Нечистая совесть не давала Саше покоя. Теперь ему казалось, что не случайно словарик стоял на полке в одиночестве. И не запустение это было, а почетное место. Наверное, тот сожженный словарь был очень редким и уникальным изданием. Хотя Саша готов был поклясться, что видел похожие не раз и не два в своей жизни.

– Если будут очень уж докапываться, пообещаю найти равноценную замену.

С этим благим намерением Саша и шагнул к охраннику. Сегодня тут был совсем другой человек. Он недоверчиво посмотрел на книги в руках у Саши и велел уходить.

– Но я был тут вчера. Приносил на оценку.

– Вот вчера и надо было продавать. А сегодня не принимают.

– Почему? Что случилось?

Он ожидал услышать, что последует рассказ про пожар в библиотеке. Но охранник и слова не проронил про пожар. Он вообще был неразговорчив. И твердил одну и ту же фразу:

– Уходите! Не работаем!

Саша возмутился и устроил небольшой, но громкий скандал, надеясь, что хоть так ему удастся что-нибудь выведать. Но ничего у него не получилось. А между тем за оградой центра происходило нечто важное.

В смятении чувств Саша молча побрел вдоль забора и, заворачивая за угол, неожиданно увидел свою тетю Иру, которая выходила из дома через главный ход. В первую минуту Саша обрадовался, в следующую он уже насторожился.

На тете Ире красовался домашний халат, под которым виднелась очаровательная пижамка с оборочками. На ногах у тети были домашние шлепанцы. Волосы у тетки были спутаны, словно бы она, как встала со сна, так и вышла на улицу, а весь вид у тети был какой-то растерянный.

Но не это было самым странным, хуже всего было то, что на руках у нее были наручники. И шла она не одна. Ирину Аркадьевну сопровождали двое полицейских. И все трое двигались прямиком к одной из полицейских машин. Еще мгновение и они уедут!

– Тетя Ира! – сорвался с места Саша. – Что с вами случилось?

Тетка одарила его безумным взглядом. Саше даже показалось, что в первый момент она его не узнала.

Потом глаза у нее немного посветлели, и она воскликнула:

– Саша, дружочек, клянусь, я не понимаю! Я же ничего не сделала!

– Тетя, почему на вас наручники?

Но поговорить им не удалось. В этот момент растерявшиеся было полицейские ловко оттеснили Сашу в сторону. Она запихнули Ирину Аркадьевну в машину, и уже оттуда до Саши донесся ее отчаянный крик:

– Я его не убивала! Клянусь! Саша, помоги мне!

Саша обернулся к полицейским с вопросами, но те лишь отмахнулись.

– Мы люди маленькие. По всем вопросам касательно задержанной обращайтесь к следователю.

– А где его искать? Как его фамилия?

– В доме. Место преступления осматривает. Если дамочка и впрямь ваша родственница, можете у нее насчет тетушки расспросить.

Саша так и сделал. Прошел в дом, где уже побывал вчера вечером. И на сей раз дверь ему открыла та самая симпатичная молодая девушка.

– Мне к господину Загорскому.

Но стоило Саше выговорить эту фразу, как из глаз девушки фонтаном хлынули слезы.

– Что? Что такое? – растерялся Саша. – Чем я вас мог обидеть?

Девушка в ответ лишь трясла головой и дрожала плечами. Сквозь ее рыдания Саша смог разобрать лишь одну фразу:

– Нет его, убили!

Кто мог убить хозяина дома? И тут Сашу осенило. Он сопоставил арест своей тетки, ее уверения, что она не убивала, и заявление девушки-горничной.

– Это что же такое получается? Тетя Ира – убийца? Да быть такого не может!

Саша не сомневался, что произошла какая-то ошибка. Пусть тетя Ира вредина и характер у нее не сахар, но ведь таких людей миллионы, и совсем не обязательно, что все они становятся убийцами. И даже куда чаще убийцами становятся люди совсем иного склада характера, которых в неприязни к ближнему и не заподозришь.

Тетка Ира свою нелюбовь к людям декларировала столь открыто и постоянно, что у нее не могло накопиться слишком много обид. Когда из котла постоянно спускают пар, то взрыва не случится. А вот если же напряжение растет, не находя для себя выхода, то рано или поздно взрыв неизбежен.

– Я должен переговорить со следователем.

Девушка кивнула, даже не поинтересовавшись, с какой целью Саше это необходимо сделать. Впрочем, она ведь присутствовала вчера во время встречи Саши с тетей Ирой. И могла знать, что Саша был знаком с нынешней подследственной.

Глава 7

Следователем оказалась приятная молодая женщина разве что несколькими годами старше Саши. Она внимательно и с сочувствием выслушала его взволнованный рассказ о том, какой чудесный человек его тетя. Саша расписал задержанную самыми яркими красками. Умная, добрая, внимательная, рассудительная, а уж детей как любит, прямо обожает. Казалось, что даже следователь по фамилии Подмухина была впечатлена красноречием Саши.

Но когда он закончил говорить, в ответ лишь развела руками:

– Даже не знаю, что вам и ответить на это. Вот вы тут утверждаете, что ваша тетя решительно не может никого убить, а между тем все улики указывают на то, что прошлой ночью она совершила в этом доме в этой самой комнате настоящее предумышленное убийство.

– Не может быть.

– Да как не может, если и свидетели этому имеются.

– Кто-то видел, как тетя убивает господина Загорского?

– Видеть не видел, но слышал. В доме полно прислуги. Они слышали жаркий спор, доносившийся из комнаты, которую в ту ночь занимали ваша тетя и наш потерпевший.

Саша разинул рот от удивления.

– Тетя Ира провела с ним ночь в одной комнате?

– И даже в одной кровати.

– Значит, у нее был роман с этим мужчиной?

Следователь Подмухина кивнула и улыбнулась. Но Саша не мог в это поверить. Сколько он себя помнил, тетя Ира всегда была одинока. Муж-профессор был кратким эпизодом в жизни тетки. И она утверждала, что он был ее единственным мужчиной, памяти которого она всегда оставалась верна. Других ей было не нужно, это тетка Ира всегда особенно подчеркивала. А родня втихомолку у нее за спиной шепталась, что и за профессора-то их Ира выскочила только потому, что профессор был богат и уже сильно в возрасте, вот она и понадеялась на богатое наследство.

В своих чаяниях Ирина Аркадьевна не разочаровалась, профессор сыграл все точно по написанному его женой сценарию. Быстро умер, сделав жену своей наследницей. Но это было уже давно, и с тех пор второго шанса судьба тетке не подкинула. Все прочие мужчины, которые встречались тете Ире на жизненном пути, сами смотрели, где бы им поживиться. Тетя Ира мигом их корыстный интерес вычисляла и изгоняла недостойных ее прочь. А тут, выходит, сподобилась на амурную историю.

Но тот факт, что у тетки был возлюбленный, Саша еще мог как-то признать. А вот что тетя этого возлюбленного прикончила, уже нет.

В ответ на его возражения следователь лишь сказала:

– Если вы не верите словам прислуги, подозревая их в корыстных умыслах и желании оговорить вашу тетушку, то также в доме прошлой ночью находились сами хозяева. Господин Загорский с дочерью. И дочь также слышала, как ваша тетя грозила выпустить кишки из своей жертвы. Что она, судя по отчету экспертов, среди ночи и сделала. После чего преспокойно улеглась спать и была поднята с кровати уже нашими сотрудниками.

Саша слушал и ушам своим не верил. Тетя Ира разозлилась настолько, что вспорола живот своему любимому мужчине?

– А кто же вызвал полицию?

– Нам позвонил сам хозяин – господин Загорский.

– Позвонил? Погодите, но кого же тогда убила Ирина Аркадьевна?

– Погибший приходится родным братом хозяину дома. Его фамилия тоже Загорский, а зовут Леонтий.

Вот оно что! Значит, тетку Иру подозревают в том, что она прикончила ученого-библиографа, с которым вчера прикатила в дом его брата. Что же, по крайней мере, хоть что-то прояснилось.

– Но я видел тетю Иру вчера! – сказал Саша. – Был тут! Она разговаривала с обоими братьями вполне дружелюбно.

– Ссора произошла не между ними тремя. Ссорилась подозреваемая и погибший. И ссорились они за закрытыми дверями, но ссора была слышна на весь дом.

– А в чем заключалась причина спора?

– Ваша тетя упрекала Леонтия в том, что они вдвоем с братом пытаются обмануть ее. Выманивают у нее какую-то ценную вещь, а заплатить до сих пор не удосужились.

– И что это за вещь?

– Это мы выясним. Надеюсь, что ваша родственница понимает, единственный для нее выход, чтобы облегчить свою участь, – это пойти на сделку со следствием. Ее откровенное признание – в обмен на смягчение приговора. Поговорите с ней, я дам вам такую возможность, и объясните ей положение дел.

– Но почему вы так уверены, что убийца – это моя тетя?

– Ссора между ней и погибшим – это раз. Всю ночь дверь в их комнату была заперта изнутри – это два. Прибыв на вызов, полицейским пришлось дверь их спальни буквально снять с петель. И наконец, орудие убийства, которое ваша тетя сжимала в своих руках, когда мы ее обнаружили на месте преступления, – это три.

– Орудие преступления?

– Кухонный нож.

– Хотите сказать, что Ирина Аркадьевна среди ночи так осерчала, что вспорола своему приятелю брюхо, а потом преспокойно улеглась спать с ножом в руках?

– Именно.

Чушь какая-то! Даже если бы тетя Ира совершила убийство, она бы уж постаралась избежать ответственности.

– И в момент убийства сам пострадавший – взрослый и крепкий мужчина – кротко принял свою участь, не пытался сопротивляться или хотя бы кричать? И вообще, почему он не позвал на помощь, когда был тяжело ранен? Ведь удар ножом в живот не может сразу же привести к смерти. Живот – это не сердце и не мозг. С ранением в брюшной полости человек может протянуть очень долго.

– Прошло около двух часов. Пострадавший просто истек кровью.

– То есть он умирал, истекая кровью, рядом храпела убийца, а он покорно лежал и ждал своего конца?

– Вероятно, он не мог позвать на помощь.

– Ему заклеили рот? Связали по рукам и ногам?

– Нет. Ничего такого.

– Тогда как вы объясните, что он не попытался позвать на помощь, чувствуя, что в таковой крайне остро нуждается?

– Могу предположить, что убитый находился под действием какого-то сильного одурманивающего препарата. Мы нашли в сумочке вашей родственницы таблетки фемунала, это очень сильный рецептурный препарат. И у нас еще будут вопросы к задержанной, как подобный препарат мог оказаться у нее в руках.

– А что она говорит на этот счет?

– Твердит, что впервые видит эти таблетки. Дескать, вчера вечером после ссоры они все же пришли к соглашению. Леонтий предложил вашей тете выпить за мировую по бокалу вина. Она не хотела, не очень хорошо себя чувствовала, но он настаивал. Вино вашей тете ударило в голову, и больше она ничего не помнит. Но при этом утверждает, что Леонтия она не убивала. И даже тот факт, что они состояли с ним в интимных отношениях, она отрицает. По ее словам, с господами Загорскими ее связывали исключительно деловые отношения. У нее был некий ценный предмет, который она хотела продать Фролу Загорскому. А Загорский Леонтий предложил свои услуги в качестве посредника при этой сделке. Вчера днем они приехали в этот дом, чтобы договориться обо всех деталях предстоящей сделки. Возможно, так оно и было, я не отрицаю такой вероятности. Но сделка то ли не состоялась, то ли просто не устроила одну из сторон, и ваша тетя по какой-то причине сочла себя обманутой. И решила поквитаться со своими обидчиками.

– Деньги должен был заплатить господин Загорский-старший. Значит, к нему у Ирины Аркадьевны и могло возникнуть чувство несправедливости и желание покарать. Но почему-то начала она со своего знакомого, который и не виноват ни в чем, разве что в том, что имеет брата-мошенника.

– Сначала одного брата, потом и другого.

– Но, не довершив начатого, Ирина Аркадьевна заваливается спать. Да еще будучи женщиной неглупой и в высшей степени хладнокровной и рассудительной, теряет остатки разума настолько, что даже не пытается как-то скрыть следы своего преступления. Нет, ни за что не поверю в то, что все было именно так, как вы говорите.

– Да мне наплевать, поверите вы мне или нет, – начала выходить из себя Подмухина. – Я и сама не очень понимаю, как ваша родственница могла так сплоховать. Возможно, что она и не виновата. Возможно, что ее подставили. Но кто? Где этот человек? Какие у него были мотивы? Все это очень туманно и неопределенно. А у меня есть строгое начальство, которому я должна предъявить рабочую версию случившегося. И я это сделаю!

– Арестовав невиновного человека!

– В данный момент у следствия есть реальная подозреваемая, которую застали на месте преступления, у которой был конфликт с потерпевшим, на которую как на убийцу указывают и свидетели, и улики. А что там до ваших рассуждений «могла» или «не могла», то это вам для частного расследования такие доводы хороши. А нам нет, извините, такое не годится!

И она ушла, попросив Сашу покинуть место преступления. Сначала он огорчился. Но потом понял, что следователь Подмухина совсем не такая уж гадина. Пусть ее слова коробили, но зато она была предельно честна и откровенна с Сашей. И времени на разговор с ним она потратила изрядно. Если бы не хотела ему помочь в расследовании, то не стала бы столько болтать с ним. Значит, Подмухина на его стороне, и если он проявит упорство, то она, со своей стороны, поможет ему обелить доброе имя тетки Иры. Надо только найти настоящего убийцу, и Подмухина охотно отпустит тетю Иру.

Но у Саши имелся ряд вопросов, а следователь была уже недоступна. В частности, Саше казалось важным понять, как хозяин дома догадался о случившемся ночью несчастье.

– Если дверь в комнату была закрыта, следователь проговорилась, что ее даже пришлось ломать, то как Загорский-старший узнал, что за дверью произошло убийство? Любящее братское сердце подсказало?

Что-то сомневался Саша в такой чувствительности. Тут было что-то еще, о чем умолчала или просто не знала следователь Подмухина.

– Извините… Можно вас на минуточку.

Саша оглянулся. Этот тихий голос он уже слышал сегодня. Да, он не ошибся, неподалеку стояла та самая худенькая девушка, которая открыла ему дверь. Горничная! А кто, как не прислуга, всегда и все знает о своих хозяевах.

– Вы племянник Ирины Аркадьевны?

– Да. А вы ее знаете?

– Не очень хорошо. Вчера днем ее привез к нам мой дядя. И папа пригласил ее остаться до утра в качестве гостьи.

Папа? Дядя? Выходит, девушка не горничная. Она приходится родственницей хозяевам?

– А вы?..

– Меня зовут Манифик. Я дочь хозяина дома.

– Какое у вас интересное имя.

– Дядя постарался. Когда я родилась, папа был в таком восторге, что никак не мог придумать подходящее для такой красавицы имя. Обратился за помощью к своему брату, моему дяде, и тот предложил Манифик, что по-французски означает…

– Великолепная! Я знаю.

– Да, – кивнула девушка. – И вот теперь мой дядя мертв. И все вокруг твердят, что виновата в этом ваша тетя.

– А вы в это не верите?

– Я точно знаю, что это не она.

– Правда?

– Да! Дело в том, что этой ночью я видела в нашем доме человека, который и убил дядю.

– Почему же вы не сказали следователю? Полиции?

– Мне бы не поверили.

– Почему?

– Дело в том, что этот человек мертв. То есть он должен быть мертв. Но раз я его видела, значит, одно из двух. Либо я сошла с ума и у меня галлюцинации. Но я в своем уме. И кроме того, я точно знаю, кого я видела. И значит…

– Этот человек жив! Кто он?

– Какой-то сумасшедший, который долгое время преследовал дядю. Мне дядя рассказывал, что этот парень из числа его сотрудников. Он внезапно сошел с ума и заявил, что дядя обокрал его. Дескать, дядя украл у него научную идею, защитил на ее базе докторскую диссертацию, прославился. Разумеется, это было не так. Этот человек просто больной. Он и на учете в психушке состоял, это потом выяснилось. Не знаю, каким образом ему удалось раздобыть справку о том, что он здоров, и устроиться на работу в дядин научный отдел. Наверное, кто-то ему помог. Но он проработал у дяди около месяца, вроде бы ничем особенным не выделялся, а потом состояние у него резко ухудшилось. Начался настоящий бред, который быстро перерос в агрессию, которая была направлена против дяди. Этот сумасшедший буквально не давал дяде жить. Устраивал скандалы. Бросался на дядю с кулаками. А когда его уволили, начал подстерегать дядю возле работы. Караулил возле дома. Дяде даже пришлось просить папу, чтобы тот вмешался. Ну после этого дело быстро решилось. Папа обратился к людям, которые выяснили, что человек этот опасный сумасшедший, после чего его определили на психиатрическое лечение.

– И он умер?

– Да, еще зимой. Дядя был очень огорчен. Винил всех нас в смерти этого человека.

– Почему?

– Ну, знаете, как это бывает. Вроде бы все сделано правильно, все поступили так, как были должны. Но при этом человек умер, и живые начинают думать, что они где-то допустили ошибку, позволив случиться подобной трагедии. Как-то не так поступили, чего-то не то сделали. Но папа эти дядины самокопания быстренько прекратил. Заявил, что ничего не хочет слышать. И вообще, если человек дурак, то это навсегда и не лечится. Единственное действенное средство – могила.

– И ваш дядя после этих слов успокоился?

– Ничуть! Правда, с тех пор дядя в разговоре больше про этого парня не упоминал, но как-то позвал меня с собой. И мы с ним поехали на Южное кладбище. Там нас уже ждала пожилая женщина, Зоя Ивановна, кажется, так ее звали. Это была тетя того сумасшедшего. Она ни в чем дядю не упрекала, напротив, сказала, что он должен радоваться, что ее племянник Гриша умер. А иначе он не оставил бы дядю в покое. Мол, были ситуации, когда Гриша доводил людей до такой степени, что они на стену были готовы от него лезть. И что она сама, хоть и вырастила Гришу с пеленок, очень рада, что его больше нет с ними. Он и их мучил. Дядя дал ей немного денег, она сначала не хотела брать, но потом все-таки взяла. Сказала, что подновит на эти деньги могилу. Кажется, это было их семейное захоронение. Во всяком случае, памятник на могиле был совсем старый. Было видно, что его установили много лет назад и с тех пор не трогали. Даже табличка с именем этого ненормального не была укреплена, стояла просто прислоненной к камню. Что было не дело, конечно. Он не виноват, что был больным человеком. Дядя сказал, надо, чтобы упокоился он достойно. И тетка сказала, что так и будет.

– А как умер этот несчастный?

– Сердечный приступ, так нам сказали.

– И вы считаете, что видели этого человека прошлой ночью тут в доме?

– В том-то и дело, что я видела его так же ясно, как вас сейчас! И более того, он там точно был! Потому что сначала-то я испугалась и убежала. Потом одумалась, вернулась, его там уже не увидела, но зато на полу нашла оставленный им след.

– Обуви?

– Нет, при чем тут обувь? На улице сухо, всюду вокруг дома дорожки. Нет, это была вещь. Книга. Точнее, учебник.

Саша и так чувствовал волнение, а тут его прямо в жар кинуло.

– Учебник? – изменившимся голосом спросил он. – Синенький такой?

– Да. Я вам его сейчас покажу. Он у меня. Подождите, я его сейчас принесу.

Девушка ушла, а Саша остался ее ждать. От нечего делать он прошелся по гостиной и возле одной из дверей внезапно замер. Из-за нее доносились голоса. Это были двое мужчин, которые спорили между собой.

– А я тебе говорю, что надо все валить на эту бабу!

– Следователь не поверит. Девчонка! Пигалица! Знаешь, что она мне уже заявила? Мол, если бы не прямой приказ сверху, она бы никогда не провела это задержание!

– Она дура?

– Наоборот, умная слишком.

– Такие умные нам не нужны. Я поговорю с Толиком, уверен, он сумеет забрать у нее дело и передать более сговорчивому следователю.

– Поговори. Шумиха и огласка нам совершенно не нужны. С бабой этой тоже поговори. Адвоката ей найми. Пусть он ей объяснит, убийство в состоянии аффекта плюс ее безупречная репутация и пенсионный возраст, у нее есть все шансы выйти сухой из воды. Дадут условку, ей-то не все равно?

– Денег ей пообещать можно, да?

– С этим не спеши. Денег человеку дать – это самое простое. Конечно, к этому средству в крайнем случае тоже прибегнуть будет можно, но пока нужно постараться ее запугать. Страх и деньги работают вдвоем лучше, чем только один страх или одни деньги. Объясни адвокату, пусть он ей в красках распишет, что ее ждет, если вздумает артачиться и станет и дальше твердить о своей невиновности.

– А ты думаешь, что Леонтия и впрямь прикончил Гришка?

– К гадалке не ходи! Он это был! Больше некому! Да и Маня его видела!

– И что ему может быть нужно?

– То же, чего и всем! – раздраженно откликнулся первый голос. – Деньги! Долю свою хочет получить.

– Мы же ему заплатили.

– Мало! Больше хочет. Считает, что мы его обманули.

– А мы обманули?

– Ну как… Он и те деньги, что я ему заплатил, не отработал. Ведь пустяк у него попросил сделать. С него-то всего и нужно было, что книжку у своей бабы стырить. Так он и с этим не справился. Начал ныть, что не может найти.

– Врал?

– Может, и впрямь не нашел. Дебил потому что.

Саша еще с удовольствием послушал бы продолжение разговора, но в этот момент вернулась Манифик. Она заговорила, и голоса в соседней комнате тут же затихли. Затем дверь отворилась, и на пороге появился упитанный дяденька с короткими крепкими ножками и такими же хваткими ручками. Хозяин дома. Фрол Загорский. Главным украшением являлась лысина, которая занимала всю его круглую и гладкую голову. Выглядел он похожим на Шалтай-Болтая, человек-яйцо.

Второй мужчина, выглядывающий из-за его спины, был полной противоположностью первого. Насколько первый был тучен и коротконог, настолько второй был худ и высок. Тощий кол и толстый нолик. Но главным в этой парочке, безусловно, был толстяк.

– Доченька, – сладко улыбнулся он Манифик. – Как ты себя чувствуешь?

Манифик поморщилась.

– Нормально, папа. Как я могу себя чувствовать, когда в доме только что совершено убийство? И не только я, все наши в шоке.

Господин Загорский озабоченно покачал головой, поцокал языком, всем видом давая понять, что крайне озабочен состоянием своих домочадцев. Но внезапно его взгляд упал на книгу, которую Манифик держала под мышкой. В мгновение ока хозяин дома подобрался и стал похож уже не на безобидный нолик, а на бомбу с зажженным запалом.

– Что это у тебя?

Стремительно прокатившись по комнате, он оказался перед своей дочерью и резким движением выхватил у нее из рук книгу. Манифик даже не успела отреагировать. Открыв книгу, Фрол побледнел еще больше.

– Откуда ты ее взяла?

– Нашла!

– Где?

– Тут и нашла!

И Манифик указала на пятачок перед камином. Огня в нем сейчас не было, тем не менее ее отец внимательно осмотрел и сам камин, и сложенные березовые дрова, и красивый чугунный набор – кочергу, щипцы и подставку, площадку перед ними.

– Вот прямо тут?

– Да, прямо тут. И мне кажется, что ее оставил тот человек, о котором я тебе говорила. Убийца, проникший в наш дом извне!

– Что ты такое говоришь, доченька, – пробормотал Загорский, не поднимая глаз на дочь.

Он не мог оторвать взгляда от книги, а толстые, словно сардельки, пальцы судорожно перелистывали страницы. При этом он трудно и со свистом дышал, словно бежал стометровку.

Закончив листать, он печально взглянул на тощего.

– Ничего!

Теперь тот тоже подошел и, приняв из рук хозяина книгу, принялся ее листать. Покончив с этим, он вернул книгу Манифик, терпеливо дожидавшейся, когда все это кончится.

– Говоришь, эту книгу потерял тот человек, которого ты якобы видела сегодня ночью в доме?

– Почему «якобы»? Я его видела! И я его хорошо разглядела и могу точно сказать, кто это был такой! Это Григорий Малкин. Тот самый опасный сумасшедший, который преследовал бедного дядю Леонтия. Не понимаю, почему вы запретили мне говорить о нем полиции.

– Доченька, – льстиво улыбнулся толстяк, – дело не в том, чего я хочу. Дело в том, что этот Малкин совершенно точно мертв. Мы это выясняли. И я совсем не хочу, чтобы все вокруг стали говорить, что моя дочь – ку-ку, видит призраки покойных.

И он кинул взгляд в сторону тощего, который немедленно пришел ему на помощь и сказал:

– А полиция, если ты им скажешь про Малкина, еще, чего доброго, решит, что ты над ними издеваешься. И у нас всех тогда могут быть неприятности.

Манифик скорчила презрительную рожицу, и тощий поспешно заговорил дальше:

– Разумеется, твой дорогой папочка от неприятностей тебя немедленно избавит, но к чему рисковать? Твой уважаемый батюшка абсолютно прав. Репутация для молодой девушки – это все! Если станут говорить, что ты не в своем уме, то твой брак с сыном господина Шалупони может оказаться под вопросом.

– И плевать! Сын Шалупони – кретин! Кстати, как и он сам!

– Манифик!!! Что ты себе позволяешь! Попридержи язык!

– Вы оба можете затыкать мне рот, сколько угодно. Можете препятствовать действиям полиции. Но помешать мне самостоятельно вести расследование смерти любимого дяди вы не посмеете!

Толстяк побагровел.

– Я запрещаю!

– А вот это ты видел?

И дочка скрутила из своих пальчиков тугую фигу, которую совершенно непочтительно сунула любимому папе под нос. Тот начал шумно втягивать ноздрями воздух, а Саша опасливо отодвинулся на безопасное расстояние. Ему казалось, что того и гляди полетят предметы. И ему не хотелось оказаться на их пути. Пока Загорский пыхтел, пытаясь найти что-нибудь пригодное для метания, его приятель подошел к Манифик.

– И как же ты собираешься взяться за дело? – спросил у нее тощий, который сохранял хладнокровие на протяжение всей этой сцены. – У тебя же нет опыта в таких делах.

– Найму специалиста! И вы двое мне в этом не указ! Хочу напомнить, что мама оставила все свое состояние мне! Это не я у вас, а вы у меня должны спрашивать разрешения, как поступить!

Теперь уже и тощий задышал учащенно. Но если толстяк Загорский от гнева побагровел, тощий, напротив, сделался страшно бледен. Теперь он был похож на Кощея, который только что узнал, что мерзавка Василиса не только не желает лить слезы, сидя у него в плену в подземелье, но давно вырвалась на волю, да еще при пособничестве дурака Ваньки, и стырила у Кощея заодно сундук вместе со всей его казной.

Это было страшное зрелище, даже Саша затрепетал.

Довольная произведенным эффектом, Манифик не стала задерживаться дольше необходимого. Повернулась и направилась к выходу из комнаты, по дороге кивнув Саше:

– Пойдем со мной!

Надо сказать, что рассчитала она все с точностью до секунды. Как только они вышли, как в закрытую дверь изнутри ударилось и разлетелось что-то хрупкое.

– Вазу швырнул, – с удовольствием констатировала Манифик, прислушивающаяся к реву папаши и его проклятиям, доносящимся даже из-за плотно закрытой двери. – Напольную! Это означает, что папенька изволит злиться по девятибалльной системе где-то балла на три-четыре. Неплохо, но можно было бы и лучше!

– Зачем ты так с ним?

– Ничего! Пусть знает свое место!

– Все-таки он твой отец.

– Да, отец. А я его единственная дочь. Если бы не это, то он давно бы уже уложил меня в могилу, как сделал с моей мамой. А до нее еще с кучей народу. Просто теперь он стал стареть и ведет себя осторожней. Ведь новых детей не предвидится, он пытался, но не получается, а империю кому-то оставить надо. Вот он ко мне и подлизывается. Конечно, ученые ему чего-то там обещают, клянутся, что сварганят ему наследника в пробирке, но мое счастье, что папа к таким вещам относится настороженно. Не доверяет он ученым. Боится, что подмешают чего-нибудь не то и получится не сын-наследник, а какой-нибудь чужак с кучей чужой ДНК. На том и держусь! На мой счет у него сомнений нет, я точно его дитя. Кровиночка!

– А кто это с ним был?

– Это мой дядя.

– Дядя? Его же убили.

– Ох! Не напоминай! – вздохнула девушка. – Нет, убили моего дядю по папе. Дядю Леонтия я очень любила. Единственный более или менее порядочный человек был во всем нашем семействе. А тот, которого ты сейчас видел, – это мой дядя по материнской линии, ее брат и такая сволочь, каких еще поискать. Уверена, что дядя Валера и подсунул маме те таблетки, которыми он отравилась. Она-то ему верила, говорила братик-братик. А он с папенькой спелся. Я маму предупреждала, чтобы она брату своему не верила, но она меня не послушала. И умерла.

– Хочешь сказать, что твой отец с твоим дядей подстроили смерть твоей матери?

– Довели они ее до ручки, так что жизнь ей не мила сделалась. Конечно, может, таблетки она и сама выпила, не знаю. Но все равно они оба преступники и убийцы. Им человека убить что высморкаться.

– Как же ты с ними живешь?

– Потому и живу, что боюсь. Если уйду, то долго не протяну. Это пока я под дудку папеньки пляшу, я ему нужна. А как уйду, то и привет.

– Не сказал бы, что ты под его дудку пляшешь.

– Ты сегодняшнее представление имеешь в виду? Это так несерьезно, исключительно для поднятия тонуса. И я понимаю, и папахенс тоже понимает. Покричали друг на друга, выпустили пар и живем себе дальше. Но ты видел, как они оба в эту книгу вцепились?

Манифик перевела разговор, и Саша был этому очень рад.

– Видел.

– Это неспроста.

– Я тоже так думаю.

Саша уже успел убедиться, что принесенная Манифик книга является тем самым учебником Хомченко, который уже столько раз всплывал в этой истории. И ему не терпелось повертеть его в руках и попытаться понять, что же такого загадочного может скрываться на страницах этой книги.

Глава 8

К его радости, Манифик не стала сопротивляться, она сама дала Саше учебник. Тот не мог сдержать волнения, получив эту книгу. Что же в ней такого таинственного, что заставило столько народу дрожать при одном лишь упоминании о ней?

Саша пролистал учебник страницу за страницей и был вынужден констатировать, что ровным счетом ничего необычного в нем не было. Сохранность книги была выше средней, для учебника так и вовсе отличной.

Данный тираж был напечатан всего два года назад. Бумага была совсем свеженькой, а шрифт четким и ярким. И все же создавалось впечатление, что учебник простоял где-то на полке и им даже не особенно пользовались. Были раскрыты лишь первые страницы, то есть, полистав учебник в начале учебного года, затем о нем благополучно забыли, переключившись на куда более интересные книги или дела.

– И что в нем такого? – спросил он у Манифик, когда понял, что сам он в этом вопросе не разберется.

Но и она лишь пожала в ответ плечами.

– Не знаю. Но что-то есть.

– Конечно, есть! Ты точно уверена, что именно эту книгу обронил Гриша Малкин прошлой ночью?

– Во всяком случае, она лежала на том месте, где я его увидела. И накануне вечером еще там ее не было.

– Значит, можно предположить, что он ее принес и оставил.

– Принес? Думаешь, он жив?

– Привидениям не под силу перемещать физические предметы. Да еще такие увесистые, как этот учебник. Малкин жив, он принес в ваш дом этот учебник, остается только понять, зачем он это сделал и что хотел этим сказать?

Саша задумчиво пролистал страницы. Понять бы еще, тот это учебник, который был у тетки Иры дома, или какой-то другой? Если учебник тот же самый, значит, он как-то связан с убийством Леонтия. И даже если другой, то такое количество учебников Хомченко в одной детективной истории все равно не может оказаться случайностью.

– Первым делом нам надо выяснить, не пропадал ли такой учебник из библиотеки твоего отца. Возможно, это прольет свет на то, как он попал в руки Малкина.

– Гениально! – захлопала в ладоши Манифик. – Пойдем скорее туда!

Сегодня в библиотеке был другой сотрудник, тощий паренек, над верхней губой которого и по щекам были разбросаны редкие темные волоски. Но Владислава и сегодня в библиотеке по-прежнему не наблюдалось. А когда Саша принялся расспрашивать про своего знакомого, то его ждал сюрприз.

– Такой человек у нас не работает.

– Но как же? – растерялся Саша. – Вспомните! Владислав! Главный библиотекарь! Он приезжал к моей тете и купил у нее много книг.

– Главный библиотекарь? У нас и должности-то такой нет! Работаем мы с Вячеславом вдвоем. День он, день я. Иногда вдвоем, если много работы. Книги принимаем только те, которые нам приносят. Сами мы никуда за книгами не ездим. И без того работы хватает. Люди освобождают место, избавляются от старых книг. Несут и несут их к нам, уже не знаем, куда ставить.

Саша был озадачен, но понимал, что такое вполне могло оказаться правдой. Слишком много странностей изначально было во всей этой истории.

– Посмотрите, эта книга из ваших?

Библиотекарь открыл, взглянул и сразу же вернул Саше.

– Нет.

– Почему вы так уверены?

– На книгах, которые мы принимаем, сразу ставится библиотечный штамп. И книге присваивается серийный номер, под которым она и отправляется в хранилище и заносится в компьютерную базу.

– Может, эту книгу вы просто не успели обработать?

– Нет. Эту мы не стали бы даже брать. У нас уже есть такая.

Это было уже интересно.

– А можете ее посмотреть? На месте ли она?

Наверное, если бы Саша заявился один, то ему бы отказали. Очень уж недоброжелательно поглядывал на него этот парень. Но сейчас рядом с Сашей стояла Манифик, и молодой сотрудник не решился возражать. Все-таки хозяйская дочь, с ней лучше не спорить.

Он ушел, долгое время отсутствовал, потом вернулся с книгой в руках. Это был учебник Хомченко, изрядно потрепанный и зачитанный, но со штампом и регистрационным номером. Все как полагается.

– Эту книгу у вас кто-нибудь брал в последнее время?

– Ни в последнее, ни в какое другое книги никто не брал. Наша библиотека еще только формирует свои фонды, работать на выдачу мы начнем позднее!

– Возможно, этой книгой кто-нибудь интересовался?

Библиотекарь открыл рот, чтобы изрыгнуть какую-нибудь очередную хамоватую реплику, но внезапно осекся.

– А ведь и правда, – несколько смущенным тоном произнес он и посмотрел на Манифик. – Ваш отец спрашивал этот учебник.

– Папа? Когда это было?

– Где-то неделю назад.

– И что он сказал?

– Зашел по другим делам. Мы все обсудили. И когда уже собирался уходить, внезапно передумал и спросил, не появился ли у нас такой учебник. И когда я ответил положительно, сразу попросил его принести. Разумеется, я принес.

– И что было дальше?

– Он полистал и вернул его мне.

– И все? Ничего не сказал?

– Ничего.

Саша был разочарован, но в то же время понимал, прослеживалась явная заинтересованность господина Загорского в каком-то одном конкретном учебнике по химии. Вряд ли его интересовала информация, которая находилась на страницах книги изначально. Ее он мог найти в любом учебнике, вряд ли одно издание так уж сильно отличалось от другого. Нет, скорей всего, ему была нужна какая-то более поздняя информация, которая появилась на странице книги уже после ее выхода из типографии.

– Возможно, твоего отца интересуют некие пометки, сделанные на полях страниц учебника. Или в той книге была закладка, на которой имелись важные для него сведения.

– Но как нам это узнать?

И самое главное, надо ли им было это узнавать? Ведь сейчас главное – это раскрыть убийство Леонтия. Найти настоящего убийцу и спасти тетку Иру от грозящей ей тюрьмы. Она надеется на помощь племянника. А что он делает? А он вместо этого занимается какой-то ерундой. И все равно Саша не мог избавиться от мысли, что книга может являться ключом к разгадке этого преступления.

Была еще одна вещь, которую он должен был сделать. Саше требовалось вернуть маме ее Пушкина.

Библиотекарь кисло скривился, когда вновь увидел Сашу в своих владениях. Тем не менее Саша вежливо объяснил, что вчера произошла ошибка. И когда начался пожар, ему случайно отдали стопку чужих книг. А его собрание сочинений Пушкина осталось тут.

– Вы тут видите своего Пушкина? – сварливо поинтересовался библиотекарь. – Нет? Вот и я его не вижу!

– Возможно, Пушкин уже в хранилище?

И снова присутствие Манифик сделало доброе дело. Библиотекарь отвел их в хранилище, показал полки с изданиями Александра Сергеевича, и все трое убедились в том, что собрание сочинений в десяти томах стоит на полке.

– Как же так? – растерялся Саша. – Уже?

Видя, что он расстроен, Манифик предложила:

– Думаю, что папа не рассердится, если мы отдадим книги обратно их хозяину.

– Вчера работал мой напарник. И завтра тоже будет работать он. Приходите и оформляйте возврат.

Но Манифик улыбнулась. И библиотекарь с ворчанием отдал Саше его книги.

– Можно, я оставлю вам собрание Бальзака?

Но тут уж мерзкий характер библиотекаря дал о себе знать. Не помогло даже умиротворяющее влияние Манифик.

Парень прямо оскалился и завопил:

– У меня тут не камера хранения! Приходите завтра и разбирайтесь!