– Ты не поняла. Мужчина, который оставил мне все эти отметины, – мертв.

– А, так тебя спасли. Расскажи.

– Когда я вошла в брачный барак, Оро, которого я люблю, встретил меня у дверей и повел к мужчине, которого выбрал для меня король сабитов. По дороге я умоляла его отвести меня в пустую комнату и там оставить на ночь. Но он сказал, что такая уловка ни к чему не приведет, что сабиты все равно узнают, а нас лишь замучают ужасными пытками до смерти. Когда он привел меня в комнату, из угла вскочил здоровенный волосатый мужик и схватил меня за руки. Я закричала и стала отбиваться. Оро уже вышел, но, должно быть, услыхал мои крики, поскольку я увидела, как он входит в комнату, когда мужчина бросил меня на пол. О, ты бы видела моего возлюбленного в этот момент, моя Верния! Он был великолепен. С горящими глазами и сжатыми губами он схватил этого негодяя, поднял над головой, подержал так, а затем швырнул на пол с такой силой, что послышался хруст костей. Со сверкающим взором он постоял над безжизненной кучей, затем нежно взял меня на руки, стал бормотать слова утешения и качать меня, словно малое дитя. Наконец он поставил меня на ноги и собрался уходить, а я стала умолять его не покидать меня. «Не уговаривай меня, – сказала он. – Я и так уже нарушил законы наших господ, сабитов. Или ты думаешь, что я каменный?»

– И тут он обнял меня и прижался своими губами к моим, а я затрепетала и стала слабеть, ощущая первый в своей жизни поцелуй любви. Так я стала супругой Могучего Оро, отныне и навсегда, и мы поклялись в этом друг другу. Ну разве не прекрасно?

– Конечно прекрасно, – сказала Верния. – Пусть на день, но ты узнала, что такое настоящая любовь. Но не накажут ли сабиты Оро?

– Если только узнают, что произошло. Но Оро ночью отнес тело к реке, обвязал камнями и утопил. Так что решат, будто этот человек сбежал.

Много дней Верния и Рота работали бок о бок, сначала в инкубаторе, а затем ухаживая за маленькими фантами. Именно благодаря смене рабочего места Вернии дважды удавалось избегать инспекционных осмотров короля сабитов.

Однажды, когда она кормила липкой массой прожорливого юного фанта, Рота тронула ее за руку.

– Король сабитов идет. Согнись так, чтобы он не заметил тебя.

Верния склонилась над извивающимся фантом, краем глаза наблюдая за королем сабитов. Тот двигался неторопливо, указывая то на одну, то на другую женщину, которым предстояло отправиться в брачный барак. Наконец он остановился возле Вернии, постоял и двинулся дальше. Погубил ее голодный фанта, к которому она слишком близко поднесла руку, и острые жвалы больно ущипнули ее в запястье.

С криком боли она выпрямилась. Король сабитов остановился, обернулся и с минуту разглядывал ее. Затем завибрировал усиками. Следующим вечером ей предстояло отправиться в брачный барак.

Глава 11

План побега, задуманный Грендоном, опирался не столько на осторожные действия, сколько на громадные физические усилия.

Рядом со спальней людей находилась кладовая, где хранились сушеные грибы, добавляемые в пищу рабов. Грибы сваливались здесь без всякого порядка в огромные кучи. Одна такая куча в углу и должна была скрыть отверстие подкопа, который Грендон собирался провести от хижины до точки футах в пятидесяти от стены, с выходом под толстым наземным корнем. Итак, вход в туннель прикрывала куча грибов, а выход легко можно было замаскировать грудами листьев, в изобилии нападавших вокруг.

И каждую ночь он напряженно трудился, раскапывая землю лишь голыми руками да ножом, взятым из корабля, поскольку других орудий труда у него просто не было. После многих ночей изнурительной работы он закончил прокладку восьмифутового, уходящего вниз под углом туннеля и теперь копал в горизонтальном направлении к той точке, где, по его расчетам, тянулся корень, когда пол под его ногами вдруг провалился. Грендон рухнул вниз, сначала ударившись о какой-то предмет, издавший металлический звон, а затем размаху приземлившись на твердую гладкую поверхность.

Ошеломленный падением, Грендон с минуту пролежал в кромешной темноте, ничего не понимая. Наконец он с трудом поднялся на ноги, ощущая синяки на всем теле, но зато и невредимость всех костей. Из-под одежды он достал фонарик, прихваченный с корабля.

Он включил свет, и сердце его бешено забилось от увиденного. Перед ним стоял огромный воин, одетый в доспехи с головы до ног. Однако при ближайшем рассмотрении выяснилось, что доспехи пусты, а рука в кольчужной перчатке с топором отлетела в сторону. Именно звук ее падения он и слышал при полете вниз.

Доспехи искусно украшал коричневатый металл, который Грендон поначалу принял за бронзу. О таких доспехах, тем более украшенных золотом и бриллиантами, ему не доводилось слышать здесь.

Острые металлические шипы торчали с вершины и задней части шлема, а над подвижным забралом сверкали два больших зеленых камня, придавая фигуре вид рогатой рептилии. В самом забрале щели для глаз закрывали толстые хрустальные пластины, под которыми располагались отверстия для доступа воздуха. На одном боку с ремня свисал огромный палаш, а на другом – короткая дубинка с шипастым набалдашником.

На полу перед фигурой образовалась гора земли, обрушенной Грендоном при падении. Направив луч вверх, он увидел потолок высотою футов в десять, укрепленный деревянными подпорками. Грендон провалился в точке между двумя огромными опорами, где совершенно прогнили поперечины.

Оглядевшись, он обнаружил, что находится в коридоре шириною футов в тридцать и тянущимся в обоих направлениях, насколько хватает глаз. Двойной ряд гексагональных колонн поддерживал тяжелые потолочные балки, и у каждой колонны стояла такая же фигура в доспехах, какую он обнаружил при падении. Только у других фигур в руках были не топоры, а длинные копья с широкими наконечниками.

Землянин оказался в затруднительном положении: он не мог выбраться наружу через отверстие, в которое провалился.

От рабов ему приходилось слышать легенды о древней расе альбинцев, бывших некогда господами сабитов. Защищенные надежно доспехами от этих тварей, альбинцы делали набеги на сообщества сабитов, захватывали в плен королеву и короля. Сабиты, солдаты и рабочие, оказывались покорными новым хозяевам, ибо под угрозой оказывалась жизнь их непосредственных владык. Альбинцы исчезли много лет назад – никто не знал, почему и отчего. Сабиты заняли их место и поработили болотных людей.

Грендон выбрал подходящие по размеру доспехи и после серьезного сражения с незнакомыми застежками наконец влез в металлический костюм. Он ожидал, что ему будет неловко передвигаться в этих доспехах, но, к его удивлению, никаких затруднений он не испытывал, сочленения костюма были устроены гибко. Необыкновенно крепкий металл оказался легче алюминия.

Вооружившись палашом, топором и дубинкой, он отправился на осмотр подземных окрестностей, проходя между двумя рядами колонн, охраняемых безмолвными стражами исчезнувшей расы, и освещая пространство вокруг лучом фонарика.

Продвигаясь дальше, он вскоре обратил внимание на стены, через равные интервалы украшенные какими-то живописными сценами и надписями. На картинах в основном изображались воины в доспехах, ведущие битвы с сабитами. Грендон отметил, что практически на каждой картине фигуры в доспехах поражали сабитов шипастыми дубинками между глаз, иногда пользуясь и топором; лишь однажды увидел он изображение солдата-сабита, обезглавленного палашом.

Особенно его заинтересовала сцена пленения альбинцами королевы сабитов во время схватки с ее охраной. Огромные ее жвалы связывали, затягивая петлю вокруг шеи. Связывали и отчаянно брыкающиеся ноги.

Он чуть ли не милю прошел вдоль этого коридора, миновав с тысячу фигур в доспехах, когда оказался в большом округлом помещении, которое богатством и изяществом убранства превосходило все, что ему доводилось видеть.

От основания стен до верхней точки куполообразного потолка все пространство покрывали живописные фрески, выполненные яркими красками, а вдоль стен, в нишах через интервал в пятнадцать футов, стояли грациозные статуи мужчин и женщин. Пол состоял из блоков разноцветного чистейшего хрусталя, настолько плотно подогнанных друг к другу, что получалась совершенно гладкая зеркальная поверхность, образуя прекраснейшим образом составленную мозаику.

В свете обращенного на пол луча отражение от зеркальной поверхности осветило весь зал. Изумленный этим эффектом, он вскоре выяснил, что нижнее основание каждого хрустального блока, гладко срезанное, покрывалось серебром, многократно усиливающим направленный туда луч света.

В центре зала журчал фонтан, очевидно питаемый артезианским колодцем, иначе он давно бы прекратил свою деятельность за сотни прошедших лет. Подойдя к фонтану, он увидел какую-то темную массу, которую ошибочно принял сначала за тень. Но ожившая вдруг тень отпрянула назад и стремительно рванулась к широкому входному отверстию слева.

Существо обладало короткими лапами с огромными когтями, скрежещущими по гладкому полу, а бочкообразное тело покрывала мелкая рыбья чешуя. Грендон вспомнил, с каким восторгом сабиты отзывались о мясе таких вот грызунов, живущих в глубоких норах.

Приходилось ему видеть этих тварей и в лесу поедающими грибы и растительность. И тут до него дошло, что, значит, где-то должен быть и выход на белый свет, а следовательно, и он сможет пройти по этой норе, где проползает столь толстое существо.

Он быстро двинулся к двери и оказался в коридоре, похожем на тот, которым пришел. Округлый же зал представлял собою как бы ступицу, от которой спицами во все стороны отходили коридоры.

Грызун исчез, но след его различить было несложно, поскольку за тысячекратные путешествия к фонтану он оставил на полу множество грязных отпечатков лап. След обрывался у зияющего черного отверстия в стене, где был выломан кусок декоративной лепнины. Вытащив палаш из ножен и выставив перед собой фонарик, он полез во тьму, пробираясь по извилистой норе на коленях и локтях. Нора шла слегка под углом вверх, спиралью, которой, казалось, не будет конца.

Наконец сладостный запах свежего воздуха долетел до его ноздрей, и он выбрался из норы у подножия громадного дерева. Выключив фонарик и прислушавшись, Грендон вроде бы услыхал неясный человеческий говор вдалеке. Он вслушивался еще с минуту, затем полез вверх по большому наземному корню. В нескольких сотнях ярдов вдали, у ворот стены высотою футов в десять, окружающей коническое сооружение, плясали огни двух факелов.

Спрыгнув с корня, он осторожно двинулся к тому месту. По мере приближения голоса доносились все отчетливее, и Грендон даже понял, что несколько человек о чем-то переругиваются. Послышались даже звуки ударов и слабый вскрик женщины.

Ворота с факелами охраняли два мощных сабита-солдата с коричневыми клешнями, поэтому Грендон двинулся в обход, держась подальше, пока не оказался у основания стены, там, где его не могли увидеть. Подпрыгнув, он ухватился за край стены и выбрался на широкий парапет. Распластавшись на нем, он осторожно заглянул вниз.

Пространство за стеной освещали четыре факела, воткнутых острыми концами в землю. Двадцать здоровых обнаженных парней-рабов, образовав круг, стояли, наблюдая за примитивной схваткой двух своих товарищей.

Рядом с одним из факелов уже лежали два волосатых человека без движения – один с разорванным горлом, а другой с так странно изогнутой шеей, что не оставалось сомнения в том, что ее ему сломали.

Внезапно один из бойцов, тот, что повыше, прыгнул вперед, обхватил соперника за голову и повалил на землю. Как только они упали, высокий стал выкручивать крепко зажатую голову, пока не раздался характерный хруст. Дуэль закончилась.

Высокий поднялся, тяжело дыша, и обратился к зрителям:

– Вы видели, какая судьба ожидала этих трех дураков, – сказал он. – Есть еще желающие помериться силой с Толто за эту женщину-рабыню?

Никто не ответил на вызов. Толто явно убедил своих товарищей.

– Веди мне эту женщину, Оро, – продолжал победитель. – А то эти затихшие хвастуны и так отняли у меня массу сладостных мгновений.

Огромный волосатый мужчина, крупнее и мощнее Толто, вошел в дверь строения и минуту спустя появился, таща упирающуюся Вернию за запястье. Он подтолкнул ее к Толто, который схватил ее и потащил к себе.

И тут рабы вздрогнули, заслышав металлический звук. Обернувшись, они увидели человека, облаченного с головы до ног в коричневатые доспехи, украшенные сверкающими драгоценностями. Впечатление от пугающего облика фигуры усиливалось рогатым шлемом и двумя изумрудными сверкающими глазами, а также внушающим уважение вооружением на поясе.

Фигура напрямую устремилась к Толто, и никто не встал у нее на пути. Болотные люди хоть и не видели никогда альбинцев, но легенды описывали исчезнувшую расу суперменов так подробно, что никто не усомнился в правильности своего восприятия этого неожиданного явления.

– Отпусти девушку, – прозвучал отчетливый повелительный голос.

Толто, хоть и испуганный, все же не принадлежал к людям трусливым.

– Она принадлежит мне, – ответил он. – Я не отпущу ее и ни одна тварь, будь то человек или демон, не заставит меня сделать это.

– Отпусти девушку или пожалеешь, раб! Я не желаю причинять тебе вреда, ибо понимаю, что ты поступаешь так исходя из уровня своего ума и опыта.

Толто рассмеялся в ответ. Смех оборвался, когда в челюсть его резко ударила рука в металлической перчатке. На лице его отразилось удивление, руки опустились, колени обмякли, и он осел на землю.

Верния тоже чуть не упала, но Грендон успел ее подхватить. Подняв забрало, он вгляделся в два озерца, в которых плясал огонь факелов, и увидел, что творится в душе женщины.

– Как же я ждала, что ты придешь, – прошептала она, обхватывая его за шею и обжигая лицо своим дыханием. – Ждала, сама не веря.

Он склонился в ответ к ее трепещущим губам, но поцелуй их грубо прервал крик одного из рабов:

– Сабиты! Спасайтесь! Сабиты идут!

Грендон резко развернулся. На него бросились два сабита-солдата. Рабы помчались врассыпную, ныряя в попадающиеся на пути двери конического сооружения. Грендон успел втолкнуть девушку в одну из таких дверей и, опустив забрало, сорвал тяжелую шипастую дубинку с пояса.

Как только первый сабит-солдат развел в стороны огромные клешни, чтобы обхватить Грендона, тот со всей силы обрушил шипастую дубинку в точку между двух больших глад.

Существо застыло на месте, затем опустило голову и бесцельно двинулось по кругу. Однако второй сабит сбил Грендона с ног, не дав ему времени на то, чтобы воспользоваться дубинкой. Мотая его из стороны в сторону в клешнях и вгрызаясь могучими жвалами, существо все же не могло добраться до него. Испытывающий головокружение Грендон оставался невредимым, доспехи выдерживали натиск врага.

Грендон потерял дубинку, но на поясе оставались палаш и топор. Топором-то он и ударил сабита по передней лапе. К удивлению землянина, оружие легко отсекло конечность.

Обычный стальной топор вряд ли справился бы с такой задачей, а это острое, как лезвие бритвы, чудесное оружие рубило начисто. Набалдашник у этого топора был выполнен из какого-то тяжелого темного металла типа свинца, а лезвие и топорище из того же коричневатого металла.

Вдохновленный успехом, Грендон рубанул топором по голове. Сабит разжал могучие клешни и последовал странному примеру своего собрата, двинувшись бесцельно на пяти лапах и помахивая обрубком шестой, словно та была на месте.

Землянин вскочил на ноги и ударами топора отсек головы сабитам. К его изумлению и ужасу, те продолжали бессмысленное свое передвижение.

К тому времени, когда он подобрал дубинку, из двери выскочила сначала Верния, а затем появились и рабы с удивленными лицами, на которых отражалось и благоговение. Они, казалось, были готовы пасть ниц и обожествить героя, который в одиночку одолел двух свирепых сабитов-солдат.

Толто, до этого лежавший бревном на том месте, где уложил его Грендон, теперь сидел и изумленно взирал на происходящее, бережно потирая челюсть, словно не веря, что та еще на месте.

– Рабы, – внезапно заговорил Грендон, беря Вернию за руку, – вы нанесли невыразимое оскорбление величайшей, благороднейшей и прекраснейшей из принцесс всей Заровии. Сейчас же просите прошения, ибо в ее руках находятся ваши жизни.

Верния заглянула в горящие глаза своего защитника.

– Я готова их всех простить, Роберт Грендон, – сказала она, – ибо они не ведают об этике людской, ведь с ними обращались, как с домашними животными.

– Что ж, рабы, вы слышали милостивый приговор, – сказал Грендон. – А теперь слушайте, что я вам скажу. Готовы ли вы обменять рабство на свободу?

– Больше всего мы жаждем свободы, могущественный альбинец, – ответил Оро от лица остальных, – но сабиты сильны, и простым смертным их не одолеть.

– Я не альбинец, – ответил землянин. – Зовите меня Грендон с Терры. То, что я сделал с этими сабитами, под силу и вам. Только всем вам необходимо оружие и доспехи. И я дам вам все это, если признаете меня вождем и пойдете за мной.

– Меня зовут Могучий Оро, – ответил огромный болотник, – и тем не менее я с радостью признаю тебя вождем.

– И я! И я! – с энтузиазмом подхватили остальные.

– Ну так за мной, и я сделаю из вас сокрушителей сабитов.

Грендон двинулся было к воротам, но услыхал позади себя жалобный крик. Он повернулся и увидел, как ослабевший Толто пытается встать.

– Пощади, захныкал тот, – пощади меня, благородный Грендон с Терры. Не оставляй меня здесь на растерзание сабитам, я не хочу, чтобы меня скормили фантам.

Грендон вопросительно посмотрел на Вернию.

– Он из них самый отвратительный тип, сказала она, – но я прощаю его, ведь он не ведает, что творит.

Махнув двум рабам, чтобы те помогли как можно больше факелов, но зажженным оставили лишь один.

Когда все было готово, он повел рабов к норе грызунов, приказав соблюдать полнейшую тишину. Он первым полез туда, держа перед собою палаш и фонарь, как и прежде. Следом двинулась Верния, вцепившись в его лодыжки, за нею Оро и остальные. Когда наконец закончился мучительно долгий спуск и они оказались в длинном коридоре, Грендон распорядился зажечь еще три факела и занялся работой по вооружению людей.

Ни один из костюмов альбинцев не был настолько мал, чтобы подойти Вернии, поэтому пришлось соорудить ей доспехи путем извлечения поясной части одного из панцирей и скрепления верха и низа полосками, оторванными от прихваченных из бараков мешков. Эти мешки для пищи получали из коконов, освобожденных фантами, и, следовательно, являлись не только прочными и гибкими, но и водонепроницаемыми.

Маленькая армия вступила в центральный круглый зал. Пламя факелов играло на доспехах и украшениях, на поднятых над головами копьях и топорах, и казалось, что древние альбийские войны вновь обрели свою душу.

Грендон собрал людей возле журчащего фонтана и обратился к ним:

– Я привел вас сюда с тем условием, что освобожу вас от сабитов. Но у меня есть дальнейший план – освободить всех людей, а рабами сделать оставшихся в живых сабитов! И прежде всего нам надо одолеть белых сабитов, заставляя подчиниться себе и их подданных. Пятеро из вас – осмотрите коридоры и отыщите кандалы и цепи, которые тут изображены. Пятеро остаются здесь под командой принцессы. Остальные идут со мной. Действуем быстро, ведь уже миновало три четверти ночи. Днем, когда все сабиты будут на ногах, нам придется гораздо труднее.

Оро и еще четверо двинулись на осмотр коридоров, а Грендон, отобрав пятерку для Вернии, повел остальных коридором, которым он впервые попал в этот зал. По пути он забирал копья у безмолвных стражников у колонн.

С помощью своих людей он соорудил из копий и полосок материи от мешков лестницу, чтобы добраться до дыры, в которую он свалился.

Оставив трех человек у лестницы и сообщив им их обязанности, остальных он повел в кладовку с грибами, где ничто не изменилось с тех пор, как он ушел. Очень тихо они двинулись к помещениям, где спали две сотни рабов. Одного человека оставили у лестницы и одного у двери в кладовую.

У главного входа в спальни снаружи на часах стояли два сабита. Грендон поставил четверых своих с внутренней стороны дверей и принялся будить рабов и отправлять их вниз, туда, где трое оставшихся у основания лестницы вооружали людей и рассказывали, как правильно поступать с сабитами.

На рассвете, когда уже последний из рабов спустился вниз, в спальни вошли два охранника, чтобы разбудить людей. Одного тут же зарубили при входе, а второй сбежал, поднимая тревогу.

В распоряжении Грендона оказалась теперь армия из двухсот двадцати трех человек, которой вполне хватало, чтобы удерживать вход. И хотя сабиты штурмовали вход все утро, успеха они не добились.

Около полудня с докладом прибыл Оро. Он прибыл не с пустыми руками. Четверка его людей сгибалась под тяжестью связок кандалов для сабитов. В своих подземных поисках они обнаружили немало удивительного: громадные обеденные залы; казармы для солдат; кухни с утварью и очагами; сокровищницы, полные драгоценных камней и металлов; арсеналы с оружием, доспехами и неизвестными приспособлениями для ведения военных действий; спальни с причудливой мебелью и тронный зал, отделанный с варварским великолепием.

Грендону было очень интересно, но сейчас он был занят делом, не терпящим отлагательства.

В помещение, в котором обитали королева и король сабитов, с первого этажа вел лишь один вход, однако из него в подземный уровень вели четыре коридора, связывая помещения с другими зданиями сообщества. И, стало быть, первая проблема заключалась в том, чтобы отрезать владыкам сабитов пути к побегу.

Один из этих коридоров проходил прямо под спальнями и кладовой, и его уже блокировали вооруженные люди Грендона.

Другой коридор вел к спальням женщин и детей и их кладовой. Третий тянулся к помещению, где женщины сортировали яйца и ухаживали за юными фантами. Четвертый вел к зданию, где мужчины занимались с подросшими фантами.

Именно в этом, последнем здании располагались спальни сабитов-солдат и рабочих. Здесь же, на верхнем этаже этого большого центрального сооружения, содержались зеленые существа. Сабиты из собственного опыта знали, что зеленый «домашний скот» быстро вымирает, если его содержать под землей или на первом этаже. Брачные бараки находились совершенно в стороне от остальных строений.

Оставив пятьдесят человек охранять уже захваченное ими сооружение, Грендон во главе остальных двинулся дальше. С Могучим Оро по правую руку и Толто – по левую он своими силами чуть ли не час сражался с сабитами, пробивая себе путь. Наконец сабиты отступили к центральному зданию, но Грендон не был готов атаковать их. Зато бараки женщин были отбиты сравнительно быстро.

Оставив тут двадцать пять облаченных в доспехи мужчин, с остальными силами он атаковал здание, в котором трудились женщины. Тут их встретило отчаянное сопротивление, и когда они наконец ворвались внутрь, выяснилось, что сабиты успели переправить яйца и фантов в центральное здание.

Оставив еще двадцать пять человек здесь, люди напали на то здание, где содержались подросшие фанты, но там их ждала пустота.

И тут оставили отряд в двадцать пять человек. Теперь, когда все пути отступления оказались блокированы, можно было заняться осадой главного сооружения. Теперь армия людей насчитывала лишь девяносто восемь бойцов. Окружив этими силами здание, Грендон предпринял попытку прорваться внутрь через узкий вход.

Тут выяснилось, что эту задачу можно решать бесконечно долго. Узкий проход позволял сабитам обороняться здесь даже от целого полка, и хотя защитники время от времени гибли, из имевшихся двух сотен солдат-сабитов тут же новые спешно занимали места павших.

– Эх, была бы у нас хоть какая-нибудь пушка, – пробормотал Грендон. И тут же вспомнил о воздушном корабле и матторках.

Оставив Оро командовать с наказом продолжать атаку входа, он взял двенадцать человек и повел их к дереву, с которым столкнулся воздушный корабль. Пока шестеро оставались на страже у основания дерева, другие шестеро, сняв доспехи, поднялись наверх.

Корабль так и находился на том же месте, никем не потревоженный. С помощью инструментов, находящихся в запасах корабля, он снял матторки и спустил оружие на землю. Затем спустили боеприпасы, инструменты, фонари и то, что сочли необходимым. Облачившись в доспехи, они вернулись к месту осады.

Поскольку его люди не умели пользоваться этим оружием, Грендон установил напротив здания только один матторк. Отозвав атакующих от входа, он принялся поливать его градом металлических разрывных пуль. Несколько первых выстрелов расширили вход до размера двенадцати таких же, а остальные очистили ближайшее пространство у прохода от сабитов.

Грендон знал, что апартаменты королевы и короля сабитов находятся в центральном зале на первом этаже и что между этим залом, к которому ведут извилистые переходы, и внешним миром стоят четыре стены. Он перенес матторк ближе и пробил выстрелами сначала вторую стену, затем третью и четвертую, пока его воины сдерживали натиск сабитов.

И тут же он предпринял атаку на владык сабитов. За основными силами людей двигались Оро со своей четверкой, нагруженной кандалами.

И настало время узнать об особенностях характера королевы и короля. Отступать могли сабиты – солдаты и рабочие, но только не их владыки. Те педантично следовали особой обреченности королевской семьи. Супруги сражались отчаянно, но безуспешно, и вскоре кандалы оказались там, где им положено быть. Так белые сабиты стали рабами людей. Как только королевская чета попала в плен, все сабиты сдались на милость победителей.

Поместив монархов под охрану из двадцати пяти человек, Грендон распорядился, чтобы жизнь сообщества продолжалась заведенным порядком. Фантов и яйца разместили на прежних местах, зеленых существ отправили на пастбище среди листвы. Только на этот раз все работы производились силами одних сабитов. План Грендона состоял в том, чтобы позже, после организации сообщества болотных людей, сабиты взяли бы на себя заботу о тех, кто некогда служил им.

По возвращении в спальни Грендон отыскал Вернию, увлеченную серьезным разговором с юной девушкой-рабыней. Вошедший следом Оро поднял забрало, и девушка бросилась к нему в объятия.

– Это Рота, бывшая рабыня у коричневых сабитов, – пояснила Верния. – Она только что сбежала и принесла с собой ужасные вести. А это, Рота, Грендон с Терры, о котором я тебе рассказывала. Сначала сообщи ему свои новости.

– Сегодня днем, работая вместе с остальными, – сказала Рота, – я слышала разговоры о том, что вечером восемнадцать девушек из брачных казарм будут замучены до смерти перед остальными рабами.

– Но я не видел никаких девушек в брачных казармах, – сказал Грендон.

– И я не видела, – ответила Верния. – Рота говорит, что их отвели во внутренние помещения еще до того, как я попала сюда.

Грендон повернулся к Оро.

– Почему ты не сказал мне об этом? Мы могли бы забрать их с собой.

Верзила-болотник опустил голову.

– Я думал, ты знаешь, – сказал он. – Ты же командовал, и я подумал, что коли ты хотел бы их взять, то так бы и поступил. Ведь каждый вечер в брачных казармах находятся девушки.

– Где их будут мучить и что это за пытки? – спросил Грендон.

– Всех рабов соберут перед помещением королевы сабитов.

– Ясно.

– А затем каждую девушку будут скармливать большому фанту, ногами вперед.

– И их никак нельзя спасти? – спросила Верния.

– Что-нибудь придумаем, – ответил Грендон. – Оро, сейчас же собери сотню человек.

Глава 12

Из сотни собранных Оро людей Грендон отобрал пятерых, выделяющихся умственными способностями, и назначил их офицерами, отдав под их начало по девятнадцать человек.

Во время похода соблюдалась полная тишина. Впереди колонны шагал землянин, а за ним Оро и двадцать человек с двумя сетками кандалов для сабитов. За этой группой шагал следующий офицер, отряд которого нес матторк, грубую треногу, собранную Грендоном для этого оружия, и боеприпасы. Остальные замыкали процессию.

Только оказавшись рядом с брачными казармами, они увидели факелы, размещенные перед центральным сооружением. Обреченные девушки сбились в маленькую группу перед входом под охраной дюжины сабитов-солдат.

В отблесках пламени факелов стоял король сабитов, однако же королевы нигде не было видно. Лицом ко входу сидели на земле женщины-рабыни и их дети. Позади них стояли мужчины, а вокруг большим кольцом расположились сабиты-солдаты.

Грендон увидел, как два сабита-рабочих вынесли из дверей большого фанту. Это прожорливое дитя превосходило длиной самого крупного сабита-солдата и было готово уже завернуться в кокон, переходя в следующую стадию развития. Клацая огромными жвалами, фанта извивался из стороны в сторону, чуть не сбивая с ног своих носильщиков.

– Надо поторопиться, – сказал Грендон, – если хотим успеть. План таков. Оро берет двадцать человек, побольше кандалов и обходит здания сзади. Когда услышишь грохот матторка, врываешься с черного хода, пробиваешься к апартаментам королевы и берешь ее в плен. Вы двое со своими группами тоже идете с Оро к задам здания. После второй очереди из матторка одна группа заходит справа сооружения и набрасывается на короля сабитов, а другая группа заходит с левой стороны и спасает девушек, создавая вокруг них охранное кольцо.

– Четвертая группа занимает позицию позади вон того большого наземного корня к северу от сабитов. Пятая прячется на юге, позади брачных казарм. После третьей очереди из матторка они бросаются вперед и окружают рабов, собранных перед этим сооружением.

– Но тогда ты остаешься один, – возразил Оро. – Сабиты набросятся и убьют тебя. Против такой армии ты в одиночку не устоишь.

– За меня не бойтесь, – ответил Грендон. – Просто делайте как положено. А теперь отправляйтесь. Быстро и по возможности бесшумно. Нельзя терять времени.

Через минуту Грендон остался в полном одиночестве. Он быстро установил матторк, поглядывая на церемонию, затеянную сабитами. Король сабитов встал перед фантой и обратился к рабам на мелодичном языке, несомненно предупреждая их, что в случае попытки побега такая же судьба будет ждать каждого.

Посвятив этому предупреждению добрых десять минут, король отошел в сторону. Четыре сабита-рабочих схватили первую девушку, по двое с каждого бока, и поднесли к фанте.

Грендон быстро зарядил матторк обоймой с разрывными пулями. Девушку заносили ногами к огромным жвалам. Грендон понимал, что Оро еще не готов, но тщательно целился в отвратительную башку твари.

И когда он уже собрался нажать на спусковой механизм, на линии огня между матторком и целью появилась человеческая фигура. Грендон взялся за треногу, собираясь сменить позицию, и тут увидел, что закрывший ему цель человек вдруг швырнул в голову фанте огромный камень. Снаряд точно угодил в уродливую цель, и огромный монстр, забившись в конвульсиях, повис замертво.

Грендон вновь вставил обойму разрывных пуль в матторк. Он видел, как человек рванул прочь, уклоняясь от щелкающих жвал сабитов. Прорвавшись через оцепление, он рванул в сторону, держась на коротком расстоянии от преследователей.

Направив оружие на сабитов, мчащихся за беглецом, землянин открыл огонь. Разрывные пули проделали бреши в рядах врага, уничтожив с полдюжины сабитов и выведя из строя многих. Остальные же прекратили преследование и заметались туда и сюда, не видя того, кто на них напал.

Грендон вскочил на высокий корень, выхватил из кармана фонарик и направил на себя, выкрикивая оскорбления сабитам и демонстрируя им свой вызов, издавая мелодичные звуки на их языке. Его тут же увидел король сабитов, взволнованно завибрировал усиками, и к Грендону бросились все сабиты, за исключением дюжины оставшихся на месте охранников рабов. Грендон спрыгнул на землю, взял оружие на изготовку, и тут к нему прибежал вырвавшийся от сабитов беглец, едва дышащий от погони.

– Дай мне оружие, – воскликнул этот незнакомец, – и я буду драться вместе с тобой.

Грендон протянул ему шипастую дубинку.

– Бей между глаз, – сказал он. – Это единственная уязвимая у них точка. А если ты так же искусно будешь орудовать дубинкой, как бросаешь камни, то, без сомнения, уложишь немало сабитов.

Незнакомец улыбнулся. Он явно не принадлежал к болотным людям, судя по четким чертам лица и золотисто-желтому цвету волос. К тому же у него была выправка солдата.

– Мне повезло, что я попал камнем, – ответил он. – А вообще, бросание камней – не моя специальность. С этим оружием мне гораздо лучше управляться.

Грендон очередью из матторка дал сигнал ко второй атаке.

– А где ты научился обращаться с оружием? – спросил Грендон у союзника.

– Я несколько лет служил в звании капитана в армиях Мернерума и считался неплохим стрелком из матторка.

– Ну что же, бери это оружие. Посмотрим, как управишься. Следующая очередь явится очередным сигналом для моих людей. Попробуй остановить атаку сабитов.

Незнакомец взял оружие со сноровкой опытного музыканта, берущего в руки свой инструмент. Первые же выстрелы угодили прямо в передние ряды сабитов, и затем незнакомец продолжал стрелять с той же меткостью. Однако же против армии сабитов у людей был лишь один матторк, и оба они не сомневались, что через несколько секунд враг их одолеет. Ибо численное преимущество его было подавляющим.

Грендон увидел, как первый отряд людей в доспехах уже вяжет сопротивляющегося короля сабитов. Второй отряд дрался с сабитами, охраняющими рабов. Не успели в дело ввязаться оставшиеся две группы людей, как сабиты сшибли треногу матторка, и теперь два человека сражались против монстров, прижавшись спинами к корню. Грендон размахивал топором, а новый союзник – дубинкой, и весьма искусно.

Сабиты подступали все ближе, щелкая мощными клешнями, способными перерубить одним щелчком человека, не защищенного доспехами. Незнакомец понимал это, но, продолжая сражаться, смеялся и время от времени даже поддразнивал врага на мелодичном языке.

– Ты шутишь со смертью, но дерешься с яростью загнанного в угол льва, – сказал Грендон. – Как зовут тебя?

– Называют Джото, что на языке Мернерума означает «Весельчак». Вот тебе! – Дубинка сокрушила череп огромного сабита. – Вот тебе, самозваный господин людей! Впрочем, какая разница, как меня зовут, – жить-то нам осталось недолго. Но тем не менее и я хотел бы знать имя того могучего бойца, благодаря которому я так славно провел последние минуты моей жизни.

– Меня зовут Грендон с Терры, – ответил землянин, раскалывая ударом топора череп одному сабиту и увертываясь от наскока второго. Он пытался вырвать топор, застрявший в черепе, но не успел, и в следующее мгновение его уже обхватили мощные клешни.

Его оттеснили в сторону от союзника, и дюжина навалившихся сабитов, лязгая жвалами, трясла его и пыталась разорвать на куски. Доспехи сдерживали натиск, но человеку внутри металла пришлось туго, и вскоре он потерял сознание.

Могучий сабит, более смышленый, чем его соратник, схватил Грендона за лодыжки и ударил телом о твердый корень. А затем и еще раз.

Глава 13

Вернувшееся сознание принесло с собой Грендону волну боли. Он пошевелился. Чья-то мягкая ладонь легла на его разгоряченный лоб, и нежный голос сказал:

– Потише, Рота. Ты разбудишь его, а ему необходим отдых. В основном отдых и покой.

Он медленно открыл глаза. Он лежал на подобии каменных нар, выдолбленных в стене. В ногах каменного ложа, выложенного, впрочем, мягким мхом, сидела Рота, девушка-рабыня, держа в руках золоченый кубок с какой-то смесью, пахнувшей ароматными травами. Верния устроилась у него в головах. Доспехи с него сняли, а тело, покрытое синяками от ушибов, натерли сладко пахнущей мазью.

Посреди помещения стоял вытянувшийся по струнке охранник, держа в руке расщепленный факел, в свете которого различались гротескные фигуры, высеченные на стенах: причудливый стол в виде черепахи и стилизованные кресла, образованные человеческими фигурами, тела которых составляли спинки, колени – сиденья, а опущенные вниз руки, касающиеся пальцами бедер, – подлокотники.

Вся мебель была сделана из прочной древесины розовато-лилового цвета, прекрасно отполированной. Пол, сложенный из гексагональных блоков различных цветов, представлял из себя совершенно гладкую поверхность.

Грендон быстрым взглядом окинул окружающую обстановку, а затем обратился к девушке, стоявшей у изголовья.

– Это большая честь – находиться под присмотром и заботой величайшей из правительниц Заровии, – сказал он, слабо улыбаясь.

– Боюсь, что и это слабая компенсация за твою службу, – ответила она. – Кроме того, я уже не правительница, да и вряд ли буду ею снова. Через сорок восемь дней мой двоюродный брат, принц Десто, будет увенчан короной. И я не сомневаюсь, что именно он и стал инициатором моего похищения. И я навсегда лишаюсь права претендовать на трон. Если меня в столице не будет целый год, то в силу вступает этот безжалостный закон.

– Но ты определенно ошибаешься в своих расчетах. Ты отсутствовала в Рибоне не более полугода.

– Ты забыл, что находишься на Заровии, где год намного короче, чем на твоей планете. Наша планета ближе к солнцу, чем ваша, и, следовательно, год состоит из двухсот двадцати пяти дней.

– А ведь верно. И значит, мы должны немедленно отправиться в Рибон.

– И каким же образом? Болотные люди утверждают, что из их долины ведет лишь один путь, через секретный туннель, о котором известно лишь сабитам. И говорят, что туннель этот днем и ночью охраняет огромная армия солдат-сабитов, собранная из представителей всех их сообществ.

– Но разве река, протекающая через окружающие скалы, не ведет к морю?

– Мне сказали, что эта река заканчивается огромным водоворотом в нескольких милях отсюда. Она впадает в бездонную яму, судя по всему, поскольку никому еще не доводилось слышать, что вода из этой ямы выступала на берега.

– Значит, у нас остается лишь один выход – карабкаться на скалы, а затем искать секретный туннель и пробиваться сквозь него, – сказал Грендон. – В любом случае надо отправляться побыстрее, поскольку времени в обрез.

Не обращая внимания на ее протесты, Грендон поднялся, скрежеща зубами от боли, пронзившей все его тело. Надевая доспехи с помощью девушек, Грендон выяснил, что все рабы спасены, а королева и король сабитов захвачены в плен.

Джото скрылся от преследования и лично возглавил отряд, пришедший на помощь Грендону. Они отнесли его к Вернии, которая распорядилась перенести его сюда, в палаты древних альбинцев, где она и Рота ухаживали за ним всю ночь.

Грендон натягивал стальные перчатки, когда вошел Оро. При виде командира Оро отдал ему честь на манер солдат заровианских империй.

– Откуда ты узнал, как правильно салютовать по-военному, и почему оказался здесь, вместо того чтобы, как положено, охранять королевскую чету сабитов? – спросил Грендон.

– Джото, принявший временное командование над нашей армией, многому нас уже обучил, – ответил Оро. – Он отрядил назначенных тобою капитанов охранять королев и королей двух сообществ, а остальных наших людей принялся обучать военному порядку. Отряд из тридцати человек выделен для обучения стрельбе из матторков. Мы на пороге серьезной опасности, поскольку сабиты всех сообществ объединились с целью уничтожить нас. Они поняли, какую угрозу мы представляем для них. Разведчики доносят, что из сообщества красных сабитов выдвигается громадный отряд. Джото полагает, что они нападут на нас в сумерках.

– Что ж, Джото проявил себя способным и инициативным командиром, – сказал Грендон. – Пойдем посмотрим, что он еще предпринял.

В сопровождении двух девушек они двинулись к тому месту, где Грендон некогда провалился в туннель. Дыру эту расширили, соорудили лестницу с широкими ступенями. У входа им салютовали два охранника.

Джото они нашли снаружи здания. Тот наблюдал, как отряд стрелков уже с уверенностью заряжал, целился и стрелял из матторка. Параллельно четыре отряда по сотне человек под командой своих офицеров занимались маршировкой. При появлении Грендона он поднял забрало и отсалютовал.

– Вижу, ты щедро наделен воинскими талантами, – сказал Грендон.

– В деле подготовки солдат у меня есть кое-какой опыт, – сказал Джото. – Однако же я склоняю голову перед твоим гением стратега. Задуманная тобою атака на коричневых сабитов удалась прекрасно. Ждем твоих приказаний.

– Сколько, по-твоему, сабитов примет участие в нападении на нас?

– По крайней мере, тысяч двадцать. Каждое их сообщество выделило не менее сотни солдат, а всего сообществ насчитывается более двух сотен.

– Двадцать тысяч сабитов, – задумчиво сказал Грендон. – Достаточно, чтобы сровнять с землей и нас, и эти строения.

– Без труда.

– С четырьмястами пятьюдесятью наших бойцов невозможно оборонять оба захваченных нами сообщества и их сооружения. Перевести правителей коричневых сабитов в центральное сооружение этого сообщества и держать их тут вместе с правителями белого сообщества. Отозвать часовых с других сооружений, заблокировать все туннели и переходы камнями, кроме одного прохода, что ведет сюда из центрального здания.

– Тогда надо прикончить и всех сабитов, захваченных нами в плен, – сказал Джото. – Поскольку атакующие все равно убьют их.

– Почему это они должны расправляться с представителями собственного вида? – спросил Грендон. – Разве они не собираются, наоборот, спасать их?

– Перед ними стоят задачи не альтруистические, а чисто защитные. Став нашими пленниками, коричневые и белые сабиты стали врагами для своих же. Они сражаются, лишь осуществляя защиту своих правителей, яиц и фантов.

– Тогда почему бы не разрешить захваченным сабитам принять участие в сражении? – спросила Верния. – Они бы нанесли хоть какой-нибудь урон атакующим.

– Верно, – воскликнул Грендон. – Пусть защищают коричневое сообщество и три внешних сооружения вокруг него. Несомненно, они погибнут при первой же атаке, но заберут с собою и столько же врагов.

Джото отправил гонца с приказом перевести правителей коричневых на новое место, как распорядился Грендон. Было решено, что в центральном сооружении разместится сотня людей, а на крыше установят один матторк. Оставшиеся два матторка будут участвовать в бою с крыши спальных бараков для людей.

В подземные камеры перенесли запасы сушеных грибов из кладовых обоих сообществ и сотни мешков с липкой густой пищей. Джото присматривал за выполнением этих работ, а Грендон с Оро и отрядом из двадцати пяти человек отправился на осмотр старинного оружия, обнаруженного в арсенале альбинцев в подземных туннелях.

Огромный подземный арсенал, расположенный рядом с тронным залом, представлял из себя самое большое помещение всей системы сооружений. Уровень пола опускался значительно ниже туннельных, а потолок куполом уходил высоко вверх. Пол был выложен твердым гранитом, а стены и потолок украшали искусно вырезанные преимущественно батальные сцены между альбинцами и сабитами. В многочисленных сценах показывалось, как применялось то самое оружие, которое стояло тут же, на полу арсенала.

Грендон осмотрел тяжелое смертоносное оружие. Большая часть его предназначалась скорее для атакующих действий против сабитов, нежели для оборонительных.

К ним относились катапульты, мечущие огромные камни или длинные тяжелые бревна с металлическими наконечниками, играющие роль таранов. Часть орудий явно предназначалась для распыления ядовитого вещества, хотя боеприпасов не было видно.

Среди аппаратов, демонстрирующих высокий технический уровень изобретений, выделялись причудливые трехколесные повозки в форме пустотелого треугольника, защищенного по краям искривленными лезвиями и шипастыми дубинками. Они быстро вращались на ходу, когда находящиеся внутри аппарата люди бежали, толкая его вперед. Даже одной такой машины и находящейся внутри небольшой группы людей было достаточно, чтобы прорваться сквозь целую армию сабитов по земле.

Отправив Оро и его отряд с шестью такими повозками к Джото, Грендон занялся изучением коричневых металлических пружин одной из катапульт. И тут его внимание привлек искусно отделанный шкафчик, стоящий у стены. То, что Грендон поначалу принял за узенькие выдвижные ящички, оказалось каменными пластинками, на которых острым инструментом были вырезаны картинки. На верхней картинке изображалась конструкция альбийской катапульты. На следующих демонстрировались принципы работы разбрызгивающих аппаратов.

За этими дощечками действительно располагались ящички, в каждом из которых содержались чертежи практически всех представленных здесь машин. В нижнем же ящичке он обнаружил две карты, в основном схожие по построению, но отличающиеся в деталях.

Одна из карт представляла собою поверхность долины, а другая – находящиеся под ней подземные переходы и залы альбинцев.

Тщательное изучение карты поверхности показало наличие лишь скал, из чего следовало, что об упоминаемом болотными людьми туннеле альбинцы не знали. Обратившись к карте подземелий, он обнаружил некое отличие, поначалу им пропущенное. На первой карте река начиналась у западной оконечности долины и дальше, извиваясь, текла на юг к центральной точке, где оканчивалась у водоворота. На второй же карте река брала исток на северо-западе и какую-то часть своего пути текла на север от центра, явно пересекая ту точку, где на первой карте значился водоворот, и далее уходила сквозь холмы на восток.

Грендон достаточно хорошо ознакомился с долиной и знал, что здесь течет лишь одна река. А стало быть, перед ним на карте располагалась еще и некая подземная река! Более того, река эта выглядела вполне проходимой и, стало быть, представляла собою реальный путь к бегству из долины.

Грендон отметил, что река эта проходила совсем рядом с тем залом, в котором он сейчас находился. Однако же тут отсутствовали другие входы, помимо того, которым воспользовался он. Он двинулся вдоль стен, выискивая замаскированную дверь.

Поиски его ничего не дали, и он уже хотел оставить бесплодные попытки, когда оказался в некой точке, где внимание его привлек звук отдаленного шума текущей воды. Остановившись, он внимательно вслушался и выяснил, что звук словно бы исходит из фигуры воина в доспехах, четким барельефом выступающей из стены.

Внимательное обследование выявило небольшой рычажок, расположенный за правым локтем воина. Нажав рычаг, Грендон увидел, как перед ним раскрывается кусок стены шириною фута в четыре и выше человеческого роста. За нею открывалась ровная платформа и пролет уходящих вниз ступеней. Звук воды доносился теперь отчетливо.

Грендон шагнул на платформу, ощутил ее прочность и, неся перед собою факел, стал спускаться по ступеням. Пройдя довольно приличное расстояние, он оказался на самой нижней лестничной площадке, а несколько секунд спустя вышел на громадный каменный причал, у которого, насколько позволял видеть в обоих направлениях свет факела, стояла флотилия небольших металлических судов. Каждое достигало в длину футов пятидесяти и имело форму рептилий, похожих на ту, от которой он спасал Вернию в Рибоне. Нос каждого судна переходил в изогнутую змеиную шею и голову, а корма завершалась плоским остроконечным хвостом. Далее мчалась черная пенистая вода под сводами подземелий, увешанных сталактитами.

Он осмотрел одно из судов. И его детали были выполнены из того же коричневого металла, что и вооружение и доспехи альбинцев, прочного и способного противостоять натиску морских волн. Палубу накрывал почти полностью свод из такого же металла, по которому чеканкой шло украшение в виде чешуи рептилий. Лишь на корме и носу оставались два отверстия, закрывавшихся металлическими; люками.

Войдя внутрь через носовое отверстие, он обнаружил рифленый металлический корпус, усиленный ребрами. На палубе лежали двадцать больших металлических весел, а вдоль каждого борта располагались по десять сидений для гребцов. При этом с внешней стороны почти до воды свисали металлические чехлы, скрывающие гребцов от поражения в случае нападения врага. Сразу же за входным отверстием наверху располагалось прикрытое подвижными металлическими плитами рулевое отделение и штурвальная.

Отсюда тянулся румпель, управляющий всем хвостом, под которым крепилось рулевое перо.

Грендон вернулся в арсенал и тщательно прикрыл за собою потайную дверь. Он двинулся по коридору и тут же увидел бегущего навстречу солдата.

Человек этот, увидев Грендона, мгновенно остановился и отсалютовал.

– Джото прислал меня с сообщением, что сабиты начали атаку.

– Уже атакуют? – Грендон бросился к месту битвы, в которой раз и навсегда решалось, кто же будет править Долиной Сабитов – люди или монстры.

Как только он покинул зал, из-за небольшой катапульты появилась высокая, могучая фигура в доспехах и двинулась прямиком к потайной двери, выдернув по дороге один из факелов с держателей на стене. Воин этот недолго помешкал над рычагом, затем открыл-таки дверь и исчез внутри.

Минут через двадцать он вернулся, тщательно затворил дверь и вставил факел на место. Поднятое забрало открывало лицо Толто.

– Путь из долины, – пробормотал он. – Что ж, надобно запастись провизией да прихватить ее.

Глава 14

Когда Грендон добрался до помещения спальных людских бараков, адский шум битвы пронзало стаккато матторков. Он поднялся в верхнее помещение, откуда Джото руководил действиями двух расчетов матторков и выкрикивал приказы обороняющимся.

Тут же оказались и Верния с Ротой.

– Смотрите, – выкрикивала девушка болотного племени. – Их тысячи и десятки тысяч. Они кругом все заполонили. Наша оборона трещит.

– Ты забываешь об их примитивности, Рота, – ответила Верния. – И их могут одолеть существа с более высоким умственным развитием. Люди являются владыками всего живого, а не сабиты.

– Но они умнее других животных…

– Но не умнее человека. – Верния, улыбаясь, обернулась к Грендону. – Мы ведь победим, не так ли, Роберт Грендон?

– Наверняка, – ответил он. – Но вот это сооружение мы вряд ли удержим. И место тут не самое безопасное.

– Ты забываешь, – сказала Верния, – что я тоже солдат. И предпочитаю остаться здесь, а если понадобится, буду драться.

– Но именно в силу того, что ты хороший солдат, ты обязана подчиняться приказам. А командую здесь я. И приказываю спуститься вниз.

В ее глазах, тоне и словах промелькнуло несогласие:

– Ты собираешься приказывать мне? Принцессе Рибона? Всегда приказывала только я. Остальные подчинялись.

Она надменно повернулась и двинулась было к стене бастиона, но сильные руки подхватили ее и понесли вниз, к нижним переходам, к основанию лестницы. Рота тащилась сзади. Грендон мягко усадил девушку внизу, а затем поднял ее голову, всматриваясь в пылающие гневом глаза.

– Ты будешь мне только мешать, и тебя наверняка схватят сабиты. Ну что, сама спокойно пойдешь дальше, или мне так и тащить тебя?

Щеки ее слегка вспыхнули, но выражение в глазах сменилось.

– Я пойду сама, мой командир.

– Сказано, как и подобает настоящему солдату. – Он помолчал, восхищенно разглядывая ее, грациозно удаляющуюся по коридору вместе с Ротой, а затем повернулся и бросился к месту сражения.

Грендон выяснил, что первый этаж спального барака защищен надежно, и тут же поднялся наверх, откуда сражением руководил Джото. Оттуда, куда ни глянь, открывался вид только на кишащих сабитов. Коричневые сабиты удержались недолго, а их сооружения сровняли с землей, как и три внешних здания белых сабитов.

Люди в центральном здании держались долго, хотя их охранное кольцо из сабитов было уничтожено мгновенно и разорвано на куски. Ясно стало, что здание не удержать. Сабиты прогрызались сквозь стены, и все больше солдат требовалось, чтобы сдерживать их натиск.

– Я возьму отряд и отправлюсь к ним на подмогу, – сказал Джото.

– Не надо. Ты и здесь хорошо управляешься. Я пойду к ним на помощь, – ответил Грендон.

Взяв пятьдесят человек из резерва, собранного в кладовой, Грендон повел их по подземному переходу первого уровня. К моменту их подхода охранников, обороняющих здание, уже оттеснили внутрь, но ободренные подмогой люди вышибли сабитов наружу.

Командовавший здесь капитан Шеб оказался на крыше, где руководил действиями расчета матторка. Сюда же выбрался и Грендон, убедившись, что первый этаж обороняется уверенно. Оказалось, что расчет простаивает, в то время как изрыгающий проклятия возмущенный Шеб пытается вытащить из казенника матторка застрявшую там обойму с газом.

– Это сколько же нужно иметь мозгов, чтобы после тысячекратных повторений вставить обойму задом наперед? – ревел капитан. – Вот снять с вас доспехи да бросить вниз сабитам. Не пожалел бы кувшина вина, чтобы посмотреть, как вас разорвут.

– Дай-ка я попробую, – спокойно сказал Грендон. – Мне кажется, я смогу вытащить его.

Удивленный внезапным появлением командира, Шеб выпрямился и торопливо отсалютовал. Острием сабли Грендон осторожно поддел непокорную обойму, вытащил, вставил как надо и закрыл казенник. Расчет бросился к матторку и принялся поливать огнем ряды атакующих.

Снизу, задыхаясь, поднялся солдат.

– Наружных стен практически не существует, – выпалил он. – Здание с минуты на минуту рухнет.

– Приказываю отходить. Нет смысла защищать эту скорлупу.

– А пленных короля и королеву сабитов – берем с собой?

– Пусть остаются.

– Если мы их оставим, у нас не останется рабов-сабитов, – сказал Шеб.

– Если нам удастся успешно справиться с их атакой, то рабов у нас уйдет больше, чем нужно, – ответил Грендон.

Снизу появился очередной гонец.

– Сабиты прорылись в подземный переход, – выкрикнул он – Мы не сможем вернуться к другим зданиям.

– Всем немедленно вниз, – закричал Грендон. – Захватить матторк и боеприпасы. Живее!

Здание задрожало, и пока люди бежали вниз, одна стена рухнула.

– Всем в туннель, – приказал Грендон. – Первым идет расчет матторка и расчищает путь.

Вскоре все люди набились в туннель. Лишь Грендон и Шеб, стоя у входа бок о бок, отражали атаки пытающихся преследовать сабитов. Несколько минут спустя рухнуло все здание, придавив не только королевскую чету, но и многих из атакующих. Вход в туннель оказался полностью завален обломками.

Протолкавшись сквозь столпившихся солдат, Грендон наконец добрался до того места, где сабиты прорыли дыру в подземный переход. Здесь, под прикрытием с флангов полудюжины солдат, не покладая рук трудился расчет матторка. Сабиты кишмя кишели в образовавшемся отверстии шириною более двадцати футов. По другую сторону этого пролома виднелись Оро и его люди, отбивающие попытки сабитов прорваться на ту сторону.

Между тем находящиеся на поверхности земли сабиты уже в сотнях мест прогрызались в подземные переходы. И уже треть людей, охранявших центральное здание, была истреблена или пленена атакующими.

После короткого совещания с капитаном Шебом Грендон рывком, уклоняясь от захватов слева и справа, преодолел двадцатифутовую брешь, проделанную а их обороне сабитами, и был с восторгом встречен Оро и его людьми.

Не останавливаясь, он бегом одолел туннель, выскочил наверх и торопливо разместил экипажи в повозки древних альбинцев, извлеченные из арсенала незадолго до этого. Заняв место в передней боевой машине, он повел свой отряд через вход прямо на ряды армии сабитов, приказав расступиться рядам обороняющихся людей. Сформировав боевой клин с машиной Грендона в центре, люди осуществили широкий прокос, как в траве на лугу, в рядах сабитов.

Аппараты альбинцев действовали на удивление эффективно, произведя впечатление даже на Грендона. Вращающиеся лезвия и дубинки с шипами буквально шинковали сабитов.

Добравшись до входа в туннель, где содержались уже плененные люди, машины быстро разогнали атакующих и сдерживали их натиск, пока Шеб выводил узников на свободу. Забрав последнего человека, люди вновь выстроились боевым клином и прорубились назад к своим товарищам, встреченные у входа радостными воплями защитников.

Наступила ночь. Сражение продолжалось при свете факелов. Грендон размышлял над новыми планами. В арсенале располагалось более сотни таких боевых колесниц, и Грендон рассчитывал побыстрее ввести их в действие. Забрав с собой остаток резерва, он поспешил туда, не замечая отсутствия Вернии и Роты, которым надлежало находиться в спальне женских казарм.

Он удивился, обнаружив входную дверь открытой, но решил, что сам ее не защелкнул в спешке.

Машины быстро стащили с их древних мест успокоения и обеспечили экипажами. Через полчаса они уже выстроились внутри строения, готовые к атаке. Одна за другой колесницы выкатывались из дверей, разбегаясь широким фронтом длиною в шестьсот футов. Затем Грендон выкрикнул: «Вперед!» И тут же Джото поддержал их с крыши огнем матторка.

Против такой атаки устоять было невозможно. С продвижением вперед на каждые пятьдесят футов погибали тысячи сабитов. Аппараты насквозь прошили армию сабитов, развернулись и вновь устремились в атаку, ломая сопротивление тех, кто инстинктивно сплачивался в боевые порядки. Туда и сюда носились колесницы, кося редеющие ряды, пока немногочисленные оставшиеся в живых сабиты поняли всю бесплодность дальнейшей битвы и не бросились наутек.

Так сабиты навсегда лишились права владычествовать над этой долиной.