— Кавандаванда — это Кавандаванда! — похититель Джейн сказал это так сильно, словно пояснений в данном случае и не требовалось. Звучало это примерно так: \"Бог — это бог\".

— Что вы хотите от меня? Выкуп?

— Хватит болтать, — цыкнул на нее кавуду. — Ты слишком любопытна.

Но долго молчать Джейн не могла, и вскоре снова обратилась к своему похитителю.

— Может, ты отпустишь меня? Я не хуже тебя умею передвигаться по деревьям.

Кавуду долго не обращал внимания на ее слова, но, наконец, отпустил на ветку.

— Предупреждаю, если ты попробуешь убежать, я убью тебя. Таков закон, никто не должен уходить от кавуду.

Растирая занемевшие члены Джейн рассматривала своего похитителя. Дикарская раскраска не позволяла точно определить его возраст, но было видно, что он еще молод.

— Как тебя зовут? — поинтересовалась она.

— Огдли.

— Ты, разумеется, вождь?

— Нет, у нас один вождь, это Кавандаванда. Он был явно не расположен к разговору и, поскольку Джейн одолевала его вопросами, не выдержав, пригрозил:

— Будешь много болтать, я отрежу тебе язык. Кавандаванде твой язык не нужен.

Эти слова прозвучали так угрожающе, что Джейн решила прекратить расспросы.

– Я понимаю, что вы очень заняты, и по опыту знаю, что у вас неблагодарная и беспокойная работа, но на вид вы очень милая, и я надеюсь, что вы сможете сделать для меня кое-какие изменения в меню, – начала Джорджина. В ее голосе явственно звучало сочувствие к официантке с ее «неблагодарной» работой.

Когда настала ночь, кавуду крепко связал ее веревкой, и только потом лег спать. Утром он принес ей немного фруктов на завтрак, и они снова двинулись в путь.

К середине дня они вышли из джунглей на небольшую равнину возле горы. Джейн заметила у ее подножия изгородь.

К тому моменту, когда закончилось обсуждение, Джорджина успела заказать семгу с «лимонно-чесночным соусом на прожаренном сливочном масле», которой не было в меню. Молодую картошку она заменила на рис «без масла, с малым количеством соли и буквально капелькой чеснока». Джон был готов к тому, что официантка пошлет Джорджину куда подальше, но этого не случилось. Напротив, создавалось впечатление, что официантка только рада внести эти изменения ради Джорджины.

Когда они приблизились к ней, ее похититель произнес пароль, массивные ворота распахнулись, и они оказались на узкой улочке, вдоль которой стояли небольшие дома, похожие на доколумбовские постройки в юго-западной Америке.

Джейн и Огдли окружила кучка воинов. Все они были молодыми мужчинами. Собравшиеся с любопытством рассматривали Джейн, переговаривались с ее похитителем.

В отличие от своих спутниц Джон сделал стандартный заказ. Устрицы на половинках раковин. И больше ничего. Никакого гарнира. Как только официантка ушла, он оглядел своих дам. Обе были одеты в легкие летние платья. Платье Джорджины подходило по цвету к ее зеленым глазам. На Лекси было голубое платье, в тон ее теням. Джон старался не показывать, как его раздражает вся эта чудовищная косметика на личике дочери, и радовался тому, что зал ресторана погружен в полумрак.

— Тебе повезло, — заметил один из них. — Идени тоже повезло: он захватил негритянку и белую женщину на протяжении одной полной луны.

— Правда, негритянке удалось сбежать от него, — поправил другой.

– И ты будешь это есть? – ужаснулась Лекси, когда принесли заказанные блюда.

— Он не получит за нее зубов.

— Огдли получит целую нитку за белую. Теперь у него их будет четыре.

Вытянув голову, она с любопытством и в то же время с отвращением разглядывала устриц.

— Да, — гордо сказал Огдли. — Я наилучший среди воинов кавуду.

— Хвастун, — презрительно усмехнулся один из воинов. — У тебя только три нитки зубов, а у меня целых семь.

– Буду. – Джон взял одну раковину и поднес ко рту. – М-м, – протянул он, всосав устрицу.

Джейн поняла, что бусы из человеческих зубов, которыми были украшены все присутствующие мужчины, свидетельствуют о количестве похищенных ими девушек. Она обратила внимание и еще на одну странность: нигде не было видно ни женщин, ни детей. Казалось, это чисто мужская деревня. Может, им в это время запрещалось показываться на улице?

Об этом размышляла Джейн, следуя за своим похитителем. Наконец они остановились возле невысокой постройки без окон, по виду напоминающей культовое сооружение. По лестнице, приставленной к стене, они поднялись на крышу. Там Джейн увидела, что в крыше имеется отверстие, а в нем — другая лестница, на сей раз ведущая вниз.

Лекси взвизгнула. На лице Джорджины тоже отразилось нечто похожее на отвращение. Она поспешно отвела взгляд и принялась за семгу с «лимонно-чесночным соусом на прожаренном сливочном масле».

— Спускайся, — приказал кавуду. — И не вздумай бежать, а то будет плохо.

Джейн посмотрела вниз, но во тьме, царившей там, ничего нельзя было разглядеть. Она стала медленно спускаться по перекладинам лестницы в эту черную дыру. Что ждет ее там? Почему на улице деревни она не увидела ни одной женщины? Что сталось с теми девушками, которых похищали кавуду? Может, все они тоже спускались в этот темный колодец, чтобы уже никогда больше не подняться наверх?

В остальном ужин прошел замечательно. Они оживленно болтали, даже без обычной натянутости. Легкая атмосфера исчезла, когда официантка положила перед Джоном счет. Джорджина попыталась взять его, но он ее остановил. Их взгляды встретились. Джорджина смотрела на него так, будто собиралась насмерть биться за чек.

ГЛАВА 25. ПОРАЖЕНИЕ

Мувиро со своими воинами вышел на лесную опушку и увидел невдалеке деревню, обнесенную мощной оградой.

– Я заплачу, – сказала она.

— Скорее всего, это и есть деревня кавуду, — произнес вождь. Наконец-то нам удалось отыскать ее. Может, мы найдем и Буиру. Но как бы ни было, мы обязательно проучим кавуду, чтобы впредь они не смели похищать девушек вазири.

Воины встретили последние слова Мувиро возгласами одобрения. Отряд двинулся к деревне, но неожиданно странный звук остановил дикарей. Вазири принялись молча и сосредоточенно вглядываться в небо.

– Не вынуждай меня грубить тебе, – предупредил Джон и сжал ее руку.

— Я вижу, — промолвил один из них. — Эта летающая лодка. Как-то раз такая же пролетела над нашей страной.

Теперь уже самолет был виден вполне отчетливо. Он пролетел над долиной и развернулся. Пилот снизил скорость, но еще продолжал кружить. Заблудившийся, с горючим на исходе, он выискивал подходящее для посадки место. Ему определенно повезло, что подвернулась эта равнина и деревня возле горы. Конечно, горючим тут не разживешься, но это все-таки селение, живые люди. В любом случае, это лучше, чем садиться где-то в джунглях. Пилот, хорошо видевший с высоты и жителей деревни, и выходивших из леса воинов, отметил, что своим внешним видом они разительно отличаются друг от друга.

Он не возражал против состязания с ней, только вот площадка была неподходящей.

Его спутник, тоже пристально смотревший вниз, сказал:

— Мне сдается, что обитатели этой деревни — белые.

Джорджина уступила и позволила ему оплатить чек, но, судя по выражению ее лица, она намеревалась вновь поднять эту тему потом, когда они вернутся домой.

— Да, я тоже это заметил, — согласился летчик.

Мест, пригодных для посадки, на равнине оказалось не так уж много. Пилот выбрал площадку возле деревни, и в этом заключалась его роковая ошибка.

По дороге из ресторана Лекси заснула на заднем сиденье «рейнджровера». Джон внес ее в дом. Ему было приятно чувствовать на руках ее теплое тельце. И еще он с удовольствием подержал бы ее подольше, но не стал этого делать. Он бы с радостью остался и посмотрел, как Джорджина укладывает ее спать, но неожиданно для себя смутился и ушел.

Мувиро и его отряд не видели, как приземлялся самолет, ибо как раз в это время преодолевали небольшой овражек. Выйдя из него, они заметили, что из кабины самолета выбираются два человека, а из ворот деревни к ним с криками движется толпа белокожих воинов, размахивающих боевыми топорами. И те, и другие были белокожими, поэтому Мувиро поначалу решил, что авиаторы тоже кавуду.

Между тем летчики, сообразив, что аборигены настроены по отношению к ним явно воинственно, бросились обратно к самолету. Но кавуду продолжали двигаться к ним, и авиаторы открыли стрельбу. Однако даже то, что один из кавуду рухнул замертво, сраженный пулей, не остановило дикарей. Пилоты судорожно озирались по сторонам, надеясь найти хоть какую-нибудь защиту. Тут они заметили цепочку чернокожих воинов, приближающихся с другой стороны.

Джорджина посмотрела ему вслед и сняла с Лекси сандалии. Затем надела на нее пижаму и уложила в постель. И отправилась на поиски Джона. Она хотела попросить у него пинцет, чтобы вытащить занозу из пальца, а еще ей надо было поговорить о деньгах, которые он потратил на них с Лекси за ужином. Она хотела настоять на том, чтобы он прекратил это делать. Она может сама платить за себя. И за Лекси тоже.

Они не могли знать, что это их друзья и союзники, и в панике один из летчиков выстрелил в Мувиро. Пуля пролетела мимо, а Мувиро укрылся за небольшим холмиком, приказав своим воинам сделать то же самое, ибо ему гораздо лучше, чем кавуду, была известна смертельная опасность огнестрельного оружия.

Вождь попытался объяснить летчикам по-английски, что вазири — их друзья, но было уже поздно. Кавуду успели окружить пилотов и с дикими криками бросились на них. Один авиатор упал, сраженный копьем в самое сердце.

Сунув руки в карманы джинсов, Джон стоял у окна, выходившего на океан. Рукава джинсовой рубашки были закатаны до локтя. Заходящее солнце освещало его мягким светом, и на его фоне он казался еще выше, чем в реальности. Когда Джорджина вошла в комнату, он повернулся к ней.

Но уже и вазири были рядом, и их копья полетели в кавуду. Завязался настоящий бой, в котором погиб и второй пилот, и несколько воинов кавуду, и шестеро вазири.

Что могли сделать они со своим маленьким отрядом против во много раз превосходящих сил противника?!

– Мне нужно с тобой поговорить, – заявила Джорджина, готовая к бою.

Наконец вазири пробились к телам пилотов и подобрали их пистолеты и патронташи. На близком расстоянии \"огненные руки\" произвели на кавуду более сильное впечатление, заставив их отступить.

Когда в живых оставалось лишь двое вазири — Мувиро и Баландо, — им удалось забраться на гранитную скалу посреди равнины. Здесь они были вне досягаемости копий кавуду. Поскольку револьверы и луки вазири хоть медленно, но эффективно разили врага, кавуду предпочли возвратиться в свою деревню. Бой кончился.

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Если ты перестанешь хмурить свой очаровательный лобик, то в следующий раз сможешь заплатить по счету.

Наступала ночь, погружая все во тьму. Мувиро и Баландо спустились со скалы, решив переночевать в лесу. Мысли о погибших товарищах и неизвестности завтрашнего дня не давали им покоя.

— Будь с нами Большой Бвана, — вздохнул Мувиро, — все получилось бы иначе!

– О! – Джорджина растерялась. Она победила, еще не начав войну. – Как ты догадался, о чем я хочу поговорить?

ГЛАВА 26. ТАРЗАН ИДЕТ ПО СЛЕДУ

– Ты бросала на меня мрачные взгляды с той самой минуты, как официантка положила передо мной счет. Был момент, когда мне показалось, что ты вот-вот вступишь со мной врукопашную.

Браун проснулся на ветке, ощущая боль во всем теле. Взглянув на устроившегося поблизости Тиббса, он невольно усмехнулся. Англичанин растянулся на двух параллельных ветках, за которые судорожно держался обеими руками.

Тиббс тоже открыл глаза и, видимо не сразу сообразив, где находится, испугался. Но, заметив рядом Брауна, он успокоился.

Был момент, когда ей показалось то же самое.

Они снова пустились в путь, толком не отдохнув и потому еле передвигая ноги. Хотя надежда на спасение почти покинула их, они пытались поддерживать друг друга разговорами.

— Тиббс, тебе известно, зачем старая леди отправилась в джунгли? спросил Браун.

– Я бы никогда не вступила в схватку на людях.

— Кажется, она хотела отыскать нечто такое, что должно было вернуть ей молодость, — отозвался англичанин.

— Да, об этом ходило много разговоров. Но я не все передал ей, потому что не хотел, чтобы она ехала сама. Мне нужно было добиться только ее согласия на экспедицию. Знаешь, как я хотел заполучить рецепт этого эликсира! На нем можно заработать миллионы. Только вот добраться до него почти невозможно. Сколькие пытались и сгинули без следа… А теперь нам, конечно, уже не до эликсира молодости. Нам бы выбраться отсюда, не так ли, старина Тиббс?..

– Рад слышать это. – В свете приближающегося вечера она увидела, как уголки его губ слегка приподнялись. – Потому что я бы тебя победил.

x x x

– Возможно, – сказала Джорджина, решив не спорить. – У тебя есть пинцет?

В это время Тарзан двигался на восток, стремясь выяснить что-нибудь о судьбе Джейн. Сбороу очень мешал ему: он был слишком обессилен, и приходилось поминутно останавливаться. И, хотя принц чем-то вызывал у Тарзана неприязнь, бросить его на произвол судьбы он не мог: ведь тот был другом Джейн.

Джейн… Где она сейчас? Что с ней? Из-за постоянно скулящего принца Тарзан и так уже потерял массу времени. И царь джунглей, которого вконец измотали бесконечные привалы, молча забросил Сбороу на свое плечо и помчался по деревьям со скоростью обезьяны. Алексис от страху только повизгивал время от времени, но не сопротивлялся.

– А зачем он тебе, брови выщипывать?

После всего рассказанного принцем Тарзан твердо решил убить Брауна.

— Опиши мне, как выглядит этот летчик, чтобы я сразу узнал его, сказал он, остановившись.

– Нет. Вытащить занозу.

— Браун довольно высок и крепко сложен. Этакий здоровяк, — попробовал съязвить Сбороу. — Второй, Тиббс, ниже ростом, к тому же его легко отличить по следам оспы на лице.

Тарзан повел ноздрями, принюхиваясь, словно гончая, и опустил принца на землю.

Джон прошел в столовую и зажег свет над обеденным столом.

— Двигайся по этой тропе, — велел он Алексису. — Я пойду вперед.

— Неужели вы бросите меня?! — заскулил принц. — А вдруг лев…

– Дай взглянуть.

— Нет тут никаких львов, — оборвал Тарзан. — Потом я вернусь за тобой. Делай, как я сказал.

И он молниеносно рванулся вперед, на запах, который дал ему знать, что совсем рядом находятся двое мужчин. Вот, наконец, он и увидел их — ладно скроенного американца и тщедушного англичанина. Запах не обманул его: женщины с ними не было. Тарзан пристально следил за этими двумя, оставаясь незамеченным в густой листве деревьев, и прислушивался к их разговору.

– Да там ничего особенного.

Внезапно англичанин остановился и тяжело вздохнул. Видно было, что он почти выбился из сил.

— Давайте немного передохнем, — предложил он. — Мне кажется, нам никогда не выбраться отсюда.

– Дай взглянуть, – настойчиво повторил Джон. Вздохнув, она сдалась и, пройдя в столовую, протянула Джону руку.

— Я понимаю твое состояние, Тиббс, — ответил ему второй. — Но мы должны идти дальше. Чем больше я размышляю над происшедшим, тем крепче у меня уверенность в том, что Сбороу увел леди Грейсток.

— А как же Аннет? Ведь она словно растаяла в воздухе?

– Ничего страшного, – заключил он.

— Не знаю, как это объяснить, — признался Браун. — Будем искать. Я не могу смириться с мыслью, что их обеих нет в живых.

— Вам очень нравилась Аннет?

— Да, — искренне ответил Браун. — А эта гнида Сбороу нашептал ей, будто у меня роман с леди Грейсток… Эх, как бы узнать, что же все-таки произошло с Аннет?

Джорджина наклонилась вперед, чтобы получше рассмотреть свой палец, и они едва не стукнулись лбами.

— Думаю, я могу вам в этом помочь, — неожиданно раздался голос прямо над ними.

Человек-обезьяна легко спрыгнул с дерева на тропу. Тиббс, совершенно ошарашенный, оторопело уставился на незнакомца.

– Какая огромная!

— Ты откуда взялся? — не растерялся Браун. — Кто ты такой? Чем ты нам можешь помочь?

— Я друг, — ответил Тарзан. — И мне кажется, я знаю, как исчезли обе женщины, о которых вы говорили.

Джон вдруг нахмурился и сказал:

— Почему ты носишься голышом? У тебя что ли нет одежды?

— Я — Тарзан из племени обезьян, — гордо представился незнакомец.

– Я сейчас приду. – Он ушел и вернулся с пинцетом. – Сядь.

— Отлично. В таком случае я — Наполеон. Давай, выкладывай скорее, что тебе известно об Аннет и леди Грейсток. Может, тебе Сбороу наплел что-нибудь? Хотя откуда ты можешь его знать…

– Я могу вытащить занозу сама.

— Я видел Сбороу, — ответил Тарзан. — Мне известно, что вы попали в аварию, что принцесса была убита. Кажется, я догадываюсь и о том, что произошло с Аннет и леди Грейсток. Думаю, их похитили кавуду, на земле которых мы сейчас находимся.

— Что еще за кавуду? — поинтересовался пилот. — И зачем им Аннет и леди Грейсток?

– Знаю, что можешь. – Он развернул стул и сел на него верхом. – Но мне это сделать проще, потому что я могу пользоваться обеими руками. – Он оперся локтями на спинку и указал Джорджине на другой стул. – Обещаю, что тебе не будет больно.

— Кавуду — это племя дикарей. Они похищают молодых женщин, вероятно, в обрядовых целях, точно мне неизвестно, так как свои тайны они не доверяют посторонним. Никто даже не может войти в их деревню. Но, поговаривают, будто кавуду открыли чудесный эликсир, позволяющий вечно сохранять молодость. Браун присвистнул от неожиданности.

— Значит, кавуду-то мы и искали. Старая леди бредила о том, чтобы заполучить этот эликсир. Да и я тоже.

Неожиданно Браун умолк, и лицо его исказилось от ярости.

Джорджина села и протянула руку, намеренно стараясь сохранять приличную дистанцию. Однако из ее намерения ничего не вышло, так как Джон тут же передвинул свой стул так, что теперь Джорджина коленками касалась деревянной спинки. Тогда она как можно дальше отклонилась назад. Джон взял ее руку и сильно сжал подушечку пальца.

— Сбороу! — прорычал он, увидев ковылявшего в их сторону по тропе принца. Пилот двинулся к нему.

— Задержите его! — заорал Алексис, обращаясь к Тарзану. — Вы же пообещали, что он не тронет меня.

– Ой! – Джорджина попыталась вырвать руку, но Джон держал крепко.

Тарзан прыгнул вслед летчику и крепко схватил его за руку.

– Разве больно? – спросил он.

— Отвяжись, дурак, — огрызнулся Браун. Так как Тарзан не отпускал руку, летчик замахнулся и хотел ударить его в челюсть. Но человек-обезьяна ловко увернулся, а затем, подняв американца над головой, легко потряс им, будто игрушкой, и швырнул в заросли возле тропы.

— Вот тебе и Ватерлоо, Наполеон!

– Еще как!

Нкима тоже не прочь был примазаться к блестящей победе своего хозяина, и, когда летчик стал выбираться из зарослей, он сорвал с дерева несколько гнилых плодов и ловко метнул их в него.

Между тем Тарзан, подойдя поближе, помог Брауну подняться на ноги.

– Успокойся. – Джон сосредоточился на занозе. – Ты сидишь как на иголках. Или ты боишься, что я проткну тебя пинцетом?

— Запомни, — назидательно произнес он, когда американец наконец пришел в себя. — Если Тарзан отдал распоряжение, его следует выполнять.

— Зря ты не позволил мне расправиться с этой сволочью, — промолвил Браун. — Его давно пора прикончить.

– Нет.

— Оставьте ваши ссоры, — ответил Тарзан. — Давайте лучше искать леди Грейсток и Аннет. А потом возвращайтесь-ка в свой цивилизованный мир и выясняйте там отношения. Только не перебейте друг друга раньше, чем выберетесь отсюда. В джунглях каждый человек на счету. Чем больше вас будет, тем легче справляться с трудностями. Трое мужчин — это, в сущности, совсем не много.

— От этого кретина нет никакого проку, одни неприятности, — сказал Браун. — Когда он стоял на страже в последний раз, то чуть не зарубил меня топором. Хорошо, что старина Тиббс его спугнул. Так что хоть ты и не дал мне прикокошить принца, но идти с ним меня никто не заставит.

– Тогда успокойся, я почти закончил.

— Давайте все-таки позовем его обратно, — предложил Тарзан. — Он уже кое-что понял и много натерпелся, пока был в джунглях один. Думаю, он не будет больше делать вам гадости. И не потому, что исправился — просто побоится снова остаться один.

— Ладно, — подумав немного, недовольно буркнул пилот. — Черт с ним, пускай возвращается.

Успокоиться, когда он сидит так близко, склонив свою темноволосую голову над ее рукой? Джорджина чувствовала тепло его тела даже сквозь тонкий хлопок своего платья. Она отвела взгляд от Джона и осмотрелась вокруг. И встретилась взглядом с Эрни, который смотрел на нее с фотографии. Она помнила его милым стариком. Интересно, подумала она, где он сейчас и что сказал, узнав о Лекси. Джорджина решила спросить об этом.

Тарзан громко позвал принца несколько раз, но ответа так и не последовало.

Не поднимая головы, Джон лишь пожал плечами и ответил:

— Значит, теперь мы еще должны ждать его? — снова разгорячился Браун.

— Не стоит, — ответил Тарзан. — Он придет сам, когда джунгли покажутся ему страшней, чем вы, Браун. Скорее всего, Сбороу сейчас наблюдает за нами и движется следом. Где-то к востоку отсюда должны находиться мои люди. Я отведу вас к ним. А сам я намерен искать деревню кавуду. Судя по всему, именно туда тянутся следы Аннет и леди Грейсток.

– Я еще ничего не говорил ни деду, ни матери.

ГЛАВА 27. БЕЗУМЦЫ И ЛЕОПАРДЫ

Это удивило Джорджину. Тогда, семь лет назад, ей показалось, что у Эрни с Джоном очень доверительные отношения.

Оказавшись на самом дне черной ямы, Джейн сначала ничего не могла рассмотреть. Ей только почудилось поблизости чье-то дыхание.

Неожиданно совсем рядом знакомый голос воскликнул по-английски:

– А почему?

— Это вы, мадам! Значит, они и вас схватили!

— Господа, Аннет! — отозвалась Джейн, глаза которой постепенно начали привыкать к темноте. — А мы-то думали, принц убил тебя!

– Потому что они оба достали меня разговорами о том, чтобы я снова женился. И если они узнают о Лекси, то пулей понесутся в Сиэтл. А мне нужно время, чтобы получше узнать Лекси, прежде чем мое семейство набросится на меня. Кроме того, мы ведь договорились пока ничего не рассказывать ей. Если же тут появятся мама и Эрни, от столь пристального внимания Лекси почувствует себя непривычно.

— Меня выкрал ужасный белокожий дикарь. Он загипнотизировал меня, так что я даже не в силах была позвать на помощь или сопротивляться. Он втащил меня на дерево, а потом привел сюда, в эту деревню.

— Знакомая история, — сказала Джейн. — Со мной все произошло точь-в-точь, как с тобой. Интересно, с какой целью они похитили нас?

Снова женился? После этих слов Джорджина уже ничего не слышала.

— Ума не приложу, — ответила Аннет. — Мне они ни слова об этом не говорили.

— Я, в сущности, знаю тоже совсем немного. Имя моего похитителя Огдли. Он проговорился, что доставит меня к какому-то Кавандаванде, а зачем, не сказал, и очень рассердился, когда я попыталась его расспрашивать.

– Ты был женат?

В этот момент они услышали чьи-то шаги на крыше, и мужской голос грубо приказал:

– Да.

— Поднимайтесь наверх! Обе! Взобравшись на крышу, Джейн увидела воина, который похитил ее.

– Когда?

— Какие новости, Огдли? — обратилась она к нему. — Ты никак пришел освободить нас?

— За вами послал Кавандаванда, — рявкнул в ответ дикарь. — Не вздумай с ним разговаривать так же нагло, как со мной.

Давая Джейн понять, чтобы она шла первой. Огдли взял ее за руку. Внезапно лицо его изменилось и он остановился, словно остолбенев.

— Какая ты… — произнес он шепотом.

— А как тебе мои зубы? Нравятся? — во весь рот улыбнулась Джейн. Скоро ты украсишь ими свою грудь.

— Зачем мне твои зубы? — огрызнулся Огдли. — Ты околдовала меня своими чарами, женщина. Скажи мне кто раньше, что такое может произойти, я бы рассмеялся. Я, который привык сам повелевать женщинами и не ставить их ни во что!

Он отпустил ее руку и положил пинцет на стол.

У Джейн не оставалось больше никаких сомнений о причинах внезапной перемены в поведении воина. Поразмыслив, она сочла, что проснувшееся в дикаре влечение можно, пожалуй, использовать на пользу себе и Аннет.

— Послушай, — ласково зашептала она. — Спрячь нас где-нибудь, а когда наступит ночь, потихоньку выпусти из деревни. Кавандаванде можешь сказать, что мы сбежали. А завтра приходи в лес сам, я буду ждать тебя.

– До встречи с тобой.

Последнее предложение прозвучало весьма соблазнительно, и, видно, в Огдли происходила какая-то внутренняя борьба.

Джорджина посмотрела на своей палец – занозы там уже не было. Она не поняла, какую именно встречу Джон имеет в виду.

— Нет! — наконец, отогнав сомнения, решительно воскликнул он. — Я отведу тебя к Кавандаванде и скоро ты лишишься своих колдовских чар. Мы здесь все монахи, и я тоже монах. Мы не имеем женщин. Тот, кто нарушит это табу, будет терпеть жуткие мучения в аду, а если Кавандаванда узнает об этом раньше, он накажет отступника ужасной смертью. Женщины могут принести нам только зло и погибель. А ты — тоже женщина!

— О чем это вы беседуете с ним, мадам? — полюбопытствовала Аннет.

– В первый раз?

— Представляешь, этот Огдли влюбился в меня. Попробую сыграть на его страсти. Может, удастся уговорить его организовать нам побег. А за это я пообещаю ему встречу наедине завтра в лесу.

— Неужели вы пойдете на это?! О, мадам!

– Оба раза. – Ухватившись за спинку стула, он нахмурился. Джорджина пришла в еще большее замешательство.

— Бог с тобой, разумеется, нет. Но в нашем положении все средства хороши. Попробовать, во всяком случае, стоит. А пока что он ведет нас к Кавандаванде.

– Оба?

— Значит, с побегом ничего не выйдет?

— Погоди. Если я хоть чуть-чуть разбираюсь в мужчинах, — заверила Джейн, — то Огдли не удастся так быстро и легко справиться со своими чувствами.

– Да. Только, думаю, вторая женитьба не в счет.

Приведя женщин к окраине деревни, Огдли открыл вделанные в скалу ворота. Пройдя вовнутрь, они увидели ущелье, через которое протекал небольшой ручей с прозрачной водой.

Повсюду под неусыпным надзором воинов кавуду трудились какие-то люди.

Джорджина ошарашенно смотрела на Джона.

Неожиданно один из них, отшвырнув в сторону деревянную мотыгу, стал головой в грязь.

— Я дерево! — крикнул он. — Переверните меня, а то меня посадили кверху ногами.

– Ты был женат два раза? – Она даже подняла два пальца. – Два раза? – повторила она.

Находившийся неподалеку охранник подошел и ударил человека по спине древком копья.

— Эти люди околдованы, — пояснил Огдли. — В них вселились демоны. Но иметь их полезно, потому что они отпугивают других опасных духов. А убивать их нельзя, так как тогда демоны переселятся в нас. Только если они умирают естественной смертью, демоны погибают вместе с ними.

Джон мрачно усмехнулся:

— Значит, все они сумасшедшие? — уточнила Джейн.

— Да. Но Кавандаванда очень мудр, и ему известно, как использовать каждого.

– Два – не так уж много.

Они подошли еще к одним воротам, миновав которые, оказались около здания, построенного частично из необожженного кирпича, частично из бамбука и листьев.

Неожиданно из зарослей прямо у них под носом выскочил леопард. Оскалившись, он оглядел пришельцев и удалился. Леопардов оказалось несколько, и, обеспокоенные появлением людей, они выходили из своих укрытий, разглядывали гостей и снова прятались.

Для Джорджины, никогда не бывавшей замужем, два было много.

Аннет в ужасе жалась к Джейн.

— Насколько мне известно, — обратилась Джейн к Огдли, — это очень кровожадные животные. Отчего же им позволено свободно разгуливать тут?

– Я же сказал, что второй раз не в счет. Брак продлился столько времени, сколько потребовалось, чтобы оформить развод.

— Днем они не опасны, потому что, во-первых, сыты, а во-вторых, по двору ходят только вооруженные люди. Леопарды, хоть и кровожадны, но трусливы и предпочитают нападать по ночам. Именно ночью они и выполняют волю Кавандаванды.

– Ну и ну, я вообще не знала, что ты когда-то был женат.

— Какую волю? — поинтересовалась Джейн. — Для чего их здесь держат?

Джорджине стало интересно, что собой представляли эти две женщины, на которых женился Джон, отец ее дочери. Мужчина, разбивший ей сердце. Не удержавшись, она спросила:

— Я не вправе ответить тебе на этот вопрос, — отозвался Огдли. — Скоро ты сама все узнаешь. Между тем они уже входили в храм.

— Кстати, — спросила Джейн, — где ты живешь, Огдли, в храме или в деревне?

– А где эти женщины сейчас?

— Где прикажет Кавандаванда. Сейчас в деревне, а иногда и в храме.

– Моя первая жена, Линда, умерла.

— И ты провел здесь всю свою жизнь?

— Нет. Но все равно очень много времени. Мне кажется, миновало уже около ста дождей, а может, и в два раза больше — я сбился со счета. Для меня это неважно, потому что я буду жить вечно, если только меня не убьют. Я могу умереть лишь насильственной смертью.

– О, извини, – пробормотала Джорджина. – А отчего она умерла?

Джейн смотрела на него с нескрываемым изумлением.

— Послушай, — опомнившись, начала она. — Раз у тебя хорошие отношения с Кавандавандой, попроси его об одной любезности. Пусть он позволит тебе пожить в храме.

Джон несколько долгих мгновений молча смотрел на Джорджину.

— Для чего? — подозрительно спросил Огдли.

— Видишь ли, у меня, кроме тебя, нет здесь больше друзей, и, если ты уйдешь, мне будет очень страшно и одиноко. — Помолчав, она добавила, признаюсь, ты меня тоже околдовал, Огдли. Выходит, ни ты, ни я ничего не можем с собой поделать.

– Просто умерла, – наконец ответил он, закрывая тему. – А где сейчас Ди-Ди Услада, я не знаю. Я был здорово пьян, когда женился на ней. И когда разводился тоже.

Джейн смотрела на него своими прекрасными глазами, вкладывая в этот взгляд всю силу обольщения, на которую была способна.

Он отшатнулся.

«Ди-Ди Услада? – Джорджина уставилась на него в полнейшем замешательстве. – Ди-Ди Услада? Это надо же!». Она не могла не спросить:

— Не смей так смотреть на меня!

— А ты выполнишь мою просьбу?! — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла она.

– Эта Ди-Ди была… эстрадной артисткой?

Огдли молчал, но внутреннее чувство подсказывало Джейн, что этот тайм она выиграла.

– Она была стриптизершей, – спокойно ответил Джон. Хотя Джорджина и догадывалась об этом, признание Джона, что он женился на стриптизерше, шокировало ее.

ГЛАВА 28. КАВАНДАВАНДА

Из листвы деревьев за мчавшимся сквозь джунгли помешанным внимательно следили чьи-то глаза. Незнакомец преследовал его.

– Ну и ну! А как она выглядела?

Выскочив на полянку, сумасшедший издал душераздирающий вопль. В нескольких шагах от него лежало три молодых льва. Один из них, первым заметивший пришельца, поднялся и стал пристально разглядывать его. Делал он это, скорее, из любопытства, вовсе не намереваясь нападать. Но жуткие крики человека, приближавшегося к ним, так подействовали на нервных и впечатлительных львов, что они тут же, как по команде, поднялись и исчезли в зарослях.

Человек заломил руки:

– Не помню.

— Даже львы бросили меня! Им известно, что я убийца, и они убежали!

С этими словами сумасшедший рухнул на землю и разразился рыданиями.

– О! – протянула Джорджина, разочарованная тем, что ее любопытство не было удовлетворено. – Я никогда не была замужем, но, думаю, я бы этого не забыла. Наверное, ты действительно был здорово пьян.

Преследовавший его дикарь, а это был Идени, спустился с дерева и, крадучись, подошел поближе. Хотя дурак продолжал визжать и сопротивляться, Идени быстро заарканил его. Когда, связав добычу, воин поднял ее и поставил на ноги, незнакомец неожиданно утихомирился.

— Теперь я не одинок. У меня появился друг, — бормотал он. — Я принц Сбороу. А ты кто?

– Я же сказал! – Джон раздражения вздохнул. – Но тебе не надо беспокоиться насчет Лекси. Теперь я не пью. Хотя было время, когда я пил запоем и почти пропил мозги. Я фактически не контролировал себя.

Идени искал девушек, а вместо этого заарканил какого-то сумасшедшего. Впрочем, это тоже было неплохо. Идени было известно, что Кавандаванда любит сумасшедших.

– Трудно было бросить?

Поскольку, как выяснилось, жертва его оказалась совсем безоружна и очень обессилена, кавуду развязал путы и повел его по короткой тайной тропе в свою деревню.

Джон пожал плечами:

Туда же шел Тарзан в сопровождении Брауна и Тиббса, но они двигались по другой тропе и идти им предстояло значительно дольше.

В это время Джейн, любимую супругу царя джунглей, вводили в центральную комнату храма Кавандаванды, который был для кавуду одновременно и королем, и колдуном, и богом.

– Нелегко. Ради своего физического и умственного здоровья мне пришлось бросить многое.

Увидев человека, восседавшего перед ней на троне, Джейн не удержалась и вскрикнула. У него, в самом деле, были особенные черты лица, внешность повелителя и бога. На вид этот человек казался молодым. Из одежды на нем была лишь набедренная повязка, да несколько украшений. Особенно выделялись ожерелья из человеческих зубов, почти совсем закрывавшие его исполинскую грудь. Руки и ноги были унизаны металлическими и деревянными браслетами.

– А именно?

Но больше всего Джейн поразило его лицо! Никогда в жизни ей не доводилось встречать подобного лица. Изящный овал обрамляла копна золотистых волос. Под высоким лбом мудреца светились темные глаза. С исходящей от всего облика человека изысканной красоты мужественностью и мудростью никак не гармонировал слабый женский рот.

— На колени! Я Кавандаванда! — громко приказал мужчина, устремив на Джейн взор.

Он усмехнулся:

— С какой стати? — спокойно возразила Джейн. — Кто бы вы ни были, это еще не причина, чтобы англичанка опускалась перед вами на колени!

Два толстых раба-негра, напоминавшие евнухов, приблизились к ней и замерли, видимо, ожидая знака Кавандаванды. Тот жестом вернул их назад. Губы его скривились, но что это могло предвещать, гнев или ожидание забавы, Джейн не знала.

– Алкоголь, распутных женщин и ночные клубы. – Джон наклонился вперед и положил руки на спинку стула. – Теперь, когда ты все обо мне знаешь, ответь на мои вопросы.

— Мы еще обсудим, что за причина помещала тебе встать на колени передо мной, — заявил он.

– На какие?

Жестом он велел Аннет тоже подняться на ноги.

– Семь лет назад, когда я покупал тебе билет домой, у меня сложилось впечатление, что у тебя нет ни гроша. Как ты выжила? Уже не говоря о том, как тебе удалось открыть свое дело.

— Ты привел хорошую добычу, Огдли, — продолжал Кавандаванда, обращаясь к воину. — В этой белой женщине сочетаются молодость и красота. Давно у нас не было подобных.

– Мне повезло. – Чуть помолчав, Джорджина добавила: – Я пришла в «Херон» по объявлению о найме на работу. – Затем, потому что Джон был честен с ней и потому что ни один из ее прошлых поступков нельзя было приравнять к женитьбе на стриптизерше, она открыла ему один факт из своей жизни, который был известен только Мей: – А еще у меня было бриллиантовое кольцо, которое я продала за десять тысяч долларов.

Джон и глазом не моргнул.

Затем он повернулся к Джейн.

– Кольцо Вирджила?

— Кто ты такая и как оказалась на нашей земле?

— Я леди Джейн Грейсток. Во время перелета из Лондона в Найроби наш самолет сделал вынужденную посадку в джунглях. Когда я со своими товарищами пыталась выбраться оттуда, твои воины похитили меня и вот эту девушку тоже. Дай нам, пожалуйста, проводника и пусть он отведет нас к ближайшему поселению белых.