Я рассмеялся в ответ.

Однако он постепенно осознал, что простого обладания недостаточно, чтобы максимизировать ценность капитала. Капитал должен работать, течь и циркулировать, вот в чем ключ к истинному процветанию в эпоху информации.

— Почему вы смеетесь? — спросил он.

Ло Цзиньчен создал эффективную разведывательную сеть, чтобы собирать самую свежую информацию по крупным портам, оптовым покупателям и флуктуациям цен на международном рынке сырья. Она обеспечивала ему превосходство на этом рынке, позволяя торговать электронными отходами с максимальной выгодой, покупая дешево и продавая дорого. Он все еще помнил прежние дни, когда торговля велась без использования полного объема информации. Поставщик просто открывал прибывший из-за моря контейнер и едва позволял покупателю оглядеть груз, чтобы прикинуть цену. Самые ловкие старались положить самые ценные отходы сверху, едва прикрыв ими основную массу, куда более дешевую.

— Потому что ваше утверждение смехотворно, — ответил я. — Если бы мы были шпионами, то никогда бы не спустились, чтобы в нас стреляли.

— Все панганы дураки, — отрезал Данлот.

Лотерея, такая же, как с уличными торговцами, продающими жеоды. Пока не расколешь, не узнаешь, что внутри, изящный нефрит или простой камень. Выбор может за один день сделать тебя миллионером или банкротом. Бизнес с электронными отходами был не столь рискован, однако крупные торговцы, такие как Ло Цзиньчен, все равно продолжали молиться Будде и делать подношения перед каждой крупной сделкой, в надежде на то, что очередной контейнер принесет им богатство.

— Может я и дурак, но не панган во всяком случае. Я даже никогда не слышал о них. Я не имею понятия в какой стране нахожусь.

Как только он научился работать с потоками информации, то смог определять ценность доставленных контейнеров на основе общедоступной информации, такой как курс корабля, порты, в которые он заходил, манифест груза, номер контейнера, время загрузки, накладные при отправлении и так далее. Исходя из этого и зная примерное время переработки, он научился предсказывать рыночную цену на тот момент, когда у него будет возможность продать переработанный мусор, и приходить за стол переговоров во всеоружии. Этот подход гарантировал клану Ло прибыли выше средних в каждой сделке. В результате он заработал себе репутацию, имя Босса Ло стало известно повсюду.

— А я говорю, что вы шпионы, — настаивал он, — и будучи таковыми, вы будете уничтожены.

— Моя жена, — продолжал я, показывая на Дуари, — бывшая принцесса Вепайии, а мой друг Эро Шан — исследователь-биолог из Хавату. Меня зовут Карсон Венерианский. Я — принц Корвы. Если вы цивилизованне люди, обращайтесь с нами как полагается по этикету.

Именно поэтому его охватили очень сложные чувства, когда Ли Вэнь стал угрожать трем кланам, показав свой блокнот, который он бросил на стол. Способ мышления этого молодого парня, как и его харизма, наполнили Ло Цзиньчену его самого в молодости. Если бы Ли Вэнь не был из «мусорных людей», Ло счел бы его достойным партнером, и кто знает, чего бы они могли добиться, работая вместе. Увы, ничего не получится в силу крохотного, но неоспоримого факта.

— Я слышал о Хавату, — сказал Данлот. — Она находится на востоке за океаном в трех тысячах миль отсюда. Много лет назад на побережье Фалзы потерпело крушение судно, плывшее из страны под названием Тора. На его борту был человек из Хавату, который был пленником Торов. Эти торы оказались негодяями и мы их всех поубивали. Но человек из Хавату был очень образованным. Он до сих пор живет у нас в Онаре. Возможно я оставлю вас в живых, пока мы не вернемся в Онар.

Ло Цзиньчен задумался. Как же получилось, что человек, наделенный такими талантами, живет среди «мусорных людей» и занимается убогим бизнесом, в котором ему не видать настоящего успеха?

— Как звали этого человека из Хавату? — спросил Эро Шан.

— Корган Кантум Амбат, — ответил Данлот.

Он вскоре забыл об этом вопросе, у которого, возможно, не было ответа. Однако не забыл того, что Ли Вэнь был одним из первых рабочих-мигрантов, прибывших на Кремниевый Остров, после того, как правительство наказало местных, установив на острове зону с ограничением скорости доступа. По сравнению с предыдущими рабочими эти получали немного более высокое жалованье, поскольку после введения ограничения многие мигранты покинули остров, и возник временный дефицит рабочей силы.

— Я хорошо его знаю, — сказал Эро Шан. — Он таинственным образом исчез много лет назад. Он был очень образованным человеком, физиком по специальности.

Действительно, ведь не только мигранты пачками покидали Остров, даже некоторые семьи, многие поколения прожившие здесь, эмигрировали. В нынешнюю эпоху скорость передачи информации определяла все, и ее ограничение означало, что здесь нет ни перспектив, ни будущего. А кто захочет, чтобы у его детей не было будущего, даже если место, где это случилось, – дом, с которым его связывают узы крови и история?

Что же до инцидента, который привел к такому распоряжению правительства, официального объяснения так и не было дано. Ходило множество слухов, совершенно невероятных и потрясающих, на уровне заговора в духе голливудского кино. В силу своих особых отношений с правительством Ло стали известны отдельные фрагменты информации, которые он выудил у чиновников за едой и выпивкой, а затем сумел сложить воедино, в некое подобие правды.

— Он сказал, что однажды ночью он упал в реку с набережной, — рассказывал Данлот, — и его смыло с водопада, расположенного ниже города. Он чудом остался жив. Он умудрился удержаться на плаву и течением его вынесло в океан. Там он был подобран и взят в плен кораблем Торы. Так как не было возможности вернуться в Хавату, он остался здесь.

Инцидент начался с того, что некую молодую девушку заманили на Кремниевый Остров ложными посулами. Официально в правительстве позднее заявили, что она сбежала сюда по своей воле.

После этого отношение к нам стало мягче. Он сказал, что они следовали в панганский город Хор. Ему не хотелось брать нас в бой, но он сказал, что мы будем в безопасности, особенно Дуаре.

В этом не было ничего особенного. В экономически развитых регионах юго-восточного побережья Китая было полно таких «беглецов», которые узнавали всю правду, лишь столкнувшись с ней. Им платили жалкие крохи, в то время как они мечтали когда-нибудь заработать достаточно, чтобы вернуться домой и зажить достойно. Они жили на задворках процветающего общества, для которого они были чужими, день за днем занимаясь монотонной механической работой, на конвейерах и в иных местах.

— Если бы я мог выделить один корабль, то отправил бы вас в Онар. На этих лантарах совсем нет места для женщин.

Девушка писала домой несколько раз, в ее письмах говорилось, что она работает на Кремниевом Острове, живет хорошо и родным незачем о ней беспокоиться. Но затем связь вдруг оборвалась. Ее родных снедала тревога, но они были всего лишь бедными крестьянами, жившими на юго-западе Китая, в тысячах километров отсюда. Так что им пришлось связаться с полицией Кремниевого Острова по интернету, прося о помощи в поисках девушки. Как можно догадаться, ответ был стандартен, «точное местонахождение неизвестно».

— Я могу поселиться с моим клукором, — сказал офицер, который привел нас, — а женщина могла бы занять мою каюту. — Клоокор означает лейтенант.

У девушки был старший брат, который учился в колледже в одном из крупных городов Китая. Говорили, что в силу бедности их семьи родителям пришлось выбирать, которого из детей отправлять учиться. Брат был умен, получал хорошие оценки, и все надежды семьи на успех были связаны с ним. Однако сам он все время искал возможность уступить место сестре. С его точки зрения, мужчина подобен быку, который всегда имеет хоть какую-то возможность вспахать поле, имея талант, старание и удачу; а вот женщина подобна раковине-жемчужнице, противостоящей напору океана лишь своей нежной плотью. Он хотел сделать все, что в его силах, чтобы защитить младшую сестру.

— Отлично, Вантор, — сказал Данлот. — Можете забрать женщину.

И когда он уже собирался завалить вступительные экзамены, чтобы дать дорогу сестре, та сделала свой выбор, куда более экстремальный.

Мне это не понравилась и я сказал об этом, но Вантор сказал, что для меня на его корабле места не найдется, а Данлот повелительно напомнил мне, что мы были пленниками. Я заметил саркастическую улыбку на губах Вантора, когда он уводил Дуари. Когда я увидел как она покидала флагманский корабль, меня охватили дурные предчувствия. Сразу после этого флот продолжил свое движение.

Она сбежала из дома, лишь оставив письмо. У нее были хорошие отношения с братом, и она догадывалась о той жертве, которую он собирается совершить. И заявила, что если он не получит на экзаменах хорошие оценки и не поступит туда, куда мечтал, то больше ее никогда не увидит. Впоследствии это письмо стало главным доказательством официального заявления о том, что она всего лишь простая беглянка.

Данлот поселил меня к молодому младшему лейтенанту или рокору, а Эро Шана к другому офицеру, с таким договором, что мы сможем спать, пока они были на дежурстве и уступать им место по их возвращению. В остальное время мы могли свободно перемещаться по кораблю. Я был очень удивлен этим, но это лишь подтверждало тот факт, что Данлот больше не считал нас панганскими шпионами.

Брат знал, что его единственная сестра очень упрямая, и, с трудом сдерживая тревогу, сосредоточился на экзаменах. Ухитрился сдать их очень хорошо, и его приняли в одно из элитных учебных заведений. Он поклялся, что всю оставшуюся жизнь посвятит тому, чтобы отдать долг своей сестре и заботиться о ней. Однако когда он заканчивал четвертый курс, усердно учась, и уже собрался начать поиски своего первого мешка с золотом, его сестра перестала выходить на связь, будто исчезла.

Приблизительно через час я увидел прямо по курсу нечто несущееся в нашем направлении с огромной скоростью. Когда оно приблизилось, я увидел, что это был крошечный лантар. Он подъехал к флагманскому кораблю, продолжавшему свое движение. На борт вышел офицер и сразу же направился к Данлоту. Почти сразу флаги были спущены, за исключением вымпела и дополнительного флага, развевающегося на грот-мачте чуть ниже. Это был флаг красного цвета со черными скрещенными мечами — боевой флаг Фалзы. Теперь флот развернулся. В первых трех линиях шли эсминцы, за ними следовали крейсеры, а сзади линкоры замыкали вершину треугольника. Спереди и с флангов кораблей шли закрепленные за ними маленькие катера-разведчики.

Слова «точное местонахождение неизвестно» ударили ему в грудь, будто ножом. Он отказывался верить кому-либо и твердо решил, что найдет сестру сам. Он уже освоил искусство создания компьютерных программ, способ незамедлительно обратить символы на экране в проводники своей воли.

Экипаж линкора занял свои боевые места. Мощный флот боевым порядком уверенно двигался вперед. Это было хорошее построение. Я чувствовал, что приближается сражение, но не видел противника. Так как на меня никто не обращал внимания, я поднялся на мостик, чтобы лучше видеть происходящее и установить, где находился противник. Там находились офицеры и сигнальщики, посылавшие и принимавшие сообщения. На мостике было установлено четыре t-лучевых пушки. Около каждой находился расчет из трех человек. Хотя мостик был большой, места там оставалось немного и я удивился, что мне разрешили там остаться. Позже я узнал, что по приказу Данлота меня всюду пропускали, чтобы удостовериться, что я не шпион. Будучи таковым, я должен буду себя обнаружить.

На компьютерах Кремниевого Острова начал распространяться вирус, множась и заражая все новые, беря под контоль веб-терминалы, которыми часто пользовались «мусорные люди». Он никак не проявлял себя, лишь фильтровал всю проходящую через компьютеры информацию при помощи особого алгоритма поиска определенных слов, фраз и семантических конструкций. Когда заданные параметры совпадали, он отправлял отфильтрованную информацию на тайный адрес. Адрес был замаскирован при помощи динамических алгоритмов, очень искусно, и, если бы кто-то и попытался отследить конечную точку прохождения пакета, это было бы настолько же сложно, как провести баллистическую экспертизу пуль, выпущенных стрелком, катающимся на «американских горках», на основании знания лишь времени выстрела.

Проявив огромное терпение, брат наконец-то нашел закодированное видео, распространявшееся на подпольных форумах Кремниевого Острова.

— Видел ли ты когда-нибудь сражение сухопутных флотов? — спросил меня один из офицеров.

— Нет, — ответил я. — Я никогда не видел лантаров.

Это была живая видеозапись. На полутемном фоне были видны два мужских лица, намеренно размытые, и четко можно было разглядеть лишь их обнаженные по пояс тела и предметы, которые они держали в руках. За кадром звучал голос третьего мужчины. Голоса были подвергнуты обработке, чтобы затруднить распознание, но было очевидно, что они говорят на тополекте Кремниевого Острова. Запись была сделана с помощью очков дополненной реальности и выглядела типичной для съемок домашнего видео – дрожащая, плохо сфокусированная, но с четким ощущением личности оператора.

— На твоем месте я бы спустился вниз. — Это самое опасное место на корабле. Вероятно большая половина из нас погибнет в этом сражении.

У стены лежало скрюченное тело, похожее на кучу тряпок, которое время от времени издавало нечеловеческие стоны. Как ни странно, на голове у этого человека, девушки, тоже были очки дополненной реальности, в спящем режиме, судя по тому, как медленно, будто в ритме дыхания, загорался и гас желтый огонек на них.

Когда он закончил говорить я услышал нарастающий пронзительный свист, закончившийся ужасным взрывом. В ста ярдах от флагманского корабля разорвалась бомба. Мгновенно заговорили крупнокалиберные пушки линкора. Сражение началось.

Двое мужчин переговаривались, то и дело хихикая. Использовав программу перевода, брат выяснил, что их босс послал их разобраться с этим «куском хлама». Девушка, мигрант, у которой здесь не было никаких связей, попала в зависимость от «цифровых грибов» и потеряла способность работать. В силу этого, с точки зрения правительственных инспекторов, она стала «рассадником заразы», тем самым портя репутацию босса. Кроме того, из слов мужчин стало ясно, что ее вестибулярный аппарат подвергся необратимым повреждениям и жить ей осталось недолго. И они просто собирались избавить ее от страданий.

45

Снимающий, на глазах которого были очки дополненной реальности, наклонился и постучал по земле каким-то твердым предметом. Раздался резкий стук. Несколько раз прищелкнул языком о небо, будто подзывая кошку. «Кусок хлама» внезапно издал хриплый вздох, сел и быстро пополз к снимающему. Девушка выхватила из его рук какой-то предмет и мгновенно воткнула в гнездо шлема. Огонек на шлеме из желтого стал зеленым и быстро замигал, когда передача данных завершилась. Девушка продолжала сидеть с опущенной головой, а из ее горла вырвался скрип, будто голос рептилии, будто чудовищная потребность в нейростимуляции совершенно лишила ее всякого человеческого достоинства.

Пушки наибольшего калибра, установленные на линкорах стреляют тысячефунтовами снарядами на расстояние до пятнадцати миль, тогда как меньшие пушки стреляют снарядами весом пятьсот фунтов на расстояние от двадцати до двадцати пяти миль. Эти пушки используются, когда противник находится за горизонтом, так как t— и r-лучи не описывают кривой. Они двигаются всегда по прямой линии, поэтому стреляющий должен видеть своего противника.

Можно заставить ее сделать все что угодно, если пообещать ей это, сказал снимающий, до этого молчавший.

Эсминцы и крейсера, шедшие перед нами, теперь исчезли из виду, пытаясь приблизиться к противнику и пустить в ход свои смертоносные t-лучевые пушки. Вражеские снаряды то и дело разрывались вокруг. Наши линкоры отвечали дружными залпами.

Очки на шлеме девушки зловеще засветились во тьме. Она начала что-то напевать, нечто напоминающее провинциальную народную оперу. Ее высокий голос резко менялся, будто холодная змея, извивающаяся в темноте, и даже ее руки и ноги стали изгибаться и дергаться, словно она пыталась танцевать в такт своему пению.

Какое шоу! Прямо ночь в опере!

Вскоре линкоры, увеличив скорость, рванулись вперед, перекатываясь и подпрыгивая на неровностях. Очущение было такое, как-будто океанский корабль плывет по штормящему морю. Линкоры продолжали вести огонь.

Двое мужчин засмеялись и принялись пританцовывать, передразнивая девушку.

Внезапно голос девушки стал резким и пронзительным. Она словно обезумела и ринулась на одного из мужчин, сбив его с ног и обхватив его руками за бедра. Двое других были настолько ошеломлены, что мгновение ничего не делали, в то время как их товарищ вопил, зовя на помощь. В конце концов снимающий схватил лопату и с силой стукнул девушку по голове. Она упала.

Я увидел прямое попадание в надстройку линкора, шедшего рядом в цепи. Все на мостике должно быть погибли тотчас. Хотя теперь корабль был похож на человека без глаз, он сохранил свое место в строю и продолжал вести огонь. Его капитан и штаб продолжали командовать им из бронированной комнаты, находившейся в недрах корабля, получая радиограммы с флагманского линкора. Находясь в трудном положении, он оставался боеспособным.

Похоже, мои грибы ей слишком понравились.

— Видишь, что я имел в виду, — сказал офицер, советовавший мне идти вниз, указывая в направлении разрушенной надстройки.

Мужчина подошел к неподвижному телу, наклонился, снял с девушки шлем и повернул ее голову лицом к камере.

— Понимаю, — сказал я, — но здесь намного интересней, чем внизу.

Брат был бы безмерно рад, если бы на этом месте видео закончилось, чтобы он никогда не увидел лицо жертвы, чтобы у него осталась хоть какая-то, пусть и ложная надежда. Но он заставил себя смотреть дальше, терпеть дрожание камеры и скверное освещение, такое плохое, что у него голова закружилась. Камера внезапно сделала крупный план, и он разглядел лицо девушки: полуоткрытые глаза, неодинаково расширенные зрачки, рот, едва хватающий воздух. От ее висков по щекам струилась темная жидкость, будто два потока густых слез.

— Будет еще интересней, когда мы приблизимся к неприятелю, — сказал он.

Это была его сестра.

Впереди мы уже видели наши крейсера и некоторые из эсминцев. Они вплотную сражались с вражескими машинами и вот, наконец, мы увидели большие линкоры неприятеля, выплывающие из-за горизонта. Через полчаса мы были в самой гуще битвы. Маленькие катера-разведчики жужжали вокруг как москиты. Они так же как и эсминцы запускали по вражеским кораблям торпеды на колесах. Неприятельские корабли такого же класса атаковали аналогично.

Дай мне мешок для мусора, сказал снимающий. Пора ее уносить.

Гул больших пушек уступил место шипенью t-лучей, способных разрушать почти все формы материи.

Выключив монитор, он дрожащими руками взял сигарету и закурил в темноте. Быстро затянулся два раза и бросил сигарету на пол, затаптывая ее ногой. Весь остаток ночи он молчал, и, лишь когда наступил рассвет, он осознал, что его невыразимый гнев порожден не только насилием, свидетелем которому он стал, но и тем, как оно было обставлено. Злодей снимал свои действия от первого лица на аппаратуру дополненной реальности так, чтобы зритель тоже как бы стал источником насилия, заодно с ним, был вынужден ощутить то же удовольствие, которое испытал атакующий от своих действий. Брату стоило больших усилий подавить в себе биологическое отвращение к самому себе, ощущение того, что он сам убил свою сестру.

Корабли имели два уровня защиты: тяжелая броня, защищавшая от снарядов, и тонкое покрытие, задерживающее r-лучи. Оно могло быть растворено определенными химикатами. Теперь, когда два флота находились рядом, были пущены в ход другие снаряды. Они содержали кислоту, растворявшую это покрытие. После прямого попадания, на корпусе корабля появлялось огромное пятно с растворенным покрытием, под которым была незащищенная броня. Корабль становился уязвимым для t-лучей, и неприрятель тут же начинал добивать пораженную машину из t-лучевых пушек. Кораблю ничего не оставалось как уклоняться от обстрела этого пятна.

Конечно же, большая часть всего этого существовала лишь в головах рассказчиков. На самом деле брат передал видео в полицию, в надежде на то, что они воспользуются им, найдут его сестру или хотя бы ее тело. Но полицейские избрали иной путь: они стерли все следы видеозаписи в Сети и перекрыли все каналы передачи информации. Будто страусы, заткнувшие головы в песок, они сделали вид, что ничего не произошло.

Когда мы приблизились к эпицентру сражения, я обнаружил, что одной из наиболее интересных фаз боя было применение маленьких колесных торпед. Установленные на трехколесной раме, они могли передвигаться по прямой линии. Естественно, на неровной поверхности они могли отклоняться от курса, будучи эффективными на близком расстоянии. Ихней задачей было уничтожение огромных, длинных ремней, которые использовались наподобие гусениц наших тракторов и танков. Одной из функций катеров-разведчиков было уничтожение вражеских торпед и запуск своих. Они делали это с помощью маленьких t-лучевых пушек. Командование этими катерами было, на мой взгляд, наиболее интересным. Это удивительно маневренные и скоростные машины. Они могли на огромной скорости уклониться от t-луча или догнать вражескую торпеду, вывести ее из строя и запустить свою.

Поскольку они предпочитали именно такой способ решения кризисных ситуаций.

Флагманский линкор находился теперь в гуще событий и вскоре я увидел более интересные вещи, чем снующие внизу катера. Мы вступили в поединок с экипажем вражеского корабля, находившегося по правому борту от нас. Шесть людей на нашем мостике уже погибли и одна из наших пушек была выведена из строя. В нее попал химический снаряд, разрушивший ее покрытие и сделав ее доступной для t-лучей неприятеля. Они пробили большую дыру башне и один за другим воины погибли. Два других солдата тащили новую защиту для пушки и я помог им. Мы держали ее перед собой, чтобы защититься от огня. Но когда стали закреплять ее, оба солдата погибли, выйдя из под нее.

Брат пребывал в полнейшем отчаянии, его гнев истощался, превращаясь в бесформенные обрывки информации, будто отделенные от него десятками тысяч километров. Он наконец-то понял, что причиной трагедии стала невидимая и неосязаемая стена, которая разделяла людей одной крови, произошедших от одних предков, на две касты, высшую и низшую, наделяя одних привилегиями, других же обрекая на страдания.

Я оглянулся, чтобы увидеть кто возьмет на себя командование пушкой, но на мостике в живых не осталось никого, кроме расчетов других пушек. Причем одной из них управлял единственный уцелевший офицер. Поэтому я занял место комендора и приник к перископу, едва выступавшему над щитом. Я был защищен от всего, кроме химических снарядов, способных вывести из строя мой щит.

И он решил нанести ответный удар.

Вирус с измененными параметрами ураганом пронесся по терминалам Кремниевого Острова. Будто рой голодной саранчи, он пожирал каждый бит информации, попадающийся на его пути, отфильтровывая нужную. После многоступенчатого рероутинга данные попали на крупнейшие новостные порталы. В том числе некоторые секретные документы относительно проводимых администрацией Кремниевого Острова конкурсов на проекты крупных строек с государственным финансированием. Как несколько спичек сначала зажигают слабый огонь, который потом разгорается, с огромными усилиями ему удалось разжечь пожар, сваривший жаб в котле.

Через перископ я отчетливо увидел мостик вражеского корабля. Дела у них обстояли не намного лучше наших. Палуба была усыпана мертвыми и две пушки выведены из строя. Под нами корабли обстреливали друг друга химическими снарядами и прошивали свои корпуса t-лучами. В корпусе вражеского корабля была зияющая дыыра, но наши t-лучи не достигали его жизненно важной точки.

На фоне раскрытия секретов правительственных чиновников и последовавших скандалов ситуация с девушкой потеряла свою привлекательность. Интерес зрителей ослаб и переключился на другое; новые скандалы, новые знаменитости, возникающие одна за другой, поглощающие внимание, столь же редкое и ценное, как истинная добродетель.

Я снова направил перископ на мостик вражеского корабля и заметил, что из-под щита пушки высовывается чья-то нога. Прицелившись я снес ее. Я услышал крик несчастного и увидел как он покатился по палубе. Ему следовало лучше держаться, так теперь его голова была открыта и, через пару секунд она последовала за ногой. Пушка, однако, продолжала стрелять. Наверное за щитом оставалось еще двое комендоров.

Однако в верхних эшелонах власти пришли в бешенство от произошедших на Кремниевом Острове утечек – не в силу проявившейся коррупции и мошенничества, а в силу того, что попавшая в прессу информация дискредитировала местную администрацию, что, несомненно, влияло на шансы повышения по службе вышестоящих чиновников, по идее, обязаных следить за работой своих подчиненных.

t-лучи распространяются точно по прямой, в диаметре они не толще карандаша. Два залпа, которые я сделал, убедили меня в том, что это было исключительно точное оружие. Конечно, покачивание на ухабах во время маневров кораблей делали каждое попадание случайным. Но как бы не качало корабль, существуют моменты, когда он неподвижен. Как раз тогда я и сделал свои два залпа. Мне захотелось попробовать еще и я стал целиться в дуло вражеской пушки. Если мне удасться попасть в эту крошечную цель, то пушка будет выведена из строя. Целиться в такую маленькую цель было довольно утомительно. Я сделал дюжину безрезультатных выстрелов, пока наконец два корабля замерли на доли секунды. Когда я нажал на кнопку, мой прицел был направлен точно на дуло вражеской пушки. Я видел как она задрожала, когда через нее проходили t-лучи. Я был уверен, что попал и пушка больше не будет стрелять.

И вышестоящие чиновники в конечном счете решили, что Кремниевый Остров должен заплатить за утечку важных данных. Из привилегированного, экономически развитого прибрежного района с высочайшей скоростью доступа в Сеть Кремниевый Остров был опущен на два уровня ниже, ему оставили скорость доступа на низком уровне, таком, какой обычно устанавливали для захолустных внутренних провинций Китая. Больше никакой дополненной реальности, никаких развлекательных облачных сервисов и, конечно же, никаких особых экономических условий, разработанных правительством для Особых Зон Доступа.

На неприятельском мостике теперь действовала лишь одна пушка. Двое из ее комендоров лежали мертвые рядом со щитом. Я был уверен, что ею управлял один человек. Поэтому я был уверен, что уцелевший комендор или комендоры уничтоженной пушки попытаются добежать до оставшейся пушки, чтобы пополнить ее расчет. Поэтому я направил прицел на пространство между двумя пушками и стал ждать. Действительно, оба комендора бросились бежать к ней и я уничтожил их обоих.

Огонек Кремниевого Острова на цифровой карте мира померк.

В поисках новых побед я повернул свой перископ на другие части вражеского линкора. Он был сильно поврежден, но большинство его пушек продолжали стрелять. В нижней части корпуса я заметил точку, в которой разорвался химический снаряд. Там должно быть находился кожух, защищавший зубчатую передачу двигателя. Я направил свою пушку на эту точку и нажал на кнопку. Из-за движения кораблей было невозможно удерживать цель постоянно, поэтому я особенно обрадовался, когда в броне кожуха появилась дыра. Я продолжал бить в эту точку до тех пор, пока дыра достигла размеров человеческой головы, обнажив огромную металлическую гусеницу, которая приводила это чудовище в движение. Гусеница двигалась с такой скоростью, что t-лучи покрыли ее значительную поверхность. Результаты моего обстрела сказались не сразу, но вскоре я заметил, что гусеницы стали заминаться и трещать под огромными колесами. В этот же момент линкор рванулся в нашу сторону, так как колеса с его левого борта оказались блокированными. Гусеница с правого борта продолжала двигаться. Мы едва успели уклониться, чтобы избежать столкновения. Потом, когда вражеский корабль остановился, мы оставили его на съедение эсминцам и катерам-разведчикам, которые окружили его как шакалы или гиены.

В результате этого ограничения многие потеряли деньги, и немалые. Они предлагали огромные суммы тому, кто определит автора вируса, клялись, что отрубят ему руки и выколют глаза, или вообще отрежут голову и прицепят ее к аппарату жизнеобеспечения, чтобы он весь остаток жизни провел в аду на земле. Однако они не достигли успеха. Брат пропавшей девушки оказался подобен змею Оруборосу, чья голова поглотила его хвост, и он пожрал сам себя, исчезнув из физического и цифрового мира и не оставив ни следа.

В первый раз за время моего участия в сражении у меня появилась возможность оглядеться вокруг. Я заметил, что вражеский флот отступал полным ходом. Крейсера и эсминцы преследовали его. За кормой вся равнина была усеяна поврежденными кораблями обеих сторон. На земле шли рукопашные схватки, так как фалзанцы хотели захватить пленников.

Каждый раз, когда Ло Цзиньчен раздумывал над окончанием этой истории, он пытался представить себе, что сейчас делает этот талантливый юноша, если он еще жив. Ищет ли он до сих пор убийцу своей сестры не покладая рук? Или он уже оставил всякую надежду на успех в этой жизни и ушел в вечные объятия смерти? Месть – блюдо, которое подают холодным. Ло Цзиньчен поежился, так, будто горящие жаждой мести глаза смотрели ему в спину прямо сейчас.

Опускалась ночь и флагманский корабль подавал сигналы флоту вернуться в боевой порядок. На мой взгляд сражение было закончено. Осматривая мостик я понял, почему офицер предложил мне спуститься вниз. В живых остались лишь он, я и два комендора. Пока я смотрел на это побоище, он подошел и заговорил со мной.

Нет, моей вины в этом нет.

— Ты хорошо стрелял, — сказал он.

Он попытался утешить себя. Все эти годы три клана занимались нелегальным бизнесом, торгуя «цифровыми грибами», продавая их «мусорным людям», чтобы держать их под контролем. Если кто-то терял контроль над собой, получал передозировку и терял способность работать, надо было прибираться, чтобы не навлечь на кланы проблемы. Если конкретнее, у каждого клана были свои способы решения этой проблемы: депортировать неработоспособного с Кремниевого Острова или сделать так, чтобы он исчез.

— Не так, как панганский шпион, правда? — сказал я, улыбаясь.

— Нет, но и не так как человек, который никогда не видел лантара, — сказал он.

Любому животному свойственен врожденный инстинкт защиты потомства, пусть и выгодополучателем этого его инстинкта все это время был дикий щенок, преданно следовавший за ним все эти годы. Но теперь этот проклятый пес второй раз подавился той же костью, а поднятая им волна пока что бурлила под поверхностью, но была чревата новым штормом.

— Я видел другие корабли и сражался на них, но они плавали по океану, а не по земле.

Он решил, что на этот раз принесет в жертву пса, имя которому было Тесак.

— Завтра будет намного больше стрельбы, — заметил он. — К утру мы должны добраться до Хора и тогда начнется настоящее сражение.



— Из-за чего идет эта война? — спросил я.

Тщедушный мужчина с мрачным лицом следил за тем, как Скотт и Синь Ю разошлись в разные стороны. На мгновение задумавшись, он решил, что пойдет следом за Скоттом.

— Из-за пастбищ для наших стад, — ответил он.

Было два часа ночи, и людей в торговых рядах становилось все меньше, однако светодиодные вывески лавок и ресторанов продолжали сиять и мерцать все так же ярко. Скотт прибавил шагу, огни вокруг качались и плыли в его глазах, оставляя после себя следы на сетчатке глаз. В его нос стучались тысячи соблазнительных ароматов, чуждых его телу органических молекул, наполняющих его легкой тревогой.

— Панга претендует на все пастбища. Мы воюем уже десять лет и пока мы воевали, люди из Хангора увели почти все их стада, а люди Малтора украли почти все наши.

— Выигрывал ли кто-нибудь решающие сражения? — спросил я.

Если бы жители Кремниевого Острова хоть часть тех сил и мыслей, которые они посвящают еде, направили на защиту окружающей среды, подумал Скотт с легким сожалением. Шпик был уже близко, Скотт слышал его торопливые шаги за спиной. Впереди по улице мелькнула яркими цветами будка самообслуживания для нанесения телесных пленок. Внутри никого не было. Скотту пришла в голову идея, и он нырнул внутрь, пригибаясь, а затем прикрыл за собой дверь, не до конца.

— Наш флот всегда побеждал ихний, — отвечал он. — Но пока что нам не удавалось взять их город Хор. Битва за Хор будет решающей в этой войне.

Внутри было тесно и захламлено, Скотту так и пришлось стоять, пригнувшись, чтобы его рослое тело поместилось в будке. Виртуальная фотомодель на экране одарила его машинной улыбкой и начала рассказывать о самых модных в нынешнем сезоне рисунках, а также о том, как пользоваться аппаратом. На стене был закреплен гибкий силиконовый диск на многосуставчатом рычаге, используемый для нанесения одноразовых индуктивных телесных пленок. Скотт вставил в щель несколько монет, выбрал аляповатый рисунок, формой похожий на сердце, и выставил температуру на максимум.

— И что дальше? — спросил я.

Он пожал плечами.

Данная температура допускается только для нанесения пленок на неживые объекты, заявила модель, перемежая свои слова множеством ахов и охов.

— Я знаю не лучше тебя, — сказал он, — но возможно, что мы начнем войну с Малтором, чтобы вернуть наши украденные стада.

Скотт ждал затаив дыхание.

Прошло три минуты. За дверью кабинки не было видно никаких признаков движения. Когда у Скотта уже почти кончилось терпение, он заметил руку, медленно открывающую дверь. Рыбка клюнула.

После сражения к нам подошли два санитарных корабля и один транспортный. Большая часть ночи была посвящена ремонту и для сна времени почти не осталось.

Скотт схватил руку и втащил человека внутрь одним движением и тут же закрыл дверь. Изумленное лицо шпиона врезалось в мускулистую грудь Скотта, он бормотал какие-то извинения по-английски, продолжая пытаться открыть дверь и покинуть тесный мирок, в котором были лишь они двое. Скотт уперся ему коленом в поясницу, левой рукой схватил его за горло, а правой перехватил правую руку шпиона, которая нырнула под одежду, видимо, в поисках оружия.

– На кого ты работаешь? – спросил Скотт, сдавливая левой рукой горло шпиона. У того выпучились глаза, покраснело лицо и вспухли жилы на лбу.

Когда наступило утро я увидел две очень странных машины, подошедших к нам ночью. У этих громадных чудовищ была очень толстая броня, а нос имел коническую форму с вершиной, отстоящей от земли на пятнадцать футов. Каждый из кораблей был вооружен четырьмя тяжелыми пушками, направленными вперед. Располагались они как раз позади конуса. Дула этих пушек были защищены броней конуса, а сами пушки были спрятаны внутри корпуса корабля. Пушки находились сверху, снизу и по бокам носа. Более легкие t-лучевые пушки, защищавшие борта и корму, были утоплены в амбразурах. Корпусы имели цилиндрическую форму и эти корабли напоминали гигантскую торпеду. Я недоумевал по поводу их назначения, так как было очевидно, что их маневренность была очень низкой.

– Простите! Простите! – повторял шпион, будто заводной.

С рассветом мы отправились в путь и вскоре после этого Данлот послал за мной.

– Говори!

— Мне доложили о вашем поведении во время вчерашнего боя, — сказал он. — Ваши действия заслушивают всяческих похвал и я хотел бы чем-то отблагодарить Вас.

Скотт ударил шпиона под колени, и тот рухнул на пол. Продолжая держать его левой рукой, Скотт стукнул его головой о дисплей. На лице шпиона заиграли разноцветные огни. Скотт подвел горячий силиконовый диск к самому его лицу. Пленка с узором в виде сердца в середине шипела от жара. Ощутив этот жар, мужчина перепугался, по его лицу покатились капли пота. Он перестал говорить по-английски и что-то быстро затараторил на тополекте Кремниевого Острова.

— Вы можете сделать это, — отвечал я, — позволив мне воссоединиться с моей женой.

– Как зовут! – рявкнул Скотт. Даже ему было некомфортно от жара, исходящего от силиконового диска, его рубашка намокла от пота.

— Это был следующий вопрос, о котором я хотел бы поговорить с Вами, — сказал он. — Ваша жена исчезла.

Шпион сопротивлялся изо всех сил, извиваясь, и диск коснулся его левой щеки. Раздался звук, какой обычно бывает, когда еду в разогретую фритюрницу кидают. Скотт ощутил запах горелого мяса, хорошо знакомый, и изо рта шпиона вырвался неестественно высокий визг, перешедший в подвывание вперемежку с судорожными вдохами, будто он был чипированным псом, которому приказали сидеть под палящими лучами солнца.

— Исчезла! — воскликнул я. — Что вы имеете в виду? Она не была убита во время вчерашнего боя?

Диск отсоединился с резким чмоком, похожим на звук поцелуя. Шпион ослаб и осел на пол крохотной кабинки площадью в пару квадратных метров. На его левой щеке алело огромное новехонькое сердечко.

Скотт обыскал его. Нашел нож и старенький мобильник. Для верности с силой треснул ему ногой в грудь. Шпион издал стон, но не пошевелился. Пригнувшись, Скотт вышел из будки, выкинул нож в кусты, убрал телефон в карман, поправил промокшую от пота одежду и пошел в назначенное место встречи.

— Нет, — ответил он. — Тело Вантора было найдено в его каюте. Он был поражен в сердце, а когда стали искать вашу жену, ее на корабле не оказалось.

– Ради всего святого, мистер Брэндл, что с вами случилось? Вы просто взмокли, – сказал Синь Ю, который ждал его уже некоторое время. – Вот ваш заказ с морским ежом.

46

Скотт взял у него небольшую холодную коробочку и вытер пот со лба.

Дуари исчезла! И теперь она одна посреди незнакомой земли.

– Давно не тренировался, так что решил пробежаться.

— Вы должны отпустить меня, чтобы я нашел ее, — сказал я.

– Пробежаться? На Кремниевом Острове? В такую погоду?

Синь Ю неуверенно поглядел на Скотта.

– Видимо, это и есть то, что называют культурным барьером.

Данлот покачал головой.



Соединение… соединение установлено… шифрование включено.

— Вы ничего не сделаете, — сказал он. — Я послал на ее поиски два разведывательных лантара.

ХИРОФУМИ ОТАГАВА: – Чисто?

— Вы очень добры, — сказал я.

ЧАН ФЭНША: – Да.

Он удивленно посмотрел на меня.

ХИРОФУМИ ОТАГАВА: – Как успехи?

— Вы кажется не поняли, — сказал он. — Ваша жена убила одного из моих офицеров. По крайней мере, есть основания для привлечения ее к суду.

ЧАН ФЭНША: – Операция у Кайцзуна прошла хорошо, он выздоравливает. Инцидент дал нам неожиданное преимущество в переговорах.

Я испугался.

ХИРОФУМИ ОТАГАВА: – Не уверен, что мне нравится эта тенденция.

— Вы не можете так поступить! — воскликнул я. — Совершенно очевидно, почему она это сделала. Очевидно, он заслужил быть убитым.

ЧАН ФЭНША: – Ха! Не беспокойся. Гарантирую, контракт будет подписан раньше, чем я умру.

— Мы не так смотрим на эти вещи, — ответил Данлот.

ХИРОФУМИ ОТАГАВА: – Если узнаешь о дополнительных рисках, будь добр, свяжись со мной немедленно.

— Вантор был хорошим офицером, с многолетним стажем. Он представлял большую ценность для Фалзы, намного большую, чем сорок женщин. А теперь, — сказал он, как будто инцидент для меня был исчерпан, — что я могу сделать, чтобы показать свою признательность за Ваше поведение во вчерашнем бою?

ЧАН ФЭНША: – Ну раз уж ты об этом заговорил… есть кое-что.

Я собрал всю свою волю, чтобы не рассказать ему как я отношусь к его справедливости и его оценке Дуари. Если я хотел чем-то ей помочь, я не должен был ссориться с ним, а кроме того, в моей голове зарождалась смутная идея.

ХИРОФУМИ ОТАГАВА: —?

— Эро Шан и я хотели бы помогать экипажу одного из этих разведывательных кораблей, — сказал я. — У них поле деятельности гораздо шире, чем у других кораблей.

ЧАН ФЭНША: – SBT-VBPII32503439. Я проверил все серийные номера продукции SBT, в том числе экспериментальные прототипы, и не нашел ни следа. Совершенно очевидно, что это не «небольшая случайность», о которой ты сказал. Это даже не для человека было сделано. В данный момент это бомба с часовым механизмом. Я не знаю, когда она рванет, и не хочу знать, как она может повлиять на проект на Кремниевом Острове.

Он посмотрел на меня, прежде чем ответить. Затем он сказал:

ХИРОФУМИ ОТАГАВА: —…

— Вам нравится сражаться, не правда ли?

— Если есть за что, — ответил я.

ЧАН ФЭНША: – Я понимаю, что экономический киллер, выполняя дополнительное задание, выданное «Арасё Фаундейшн», не имеет права знать все подробности. Однако я не обязан принимать на себя дополнительные риски. Если ты продолжишь молчать, я найду, с кем еще поговорить.

— За что вы будете воевать здесь? — спросил он. — Вы не гражданин Фалзы и ничего не имеете против панганов, так как еще вчера вы ничего не слышали о них.

ХИРОФУМИ ОТАГАВА: —…это очень долгий разговор.

— Я хотел бы завоевать какое-то доверие и благодарность Фалзы, — ответил я. — Это может смягчить приговор, когда моя жена предстанет перед судом.

ЧАН ФЭНША: – На Кремниевом Острове ночь только началась. Обещаю тебе, что не усну, пока все не выслушаю.

— В Вашей стране женщины, должно быть пользуются большим уважением, — сказал он.

— Именно так, — ответил я, — Огромным уважением. Честь женщины там дороже жизней сорока Ванторов.

13

— У нас все по-другому, — сказал он. — Мы считаем женщину необходимым злом, не более. Я бы больше заплатил за хорошего зората, чем за женщину. Но вернемся к нашему разговору — я намерен удовлетворить Вашу просьбу. Так как Вы проведете здесь остаток ваших жизней, Вы должны научиться приносить Фалзе какую-то пользу.

— Почему вы говорите, что мы пробудем здесь остаток наших жизней? — спросил я.

ЧЕРНИЛЬНЫЙ ЦВЕТ НОЧНОГО НЕБА ЕЩЕ НЕ НАЧАЛ СВЕТлеть, улицы все еще были ярко освещены, и освещение выхватывало из темноты очертания побережья. На земле были лужи, оставшиеся от ночного ливня, в которых едва отражалось небо цвета индиго. На горизонте появилась тонкая красно-золотистая линия, которая становилась все шире и ярче. Вскоре яркий рассвет озарит небо на востоке, будто горящий занавес. Деревья стояли недвижно, все еще темные, с повисшими ветвями. Начинался еще один безветренный жаркий летний день.

— Потому что так оно и будет, — ответил он. — Пересечь горы, окаймляющие Анлап с севера и юга, совершенно невозможно.

Скотт лежал на кровати, одетый, глядя, как за окном постепенно светлеет. Он знал, что ему надо поспать, по крайней мере, его сердце нуждалось в отдыхе, но сна у него не было ни в одном глазу. Под напором его угроз связной с тихоокеанского побережья США, «Хирофуми Отагава», раскрыл ему часть головоломки, но полученные ответы лишь породили еще больше вопросов. Его пытливый ум будто превратился в поле игры в «песочницу». Он мысленно рисовал в своем сознании сложнейшие лабиринты, потом одним движением смахивал их и рисовал новые, и так без конца.

На востоке находится океан, но у вас нет корабля. На западе лежит никем не исследованная земля. Более того, не думаю, чтобы вам разрешили покинуть страну. Вы знаете слишком много военных секретов и если вы каким-то способом сможете достичь какой-нибудь страны, точно так они смогут достичь нас. Нам не нужны войны с пришельцами, у нас хватает хлопот и с Панганами.

Скотт ощущал, что его нервная система зациклилась. Надо выйти на улицу и прогуляться.

Когда он проходил мимо выставленных в витринах предметов роскоши, один из них привлек его внимание. «Дукати Монстр 1000 ЭВО «Дизель», ограниченная серия 2015 года.

После моего разговора с Данлотом я разыскал Эро Шана.

В отличие от других мотоциклов этого модельного ряда, «Дукати «Дизель» был выполнен в классическом стиле, сочетание полированного металла с матовым зеленым и угольно-черным, от колес и до кончиков выхлопных труб. Он напоминал гигантского жука, приготовившегося к взлету.

— Ты еще ничего не знаешь, — сказал я, — но мы изъявили желание помогать экипажу одного из кораблей-разведчиков.

— Не знаю, о чем ты говоришь, — сказал он.

Скотт ощутил просветление в голове. Слишком долго он пробыл в заточении в этой зоне с ограничением скорости доступа; черепашья скорость Сети и задержки в проекте утомили его так, что ему, казалось, стало трудно дышать. И он внезапно понял, чего он хочет. Скорости. Беззаботного ощущения себя, когда несешься по дороге, словно молния, пусть даже это и означает, что ты ставишь хрупкие кости и плоть человека на лезвие ножа. Могучее желание поглотило его, он жаждал прижаться телом к этому холодному металлическому чудовищу, ощутить, как оно дрожит, рычит и летит вперед, неостановимо.

— Конечно, не знаешь, потому что только сейчас я получил разрешение Данлота принять нас на службу на один из маленьких кораблей.

Спустя десять минут, снова использовав всемогущее заклинание в виде имени Директора Линя Йи-Ю, он уже держал в руках ключи, очки, шлем, перчатки и карточку на бесплатную заправку.

— Я согласен, — сказал он, — но что тебя заставило пойти на такой шаг?

Ответственный за аренду молодой мужчина опасливо, но настойчиво перечислял всевозможные меры предосторожности. Скотт отмахнулся. Когда я на своем байке Америку из конца в конец проезжал, ты был еще каплей спермы в яйцах твоего отца, подумал он.

Тогда я рассказал ему о Дуари и объяснил, что служба на корабле-разведчике позволит нам передвигаться гораздо на большие расстояния, чем основной флот и что мы, возможно, сможем найти ее, что невозможно на флагманском корабле.

— И что ты будешь делать потом? — спросил он. — Командир разведывательного корабля отдаст Дуари под суд и ты ничего не сможешь сделать.

Двигатель L‐Twin с воздушным охлаждением и рабочим объемом 1078 кубических сантиметров развивал мощность в 100 лошадиных сил, выбрасывая выхлоп через сдвоенные угольно-черные трубы по одной стороне машины. Звук мотора походил на храпение разъяренного быка. Скотт наклонился вперед, седлая мотоцикл и наслаждаясь идеальной эргономикой. Поправил очки и шлем, слегка повернул ручку газа и полетел вперед по пустынной улице, на спине гигантского жука.

— Думаю, что мы сможем, — сказал я. — Мы должны будем научиться управлять кораблем. У нас будут r-лучевые пистолеты и нам надо будет избавиться лишь от пяти человек.

Было еще совсем рано, грузовики, привозящие электронные отходы, еще не выехали на дороги; обитатели Кремниевого Острова еще дремали, лишь по обочинам дорог валялись редкие пьяницы в розовых, еще теплых лужицах рвоты. Уборочные машины под аккомпанемент электронной музыки в стиле восьмибитного ретро медленно подметали улицы, свистели и гудели выходящие в море рыбацкие суда и лодки, будто древние чудища в тумане. Свет дюйм за дюймом оттеснял тьму, и наконец рассвело.

Эро Шан кивнул.

Скотт несся сквозь все это, будто порыв ветра. Картины окружающего мира смазывались и искажались в его глазах, будто широкие мазки постимпрессионистов. Он едва сдерживался, чтобы не завыть от радости, оставляя за собой лишь шум обтекающего его воздуха. Переключил скорость пониже, усиливая крутящий момент, ощущая телом, как механический зверь меж его ног сливается с ним. Казалось, какой бы ни была дорога, машина все равно ощутит его желания и превратит их в движение.

— В этой идее что-то есть, — сказал он, улыбаясь.

Слияние Человека и Машины. Эта мысль невольно пришла в голову Скотту. Как раз о той невероятной истории, которую он услышал считаные часы назад.

Загадочный протез с серийным номером SBT-VBPII32503439 предназначался для замены задней части теменной кости, между венечным и лямбдовидным швами, включая в себя фрагменты теменной и затылочной костей. Но он был изготовлен не для человеческого черепа. Заметный гребень посередине должен был повторять сагиттальный гребень, свойственный черепам горилл, шимпанзе и орангутанов.

Пока мы разговаривали, к нам подошел офицер и сказал, что нам приказано перейти на борт «Атгана-975», который находился рядом с линкором. Мы тут же спустились на нижнюю палубу и через боковую дверь увидели, что «Атган-975» ожидал нас. Слово «Атган» означает разведчик. Слово это составное: «ат» означает смотреть, а «ган» — человек, вместе это — «смотрящий человек».

После того как Проект «Мусорный Прибой» был закрыт, военные передали более трехсот относящихся к нему патентов вновь основанным коммерческим фирмам, работавшим в разных сферах. Ключевые технологии достались СБТ и «ТерраГрин Рисайклинг».

Командир 975-го был рокором, то есть младшим лейтенантом по имени Ганио. Он кажется, не был в восторге от появления новичков на его корабле. Он спросил нас, что мы умели делать и я ответил, что мы были комендорами. Поэтому он посадил Эро Шана у кормовой пушки, а меня у носовой. Это обрадовало меня, поскольку позволяло мне находиться рядом с водителем — не знаю как назвать его точнее, возможно пилотом.

Однако на самом деле Проект «Мусорный Прибой» не прекратил свое существование. Скрыто, децентрализованно он был внедрен во все сферы осваиваемых человечеством технологий, изменив направление развития всего мира. После нескольких этапов финансирования, образования дочерних компаний, слияний и поглощений, стоящие за «Арасё Фаундейшн» военные эффективно скрыли свое участие в этих компаниях, однако сверхсекретные исследовательские проекты продолжали выполняться втайне от общественности.

Кроме рокора, на корабле было семь человек экипажа: пилот, четыре комендора и два торпедиста. У каждого комендора было две пушки: одна — для стрельбы химическими снарядами и другая — для стрельбы t-лучами. Пушки были двуствольными, ствол для t-лучей располагался над стволом для химических снарядов. Они были жестко закреплены, так что прицел у них был общий. Пушки выходили за корпус корабля на три четверти своей длины и могли поворачиваться на сорок пять градусов в любом направлении. Пушки, расположенные по бортам корабля и на корме, имели приблизительно одинаковый радиус действия. С каждой стороны находился торпедный аппарат. При своей огромной скорости и маневренности это была очень опасная машина. Я сразу же стал следить за каждым движением пилота и вскоре у меня появилась уверенность, что смогу управлять 975-мым самостоятельно. Мне не терпелось попробовать это.

Одним из этих проектов была разработка методов лечения, которыми занималась в последние годы жизни профессор Судзуки, – использование генномодифицированных вирусов для восстановления мускариновых рецепторов, поврежденных КНБ. Однако цели исследования полностью сменились. Вирус, известный под названием «штамм Судзуки», подвергся дальнейшим изменениям с целью воздействия на иные нейронные структуры. Было создано несколько вариантов с потрясающими перспективами коммерческого использования.

Один из них, вероятно, стал универсальным оружием, направленным против старения мозга.

Эскадра, к которой был прикреплен 975-й, шла далеко впереди флота. Вскоре я понял почему фалзаны носили шлемы. Несмотря на то, что мы были привязаны ремнями безопасности, нас бросало во все стороны, так как маленький корабль несся по неровностям почвы с огромной скоростью. К полудню мы увидели большой город. Видимо, это и был Хор. До этого времени мы не видели флота противника. Теперь мы видели, как их разведчики и эсминцы выезжали из городских ворот. Они превосходили нас численностью и так как нашей задачей была разведка, командующий эскадры приказал отступать. Мы лишь соблюдали безопасное расстояние, а один из атганов отделился и был послан с донесением к командующему флотом. Мы болтались вокруг, ожидая выхода основных сил вражеского флота, но они не показывались. Сразу после полудня на горизонте показался наш флот, возвестивший о себе задолго до своего появления залпами пролетавших над нами снарядов, взрывающихся где-то в городе. Тяжелые пушки на стенах города отвечали огнем.

В человеческом мозге около 100 миллиардов нейронов, и каждый из них соединяется при помощи синапсов примерно с тысячей других. При помощи веществ‐нейротрансмиттеров нейроны поддерживают между собой связь, выполняя такие функции, как передача информации, координация действий, формирование памяти и так далее. Старение и повреждение синапсов приводят к неврологическим расстройствам, потере памяти, аутизму, болезни Альцгеймера и другим нейродегенеративным болезням. Такие повреждения чаще всего необратимы, подобно потоку времени.

Хор был впечатляющей столицей, занимавшей значительную площадь с высотными зданиями, видневшимися из-за городской стены. Это была огромная крепость, выглядевшая абсолютно неуязвимой. Не зря Фалза за десять лет так и не смогла взять ее.

Когда мы наблюдали за обстрелом, я увидел прямое попадание снаряда в одно из высотных зданий. Произошел ужасный взрыв и здание просто развалилось на части. Мы слышали страшный грохот и видели, как над стенами поднялся огромный столб пыли. Панганы ответили ожесточенным обстрелом, под которым погибли два наших дредноута.

Однако один из новых штаммов вируса оказался в состоянии, работая совместно с ингибиторами гистондеацетилазы, не только укреплять существующие синаптические соединения, но и создавать новые, из подвергшихся старению аксонов. Это был решающий шаг в вечной погоне человечества за бесконечной жизнью, однако его условием становилось то, что нам придется отказаться от наших хрупких и подверженных старению тел млекопитающих.

Теперь флот подошел поближе и я увидел, как приближаются два огромных бронированных чудовища. Я спросил у пилота, что это были за корабли.

В зеркале заднего вида появился неприметный серебристый «Вольво», производства местного завода. Мигнул фарами, давая Скотту знак, что он должен остановиться. Скотт нахмурился. Он устал от этой бесконечной игры в кошки-мышки. Заслонка карбюратора открылась, мотор «Дукати» зарычал, и байк рванул вперед, а затем проворно свернул в переулок.

— Что-то новенькое. Раньше их не применяли, — ответил он. — Если они сработают, то это будет сюрприз, которого панганы не ожидали.

То ли от злости, то ли от возбуждения биение сердца Скотта стало неровным. Он сбросил газ, снизил скорость и стал ждать, пока кардиостимулятор сделает свое дело.

В этот момент ворота открылись и из них, паля изо всех пушек, начали выезжать основные силы панганского флота. Маневр, на мой взгляд, необдуманный, так как все они скопившись в одной точке представляли собой отличную цель. Об этом я сказал пилоту.

Другой штамм вируса произвел революцию в сфере батарей.

Ученые обнаружили фрагменты генетического кода, позволяющие клеткам животных поглощать атомы металлов, и встроили их в ДНК вируса. Там эти гены заставили молекулы концентрироваться на поверхности вирусов, адгезируя атомы и мелкие частички металлов. Образованные в результате такой адгезии структуры стали чрезвычайно эффективными анодами и проводниками миниатюрных батарей.

— Панганы непредсказуемы в своих действиях, — сказал он. — Их король, наверное, сошел с ума, когда увидел, что рухнуло это здание и приказал всему флоту проучить нас. Во вчерашнем бою участвовала лишь половина флота неприятеля. Поэтому сегодня схватка будет намного горячее. Подходят ганторы! — воскликнул он. — Сейчас мы увидим их в действии.

Технология использования вирусов для батарей была революционной на всех уровнях: разработчики могли точно настроить ДНК, вставляемую в вирусы так, чтобы электроды образовывались из разных металлов; батареи можно было изготавливать, смешивая необходимые компоненты при комнатной температуре, тем самым избегая рисков, связанных с высокотемпературными технологическими процессами традиционных типов батарей; и, что самое главное, сделанные таким способом электроды могли варьироваться в размерах от нанометров до десятков сантиметров. Это означало, что батареи уже не должны были быть массивными и тяжелыми изделиями. Их можно было поместить во все что пожелаешь.

Два огромных корабля, имевших форму торпеды, в сопровождении эсминцев на значительной скорости приближались к городу. Навстречу им вышел огромный панганский линкор, стрелявший изо всех своих пушек. Но ганторы, как их назвал наш пилот в честь слонообразных вьючных животных, продолжали с ревом приближаться к неприятелю. На линкоре почувствовали, что сейчас их будут таранить и начали отворачивать. В момент, когда он был повернут боковой стороной, гантор вдруг рванулся вперед на огромной скорости.

Например, в батарею величиной с ноготь большого пальца в груди Скотта, которая много раз спасала ему жизнь.

Мотоцикл выехал на дорогу, идущую рядом с берегом. Лица Скотта коснулся солоноватый морской ветер, и он принялся с жадностью глотать свежий воздух, столь редкий на Кремниевом Острове. По поверхности океана катились ровные ряды волн, окрашенные в золотой цвет лучами восходящего солнца. По небу двигались большие, неправильной формы облака, оставляя за собой длинные следы, будто из моря скакали десятки тысяч бронзовых коней, звеня копытами по рифовым островам, обрамленным пеной и брызгами, и несясь в эмпиреи.

Линкор был обречен. Острая бронированная вершина гантора пробила корпус линкора на высоте пятнадцати футов над землей и вонзилась внутрь на пятьдесят футов, стреляя изо всех своих носовых и передних бортовых пушек, круша внутренности линкора.

Начинался новый день этого мира.

Пока он торчал в корпусе, завершая свою разрушительную работу, другой гантор проследовал дальше. И можете быть уверенны, что оставшиеся корабли панганского флота, уступили ему широкую дорогу и, хотя дальше уже не было вражеских кораблей, он продолжал двигаться прямо к городу.



В то же время первый гантор, оставшись, как видно, неповрежденным, выехал из пораженного линкора и последовал за своим собратом. Теперь я видел, что оба они нацелены на ворота. Я тут же понял истинное назначение этих кораблей. Мы с несколькими другими атганами сопровождали один из ганторов. За нами следовала колонна линкоров.

Чень Кайцзун смотрел на себя в зеркало. Закрыл левый глаз, открыл, а затем открыл правый. Что-то было не так.

— Если удасться попасть внутрь города, — сказал рокор, — мы должны двигаться по первой улице слева. Она ведет к казармам. Это цель нашей эскадры. Следует убивать всякого, кто оказывает сопротивление.

Операция прошла успешно. Его поврежденный правый глаз был полностью удален, и его заменили на новейший протез от SBT, «Циклоп VII». Цвет радужки тщательно подобрали, чтобы между живым и искусственным глазами не было практически никакой видимой разницы – за исключением того, что новый глаз выглядел более ярким, просто потому, что в силу его совершенства и прозрачности в нем не было пятен и мелких кровеносных сосудов, проявляющихся в живом глазу с течением времени.

Ворота Хора были из дерева, покрытого бронированными плитами, но когда гантор врезался в них, они не выдержали и свалились на мостовую. Ганторы вползли по ним внутрь. За ними последовали и мы, свернув на первую попавшуюся улицу слева. За нами через ворота проследовали огромные линкоры. Они двинулись к центру города. По дороге к казармам мы слышали звуки боя, происходившего в самом сердце Хора. Это здание, вернее серию зданий, мы обнаружили со одной из сторон огромного парадного плаца.

Все-таки я стал киборгом. Кайцзун заволновался, представив себе, как встретится с родителями и будет вынужден им все объяснять. Быть может, лучше вообще ничего не рассказывать. Он подумал о заповеди веры, которую часто цитировала его мать, особенно когда они смотрели новости, и от снятых от первого лица с помощью протезов кадров ей становилось дурно.

Панганы, конечно, не ожидали такого поворота событий. У них не было ни одной пушки, готовой встретить нас. Люди, выскакивавшие из казарм, были вооружены лишь r-лучевыми пистолетами и винтовками и не могли причинить вреда нашим бронированным атганам.

Человеку должно видеть мир собственными глазами. Любая попытка воспринимать мир способами, превосходящими естественные, есть нарушение воли Божией.

Бой в городе продолжался до наступления темноты. Атганы фалзанов носились по улицам города, внушая ужас его жителям, тогда как линкоры, собравшись на огромной площади, сеяли смерть и разрушения до тех пор, пока не сдался король. Но в то же время основная часть панганского флота смогла ускользнуть через задние ворота города. Город был взят и десятилетняя война казлось была закончена.

Искусственная сетчатка работала очень хорошо. Пока он спал, врачи «инсталлировали» руководство пользователя протезом глаза в зрительный отдел мозга с помощью функциональной МРТ. «Пики сна» в его энцефалограмме показали им, что информация передалась из гиппокампуса в зрительный центр на постоянное хранение, подобно тому, как информация с USB-флешки сохраняется на жесткий диск. Способы использования правого глаза и обработки выдаваемой им информации стали неотъемлемой частью жизненных навыков Ченя Кайцзуна, подобно умению ездить на велосипеде, плавать или говорить по-английски.

Во время взятия города на 975-м были потери. Случайным r-лучом, проникшим через левый борт, был убит пилот, рокор и стрелок пушки с левого борта. Я не управлял атганом, а так как пилот по званию был чуть ниже рокора, то я принял командование на себя. Единственной причиной моего поступка было то, что рядом не было ни одного старшего офицера, а тремя оставшимися в живых фалзанцами мог командовать любой другой инициативный солдат.

«Для всех вечеринок завтрашнего дня».

Всякий раз, как Кайцзун обращал внимание на то, как работает его правый глаз, рекламный слоган звучал у него в голове на английском и на китайском. Вероятно, это некое напоминание, входящее в состав руководства пользователя, будто символ уверенности. Производитель обещал потребителю: Не беспокойтесь. СБТ дает трехлетнюю гарантию на глаз, сердце, мускул или некоторые иные протезы.

47

Однако в том мире, откуда он сюда прибыл, жизненный цикл замены протезов был куда короче. То ли в шутку, то ли всерьез СМИ уже изобрели термин ТТПС, «телесные товары повседневного спроса». Технологии СБТ превратили торговлю протезами в быстрорастущий бизнес, подобно торговле мобильными приложениями, кроссовками, модными товарами и онлайн-играми: рынок предлагал товары на все вкусы, любой мог найти на нем то, что необходимо именно ему, по доступной цене и с надлежащим постпродажным обслуживанием. Более того, на черном рынке было полно приложений для взлома, которые могли помочь найти иные, не разрешенные производителями способы использования протезов.

Некоторое время я постоял на плацу, ожидая инструкций от командующего эскадрой, но никаких инструкций я не получил. Панганы, большей частью девушки, свободно передвигались по площади. Вскоре я увидел с ними и воинов Фалзы, которые были навеселе. В это время три панганские девушки подошли к 975-му и предложили ликер в маленьких кувшинчиках. Эро Шан и я отказались, но три фалзана приняли их с радостьюи после нескольких глотков они повеселели и, бормоча что-то по-поводу добычи, принадлежащей победителям, они, взяв девушек под руки, покинули корабль.

На праздниках и вечеринках теперь хвастались не новыми гаджетами, драгоценностями или прическами, а протезами улитки внутреннего уха, улучшающими чувство равновесия, искусственными мышцами с улучшенными сокращательными характеристиками, протезами конечностей, подчиняющимися мысленным командам, или обновлениями программного обеспечения протезов, улучшающих работу органов чувств.

Мы с Эро Шаном остались одни на корабле. Мы обсудили ситуацию и наши возможные действия.

SBT разработала революционно новое вещество, предназначенное для общения мира биологии и мира электроники. Модифицированный хитозановый комплекс, добываемый из гладиусов кальмаров, мог преобразовывать биологические ионные сигналы, передаваемые мозгом, в электрические импульсы, которые были способны воспринимать машины. Образовывалась безупречная обратная связь между протезом и нейронной системой. Это изобретение расширило представление о телесных границах выше пределов человеческого воображения.



— Теперь мы полностью владеем 975-м, — сказал я, — мы должны им воспользоваться, чтобы найти Дуари.

Чень Кайцзун видел, как его сосед по комнате Тед менялся протезами с другими людьми на вечеринке, чтобы испытать непередаваемые ощущения от органов чувств друг друга. Кайцзуна это ошеломило, будто деревенского парня из техасской глубинки, впервые попавшего на Таймс-Сквер и даже не знающего, куда и смотреть. Для него выпивка была выпивкой, наркотики – наркотиками, обычный секс был обычным сексом: он и представить себе не мог, что может существовать огромная разница между индивидуальными порогами чувствительности и восприятия.

— У нас один шанс из миллиона, чтобы найти ее, — отвечал он, — но я согласен, если ты этого хочешь.

Тед, едва держась на ногах с помощью своей новой подружки, объяснил, что это все равно что прижать ко лбу раскаленный свинцовый шар и сунуть внутрь головы холодное упругое щупальце, пронизывающее все ее отверстия и двигающееся туда-сюда. Ага, настолько огромная разница.

— Конечно, мы не сможем найти ее в Хоре, — сказал я, — поэтому мы должны обследовать местность вокруг той точки, где она исчезла.

Кайцзун лишь непонимающе покачал головой.

— Ты, конечно, понимаешь каким будет наказание за угон корабля и дезертирство. Ведь мы уже зачислены на службу.

— О, мы не дезертиры, — сказал я, — мы лишь разыскиваем командующего эскадрой.

Он стал отщепенцем. Не следовал моде, прячась в глубине пыльных библиотек и разговаривая сквозь время с философами и мудрецами, умершими столетия или тысячелетия назад, пока не завершил свою дипломную работу – прочитанную лишь им и его куратором, больше никем. Это был единственный способ ощущать себя в безопасности, защититься от окружающего его безумного мира. Его приводила в ужас сама мысль о том, что он может и сам начать плясать под дудку индустриального мира, присоединиться к вакханалии, подчиненной удовлетворению чувств, и затеряться в глубинах своей плоти.

Эро Шан рассмеялся.

Как-то ночью Тед постучался к нему. На его лице было странное выражение. Цезарь, мне нужна твоя помощь.

— Это подойдет, если тебе удасться удрать на этой штуке.

Кайцзун закрыл книгу и выслушал рассказ товарища. Голос у того был хриплый.

Я направил 975-й вдоль улицы, по которой мы въезжали в город. По дороге мы встречали толпы пьяных солдатов, которые плясали и танцевали с панганскими девушками.

Подруга Теда Ребекка была на каникулах в Эквадоре. В результате пожара погибла она и все друзья, с которыми она путешествовала. От их тел осталось совсем немного, лишь куча протезов, выдержавших огонь. В свое время Тед и Ребекка познакомились на вечеринке перед началом летних каникул, и одним из способом радовать друг друга для них было часто обновлять протезы, чтобы поддержать чувство новизны. Это и оказалось причиной проблемы.

— Панганцы кажутся очень гостеприимными людьми, — заметил Эро Шан.

— Фалзанцы говорят, что они дураки, — сказал я, — но я бы сказал, что сейчас дураками выглядят они сами.

Пожар был очень сильным, и идентификация по ДНК не сработала; протезы были повреждены так сильно, что в них не сохранилось никакой информации. Глядя на кучу замысловатых пластиковых предметов, коронер не нашел ничего лучшего, как упаковать их в одну коробку и отправить в Штаты. Убитые горем родители Ребекки, как и любые другие американские родители детей этого возраста, мало знали о повседневной жизни дочери, помимо еженедельных разговоров по телефону, и тем более понятия не имели, что она делала со своим телом. Они надеялись, что Тед поможет им идентифицировать протезы, принадлежавшие их дочери, чтобы им было что хоронить. Да спасет Господь ее заблудшую душу.

Когда мы добрались до ворот, лежавших на том самом месте, где их сбросил гантор, до увидели, что въезд в город тщательно охраняется солдатами Фалзы, которые остановили нас. Здесь не было девушек и никто не был выпившим. К нам подошел офицер и спросил, куда нам надо.