— Я хотела предупредить вас, — прошептала она. — Она совсем сошла с ума, вы в большой опасности.

— Если вы хотите остаться в живых, — закричала Нула, — верните Ванайе ее прежний облик. Сделайте ее снова прекрасной девушкой.

— Но я не могу. Я не колдун!

— Тогда умри! — завизжала Нула. — Выведите их на двор и убейте, — приказала она воинам.

— Это может навести на нас опасность, — запротестовала Йонда.

— Заткнись, дура! — завопила Нула.

— Не буду затыкаться! — крикнула в ответ Йонда. Трудно себе представить, чтобы у молодой женщины было столько пыла и отваги: она ведь все время казалась такой запутанной. — Не хочу затыкаться; то, что ты хочешь сделать, поставит в опасность мою жизнь, да и твою тоже. Если эти мужчины и взаправду подосланы Моргасом, то он отомстит нам за зло, причиненное его людям.

— Верно, — поддержал Эндар.

Это заставило Нулу призадуматься.

— Ты тоже так считаешь? — обратилась она к Товару.

— Все это очень опасно, — промямлил он. — Думаю, их лучше отпустить с миром.

Наконец Нула уступила и приказала выбросить нас из замка.

— Верните нам оружие, мы сядем в свой корабль и улетим навсегда, — предложил я. — Больше вы нас никогда не увидите.

— Оружие не отдадим, а то вы убьете нас, — возразила Нула. — И свой колдовской корабль тоже не получите, пока к Ванайе не вернется человеческий облик.

Попытался спорить, но без успеха.

— Ладно, если надо оставить корабль здесь, мы оставим его. Но вы скоро пожалеете, что не позволили забрать его. Однажды кто-нибудь дотронется до него, и тогда…

Я нарочно остановился на этом, предоставив ей гадать, что же произойдет тогда.

— Ну, — тут же спросила она, — если кто-нибудь дотронется, что тогда?

— О, кораблю это не повредит, но умрет тот, кто до него дотронется.

Нас вытолкали из замка, и мы побрели по крутой тропинке в долину, сопровождаемые проклятьями и пожеланиями никогда не возвращаться. Но в каждую голову я заронил мысль, что от воздушного корабля лучше держаться подальше. Пожалуй, они должны поверить. Ведь верят, что людей можно превратить в залдаров.

Мы наконец спустились в долину и присели у реки, чтобы обсудить наше довольно-таки безнадежное положение и дождаться рассвета.

— Вот мы и оказались на бобах, Иро Шан. Без оружия, без друзей, в пяти тысячах миль от Корвы, без транспорта. Придется пересекать неизвестную местность без всяких карт, а также переплыть по крайней мере один океан.

— Да… — протянул он, — и что же делать?

— Первое и, видимо, единственное решение — вернуть воздушный корабль.

— Разумеется, но как?

— Спасти Ванайю и вернуть ее родителям.

— Отлично, сэр Галахад! — Он зааплодировал с усмешкой. — Но ведь Ванайя уже находится в загоне на заднем дворе замка, мы ее видели.

— Ведь ты не поверил этому, сэр Гэвин?

— Разумеется, нет. Но где же она?

— Она жива и, должно быть, находится у Моргаса. Поэтому отправимся к нему в гости.

— Послушай, неужели безумие заразно? — запротестовал Иро Шан. — Если ты нормален, то зачем ты хочешь отдать себя во власть сумасшедшего бандита?

— Потому что не верю, что Моргас ненормальный. Насколько можно судить, он единственная здоровая и умная голова во всей долине.

— И как же ты пришел к такому выводу?

— Очень просто. Три других семейства крали у Моргаса залдаров. У того уже была репутация колдуна; опираясь на нее, он придумал историю с превращением людей в залдаров. Теперь никто не убьет и не съест залдара; стада Моргаса в безопасности, и он без труда прибрал к рукам брошенные стада своих соседей.

После размышления Иро Шан признал, что, пожалуй, я прав.

— Надо попытаться, — согласился он. — Не могу придумать другого способа вернуть корабль.

— Тогда пошли, — поднялся я. — Нет смысла дожидаться рассвета.

Глава 6

Мы пробирались вверх по долине, придерживаясь русла реки, и вскоре после рассвета оказались перед массивными воротами замка Моргаса. Это была достаточно внушительная крепость, при взгляде на которую пропадало всякое желание заходить туда. Не замечалось никаких признаков жизни, ни один человек не появился на стене. Казалось, замок вымер.

Я поднял камень и швырнул его в ворота, потом громко крикнул.

— Кажется, Моргас не очень боится вражеской атаки, — заметил Иро Шан.

— Наверное, просто не осталось врагов, — предположил я, время от времени кидая камни в ворота.

В воротах приоткрылось маленькое окошко, и пара глаз уставилась на нас.

— Кто вы такие и что вам нужно? — потребовал ответа грубый голос.

— Мы пришельцы из далекой страны. Пришли засвидетельствовать свое почтение вутогану Моргасу.

Глаза стража принялись шарить вокруг.

— А где ваши воины?

— Мы одни. Мы пришли с миром, для знакомства.

Наступила пауза, словно говоривший в раздумье чесал себе затылок.

— Ждите здесь, — объявил голос, и окошко захлопнулось.

Мы ждали минут пятнадцать; все это время на стену го и дело выходили люди и смотрели на нас; несколько раз открывалось и закрывалось окошко, и оттуда выглядывали, но никто не произносил ни слова. Наконец ворота распахнулись, и офицер пригласил нас войти. Сзади него выстроился отряд по крайней мере из двадцати воинов.

— Вутоган Моргас желает видеть вас, — сообщил офицер. — У вас нет оружия?

— Нет, — заверил я его.

— Тогда следуйте за мной.

В окружении двадцати воинов мы пересекали баллий, направляясь к донжону — большому полукруглому зданию, окруженному рвом, в дно которого было вбито множество заостренных кольев. К моему удивлению, через ров пришлось переходить по подъемному мосту. Моргас оказался на шаг впереди своих соплеменников.

Вошли в Большой зал, в дальнм конце которого на изрядном возвышении восседал человек. Несколько воинов стояли полукругом позади него, другие располагались ниже возвышения. Кроме воинов в обширном зале находилось не менее сотни человек — мужчин и женщин. Поискал взглядом Ванайю, но не нашел.

Нас подвели к ступеням, ведущим к трону. Человек, в котором я угадал Моргаса, пристально, не торопясь осмотрел нас. Он обладал самой нерасполагающей внешностью: волосы покрывали весь лоб и торчали дыбом, белки глаз окружали со всех сторон радужную оболочку, глаза сидели очень тесно, почти возле носа. Руки заканчивались невероятно длинными и тонкими пальцами; такие руки у мужчин всегда поражали меня и вызывали отвращение. Кожа отличалась нездоровой, какой-то мертвенной белизной. В общем, Моргас оказался самой противной личностью в зале.

Стояла мертвая тишина, не раздавалось ни звука, когда он вдруг завизжал:

— Молчать! Не могу выносить этот адский шум! Отрубите им головы! Отрубите им головы! Тогда наконец я обрету спокойствие и тишину!

Это была первая демонстрация его очевидной ненормальности, свидетелями которой мы стали. Хотя его внешность сразу же навела меня на мысль, что перед нами маньяк. Единственной реакцией на дикую выходку было бормотание неясных голосов и шарканье ног.

— Вот так-то лучше, — закричал он сквозь шум, — теперь я могу спать. Поставьте им головы на место — Его глаза, лихорадочно обшаривающие зал, снова остановились на нас.

— Кто вы?

— Чужеземцы из далеких стран, которые пришли к тебе с визитом, — объяснил офицер, сопровождавший нас.

— Я вутоган Моргас, колдун Гейво, — объявил человек на троне. — А вы кто?

— Это корган-сентар Иро Шан из Гавату, а я Карсон с Венеры, танджонг Корвы.

— Так вы не верите, что я колдун, да? — захотел узнать Моргас и, прежде чем мы успели ответить, добавил: — Идите сюда, я вам кое-что покажу. Не верите, значит, что я колдун, а? Не верите, что я колдун? Идите сюда! Идите сюда!

Нам показалось уместным выполнить его желание, и мы поднялись по ступенькам к трону. Моргас поспешно шарил в огромных карманах, что-то отыскивая. Наконец вытащил маленький орех, который продемонстрировал, вертя перед нашими носами.

— Вот видите маленький орех, — начал он. — Вот! Возьмите его и рассмотрите.

Мы взяли его и внимательно изучили.

— Да, правильно. Маленький орех, — подтвердил Иро Шан.

Моргас выхватил у него орех, спрятал между ладонями, потер рука об руку, сделал несколько магических пасов в воздухе, а потом открыл ладони. Орех исчез.

— Невероятно! — воскликнул я.

Моргас казался чрезвычайно довольным.

— Вам когда-нибудь раньше приходилось видеть подобное колдовство? — спросил он.

Я счел за лучшее заверить его, что ни разу в жизни.

— Вы еще ничего не видели, — заявил он.

Затем колдун подошел к Иро Шану и сделал вид, что достает орех у него из уха. Все присутствующие в зале одновременно раскрыли рты. Это произошло так же неожиданно и неподготовленно, как выдвижение кандидата в президенты на третий срок.

— Любопытно! — кисло произиес Иро Шан.

После этого Моргас проделал еще несколько фокусов, какие показывают простые счетоводы в гостиных у своих знакомых. Теперь стало ясно, с чего он начинал и как пришел к мысли убедить простодушных и невежественных подданных в своих колдовских способностях.

— А теперь я покажу вам кое-что, от чего у вас действительно захватит дух.

Он оглядел зал и остановил взгляд на человеке, стоявшем у стены.

— Ты, Ладьян, иди-ка сюда!

Человек, не скрывая страха, приблизился. Скорее всего это был один из членов семейства Ладья.

Моргас объяснил:

— Я превратил его в залдара. Ты ведь залдар, не так ли? — потребовал он ответа. Парень послушно кивнул. — Тогда и будь залдаром! — завизжал Моргас, после чего бедное создание встало на четвереньки и побежало через зал — Жри! — закричал Моргас, и человек согнулся, наклонил лицо к земляному полу и стал изображать, что соскребает дерн верхними зубами. — Жри! — завопил Моргас — Я велел тебе жрать, а ты только притворяешься, что жрешь. Как же ты собираешься попасть жирным к мяснику, если ничего не жрешь? Начинай!

Несчастное создание теперь скребло верхними зубами грязный, плотно утрамбованный земляной пол в зале, тут же роняя грязь изо рта. Это привело Моргаса в бешенство.

— Глотай пищу, залдар! — завизжал он, и человек, задыхаясь, стал изображать то, что он требовал.

— Вот! — провозгласил, торжествуя, Моргас. — Вы все еще не верите, что я колдун?

— А мы и не сомневались, — произнес Иро Шан.

— Ах так! Ты считаешь меня лгуном?

Мелькнула мысль, что мы пропали; но поведение вутогана внезапно изменилось, словно он забыл о воображаемом оскорблении.

— Как вы попали в Гейво? — спросил он спокойным, осмысленным тоном.

— Мы прилетели сюда на воздушном корабле и совершили посадку, чтобы выяснить, где находимся, поскольку заблудились.

— А что такое воздушный корабль?

— Корабль, который летает по воздуху куда я захочу.

— Значит, мне не солгали, — пробормотал вутоган. — Мои пастухи рассказали о странной штуке, которая летела по воздуху; я подумал, что они врут. Вы знаете, что такое пастухи? Они все вруны. Где этот воздушный корабль?

— Один из твоих врагов завладел им; и, если мы не заберем его обратно, он может воспользоваться им для войны против тебя.

— Ты говоришь о Товаре? Это единственный враг, которого я пока оставил. Как к нему попала эта штука?

Я рассказал, что нас обманули и схватили.

— Вот мы и пришли просить твоей помощи, чтобы вернуть наш корабль.

— Невозможно, — заявил Моргас. — Крепость Товара неприступна. Я много раз пытался захватить ее.

— При помощи воздушного корабля и наших лучевых пистолетов ее можно взять, — заверил я его.

— Что за лучевые пистолеты? Где они? Покажите мне их!

— Это оружие, которое убивает издалека, с большого расстояния. Товар отобрал их у нас. Если он научится пользоваться ими и кораблем, он прилетит сюда по воздуху и истребит всех вас без пощады.

Моргас потряс головой.

— Никто не может взять крепость Товара.

— В этом нет необходимости. Мы можем получить воздушный корабль и пистолеты назад, не рискуя ничьей жизнью.

— Каким образом?

— Вернуть Ванайю ее родителям.

Лицо Моргаса омрачилось.

— Что ты знаешь про Ванайю? — потребовал он объяснения.

— Только то, что рассказали нам Товар и его жена.

— Так она уже у них, — огрызнулся Моргас. — Она теперь залдар. Я отправил ее обратно давным-давно.

— Такой хороший колдун, как ты, может превратить залдара обратно в Ванайю, — предположил я.

Он внимательно посмотрел на меня. Возможно, он подозревал, что его дурачат, но возражать не стал.

— Привези Ванайю из крепости Товара, и я превращу ее снова в девушку.

Потом встал, зевнул, потянулся и быстро вышел из зала через небольшую дверь за троном.

Встреча с Моргасом закончилась.

Глава 7

Мы с Иро Шаном вышли из Большого зала вместе с Фаданом — офицером, который привел нас сюда.

— Что же дальше? — обратился я к нему.

Фадан пожал плечами.

— Он не отдавал приказания убить вас или посадить в темницу, так что вы пока в безопасности. Сейчас подыщу вам место для ночлега, а питаться можете вместе с офицерами. На вашем месте я бы убрался с глаз долой как можно скорее. Наш вутоган немного забывчив. Если он вас не будет видеть, то скоро забудет; а те, про кого он забывает, меньше подвергаются опасности.

Фадан показал нам жилье и предоставил полную свободу, еще раз предупредив, чтобы мы не входили в главное здание, где можем запросто столкнуться с Моргасом.

— Он редко теперь выходит на улицу, поэтому разумнее держаться подальше от Большого зала. И от сада тоже, — добавил он. — Туда никому не разрешено входить.

— Ну как? — обратился я к Иро Шану, когда Фадан ушел. — Кто мы — пленники или гости?

— Полагаю, мы сможем уйти в любую ночь, когда захотим, — отвечал он. — Ведь ворота не охранялись, когда мы появились.

— Да, но, пока есть надежда, что мы найдем Ванайю и уведем ее с собой, уходить не стоит. Без нее мы не получим назад свой корабль.

— Думаешь, она здесь?

— Не знаю, но, пожалуй, здесь. Моргас, может быть, достаточно чокнутый и убежден в своих способностях колдуна, но вряд ли сам верит, что превратил Ванайю в залдара. Он просто не хочет ее отдавать, вот и все. И если она так красива, как на том портрете, то его трудно осудить.

— Может, она умерла?

— Обыщем все, пока не выясним точно.

Замок Моргаса был весьма обширен и занимал акров двадцать. Кроме главного здания замок включал еще несколько зданий поменьше. Помимо людей Моргаса и их семейств, здесь жили еще сотни две пленников, которых, в основном, удерживал страх перед Моргасом.

Размышляя о нем, я пришел к выводу, что этот субъект обладал гипнотическим даром. Однако сомневался, что его жертвы верили, будто они залдары. Видимо, они просто боялись, что их хозяин-маньяк действительно сделает их залдарами, если они будут плохо играть свою роль. Он заставлял пленников возделывать поля в долине выше по течению за замком и ухаживать за стадами залдаров, когда их пригоняли с пастбищ пастухи. Все они делали вид, что верят, будто эти залдары — люди, превращенные в животных чарами Моргаса. Поэтому они не ели их и все жаркое из залдаров доставалось людям Моргаса.

Попробовал поговорить с пленниками как из семейства Толанов, так и Ладья, но они, казалось, боялись отвечать, вероятно, потому, что я был чужеземцем. Все пребывали в безнадежной апатии, либо веря, что они залдары, либо из страха перед Моргасом, или, как я начинал подозревать, в результате самовнушения, возникшего после длительного психического воздействия. Некоторые утверждали, что раз они залдары, то не способны понимать меня; один или двое даже похрюкали, как залдары, для убедительности.

Нашлось с десяток пленников, готовых кое-что рассказать, но при вопросе о Ванайе они сразу замыкались, подобно раковинам-беззубкам, их недоверчивость усилилась до предела. Мы с Иро Шаном пришли к выводу, что судьбу Ванайи окружала особая таинственность, но тем сильнее нам хотелось узнать правду. Даже отставляя в сторону возможность вернуть наш воздушный корабль, появился определенный интерес к этой девушке.

Мы беспрепятственно бродили по замку, и хотя видели среди пленников много женщин, но не встретили ни одной, хотя бы отдаленно напоминавшей портрет Ванайи. Недельные поиски привели к заключению, что если Ванайя действительно пленница Моргаса, то он держит ее где-нибудь в главном здании.

Почти ежедневно мы встречались с Фаданом. Он оставался с нами очень дружелюбным, но, когда я прямо спросил его, что случилось с Ванайей, тот сердито затряс головой.

— Неправильно понятое любопытство может оказаться опасным: ведь вутоган объявил, где Ванайя. На вашем месте я бы не стал копать дальше.

Беседа свернула свой коврик, подобно арабу, закончившему молитву. Я потерпел неудачу. Возможно, не стоило затевать разговор в присутствии многих. Дело происходило во время полуденной трапезы, и за столом сидели еще несколько офицеров. Когда мы выходили из зала, Фадан произнес:

— И не забывайте моего предупреждения о саде. Держитесь от него подальше!

— Вот это сказано не случайно, — заметил я Иро Шану, когда Фадан отошел.

— Конечно. Это говорилось для того, чтобы удержать нас и от сада, и от неприятностей.

— Напротив. В любом случае сказанное дает противоположный эффект: собираюсь туда наведаться.

— Вспомни-ка свой рассказ об одном умном человеке из того мира, откуда ты пришел. Тот мудрец говорил, что лишь дурак всегда находит себе приключения.

— Сказано верно. Я дурак.

— И я тоже, потому что иду с тобой.

— Нет, надо идти одному. Нет смысла рисковать обоим. Если я попадусь, а ты нет, то поможешь мне; если же провалимся оба, то неоткуда ждать помощи.

Иро Шан был вынужден признать мою правоту, в результате я подкрался к садовой калитке в одиночку. Сад был огорожен с трех сторон высокой стеной, четвертой служила стена донжона. Калитка была не заперта, я вошел и затворил ее за собой. В крепости Моргаса не было нужды в замках и засовах. Если он приказывал не ходить куда-то, его слова оказывались более надежным запором, чем работа слесаря или кузнеца. Страх был замком, ключом к которому служила глупость. Но был ли мой поступок таким уж глупым? Решить могло только время.

Сад был великолепен, хотя достаточно эксцентричен. Такое мог создать лишь больной рассудок, и все-таки сад очаровывал природной красотой цветов, деревьев, кустарников, которые не позволяли человеку сделать из них что-либо уродливое. Дорожки в саду проложены беспорядочно, как в лабиринте: пройдя совсем немного, я почувствовал, что с трудом смогу найти обратную дорогу. И все же пошел дальше, хотя у меня не было клубка Ариадны, чтобы без помех выйти из лабиринта. Единственной богиней, на которую приходилось надеяться, оставалась леди Удача.

Обладая хорошей способностью ориентироваться, я решил, что могу положиться на нее, тщательно запоминая каждый сделанный мной поворот. Память быстро оказалась забитой поворотами и направлениями, которые требовалось повторить в обратном порядке при возвращении к калитке.

Вскоре показалось открытое место размером примерно пятьдесят на сто футов. И вот тут-то я увидел женщину, прогуливавшуюся со склоненной головой. Она уходила, и мне не было видно ее лица, но я сразу решил, что это Ванайя. Вероятно, потому, что зашел в сад, только чтобы найти девушку.

Медленно приблизился к ней и, когда оставалось всего несколько шагов, сказал тихим голосом: «Йодадес!» Это обычное амторское приветствие.

Девушка остановилась и обернулась, и в тот же момент я узнал ее по портрету из Большого зала в замке Товара. Несомненно, это была Ванайя. Но портрет показался лишь слабой копией, настолько был прекрасен оригинал.

— Йодадес, Ванайя, — повторил я.

Она потрясла головой.

— Я не Ванайя, я бедный маленький залдар. — Взглянула на меня с тупой покорностью, повернулась и побрела дальше.

Я догнал ее и мягко положил руку на плечо.

— Подожди, Ванайя. Нам надо поговорить.

Она снова повернулась и без всякого интереса посмотрела на меня. Ее глаза были тусклыми, взгляд — бессмысленным. Получалось, что Моргас и впрямь колдун, во всяком случае первоклассный гипнотизер.

— Я не Ванайя, — повторила она. — Я только бедный маленький залдар.

— Ванайя, я пришел из твоего дома. Видел Товара, и Нулу, и Эндара, и Ионду. Они плачут и хотят, чтобы ты вернулась.

— Я залдар, — тупо повторила она.

Эта мысль столь основательно внедрилась в ее сознание, что повторялась снова и снова в ответ на все вопросы и предложения. Я ломал голову в поисках пути к ее рассудку. И вдруг в сознании вспыхнула одна из заповедей Чандра Каби, индийского мудреца и мистика, который сумел передать многое из своей необъятной сокровищницы тайных знаний, когда он воспитывал меня. В то время мой отец служил в Индии.

Однако я пользовался полученными от учителя знаниями очень редко из-за англо-саксонского чувства неприятия всего, что пахнет черной магией. К тому же я не был уверен, что смогу сделать что-нибудь сейчас, когда требовалось преодолеть гипнотическое внушение, державшее рассудок девушки в оковах. Но надо попытаться.

Я отвел ее к скамье на другой стороне поляны и попросил сесть. Она казалась совершенно послушной, что само по себе являлось хорошим знаком. Сел рядом с ней и сосредоточил мысленные усилия на том, что хотел заставить ее увидеть. Пот выступил у меня на лбу от напряжения. Но вот глаза ее заблестели, она с удивлением огляделась; вдруг ее взгляд явно остановился на чем-то, находившемся на другой стороне поляны.

— Отец! — воскликнула она, поднялась и побежала вперед. Протянула руки и обняла пустоту, но я знал, что она обнимает человека, образ которого ей внушен. Она возбужденно говорила с минуту, потом попрощалась и с глазами, полными слез, вернулась на скамью.

— Ты прав, — спокойно произнесла она. — Я Ванайя. Товар, мой отец, подтвердил это. Так хотелось, чтобы отец остался, но он не мог. Однако велел доверять тебе и делать все, что ты скажешь.

— А ты хочешь вернуться домой?

— Да! О, очень хочу! Но как?

У меня созрел план, и я уже хотел рассказать о нем девушке, но в это время на поляну вышла дюжина воинов. Во главе их шагал Моргас!

Глава 8

Колдун быстро шел через поляну, воины следовали за ним по пятам. Он был в ярости.

— Что ты тут делаешь? — свирепо закричал он, не доходя нескольких шагов.

— Любуюсь одним из твоих залдаров.

Он бросил на меня скептический взгляд; на лице заиграла мрачная, язвительная улыбка.

— Любуешься залдарами? Хорошо делаешь, потому что сейчас тоже станешь залдаром. — Он уставился своими ужасными глазами маньяка и принялся делать надо мной гипнотические пассы своими длинными, тонкими пальцами — Ты залдар, ты залдар, — повторял он вновь и вновь.

Оставалось ждать, когда превращусь в залдара, но ничего не происходило.

Горящие глаза Моргаса сверлили меня насквозь. Я думал о Чандре Каби и гадал, обладает ли этот человек достаточной силой для внушения, что я залдар. Чандр Каби сделал бы это без труда, но он никогда не использовал во зло свою необъятную духовную мощь.

Моя воля оказалась сильнее воли Моргаса. Чувство ожидания сменилось уверенностью в неподвластности его злым махинациям. Превращения в залдара не произошло.

— Теперь ты залдар, — изрек он наконец. — Становись на четвереньки и жри траву!

И тут я совершил ошибку — засмеялся. Мне не причинило бы вреда признание, что стал залдаром; тогда меня прогнали бы на пастбище, где я располагал бы некоторой свободой. Мой смех ужасно разгневал его. Он приказал воинам немедленно оттащить меня прочь и бросить в темницу под донжоном.

А для ровного счета ко мне приволокли и моего спутника.

Иро Шан внимательно выслушал обо всем, что случилось в саду. Его очень заинтересовала та странная сила, которую мне пришлось применить для воздействия на Ванайю. По его просьбе я подробно рассказал о Чандре Каби и моей жизни в Индии. Описывал, как мой отец любил охотиться на тигров, восседая на слоне, поведал подробно и о слонах, и о тиграх. Воображение Иро Шана было захвачено. Он признался, что хотел бы когда-нибудь попасть в Индию. После беседы мы спокойно уснули на твердом каменном полу темницы.

Так мы провели несколько дней. Тюремщик приходил ежедневно и приносил еду. У него было очень неприятное лицо, которое неизгладимо врезалось в сознание.

Ежедневно появлялся Моргас и твердил, что мы залдары. Он впивался в нас взглядом и делал пассы, а в конце сеанса спрашивал:

— Теперь вы залдары, не правда ли?

— Нет, — отвечал я, — а вот ты осел.

— Что такое осел? — требовал он разъяснения.

— Это ты.

Он признательно улыбался.

— Наверное, осел — большая персона в вашей стране.

— Многие из них занимают высокие посты.

— А вот вы всего-навсего залдары, — настаивал он. — Знаю, что вы просто врете, — после чего удалялся в свои покои.

В тот же вечер наш тюремщик сказал:

— Какие замечательные залдары! Ведь вы залдары, не так ли? Или глаза меня обманывают?

— Твои обманывают, — возразил я, — но мои — нет. Ты точно не залдар.

— Конечно, нет.

— Тогда кто же ты?

— Кто я? Разумеется, человек.

— С таким лицом? Этого не может быть.

— Чем тебе не нравится мое лицо? — разозлился он.

— Всем.

Он вышел, хлопнув дверью, и повернул большой ключ в огромном замке почти со злорадным скрежетом.

— Зачем ты стараешься разозлить его? — поинтересовался Иро Шан.

— Наверное, от скуки. Все они уже надоели мне.

— А что такое осел? Это, должно быть, что-то очень противное, иначе бы ты не назвал ослом Моргаса.

— Наоборот, осел — отличный парень, замечательное существо. Создания гораздо менее умные используют осла для обозначения эталона человеческой глупости. Очень сожалею, что назвал Моргаса ослом. Извиняюсь перед всеми ослами.

— Ты любопытный человек, Карсон.

— Точно сказано, Иро Шан.

— Я подумал, быть может, ты делаешь глупость, не используя свою чудесную силу, полученную от Чандра Каби, чтобы напугать Моргаса и заставить его выпустить нас?

— Это идея! Стоит попробовать, хотя сомневаюсь в результате.

— Попытайся это сделать вечером. Людей проще пугать, когда темно.

— Прекрасно. Сегодня ночью напугаю Моргаса, по крайней мере попробую.

— Если ты заставил Ванайю увидеть отца, почему не можешь принудить Моргаса увидеть то, что тебе нужно?

— Ванайя побежала и обняла отца, а потом говорила с ним. Это было очень трогательно.

— Я хорошо знаю тебя, а то бы решил, что ты сочиняешь. Когда ты собираешься начать эксперимент с Моргасом? Это докажет тогда, что…

— …я лжец, или осел, или… Мерлин.

— Ты Галахад, — закончил он, усмехнувшись.

Большой зал донжона находился прямо над нашей тюрьмой, и вечерами было слышно, как там ходят люди, раздаются голоса, а иногда смех — не смех веселых людей, а смех напившихся допьяна. Надо выждать, пока все не успокоится; тогда можно быть уверенным, что Моргас отправился спать. Сеанс черной магии следовало начинать не раньше.

В тот вечер пир продолжался дольше обычного, но в конце концов все успокоилось. Я подождал с полчаса, беседуя с Иро Шаном о добрых старых делах в Гавату; потом объявил, что собираюсь начать сеанс с Моргасом.

— Только веди себя спокойно и не отвлекай меня. Посмотрим, что получится. А может, ничего не выйдет.

— Буду ужасно разочарован и потеряю веру в тебя.

Вот так начался психологический эксперимент с вутоганом Моргасом, колдуном Венеры. Хотя я не двигался, но затрачивал столько усилий, что пот катил с меня градом. Примечательно, как похожи эффекты высококонцентрированной умственной и физической работы; скорее всего следствия того и другого обусловлены только психической реакцией и лишь ею могут быть объяснены.

Иро Шан сидел абсолютно спокойно. Казалось, он даже не дышит. Минуты шли — напряженные минуты, — но ничего не происходило. Я боролся с мыслями о неудаче, изгоняя их из сознания. Четверть часа, а над нашей темницей царило гробовое молчание. Полчаса… Но я не сдавался.

Внезапно послышались шум над головой, топот бегущих людей и крики. Я расслабился и вытер пот со лба.

— Кажется, сработало.

— Что-то случилось там наверху, — шепнул Иро Шан. — Интересно, что произойдет дальше?

— Через минуту они спустятся сюда вниз, очень обеспокоенные и злые.

Мое предсказание оказалось верным. Дюжина вооруженных людей появилась в дверях нашей тюрьмы. Дверь отперли и распахнули, загорелся факел. Три воина внесли факел внутрь, а остальные столпились в дверях. Когда они увидели меня, на их лицах отразилось неподдельное изумление.

— Что ты делал в спальне Моргаса? — спросил один из воинов.

— А разве Моргас не знает этого? — заупрямился я.

— Как ты попал туда? Зачем вышел из этой клетки? Каким путем вернулся назад? — Вопросы сыпались, как пулеметная очередь.

— Раз Моргас колдун, он должен знать и это.

Они глядели на меня с боязнью и разговаривали между собой испуганно и обеспокоенно.

— Дверь была накрепко закрыта, — пробормотал один. — И замок висел целый.

— Невероятно! — ужаснулся другой.

— Наверное, он не понимает, что уже стал залдаром, — предположил третий.

— Может быть, — выразил четвертый сомнение шепотом, — вутоган просто выпил слишком много вина сегодня?

— Вряд ли, — возразил первый воин. — Женщина, бывшая в спальне вутогана, видела то же, что и он, а она ничего не пила.

Так! Значит, получалось лучше, чем намечалось, правда, женщина могла солгать. Но все равно результат неплохой!

— Больше ты не выйдешь из своей клетки, — распорядился старший. — Теперь у каждой двери будет стоять вооруженный стражник; и, если ты пойдешь, они убьют тебя.

После этих слов они ушли, но, прежде чем закрыли дверь, появилось безобразное лицо тюремщика, выглядывавшее из-за спин стражей.

— Скажите Моргасу, — крикнул я, — что если он освободит меня, моего друга и девушку Ванайю, то больше его не будут беспокоить.

Они ничего не ответили.

— Неужели он сделает? — спросил Иро Шан.

— Почти наверняка, хотя сам не узнает об этом.

— Что ты имеешь в виду?

— Подожди и увидишь.

Глава 9

— Ты действительно занятный парень, — заметил Иро Шан, — но я начинаю тебя побаиваться.

— Не нужно меня бояться, поскольку Чандр Каби не научил меня, как нанести людям физический вред посредством оккультных сил. Сам он знал, как это сделать: он мог заставить умереть человека в отдаленнейшем месте Земли, если бы захотел, но он этого не делал. Дорогой старина Чандр Каби никогда не причинил зла никому.

— Я бы на твоем месте продолжал эксперименты, — усмехнулся Иро Шан. — Иногда очень удобно умертвить врага на расстоянии. Ведь таким путем один человек может выиграть целую войну и сохранить жизнь множеству солдат.

— Мне хватает того, что умею делать, а теперь посвяти некоторое время медитации, а я еще поработаю над нашим длинноухим другом.

Снова начался сеанс внушения. Результаты сказались быстро. Над головой начался большой переполох. Потом раздался голос, зовущий на помощь; отчетливо слышались слова: «Он преследует меня! Он преследует меня!» Было много беготни, раздались звуки, будто торопливо переворачивали мебель. Когда я расслабился, наверху затихло. Только слышалось, как хихикает Иро Шан.

Стражники наведались еще раз. Они торопливо заглянули в камеру, дрожа от страха.

— Ты здесь? — спросил один.

— А ты не видишь?

— Но я сам видел, как ты наверху гнался за вутоганом. Зачем ты преследовал его?

— Да просто так, для забавы. Скучно сидеть в маленькой клетке.

— Лучше тебе настроиться на другое, — огрызнулся страж, — потому что завтра ты умрешь. Моргас уже сыт по горло твоими проделками.

— Вот такие дела, — заметил Иро Шан, когда воины ушли. — Сначала было смешно, но теперь ты, кажется, подорвешься на собственной мине. Что же собираешься делать теперь? На кого направишь свое умение?

— На Ванайю и тюремщика. Возможно, это будет не так успешно, как предыдущий эксперимент, но попытаться придется. Тебе остается посвятить себя тихой молитве.

Иро Шан замолчал, а я принялся с новой силой работать с Ванайей и тюремщиком. Оказалось, работа идет продуктивнее, если представляешь себе лицо человека, с которым работаешь. Довольно быстро в памяти восстановились мерзкие черты тюремщика. Вспомнить их оказалось нетрудно. Личико Ванайи вспомнилось еще проще и с куда более приятным чувством.

Прошел час после моей последней шутки с Моргасом, и в замке все снова успокоились. Стояла такая тишина, что я сумел расслышать приближение обутых в сандалии ног. Они двигались по коридору в направлении нашей камеры.

— Он идет! — шепнул я Иро Шану.

— Кто? — не понял тот.

— Тюремщик с лицом монстра.

Ключ в замке повернулся, и дверь распахнулась. Не доработанное природой лицо тюремщика заглянуло в камеру. Он держал над головой факел.

— Почему ты не спишь? — спросил я. — Если кто-то снова гонял Моргаса, то мы здесь ни при чем.