависимости от его взгляда и не позволяющие себе шуток в его присутствии, что для итальянцев сродни подвигу, с усердием, не наблюдавшимся ранее, вспоминали все детали криминальных программ «Кто их видел?» и «Последняя кассация», которые вела Лола, подсматривая его реакцию.
Капелини обеспокоил ее рассказ, и он решил, что вопреки своим принципам позвонит начальнику тамошней полиции.
– Очень тебя прошу, будь осторожна и постарайся не вляпаться в какие-нибудь неприятности!
«Прямо как моя мама!» – с умилением подумала Лола.
Она слушала его голос и все еще не могла отвести глаз от зловещего замка, выступающего из моря.
Глава 5
Лола открыла глаза. Дождь закончился, и робкое солнце пробивалось сквозь все еще тяжелые облака. Замок больше не казался таким хмурым.
Быстро позавтракав на той же террасе, что и вчера, она поехала встречать Стефано.
Капелини оказался прав: на основной дороге работала полиция, убирая упавшие деревья. Выбрав путь в объезд, Лола чуть было не опоздала в порт.
– Ну что, как ты здесь? – Стефано вышел с парома первым. – Мне твой Капелини звонил. Рассказал о твоих видениях и велел тебя одну никуда не отпускать. Так что будем ходить, как сиамские близнецы! – Он поправил аппаратуру, перекинул сумку в другую руку и взял Лолу под локоть, чего раньше никогда не делал.
– Это ты сам про видения придумал? Капелини как раз знает, что я галлюцинациями не страдаю, – сказала Лола, понимая, что историю с увиденной фигурой повторять не придется.
– Ну, может, я не так выразился, но, по-видимому, с монашкой ты уже познакомилась.
– Да. И тебя сегодня представлю! – подхватила шуточный тон Лола.
– А она поставила тебя в известность о своем следующем появлении? – не унимался он.
– В общем так. – Лола решила сразу перейти к делу. – Сейчас бросаешь сумку в номер, и сразу же отправляемся в замок. Может, разберемся, что именно мне удалось наблюдать. А потом я планирую поговорить с Франческой, которая танцевала с Энцио и, возможно, видела его последней. Потом свяжемся с каналом и, в зависимости от характера сведений, которые раздобудем, решим, выходить в прямом эфире или в записи для новостной программы. С отцом Энцио повременим встречаться, пока сами хоть в чем-то не разберемся. А потом…
– Подожди, не тарахти! Не много ли для одного дня? Да и других журналистов я здесь не вижу. Не лучше ли набрать побольше интересного материала, а потом громыхнуть на весь эфир?
– Так я же сказала – «в зависимости от характера сведений».
– А с монашкой неплохо задумано! Наш народ любит разного рода мистику. Даже если это чушь полная.
– Да какая чушь, если я все своими глазами видела?..
– Не сомневаюсь. Только кому придет в голову ночью расхаживать по крепостной стене?
– Да еще во время грозы! – напомнила Лола.
– Подожди, но мы же не полиция, мы не обязаны все выяснять и ловить преступников. Нам главное побольше захватывающих фактов, чтобы народ смотрел и удивлялся!
С такой легкостью подхода Стефано к делу Лола никогда не была согласна, хотя и позволяла себе изредка идти на поводу у непроверенной сенсации.
– Это ты верно заметил – «фактов», – с нажимом на последнем слове проговорила Лола. – Но где их взять, если я одна эту фигуру видела и ничего заснять не успела? – Она задумалась. – Хотя здесь много чего об этом болтают, только я значения не придавала…
– Вот видишь! Возможно, монашку видел кто-то еще, кроме тебя. Уж больно тема популярная! Свяжем ее с пропажей Энцио – и материал пойдет на ура!
Обычно на схожие сенсации была падка католическая церковь. Периодически подогревая интерес народа к религии, то в одном, то в другом конце Италии появлялись плачущие кровавыми слезами иконы или монахи с кровоточащими, незаживающими ранами-стигматами на руках или ногах – там же, где они были у снятого со столба Христа. Люди двадцать первого века толпами устремлялись в храмы в надежде узреть чудо и попросить здоровья и счастья. Но никто из них не задавался вопросом: кровь ли это на самом деле и откуда она берется? С появлением многочисленных научных методов биологической идентификации церковь резонно перестала подпускать к такого рода явлениям научную братию.
– А помнишь, какого страху навели в местечке Платерно, когда там начались самовозгорания? – Стефано отвлек Лолу от ее размышлений. – Помнишь, какой рейтинг сорвали тогда «Гиены»
[5], сделав об этом репортаж?!
Да уж, выдвигались тысячи домыслов и догадок! Поначалу вся Италия с подачи церкви решила, что загораются квартиры грешников и на деревню ниспослано что-то вроде порчи. Затем журналисты обвинили военную базу, располагавшуюся поблизости, в излучении неизвестных доселе волн, провоцирующих пожары в домах.
– А оказалось все очень просто! Полиция схватила не вполне нормального парня, который развлекался тем, что лазером или вручную поджигал обивки диванов и стульев квартир и домов жителей Платерно, – закончила Лола.
– Вот именно! Так что и твоей монашке должно найтись какое-то разумное объяснение. Только я бы пока его не раскрывал, а заинтриговал бы зрителей до предела.
– Посмотрим, – ответила Лола, задумавшись.
Они подъехали к гостинице.
– Неплохо! – Стефано вылез из машины и подошел к краю обрыва, на котором ютилось здание отеля, спускавшегося тремя этажами к самому морю и маленькому пустому и печальному пляжу. Напротив возвышался Арагонский замок.
– Он действительно хорошо просматривается. И располагается не так далеко, – произнес Стефано, разглядывая неприступные стены. – Так в каком месте ты увидела монашку?
– Вон там, с краю, рядом с башней. – Лола рукой указала точное направление. – Иди положи вещи, а я тебя здесь подожду. – Она чуть подтолкнула Стефано к входу в гостиницу.
– Подождешь?.. Капелини не разрешил тебя одну оставлять, даже на минуту! – Он почему-то оглянулся.
– С каких это пор просьбы Капелини ты воспринимаешь как приказ? Разве не я твой начальник? Иди давай, пока тучи не набежали!
– Ладно, я быстро! – Стефано запрыгал вниз по ступенькам.
Через пятнадцать минут они подъехали к портовой площади, залитой лужами после недавнего дождя. Отсюда дорога шла прямо к замку.
– Пешком до крепости дойдем. – Лола въехала на парковку.
– О-хо-хо. – Стефано выдвинул ноги из маленького «Смарта». – И угораздило тебя эту букашку взять! Я за несколько минут закостенел с поджатыми ногами.
– Это твои двухметровые поджаты, а для моих вполне нормально.
Они подошли к сувенирным лавкам, многие из которых были сейчас закрыты. Перед другими возились люди с метлами, очищая проход от нанесенной за ночь грязи и отгоняя воду.
– Добрый день! – Лола приметила среди них торговку, с которой познакомилась вчера. Сегодня на ней не было бижутерии, шею украшал только ярко-лимонный платочек, завязанный под самым подбородком.
– А, это вы! – Она подняла голову, облокотилась на ручку метлы и внимательно посмотрела на Стефано.
– Здравствуйте. – Он по-своему понял ее взгляд. – Досталось вам ночью! Но жертв, как я слышал, нет?
– Да вроде бы нет. Никого деревом не придавило и оползнем не засыпало, слава богу! – Она так и стояла с метлой, видимо, отдыхая. – А вы ничего нового об Энцио не узнали?
– Нет, увы. – Лола прикидывала, сказать – не сказать. – А вот монашку увидели.
Женщина заметно напряглась.
– Вы имеете в виду Франческу, которая ее на празднике изображала?
– Нет, настоящую, на стене замка, в белой одежде. Это случилось вчера во время грозы, – выпалила Лола, не отрывая глаз от собеседницы.
Реакция не заставила себя ждать: женщина выронила метлу, которая плюхнулась в лужу, разбрызгав темную воду, глаза ее округлились, и она прошептала:
– Я так и знала!..
– А что, что вы знали?! – подскочила к ней Лола.
– Да ничего! – зло ответила та и, повернувшись, зашла в лавку, не попрощавшись и оставив метлу в луже.
– Чего это она? – обескураженно произнес Стефано. – Как будто даже разозлилась.
– А черт ее знает! Здесь все такие чудные.
– Да ладно! – не поверил Стефано.
– Вот увидишь. Особенно когда вопросы об Энцио начнем задавать.
– Ну, на вопросы, положим, не каждый любит отвечать. Вот только странновато, что рядом с Неаполем народ такой зашуганный и неразговорчивый.
– Вот-вот! Это меня тоже удивило. – Лола вспомнила вредного полицейского.
По мокрой каменистой дороге они уже подходили к замку. Стоя на постаменте из застывшей лавы, он полностью закрывал блеклое солнце и казался огромной единой глыбой, заполонившей все небо.
Кассы не работали, ворота были закрыты, лифт, поднимавший туристов на стены, тоже не функционировал.
– Ну вот и приехали! – сказал Стефано и стукнул в кассовое окно. – Смотри, сегодня рабочий день, а все закрыто. Не иначе твоя монашка всех напугала!
Они прислушались. Поблизости раздавались только монотонный шум волн, лизавших стены, да редкие надрывные крики чаек.
Лола подняла голову: отвесные средневековые стены уходили ввысь, продолжая скалу; хмурые башни нависали над морем, оберегая свои зловещие тайны. Изнутри не доносилось ни звука.
– Ладно, если просто напугала… – Предчувствие нехорошего стало последовательно подбираться к горлу. – В ворота постучи! Должен же здесь быть кто-нибудь. Возможно, после грозы убираются и не слышат.
Стефано направился к воротам.
В кармане Лолы пикнул мобильник. Дана сообщала, что ищейки, отследив весь путь Энцио после праздника, обнаружили бескровные следы драки в кустах в конце лимонного сада. А дальше с пятачка перед кладбищем парень как будто испарился. Полиция пока не сделала окончательного вывода.
«Значит, я застала собак как раз в тот момент, когда они задержались, принюхиваясь. Видимо, это и было предположительное место драки, а на площадке с кипарисами, где ищейки обескураженно кружились, следы закончились… Если Энцио увезла машина, то он должен был дойти до дороги, а это пара сотен метров. В принципе, недалеко, но собаки даже не смотрели в ту сторону. А если он тем же путем вернулся на площадь? Но на празднике его больше никто не видел… Ладно, над этим еще будет время подумать…»
«Полиция провела анализ распечаток звонков и сообщений с телефона Энцио, – писала Дана, – и ничего подозрительного не обнаружила. Никаких угроз или предостережений. Телефон полностью отключился в 02:08 и больше не подавал признаков жизни. Это примерно через час после того, как Энцио ушел с Франческой. Точки его передвижения, рассчитанные в сравнении с биллингом, соответствуют пути, проделанному собаками».
Итак, аппарат полностью отключился… А это значит, он не просто пропал из зоны связи, а был уничтожен каким-то образом! Может, Энцио повредил его в драке? Но никакого телефона на пятачке перед кладбищем не обнаружили, иначе Дана написала бы об этом. Сломанный мобильник мог остаться у него в кармане… Все это подтверждает, что человек исчез в никуда!
В конце сообщения Дана приписала, что с отделом полиции Искьи у нее налажен хороший контакт и даже есть возможность связаться с ее знакомым полицейским по указанному номеру.
«Замечательно, – подумала Лола, – будем получать информацию без задержки и из первых рук».
Стефано устал долбить в двери.
– Нет никого! Что будем делать?
– Подожди, подожди! – За воротами послышались шаркающие шаги. – Тихо! Послушай, идет кто-то!
– Кто там? Сегодня все закрыто! Да и расчищать начнут только завтра. Послезавтра и приходите! – прогундосил старческий голос.
– Мы журналисты с пятого канала телевидения! – крикнула Лола. – Нам срочно нужно посетить замок! Откройте, пожалуйста, мы покажем вам удостоверения!
– Не нужны мне ваши документы! Все равно никого не пущу! – прокаркал голос из-за стены.
– То есть как?! – опешила Лола.
– А вот так! Да и грязищи здесь по колено. Вы в своих кроссовочках светленьких не пройдете! – заметили язвительно.
– За мои кроссовки не беспокойтесь! – Лола повернулась к Стефано. – Нас что, видят? Он откуда-то подглядывает…
– Чего подглядывать-то?! У меня глазок специальный! – Человек услышал Лолину реплику. – До свидания!
– Вот черт! Не хочется терять день!
– Да уж. Мы ведь уже пришли к замку, – согласился Стефано. – Нам действительно очень нужно осмотреть крепость! – попытался он вразумить старика.
– И музей заодно. Здесь такой необычный музей пыток! – неуверенно добавила Лола.
Шаги за стеной начали удаляться.
– Подождите, не уходите! Я звоню в полицию! – Лола открыла сообщение от Даны. Стефано с недоумением уставился на нее.
Шаги прекратились.
– Наш канал сотрудничает с… – Она запнулась: звание и должность Дана не написала. «Скорее всего, это начальник», – прикинула Лола и повторила: – Сотрудничает с вашим начальником полиции Асканио Боссети! Он в курсе, что мы ведем журналистское расследование!
– Ты что?! – Стефано дернул ее за руку.
– Тсс! – Лола приложила палец к губам. – Молчи!
– Полиция полицией, а касса у нас не работает, – снова проскрипел голос из-за стенки.
– Так мы вам заплатим, а билеты нам не нужны! – убежденно проговорила Лола.
За дверью зазвенели ключами.
– Вот так! – шепнула журналистка.
– С нашим начальником, говорите, с Асканио Боссети сотрудничаете… – В воротах показался бородатый старик. Лицо его было как будто вырублено из скалы, на которой стоял замок. Даже его темная и сутулая фигура соответствовала облику самой крепости.
Сторож благосклонно принял деньги от Стефано и пропустил посетителей внутрь.
– А что вы собираетесь осмотреть, если не секрет?
– Сначала вон ту стену, которая от правой башни отходит. Остальное решим на месте.
– А, ну-ну, – протянул старик. Лоле показалось, что он усмехнулся.
– Хорошо, что он против аппаратуры твоей ничего не сказал. Значит, можно снимать спокойно, – прошептала Лола.
Стефано расчехлил камеру.
Они стояли перед входом в каменную арку, которая вела в неосвещенный туннель и где-то наверху выходила наружу, откуда пробивался неяркий луч света. Пол, состоящий из неровных широких камней, был засыпан мокрой землей, песком и мелкими ракушками. Посередине бежал маленький ручеек еще не пересохшей дождевой воды.
В замке́ заскрежетал ключ.
– Он что, закрыл дверь?! – Стефано испугался не на шутку.
– Ну да, они же сегодня не работают.
– А как мы выйдем потом?! – не унимался оператор.
– Ну что ты как маленький, ей-богу! Старик, скорее всего, живет здесь и работает сторожем. Когда понадобится, зайдем к нему и попросим отпереть.
Они начали подниматься по коридору, стараясь наступать на подсохшие островки грязи. Песок и ракушки скрипели под ногами, и под арочными сводами раздавалось гулкое эхо.
Стефано снимал все подряд.
– Я на Искье и в этом замке никогда раньше не была, но в интернете посмотрела: здесь несколько церквей, бывшая тюрьма, пара залов с временными экспозициями, музей оружия и музей пыток. Но для начала осмотрим место, где я увидела монашку.
– А об Энцио ты не забыла? Или видение в белой одежде тебя совсем из колеи выбило? – поинтересовался Стефано.
– Кстати, прочти сообщение от Даны. – Лола протянула ему телефон. – Сегодня новостей от полиции больше не будет, все заняты расчисткой завалов. Так что встретимся с девушкой, изображавшей монашку на празднике, с Франческой, и поговорим.
Они вышли на свет и остановились передохнуть. На небольшом клочке земли росли несколько оливковых деревьев, здесь же был разбит маленький огородик с кривыми грядками, рядом стояло смешное пугало, на которое косились чайки, сидящие на каменном карнизе.
Впереди посетителей ждал следующий туннель и такой же крутой подъем.
– Любопытно! – Стефано закончил чтение информации от Даны. – Энцио пропал после праздника на пятачке перед кладбищем. Пять-шесть дней его по-настоящему никто не разыскивал, и только отец обзванивал близких и знакомых. По всему понятно, что парень исчез в первый же день, когда не вернулся домой. Странно, почему наши друзья-журналисты еще не взялись за это дело…
– Пока заинтересовалось только местное телевидение. Но предполагаю, что и остальные себя долго ждать не заставят.
– Думаешь, исчезновение Энцио как-то связано с появлением монашки?
– Внутренний голос говорит мне, что да, связано. Не зря ведь парень пропал прямо во время праздника.
– Если учесть, что у тебя с интуицией обычно полный порядок, надо копать в двух направлениях. Во-первых, в сторону самого Энцио, а во-вторых, в сторону призрака.
– Согласна. – Лола двинулась к следующему туннелю.
– Смотри-ка, а вон там ресторанчик наверху! Представляю, какой вид открывается на Искью и море! – Стефано поднял камеру.
– Нам в другую сторону! А ресторан, к счастью, сегодня не работает. – Неутолимая любовь Стефано к еде часто раздражала Лолу, поскольку мешала сосредоточиться на работе. – А вот в монастырь Святой Клариссы нам заглянуть придется. По преданию, именно туда была отправлена девушка, влюбленная в конюха, и там же пострижена в монахини. – Лола заглянула в план замка, который успела открыть на экране телефона. – Кажется, это здесь…
Они вышли на панорамную террасу монастыря. Потревоженные чайки с возмущенными криками снялись с места и нехотя закружились под куполом.
– Иди сюда! – Лола потянула Стефано вниз по лестнице.
– Только на простор вышли, и опять в подвал! – проворчал тот, прилаживая камеру на плечо.
Пройдя два пролета, они оказались в полутемной комнате.
– Вот оно! Отправить девочку из богатой семьи в такой ужас!
– Я здесь ничего особенного не нахожу. Это же античный общественный туалет, я такие в Помпеях видел. Вот каменные скамейки с дырками одна за другой по периметру, вот… – Он осекся и уставился на изображение на стене. – А при чем здесь кресты около каждого сиденья, не пойму?
– Когда кто-то из монахинь этого ордена умирал, их тела приносили сюда и прислоняли к стене так, чтобы в отверстие стекала вся жидкость с усыхающих трупов, – назидательно проговорила Лола.
– Я о таком обряде первый раз слышу! – Стефано попятился к выходу.
– Сестры приходили сюда помолиться и сами заболевали в атмосфере смрада и гниения, – продолжала она.
– Но зачем все эти ужасы?!
– Ритуал подчеркивал бесполезность человеческой плоти как простого вместилища души.
– Ты так живо рассказываешь, что я даже запах разложения почувствовал!
– Нет никакого запаха, успокойся! Четыре века прошло. Здесь все вычищено давно, – утешила его Лола. – Я своими глазами хотела увидеть это помещение. Теперь понимаю, почему девушка не просто умерла, а, как говорят, сиганула в пучину.
– И парня за собой утащила, – добавил Стефано.
– Не совсем так. Ее любимый просто пропал в день ее смерти.
– Испарился, как Энцио!
– Во-первых, с этой башни никто не бросался. А во-вторых, Энцио, как я узнала, вовсе не был влюблен во Франческу, – возразила она.
– А вот это ты зря! Для зрителей надо подать все максимально приближенно к легенде. Ты видела монашку на стене, вот с этого и начинай, – убежденно посоветовал Стефано.
– Но я же не сказочница, а журналистка и ведущая криминальной программы, причем вполне серьезной! – Лола никак не хотела соглашаться.
– Лол, ты лучше меня знаешь, как можно преподнести материал, нигде не солгав, но лишний раз многозначительно промолчав. Народ все за тебя додумает и преувеличит так, что мало не покажется! Считаю, что упускать такой случай нельзя! – кипятился Стефано.
Наверху что-то грохнуло, и чайки снова взлетели, тяжело хлопая крыльями. Стефано и Лола одновременно вздрогнули и бегом бросились вверх по лестнице.
– Что это было? – задыхаясь, спросил оператор, выбежав на поверхность и беспрестанно оглядываясь.
– По звуку похоже на брошенный камень. – Лола закрутила головой.
Солнце било в высокие узкие окна, заходило через отверстие в куполе, кругом было светло и чисто. Лола выдохнула полной грудью, как будто и вправду надышалась смрада в подвальном помещении. Вот что творит с человеком самовнушение, когда заранее знаешь, какие нечеловеческие ритуалы проводились в этом зловещем месте!
– Наверное, птицы смахнули камень сверху. Видишь, там еще стену реставрируют, – успокаивающе проговорил Стефано, продолжая снимать.
Они вышли на воздух.
– Смотри, вон наша гостиница! Мне со стороны Искьи казалось, что она ближе. – Стефано подошел к самому краю.
– Кажется, где-то здесь я и увидела монашку. – Лола разглядывала неширокую стену. – Тут вполне можно стоять.
– Это так кажется. А если попробуешь, голова тут же закружится.
– Ну вот и попробуем! – Лола закинула ногу.
– Эй, даже не вздумай! – остановил ее Стефано. – Все же ясно: вот стена, вот земля. Следов никаких, но забраться можно.
– Дай мне руку, я все-таки залезу. Подержи меня за щиколотки, вот здесь. – Она встала на выступавший камень.
– Но зачем, Лол?! – Он схватил ее за руку.
В два приема Лола забралась наверх.
– За ноги держи! – Она медленно разгибалась.
Ветер взвился и налетел внезапно, дунул в затылок, набрасывая волосы на лицо. Лола раскрыла руки.
– Держи крепче!
Уходившая в море стена показалась совсем узкой, а ветер, окончательно осмелев, ударил в спину. «Вот черт! А ведь Стефано прав: здесь одной не устоять!» Она чувствовала руки оператора, крепко державшие ее у ступней.
Внизу билось темное, даже несмотря на ослепляющее солнце, море; горизонт закрывал высокий зеленый остров с гостиницами и домами, возвышающимися друг над другом; на площади все еще возились маленькие фигурки, очищая подход к магазинам и лавкам. «Интересно, кто-то из них меня видит? Надо бы потом узнать…»
Она медленно начала слезать.
– Ну, как ощущения? – полюбопытствовал Стефано, когда Лола была уже в безопасности.
– Даже не представляю, как здесь можно во время грозы находиться и не слететь вниз. Если бы ты не держал меня, я бы распрямиться не смогла, так осталась на четвереньках сидеть.
– Вывод?
– Человек, который залез сюда ночью во время дождя, был своего рода профессионалом, возможно, цирковым артистом. Другого на ум пока не приходит. Мистику я исключаю.
– А зря. – Стефано взял общий план острова.
– Опять ты за свое! – возмутилась Лола.
– Главный вопрос – зачем?!
– Мне почему-то кажется, что если мы разгадаем этот мотив, то поймем и все остальное, что здесь произошло, – подытожила она.