— Скорее всего, но не имея прямых доказа…

— Сэм, это не вопрос. Смотри!

Сэм обернулся. Реми светила фонариком на стену пещеры. Над пирсом, нарисованный явно от руки толченым оловом и краской, которая давным-давно выцвела, виднелся печально знаменитый прямоугольник, размером три на четыре фута.

— Нацистский флаг Кригсмарине, — прошептал Сэм. При первом беглом осмотре пещеры он не заметил флага. — Видимо, тот, кто его нарисовал, очень гордился своей родиной.

Реми засмеялась.

Шажок за шажком, проверяя каждую дощечку на прочность, они добрались по мосткам до пирса. Пришлось понервничать: в нескольких местах обшивка предательски выгибалась и поскрипывала, но в общем и целом прошла испытание. Металлические тросы тоже выдержали, несмотря на толстый слой покрывавшей их склизкой ржавчины: болты, которыми они крепились к потолку и стенам пещеры, были закручены через дюймовые стальные проушины. Лодка была разорвана в клочья, зато мотор и прикрепленный к нему топливный бак чудесным образом пережили обстрел, отделавшись несколькими царапинами. Похожую картину являли собой два брезентовых вещмешка: один, прошитый многочисленными снарядами, походил на решето, второй оказался целехонек.

— Посмотрим, может, что-то удастся спасти, — сказал Сэм.

Они прошли в самый конец пирса — посмотреть, что там, в дальнем конце пещеры. Как Сэм и подозревал, вторая пещера была тектонического типа. Гладкие своды первого грота тысячелетиями обтачивала вода, вторая же пещера отличалась зазубренными стенами и грубыми острыми углами. От места, где две пещеры соединялись, широкой буквой «V» расходились два туннеля: один вел слегка вверх и налево, другой — вниз и направо. Из левого туннеля мчался стремительный поток. Он разбивался об острый выступ и делился на две части: половина текла в главную пещеру, вторая — исчезала во мраке правого туннеля.

— Вот и река, — сказала Реми.

— Она тут недавно… по всем признакам, — ответил Сэм. — Стены слишком неровные.

— Недавно?

— Я бы сказал, не больше ста лет. Дай-ка посвечу. Подстрахуешь? Хватайся за пояс. — Реми сделала, как он просил. Сэм подался вперед и, зависнув над потоком, осветил фонарем правый туннель. — Гм. Втаскивай меня.

— Что там? — спросила Реми.

— Туннель поворачивает направо. А сразу за поворотом — еще один пирс и мостки.

— А интрига-то закручивается.

Глава 18

Чтобы переправиться самим и переправить снаряжение вниз по правому туннелю, они смастерили некое подобие лебедки из остатков троса (шестьдесят футов из тех семидесяти пяти, что были вначале). Реми пошла первой. Следя за натяжением и не давая веревке зацепиться за сваю, Сэм осторожно отмерял длину, пока Реми не добралась до второго пирса.

— Порядок! — прокричала она. — Здесь футов тридцать.

Сэм смотал веревку, обвязал мотор, лодку, два сухих вещмешка и водолазное снаряжение — не хотелось оставлять слишком очевидную подсказку для тех, кто идет по их следу. Закончив, он снова стал разматывать трос. Наконец раздался возглас Реми:

— Держу! — Было слышно, как она пыхтит, вытаскивая снаряжение из воды. — Готово!

У входа послышалось бульканье… всплеск, а затем шипение, сопровождаемое брызгами и плевками, — кто-то вынырнул из воды и теперь продувал регулятор. Сэм упал на живот и замер, прижавшись лицом к дощатому настилу. Луч фонаря мигнул, заиграл на стенах и потолке и осветил лицо вошедшего. Сэм пригляделся. Рядом с мужчиной на поверхности плавал предмет обтекаемой формы — морской скутер на аккумуляторе, догадался Сэм. В сочетании с хорошими ластами и сильными ногами морской скутер мог нести крупного мужчину на скорости до пяти узлов. Вот тебе и преимущество отлива, усмехнулся про себя Сэм.

Мужчина забросил на мостки какой-то предмет с крюком и привязанной сзади веревкой — кошку? — несколько раз дернул и прокричал по-английски с заметным русским акцентом:

— Все чисто!

Затем развернул скутер в сторону доков и поплыл через пещеру.

Сэм решил, что сейчас не время для раздумий; не мудрствуя лукаво он трижды дернул за веревку, перекатился через край и плюхнулся в воду. Его тут же подхватило течением и понесло вниз по туннелю. Через несколько секунд впереди показался второй пирс. Реми сидела на коленях у края, подбирая провисшую веревку. Сэм прижал палец к губам, она кивнула и помогла ему взобраться на пирс.

— Плохие парни, — прошептал он.

— Сколько у нас времени?

— В обрез. Только чтобы спрятаться.

Сэм огляделся по сторонам. По всей длине пещеры шли мостки в форме буквы «Е», соединяя этот пирс с точно таким же на противоположном конце; на обоих пирсах были сложены деревянные ящики с эмблемой Кригсмарине.

Пещера казалась почти в два раза больше первой, но, учитывая ее тип (судя по всему, тектонический), не стоило и пытаться искать выход со стороны моря. Или стоило? Сэм посветил фонариком, осматривая грубые своды. С потолка в дальнем углу свисало странное образование, которое он сперва по ошибке принял за сталактит-переросток. Направив луч фонаря в тот угол, он понял, что на самом деле это сплетение сухих корней и стеблей, почти достающее до воды.

— Выход? — спросила Реми.

— Может быть. Течение здесь поспокойнее.

— Пол-узла, не больше, — согласилась она.

Из первой пещеры донеслись два голоса, затем к ним присоединился третий. По туннелю эхом прогрохотал выстрел, за ним еще, а потом — десятисекундная очередь.

— Стреляют по воде, — прошептал Сэм. — Хотят нас выудить.

— Сэм, взгляни сюда.

Он развернул фонарь и направил луч на воду, в то место, куда она указывала. У самой поверхности виднелся плавный изогнутый контур.

— Корпус, — прошептала Реми. — Думаю, ты прав…

— Кажется, мы только что нашли «UM-77».

— Задело!

На ходу обсуждая план действий, Фарго завернули мотор и снаряжение в изрешеченную лодку, крепко стянули края и обмотали все швартовочным тросом, а затем затопили сверток под пирсом. Потом отрезали тридцатифутовый кусок веревки и через каждые два-три фута навязали петель. Как только все было готово, Сэм спросил жену:

— Выбирай, чем займешься.

— Ты под водой, я по скалам.

Реми чмокнула мужа в щеку, подхватила веревку и, низко пригнувшись, короткими перебежками направилась через мостки.

Сэм взял фонарь, соскользнул с пирса и нырнул.



Он сразу понял, что перед ним не «Саламандра». Эта лодка была слишком мала — по меньшей мере на шесть футов короче и почти в два раза уже, чем «UM-34». Сэм решил, что перед ним субмарина класса «Куница», она же «Marder» — по существу, две торпеды G7e, сложенные одна поверх другой; верхняя, пустая, с обзорным фонарем из акрила, служила кабиной и аккумуляторной; нижняя была боевой, съемной торпедой.

Нырнув вдоль борта, Сэм сразу увидел, что торпеды нет, осталась лишь лежащая на боку кабина — обзорный фонарь наполовину зарыт в песок. Ударом ноги он перевернул лодку, положил фонарик на дно и принялся возиться с задрайками. Болты не поддавались.

«Время, Сэм, время…»

Легкие жгло огнем. Он обхватил одну из задраек обеими руками, уперся ногами в корпус и потянул. Ничего. Еще раз… Не выходит!

Сквозь толщу воды до Сэма вновь донеслись приглушенные голоса, на этот раз ближе. Он погасил фонарь, посмотрел вверх, сориентировался, мощным пинком перевернул лодку и поплыл к дальней стене. Скользнув между проступившими во мраке сваями пирса, повернул направо и поплыл вдоль стены. Наконец пирс остался позади. Сэм доверился силе течения, которое вынесло его к поверхности, и осторожно вынырнул.

У противоположной стены в глубине туннеля на стенах плясали зайчики света — Холков со своими людьми стоял у конца пирса; он явно намеревался идти до конца. В десяти футах левее, над самой поверхностью свисал узел из корней и лиан. Вблизи узел казался еще больше, размером с бочку на пятьдесят пять галлонов. Сэм подплыл боком, осмотрелся и почти сразу отыскал конец веревки, который оставила для него Реми.

Сэм стал взбираться наверх. Минутой позже и пятнадцатью футами выше он протянул руку и коснулся продетой в петлю ступни Реми. В ответ на ободряющее пожатие Реми взбрыкнула, едва не задев мужа пяткой. Он сунул ногу в петлю, повторил тот же трюк с правой рукой и устроился поудобнее.

— Получилось? — прошептала она.

— Нет. Люк заело.

— Что теперь?

— Будем ждать.



Ждать пришлось недолго.

Почти тем же способом, что и Сэм с Реми, люди Холкова добрались до второго пирса. Выглядывая из-за корней, Сэм насчитал шестерых. Один из них обошел пирс, посветив фонариком на ящики, на воду и вдоль мостков.

— Куда, черт возьми, они делись? — пролаял он.

Сам Холков, догадался Сэм.

— Вы четверо! Выкурить их, — приказал Холков; затем кивнул второму: — Ты, за мной!

Пока Холков с одним из своих подручных обшаривал ящики, остальные выстроились в ряд на краю пирса и короткими очередями в упор стали расстреливать воду. Прошло около минуты, и Холков крикнул:

— Хватит, прекратить огонь!

— Там что-то есть! — прокричал один из мужчин, светя на воду фонариком.

Холков подошел, посмотрел мельком и ткнул пальцем в двоих своих подопечных.

— Это она! Надевайте экипировку — и в воду!

Через пять минут мужчины вернулись, а еще через пять они уже ныряли.

— Сперва обыщите пещеру! — приказал Холков. — Убедитесь, что их здесь нет.

Мужчины исчезли под водой, оставив на поверхности облако пузырьков.

Сэм следил за тем, как их фонари шарят по дну под пирсами и вдоль стен. Наконец ныряльщики всплыли.

— Никого, — доложил один. — Здесь негде спрятаться.

Сэм, который все это время смотрел не дыша, перевел Дух.

— Может, прячутся в туннеле? — предположил стоявший рядом с Холковым.

Холков обдумал подобный вариант.

— Там точно пусто? — спросил он водолазов.

Оба кивнули, и Холков повернулся к предложившему проверить речной туннель.

— Бери Павла, обвяжитесь веревкой и проверьте туннель.

Мужчина кивнул, подошел к концу пирса и принялся разматывать веревку.

— Обыщите лодку! — приказал ныряльщикам Холков.

Те дружно заменили регуляторы и погрузились под воду.

Обшарив корпус при помощи фонарей, они остановились в месте, где, по расчетам Сэма, находился купол кабины. Лучи качнулись, переместились, а затем под водой негромко звякнул металл. Прошло еще три минуты, и один из водолазов всплыл на поверхность и вытащил регулятор изо рта.

— Это «Marder», — сказал он. — Семьдесят седьмая.

— Хорошо, — отозвался Холков.

— Болты заело. Нужна монтировка.

Один из мужчин на пирсе склонился над рюкзаком и выудил оттуда монтировку. Водолаз подплыл, взял инструмент и снова погрузился.

В течение пяти минут раздавалось приглушенное клацанье металла о металл, затем ненадолго воцарилась тишина, и вдруг на поверхность всплыл огромный воздушный пузырь.

Время шло. Наконец ныряльщики появились на поверхности. Один из них присвистнул и поднял из воды прямоугольный предмет.

— Давай сюда! — велел Холков.

Когда водолазы подплыли к пирсу, он сел на корточки и забрал предмет. Теперь Сэм мог его разглядеть — знакомый деревянный ящик. Холков долго разглядывал ящик, вертел его так и эдак, подносил к лицу и в конце концов осторожно приоткрыл крышку и заглянул внутрь. Затем закрыл и кивнул.

— Молодцы.

Из туннеля донесся крик:

— Помогите! Скорее, тяните! Вытащите нас!

Несколько мужчин кинулись к краю пирса и стали дружно вытягивать трос. Секунд через десять на другом конце появился мужчина. Все фонари повернулись в его сторону. Он был в полубессознательном состоянии, лицо разбито в кровь. Пострадавшего втащили на пирс и уложили на спину.

— Где Павел?! — рявкнул Холков. Мужчина пробормотал что-то нечленораздельное. Холков отвесил ему пощечину, схватил за подбородок и заглянул в глаза. — Говори! Где Павел?

— Пороги… трос оборвался… Он ударился головой, я поплыл к нему… Я не успел. Он исчез на глазах. Мы его потеряли.

— Черт! — Холков развернулся на каблуках, меряя шаги, прошел до середины пирса и снова развернулся. — Ладно, вы, двое, вытащите его и возвращайтесь в лагуну. — Он выбрал себе помощника. — А мы с тобой установим взрывчатку. Если Фарго еще живы, самое время их похоронить! Шевелись!

Глава 19

Холков и его люди ушли. Жестом приглашая Реми следовать за ним, Сэм спустился по веревке, раскачал ее взад-вперед, как качели, и кивнул жене. Реми спрыгнула с веревки на мостки, и Сэм последовал за ней. Оба сели на корточки.

— Как думаешь, он это серьезно? — прошептала Реми.

— Вряд ли у них хватит взрывчатки, чтобы нас похоронить, а вот главный вход запечатать — вполне… Ты проверила, нет ли там выхода? — спросил он, кивая в сторону сплетенных между собой корней.

Она кивнула.

— Там трещина — дюйма два-три, а до поверхности добрых шесть футов.

— Солнце видно?

— Ага. Сейчас закат.

— Ладно, бог с ним, с выходом, — по крайней мере, у нас есть источник свежего воздуха… — Он нахмурился. — А вот бутылку, будь она неладна, они забрали.

— Сэм, давай решать проблемы по мере поступления.

— Ты права. Нужно спуститься с мостков, пока нас не…

Как по заказу, из первого грота прогремел глухой хлопок, а следом — еще два, один за другим.

— Ложись!

Сэм толкнул Реми на землю, а сам упал сверху, накрыв ее своим телом. Через несколько секунд над ними пронеслась волна прохладного воздуха. Из туннеля, заполняя пещеру, вырвалось облако пыли, частички покрупнее, словно дождевые капли, забарабанили по поверхности. Сэм и Реми подняли головы.

— Фу-у… наконец-то одни, — пробормотала Реми.

Сэм улыбнулся, встал, отряхнул с себя пыль и помог жене подняться на ноги.

— Хочешь тут задержаться?

— Нет уж, спасибо.

— Что ж, в таком случае самое время заняться аварийной спасательной капсулой.

Реми уперла руки в бока.

— О чем ты?

Сэм отстегнул от пояса фонарик и осветил воду, направив луч на корпус подлодки.

— Вот о чем.

— Фарго, объяснись.

— Я на всякий случай проверю, но, вероятней всего, тем же путем нам не выбраться. К тому же никто точно не знает, где нас искать, помощи ждать не приходится. Остается один вариант: вниз по реке.

— О-о, по той самой реке, что засосала прямиком в преисподнюю одного из людей Холкова? Ты эту реку имеешь в виду?

— Она должна куда-то втекать. Этот туннель футов пятнадцать в диаметре, течение быстрое и ровное. Если бы река дальше сужалась, мы бы увидели обратное течение или отметки от прилива на стенах. Поверь мне, река впадает в наземное озеро или пруд… ну, или в другую морскую пещеру.

— Ты уверен?

— Вполне.

— Сомнительный вариант, — Реми пожевала губу. — Может, лучше поколдуешь над топливным баком и проделаешь дыру в потолке?

— Мощности не хватит. И потом, свод обрушится прямо на нас.

— Ладно, тогда подождем до рассвета и подпалим эту связку корней. Дымовой сигнал… — Она оборвала фразу на полуслове и нахмурилась. — Туплю. Мы задохнемся раньше, чем прибудут спасатели.

— Ты ныряешь не хуже меня, — сказал Сэм. — И знаешь геологию. Река — это наш шанс. Единственный шанс.

— Угу. Только есть одна проблема: наша «спасательная капсула» полна воды и лежит на глубине пятнадцати футов.

Сэм кивнул.

— Да, это проблема.



Убедившись, что главный выход действительно замурован, они вернулись во вторую пещеру и приступили к работе. Для начала подняли со дна снаряжение, потом обыскали ящики Кригсмарине на случай, если там осталось хоть что-то полезное. Помимо ящика с ржавыми инструментами они нашли четыре лампы и дюжину коротких, похожих на церковные, свечей, которые прекрасно загорались от зажигалки Сэма. Вскоре пирс и поверхность воды были освещены мерцающим желтым светом. Пока Реми разбирала остатки снаряжения и проводила инвентаризацию инструментов, Сэм стоял на краю пирса, разглядывая воду.

— Итак, — сказала Реми, — у нас два баллона с воздухом. Один заполненный на две трети, второй полный. Два работающих фонаря — насколько хватит батарей, не знаю. Фотоаппарат прострелен, зато цел бинокль. Револьвер сухой, насчет пуль не уверена. Две фляги с водой и немного слегка отсыревшего вяленого мяса, аптечка, твой швейцарский нож, один целый сухой вещмешок и один дырявый, как сыр, и, наконец, два мобильника — сухие, в рабочем состоянии, почти полностью заряженные, только здесь от них нет никакого толку.

— Что с мотором?

— Я его высушила как могла, надо опробовать. Топливный бак вроде цел: все клапаны в порядке и дырок нет.

Сэм кивнул и продолжил всматриваться в воду. Минут через десять он прокашлялся и сказал:

— Так… думаю, у нас получится.

Он подошел и сел рядом с Реми.

— Ну-ка, ну-ка… Отсюда поподробнее.

Он принялся объяснять. Когда Сэм закончил, Реми сидела молча, поджав губы и склонив голову. Наконец она кивнула.

— С чего начнем?



Начали с того, что Сэм, борясь с приступами клаустрофобии, отправился осматривать подлодку. Он не имел ничего против воды или замкнутых пространств по отдельности, но их сочетание его отнюдь не прельщало.

Сперва Сэм совершил несколько тренировочных погружений, надев только маску и пояс, затем в течение минуты плавал на поверхности, занимаясь дыхательной гимнастикой, чтобы максимально повысить количество кислорода в крови.

Набрав побольше воздуха, он нырнул ко дну. Держа фонарик в вытянутой руке, заплыл в купол кабины и повернул к корме. Судя по технической документации, с которой Сэм ознакомился еще на реке Покомок, в носовом отсеке «Куницы» находились только сиденье капитана и простейшая панель управления. То, что он искал — клапаны кингстонов, — находилось в кормовом отсеке. Фарго пробирался вперед, отталкиваясь ногами и цепляясь за проложенные вдоль корпуса кабели. Сердце щемило, со всех сторон нависал узкий цилиндр подлодки; темнота и вода душили, грозя раздавить. В груди жарким огнем разливался страх. Он сглотнул подступающий к горлу комок и постарался успокоиться: «Клапаны кингстонов, Сэм! Кингстоны».

Сэм посветил фонарем вправо, влево, перед собой. Ему нужен был рычаг, цилиндрическая деталь на корпусе… Да вот же он: впереди, у левого борта! Фарго ухватился за рычаг и потянул. Заело. Сэм достал нож, вставил лезвие между рычагом и корпусом и попробовал еще раз. Что-то хлюпнуло, вода окрасилась ржавчиной, и рычаг поддался. Чувствуя, как пульсируют легкие, Сэм повернулся к следующему клапану, повторил все сначала, затем вернулся тем же путем и всплыл на поверхность.

— Ты цел? — окликнула мужа Реми.

— Смотря что понимать под словом «цел».

— Когда нет смертельных ран.

— Тогда да, можно сказать, я цел.



Следующая часть плана заняла три часа. Почти все это время они распутывали и связывали полусгнившие канаты, которые пролежали здесь с войны. Сэм сразу предупредил Реми, что у них будет всего одна попытка. Если не выйдет с первого раза, останется вернуться к ее идее с сигнальным костром и надеяться, что помощь прибудет раньше, чем они задохнутся в дыму.

Через четыре часа, примерно в два ночи, если верить хронометру Сэма, все было почти готово. Они стояли на краю пирса, любуясь плодами своего труда.

Два троса, сплетенных каждый из четырех канатов, — один закреплен на носу лодки, другой привязан к уткам на корме, — поднимались из воды к потолку (Реми, отменная скалолазка, продела верхние концы в проушины, к которым крепилась конструкция мостков) и оттуда вновь уходили вниз, к металлическим кабелям под обшивкой мостков. Вертикальные натяжные кабели, в свою очередь, соединялись посередине при помощи хитроумного веревочного плетения. К одному из них — тому, что проходил в стороне от поддерживающих лодку тросов, — Сэм пристегнул баллон с воздухом.

— Итак, — сказала Реми. — Давай обсудим еще раз: ты стреляешь в баллон, от взрыва кабели прогибаются, мостки падают, субмарина всплывает на поверхность, и из нее вытекает вода. Так?

— Примерно. Баллон не взорвется, скорее взлетит, как ракета. Если я не ошибся с узлом, момент вращения должен разорвать ослабленные кабели. Иными словами, чистая математика и полет фантазии…

Сэму пришлось поломать голову, рассчитывая вес субмарины, воды внутри, а также суммарный вес мостков и предел прочности кабелей, зато теперь он точно знал, что делает. При помощи ржавой, но все еще пригодной к использованию ножовки, которую они нашли в ящике с инструментами, он подпилил одиннадцать из восемнадцати вертикальных кабелей.

— И гравитация, — добавила Реми, беря его под руку. — Получится у нас или нет, знай: я тобой горжусь. — Она передала ему пистолет. — Вперед! Давай опробуем твое изобретение.

Они забрались в укрытие, сооруженное из ящиков на дальнем конце дока, и оставили открытой лишь небольшую прорезь для стрельбы.

— Готова? — спросил он.

Реми прижала к ушам ладони и кивнула.

Сэм оперся рукой, в которой держал пистолет, на предплечье другой руки, прицелился и спустил курок.

Раздался выстрел и сразу за ним — хлопок и свист рассекаемого воздуха, вспышка света, визг рвущегося металла и оглушительный всплеск…

Сэм и Реми осторожно выглянули из-за своей баррикады, но увидели лишь туманную пелену, которой заволокло всю пещеру. Постепенно завеса рассеялась. Они выбрались наружу, подошли к краю пирса и посмотрели вниз.

— А я знала, я точно знала, — пробормотала Реми.

Сверхмалая подводная лодка класса «UM-77», проведшая последние шестьдесят лет своей жизни на дне пещеры, теперь покачивалась у самой поверхности, из водоотливных отверстий хлестали струи воды.

— Красота, — только и сумел вымолвить Сэм.

Глава 20

Отдаваясь раскатистым гонгом в ушах Сэма и Реми, подлодка перевалила через очередной валун, сильно накренилась на левый борт, затем подпрыгнула и кувыркнулась вперед носом, подхваченная основным течением. На миг вода залила акриловый купол, заслонив Сэму обзор. Он включил фонарь и посветил вперед, но увидел лишь мелькающие каменные своды да пенные волны, бьющие о нос субмарины. Если не принимать во внимание серьезность ситуации, все это сильно смахивало на один из аттракционов в Диснейленде, подумал Сэм.

— Как ты там? — окликнул он жену.

Реми, которая лежала на полу за сиденьем, упершись обеими руками в корпус, выкрикнула в ответ:

— Изумительно! Сколько мы уже плывем?

Сэм посмотрел на часы.

— Двадцать минут.

— Господи, всего-то?

Поняв, что план сработал, Сэм и Реми не сразу оправились от тихого шока. Придя в себя, они поплыли к лодке и приподняли нос субмарины на несколько дюймов, давая вытечь остаткам воды. Затем Реми забралась внутрь и задраила кингстоны.

Основную часть работы они проделали, оставалось лишь убедиться, что нет течи, и выложить лодку изнутри несколькими подогнанными по размеру досками с мостков. Балластные цистерны — четырехдюймовые трубы емкостью в пятьдесят пять галлонов, пролегающие вдоль правого и левого бортов, — были заполнены и прекрасно уравновешивали лодку.

Подготовив лодку к отплытию, Фарго с легким сердцем устроились на отдых прямо на пирсе и проспали четыре часа, тесно прижавшись друг к дружке в круге света от старых ламп. С утра пораньше проснулись, съели завтрак из тепловатой воды и отсыревшего вяленого мяса, а затем погрузил и в лодку все необходимое и залезли внутрь. Работая снятой с мостков доской как веслом, Сэм отгреб к началу туннеля, где протекала подземная река, закрыл люк и надежно закрепился внутри.

Пока что прочный алюминиевый корпус выдерживал все испытания, и оба знали, что геология на их стороне. В отличие от зазубренных выступов на стенах пещеры, камни и валуны со дна потока давным-давно обточила вода, сгладив все острые края, которые могли бы повредить субмарине.

— Осторожно! — окликнул жену Сэм. — Валун!

Нос лодки врезался в крупный камень, перескочил через него и вильнул налево. Течение подхватило корму и закружило лодку, легонько припечатав о стену.

— Ой! — раздался сквозь шум потока вскрик Реми.

— Как ты?

— Еще один синяк в моей коллекции.

— Вернемся в гостиницу, сходим на шведский массаж.

— Ловлю на слове!



Один час незаметно перетек в два, а Сэм и Реми продолжали плыть через пороги внутри неуправляемой подлодки. Субмарину швыряло о стены, она то и дело перепрыгивала через валуны, крутилась и переворачивалась в бурном потоке. Если становилось нечем дышать, Реми выпускала немного воздуха из оставшегося баллона. Время от времени их выносило на более широкие, спокойные участки реки, и тогда Сэм открывал купол и проветривал кабину, чтобы восполнить недостаток кислорода.

Каждые несколько минут, как по команде, лодка натыкалась на скопление валунов или застревала в порогах, то заваливаясь на бок, то садясь на днище. Чтобы сдвинуть субмарину с места, они осторожно раскачивали «спасательную капсулу» из стороны в сторону, пока та наконец не соскальзывала обратно в поток, или Сэм открывал купол и сталкивал их, используя дощечку вместо рычага.

На исходе третьего часа путешествия шум воды внезапно стих. Субмарина замедлила ход и теперь мягко покачивалась на волнах.

— Что происходит? — спросила Реми.

— Точно не знаю.

Он прижался лицом к куполу и обнаружил, что смотрит на сводчатый потолок со свисающими сталактитами. Услышав шуршание, Сэм посмотрел налево — как раз вовремя: полог вьющихся растений накрыл купол, подобно раскачивающейся шторе внутри автомойки. Солнечные лучи проникли через акрил, наполнив кабину желтоватым светом.

— Это солнце? — сказала Реми.

— А то!

Днище скрипнуло по песку, лодка поплыла медленнее и наконец остановилась. Сэм поднял голову. Их прибило к берегу лагуны.

— Реми, кажется, мы приплыли.

Он открыл защелки и откинул купол. Прохладный, пропитанный солью морской воздух наполнил кабину. Сэм просунул наружу руки, запрокинул голову и подставил лицо солнцу.

Слева раздался какой-то шум. Сэм открыл глаза и повернулся. На песке, в десяти футах от них сидела молодая пара в ластах и с аквалангами. Они застыли и с ошарашенным видом, разинув рты, уставились на Сэма. Мужчину украшал «картофельный загар», какой бывает у фермеров, работающих на открытом воздухе, женщина — платиновая блондинка — выглядела как типичная жительница Среднего Запада на отдыхе.

— Доброе утро, — сказал Сэм. — Вижу, вы тут ныряете. Пещерный дайвинг?

Пара молча, в унисон, кивнула в ответ.

— Будьте аккуратнее, — ошарашил их Сэм. — Места тут коварные. Можно так занырнуть, что хрен потом выберешься. Кстати, не подскажете, который сейчас год?

— Сэм, не приставай к милым людям, — прошептала Реми на ухо мужу.

Глава 21

— Кайф, райское блаженство, — пробормотала Реми. — Я в раю.

Сэм сдержал слово. Вернувшись гостиницу, они первым делом вместе приняли горячий душ, затем заказали роскошный ланч — салат из морепродуктов, горячий хлеб, салат из тропических фруктов. Потом вызвали пару массажисток и целый час наслаждались массажем горячими камнями, прежде чем перейти к глубокому внутримышечному шведскому. Сэм и Реми лежали рядышком на террасе, легкий тропический бриз развевал полупрозрачные занавески. С пляжа доносился мерный рокот прибоя — лучшая колыбельная природы.

Сэм пробормотал сквозь сладкую полудрему:

— Вот это я называю жизнью.



Пара, которую они ввергли в шок своим появлением, когда выбрались из пещеры, на самом деле приехала со Среднего Запада. Майк и Сара из Миннесоты проводили на Багамах медовый месяц. С третьей попытки Сэм добился-таки от них ответа на вопрос «Где мы?»: оказалось, они выплыли у северного побережья Ромового острова, где-то между скалами Джанкану и Либерти. По подсчетам Сэма, подземная река отнесла их примерно на девять миль от «Козлиной головы».

Майк и Сара любезно предложили их подвезти на своем взятом напрокат катере, а заодно и взять на буксир мини-субмарину, к которой Сэм успел всем сердцем привязаться. Через сорок два часа после приземления на Ромовом острове Сэм и Реми вернулись к месту посадки. Не застав таинственного хозяина хижины, они затащили субмарину в заросли и оставили на борту послание: «Пожалуйста, присмотрите за лодкой. Мы за ней вернемся!» Сэм понятия не имел, что будет с ней делать, но просто бросить не поднималась рука.

Затем Фарго забрались в «бонанзу» и полетели к главному острову и к своей гостинице.



Расслабленные после сеанса массажа, Сэм и Реми подремали еще некоторое время, а затем вернулись к делам. Сэм, который еще раньше отправил Сельме сообщение «У нас все в порядке», теперь ей позвонил, поставив аппарат на громкую связь. Он вкратце пересказал их пещерную одиссею.

— Что ж, теперь никто не посмеет заявить, что Фарго не умеют отдыхать, — ответила Сельма. — Кстати, я тут выяснила, почему за вами послали Холкова. Звонил Руб: на автостоянке в Ялте нашли труп Григория Архипова; кисти и ступни отсутствовали. Их отстрелили из дробовика. Руб велел вам передать…

— …чтобы мы соблюдали осторожность, — закончил Сэм. — Мы осторожны, поверь.

— Вопрос в том, как Холков вас нашел.

— Мы и сами ломаем голову. Ты узнавала о?..

— Никаких запросов, никаких проверок оплат по вашим кредиткам не было. И потом, на всех компьютерах установлена надежнейшая защита, сомневаюсь, что кто-то узнал о вашем маршруте подобным образом. То же самое с данными ваших паспортов; у правительства с этим строго…

— Остается авиакомпания или… — заговорила Реми.

— Или они располагают некими средствами, которыми не располагаем мы, — закончил Сэм. — Но тогда встает вопрос: почему они не обыскали пещеры заранее?

— Я над этим работаю, — сказала Сельма, — но вряд ли дело в утечке.

— Пока не выясним наверняка, остается ждать худшего и жить с оглядкой, — сказала Реми.

— Хорошо. Итак, что касается подлодки…

— «UМ-77», — подсказал Сэм.

— Именно. Хотите, чтобы я ее переправила сюда?

— Было бы неплохо, — отозвалась Реми, — а не то Сэм будет дуться.

— Это ценный исторический артефакт, — проворчал Сэм.

Еще раньше, на обратном пути, они договорились: как только все закончится, поставить в известность правительства Германии и Багамских островов. Сообщить им о пещерах и доках, а дальше пусть сами разбираются.

— А если и те и другие откажутся? — спросила тогда Реми.

— Мы повесим ее дома, над камином.

Реми застонала.

— Этого я и боялась.

Сейчас из динамиков лился голос Сельмы:

— Я ею займусь. Может понадобиться несколько дней, но я доставлю вашу лодку в лучшем виде. Итак, бутылка у Холкова…

— Боюсь, что да. Для нас есть новости?

— Да. Вообще-то есть несколько вещей, которые могут вас заинтересовать. Угадайте: что, помимо цикады слюнявой, не встречается нигде, кроме Тосканского архипелага?

Реми ответила первой:

— Наша черная роза.

— И снова в точку. Надо еще проверить, все ли совпадает, но похоже, когда на этикетки нанесли чернила, Наполеон находился на Эльбе.

— Или он использовал заранее приготовленные чернила, — добавил Сэм. — Очередной кусок головоломки.

— Есть и другие новости, — сказала Сельма. — Наша бутылка с секретом. Кожаная этикетка двухслойная — один слой напрессован поверх другого. Я сумела аккуратно, не повредив, снять верхний слой.

— И?..

— При обработке внутреннего слоя не использовались чернила, зато там вытравлены символы в виде решетки восемь на четыре — общим числом тридцать два.

— Что за символы?

— Я думала, вы мне расскажете. Самые разные: от алхимических до кириллических — все, что угодно. Мое мнение: это особый индивидуальный символьный шифр. Происхождение символов не имеет значения. Сэм, ты ведь знаком с символьными шифрами?

Сельма угадала. Во время подготовки в тренировочном лагере ЦРУ они целых три дня изучали историю криптографии.

— По существу, это шифр замены, — объяснил он Реми, взял ручку и блокнот с прикроватной тумбочки и быстро набросал три символа.





— Предположим, первый символ означает букву «к», второй — букву «о», третий — «т».

— «Кот», — сказала Реми. — Довольно просто.

— В определенном смысле — да, но взломать его практически невозможно. Военные пользуются одной из его разновидностей, так называемым одноразовым блокнотом. Вот как это действует в теории: допустим, у двух людей есть книга с рабочим шифром. Один составляет послание, второй его расшифровывает, заменив символы соответствующими буквами из книги. Без книги у вас остается случайный набор символов. Бессмысленный для всех, кроме ее обладателей.

— А у нас книги нет, — сказала Реми.

— Не-а. Сельма, ты не могла бы прислать нам…

— Уже выслала. Это не оригинальная фотография этикетки, а всего лишь образец: Венди использовала редактор векторной графики, чтобы воссоздать некоторые из символов.

Мгновение спустя запищала электронная почта Сэма. Он вывел изображение на экран.





— Кстати, о расшифровке: кажется, я знаю, с чего вам начать, — сказала Сельма. — Помните таинственного майора, который нанял контрабандиста Арьенна, чтобы тот его довез до Святой Елены?

— Конечно, — сказала Реми.

— Кажется, я знаю, кто такой майор. Мне тут попалась одна малоизвестная биография Наполеона, написанная в сороковых годах девятнадцатого века, на немецком языке. В тысяча семьсот семьдесят девятом, в возрасте девяти лет, Наполеона отправили во французскую кадетскую школу в окрестностях Труа, Бриенн-ля-Шато. Там он познакомился с мальчиком по имени Арно Лоран. Они сдружились — вместе поступили в Королевскую кадетскую школу, затем было артиллерийское училище и так далее, до самого Ватерлоо. Если верить автору, до середины девяностых годов, перед самой итальянской кампанией, Лоран превосходил Наполеона по чину. В книге сказано, что в узком кругу друзей Наполеон в шутку называл Лорана майором. С годами у Наполеона появилось множество преданных сторонников, но Лоран до самого конца оставался самым близким из них.

— У него было имение? — спросил Сэм. — Может, сохранилась библиотека Арно Лорана?

— К сожалению, нет. О Лоране известно не так много, но из собранных мной материалов ясно, что, когда он умер в тысяча восемьсот двадцать пятом, всего через четыре года после смерти Наполеона, вместе с ним захоронили предмет, который в одной из статей назван «его самым дорогим приобретением».

— Который, если нам повезет, окажется перстнем с печаткой-разгадкой, — сказал Сэм.

— Или книгой, — добавила Реми. — Сельма, а где он похоронен?