Санчо, увидев старания сослуживца, мрачно заметил:

— Будешь так вертеть головой, получишь травму позвоночника. Тогда проблем станет куда больше чем от тонюсенькой иголочки.

— Чешется сильно.

Створки двери стремительно разъехались в стороны, и в блок без малейшей паузы въехал мобильный пищевой автомат, следом за которым появилась девчушка. Правда девчушкой она выглядела только на первый взгляд, просто изящное сложение и белоснежный передник вводили в заблуждение.

— Слушайте сюда мальчики! — заверещала пигалица, привлекая внимание, — времени на ваши походы до пищеблока нет, так же как нет гарантии, что некоторые не заблудятся в пути, поэтому питаться будете здесь. Естественно все свои гастрономические предпочтения пока можете оставить при себе.

Не дожидаясь ответа, она запустила программу. Послушная чужой воле машина попятилась вглубь блока, оставляя за собой сервированную ленту стола.

Джун подозрительно покосился на обеденные контейнеры появляющиеся из автомата:

— Овсянка, Сэрр.

— Если бы, — вздохнул Алексей. Он понимал, что кормить всякой гадостью их здесь не будут, но ограничение выбора вызывало заметный протест, — будем надеяться, что в реабилитационных капсулах, подобных недоразумений не возникнет.

— Это в каком смысле? — насторожился Санчо.

— Да в таком, — хохотнул Джун, — мужской организм, от женского все-таки в чем-то отличается.

Но в этот момент, оператор \"машинного кормления\" оказалась рядом и прекрасно расслышала о чем идет речь. Она остановилась напротив Джуна и, глядя на него снизу, заявила:

— Да, отличие существенное, женщины выносливее и умнее.

— И только? — в удивлении поднял брови пилот.

— Если это намек, на что-то еще, присущее только мужскому организму, то вряд ли оно настолько существенно, чтобы им нельзя было пренебречь.

— Зря вы так, отличие иногда бывает ну очень существенным.

Алексей ухмыльнулся, вступив в перепалку, Джун совершил ошибку, он явно не учел менталитета пигалицы, если в разговоре с соотечественницей еще можно было надеяться вызвать смущение и тем самым поставить победную точку, то здесь такой вариант не проходил.

— К сожалению, природа наделила мужские особи желанием сильно преувеличивать свои достоинства, — без тени смущения заявила девушка, — кстати, на прием пищи у вас осталось всего десять минут, если вы и дальше будете заниматься поиском отличий, то восполнением энергетических запасов организма будет заниматься уже автодиагност. Внутривенное кормление достаточно эффективно, но сомневаюсь, что кто-нибудь предпочтет его естественному.

— Это шантаж, — проворчал Алексей срывая упаковочный маркер с контейнера.

Тончайшая золотистая пленка сразу потеряла прочность, быстро сморщиваясь уползла за края контейнера, явив взору набор блюд, среди которых аппетитные ломтики нежно-розового мяса в слегка желтоватом желе выглядели просто потрясающе. Пилот, не веря своим глазам, приподнял все это чудо и понюхал. Запахи, исходившие от блюд, сразу вызвали обильное слюноотделение. Увидев содержимое контейнера, Санчо оживился:

— Если нас будут так шантажировать каждый раз, то я согласен.

Джун мгновенно забыл о пикировке, не дожидаясь второго приглашения, он ухватил свободный паек и уже через десяток секунд, стараясь быстрее перепробовать блюда, впихивал в себя всего понемногу. Остальные пилоты тоже не заставили себя ждать, на своем корабле такие изыски им пока были недоступны.

* * *

Несмотря на обещание жестко контролировать действия Кима, полковник в них почти не вмешивался, сосредоточившись на командовании своим кораблем. Правда, иногда просматривая прогноз-схему, подготовленную специально для него оперативным отделом, он задумчиво морщил лоб и сокрушенно качал головой.

— Что-то не так? — насторожился новоявленный командир.

— Пока не видно, чтобы противник нервничал.

Ким кивнул, для него все происходящее было вполне закономерно:

— Коарвиане должны насторожиться, прошло уже двадцать минут с момента предполагаемого огневого контакта. Они понимают, что мы попытаемся их обойти, поэтому любое столкновение на фланге будет воспринята как попытка…

— Все это понятно, — перебил Эхен, — но сейчас мы видим, что часть их кораблей от центра начало выдвижение к флангам, образуя три ударных группы. Это, конечно, могло быть предусмотрено их первоначальным планом, но и не исключает того, что они все-таки просчитали наш маневр. Возможно, нам стоит прямо сейчас сменить курс и пойти на прорыв, пока фланг еще относительно слаб?

— Они действуют именно так, как должны. — Уперся Ким. — После того как мы проведем серию отвлекающих атак, они решат, что вычислили направление нашего удара, и начнут стягивать туда свои силы, освобождая нужный нам сектор. Через сорок минут мы будем точно знать, попались они на уловку или нет.

— А мы не упустим время?

— Господин полковник, мы только-только начали раскачивать строй противника, поэтому еще не дождались ощутимых результатов. Но даже если все сложится не в нашу пользу, начинать прорываться сейчас нельзя. Противник воспримет попытку прорыва как контакт с передовым отрядом главных сил и обязательно начнет атаку в нашем направлении.

Эхен слегка прикусил нижнюю губу, и задумчиво уставился на монитор:

— \"Действительно\", — думал он, — \"что-то я немного раскис, распсиховался без всяких оснований\". Хорошо, — это было произнесено уже вслух, — ждем дальше.



Когда большинство ложных целей в направлении перехвата истаяли Синфос понял, что крахты опять его обманули и готовят атаку на другом направлении. Решение было очевидным, чтобы успеть перекрыть оголившуюся часть пространства он отдал приказ на изменение курса, тем более что по данным сканирования именно в этом месте теперь наблюдалось наибольшее скопление целей. Не успели контоны выровнять строй, как последовал массированный обстрел торпедами. На этот раз встречные скорости были велики, поэтому потерь избежать не удалось, шесть кораблей не смогли защитить себя. Теперь великий воин был уверен, что прорываться крахты всеми силами будут здесь.



Полковник хмыкнул:

— Ловко. Такое впечатление, что коарвиане решили нам подыграть, а как оперативно среагировали на угрозу… Ну что ж, похоже нам они ничего противопоставить уже не смогут, и мы получим хорошую позицию для атаки на базу.

Ким согласился, та дюжина кораблей, которые могли оказаться на их пути серьезной опасности не представляли — за десять минут до контакта они уже ничего не могли предпринять, мощь главных калибров \"Дюпреля\" позволяла расстрелять их задолго до того, как они могли нанести ему ощутимый ущерб. Проскочив за спину коарвиан Киму пока можно было забыть об основных силах и сосредоточиться на уничтожении бызы. Жаль только, что \"Бьеф\" организуя ложные атаки, не успевал присоединиться к веселью, его штурмовики стали бы серьезным подспорьем.

Первый огневой контакт показал подавляющее преимущество супертяжеловеса, возможно командиры попавшейся на пути группы противника уже знали, что обречены, но не сделали даже попытки сменить вектор движения. \"Дюпрелю\" понадобилось всего три залпа с интервалом в две секунды, чтобы коарвиане забыли о своих планах и занялись спешной эвакуацией остатков экипажей с разваливающихся кораблей.

Как только пространство впереди стало свободным, настала очередь штурмовиков, но на этот раз первый эшелон был представлен исключительно из опытных пилотов \"Надежды\". Предстояло навязать бой охранению и дать возможность остальным беспрепятственно обработать базу.



Прорыв небольшой группы в тыл не особенно обеспокоил Синфоса. По его мнению, крахты как всегда что-то перемудрили — предвидя такую возможность, Великий воин заранее побеспокоился о дополнительном усилении охраны базы, поэтому командовать группой прикрытия он поставил осторожного Орикса. Ждать великих свершений от этого воина, конечно, не следовало, но и ошибок почти никогда не допускал. Сейчас его больше заботили главные силы противника, где именно они могли скрываться во всей этой мешанине псевдо целей. Однако время шло, ложные цели по мере приближения безжалостно отсеивались, беспокойство росло — ну не могло столько кораблей бесследно исчезнуть, а значит, откуда-то все-таки будет нанесен мощный удар. В момент, когда напряжение достигло апогея, в рубке появился Стантир:

— Великий воин, обрати внимание на прорвавшуюся группу, они разворачивают атакующую сеть.

— Сеть? — Синфос даже не сразу понял о чем говорит воин, — Так это были авианосцы? Но как? Каким образом они сумели так точно попасть в брешь…?

В этот момент он перевел обзор в направлении прорыва и, не удержавшись, зарычал от ярости. По данным скана сеть действительно разворачивалась, и не какая-то ее часть, а полноценная, способная с одного удара сокрушить не только его базу, но и, как он сам убедился ранее, оборонную станцию первого класса:

— Немедленно выдвинуть контон с охраны перехода на перехват, они еще успеют помочь, крахты трусливы и могут отказаться от атаки, если почувствуют неизбежное возмездие.

Первое подозрение зародилось в душе Великого воина, что-то не сходилось, крахты очень редко так далеко углублялись на чужую территорию, а если и делали это, то никогда не позволяли себя загнать в ловушку.



Противник оборонялся отчаянно, на этот раз коарвиане действовали грамотно, чувствовалось, что к обороне они подготовились заранее. Прежде всего, на пути атакующих появились роботизированные оборонные комплексы, активно поддерживаемые малой авиацией. Дабы избежать больших потерь пришлось отдать приказ на снижение ускорения и собрать тяжелые штурмовики в группы, это должно было обеспечить гарантированное подавление точек сопротивления. Второй неприятностью оказались обширные минные заграждения, к которым коарвиане раньше никогда не прибегали. Для кораблей они особой опасности не представляли, так как противоракетная система имела достаточно мощности, а вот для авиации препятствие получилось серьезным. Конечно, все пространство, противник заминировать не мог, но атакующая сеть стала неизбежно рассыпаться. Пришлось еще больше снизить темп наступления и заняться перестроением на ходу. В этой ситуации мог здорово помочь \"Дюпрель\", но, как и предполагалось ранее коарвиане навалились на него всеми силами, понимая, что наибольшая опасность исходит именно отсюда.

Ким чувствовал, что еще немного, и он запаникует — как бы ни был хорош этот корабль, выстоять долго против опытной стаи ему будет очень трудно. И действительно Эхену стало не до проблем своего подопечного, он всецело погрузился в управление кораблями. Хотя вернее будет сказать одним кораблем, так как сопровождающие его крейсера не могли оказать существенного влияния на баталию, они держались чуть позади летающей крепости помогая отбивать торпедные атаки.

Через полтора часа стало очевидно, что атака на базу захлебывается — выровнять боевые порядки не удавалось, вот когда сказалась неопытность пилотов. Конечно, при наличии времени можно было прогрызть оборону даже при таких условиях, но с фланга надвигалась другая группа коарвианских кораблей и если не предпринять меры положение станет угрожающим. Надо было каким-то образом срочно высвобождать \"Дюпрель\", который, задействовав все свои мощности, едва справлялся с наседающими кораблями противника.

Ким задумался, а стоило ли в таких условиях проявлять упорство? В конце концов, черт с ней с этой базой. Основная цель достигнута, подразделение противника, прочно закупорившее переход, было вынуждено сняться с места, и стремилось на большой скорости ударить во фланг. Для прорыва к точке перехода лучшего момента и придумать нельзя, тем более что штурмовики второй волны в данный момент находились в таком положении, что развернуть их нужном направлении будет даже легче. Правда, потом обязательно злые языки обвинят его в трусости, и поставят в вину потери среди молодых пилотов, как же без этого. Ну и пусть, в данных условиях, вариант с прорывом оказался самым предпочтительным.

Долго объяснять полковнику необходимость смены плана не пришлось:

— Да, эта база действительно может нам дорого обойтись, — согласился он, — если уверен, командуй.

Маневр выхода из боя прошел как по маслу, суперлинкор резко ускорился в сторону противника, выбрал из всей своры один корабль послабее и сосредоточил на нем всю мощь оружия. Коарвиане решив, что это начало чего-то большего тут же приступили к перестроению. Но продолжения атаки не последовало \"Дюпрель\" выпустил в сторону неприятеля две сотни торпед, изменил вектор и перешел на предельное ускорение. Когда противнику стал понятен маневр, супперлинкор уже вышел из огневого контакта, получив небольшую фору.

— Не то что хотелось, но тоже не плохо, — оценил Эхен сложившуюся ситуацию, — однако, если коарвианские корабли продолжат преследование, при активации перехода возникнут серьезные проблемы.

— Возникнут, — согласился Ким, — но у нас еще есть \"Бьеф\", с его помощью мы зажмем преследователей в тиски.

— Хм…, - полковник, внимательно посмотрел на монитор и еще раз тщательно оценил обстановку, — Опять потеря времени? Впрочем, другого выхода я пока не вижу.

Разворот позиций в сторону перехода без проблем не обошелся, капитан \"Надежды\" Кесс выразила недовольство и потребовала от Эхена подтвердить правомерность отданного ей приказа.

— У вас возникли сомнения в полномочиях командования? — съязвил Эхен, предварительно подтвердив поставленную задачу.

— Мы почти взломали защитные порядки базы, еще два часа и мы разнесем ее в пыль.

Полковник кивнул, как бы соглашаясь, но высказал совсем иное:

— Она ненастоящая Тейн, — спокойно возразил отец и наконец посмотрел на него. — Ты меня обманул. Леонард даже имени этой дешевки не знает. То, что ее мамаша окрутила кого-то из Тейнов, ее саму к этой семье не отнесло. Равно как и мамашу.

— У нас нет двух часов, максимум сорок минут, после этого начнут разносить в пыль уже нас. Капитан, надо честно признать, что противник хорошо подготовил оборону. Будь у нас больше времени, мы бы естественно не упустили свой шанс, но сейчас перед нами стоит другая задача, и она не менее сложна. Сосредоточьтесь на ее выполнении.



Теперь до Синфоса стало доходить, как коварно поступили крахты — не было никакого решительного наступления, это всего лишь отвлекающий маневр, и он удался врагу на славу. Пока корабли Великого воина прочесывали пространство в поисках армады противника, авианосцы под прикрытием летающей крепости прорвались к базе. И, несмотря на беспрецедентные меры, которые Синфос предпринял для ее защиты, крахтам почти удалось осуществить задуманное, только угроза с фланга не дала им поставить победную точку. Однако сейчас он видел, как всю свою нерастраченную мощь враг повернул против этой угрозы и Великий воин не мог с уверенностью сказать, что принял верное решение. Он прекрасно видел, что добыча ускользает, а цена контона, который по его приказу оказался на ее пути, тоже много значила.

— Отец, мы начинали этот разговор бесконечное количество раз. Я люблю Магдалену. Я с ней счастлив. Каждую минуту я думаю о том, что Бог сделал мне бесценный подарок. Мне плевать на все, что ты скажешь, правда, — неожиданно почувствовав силу, спокойно проговорил Ник в безотчетной попытке защититься от грозной реальности. — Хочешь, лиши меня наследства, хочешь, выгони из дома. Зачем звал сюда, если ты снова поднимаешь тот же разговор, что и после свадьбы?

К сожалению, расстояния не позволяли Синфосу предотвратить гибель своих кораблей, к тому времени как его приказ дойдет до подчиненных, сделать будет что-либо уже невозможно. Ему оставалось надеяться только на то, что гибель соратников не будет напрасной.

— Свадьбы, которую признали незаконной, — спокойно сказал Эрик, будто пропустив тираду сына мимо ушей.



— Что?..

Скорость сближения с противником была высока, поэтому всю мощь вложили в первый удар. Четыре тысячи тяжелых торпед в две волны с коротким интервалом были выпущены навстречу кораблям коарвиан. Подрыв первой волны практически полностью ослепил сканеры противника, ну а уже вторая собрала свой кровавый урожай. Атакующему следом \"Дюпрелю\" достался растерзанный строй, чем он не мог не воспользоваться, каждый его залп на быстро сокращающейся дистанции уносил в небытие несколько коарвианских кораблей. Пилоты с \"Надежды\" тоже сначала решили не упускать своего шанса и по возможности присоединились к веселью. Но их успехи не оказались впечатляющи, несмотря на серьезные повреждения коарвианские корабли еще могли за себя постоять, поэтому кое-кому вместо атаки пришлось срочно праздновать труса.

Туттон-старший кивнул на бумагу, которая лежала перед ним.

— Прекрасно, — подвел итог боевого столкновения Эхен, — в результате боя из пятидесяти четырех противостоящих нам кораблей уйти удалось только семнадцати. Массированная торпедная атака на таких скоростях часто оказывается весьма эффективной. Осталось только найти управу на преследователей.

— Ваш брак аннулирован. А ты женишься на Лизе Элингтон.

Ким помрачнел, вот тут начинались серьезные проблемы. Видимо командир преследующей их группы был непростым исполнителем, то, как он перед этим вел бой, и как быстро и грамотно организовал погоню, говорило о многом. Стоило только \"Бьефу\" подкорректировать свой курс, чтобы имея преимущество развернуть атакующую сеть в тылу, коарвиане отреагировали немедленно и стали быстро смещаться в сторону от настигающего их авианосца. Этим маневром противник практически дезавуировал преимущество в положении \"Бьефа\", предотвращая для себя нежелательный бой одновременно на противоположных направлениях. Расчет на излишнюю самоуверенность коарвиан в данном случае не оправдывался. А это было плохо. Очень плохо — противник, проигрывая в ускорении, погоню не прекращал, а в серьезный бой ввязываться не хотел, и был абсолютно прав. При подходе к точке перехода придется менять вектор движения и выравнивать скорости, вытягиваясь в линию. Львиная доля энергии будет направлена на накачку пространственных колец и вот тут накатывающаяся сбоку лавина получит неоспоримое преимущество.

— Что?..

— То есть, придется жертвовать \"Дюпрелем\", — сразу сделал вывод Эхен из этих предположений, — по всему выходит нам не повезло, коарвианец оказался очень осторожен?

Ник протянул руку. Отец отдал документ.

Ким кивнул:

— Они не должны был так среагировать на одиночный корабль.

— Это копия, — зачем-то пояснил он и повернулся к камину. — Я позвал тебя, чтобы дать последний шанс сохранить лицо и фамилию. Если ты посмеешь ослушаться и в этот раз, твоя фальшивка сядет за шпионаж, можешь не сомневаться. Ты знаешь, как фабрикуются подобные дела. Напомни, что светит изменникам за разглашение государственной тайны?

— Не должны, — согласился полковник, — но среагировали. Что ж, будем считать, что нам крупно не повезло. Насколько это осложняет наше положение?

— Двадцать пять лет или…

— Расход времени сверх расчетного примерно час сорок, больше потери летного состава — полный огневой контакт. По существу нам придется врезаться в строй противника, чтобы повысить эффективность авиации.

Эхен снова задумался, нельзя сказать, чтобы он не допускал такого развития событий, но все же надеялся, что ему не придется подставлять корабль под удары со всех сторон. Однако молодой капитан был прав, если коарвианам удастся сохранить строй, эффективность авиации будет равняться нулю. Тут главное синхронность атаки, малейшая несогласованность и у противника появится возможность маневра.

— Или?

— Хорошо. Согласен. Идем на полный контакт. Но в таком случае, в целях безопасности вам надлежит вернуться на \"Цедешь\".

Во рту пересохло, Ник опустил руки с бумагой и уставился на огонь, не в силах поверить, что отец ему угрожает. Ему, сотруднику полиции! Отец говорит в лицо, что сфабрикует дело о шпионаже. Страшно было другое. Зная Эрика, Туттон-младший понимал, отец не бросает слов на ветер. Как можно быть таким жестоким по отношению к собственным детям?..

* * *

Алексей полностью расслабился и стал погружаться в приятную дрему — тихое ворчание прибоя, нежное прикосновение теплых ласковых волн. Иногда даже чувствовалось, или просто так казалось, как увлекаемые потоками воды мелкие камешки едва щекочут его кожу. Мягкий свет солнца и ветерок с едва заметным пряным запахом моря будили воспоминания детства. Казалось, он снова чудесным образом перенесся в те давние, счастливые времена, когда вся семья выезжала на лазурное побережье и прямо сейчас мама позовет его на обед. Но тут:

— …смертная казнь.

— Готовность двадцать минут, — ударил по нервам резкий высокий голос, это включился интерком капсулы, — предстоит нешуточная заварушка мальчики. Кое-кому сегодня судьба даст шанс отличиться, не проспите такую возможность. Задания всем отправлены, идете на усиление в составе звеньев. Общая обстановка: после неудачной атаки на базу наши прорвались к переходу, но за ними идет медвежья стая, которая не даст нам спокойно покинуть эту гостеприимную систему. Задача одна — снять шкуру с клыкастых и не потерять свою.

— Сейчас ты пойдешь к своей фальшивке…

Полудрема мгновенно испарилась, а в душе прочно поселилась досада. Так всегда бывает, когда приходится не по своей воле покидать мир прекрасных грез и возвращаться в реальность бытия. Но служба есть служба.

— Не называй ее так!

Чтобы попусту не тратить время Алексей нацепил очки-мониторы и нырнул в сушилку, надо было познакомиться с предстоящим заданием. Облачались в пилотские скафандры быстро, но аккуратно — не дай бог, если придется снова выдерживать многочасовые перегрузки.

— Ну что, командир, — на этот раз Джун не выглядел веселым, — опять идем на подтанцовке? Засунули нас во второй эшелон?

— Фальшивке, — холодно повторил Эрик. — Отдашь ей бумагу и скажешь, что между вами все кончено.

— И правильно сделали, — отозвался Алексей отхлебывая энергетический напиток, — они на порядок опытнее нас. Радуйся, хоть так нам выпал шанс поучаствовать в настоящем бою, поможем самим фактом своего существования.

— Но, отец!

Пилот скривил губы:

— Не знаю, скорее они будут считать нас обузой.

Эрик медленно поднял на него глаза, но промолчал. Ник считал спокойную ярость главы клана, который готов убить, чтобы добиться своего. И он убил бы. Уже убивал, сын был уверен в этом, но не хотел никогда и ни при каких обстоятельствах соприкоснуться с делами отца. Может, поэтому Эрика Туттона так бесила выбранная младшим отпрыском профессия?

— А мы и будем обузой, отстреляемся по целям и будем шлифовать тылы. Все, давай в ангар, готовность пять минут.

Как только Алексей обосновался в аппарате, подключилась командир крыла:

Ник вскочил. Документ упал на мягкий ковер. Глаза застилали слезы, но это было не отчаяние. Ярость и стыд. Он ничего не мог сделать против этого человека. Совершенно ничего. Отец всегда владел им, руководил им, определял его жизнь. Выбрав профессию в другой области, Ник решил, что Эрик от него отстанет, сосредоточившись на старших. Но нет.

— Новичкам поясняю, строй держим только до сброса торпед, потом отрабатываете задний ход и держите объем. Если шерстяные прорвутся, вяжете и не даете им гулять по нашим тылам. Надеюсь, все уяснили?

Ну, еще бы. Авианосец без прикрытия легкая добыча, если коарвиане не идиоты, то в первую очередь постараются уничтожить именно его — без поддержки диспетчеров эскадрильи теряют половину боевой мощи.

— Ступай. Мы пока подпишем с Элингтонами брачный договор. Ты для этого не нужен, у нашего юриста есть все необходимые бумаги.

На этот раз Алексей стал свидетелем старта настоящих профессионалов, видимо время подпирало, поэтому звенья выпускали в скоростном режиме. Шлюз открывался всего лишь на пять секунд, но этого хватало, чтобы обойма полностью успевала переместиться в его чрево. Еще секунд десять и створки шлюза вновь рывком открывались, позволяя воздуху с утробным ревом восполнить потерю давления. Однако такой шум продержался недолго, уже на третьем выпуске давление в ангаре упало настолько, что шум исчез, и все остальное проходило в полной тишине.

Ник не ответил.

— Во дают, — не выдержал кто-то из пилотов, выплескивая эмоции по внутренней связи.

— Здорово, — тут же поддержали его, — Класс!



Несмотря на явное нарушение регламента связи, Алексей никого одергивать не стал, зрелище действительно было достойно восхищения.

Спутник-7, Управление полиции

Пространство, за пределами выпускных шлюзов было так плотно нашпиговано штурмовиками, что ни о каких самостоятельных действиях не могло быть и речи. Первые несколько минут пришлось полностью положиться на действия автоматики, так как любое вмешательство в ее действия могло привести к нежелательным последствиям. Лишь когда звено достигло точки расхождения, пилоты вздохнули свободней.

— \"Мустанг\", не спим, — вмешалась командир, — отстаете от графика на ноль семь.

В управление Николас приехал злой как собака, зато вовремя. Он пересмотрел все отчеты. Убедился в том, что первичные выводы верны и фальшстена возведена примерно в то же время, в которое совершено убийство. Удивился и порадовался, получив отбивку о том, что заявка на анализ ДНК принята. Было необходимо составить слепок ДНК и сравнить его с базой, которая имелась в распоряжении Треверберга. А еще соотнести ее с ДНК Луи Берне. Данных о причинах смерти не было. В костях не нашлось никаких изменений. Возможно, жертву задушили. Может быть, отравили. Может быть, убили выстрелом в брюшину, и жертва умерла от заражения. Замуровали живьем или зарезали. Причина смерти могла оказаться любой, ясно только то, что она не затронула скелет.

Вообще-то такое отставание вполне укладывалось в норму при старте, но желание в очередной раз показать новичкам кто в доме хозяин, понятно.

— Принял, выравниваем, — тут же отчитался Алексей без тени обиды.

В итоге к прибытию Грина Ник не обладал ровным счетом ничем полезным для следствия. Все запросы в лаборатории Четвертого сектора отклонили с пометкой «недостаточно оснований для предоставления информации», прокурор подобные вещи рассматривал в течение пяти рабочих дней. И, конечно же, он не торопился. Закрытый научный город не спешил делиться секретами. Ник понимал, что раскрытие этого дела повлечет за собой целую череду событий. А Грин добьется своего или погибнет.

В общем, обстановка была именно такой как ее охарактеризовали — авианосцы под прикрытием супер-линкора пытались на предельных ускорениях оторваться от преследователей, но те не желали упускать свою добычу. На появление атакующей сети \"Бьефа\" коарвиане сменили вектор движения, стараясь хоть немного компенсировать преимущество синхронной атаки с двух направлений. Пилот ухмыльнулся: \"Что, не понравилось?\".

На рубеж пуска вышли минут через двадцать.

Как бы сбросить дело со своих плеч? Во всем виноват Берне. Если бы не личная заинтересованность адвоката, они бы с Магдаленой провели базовые изыскательные работы и закрыли процесс из-за недостатка улик. Но адвокат оказался слишком влиятельным (неудивительно, черт возьми). И в итоге они действительно расследуют убийство.

— Держать строй, — рявкнул Алексей, заметив, что несколько аппаратов стали вываливаться за пределы построения.

Господи, какой бред.

Он прекрасно понимал, что это произошло, скорее всего, из-за волнения, у самого нервы были на пределе. Но нервы нервами, а работать надо, и обязательно без ошибок.

— Внимание, — объявила на общем канале командир крыла, — атакуем связку из трех, на восемь пятнадцать. Карусель, четыре волны, первый залп синхронный.

Ник искренне надеялся, что Грин поймет, что раскрыть преступление невозможно, и вернется в свой Треверберг. А Спутник-7 останется таким же, каким и был.

— \"Ага, вот они\", — пилот увидел в направлении восьми часов, под углом примерно в пятнадцать градусов три цели, судя по характеристикам тяжелые коарвианские линкоры, — \"надо же, какие силы кинули на прикрытие направления. Видимо раньше их здОрово напугали\".

Залп получился идеальный, массированный и с близкого расстояния, благо скорость позволяла. А далее, как и было приказано, пришлось развернуться и отправляться праздновать труса в тыл.

Не дай бог всколыхнуть глубинные воды этого городка.

— Эх, и сколько нам еще эскортом быть? — вздохнул Джун в эфире, — так ведь и пройдет вся жизнь на заднем плане.

— Ага. Сначала на заднем плане, а потом прямо в заднице, — мрачно отозвался Санчо.

— Считайте вы оба там уже оказались, — не выдержал Алексей, базар по связи, особенно такой, надо пресекать решительно, — больше предупреждений не будет, будет минус два балла и в личку.

В личку, это запись в личное дело. Для пилотов, если они, конечно, собираются расти по службе, хуже наказания нет.

— Вопросы есть?

Глава тринадцатая

— Вопросов нет. — По-деловому доложил Джун и добавил, — строго, но справедливо.

Аксель Грин

Алексей только скривился, вот хоть кол на голове чеши, а все равно не исправишь, даже угрозы не действуют. Ладно, черт с ним, все равно потом переформировывать будут, пусть тогда другой разбирается. Почему-то появилась уверенность, что этот неслух не раз проклянет свой болтливый язык.

Неожиданно ожил диспетчерский канал:



— \"Мустанг\" прорыв в направлении одиннадцать восемь, авиация противника, шесть целей.

Все верно, на обзорном мониторе было видно, как из клубка сражения вывалилось звено коарвиан.

Спутник-7, Управление полиции

— Идем на перехват, — объявил командир звена, — кто-то боялся оказаться на заднем плане?

Стычка с прикрытием не входила в планы коарвианских пилотов, но деваться им было некуда. Сначала они подкорректировали курс, пытаясь по большой дуге обойти звено, а потом, видя что это не принесло результата, резко сменили вектор и кинулись прямо в лобовую атаку.

Звук поступившего сообщения разорвал напряженную тишину. Аксель встрепенулся и посмотрел на телефон.

— \"Э нет, Шалишь.\" — Усмехнулся Алексей тоже меняя направление ускорения, — \"давайте сначала потанцуем\".

Очередная смена вектора ускорения не позволяла противнику достичь требуемой скорости сближения, и хоть как-то компенсировать численное преимущество.

«Сегодня. 19:30. КПП», — писал Берне.

Хватило двух эволюций, когда наконец противник догадался, что его ведут прямо как по учебнику. На третье изменение курса, коарвиане не прореагировали, они уже поняли, что бой произойдет не на их условиях.

— \"Вот и умнички\", — похвалил пилот коарвианских летунов, беря цель в захват, — \"А вот вам наш гостинчик\".

Грин подъехал к управлению несколько минут назад, но настолько погрузился в себя, что до сих пор не вышел из автомобиля. Ощущение липкой паутины затягивало детектива все глубже и глубже. Его вчерашняя активность сошла на нет. Хотелось выпить, курнуть и уснуть на несколько дней, лишь бы отрешиться от мира. Пока что он не мог пробиться сквозь бюрократию городка. Не понимал, как можно жить и работать в таких условиях. И бесился, потому что результат утекал сквозь пальцы. Аксель только начал, а уже устал. Все держались странно и подозрительно. Его не хотели впускать во внутренние дела, всячески саботируя или мешая. Он до сих пор даже не знал, чем именно занималась Констанция Берне и за что вообще ее могли убить.

Серия из пяти ракет от каждого пошла в сторону противника. Залп получился вполне — две ракеты нашли свою цель. Теперь снова изменение направления и снова захват цели. Ответная атака оказалась мало эффективной, большая часть ракет была сбита, а остальные попались на ловушки. После того как еще один коарвианский аппарат развалился на части, Алексей не стал больше мудрить и пошел на сближение. Все-таки приятно вести бой имея огромное численное преимущество, сразу все получается так, как и задумано. Но противник не стал дальше искушать судьбу, оставшиеся в живых вражеские пилоты развернулись и ринулись в обратном направлении.

Однако отпустить их просто так, без подарка было бы неправильно, и вслед снова полетели серии ракет.

— \"Мустанг\", отбой. Вернитесь на исходную, — поступило распоряжение диспетчера, — вы вышли из зоны патрулирования.

Ясно одно — это не демонстрация силы. Семья думала, что Констанция улетела на конференцию в другую страну. Если верить адвокату, они посадили ее на поезд до Праги, где располагался ближайший к Тревербергу аэропорт. Кому-то нужно было, чтобы женщина просто бесследно пропала. Подобралась к чьей-то тайне? Испортила кому-то послужной список? Сорвала эксперимент? Узнала правду об эксперименте? Лет тринадцать назад на одном из заданий группе, в которую входил Грин, нужно было обнаружить лабораторию, проникнуть в нее и уничтожить. Финансируемая элитой лаборатория разрабатывала патогены, которые потенциально можно было превратить в оружие массового поражения. Они долго выходили на нужных людей, внедрялись в процесс, вскрыли пятиуровневую систему защиты. Пять, мать его, лабораторий в одной. Верхушка — исследование болезни Альцгеймера и поиск лекарства для нее. Ядро — разработка патогена, который уничтожал мозг меньше чем за неделю. Такой Альцгеймер-монстр, который передавался воздушно-капельным путем, но, к счастью, не выдерживал температуры выше двадцати градусов по Цельсию и ниже нуля, поэтому погибал даже в случае мытья горячей водой. Из их группы по счастливому стечению обстоятельств никто не пострадал, но Аксель потом долго приходил в себя, перестраивая картину мира и осознавая, что ничего не знает о тайных механизмах, существующих в человеческом обществе.

— Идем в зону, — отрапортовал Алексей намерено придавая своему голосу безразличие, хотя эмоции в этот момент готовы были выплеснуться лавиной. И не у него одного:

— Пусть будет минус два в личку! — не выдержал Джун, — но я больше молчать не буду! Урра-а а!!! Мочи лохматых!!!

Сейчас он чувствовал то же самое.

Следом еще у кого-то не выдержали нервы, но как бы ни хотелось присоединиться к общему ликованию пришлось снова призвать к порядку:

— Все восторги прошу оставить на потом, бой еще не закончен.

Он ничего не знает о мире. Ни в глобальном смысле, ни в локальном.

* * *

Первым в строй противника влетел \"Дюпрель\". Эхен не стал разменивать преимущество в огневой мощи и сосредоточил внимание на двух ближайших кораблях, он просто разметал их в несколько залпов. Но досталось и ему, щиты гиганта полыхнули, отклоняя и поглощая мощнейшие потоки излучений. В двух местах защита не выдержала, пучки протонов все же достигли обшивки. Однако, первые несколько минут вражеской атаки были отбиты, а потом подоспела штурмовая авиация, и коарвиане были вынуждены часть своей огневой мощи переключить на отражение атаки с других направлений.

Что, мать его, происходит в этом городе? Шесть семей, шесть секторов. Под подозрением все. Естественно, тайные правители в первую очередь. Но пока он даже не знал, кому принадлежала лаборатория, где работала Констанция. Как это мило, что до сих пор не нашлось никаких документов. Даже тех, которые используются для прикрытия. И ни капли не подозрительно, нет. Совсем.

Ким наблюдал за ходом боя с \"Цедеша\", то, что преследователи будут разгромлены, он не сомневался. Однако вопрос был в цене такой победы. Основные силы коарвиан убедившись, что все это время гонялись за призраками, ринулись на перехват. Через три с половиной часа, точка перехода будет снова запечатана, поэтому надо было быстро разделаться с преследователями и успеть проскочить в другую систему. Именно эти соображения не позволяли вести бой в классической манере, постепенно выбивая корабли противника из строя, и требовали применения массированных атак штурмовой авиации.

Заметив боковым зрением тень, Аксель посмотрел на Магдалену за долю секунды до того, как ее кулачок прикоснулся к стеклу — она хотела постучать. Он взял телефон и открыл дверь.

— \"Надежда\" несет потери, — Гросс кивнул в сторону монитора, — сто восемнадцать единиц за двадцать минут. Если так пойдет дальше, можем вообще оказаться без авиации.

Ким промолчал, потери точно соответствовали расчетным, и будут еще. Сегодня \"Надежда\" и \"Бьеф\" могут лишиться четверти своего состава. При такой атаке выживаемость пилотов низка, только каждый третий, кому не повезло, может надеяться на снисхождение судьбы.

— Ваши впечатления, комиссар?

— Вот здесь, — ткнул он пальцем в компьютерную реконструкцию, — ожидается разрыв в построении противника, если успеем вовремя провести торпедную атаку, строй окончательно распадется.

— Мы уткнулись в стену, — спокойно сказала она. Аксель отметил, что Тейн перестала ждать от него подвоха, постепенно начала раскрываться и включаться в расследование.

Полковник в недоумении посмотрел на модель пространства:

— Откуда такие выводы? Скорее коарвиане переместят тяжелый линкор с левой стороны, чтобы закрыть намечающуюся брешь.

В ее глазах он прочитал сосредоточенность на деле, а не личные переживания, которые надо оставлять за порогом управления.

— Не смогут потому, что там два их корабля перед этим отбили четыре волны атаки и, судя по тому, как они начали постепенно втягиваться внутрь строя, получили серьезные повреждения. Остается только передвинуть силы снизу, и на время ослабить нижнюю часть полусферы.

— Хм. Логично, — согласился Гросс, — перенаправим на это направление четвертую эскадрилью?

— Верно. И что это значит?

— И шестую второй волной, тоже, — подтвердил Ким, — уж если возникнет брешь, нужно в полной мере воспользоваться моментом.

— Стену надо сломать?

Оборона коарвиан лопнула точно в том месте, два корабля, полностью исчерпав ресурсы, одновременно выпали из боя. На их месте образовалась брешь, которую противник попытался закрыть двумя кораблями нижней полусферы. Но атака на них произошла в момент перестроения, и они не смогли вовремя закрыться от первой же волны тяжелых торпед.

— Ну вот и все, — удовлетворенно выдохнул Ким, — теперь им осталось либо спасаться бегством, либо продолжить бой, до полного своего уничтожения. Я думаю, они предпочтут второй вариант.

Он не удержался от улыбки.

— Почему? — полковник хитро прищурился.

— Пасть в бою доблесть, погибнуть в бегстве несмываемый позор.

— Если не получится сделать подкоп или найти запасную дверь, то придется и сломать.

Ким ошибся, коарвиане оставили заслон из погибающих кораблей, а сами спешно стали выводить жалкие остатки в тылы. \"Дюпрель\" оказался в положении кота в мышином царстве, Эхен в полной мере отыгрался за тяжело складывающийся для него бой. Он метался в пространстве, и громил всех до кого ему удавалось дотянуться. Отвлекать его от столь полезного занятия было не разумно, но штурмовики спешно возвращали на авианосцы — с фланга накатывала лавина и вопрос быстрого отхода, а по существу бегства, становился вновь актуальным. Правда, совершенно неожиданно на пути появилась одиночная цель и, судя по всему, это был транспортный корабль только что совершивший переход. Разобравшись в ситуации, коарвианин не стал спасаться, вместо этого он отработал задний ход и разместился прямо за плоскостью перехода.

— Значит, сломаем. — Магдалена шагнула в сторону, чтобы освободить для него пространство.

— Ну и хам, — покачал Гросс головой, — и что нам теперь изволите с ним делать? Не обращать внимания?

— А вдруг в момент активации перехода, он двинется навстречу?

Аксель запер автомобиль и посмотрел на напарницу, немного жалея, что так резко оспорил ее лидерство накануне. Вчера он думал, что другого выхода нет. А сейчас понимал, что алкоголь продырявил ему мозг и превратил его в призрачную копию самого себя до дела Рафаэля. Надо было дать всем время. В этом расследовании торопиться некуда. В кои-то веки они не бегут наперегонки со смертью.

Полковник задумался — оказывается, даже транспортник в такой ситуации может здорово осложнить жизнь.

Ким прикинул время и решился:

Или все-таки бегут?

— \"Бьеф\" в переход пойдет первым, если тройка звеньев выйдет сейчас и собьет этого нахала, то как раз успеют вернуться к подходу \"Дюпреля\".

Капитан авианосца иронично хмыкнул:

Грин толкнул дверь в управление, пропустил женщину вперед и нырнул под спасительную тень. Им предстоял обычный бюрократический день: зафиксировать результаты допросов и подготовиться к появлению толпы строителей, на чью реакцию хотел посмотреть детектив. За сутки в небольшом конференц-зале успели поставить пару скрытых камер и привести в порядок комнату для допросов.

— Транспортник не станет ждать когда его расстреляют. Он обязательно начнет маневрировать, быстро справиться с ним не получится, могут не успеть.

— Игнорировать потенциальную угрозу неразумно, — возразил Ким, — мы не знаем что у него на уме и какими возможностями он обладает.

В кабинете их ждал Ник Туттон. Криминалист приставил дополнительный стул к столу Магдалены и изучал какие-то документы, уткнувшись в монитор ее старенького медлительного компьютера. Аксель отметил, что мужчина собран, кажется, почти трезв и вроде как заинтересован. Но, скорее всего, он просто ищет пути наименьшего сопротивления.

Гросс медленно завел руки за спину и с задумчивым видом уставился на монитор:

— Эхен не одобрит такого решения, да и я, если подумать тоже. Транспортник вряд ли захочет встать на нашем пути, зато риск потерять звенья слишком велик.

— А, привет, — кивнул Туттон, старательно избегая мгновенно вспыхнувшего взгляда комиссара. — Я решил, что раз уж мы с вами вместе работаем, почему бы не перебраться пока в вашу каморку. К тому же вас вообще не было. Детектив, вот доска и маркеры, а также магниты и всякие липучки для вас. Решите сами, с чем будете иметь дело.

Ким прекрасно понимал Гросса, но чем больше он анализировал поведение коарвианина, тем больше убеждался в необходимости реализации своей идеи:

— Можно предположить, что это только желание пощекотать нам нервы, тогда при виде штурмовиков он сразу уйдет. А вдруг у него другие планы?

Аксель окинул взглядом потертую, но достаточно большую белую доску, которую сняли с ножек и прибили к стене за его столом.

Полковник поморщился, ему показалось, что в данном случае молодой капитан перестраховывается, и тем самым подвергает неоправданному риску пилотов. Но с другой стороны он старше по должности, а лимит возражений уже исчерпан:

— Хорошо, — согласился полковник, — но как только транспортник начнет уходить…

— Благодарю, — отозвался он и бросил рюкзак на кресло. — Что-то еще?

* * *

Закон сохранения действовал всегда, если все начинает складываться хорошо — жди подлянки. В справедливости этой аксиомы Алексей убедился в очередной раз, когда диспетчер снова направил его звено на \"Бьеф\". Появилось подозрение, что родной борт окончательно о них забыл.

— Тест на ДНК уже делают, — проговорил Туттон. Магдалена медленно прошла в кабинет, обогнула по длинной дуге Ника и села на свободный стул подальше от него. — Это прорыв. Обычно мы ждем такого неделями. Впрочем, это нужно нечасто. А что тест нам даст?

— Командир. Это однозначно заговор, — послышались возмущения по связи, и как всегда громче всех возмущался Джун. В общем-то, его недовольство можно было понять, ему так хотелось похвастать первой победой, а тут на тебе, такой облом.

Но настоящий шок все испытали, когда стало известно, что такое счастье досталось им одним. Остальные звенья благополучно добрались до дома.

— Мы должны убедиться, что скелет принадлежит именно Констанции Берне. А не тому, кому в карман положили ее пропуск.

В ангаре штурмовики на стоянку не загоняли, роботы-тягачи сразу затянули их на стартовую площадку и поставили перед шлюзом:

— До перехода час десять, пилотам оставаться на местах, — объявила диспетчер по приватному каналу, и тут же ехидно добавила, — но если кому-нибудь прямо сейчас хочется сменить белье…

— Логично, — пробормотала Магдалена. — И что мы будем делать, если это не ее кости?

Алексей едва успел отключить внешний канал, иначе юмористка могла в один момент услышать о себе столько, сколько вряд ли слышала за всю свою никчемную жизнь.

Аксель посмотрел на нее.

— Выговорились? — поинтересовался командир, когда красноречие, наконец, иссякло, — вот и хорошо. А теперь попытайтесь изложить то же самое на литературном языке. Джун, так как ты у нас самый активный, тебе персональное задание — окончательно оформить наши мысли в нужном формате. Хочу всем напомнить, джентльмены всегда снисходительно относятся к слабостям слабого пола.

Вот, нашел занятие для подчиненных, теперь им не придется сильно скучать, ожидая окончание перехода.

— Искать.

— Командир, взгляни направо, — раздался мрачный голос, — катафалк.

— Камеры вроде нормально работают, — продолжил Ник, будто не услышав, о чем они говорили, — но я бы не ручался, у нас тут таких задач никогда не стояло.

Грин сел на свое место, сдвинул в сторону маркеры и липучки для доски и поднял на криминалиста тяжелый взгляд.

И действительно тягач заводил на стоянку, большой пузатый бот на борту которого была хорошо видна эмблема медицинской службы. Там его уже ждали команды санитарной службы, но они не торопились — кому помощь требовалась, давно эвакуированы и находятся в госпитальном отсеке, сюда доставили тех, кто в помощи уже не нуждался. Сворки открылись, из чрева бота стали один за другим выгружать пилотские модули, которые в момент разрушения аппарата автоматически отстреливаются в пространство. Одни модули казались совсем не поврежденными, по другим же наоборот можно было хорошо представить, в каком аду оказался пилот. Как раз один такой поместили в \"станок\" и занялись боковой крышкой. Видимо внутри все было настолько плохо, что пришлось опустить отсасывающий колокол. Когда крышка была полностью снята, внутри можно было разглядеть почерневший скафандр пилота и оплывшие от жара элементы обшивки. В этот момент одна из санитарок, участвующая в процессе извлечения тел, спохватилась — озираясь в сторону штурмовиков стоящих на старте, поспешила к пульту. Через несколько секунд огромная полупрозрачная штора отделила катафалк от остальной части ангара.

— Я знаю, что вы скажете, — прохладно улыбнулся Ник. В мужчине явно что-то изменилось. Или проснулось. Но что именно — Грин пока определить не мог. В карих глазах криминалиста застыло то неопределенное выражение, которое свойственно людям, переживающим личный кризис, глубокий и болезненный.

Все молчали. Только что они готовы были сыпать едкими шуточками в адрес слабого пола, а теперь не могли найти себе оправдания.

Дела сердечные?

Через минуту к звену дружно подкатили роботы обслуживания и, подсоединив заправочные рукава, занялись пополнением боекомплекта. Алексей глянул таблицу вооружения — загружали по категории два: двести пятьдесят ракет для ближнего боя, шестнадцать малых торпед средних дистанций, полторы тысячи интеллектуальных светлячков для перехвата ракет противника и около полусотни имитаторов. Такой комплект им достался впервые, обычно подвешивали по паре тактических торпед, две кассеты с ракетами, стандартные ловушки и полторы сотни имитаторов. По всему выходило, что звено ставили на дежурство, т. е. на случай если до перехода возникнут непредвиденные обстоятельства.

Грин посмотрел на Тейн, которая ютилась в кресле, стараясь увеличить расстояние между собой и Туттоном. Поссорились?

Вновь ожил приватный канал, который \"в целях безопасности\" пришлось замкнуть только на себя:

— \"Мустанг\" спустись на минутку, надо поговорить.

— Да, — проговорил Аксель, отвечая скорее своим мыслям, чем временному коллеге.

Алексей глянул в обзор, под штурмовиком его терпеливо ожидала девушка пилот.

— Нам не нужны ваши ухищрения, детектив. Давайте начистоту. Что вы здесь забыли? В Треверберге каждый год по серии, а то и по две. А вы занимаетесь прогнившим… простите, истлевшим трупом, который старше вас. И который уже совершенно ничего не значит.

— \"Хм. А ей чего надо?\" — недоумевал он, активируя режим выхода.

Привычное скольжение вниз, и на этот раз кресло вело себя вполне лояльно, аккуратно поставив его на ноги. А девушка была ничего себе, как определил Алексей, красивое личико, выразительные карие глаза…, а пухленькие губы так и манили… Наверное, и фигура у нее была хороша, но это уже можно было только домыслить, так как скафандр тщательно скрывал явные достоинства пилота. Однако пришлось откинуть некоторые фантазии и вспомнить о том, что владелица этих невинных пухлых губок не раз расправлялась с клыкастыми монстрами.

Темные брови Акселя взметнулись вверх. Он откинулся на спинку кресла.

— Рангари Арасия, — представилась девушка, и протянула руку для знакомства, — позывной — \"Рара\".

— Дибр, Алексей — \"Мустанг\"

— У убийства нет срока давности.

Пожатие у Рары оказалось крепким, мужским, при этом она смотрела прямо в глаза, ничуть не смущаясь:

— Хотела извиниться, за наш первый совместный вылет, тогда была слишком на взводе, вот и сорвалась.

— Я не это имел в виду, — всплеснул руками Ник.

— Да, ладно, — улыбнулся Алексей, — не в обиде, толку от нас пока действительно немного.

— Не много? — Лицо девушки тоже озарила улыбка, а глаза заблестели в веселом прищуре, — В предыдущем вылете вы шестерых мохеровых завалили и даже шанса им не дали.

— Расскажите, Николас, кому принадлежала лаборатория в секторе четыре тридцать пять лет назад?

— После того как вы их здорово пощипали?

— Пощипали, — согласилась Арасия, — но так здорово переиграть их в первом же контакте тоже что-то значит.

Ник подскочил на месте.

Пилоту только осталось неопределенно пожать плечами, что из-за скафандра вряд ли было заметно, однако Рара истолковала неопределенное молчание по-своему:

— Откуда мне знать?

— Появится время, отметим такое событие? Не возражаешь?

— Конечно, не возражаю, — без раздумий согласился Алексей, хотя ему было немного непривычно, что инициативу взяла на себя собеседница, — после перехода, если все будет чисто…

— Возможно, ваш отец знает?

— Дежурным звеньям готовность, сорок секунд, — вдруг заверещала диспетчер, — цель одиночная, в опасной близости от перехода. Уничтожить.

— \"Вот тебе и чисто\", — чертыхнулся пилот, — \"Накаркал\"

— Ну, это уже слишком! Вы не имеете права…

На лице девушки тоже появилась тень досады:

— Сядьте, — чуть слышно сказал Грин, не шевелясь.

— Не прощаюсь…, - бросила она, разворачиваясь в сторону своего аппарата.