«В Корпус-Кристи??? Друг нашего доктора, наверное, очень богатый человек. Они возят и гражданских, конечно, но такой билет влетит в копеечку.»

«Не знаю, богатый он или нет, но сегодня он едет
забесплатна. Небольшие чудеса все еще случаются в жизни, даже с солдатами и сержантами с этих самых военных грузовиков. На них иногда накатывают приступы невероятной щедрости. Особенно если взять подержанную полковничью форму и правильно ее надеть.»

«Оставим в покое вашего «артиста» - брокера. Мавр сделал свое дело - мавр может уходить... Уезжать... В полковничьей форме!.. Круто,» - сказал Марк: «Лучше, пошли Лиен колоть. Что делаем для начала: добрый полицейский - злой полицейский?»

«Не-е-ет, это не пойдет. По плану игры «
А Теперь Вас Привлекут за Убийство,» оба полицейских должны быть злыми. У нас будет так: ты злой агент ФБР, но ты боишься за свою задницу, а я - злой сержант-садист. С жаждой крови, и нифига уже не боюсь.»

Они прошли в комнату для допросов. Дежурный депьюти вскоре привел из камеры арестованную проститутку. Лицо Джен было в подтеках туши для ресниц и размазанной губной помаде. Наверное, она уже и так была напугана почти до потери сознания, но сержант был не из тех, кто оставляет важный бизнес запугивания на волю случая. За несколько секунд до того, как дежурный открыл стеклянную дверь комнаты для допросов, Алекс начал объяснять что-то Марку, как будто бы продолжив долгий разговор: «...Ну, так я его и спрашиваю: зачем вы, к черту, отправили
ледив
мужскуюзону? А охранник говорит: да какая она тебе
леди, в задницу. Зарегистрированная проститутка. Ты че, говорит, не слышал? Теперь мы завсегда так делаем. Как поступает такая самка с ошейником - в мужскую зону ее! А как еще этих ублюдков в зоне под контролем-то держать? А я говорю: но, ведь, девчонка-то... того. Умерла! Тебе начальник задницу не порвал за смерть вверенной тебе заключенной? А он смеется: никто и слова не сказал, говорит. Гулящая - она гулящая и есть. Кто ее знает, может ей даже
нравилосьспать с полусотней мужиков каждую ночь?..» Тут Алекс обернулся к двери, как будто он только заметил депьюти и Лиен: «Ой, извини, братан. Я вот тут просвещаю ФБР про мою недавнюю инспекционную поездку по исправительным заведениям... Оставь мисс Лиен с нами, пожалуйста...»

После того, как депьюти закрыл за собой дверь, сержант указал Лиен на кресло: «Присаживайтесь, подозреваемая.» Затем он снова повернулся к Марку и продолжил «просвещать:» «Ну так вот. Выясняется, что эта девочка забеременела. А в мужских зонах такое не прокатывает. Но, ведь, и зэки знают, что делать. Берется алюминиевая ложка. Из соловой. И еще свечка. Ложку накаляют на свечке. Типа: стерилизация, так? А потом - втыкают ложку в... Не, это долгая история. Давай, мисс Лиен допросим по-быстрому, и я тебе с подробностями расскажу.»

«Договорились, сержант,» - подыграл Марк.

«Извините, что заставили Вас ждать, мисс Лиен,» - повернулся сержант к проститутке: «Это вот Старший Следователь Пендерграсс, он из ФБР.» Алекс указал на Марка, а тот извлек свой бэдж.

«Может быть, я зря с вами одна разговариваю. Мне нужен адвокат,» - сказала Лиен.

«Да как вам будет угодно, мисс. Только учтите, я зачитал Вам Ваши права, и после этого Вы уже давали показания. Причем: у нас же есть видеозапись, правильно? Вам, мисс, понадобится чертовски серьезный адвокат, чтобы выпутаться из этого дерьма. Настоящий хищник, прожженный. А дешевый адвокатишка только хуже Вам сделает...»

«Деньги у меня найдутся...»

«О-о! Ну - давайте будем реалистами! Правильный адвокат просит за час больше, чем Вы, леди, делаете в неделю... Давайте: просто и легко. Я Вам сейчас дам список, и Вы запомните назубок обстоятельства
всех шести убийств.»

«Шести???» - закричала Лиен в изумлении.

«Видите ли, на нас тут висят еще пять убийств - и метод совершения один-в-один,» - терпеливо объяснил сержант: «Мужик идет к проститутке. Бах, и утром мы находим тело. Отравлен и ограблен! Ну раз мы знаем, что Вы точно таким способом сделали вчера ночью господина Чарльза Смита, мы на Вас и остальные пять случаев повесим. Семь бед - один ответ, так?»

«Я не знаю никакого Чарльза Смита!»

«Это не то, что Вы говорили чуть раньше. Перед видеокамерой. Учтите, леди: мне теперь даже это видео не нужно. Наши эксперты начали работать над телом. И представьте себе, Ваши отпечатки пальцев у мертвеца на пряжке ремня. И еще один - на пуговице.»

«Я уже говорила, я мужика не убивала, он уже был мертвый!» - она заплакала, вытирая глаза кулаком и размазывая тушь по щекам. «Я только часы у него сняла... И остальные цацки... Но я не... Не убивала я его! А-а-а!»

«Ну, голубушка, успокойтесь! Не надо плакать!» - Марк играл роль «злого агента ФБР:» «Убивали, не убивали, какая теперь-то разница? Облегчите душу! Просто скажите нам, что Вы использовали. Снотворное? «Лед?»

«Ничего я не использовала. Я сержанту уже сказала...»

«То есть, Вы не подсыпали ему крэк-кокаин, который мы на Вас нашли?» - прервал ее Алекс.

«Какой еще крэк???»

Алекс торжественно водрузил на стол запечатанный пластиковый пакетик для вещественных доказательств. Внутри был другой пакетик - поменьше, с белым порошком. На маленьком пакетике отчетливо выделялся припорошенный дактилоскопической пудрой отпечаток пальца: «Вот этот вот крэк-кокаин, дорогая леди.»

«Это - не мое!!!» - взорвалась Лиен.

«Теперь -
ужеВаше,» - спокойно кивнул Алекс: «Вы его и в пленку заворачивали, собственноручно. Видите: там Ваш «пальчик» на пакетике?»

«Ты... Ты!!! Скотина! Ты мне пальцы полотенцем вытирал! Когда отпечатки снимали! Я еще подумала: почему это кусочек липкой ленты на полотенце? Мистер... черт, как Вас по фамилии?.. Мистер Пендерграсс, сэр! Этот сержант - он все подстроил. Уже здесь, в Участке. Не было на мне никакого крэка вооще. Богом клянусь!»

Марк сделал недовольное лицо и спросил Алекса: «Ты че,
опять?»

«Че: «опять?» - откликнулся сержант: «Не «опять,» а «снова!» Ну не было на этой девке наркоты! И что прикажете делать?»

«Я те сто раз говорил, падла! Делай что хочешь. Только
мне-тозачем об этом знать? Смотри, сержант, и учись.» Он вежливо повернулся к Лиен: «Извините, леди. Только это Вам привиделось. Никакой липкой ленты в полотенце не было, правда, сержант? А чтобы удостовериться, что на Вас абсолютно нет наркотиков, мы сейчас позовем нашего штатного врача. Он Вас проверит... как бы это сказать, изнутри... Понятых пригласим, фотографа, на видео снимать будем, все по правилам. Но, конечно, если врач что-то там у Вас найдет - это будет железобетонное доказательство. А он - найдет, даже не сомневайтесь. У нас очень
хорошийврач... Подумайте: и зачем Вам все это беспокойство? Лучше, давайте так: Вы мне ничего такого про сержанта не говорили, а я ничего не слышал. А пакетик — Ваш. И с Вашими «пальчиками.» Договорились?» Марку начинала нравиться его роль «злого агента ФБР» Лиен смотрела на него расширенными глазами. Она больше не плакала. Она была в ужасе.

«Ладно, мисс,» - махнул рукой Алекс, как бы отказываясь звать врача и призывая замять дело. «Давайте по-хорошему. Крэк или не крэк - какая разница? Доказательства у нас и так железобетонные. Часы, телефон, отпечатки пальцев на ремне... На вашем месте, мисс Лиен, я бы пошел на сотрудничество с Полицией.»

«На какое сотрудничество?»

«Ну, скажем, Вы берете на себя убийство по неосторожности. Не хотели Вы клиентов убивать, вот только крэк-кокаин вам продали какой-то неправильный. Бывает. Шесть убийств по неосторожности - это пятнашка в лагерях.
[ 53 ]»

«Шесть? Почему шесть?» - прошептала Лиен.

«Ну а что нам-то делать прикажете? Рассудите сами. У нас пять «висюков.» Шериф - плачет. Окружной прокурор - рыдает. А теперь, вот, и у ФБР счастья в жизни нет. Еще хорошо, что мистер Пендерграсс и наш начальник участка - давние друзья...»

«Я не уверен, что следует вешать на нее все шесть дел,» - в соответствии со сценарием, у Марка «неожиданно проснулась забота о своей заднице.» «Что если на видеокамеру она скажет одно, а на суде - будет все отрицать?»

«Не-е-ет, сэр. Не будет она ничего отрицать. Мы ей все щас объясним. Если она вдруг бросится в несознанку, мы повесим на нее вместо убийств по неосторожности - убийства первой степени. Шесть штук! А это - совсем другой срок. Четвертак! Без права амнистии,» - Алекс повернулся к Лиен: «Давайте, мисс, я вкратце расскажу Вам разницу между пятнашкой с правом амнистии и четвертаком без права амнистии. Пятнашка проходит в женском исправительном лагере. Это, конечно, совсем не курорт, однако... Короче: выжить там можно. А если Вы будете себя примерно вести, то Вам даже позволят откинуться, лет этак через двенадцать. А вот двадцать пять - это не просто на десять лет больше, чем пятнадцать. Вы, ведь, зарегистрированная проститутка, так? Четвертак без права амнистии у таких, как Вы, леди, он проходит совсем не в женском лагере. Я, вот, давеча агенту рассказывал. Новая система у них. Попадете Вы, голубушка, в лагерь
мужской. На угольную зону. Там народ вкалывает - до смерти. Даже нары у них под землей, в шахтах. Так и охранять проще. Вы готовы обслуживать по пятьдесят мужиков каждую ночь? И делать регулярные аборты - алюминиевой ложкой? Я Вам без выкрутасов скажу. Шансов выйти оттуда живой - у Вас почти нет. А даже если и выйдете - то полной калекой: умственной и физической. Я понятно излагаю?»

Лиен тихо кивнула.

«Ну, а раз понятно,» - продолжил сержант: «Давайте, мисс, возьмем себя в руки и начнем заучивать наизусть про остальные пять дел. Мистер Пендерграсс нас с Вами потом проверит - и можно будет записать Вас на видео.»

«Подожди, сержант, не гони лошадей,» - сказал Марк: «Я подумал, нельзя на нее все шесть дел вешать.»

«Почему это, сэр?»

«А что, если это и в самом деле - не она? Прикинь, она уже в лагере, а у нас - дело номер семь? С тем же методом совершения?»

«Ой, фигня! Ну, соврем что-нибудь окружному прокурору. Всего и делов-то.»

«Не, мне это не нравится. Ну, если дело номер семь - соврать-то соврем. А если - еще одно дело? Восьмое? Это будет задница!»

«Вы правы, сэр. Об этом я и не подумал. Надо чем-то задницу прикрыть.»

«Мисс Лиен,» - произнес Марк задумчиво: «Вы работаете на Джо Во, так?»

«Так,» - кивнула она.

«У нас есть достоверная информация, что убивает клиентов одна из девочек Во. Предположим на мгновение, что это не Вы. Если Вы нам сейчас все расскажете и про Во, и про его девочек, мы на Вас повесим всего
одно убийство по неосторожности. Вчерашнее. Это потянет на пять лет, максимум. Если Вы сядете, и убийства прекратятся - тем лучше. А если продолжатся - у нас будет великолепная отмазка. Скажем прокурору, что, наверное, Вы узнали про те, другие, убийства и вот решили сами попробовать. Называется: «подражатель.»

«Я... я уже говорила. Я понятия не имею, почему этот Чарльз, или как его там, - откинул копыта. Я только цацки забрала... И я никакого отношения не имею к другим убийствам. Да, я шлюха, но, ведь, не убийца же?»

«Я Вам еще скажу, леди. Если то, что Вы нам сейчас расскажете, поможет нам точно определить, кто из девочек Во - настоящий убийца, я шепну нашим экспертам, чтобы они не обращали внимания на некоторые отпечатки пальцев. А бумажник и «цацки» положим мертвяку в карман. И отпустим Вас, голубушка, на все четыре стороны.»

«О-кей, сэр. Я... не хочу быть в лагере. Даже на пять лет.»

«Ну, тогда давай на «ты,» - предложил Алекс: «Если не хочешь в лагерь, расскажешь нам все. Все про Джо. Все про его «девочек.» Имена, адреса, привычки, сколько они просят за ночь, и так далее.»

«Я тебе, сержант, расскажу о Джо, а он меня - на нож...»

«О Джо можешь не волноваться. Все, что расскажешь, останется строго между нами. Откуда Джо узнает? Разве что, ты ему сама проболтаешься... Притом, я не уверен, что двадцать пять в угольной шахте - это лучше, чем нож. По крайней мере, от ножа умирают
быстро. И - относительно безболезненно.»

«Хорошо, я расскажу, но...» - начала торговаться Джен. Она выглядела немного более уверенно. В этом и заключался фокус-покус. Сначала объяснить «клиенту,» что надежды никакой нет, а потом показать гипотетический выход из ситуации, на самом деле не обещая ничего конкретного.

«Никаких «но,» беби. Начинай стучать. Все, включаю камеру,» - Алекс нажал на кнопку пульта дистанционного управления.

Проститутка подавленно кивнула и начала «стучать.» Организация работала так: у Джо Во было восемь «подкладок,» а в целом он рулил более чем сотней проституток. Сама Джен контролировала одиннадцать «девочек без лицензии» в трех домах с обеих сторон шоссе К.Э.Кинга. Джен сыпала именами и адресами, а Алекс и Марк делали заметки, задавая время от времени уточняющие вопросы. Видеозапись, конечно, будет транскрибирована и передана в настоящий Отдел Контроля Секс-услуг в качестве вспомогательных разведданных. Учитывая их метод задержания и допроса Лиен, все это вряд ли годилось для зала суда.

Через какое-то время Джен плавно перешла в своем рассказе на проституток, которых она контролировала лично. И вдруг промелькнула фраза: «Была у меня еще одна, но теперь уже нет...»

«И что с нею сталось? Сбежала?» - хладнокровно спросил Алекс.

«Замочили ее, на пару с клиентом. Говорят, серийный убийца. Ваши парни из ФБР должны знать, разве не так?»

«Как ее звали?»

«Мел.»

«А фамилия?»

«Я те чо - нотариус? Извини, сержант, вырвалось... Я имею в виду: не знаю я ее фамилии. В нашей работе, знание фамилий вредит бизнесу.»

«А где она жила, ты не в курсе случайно?»

«В трущобах шоссе Гаррет, к северу от Шелдон-Рез. Точнее мне ни к чему знать. По правде говоря, мне пофиг, где мои нелегалки живут, лишь бы на работу выходили каждый вечер.»

«А если кто-то не придет - как ты ее найдешь?»

«Ну, к твоему сведению, сержант, есть такая штука. Называется телефон! Хотя, если без шуток, я просто звоню Джо, он отправляет своих пацанов разобраться на месте. Пацаны у него - конкретные, он им за это
бабкиплатит, вот пусть они и потеют. Я ни при чем.»

«А откуда ты узнала, что Мел убили?»

«Джо увидел что-то по телевизору. Он и сказал мне: пойдешь на эти долбаные похороны и лично проверишь. Конечно, это была она. Гроб был закрыт, но я видела фото в часовне.»

«А что насчет ее клиента?»

«Инвалид на протезе? Ну - тоже узнала его. Я этого парня отводила к Мел вечером того дня, когда их замочили. Он спросил у Джо именно эту девочку, конкретно. Я хочу только с Мел, говорит, и никого больше. Торговаться он не стал, и заплатил по правильной цене. Мел была свободна в ту ночь, ну, я сказала: никаких проблем, по рукам. Про себя подумала, что кто-то, наверное, порекомендовал Мел инвалиду. Какое-нибудь особое извращение, или что-то в таком духе. Странно, что они оказались в этом дурацком лесу. Как будто им отдельной комнаты было мало.»

«А имя ты у парня спрашивала?»

«Назвался Ником. Фамилию я не спросила. Только уже на кладбище прочитала: вроде как: Хобсон...»

Алекс невзначай сунул руку в карман и нажал кнопку на своем телефоне. Через тридцать секунд телефон запищал мелодией звонка, и Алекс вышел в коридор, как будто, чтобы ответить на срочный телефонный вызов. Выждав еще минуту, он открыл дверь и попросил Марка выйти в коридор. Они иногда применяли этот трюк, чтобы прервать допрос.

«Ты думаешь, она правду говорит?» - спросил Марк Алекса уже в коридоре.

«Мы ей ничего не говорили о видеозаписи похорон. Она сама рассказала, причем в деталях.»

«Согласен. Итак, мы подтвердили, что убитая была проституткой, а Ник Хобсон - ее клиентом. Однако, мы все еще не знаем ни фамилии девушки, ни адреса. Ты считаешь, что мисс Лиен их знает, но не хочет говорить?»

«Это вряд ли, Марк. Она правильно сказала: в ее работе, фамилии и адреса - это лишнее. Меньше знаешь - крепче спишь.»

«С ее Джо Во стоит пообщаться?»

«На твоем месте я бы этого пока не делал, Марк. Этот парень куда умнее, чем его «девочки.»

«Не могу не согласиться, Алекс. Этот Джо сделает квадратное лицо и скажет нам, что все это является ярким воображением Лиен. А потом - потребует своего адвоката. Я могу дать правую руку на отсечение, у него-то уж точно есть настоящий пройдоха-адвокат, готовый на все услуги. К Во мы пойдем, если только застрянем полностью по всем другим направлениям... Джен сказала, что Мел жила где-то к северу от Шелдон-Рез, в ТШГ? Давай так: ты продолжай ее колоть еще часок, а потом иди отсыпаться. Ты ведь завтра выходной, так? А я тем временем позвоню Киму. Наверное, нам придется еще раз пройтись по его околотку.»

«Похоже на план. Как конкретно ты собираешься искать в ТШГ?»

«Еще не знаю. Придумаю, пока доеду туда на велосипеде. Например, можно распечатать адреса всех зарегистрированных проституток, ходить и показывать им фото жертвы. Если даже проститутка в районе проезда Меза как-то запомнила ее лицо, девочки в ТШГ тоже, вероятно, что-то о ней расскажут.»

«Лиен - отпускаем? Сделка есть сделка. К тому же, у нас отсутствует главный довод для любого судьи. Знаешь, как в поговорке: либо мертвое тело, либо «мертвое» дело. Одно из двух.»

«Лиен никому не расскажет?»

«Не думаю. Она нам «настучала» достаточно, причем на видео. Если она расскажет об этом допросе своим подружкам, ее песенка спета. Будем надеяться, она это хорошо понимает...»

«Ладно, будем надеяться. Да, еще одно.»

«Что?»

«Эта история. Про то, как проституток отправляют в мужские зоны?.. Это - правда, или ты это выдумал?»

«Выдумал, Марк. Они, к счастью, пока не прибегают к таким ужасам. Хотя, идут разговоры о том, что неплохо было бы набрать добровольцев в женских зонах и открыть в мужских контролируемые бордели.»

«Это еще зачем?»

«Хотят, чтобы заключенные с бóльшим энтузиазмом рубили уголек. Наказания на зэков уже не действуют, вот, хотят попробовать метод поощрения...»

Марк вернулся в свой кабинет и набрал номер Кима.

«Я в трущобах - семейная драка, сэр! Надеюсь, это не займет слишком много времени. Пожалуйста, подъезжайте в офис, там у нас... в общем, должно быть открыто.» Голос молодого человека застенчиво дрогнул на последней фразе.

Когда следователь примерно через час подъехал к околотку, там и правда было не заперто. Наверное, Тань, подумал Марк, хотя он же должен быть на выходном сегодня. Переступив порог, Марк даже свистнул от удивления. Внутри околотка произошли невероятные перемены. Напольная плитка, бывшая более чем грязной во время его последнего визита, теперь блестела образцовой чистотой. Рабочие столы обоих депьюти выглядели несколько аккуратнее. Низенький журнальный столик был придвинут к стене, а стопки потрепанных бумаг перекочевали на него с рабочих столов. Полицейский компьютер-планшет, с клавиатурой и мышью, был припаркован рядом с бумагами.

«Чем могу помочь, сэр?» - раздался женский голос, и из-за рабочих столов внезапно высунулась голова: «Ах, доброе утро, сэр! Вы, наверное, Старший Следователь Пендерграсс, из ФБР? Ким звонил, что Вы приедете, сэр.»

Марк сразу узнал ее. Это была та безногая девушка-инвалид, которую они с Кимом повстречали в придорожном корейском кафе. Теперь он заметил, что ее поцарапанный скейт, деревянные колодки и красное ведерко для пожертвований были аккуратно сложены под журнальным столиком. Безногая девушка выползла из-за столов. Вместо полной формы, в которой они видели ее в кафе, сегодня на ней были только темно-синяя флотская футболка и военные брюки с криво отрезанными штанинами.

«Да. Марк Пендерграсс,» - подтвердил Марк, протягивая девушке руку: «Тогда в кафе, Ким и я забыли спросить, как тебя зовут...»

Девушка пожала руку Марка. «Кейти Боуэн. Зовите меня просто Кэйт, сэр.»

«Приятно познакомиться, Кэйт.»

«Мне тоже очень приятно, сэр.»

«Оставь, пожалуйста свой «сэр» и зови меня Марк.»

«О-кей, сэр... то есть Марк. Кстати, я Вас не испугала, выскочив из-под стола? Это не нарочно. Я просто разбираю бардак у них в ящиках...»

«Меня довольно трудно напугать, Кэйт. Я просто ожидал встретить в околотке депьюти Тана. Ким не сказал мне, что сегодня за его околоток будет отвечать кто-то еще.»

«О, я тут не отвечаю ни за что, сэр... извините: Марк. Просто помогаю немного по хозяйству. Кстати, Ким сказал, что он скоро будет. Если Вы не против, присаживайтесь и подождите его. Хотите зеленого чая?»

«Да, пожалуйста. Чай - это прекрасная мысль.» Марк сделал шаг в сторону кресел для посетителей, но затем притормозил, подумав, не стоит ли предложить помощь в приготовлении чая. Он обнаружил, что безногая девушка вполне обходится без посторонней помощи. Все необходимое было стратегически расположено в непосредственной близости от стола. Уже через минуту Кэйт вскарабкалась во второе кресло для посетителей и принялась наливать кипяток из термоса в заварочный чайничек. Это, конечно, был не настоящий зеленый чай, а дешевый заменитель: смесь листочков неизвестного Марку местного растения и перечной мяты. Настоящий зеленый чай был непозволительной роскошью для скромного полицейского околотка.

«Я все-таки думаю, что ты, Кэйт, вполне конкретно отвечаешь за околоток,» - прокомментировал Марк: «Вымытый пол - это, конечно, твоя работа? Этом офисе не было так чисто с момента основания.»

«Ну, пол - это не совсем мое достижение. Ким попросил помочь с вводом документов в базу данных. Я сказала ему и Тану, что если они хотят, чтобы я работала с бумагами, нам придется навести в околотке порядок. Они, ведь, заскочат в офис и уходят дальше патрулировать, или на разборки, а я должна сидеть в этом бардаке? Вчера у нас был день генерального наступления. Парни носили воду, а я драила палубу. По крайней мере, теперь я могу ползать тут, не пачкая штаны всякой гадостью. Ну, а после полов, я начала разбирать их бумаги. Просто жуть, какой беспорядок они тут накопили.»

«То есть, Ким пригласил тебя работать в Полиции на общественных началах?»

«Более или менее.»

Марк улыбнулся: «Тогда в кафе, Ким сказал: «увидимся.» Я не думал, что он доест свой суп и помчится тебя догонять!»

«Не-е-ет, он никого не догонял,» - улыбнулась она в ответ: «Для этого он слишком уж джентльмен. Это у нас как-то само вышло.»

«Само?»

«В тот же день, ну, когда мы встретились в корейском кафе, я возвращалась домой с «Маршрута.» Медленно, конечно. По нашим тропинкам на скейте особенно не разгонишься. Вдруг Ким обгоняет меня на своем велосипеде. Спросил, не подвезти ли домой. Я не возражала. У скейта колесики маленькие... По грязи - проходимость нулевая. Ну он спрашивает: ты где обитаешь? Я говорю: угол сняла, двести баксов в неделю. Он говорит: наверное, отдаешь хозяевам все, что насобирала своим ведерком? Хочешь жить у нас -
забесплатна? У него в прошлом году брат женился - место освободилось. Он сказал: мы выделим тебе целый диван. А я ему: весь диван - мне слишком жирно. Любой половины будет вполне достаточно. Мне ведь, после круиза на «Мусоровозе,» - вообще много места не надо. Как Вы, Марк, тогда сказали: «уполовинили?» Ха-ха! Ну, в общем, закончилось тем, что я поехала домой на багажнике его велосипеда. Переезд много времени не потребовал. Все мое имущество пошло ко дну вместе с бронекатером. Зубная щетка - вот и все пожитки.»

«А как мама Кима восприняла твое внезапное переселение?» - поинтересовался Марк. Ким говорил, что его мать была очень строгой.

«О, они с Кимом ругались примерно пол-часа. По-корейски. Но потом, мама Кима улыбнулась и спросила, есть ли у меня пижама...»

Дверь открылась, и вошел депьюти Ким, тяжело дыша от быстрой езды на велосипеде. «Мистер Пендерграсс! Извините, что заставил Вас ждать. Вы не поверите, что у меня было за происшествие этим утром!»

«Ну, рассказывай. Кстати, я не спешу. Откуда ты знал, что Кэйт умеет заваривать такой великолепный чай?»

Ким залился краской, но ничего не сказал о своей недавно обретенной подружке. Вместо этого, он достал из папки отчет и начал рассказывать о происшествии: «Ну вот, история этим утром. Муж поколотил жену. Та бежит жаловаться брату. Тот - наподобие культуриста. Большой. Раза в три больше, чем я. Культурист пришел и слегка поколотил мужа.»

«Пока все достаточно просто,» - сказал Марк.

«Давай сюда свои каракули, чувак. Я лучше введу отчет в базу, пока он не затерялся в кучах себе подобных.» Кэйт сползла с кресла на пол, выдернула из рук Кима отчет, подползла к журнальному столику и нажал на кнопку включения планшетника.

«Не так все просто, сэр. Это было вчера. И полицию они не вызывали. Так вот. Сегодня, муж собирает бригаду из пяти своих друзей, и они идут бить культуриста. Пока били, сказали качку что-то интересное. Настолько интересное, что тот, прямо в собственной кровище, мчится бить собственную сестру. Ну, то есть, побитую жену первого мужика...»

«Да, вот это уже действительно - необычно!»

«Что бы там ни было, концов я найти не сумел. Выдал им всем предупреждения за нарушение общественного спокойствия. Хотят - пусть дерутся, но почему соседи должны страдать?»

«Ну, в подобных случаях - это единственно правильная тактика. Хорошие новости, что теперь вам с Танем не нужно самим забивать это в базу. Хотя, вы и раньше не особенно этим утруждались.» - Марк указал на кучу потрепанных документов на журнальном столике.

«Проблема с железом, сэр.»

«С железом?»

«Ну да. С тех пор как сенсорный экран планшетника сломался несколько лет назад, наш околоток не успевает вводить отчеты. Просили заменить или починить экран, но техники говорят, что запчастей нет и не предвидится. У этого планшетника экран рассчитан лет на пять, говорят, а вашей машинке уже скоро стукнет пятнадцать. Да и не только у нас такая байда, - во всех околотках та же история. В общем, внешнюю клавиатуру на происшествиях использовать не практично, так что мы просто заполняли отчеты на бумаге. А для ввода всего в базу времени не хватало...»

«Пол помыть вам тоже времени не хватало,» - улыбнулся Марк. «Кстати, только сотрудникам полиции разрешено иметь доступ к базе данных по происшествиям. Конфиденциальность, все такое. Но я - не проверяющий из Офиса Шерифа. Я знаю, что вы, ребята, работаете на пределе. Так что, если твоя девушка помогает вводить данные в базу - меня это вполне устраивает, никаких проблем.»

Когда Марк произнес слова «твоя девушка,» Ким снова покраснел. Кэйт за спиной Кима, продолжала стучать по клавишам, но ответила Марку улыбочкой и легком кивком.

«Ладно, депьюти, проехали. Перейдем к основному делу. По убийству в понедельник в нас есть некоторый прогресс.» Марк вытащил посмертное фото убитой: «Мы установили, что эта юная леди была нелегальной проституткой, а мистер Николас Хобсон, то есть убитый, - был ее клиентом в ту ночь. Девушка работала на сутенера по имени Джо Во, предположительно в районе шоссе К.Э.Кинга. Есть также предположение, что убитая жила где-то в твоем околотке, Ким. К сожалению, мы не знаем точного адреса. Боюсь, чтобы его установить - придется сильно побегать. Жертву звали, вроде бы, Мел, но фамилию - мы не установили. Эксперты запускали поиск по имени, но для укороченного имени Мел есть слишком много вероятных соответствий: Мелисса, Мелани, Мелоди, Памела, и так далее...»

«А «Амелия» - подойдет?» - Kэйт помахала ладошкой.

«Ну да, «Амелия.» Тоже подходит. А почему ты спрашиваешь?»

«Просто видела имя «Амелия» и фамилию, которую Вы только что упомянули, вместе, - в одном и том же документе. Амелия Хобсон.» Она заползла за столы и вернулась с картонной папкой: «Вот, поглядите. Второй или третий отчет сверху.»

Папка была озаглавлена: «
НЕРАСКРЫТЫЕ 2027.» Отчет, который заметила Кэйт, был четвертым сверху. Двойное изнасилование. Жертвы: Амелия и Жасмин Хобсон.

«Оба-на!» - Марк озадаченно почесал в затылке: «Это один из адресов, Ким и я посещали в среду. В хибаре никого не было. Мы еще расспрашивали соседа, помнишь, такого бравого старичка - ветерана «
Бури в пустыне?» Конечно, тогда мы искали мужчину-инвалида, а не проститутку... Судя по комбинации имени и фамилии, Амелия Хобсон вполне может оказаться нашей убитой. Конечно, это немного странно: фамилия проститутки получается та же, что и у убитого... Выходит, наш Николас Хобсон - ее брат? Но, Натали сказала, ДНК отличаются, так?»

Ким кивнул: «Вряд ли они могли быть родными братом и сестрой. Девушка была выраженная азиатка, а молодой человек - белым. С другой стороны, они могли бы быть сводными братом и сестрой, - от разных родителей. Однако, вот что интересно. Почему сводный брат идет к сутенеру и платит, чтобы нанять свою сестру на ночь?»

«Я могу вообразить одну гипотезу. Скажем, они хотели вырваться из банды этого Во. Тогда, если Во не знает, что у Амелии есть сводный брат, это дает Нику некоторые преимущества. Он же был инвалидом, с протезом вместо ноги. Против «конкретных пацанов» Во у него было маловато шансов.»

«Я боюсь, что это немного надуманно, сэр. Однако...»

«Надумано или нет, а стоит посетить этот адрес в первую очередь. Если это пустышка, мы всегда можем вернуться сюда и придумать что-то еще. Но, если нам повезет, мы сможем избежать много дней беготни по трущобам. Хорошо, что кто-то, наконец, начал разбирать ваши документы,» - Марк улыбнулся Кэйт.

«Хорошо, сэр, тогда поедем,» - Ким с готовностью поднялся с кресла.

Кэйт насмешливо приложила ладонь к виску, как бы отдавая им честь: «Удачи, господа. Я тогда закончу набивать вот это, запру офис и пойду покатаюсь на моем скейте. Если я не выполню норму, «Путь Спасения» отберет у меня ведерко. Кроме всего прочего, мне нужно покурить. И - лучше делать это на «Маршруте.» Запах моей папироски может плохо отразится на репутации Полиции.»

«Ты опять собираешься курить свою травку?» - спросил Марк.

«Выбора нет, сэр. Ножки болят. Особенно левая ступня. Это фантомные боли. Сегодня немного хуже, чем обычно. Похоже, погода меняется...»

Марк кивнул. Время от времени, Уильям так же жаловался на боль в отсутствующих руках. Правда, сейчас - не так часто, как раньше. Кто-то обнадеживал, что фантомные боли рано или поздно пройдут совсем, кто-то заявлял, что они останутся на всю жизнь...

Глава 11

Когда Марк и Ким отъехали от Околотка, Марк спросил: «Ты, Ким, хочешь небольшой, но полезный совет? Не как от ФБР Полиции, а как мужчина мужчине?»

«Конечно, сэр,» - с готовностью подтвердил Ким.

«Только, сначала я должен спросить: ты уже... хм, спал с Кэйт?»

Ким снова покраснел, сейчас даже больше, чем еще в околотке. «...Да,» - наконец, выдавил он из себя.

«Как она? Я имею в виду: в постели?»

«Мне... Мне не с чем сравнить, сэр... Видите ли,.. я - девственник. Был. До вчерашней ночи. Я знаю, для двадцати пяти лет - это странно...»

«Ну, во-первых, нет ничего плохого или странного в том, чтобы быть девственником до двадцати пяти. До «Обвала,» это вообще было в норме. Я, например, встретил Мэри в 2006 году. Мне было - двадцать четыре. Моя жена, - единственная женщина в моей жизни. А во-вторых, парень, вот тебе мой совет: ни за что не отпускай эту Кэйт! У нее характер есть. Такую девочку так просто не найдешь. Женись на ней. Если ты готов, конечно.»

«Вы... в самом деле так считаете? Вы знаете, сэр, как ни странно, моя мама сказала то же самое...»

«Она тебя не отругала, что ты притащил домой безногую девушку со скейтом?»

«Отругала,» - признался Ким: «но скорее для острастки. Чтоб мы прочувствовали, кто в доме хозяин. Зная маму, она как-то невероятно легко согласилась на то, что Кэйт будет жить у нас... Причем, сказала мне именно это:.. Кэйт - девушка с характером, что угодно выдержит. И, знаете, - мама отрезала штанины у своей любимой пижамы и подарила ее Кэйт!»

«Вот как? Ну, тогда мой совет был тебе на слишком нужен. Я уверен, твоя мама знает жизнь куда лучше, чем я. Она сама - сильная личность. На свадьбу - пригласишь?»

«Непременно, сэр, и спасибо за поддержку.»

«Что я могу сделать для вас, ребята: я поговорю с начальством в Участке. Твой околоток уже давно нуждается в третьем депьюти. Сколько населения у вас в трущобах по последней оценке - шесть, шесть с половиной тысяч?»

«Почти семь,» - подтвердил Ким.

«На третьего депьюти майор Ферелли ни за что не согласится, - бюджет трещит по швам. Однако, если попробовать продавить должность клерка, причем гражданского, и инвалида, - кто знает, может быть, дельце выгорит. Конечно, они за такую должность платят фигню: тысяч пятьдесят в год. Все же, это больше, чем Кэйт может собрать в программе «Пути Спасения.»

«Спасибо, сэр,» - кивнул Ким. «Это было бы очень здорово.»

Вскоре Марк и Ким оказались перед той же лачугой семьи Хобсонов, которая была так же пуста, как и в прошлый раз. Тот же старик, который рассказывал им о своей службе в Кувейте, сидел на своем обычном месте - на противоположной стороне грязноватой тропинки, что служила тут заместо улицы.

«Доброе утро, сэр,» - Ким подошел к старику: «Помните, мы были здесь в среду? Если не возражаете, можно Вам задать еще несколько вопросов?»

«Конечно, господа. Никаких возражений и быть не может! Задавайте ваши вопросы. Знаете, когда я служил в армии...»

«Вот эта девушка - ваша соседка, сэр?» - Марк вытащил из кармана фото убитой.

«Секундочку, один момент, господа. Не так быстро,» - старик похлопал себя по карманам и крикнул в приоткрытую дверь своей хибарки: «Изабелла, Изабелла, золотко, ты не видела мои очки?»

«Вы знаете, мое зрение в последнее время стало слабовато,» - признался он Марку. Мгновение спустя, среднего возраста женщина появилась на крыльце, держа в руке затребованный оптический прибор. У очков отсутствовали обе дужки, а стекло было только одно, зато очень толстое.

«Боюсь, господа полицейские, вы не того человека просите опознать ваше фото,» - сказала женщина: «У моего отца зрение не просто«слабовато.» Было бы честнее сказать: «совсем никакое!» Ким изумленно посмотрел на Марка. В среду, когда они спрашивали старика о соседях, они автоматически предположили, что он был способен видеть, что делается через дорогу! В оправдание, старик был настолько зациклен на своих военных приключениях в Кувейте, что задавать вопросы было не слишком-то легко.

«А Вы не могли бы посмотреть наши снимки, мэм?» - Марк подал женщине фотографии убитых. Женщина сразу указала на фото девушки. «Это наша Ами, однозначно. Только теперь она хочет, чтобы ее звали Мел. Живет в той холупе, через дорогу. Обычно бывает дома в это время дня, примерно до обеда. А сегодня ее почему-то нет... Хотя, я не видала ее в последнее время. Немного странно, знаете ли... Других-то я редко вижу. Ее сестренка, Джас, и два брата - они приходят домой только вечером, а уходят - еще затемно. Однако, я не видела у них света. Не то, чтобы я специально смотрела...»

«Понятно. А этого молодого человека Вы не видели?» - спросил Ким, указывая на второе фото.

«Я не уверена. Приходил к ним кто-то на прошлой неделе. Я думаю, это было в четверг. Но не могу сказать, тот это парень или нет. Не знаю, врать не буду.»

«Мел и Джас. Вы их полные имена случайно не знаете, мэм?» - спросил Марк. Учитывая их ляп три дня назад, он старался не пропустить ни одного факта.

«Старшая - Амелия, это точно. Хотя, все называют ее просто Мел. Младшая - Жасмин.»

«Амелия и Жасмин Хобсон?»

«Амелия - это сто процентов, но - не совсем Хобсон. Она предпочитает другую фамилию: Хан, Хань, или Хаи. Что-то навроде. Азиатская такая фамилия, от ее матери. Я не знаю, как это пишется...»

«Странно. В базе данных Офиса Военной Карьеры по этому адресу указана фамилия Хобсон. Мы, собственно, сюда в среду и приезжали из-за этого,» - заметил Марк.

«Трое младших у них - Хобсоны. По фамилии отца. Он был белым. Мел - не родная дочь, а падчерица. Она предпочитает свою старую, азиатскую, фамилию...»

«Вы хорошо знаете их семью?»

«Ну, мы не суем нос в дела соседей, если это то, что Вы имели в виду. Однако, невозможно жить от кого-то в тридцати футах
[ 54 ]целых десять,.. нет, уже одиннадцать лет, и притом не знать их вообще.»

«Не могли бы Вы рассказать нам, что Вы знаете?»

«Ну, мы перебрались в Хьюстон в 2019. Мы сами-то из Нью-Йорка, ну и Хобсоны тоже были оттуда. Роберт и Ре-Анн Хобсон, они работали в компании по разборке заданий - помните, было много таких?»

Марк кивнул. Разборка зданий была популярным бизнесом в течение нескольких лет после «Обвала.» Когда рынок коммерческой недвижимости рухнул, многие офисные здания, особенно небоскребы в центре города, стояли пустыми, или еще хуже: становились прибежищами нищих поселенцев, пьяниц или наркоманов. Компании по разборке зданий, или, как их коротко называли, «
разборщики,» занимались сносом зданий, с одновременной утилизацией всех более или менее ценных материалов. Чуть позже эти же компании стали валить ненужные опоры электропередач и выкапывать из земли неработающие водопроводы и электросети.

«В общем, Роб всем тут помогал доставать стройматериалы. Он всегда знал, как купить материалы приличного качества по более низким ценам,» - продолжала женщина свой рассказ. «Отличный Роб был сосед, мы не жаловались...»

«Ваш отец сказал, что Роберт Хобсон погиб в аварии, да?» - спросил Марк. Обычное дело, подумал он про себя. Сразу после «Обвала» еще существовали какие-то правила техники безопасности, компании использовали подъемные краны и средства индивидуальной защиты. Однако скоро развал экономики внес исправления. «
Разборщики» перестали использовать механические подъемные устройства, комбинезоны, респираторы и прочие «ненужные» вещи. Очистив очередной этаж от проводов, труб, стекла, гипсокартона и древесины, они резали арматуру газовыми горелками, выталкивая обломки из окон. Часто - с тридцатого этажа! Несчастные случаи происходили постоянно, а число погибших достигало нескольких сотен ежегодно. Однако, это было неважно: бизнес «
разборщиков» был прибыльным, и там можно было заработать куда больше, чем копаясь в свалках или выращивая овощи. Недостатка в добровольцах не было. Роб Хобсон был счастливчиком, если ему удалось выжить в этом бизнесе целых семь или восемь лет...

«Да, это был несчастный случай. В 2024, если я не ошибаюсь. У Ре-Анн случилась тяжелейшая депрессия. Она умерла примерно полтора года спустя, в 2026 году. Врач сказал, это был рак легких - от асбестовой пыли. Лично я думаю, это все от депрессии. Вы знаете, что психическое состояние и иммунная система связаны друг с другом?»

«Значит, дети остались сиротами?»

«Ну да, две девочки и два мальчика... Амелия - старшая. Ей сейчас девятнадцать лет. Я думаю - девятнадцать. Только она от первого брака Ре-Анн, еще до Роберта. Жасмин сейчас около пятнадцати. А мальчикам, Мильтону и Альберту - десять и двенадцать, если я не ошибаюсь.»

«Десять и двенадцать?» - удивился Марк: «Интересно, как они очутились в базе данных ОВК? Сэр,» - он обратился к старику: «Вы сказали, что мальчики ходили регистрироваться для военной службы?..»

«Да, ходили регистрироваться! Если я сказал - ходили, молодой человек, значит - ходили!» Он, очевидно, был немного раздражен, что его дочь сказала полицейским про его плохое зрение.

«А, это, должно быть, инициатива местного ОВК,» - догадался Ким: «Это они недавно начали. Что-то наподобие клуба бой-скаутов, раз в месяц. Ничего особо военного пацаны не делают, да еще их кормят бесплатным обедом. Основная идея в том, чтобы заранее собрать данные про всех потенциальных призывников. Чтобы было кого в армию забирать, когда пацаны вырастут.»

«О-кей, с этим ясно. А Вы случайно не помните про то, как девочек изнасиловали три года назад?»

«Помним, как не помнить. Как такой ужас можно забыть? Полиция нас тогда допрашивала... Но, честно говоря, мы ничем помочь им не могли. Рано утром, Берти, то есть Альберт, прибежал к нам. Его трясло всего! Он сказал, что девочек ночью изнасиловали. Мы сразу набрали 911. В общем, Мел и Джас... Там была целая банда - пять человек. Мел досталось больше всех - ее изнасиловали, как минимум, десять раз. Мальчиков насильники связали, но, в общем, ничего больше им не сделали. Странно, но мы не слышали ничего такого в ту ночь. Все было тихо, как обычно... Ну вот, когда насильники ушли, Берти сумел освободиться от веревок и побежал за помощью. Вот и все, что мы знаем. Насильников так и не нашли, суда не было. Мел запретила Джас и мальчикам говорить об этом...»

«Ясно. Вы сказали, что не видели соседей в последнее время. Вы имели в виду последнюю неделю?»

«Да, где-то с неделю. Но я могу ошибаться. У них такой маленький светильник на солнечной батарее - он очень тусклый. Может быть, они и были дома, но я просто не видела у них света? Ведут они себя очень тихо. Мальчики и Джас - их вообще я вижу только по воскресеньям. Я обычно вижу только Мел. Она дома каждый день до обеда, потом уходит куда-то. Всегда здоровается, когда мимо идет. Вот ее я точно не видела всю неделю, и... это странно, как я и говорила...»

«Мальчики ходят в школу, не знаете?»

«Да. Это точно. У них есть школьная форма и учебники. Хотя, я думаю, что сразу после школы они ходят куда-то работать до самой ночи. Несмотря на то, что это не по закону.»

«Вы знаете, в какую школу они ходят?»

«Понятия не имею, сэр. Никогда их об этом не спрашивала.»

«А как насчет Жасмин Хобсон? Она учится или работает?»

«Работает, сэр. «На Куче,» как многие тут.»

«Насчет «Кучи.» Вы это знаете наверняка, или только предположительно?»

«Предположительно. Но я видела ее с инструментами. Знаете, крюки для разгребания мусора? «На Куче» у всех такие. И еще, у Джас один глаз как бы с бельмом, и на лице несколько небольших шрамиков. Как химический ожог. На свалке такое происходит сплошь и рядом.»

Вскоре стало ясно, что соседи больше ничего полезного не знают. Поручив Киму писать протокол допроса, Марк позвонил Натали: «в общем так. Имя убитой установили: Хобсон, Амелия. Она может также быть зарегистрирована под фамилией Хан, Хань, или аналогичной. Родилась в 2011 или в начале 2012. Еще у нее есть сестра и два брата, имена: Жасмин, Мильтон и Альберт, фамилия у этих трех однозначно Хобсон. Адрес... ну, в этих трущобах, все адреса являются относительными. Пиши: трущобы шоссе Гаррет, третий корейский квартал, второй поворот от пересечения с шоссе Саут-Лейк-Хьюстон. Если хочешь, я сделаю засечку GPS и отправлю координаты по электронке.»

«Пожалуйста, сэр, засечка GPS мне очень поможет. Кстати, я поражена скоростью вашей с Кимом работы. Я обсудила результаты поиска в базах данных с сержантом Зуйко. Еще утром, до того, как он пошел домой отсыпаться. Его оценка была не слишком-то оптимистичной. Он полагал, у Вас уйдет минимум три дня на розыск, сэр.»

«Ну, знаешь, бывает и ФБР что-то делает быстро. Но в данном конкретном случае, к Киму и ко мне скорость работы отношения не имеет. Хотя нет! Это как раз Ким постарался. Представляешь, он нашел себе подружку. А у нее - дедуктивные способности Шерлока Холмса. Она и сделала все остальное.» Говоря это в телефон, Марк улыбнулся Киму, который покраснел еще раз.

«Интересно, что фамилия девушки - Хобсон,» - заметила Натали.

«Именно! Мы тут а Кимом думаем, она и Ник Хобсон - сводные сестра и брат. Родители Амелии были из Нью-Йорка и Ник Хобсон - тоже из Нью-Йорка. Отец и мать Амелии скончались - в 2024 и 2026 годах соответственно. Их звали Роберт и Ре-Анн. Хотя, возможно, у Ре-Анн фамилия была не Хобсон, а Хан или Хань... Попробуй раскопать что-нибудь в базах данных. Я подъеду в Участок во второй половине дня, мы еще обсудим...»

Марк и Ким опрашивали остальных соседей еще часа два. Кроме того, что им уже рассказали ветеран «
Бури в пустыне» и его дочь, ничего нового узнать не удалось.

«Я могу приехать сюда после наступления темноты,» - предложил Ким. «Проверю, не вернулись ли Хобсоны домой.»

«Только не слишком поздно. Ты ведь на выходном сегодня вечером?» - ответил Марк. «Кроме того, мое шестое чувство подсказывает, что съездишь ты без пользы - дома никого не будет. Если моя гипотеза верна, Ник пытался вырвать семью из под контроля банды Во. Когда Ник и Мел были убиты, Жасмин предположила, что это дело рук Во и его «пацанов.» Так что, дети сегодня вряд ли будут ночевать дома.»

«Как же мы их найдем, сэр?»

«Тут две возможности, Ким. Первая: они уже удрали из Хьюстона. За пять дней можно оказаться в любом месте Техаса или даже в соседнем штате. В этом случае мы их отыщем, только если нам
оченькрупно повезет. Возможность номер два: Хобсоны до сих пор где-то в Хьюстоне, только предпочитают не ночевать дома какое-то время. Скажем, у них маловато денег для того, чтобы просто так сорваться и уехать. Если это так, мы можем найти Жасмин по месту ее работы. Помнишь, что их соседка сказала? - Про бельмо и шрамы?»

«Да.»

«Так вот. Три года назад я слышал все три имени: «Жасмин,» «Амелия» и «Хан» от одной девчонки на «Бирже.» Причем, у этой девочки было и бельмо, и ранки на лице - от взрыва аккумулятора. И по возрасту она - точно как Жасмин. Может ли все это быть простым совпадением?.. Короче, завтра я нанесу визит на полигон дороги Маккарти. Если завтра Жасмин там не будет, я приду туда снова в понедельник. Может быть, у Жасмин в воскресенье выходной. Если она все еще в Хьюстоне - куда она от нас денется?..»

Не успел Марк оказаться в своем кабинете, как его телефон запищал мелодией, зарезервированной для частных звонков. Марк нажал на кнопку ответа.

«Марк, дорогой,» - раздался взволнованный голос Мэри в динамике. «Майк только что с «Кучи.» Знаешь что? У него уведомление о призыве! Ты можешь приехать домой пораньше?..»

«Не уведомление, а повестка. Ты это имела в виду? Наверное, тут какая-то ошибка... Я сейчас приеду.»

Не переодеваясь, Марк вскочил на велосипед и помчался домой. Несмотря на запруженные дороги второй половины дня, он сумел уложиться в пятьдесят минут.

На углу их тупичка, примерно в четверти мили
[ 55 ]от дома, он наткнулся на Уильяма, Клэрис и маленького Дэйви, которые возвращались домой с «Маршрута.» В соответствии со стратегическим планом Клэрис, маленький Дэйви осваивал искусство поводыря. Для мальчика двадцати месяцев от роду ходил он даже очень уверенно, но с движением по заданному курсу у него было пока плоховато. В общем и целом, он двигался в направлении любого предмета, который заинтересовал его пол-минуты назад. Поскольку вокруг было много чего интересного, сохранять какой-либо определенный азимут у него не получалось никак. В семье постоянно подшучивали над Клэрис по этому поводу, намекая, что ей стоит подождать лет эдак с пять, прежде чем доверять Дэйви водить Уильяма «делать Маршрут.» На это Клэрис самоуверенно заявляла, что по научным данным у собак интеллект не выше, чем у двухлетнего ребенка, однако, собак, ведь, как-то учат водить незрячих. По ее мнению, секрет заключался в том, что не собака ведет человека, а человек ориентируется сам, используя собаку как сенсор взамен неработающих глаз.

Клэрис начала играть с сыном в эту игру сразу после возвращения Уильяма с «Мусоровоза.» «Где у нас
папиныручки?» - спрашивала она. И Дэйви радостно поднимал
своирученки и шевелил пальчиками в воздухе. «Правильно! Это теперь
папиныручки! А где у нас
папиныглазки?» Сын показывал пальчиками на свои собственные глаза. «Правильно, Дэйви! Это теперь
папиныглазки! А где у нас папины ножки?» Дэйви улыбался и хлопал по папиным коленям. «Правильно! Это папины ножки!» Малыш прекрасно разобрался, что ножки у папы в полном порядке, а вот ручки и глазки для папы будет теперь обеспечивать сын. Иногда игра продолжалась, и на это продолжение Марк смотреть не любил. «А где у нас папина медаль, Дэйви?» Мальчик указывал на «Перпл Харт.» «Молодец, это папина медаль! А где у нас папино ведерко?» Нет проблем, мамочка. Вот его ведерко (по сценарию игры, Дэйви полагалось найти красное ведерко «Пути Спасения» и повесить его папе на шею.) «Отлично Дэйви! Ты у нас умница! А теперь скажи-ка нам: кто твой папа?» - «Инвалид войны!» - с гордостью отвечал мальчуган. «А куда мы завтра пойдем, Дэйви?» - «Делать Маршрут!» - «Правильно: «делать Маршрут!» А что мы будем говорить на «Маршруте?» - «
Поможем Инвалидам!
Поможем Инвалидам!!!» Тут игра заканчивалась. Клэрис обнимала и целовала сына: «Правильно, Дэйви! Молодец! Так мы и скажем:
Поможем Инвалидам!»

Сегодня они пробовали новое изобретение Клэрис. На Дэйви был надет детский поводок, который Клэрис недавно купила по случаю на толкучке. Вожжи поводка имели на конце петлю, которую Уильям должен был, в соответствии с задумкой, держать обрубком левой руки. Когда Марк подъехал, петля как раз свалилась с культяпки Уильяма, и Дэйви, почувствовав свободу, бодро затопал по направлению к соседскому почтовому ящику. Клэрис, тяжело поводя из стороны в сторону беременным животом, бросилась ловить убегающего.

«Опять навигацией занимаетесь? Как успехи?» - осведомился Марк, спешиваясь с велосипеда рядом с Уильямом.

«Это ты, отец?.. Великолепно,» - доложил Уильям, имитируя интонации бортинженера космического корабля из какого-то старого научно-фантастического фильма: «Прошли двести ярдов
[ 56 ]примерно за десять минут. По азимуту девяносто. Небольшие технические проблемы - буксир постоянно обрывается, и сенсор куда-то убегает. Учитывая, что в этом месте я вообще могу сам держать курс, и даже с гораздо большей скоростью, можно считать ходовые испытания в открытом космосе удачными, но только частично.» В знакомых местах, Уильям мог немного ориентироваться, используя бетонный бордюр дороги для определения направления.

Не считая обязательного красного ведерка на шее, одет он был сегодня совсем не так, как на видео с похорон. Он был голый по пояс, и вся его одежда состояла из камуфляжной расцветки шорт по колено и пары «вьетнамок.» Когда Уильям и Клэрис только начали работать в программе «Пути Спасения,» Уильям ходил собирать пожертвования в полной униформе и с медалью «Перпл Харт» на груди. Теперь он носил форму и медаль только по особо торжественным случаям, на каждый день предпочитая одежду попроще. Он часто шутил, что его недостающие части тела были вполне достаточным доказательством того, что он служил в действующей армии: «Медалька «Перпл Харт» - это для тех, кто не может предъявить
настоящиебоевые шрамы.» Действительно, за последние десять лет правительство раздало столько медалей «Перпл Харт,» что надевать эту награду каждый день не имело большого смысла.

Клэрис наконец догнала Дэйви и подхватила его на руки. «Приветик, Марк. Сегодня у нас почти получилось. Дэйви все делал правильно. Я только пришью еще одну петлю к вожжам, чтобы они не сваливались.»

«Не проще будет попросить кого-то, чтобы водил Уильяма «делать Маршрут,» пока ты будешь с грудничком, Клэрис?» - возразил Марк.

«Да? И отдавать этому кому-то половину заработка?» - не согласилась Клэрис. «Ладно, посмотрим. Время у нас пока есть. Что-нибудь придумаем. А почему ты сегодня так рано с работы, Марк?»

«Мэри звонила,» - объяснил Марк: «сказала, что Майку выдали повестку в армию.»

«Надеюсь, его пошлют в ВВС!» - засмеялся Уильям. Это была общеизвестная армейская шутка. Дефицит авиационного топлива, запасных частей и новых самолетов сократил деятельности ВВС почти до нуля. Теперь они только возили Президента в его «ВВС-1,» да еще начальство из правительства и Пентагона в немногих оставшихся корпоративных самолетах. Авиабазы и радарные установки были либо заброшены, либо укомплектованы более дешевым гражданским персоналом, так что шансы среднего призывника на попадание в ряды ВВС были равны нулю.

«Там, наверно, какая-то ошибка,» - сказал Марк: «если я правильно помню, членов семей, где есть инвалиды войны, не призывают в действующую армию. Может, это просто вызов на сборы резерва? Майк потренируется в лагере и вернется через несколько недель, вот и все. Так или иначе, прекращайте ваши «космические ходовые испытания,» и побежали домой.»

«Я тоже думаю, что на сегодня хватит, Рисси,» - кивнул Уильям, скидывая свои «вьетнамки:» «Вы с отцом прокатите Дэйви на велике, а я сам потихоньку дойду.»

«Точно: дойдешь?» - осведомился Марк.

«А куда я денусь? Благодаря настойчивости Рисси, отсюда я дорогу до дома знаю, как свои пять пальцев. Где бы эти пальцы сейчас не находились, ха-ха... Только заберите у меня тапки и ведерко.»

Клэрис сняла ведерко с шеи Уильяма и подцепила большим пальцем ноги его «вьетнамки.» Сама она сегодня была без обуви. Клэрис зачастую ходила «делать Маршрут» босиком. Она то принималась доказывать, что ходьба босиком укрепляет мышцы спины, то шутила, что всю жизнь мечтала быть как в известной поговорке: «босой и беременной.» Марк подозревал, что Клэрис пытается отсрочить покупку новых сандалий, на которые у них с Уильямом почему-то никак не накапливалась достаточной суммы. Марк несколько раз предлагал Клэрис деньги на покупку запасной пары обуви, и каждый раз она легкомысленно махала ладошкой и отказывалась. Вставив ноги в шлепанцы мужа, Клэрис усадила сына на багажник. Это было любимым развлечением маленького Дэйви: посидеть на велосипеде. Они двинулись домой: Марк катил велосипед, а Клэрис шла рядом и придерживала Дэйви, чтобы тот не упал. Уильям довольно уверенно двигался вслед за ними, ощупывая дорогу босыми ступнями.

Глава 12

Дома, Мэри и Майк сидели за обеденным столом, изучая официального вида бумагу. Дэйвид - старший курил на крыльце свою трубку.

«Это она?» - спросил Марк от двери указывая на документ в руках Майка.

«Ага. Повестка. В армию призывают,» - бодро ответил Майк: «Чуваки из ОВК были сегодня у нас на помойке, раздали такие всем парням подходящего возраста. Меня отправляют в пехоту.»

«Я надеюсь, это только сборы резервистов? Базовая подготовка, да?»

«Не угадал, отец. Тут все написано. Действительная военная служба, три года. Наверняка будут и развертывания в зону боевых действий.»

«Но - Уильям, ведь, уже служил, и вернулся полным инвалидом. Ты им сказал про это? Да им и не надо про это говорить. У них должна быть запись в базе данных, разве нет?»

«Уильям не считается. Офицер из ОВК там объяснил, почему. Наш Билли уже женат. Так что, юридически, он больше не является непосредственным членом семьи. Кроме того, у них с этого года новый свод правил. Так что, даже если бы Билли и не был женат, я бы все равно загремел на полный срок. Читай вот тут.»

Марк взял повестку и стал читать с места под указательным пальцем Майка. «Вам может быть предоставлено освобождение от действительной службы, если: (а) двое или более из непосредственных членов Вашей семьи погибли при исполнении воинского долга в рядах вооруженных сил США за последние пятнадцать лет, (б) двое или более из непосредственных членов Вашей семьи являются инвалидами боевых действий, с инвалидностью не менее 35%, (в) один из непосредственных членов Вашей семьи является инвалидом боевых действий, с инвалидностью не менее 90%, и (г) в случае если на Вашем иждивении находятся не менее трех детей в возрасте до 14 лет... Ни фига себе, новые правила...»

«Вот и я про то же! Освобождение от службы, моя задница! Мне особенно нравятся эти проценты инвалидности. Эй, Билли, сколько процентов, ты говорил, они дают за ампутированную руку или ногу?»

«Тридцать, если я все правильно помню,» - отозвался Уильям от двери. Он как раз вошел, когда Марк читал повестку.

«A они написали: тридцать пять! Так что, вся твоя семья может ходить на костылях, а ты все равно пойдешь служить по полной программе. Кстати, Билли, ты неправильно подорвался на своей мине. Если бы тебе оторвало руки и ноги на девяносто процентов, у меня был бы какой-никакой шанс откосить от Армии.»

«Ну, извини, Микки. Как подорвался - так подорвался. Лучше не вышло,» - хохотнул над черным юмором Уильям: «И в какие войска тебя загребают?»

«В пехоту, братан.»

«Задницей в грязь
[ 57 ]. Нормально. Лучше, чем быть сапером, по всякому.»

«Я помню, ты говорил обратное. Что-то навроде, что саперы - куда лучше пехоты?» - спросил Марк.

«Когда я это говорил, боевого опыта не было. А теперь - видишь, сколько у меня боевого опыта? По самые плечи,» - усмехнулся Уильям.

«И что нам теперь делать?» - спросила Клэрис.