Роман Трахтенберг.
Вы хотите стать звездой?
Без комментариев
— Чем отличается жизнь от члена? — Жизнь жестче.
— Ну, что будем делать со вступлением? — поинтересовался я у своего литературного редактора Елены Черданцевой. Она утверждала, что главное — сделать его увлекательным, чтобы читатели купили роман: «Вот, например, возьмем этот интересный кусочек из текста, к нему добавим вот этот, добьем моралью — и готово!»
Пришлось читать ее «плодотворный труд».
Вступление
— Добрый вечер, дамы и господа, — стоя на сцене, громко начинаю я, как вдруг мой монолог грубо прерывается «романтической» фразой одной известной «теледивы», вместе с которой сегодня веду корпоративку.
— Пошел на х... ! — объявляет она в микрофон.
Публика от неожиданности смолкает. Мне же хватает одного взгляда на «звезду», чтобы понять, насколько она пьяна: глазки остекленели совсем, напудренный носик съехал набок. Интересно, как человек думает работать в таком состоянии? А ведь за свой выход «курва-Барби» запросила серьезные деньги. Только мне-то что с ней теперь делать на сцене?
— Давайте зажигать! — вопит она в микрофон текст, заимствованный у диджеев деревенских дискотек.
Публика «зажигать» не спешит, здесь все давно выросли из школьной формы. Им явно интереснее, как буду реагировать я.
— Дорогая, ты не пей больше. Лично я знаю три стадии опьянения женщины. Первая, когда она кокетливо хихикает: «Какая я пьяная! Какая я пьяная!» Вторая, когда она заявляет: «Кто, бля, пьяная?!» И третья, когда на вопрос таксиста, куда ехать, она отвечает: «А тебя это еб...т?» — комментирую я состояние дивы.
В зале заржали и зааплодировали. Красна девица гневно поворачивается ко мне, судорожно открывает ротик, но сказать ей нечего. Она и трезвая-то плохо говорит, если текст заранее ей не подготовили. Что, конечно, не мешает ей считать себя звездой разговорного жанра.
...А я был на распутье. Мне ничего не стоило сделать из красотки клоуна: но только вдруг это совсем не понравится заказчикам? А ведь кто платит, тот и заказывает музыку. Или же терпеть ее хамство? Но и это в принципе невозможно!.. Ответ мне громко подсказали из зала: «Рома, посылай ее туда же, куда она тебя!»
...Как выяснилось позже, красавицу и наняли для того, чтобы было, кого обсирать. По мнению заказчиков, мне нужен объект, на котором можно оторваться. Для меня в тот вечер стало открытием, что люди у нас не совсем дурные, видят, КТО ЕСТЬ КТО. Видят и не отказывают себе в удовольствии донести до человека правду, ну какая она звезда? Таков наш мир.
...Я решил написать эту книгу для тех, кто живет в РЕАЛЬНОМ мире. Вы хотите просто светиться в телевизоре — у вас один путь. Вы хотите стать хорошим актером или певцом — другой. Но при этом все вы, наверняка, хотите вкусно есть и спать в своей, а не съемной квартире (как многие из наших «звезд»!); хотите, чтобы ваши дети пошли в хорошую школу, а не в плохую армию. Значит, вам все равно надо уметь зарабатывать деньги, какой бы путь вы для себя ни избрали. И вам все равно придется воевать с непрофессиональными осветителями и звуковиками; с организаторами гастролей, которые стремятся нажить на концерте артиста больше, чем сам артист; с лживыми журналистами и завистливыми коллегами. Первая часть книги посвящена именно этому — борьбе за выживание. Ну а вторая — состоит из показательных примеров того, как борются за жизнь мои коллеги и я, пытаясь зарабатывать всеми возможными путями, пусть даже и на вышеописанных пьянках...
— Ну как? — спросила Черданцева. — По-моему, красиво.
— А зачем повторяться? Давай лучше расскажем о неизвестном. Как я, например, однажды на спор за пятьдесят штук баксов полностью побрил все тело! И фотки поместим, где я голый и гладкий сижу над кучей денег. Интересно же!
— Не очень. Про это упомянула одна газетенка, и до сих пор на ее сайте читатели обсуждают твое поведение. Пишут что ты «продажная скотина, готовая даже душу заложить за медный грош». И что «они с тобой на одном поле и срать не сядут».
— А я этого и не делаю в компании! И потом, на том же сайте есть три мудрых человека, написавших, что они восхищены таким циничным и оригинальным способом получения денег из воздуха. И прекрасно осознают, что это серьезная сумма, а всем тем, кто якобы брезгует подобным способом заработка, такие бабки никто и никогда не предложит! А деньги не пахнут... Если ими не подтираться.
— А вот этого названия, пожалуйста, не упоминай! Тебя и так все из-за нее невзлюбили.
— Ничего подобного! Глумился я над подростками, а разве можно было иначе?! В Древнем Риме, вообще, напаивали рабов до скотского состояния, чтобы свободные граждане видели, как это мерзко. Победитель передачи получал триста баксов: такие суммы в Москве-то заработать — раз плюнуть. Однако деткам хотелось халявы, а я как санитар леса показывал зрителям, как это отвратительно. Кстати, известный режиссер Кирилл Серебрянников как-то сказал мне, что мой образ в программе четко прописан. Я — Мефистофель, покупающий дешевые души. И мое презрение к «продавцам» адекватно их поведению. А за что их уважать?!
— Ну, давай честно всем скажи, кто чего стоит — по судам затаскают.
— Уже пытались. Общественный комитет по правам человека под председательством Т. А. Квитковской обратился к Генеральному прокурору России с требованием «пресечь выход в эфир телешоу «Деньги не пахнут». Потому что передача оскорбляет «общественную нравственность», а ее ведущий Роман Трахтенберг «осуществляет чудовищные глумления над человеческим достоинством участников шоу и телезрителей», «подобное шоу... провоцирует антисемитизм, как ответную реакцию на чудовищное глумление Р. Трахтенберга над русскими участниками шоу и телезрителями». Соответственно, автор письма требует привлечь автора программы и редакцию телеканала «МУЗ-ТВ», на котором выходит эта передача, к уголовной ответственности не только за оскорбление нравственности, но и за разжигание национальной розни.
— Понятно, в общем, все не однозначно в твоей карьере, и я даже не знаю, что предложить для вступления.
— Правильно! Именно о неоднозначности шоу-бизнеса и написана эта книга.
Полеты во сне и наяву
— Меня, доктор, очень тревожит российский шоу-бизнес. — Что вы, батенька, нет никакого российского шоу-бизнеса. Водочку просто нужно поменьше пить.
...Где-то в глубине комнаты взвыл мобильный. Обычно я кладу его на тумбочку рядом с кроватью, но вчера было не до этого: день рождения — святое дело. Пришлось встать и, с трудом разлепив глаза, добрести до кресла, где валялся смокинг, в кармане которого надрывался «Верту».
— Але, але! Ромочка, я тебя не разбудила? — В трубке щебетал голос Лаймы с нежным акцентом. — Я не смогу выступить на твоем юбилее пятой. Я еще на Лазурном Берегу, у меня рейс задерживают. Но я обязательно прилечу и спою, только поставь меня десятой?
— Хорошо, — сонно согласился я. Какая разница, пятой, десятой. Взгляд упал на отражение в зеркале: хорошо иметь личного тренера. Тело не по годам подтянутое, живота практически нет. Как посмотрю на себя в зеркало, так настроение сразу поднимается. Подошел к окну, раздвинул шторы. На соседних домах висят два шестиметровых баннера: один с моим портретом, другой — с цветастой надписью: «... Праздничный концерт в Кремле, посвященный дню рождения Трахтенберга Р. А. Среди почетных гостей Иосиф Кобзон, Валерий Леонтьев, Алла Пугачева... Ведет концерт Максим Галкин. Специальные гости Мадонна и Элтон Джон...».
Столько денег ушло, чтобы оплатить «спецгостей», Р. А. чуть в долги не влез. Ну да ладно, зато об этом будут судачить, стандартные местечковые юбилеи уже всем приелись.
Стоило положить трубку, как телефон снова заскрежетал: «Але, Роман, выгляни в окно, там сюрприз!»
Я высунулся с балкона. Под окном стоял под парами новенький «Бентли» сиреневого цвета, а на его перламутровой крыше красовался мой портрет.
— Ребята, ну вы с ума сошли. Это же дорого. Да и где его ставить? Не во дворе же.
— Не волнуйся. Гараж мы тебе тоже купили. Кстати, водителя оплатили на пять лет вперед. Он, между прочим, еще владеет кунг-фу и сможет быть телохранителем.
— Ну, спасибо, — искренне поблагодарил я.
В проходе появилась жена: «А как мне одеться на твой концерт: белое платье и бриллиантовый набор: восемь колец, серьги, колье, заколку, браслет и часы; или зеленое платье и изумрудный набор; или, может, голубой сарафан и сапфиры?»
— Надевай, что хочешь, только смотри, чтобы было не очень вызывающе.
Она исчезла. Горничная принесла кофе, который я решил выпить в тишине, чтобы собраться с мыслями, и переключил звонки на секретаря. Тот заглянул в комнату уже через минуту: «Звонит президент с поздравлениями. Возьмете трубку?» Отвлекаться не хотелось, кофе остынет, но все же такие звонки каждому, даже очень известному артисту, приятны: «Возьму, пожалуй».
...Наконец, пора выезжать. Я заставил себя выйти на улицу, где уже собралась толпа поклонниц. Они кидали цветы, но букеты не долетали: мешал милицейский кордон. Приветливо махнув всем рукой, я залез в лимузин, подаренный мне еще на прошлый день рождения. Взгляд мой упал на мини-бар: махнуть или не надо? Нужно! И я налил себе граммов сто «Луи тринадцатого». С хорошей выпивкой путь прошел быстрее... Красная ковровая дорожка, к которой меня подвезли, оказалась усыпана лепестками роз.
— Деньги мои транжирите? — пожурил я секретаря, дежурившего у дорожки.
— Это на деньги спонсоров, — он чуть не обосрался от страха.
— Не ссы! Шучу!!!
Пройдя сквозь строй фотографов, операторов и различной желтой шушеры, очутился в спокойной обстановке гримерки. Концерт должен был начаться еще пять минут назад, но начинать вовремя — это моветон. Вот сейчас спокойно выкурю сигару, почешу яйца и пойду...
— Роман Львович, — в проеме показался секретарь. — Зал аплодирует стоя уже десять минут. Ждут-с.
С сожалением посмотрел на сигару. Не сложилось, пора идти... Зал и вправду аплодировал, это было слышно, еще на подходе к сцене. А когда я вышел, от шума чуть не треснули стены. Рукоплескали минут пятнадцать, никто не садился, и кое-как я успокоил зал.
— Добрый вечер, дамы и господа, — торжественно произнес я, и тут... в микрофоне что-то засвистело и запищало. Тьфу ты черт! Если сам лично не проверишь всю аппаратуру, обязательно что-нибудь случится. На техперсонал надеяться нельзя! Сколько я их гонял и шпынял, будучи еще малоизвестным артистом — но всех не перевоспитаешь! В довершение начавшихся неприятностей замигали, пытаясь вырубиться, еще и прожекторы, освещавшие сцену. Опять суки администраторы сэкономили на оборудовании!
— Тихо! — рявкнул я. — Буду говорить без микрофона!
В зале наступила гробовая тишина.
— Ничего страшного. Все, как и должно быть! Глядя на звукорежиссера, я понимаю, что не все то жопа, что пердит.
И тут под взрыв хохота, большой прожектор, выпустив сноп искр, медленно стал накреняться в мою сторону. К тому же он, видимо, потянул за собой какой-то провод, и лампы одна за другой начали вылетать из гнезд и падать, взрываясь прямо передо мной на сцену. Я зажмурил глаза, а когда снова их приоткрыл... Мрак в зале стоял такой, что хоть глаз выколи! В тот момент, когда я понял, что вот теперь уже точно не знаю, что делать, кто-то из публики поднял вверх руку с зажигалкой. Идею подхватили моментально. Тысячи рук, держащих зажигалки, взметнулись вверх. Шоу должно продолжаться. Я вздохнул. Набрал в легкие побольше воздуха и едва открыл рот, как женщина в первом ряду ахнула. Я поднял вверх глаза и увидел, что на меня с нарастающей скоростью летит огромный софит... Едва успеваю увернуться. Публика в экстазе. И здесь на бурных овациях на сцену поднимается потертая стриптизерка лет тридцати—сорока девяти, которая в годы своей юности работала в том самом клубе, где я начинал карьеру конферансье.
— Ромочка, поздравляю тебя от имени всех блядей города Москвы и торжественно вручаю тебе целых полторы бутылки портвейна. Пока несла от магазина — не смогла удержаться и попробовала, — заявила она.
— Пошла на хуй, — леденея от ужаса, сквозь зубы цежу я и с содроганием понимаю, что микрофон уже починили. Зал снова замер. «На х...й!» — понеслось по всем просторам необъятного кремлевского зала. Охрана вскочила с мест и уже тащит за кулисы возмутительницу спокойствия. Из ее ридикюльчика со сломанным замочком сыплется различного рода дрянь: дешевые презервативы, конфеты-сосучки, тампаксы-затыкучки, «Беломор», помада и доисторический мобильник, звонящий почему-то так же, как и мой...
...Где-то в глубине комнаты взвыл мобильный. Обычно я кладу его на тумбочку рядом с кроватью, но вчера было не до этого: день рождения — святое дело. Пришлось встать и, с трудом разлепив глаза, добрести до кресла, где валялся смокинг, в кармане которого надрывался «Верту». Интересно, если я с пьянками завяжу, подобная хрень будет сниться или нет?
— Але, Роман Львович? — В трубке неприятный и, что еще более непереносимо, незнакомый мужской голос с сильным провинциальным акцентом. — Я купил номер вашего телефона и у меня есть для вас специальный проект! Давайте встретимся.
— Как купили?
— Как все! За триста долларов.
И кто, интересно, продает мой номер кретинам, звонящим в такую рань?! Но немедленно это выяснить сил не было. Тип взял меня тепленьким.
— Хорошо, — сонно согласился я и дал адрес своего клуба, где можно поговорить.
Взгляд упал на отражение в зеркале: если не прекратить жрать по ночам на многочисленных халтурах, придется перешивать концертные костюмы. Настроение сразу упало, подошел к окну, раздвинул шторы: баннеров, конечно же, не было. То есть они были... я на них отсутствовал.
Отправился на кухню, где хотел насыпать в чашку растворимый кофе, но вспомнил, что он уже две недели как закончился. Жене по магазинам бегать некогда, она учится в институте, а просить домработницу не-удобно.
Ну, черт с ним. Попью на работе, все равно придется переться туда на встречу с разбудившим меня типом.
Максим Яблоков
Живу я в соседнем доме, пройти надо метров пятьдесят, но по дороге все равно вляпался в лужу. Снег не убирали, и он таял на весеннем солнце. А на крыше таяли сосульки, причем одна из них пробила заднее стекло моего автомобиля. И это центр города! «\"Ресо-гарант\" попало», — ехидно подумал я.
Пришельцы? Они уже здесь!!!
* * *
ПРЕДИСЛОВИЕ
Неопознанные летающие объекты (НЛО) видели уже многие. Если так пойдет и дальше, то вскоре увидеть в центре Москвы лошадь будет большим чудом, чем очередную «летающую тарелку».
— Вы были на гастролях в Киеве? — важно начал тип, разбудивший меня. — Я из Украины.
Тем не менее очень немногие всерьез задумываются над тем, что же такое представляют собой неопознанные летающие объекты. Какова их природа? Откуда они берутся и куда исчезают?
— Не был. А где проект?
Начнем со свидетельств очевидцев.
— Вот! — Он торжественно протянул мне диск.
Сообщает офицер Российской Армии, ныне служащий на Дальнем Востоке, Олег Владимирович Ткаченко:
— Что это?
«…В 1986 году солдаты нашей части участвовали в уборке картофеля в районе с. Яковлеве Вишневского района Ивановской области. Случай произошел примерно в середине сентября.
Вечером на поле застрял наш «Урал-375», груженный картофелем. Возле него осталось человек пятнадцать. Среди них были все категории военнослужащих – от солдата до старшего офицера. Мы пытались, зацепив машины цугом, выдернуть застрявший грузовик, когда один из бойцов крикнул, что в нашу сторону летит вертолет. Я в то время обходил автомобиль, чтобы проконтролировать, как откапывают задние колеса.
— Как что? Мои записи. Я играю на синтезаторе и пою. У меня очень красивый тембр.
Остановился и стал наблюдать за летящим объектом. Он появился из-за кромки леса, до которого было метров 250 – 300. Вначале я действительно принял его за вертолет, так как он двигался со скоростью 300 – 350 км/ч. Затем я обратил внимание, что при достаточно яркой луне контуры летательного аппарата будто размыты. Создавалось впечатление, что объект как бы поглощает падающий на него свет. Виден же он был достаточно ясно, поскольку на фоне светло-фиолетового неба (был уже вечер, порядка 21.00 – 21.30) выделялся черный силуэт овальной формы периметром примерно метров пятнадцать.
— Я вас поздравляю. А проект-то где?
— У меня очень красивый тембр и хороший слух, — еще раз зачем-то сообщил он.
В нижней части объекта горели два или три белых огонька. Это тоже вначале навело на мысль о вертолете, но потом я сообразил, что у наших воздушных машин зеленый и красный тоновые огни, а белый будет гореть только на хвостовой балке. Причем у объекта не было и проблескового маячка, который обязательно имеется на всех наших воздушных кораблях.
— Да я тоже не глухой. А проект-то где?
Пока я прокручивал все это в своем сознании, – аппарат пролетел от кромки леса метров 50 и завис над полем, на высоте 150 – 200 м. Из днища ударил вниз луч ярко-белого, даже бело-зеленого цвета. Диаметр луча у днища был порядка 0, 5 м, на земле – 1, 0 – 1, 5 м. Сквозь луч был виден лес, что невозможно увидеть, если смотреть, скажем, сквозь луч аэродромного прожектора (хотя данный источник по яркости и не уступал прожектору). При этом дифракция света позволила видеть, что днище объекта ровное и черное, а вот остальные контуры продолжали оставаться размытыми, хотя и стало ясно, что в профиль объект имеет форму шляпки гриба, обращенного ровной стороной к земле.
— А вот мои грамоты. Эту я получил еще в первом классе, как лучший танцор. Эта за четвертый, но школа вас, видимо, не интересует? А вот эта с конкурса «Алло, мы ищем таланты» семьдесят шестого года. Это диплом победителя конкурса художественной самодеятельности учащихся профессионально-технических училищ 1978 года, вот грамота от работников общепита, а здесь видеонарезка моих выступлений в программе «Знак качества». Я всего два месяца в Москве, пока не устроился на работу и решил обратиться к вам.
— Спасибо за доверие. А от меня вы чего хотите?!
Аппарат висел над полем минут 10 – 15 (причем белые огни, по-моему, погасли сразу же после включения луча). Я под смех солдат крикнул: «Посветил бы нам под колеса!..» В это время майор Мастипанов, бывший среди нас старшим по званию, потребовал не отвлекаться, а заняться делом, то есть откалыванием колес. Солдаты взялись за работу, а я продолжал наблюдать за летательным аппаратом. Вот тут и произошло то, что с точки зрения современной авиации надо признать невозможным.
— Ну, так я привез вам проект!
— ДА ГДЕ ОН?!
Аппарат вдруг пошел вверх со скоростью почти неуловимой для глаза – только мелькнула вверх тень, и его нет. Перегрузки при этом должны были бы составлять не менее 150 – 200 «g». Любое живое тело, если внутри только каким-то образом не обеспечена нулевая или отрицательная гравитация, при этом погибло бы.
— Да вот же, — и он во второй раз протянул мне диск со своими записями. — Я сам пою, сам на синтезаторе играю. И записывал все тоже сам.
Но самым странным было то, что луч продолжал гореть самостоятельно, хотя аппарат оторвался от него и улетел. Правда, свечение постепенно ослабело и вскоре представляло собой нечто вроде столба тающего тумана.
— Да что вы? А вы хоть представляете, чем я занимаюсь?! Какой у меня может быть проект с певцом?!
Из осторожности никто из нас на то место не пошел. И на следующий день никаких следов на поле мы не обнаружили. А вот в небе минут через 20 после исчезновения аппарата вспыхнул эллипсовидный нимб типа северного сияния, но не разноцветный, а голубой. Один из бойцов, казах, сказал, что такой нимб бывает на ночном небе после запуска космических кораблей. С той лишь разницей, что след корабля видно долго – пока он не уходит в верхние слои атмосферы; тут же сияние вспыхнуло и пропало.
— Я не говорю о НАШЕМ проекте. Я говорю о СВОЕМ! Продайте меня и заработаете кучу денег...
Сам я служу в авиации вот уже 13 лет и высоту, скорость летательного аппарата могу определить достаточно достоверно. Раньше молчал об этом случае, потому что не хотел, чтобы меня подняли на смех или посчитали за придурка. Ведь до недавнего времени к таким сообщениям относились иначе, чем сегодня. Многие из нас молчат, думаю, по той же причине…»
Интересно если я с пьянками завяжу, подобная хрень будет мне продолжать сниться? Но происходящее не было кошмарным сном, это была кошмарная явь!
Это длинное письмо приведено почти полностью, потому что оно во многом типично для такого рода свидетельств. Действительно, до недавнего времени все случаи, связанные с НЛО, либо считались почему-то тайной за семью печатями (думаю, не ошибусь, если скажу, что во многих воинских частях, особенно авиационных, этот запрет по традиции продолжает существовать и по сию пору), либо рассказчиков попросту поднимают на смех, относятся к ним как к ненормальным. А ведь именно накопление массы первичных данных дает возможность их затем как-то обработать и классифицировать.
Блядь, ну что за день?! Почему меня сегодня разбудили ни свет ни заря и суют под нос грамоты из Усть-Пиз...юйска, где этот кабыздох работал в кабаке, и где все синяки его знают. А еще, видите ли, его знают в соседнем Усть-Зажопинске, где этот козлетон бывал на гастролях. Он явился в Москву упакованный грамотами семьдесят лохматого года, когда кто-то сказал про его тембр, и он до сих пор верит! Будь ему лет двадцать, это бы еще проканало. Мы все через подобное прошли. Но ему-то глубоко за сорок! И он же не сидит в своем Задрюченске, а приехал, сука, ко мне и рассказывает, какая он ох...ная звезда!
Обуреваемый раздражением и злостью, так и не сумев успокоиться, я вдруг понял, что надо, наверное, пойти домой, но не улечься спать, а сесть за компьютер и написать книгу для мальчиков и девочек о том, что же такое шоу-бизнес. И почему все могут выступать на домашних концертах, совсем единицы на концерте в средненьком клубе, и уж совсем практически никто — на концерте в Кремле (собственно, я и сам там пока не могу). И может, тогда, наблюдая за чужими ошибками, кто-то избежит их повторений.
«За много лет, что я занимаюсь этой проблемой, у меня накопились буквально тома свидетельских показаний, – рассказывал мне руководитель семинара „Экология непознанного“, физик-оптик Александр Сергеевич Кузовкин. – Люди наблюдали НЛО в самых разных регионах страны, в разное время года и суток. О своих наблюдениях рассказывают школьники и домохозяйки, охотники и геологи, люди гражданские и военные. Особое внимание я обращаю на свидетельства пилотов, астрономов, метеорологов. Эти люди в силу своей профессии приучены к точным наблюдениям, могут подробно описать объект, даже если видели его считанные секунды, не склонны к преувеличениям. Уж они-то не буду/г „врать, как очевидцы“.
Исходя из накопленной статистики, можно понять, что далеко не все видят одно и то же. Разнятся как виды наблюдаемых НЛО, так и его размеры. Скажем, летчик норильского авиаотряда В. Дубцов наблюдал шар порядка 300 м в диаметре, висевший в 100 – 150 м от земли. В общем, межгалактический космолет, да и только. А вот командир корабля «Ту-154» бориспольского авиаотряда Р.И. Шарафутдинов в небе над Барнаулом видел сначала яркую точку. Сблизившись с воздушным кораблем, точка превратилась в шар «видимых размеров с небольшой мяч». Центральная часть шара была ярко-оранжевого цвета, а вокруг располагались серо-сине-голубые концентрические кольца. Этот же объект, судя по радиодокладам, наблюдали примерно в это же время на высоте 700 – 800 м экипажи еще двух самолетов. А вот радары наземных служб не зарегистрировали ничего необычного.
Детство, отрочество, в людях
Иногда, впрочем, что-то видят и радары. Например, НА. Байдуков из Одесской области сообщил, что ему довелось видеть нечто в виде «нечетко различимой отметки в секторе 240 – 270°, которая смещалась курсом 90° со скоростью 720 км/ч». Причем высота верхней кромки отметки фиксировалась где-то на высоте порядка 50 000 м, а вот нижняя опускалась до 200 м. Примерно ту же картину зафиксировал и соседний радар.
Порою люди видят в небе даже «на облаке стоящего человека», как сообщается в письме Дениса Попова и Сергея Картавых – семиклассников, живущих в Чуйском районе Киргизской ССР. Причем «нас удивило, – добавляют ребята, – что облако стало потом уплывать, а человек остался на одном месте». Впрочем, вскоре исчез и он.
— Вовочка, ты кем будешь на утреннике? — Я надену коричневую курточку, коричневые штанишки и буду какашкой. — А зачем? — Чтобы вам праздник испортитьI — А мы тебя в угол поставим! — А я и оттуда буду вонять и все равно вам все испорчу!!!
Так некоторые уфологи представляют себе двигатель «летающей тарелки» Судя по этой схеме, он немного напоминает силовую схему «токамака» – экспериментальной установки для получения электричества
В детстве все мы были звездами. Каждому ребенку говорили, что он лучше всех, и он в это свято верил. Есть такая история про Ходжу Насреддина. Как-то раз сидит он в чайхане возле дома, и вдруг туда вбегает его супруга: «Скажи, я ли твоя самая любимая и самая красивая жена?»
— Ты-ты! Иди домой и успокойся.
Итак, давайте попробуем разобраться, что же видят наблюдатели? При этом сразу отбросим в сторону досужие вымыслы типа сообщений о звездолете, вроде приземлявшемся некогда в Воронеже. Тут люди сознательно шли на обман, как я полагаю, чтобы привлечь к себе внимание окружающих и прессы.
Через пять минут вбегает вторая жена: «Скажи, я ли твоя самая любимая и самая красивая жена?»
— Ты-ты!! Иди домой и успокойся.
Просеяв сквозь сито подобные сомнительные факты, мы увидим, что еще остается достаточно много свидетельств, требующих более серьезного рассмотрения. Большая часть их может быть объяснена без особых премудростей. Как правило, люди довольно часто принимают за НЛО шаровые молнии, облака необычной формы, даже… Венеру. Один летчик морской авиации, служивший на Камчатке, рассказывал, что он минут сорок гнался за светящейся точкой, пока более опытный член экипажа не пояснил ему суть: планета Венера на закате и восходе кажется совсем близкой, лететь же до нее…
Через минуту вбегает третья жена: «Скажи, я ли твоя самая любимая и самая красивая жена?»
Необычными побочными эффектами порой оборачиваются и последствия некоторых технических экспериментов. Именно так, по-моему, можно объяснить сообщение о появлении огненного шара, рассыпавшегося на плазменные змейки в районе Петрозаводска лет двадцать тому назад. Именно в тех краях, как ныне стало доподлинно известно, функционирует космодром Плесецк.
— Ты-ты!!! Иди домой и успокойся.
Но остается все же еще ряд свидетельств, которые не объяснить всего лишь видением «случайного предмета, занесенного ветром на большую высоту». Вернемся хотя бы к письму офицера О.В. Ткаченко. Что видели военнослужащие? Неужто летательный аппарат пришельцев?..
Наблюдавший эту сцену мулла не выдерживает:
Вот тут, по-моему, мы подходим к самой интересной части исследований НЛО – осмыслению накопленной информации с точки зрения современной науки.
«Ходжа, не бывает же так, чтобы все три жены были бы и самыми любимыми, и самыми красивыми».
Лично я полагаю, что НЛО – вовсе не корабли каких-нибудь инопланетян, знакомых нам по фантастическим романам. Наука порой подсовывает сюжеты, которые самому дерзкому фантасту не выдумать.
— Бывает-бывает, — сказал Насреддин. — Иди в мечеть и успокойся.
Мы с вами, как известно, живем в четырехмерном мире: три координаты его пространственные – длина, ширина и высота, четвертая – время. Большего количества измерений наши чувства объять не могут. Но это вовсе не значит, что их нет на самом деле.
С детьми история та же. Каждый самый любимый, каждый лучше всех играл в детском садике, когда там «давали \"Красную Шапочку\". В главных ролях, разумеется весь дошкольный коллектив. И не важно кто ты: пятый пенек в третьем ряду или Серый Волк. Тогда впервые и можно было почувствовать себя звездой.
— Мама, а я хорошо сыграл? — спрашивал ты, едва успевая за спешащей домой мамой.
— Хорошо, хорошо! — одобряла она.
Согласитесь, эта замечательная поделка, найденная в местечке Силхо-Мур, весьма напоминает классическую «летающую тарелку» Где видел оригинал безвестный ремесленник?
Хотя кто тебя там видел, под маской-то?!
— А страшно было?!
— Да-а. Страшно-страшно.
Академик Д.И. Блохинцев однажды высказал такую мысль: «Анализируя модель расширяющейся „горячей“ Вселенной, которая сейчас получает разностороннее подтверждение в астрофизических наблюдениях, я пришел к заключению, что видимая нами Вселенная (Метагалактика) не могла бы образоваться в пределах четырехмерного мира». И далее ученый пояснил: «Реальный мир имеет количество измерений, превосходящее четыре».
— Нет, правда, очень страшно?!
Итак, можно предположить, что окружающий нас мир на самом деле состоит из множества миров, отличающихся друг от друга как размерами, так и числом измерений. Гипотеза эта может быть подтверждена как теоретическими выкладками, так и практическими опытами, проведенными многими другими учеными
— Да, правда-правда! Очень-очень!
Так, скажем, в статье «Острова во Вселенной», опубликованной лет пятнадцать тому назад в журнале «Знание – сила», утверждалось, что размерность нашего мира, скорее всего, равна 10 или 11. И мы с вами живем лишь на одном из островов четырехмерного пространства, причем некоторые из них могут как-то сообщиться между собой.
Все мамы готовы подтверждать это до бесконечности. У них свои цели: «иди домой и успокойся». Но для детей это все равно важно и существенно, для них это по-настоящему. Например, у моего сына корона росла до потолка после «выхода на сцену»! Так, однажды для праздника в садике ему сшили костюм космонавта. Самый что ни на есть «всамделишный»: из серебристой материи, с баллонами из картона, склеили шлем, дали в руки бластер. Он отыграл в детском саду, а на другой день, собираясь со мной погулять, снова стал облачаться в космическое одеяние. Я сказал, что с сыном-«космонавтом» гулять не пойду! У меня все-таки есть комплексы. А когда идешь с «космонутым» по Невскому, люди шарахаются. Думают, вдруг это заразное. И только ребенку хорошо потому, что другие дети, замирая от восторга, сворачивают шеи и пожирают глазами такого счастливого мальчика.
Еще одна гипотеза, выдвинутая доктором физико-математических наук В. Барашенковым, гласит, что Вселенная, возможно, состоит из двух наложенных один на другой и очень слабо связанных между собой миров. Они представляют собой как бы тень друг друга. Образовались оба одновременно, в момент Большого взрыва 15 – 20 млрд лет назад и в первый момент были перемешаны между собой. Последующее расширение Вселенной привело к тому, что плотность вещества снижалась, гравитационная сила ослабевала и в конце концов сформировались два независимых друг от друга мира, каждый из которых является как бы гравитационным призраком для другого.
Самое интересное, что следы этого «гравитационного призрака» удалось обнаружить на деле! Несколько лет Назад проводились совместные советско-американские исследования поверхности Земли с помощью спутников, авиации и других средств. Главной их целью была проверка формы Земли. То есть, говоря иначе, ученые хотели выяснить, насколько правильна форма геоида, который представляет собой наша планета. А она, как известно, далеко не идеальный шар – сплюснута с полюсов и имеет еще ряд нарушений.
Только звездность в детсадовском возрасте достается абсолютно на халяву. Если в детском саду ожидается праздник, все на нем должны выступать, всем дают прочитать хотя бы строчку. Если уж ты совсем дебил, и воспитатели не могут выучить с тобой текст из трех слов, тогда предлагают станцевать. Если же ты и танцевать не тянешь, то тут начинают возмущаться родители. Потому что ребенок не должен сидеть в стороне. Он должен быть на сцене! Желательно в числе первых. И чтобы Дедушка Мороз его похвалил, и чтобы Снегурушка с ним потанцевала, и тогда можно будет надеяться, что из ребенка вырастет большой артист, который прославит свою мамочку. Но Дедушка Мороз — продажная душа, я сам был Дедом Морозом не раз. Он хвалит всех. Он всем радуется. И готов превозносить до небес каждого, кто ему нальет. А потом он готов сопереживать и сочувствовать каждому, как в том анекдоте. «Девочка, расскажи стишок, который ты выучила к празднику!» —
Так вот в результате этих исследований ученые обнаружили немало интересного. Например, с помощью лазерного зондирования выяснилось, что на планете немало зон с аномальной гравитацией, в результате которой, скажем, в океане образуются впадины. Причем понижение уровня воды в них довольно значительно: в Индийском океане, к примеру, есть место, где уровень воды на 121 м ниже уровня Мирового океана, в районе Бермудского треугольника зафиксировано понижение на 65 м и так далее.
«Я зааабылааа...» — «Ну е... твою мать!!!»
А это, в свою очередь, означает, что внутри нашей планеты либо есть какие-то массы, которые искажают гравитационное поле в данном районе, либо здесь действует «гравитационный призрак». Итак, тень того, потустороннего мира имеет вполне материальный отпечаток.
Есть также интересная теория о фридмонах, согласно которой любой электрон может представлять целый мир, ничуть не менее сложный, чем наш. Читаем у В. Брюсова:
* * *
Быть может, эти электроны – Миры, где пять материков, Искусства, знанья, войны, троны И память сорока веков1 Еще, быть может, каждый атом – Вселенная, где сто планет, Там – все, что здесь, в объеме сжатом, А также то, чего здесь нет
И это предвидение поэта подтвердила наука. В 1922 году талантливый, но, к сожалению, рано умерший ленинградский ученый А.А. Фридман, анализируя уравнения А. Эйнштейна, обнаружил, что они имеют решения, описывающие полностью замкнутый мир. То есть, говоря проще, такой мир может находиться буквально рядом с нами, но мы не можем обнаружить его никоим образом.
Мысль, что ты, может быть, вовсе и не звезда, впервые закрадывается в твое гордое самомнение только в школьном возрасте. У кого-то с танцами проблема. Кому-то друзья говорят, что выступать на сцене вместе с девочками — «западло». У кого-то с голосом беда. Так, был у нас мальчик в классе, которого звали Шадрик. Белый конопатый блондин. Всем нам было по десять лет, а он... говорил басом. Что заставляло и учителей, и учеников угорать от смеха. Вот мальчик и старался молчать. Особенно на уроках пения. А может, если бы мы не хохотали, из него вышел бы Шаляпин. Но в школе не молчат! Школа — место странное. С одной стороны, более объективное, чем детсад, где все были звездами на халяву, с другой — все равно субъективное. Я в те годы, между прочим, пел в детском хоре Ленинградского радио и телевидения. Так вот одному мальчику — солисту хора в школе ставили по пению двойки. Точные причины, двигающие учителями, до сих пор неизвестны. Есть такая политика у преподавателей, чтобы ребенок не зазнавался. Чтобы не задирал нос, считая себя выше других. Они полагают, что так готовят ребетенка ко взрослой жизни, где полно падений и разочарований. А ребенок не боится упасть. Ему хочется стать первым. Хоть в какой-нибудь области! И я помню лез вперед к успеху. Если меня, как и всю малышню, выдвигали куда-нибудь выступить, изо всех сил старался придумать чего-нибудь эдакое, что помогло бы отличиться и стать лидером. В третьем классе на конкурсе самодеятельности мне доверили спеть песню. Я выбрал: «Шпаги звон, как звон бокала...», заучил ее прямо с пластинки, исполнил перед зеркалом и решил, что просто спеть недостаточно. Гораздо эффектнее выйти со шпагой. Но взять ее негде, потому пришлось просто оторвать ветку и пойти с ней: «Вжик! Вжик! Вжик! Уноси готовенького!» Придумка произвела эффект разорвавшейся бомбы.
Более того, известному советскому математику, академику М.А. Маркову удалось доказать математически: такую замкнутую систему можно «подпортить» внесением электрического заряда Тогда она перестает быть полностью замкнутой, получит связь с «внешним» пространством посредством некой горловины или туннеля…
Позже я понял, что хорошо петь умеют многие, а вот говорить... Намного круче, если со сцены не петь, а говорить! Артисты-разговорники гораздо популярнее, чем певцы. Они смешат людей, и стоит им появиться на экране, как граждане целой страны, бросив свои дела, бегут к телевизорам.
Этим самым я хочу показать, что окружающий нас мир устроен гораздо сложнее и необычнее, чем мы привыкли считать. А раз так, то вполне можно допустить, что «летающие тарелки» и прочие НЛО – своеобразные вестники из окружающих нас миров. Причем эти вестники могут иметь самую разную природу.
Некоторые из них могут казаться нам чем-то вроде миражей – и тогда многие люди видят одну и ту же картину, хотя бы и такую невероятную, как человек, стоящий на облаке. Другие воздействуют не только на зрение, но и на психику. И тогда среди наблюдателей могут возникнуть своего рода галлюцинации, причем каждый будет «видеть» нечто свое, отличное от других – статистика НЛО знает и такие случаи… И наконец, в нашем мире могут появляться и вполне материальные объекты типа летательных аппаратов необычного вида и совершенно уникальных возможностей. Они, вполне вероятно, могут вступать в непосредственный контакт с кем-то из людей – есть в нашем архиве и такие свидетельства.
Правда, тут есть одна проблема: никто не знает — ЧТО говорить? Где брать смешные тексты? И тут я впервые использовал серьезный козырь, подаренный мне судьбой: должен сознаться, без родителей у меня бы ничего не получилось. Мой папочка работал директором клуба и следил за эстрадниками, то есть, когда их показывали по телику, он тут же включал магнитофон (подсоединенный к телевизору и всегда готовый к записи). Потом расшифровывал монологи, бережно хранил и никому, кроме меня, не давал. Вот с ними-то я впервые и прославился. Мне было почти двенадцать, когда только появился Хазанов с монологом про приемник, который сам переключался с волны на волну. Номер сразу стал событием. Кто-то его видел, кто-то нет, но все о нем слышали. Текстик я удачно подчистил, «Спартакиаду-79» переделал в «Олимпиаду-80» и стал с этим «приемником» самым центровым парнем в школе! На меня показывали пальцем, просили дать переписать. Но я гордо отвечал: «Нет. Это \"материал\". А \"материал\" стоит денег!» Потом выучил монологи Измайлова и практически получил «всемирную» — школьную славу. Ну а кто еще был ее достоин, кроме меня? Остальные читали басни и стихи, но кому интересно их слушать? То ли дело необычный монолог, который невозможно нигде ни услышать, ни купить, ни достать. Концерты по телику ведь почти не повторялись. А мой папочка еще и имел возможность не пропускать ни одного живого концерта разговорников. Ему как директору клуба давали VIP-ложу в Театр эстрады. Он же приходил всегда с магнитофоном, спрятанным в портфельчике, в ложе доставал микрофон и преспокойно воровал «чужой хлеб». Но иначе в те годы было нельзя. Хочешь жить — умей тибрить.
Рассказать обо всем подробно – задача, посильная лишь для общего труда многих людей. Одна из таких попыток – книга, которую вы держите в руках. Другие – еще пишутся. Их соавторами можете стать и вы, подробно рассказав о тех случаях, свидетелями которых вы были.
Правда, вскоре я понял ужаснувшую меня вещь: чтобы хорошо говорить, надо иметь профессионала- учителя. Тексту недостаточно быть смешным, его надо хорошо прочитать. Я окончательно убедился в этом, провалив свой номер в пионерском лагере, пока гордо думал, что «щас будет ваще», публика жене понимала, что происходит. То ли материал, который мне подсунул папаша, не выстрелил, то ли сам я делал паузы не там, где надо, и ставил акценты не на том...
Вот так, все вместе, мы неизбежно и докопаемся до истины, как бы хитро она ни была спрятана природой. Я верю в это!
Провал я перенес плохо и тут же принялся срочно искать что-то другое; в итоге решил выступить с новым номером Измайлова. Только поспешишь — людей насмешишь. В середине номера наскоро выученный текст напрочь вылетел у меня из головы! Я убежал со сцены в слезах... А Измайлов тогда был мифический персонаж. Он сам не читал свои творения, но все знали, что такой человек есть. Особенно потрясающим был «Ералаш», который сняли по его рассказу. О том, как говорят современные дети, его тогда все помнили наизусть: «Привет, Витек! Как дела?» — «Клево. Вчера один шкет...» — «Кто?» — «Парень такой, нос у него в виде шнобеля...» — «В виде чего?» — «Ну, рубильник такой, в виде паяльника...» Взрослый, не понимающий вначале, что ему плетет Витек, наконец, осознает стиль подростковой речи и сообщает, что отрывок из Н. В. Гоголя «Чуден Днепр при тихой погоде...» на языке «бзике» звучал бы примерно так: «Классный Днепр при клевой погоде. Когда, кочевряжась и выпендриваясь, катит он сквозь леса и горы клевые волны свои. Не гикнется! Нет! Не накроется! Вылупишь зенки, откроешь варежку и не шаришь, пилит он или не пилит. Редкая птица со шнобелем дочешет до середины Днепра, а если дочешет, то так гикнется, что копыта отбросит».
Часть I
Если прочитать такое со сцены — ты герой! Но как расставить все паузы, если видеомагнитофонов не было, а бумажные записи не сохраняли интонацию? Поэтому профессия разговорника давалась сложно, и победы в ней не были гарантированными. И пусть на руках у меня был такой козырь, какого не имел никто, его оказалось недостаточно, чтобы стать звездой.
КТО «ЗА»? КТО «ПРОТИВ»?
Так что, будучи ребенком, нормально развитым, к идее стать артистом, я потихоньку охладевал. Очень уж много минусов. К тому же тогда существовала только государственная эстрада и «звезды» назначались сверху. А тебя, как начинающего, могли просто приписать к какой-нибудь филармонии, и ты там получал бы на порядок меньше, чем зарабатывали на заводе студенты. И что толку, если ты умеешь пилить на скрипке, окружающие даже не будут считать тебя артистом. Потому что Артист — тот, кого все знают! Когда еще ты таковым станешь, и станешь ли вообще. Андрей Миронов рассказывал в интервью о начале своей карьеры. Он шел по подъезду, а мужики там разливают водку. «Будешь?» Он помялся: «Ну, давайте». Выпили, закусили. И его спрашивают: «А ты кем работаешь-то?» — «Я? Артистом». — «Ну, не хочешь — не говори». Никто даже поверить не мог, что с артистом можно пить водку в подъезде, общественное мнение поднимало их очень высоко.
Прежде чем пуститься в наше рискованное путешествие по следам пришельцев, давайте «присядем на дорожку», оценим расстановку сил и задумаемся: «Существуют ли инопланетяне вообще? И если „да“, откуда они могли свалиться на нашу голову? Какие сведения о них имеются на сегодняшний день? И наконец, какие проблемы могут возникнуть в связи с их появлением?..»
Заранее решить для себя, что способен прыгнуть выше головы, никто не может. А быть нищим неизвестным актеришкой... нужна ли кому-то такая «интересная» жизнь?
...Но может, и хорошо, что детские мечты остаются только мечтами, если мы видим, что не способны преодолеть преграды? Зачем биться головой об стену? Что вы будете делать в соседней камере? Примерно так сказал Лец. Можно заняться массой других вещей, которые вам подходят и дадут неплохой результат. Только делая то, что у вас получается лучше всего, вы станете первым в своей области. Я лично после школы, поняв, что ловить в искусстве мне нечего, надолго отодвинул идею о славе и пошел сразу в два скромных, но очень достойных вуза. Правда, ни одного не закончив, попал в армию. И... не жалею об этом. В любом случае то, что с нами происходит — это на-копление опыта. Армия, тюрьма, эмиграция и вузы — учат нас лучше понимать других людей. Тех самых, с кем артист или певец должен найти общий язык.
...Ну а ко дню моего славного возвращения из вооруженненьких сил, ситуация в стране резко изменилась. Я ходил по родному городу и видел, что безработные артисты стали на улицах петь, читать стихи, танцевать, а это означало, что, наконец, деньги можно зарабатывать и искусством. Мир, к которому я не был равнодушен, вдруг неожиданно открылся: я учуял «ветер перемен». Это все меняло и возвращало меня к тому, чем заниматься хотелось, наверное, больше всего: шоу-бизнесом, который только стал определяться как понятие. Мне всегда хотелось славы и денег. Точнее даже, только денег и чтобы ничего не делать. Инструментом в деле обогащения должна была стать слава, и я решил, пришло время связать себя с эстрадой! Тут же определился и с профессией: режиссер! Это человек свободный, сам выбирает, что и с кем ему делать. Не то что артист: существо подневольное, часто не востребованное. Неизвестно, дадут ему роль или нет, напишут для него монолог или нет. К тому же режиссер, если захочет, легко переквалифицируется в артисты. И с такими мыслями я поступил в институт имени культуры на отделение режиссуры массовых праздников и театрализованных форм досуга.
* * *
— Уважаемые дамы и господа, не толпитесь, пожалуйста! Купюры достоинством свыше ста рублей просьба складывать в несколько раз, чтобы они занимали меньше места! — громко орал я, стоя на улице.
ЧТО НАПИСАНО ПЕРОМ?
«Дамы и господа», прогуливающиеся по подземному переходу у Гостиного Двора и совсем далее «не толпившиеся», удивленно смотрели на нас. А мы вдвоем с однокурсником изо всех сил пытались завладеть их вниманием. Пусть мы только начинали карьеру уличных музыкантов, но уже понимали: чтобы остановить публику, надо чем-то выделиться. И вырядились в короткие штаны, красные чулки, лакированные туфли, рубашки с жабо, береты с перьями и красные плащи. Костюмы создавали завлекуху, люд подтягивался, а я провозглашал: «Хочу представить вам рок-поп-гоп-стоп-стеб-дуэт \"Нервный тик\"»!
«Суждение о том, что фантастика – литературная или кинематографическая – это метод эмоционального моделирования, проще – метод познания, стало уже истиной из серии тривиальных, – пишет известный исследователь непознанного, литератор Кирилл Копиков. – Моделируются, как правило, три ситуации: полет в прошлое или будущее, „если завтра война…“ и встреча с пришельцами».
Мое заигрывание с публикой вызывало смех и интерес. И мы продолжали: «Музыка Союза композиторов, слова Союза писателей! Наркоманское попурри!» И мы начинали петь песни о траве, которых в репертуаре певцов прошедшего времени было до чертовой матери. «Вот идет журавель-журавель. На бабушкину конопель-конопель. Анаша, анаша, до чего ж ты хороша! Травушка-муравушка зелененькая...» / «...Травы-травы не успели. От росы серебряной согнуться. И такие нежные напевы, ах, почему-то прямо в сердце льются...» / «На дальней станции сойду, трава по пояс... Здесь все мое. Здесь все, что нужно мне. И вдаль пойду, ничем, ничем не беспокоясь. По конопляной сладкой тишине...» / «...Трава налево, трава — направо, трава — на счастье, трава — на славу...» / «...Над серым полем конопли летят куда-то журавли. Летят, перекликаются, с родной землей прощаются...»
Поскольку нас в данном случае интересует последнее, на нем и остановимся.
Расчет наш был верен, зеваки сбегались, и пусть нам кидали не сотни, а только мелочь, но и ее оказывалось немало. Бывало, что за полчаса мы зарабатывали шестьдесят рублей, в то время как наша стипендия составляла сорок пять.
Звездные войны
Но мы не только пели, мы еще просекли, что с публикой надо общаться. И именно благодаря школе уличного музыканта, я получил свой первый бесценный опыт. Я тогда понял, что ничуть не хуже проходящих, и не лучше. То, что я стою на улице, — это минус, но мне кидают деньги — а это плюс. Там я понял, неважно какими путями ты придешь к славе, главное чтобы она все-таки была. Тогда все тебя будут любить и... кидать деньги. Да, впрочем, питерские площади и переходы были в то время местом достаточно культурным и значимым (не как сейчас в переходах Москвы, где тупые подростки пытаются воем заработать на бутылку пива). В те времена еще не было клубов, где музыканты могли бы работать. И все реализовывали себя на улице. Там пел и Паша Кашин, и была группа «Кафе» (которая называлась тогда «Файнстрит»). Мы с ними чуть не подрались однажды за место. Была группа «ОРЗ», в которой был настоящий негр. И его не надо сравнивать с современными «шоколадными зайцами», он и пел хорошо, и пританцовывал талантливо: «А я стон? в нелепой по-о-о-озе! Танцую регги на моро-о-о-озе...»
Примечательно, что с инопланетянами человечество не собиралось особо церемониться, как и с себе подобными. Воевать так воевать… Тем более, если верить, скажем, Герберту Уэллсу, и они с нами не собирались целоваться. Помните, как в Британии высадился десант головоногих упырей с Марса? И еще неизвестно, как бы обернулось дело, если бы на нашей стороне не выступили… вирусы. Это они заразили марсиан смертельным гриппом, и вскоре с ними было покончено.
Правда, исходя из нынешних понятий о вирусологии, еще не известно, насколько наш грипп оказался бы смертелен для иноземцев – как будет сказано ниже, вполне возможно, что десант микробов и вирусов высаживается на нашу планету как раз наоборот – с Марса. И есть даже гипотеза, что знаменитые динозавры, которых по какому только поводу ни хоронили, вымерли как раз от инопланетной инфекции.
В девяностом на питерском ТВ даже сделали передачу «Переход», собрав всех уличных музыкантов, решили выявить победителя: того, кто больше всех соберет денег. Я уверен, что лучшими были мы с Артуром, единственные, кто пели на два голоса, а не в одну дуду. Да и песня была смешная. Но выиграл какой-то неизвестный дяденька, потрясший всех только синтезатором «Ямаха». Это было возмутительно. Как он играет на синтезаторе в переходе?! Куда его подключает, где тут электричество?! А на батарейках такой агрегат не работает! К тому же дяденьке бросили в шляпу двадцать пять рублей, видимо, его же друзья.
Но, впрочем, в данном случае речь не о них, а о том, как литераторы строят модель наших взаимоотношений с пришельцами.
Ну не бросали уличным музыкантам такие деньги!
Вслед за Уэллсом «красный граф» Алексей Толстой организовал на красную планету интервенцию Красной Армии. Это ничего, что спецкоманда состояла всего из двух агентов. Их оказалось достаточно, чтобы начать на Марсе мятеж против тамошнего режима с целью создания «Республики Марсианских Советов».
* * *
И пошло-поехало… Люди воевали с инопланетянами весь
XXвек, достигнув апогея своих походов в знаменитых «Звездных войнах» Лукаса и прочих шедеврах Голливуда. Благодатный сюжет к середине 70-х годов, после межпланетного психоза, связанного с «Луноходами» и «Аполлонами», выродился в художественный прием, известный со времен фараонов: человеческие, земные характеры и пороки дополняются псевдоинопланетными образами – то ли собачьими и крокодильими головами на свитках папируса, то ли прическами центавриан и рогами минбарцев в телесериале «Вавилон-5» – не суть важно.
...Кстати, о деньгах.
Чужой президент
Может показаться, что я постоянно возвращаюсь к этой теме, и она волнует меня больше, чем искусство. Но есть старая история о том, как пришел к Дали молодой художник и сказал, что готов ходить в обносках и есть объедки, лишь бы стать знаменитым. Как ему это сделать?
Итак, похоже, человечество всерьез собралось воевать с инопланетными пришельцами. Причем с ростом военной техники и технологии, вместо сравнительно безобидных снарядов Жюля Верна и Герберта Уэллса, фантасты перешли к шаровым молниям и «лучам смерти» Александра Беляева, а ныне капитан Шеридан с командором Ивановой обрушивают на противника землян мегатонны, полученные путем синтеза гелия из водорода, и готовятся использовать реакцию аннигиляции.
— Вы никогда не станете знаменитым, — сообщил великий художник.
И в этом дружном хоре как-то потерялись одинокие голоса тех, кто пытался развивать средствами фантастики тему добрососедства и взаимопомощи.
— Почему?
Но времена меняются. Меняются и нравы. Или, по крайней мере, первобытные страсти прикрываются лоском демократизма. И вот фантасты новой волны заговорили уже не о военной, а о политической экспансии.
— Ешьте икру и пейте шампанское.
Скажем, не так давно московский литератор Сергей Город-ников издал сборник повестей под общим названием «Чужой президент». Улавливаете, о чем они? Совершенно верно, о том, как инопланетяне хотят поработить нашу цивилизацию, навязав нам своего президента. Причем внешне все выглядит весьма культурно: по радио и телевидению – предвыборная агитация, кругом – лозунги и плакаты, ведется война компроматов, но отнюдь не реальные боевые действия. И население, уставшее от бесконечных кавказских конфликтов, терактов, просто от стрельбы на улицах и в подъездах, с охотой собирается проголосовать за президента, который обещает навести порядок железной рукой. И всем как-то, простите, до лампочки, что рука эта может оказаться, скажем, зеленого цвета.
Мысль понятна.
По сегодняшней нашей жизни, полагает писатель, вторгающимся инопланетянам даже не стоит особо маскироваться под землян. Ситуация на планете и в особенности на территории бывшего СНГ такова, что народ охотно поддержит на выборах даже кандидатуру Змея Горыныча, если тот подкрепит свои обещания щедрым застольем с участием зеленого змия.
Жить только ради искусства и есть объедки, я не хотел. К деньгам я стремился всегда, разными путями. И многое в этой области мне удалось. И хочу сразу сказать, что в книге много места посвящено тому, как заработать в шоу-бизнесе. Как сделать, чтобы на вас не наживались ваши же компаньоны; как заставить людей платить вам достойные гонорары; как, наконец, стать богатым настолько, чтобы больше не работать. Деньги это всегда показатель успеха, для артиста это особенно актуально: если они у вас есть — вас автоматически сочтут популярным. Так что всячески показывайте, что они у вас имеются. Есть много правил, касающихся денег, первое я усвоил еще в институте.
Ну а то, что в результате всего этого «упорядочивания» все мы окажемся на положении обитателей некой колонии, аграрно-сырьевого придатка какой-то инопланетной метрополии, так это многим, извините, до фонаря. Осточертело жить лишь будущим, надеяться на обещания своих единоплеменников, что вот-вот, дескать, еще чуть-чуть – и заживем как люди… Многим хочется сытой жизни сию минуту. И за сытную кормушку они готовы выбрать своим правителем хоть черта лысого.
Там со мной учился Денис Ширко. Не напрягайте память: его имя вам все равно ничего не скажет. Ему тогда исполнилось только семнадцать, но он был модно прикинут, ездил в Европу, где у него были друзья, дававшие ему деньги и дарившие ему подарки. А я пришел в Институт культуры после Советской армии в двадцать один год, но в каких-то вещах оставался лохом чилийским. И решив купить себе кроссовки, попросил его оказать мне консультационную поддержку. Моя семья не была бедной, но достаток касался в основном еды. Есть можно было, что хочешь. А вот одеваться... Одевал меня дед. Но он покупал только то, что нравилось именно ему: хорошие шерстяные финские костюмы, немецкие ботинки. Дедуся был не молод и не совсем понимал, чего хотел мой организм. Так что джинсы и футболки пролетали мимо. Во-первых, их и в продаже не было, а если и появлялись, то смириться с тем, что за какую-то тряпку надо отдать как за хороший фрак, он не мог. Но я, заработав впервые сам, решил купить себе кроссовки. Нашел их в комиссионке. Они были прекрасные, практически как раскудрявый клен резной, и я позвал Дениса оценить будущую покупку.
Как бы нам встретиться?
— Рома, они ж турецкие, — заявил Денис.
Причем вот что тут интересно. Во-первых, сам Сергей Город-ников по своей первой специальности ученый-физик, закончил Московский физико-технический институт, поработал в различных НИИ Москвы и Подмосковья. И стало быть, о возможности существования иных миров и цивилизаций судит не как фантаст чистой воды, а с учетом последних достижений науки по этой части. И идея множественности миров для него вполне приемлема.
— Ну и что?
Кроме того, как физик, Городников, очевидно, понимает, что звездные войны – занятие довольно хлопотное и почти неосуществимое даже для высокоразвитой цивилизации. И вот почему…
— На них написано не «Рибок», а «Ребок».
Как вы полагаете, каким космическим телом представится нам их корабль – отдадим должное жанру – после «выхода из надпространства» вблизи нашей звездной системы и в ее плоскости? Для того чтобы это представить, нам надо поставить себя на место братьев по разуму. Какими они должны быть, чтобы мы друг друга вообще заметили?
— Ну и что?
Оказывается, для этого необходимо выполнить довольно большое количество требований. Уже упоминавшийся нами литератор Кирилл Копиков, например, предлагает такой перечень требований:
1. Вектор времени у нас и у них должен быть направлен в одну сторону, в противном случае мы не заметим друг друга;
И тогда Денис прочел мне лекцию, типа, если считаешь, что достоин турецкого говна, конечно покупай. Хотя правильнее так: пускай лучше шмотка будет не новая, но фирменная. Потом я услышал подобное в «Такси-блюз» от Мамонова. Вторая часть речи посвящена была тому, что, если хочешь стать миллионером, нужно уже сейчас жить так, как живут они. Разница между плохим и хорошим и между хорошим и очень хорошим невелика, от силы в два раза. Но в хорошем — ты себя чувствуешь человеком. Лучше купить одни джинсы, но приличные, чем пять говенных. И т. д. и т. п., и более того, в какой-то момент желание «жить хорошо» стало серьезным.
2. В их звездной системе, галактике, параллельном пространстве должны действовать те же законы физики, что и у нас. В противном случае встреча опять же не будет замечена или – того хуже – кончится аннигиляцией, то есть взаимным уничтожением по причине базовой разницы материй: у нас электроны отрицательные, у них положительные и т. д. А заряды разного знака при взаимодействии взаимно уничтожаются с выделением большого количества энергии;
С приятелями я начал ездить «верблюдом» в Югославию, перевозить чужой товар. Потом стали закупать и перепродавать его сами, увидели, как легко можно нажить капитальчик. Стали покупать модные шмотки. Однажды в Румынии цыгане сперли у нас деньги, но зато в. поезде — куда добрая проводница пустила нас бесплатно — мы познакомились с болгарином, который подсказал, как ездить в Турцию, и с этого начался длинный «турецкий» период моей юности. «Челноки» только-только появлялись в нашей стране, а торговля в период дефицита приносила хорошую прибыль. Правда, всю ее целиком приходилось снова тут же пускать в дело: на себя тратили минимум, и я даже до сих пор помню, как вкусно пахло едой из дешевых турецких забегаловок, зайти в которые мы не могли себе позволить, ведь на счету каждый цент. Ели консервы, привезенные с собой из дома, жили в каких-то ночлежках. Со временем дела у нас, естественно, становились все лучше, но и челноков появлялось все больше. В один прекрасный момент я понял, что пусть деньги и важная вещь, но надо остановиться, если они ведут тебя не туда. Все-таки раз я решил работать в шоу-бизнесе, значит, должен учиться. Если ты занимаешься торговлей, то непонятно для чего учиться в институте. Тем более что я хотел работать по выбранной специальности. Раз есть главная цель, остальные пусть ей подчиняются!
3. Собратья по разуму должны обладать физическим телом, а не быть, например, волнами, напряжением поля. В противном случае и они нас, и мы их примем за элементы окружающей нас среды, но не за коллег по разуму;
Снизив темп своей спекулятивной деятельности, окунулся с головой в учебу; стал путешествовать, но зарабатывать на жизнь своей основной профессией: актерской. Тем более что одно другому совсем не мешало, даже напротив. С такими мыслями мы с Артуром решили проехаться по Европе, где еще никогда не были. То есть решил и оплатил поездку я, а он просто согласился.
4. Они должны быть отнюдь не всемогущи, то есть для наблюдения и посещения звездных систем нуждаться в технических средствах, а не делать это… ну, скажем, усилием мысли. В противном случае выходит, что они за нами давно наблюдают, но мы им неинтересны. А стало быть, контакта не будет;
5. И наконец, они обязаны быть смертными. В противном случае их система ценностей, мироощущение коренным образом будет отличаться от нашей и контакта опять же не произойдет.
Траты на дорогу могли пробить серьезную брешь в наших доходах, и потому мы, конечно же, предпочитали путешествовать автостопом. Ну а для чего водителю сажать попутчиков — понятно. Ему скучно и хочется пообщаться, пока он едет. Если вы с ним не трындите, ему становится еще тоскливее, и он придумывает левую отмазку, чтобы вас высадить. Что с людьми надо общаться, я понял быстро, а к середине нашего путешествия, длившегося целый месяц, так продвинулся в общении, что становился для водителя чуть ли не лучшим другом. Ну, или, по крайней мере, таким интересным человеком, приятельские отношения с которым не стоит прерывать сразу по приезде. Общение — очень важная вещь, а работа на улице натолкнула меня на мысль, что как раз этого многие делать не умеют. И самые большие деньги, что я вообще на тот момент заработал, мы заработали в машине, так сказать, за болтовню. Пока ехали, рассказывал водителю истории о России, великосветские сплетни о строительстве Петербурга, анекдоты восемнадцатого века, пел русские песни, короче, веселил, как мог. Зато Артур всю дорогу спал на заднем сиденье. На просьбу водилы что-нибудь сыграть, он обычно отвечал, что настраивать гитару в машине сложно, да к тому же еще у него вечно рвалась первая струна, но как человек, витающий в облаках, он не закупил струны дома. Ведь там их надо было покупать на свои деньги, а здесь на общие. И мы покупали струны за границей, где они стоили целое состояние. Разница между доходами в России и ценами в Германии была катастрофической, чашка кофе тянула на всю мою стипендию, а струна — целых десять марок, что равнялось четырем месячным студенческим дотациям.
Таковы необходимые условия встречи миров, но отнюдь не достаточные. Для того чтобы встреча стала возможной, можно предложить на выбор еще два условия, хотя хватит и любого из них.
...Обычно человек, которого я развлекал всю дорогу, интересовался, где же мы собираемся ночевать.
Во-первых, они, как и мы, должны либо научиться каким-нибудь способом преодолевать световой барьер, либо обходить его. И, судя по последним экспериментам земных физиков, у нас, похоже, что-то по этой части начинает получаться.
— В лесу, — честно признавался я.
Во-вторых, ограниченный срок личной жизни надо научиться либо растягивать, либо вообще прерывать (скажем, с помощью временной смерти – анабиоза); тогда путешественники не рискуют, перемещаясь на десятки световых лет, прибыть к цели впавшими в маразм стариками. А еще лучше иметь возможность одолевать пространство и время мгновенно, скажем, с помощью телепортации.
Первыми идут автоматы?
А надо заметить, что, в отличие от России, в Европе живут менее сентиментальные люди. Русский человек, подвозя автостопщика, будет стараться ни в коем случае не спросить, есть ли тебе где ночевать. А вдруг ответишь, что негде. И тогда ему придется как-то отмазываться, мучаясь и сочиняя на ходу, что он бы тебя, конечно же, позвал бы к себе, но только как назло к нему приехали теща и тесть, жена на днях родила тройню, а дом сгорел, и сами они ютятся в сараюшке среди стада коровушек. Иностранец же, услышав, что ночевать вам негде, не будет столь щепетилен. Он, вообще, интересуется из чистого любопытства: «В лесу будете ночевать? Отлично! Экстрим!» Все это — только ваши проблемы. Однако один иностранец расчувствовался до того, что подарил нам двести марок. Сказал, что такой суммы хватит на пару дней: на гостиницу и на еду. Большие деньги, и человек отдал их лишь потому, что мы ему понравились. Еще как-то раз подарили сто марок. И тоже только благодаря общению. Их дала женщина. Я ей вручил какие-то сувениры «а-ля рюс», и не факт, что они были ей нужны, но она сильно помогла нам. Люди даже приглашали нас к себе домой: что совсем нонсенс. Один француз довез нас до Парижа и там спросил, где мы планируем ночевать. Мы честно ответили, что понятия не имеем. И он сказал, что мы вполне можем провести ночь у него. Несмотря на то что это не принято, и на то, что дома у него была невеста. А вечером мы все вместе пошли в трактир. Хозяином там был внук какого-то белогвардейского эмигранта Владимир Иванович, в его трактире нам подали пельмени, пытаясь удивить столь экзотическим блюдом. И все французы удивлялись и были очень довольны. Мы не почувствовали себя сильно осчастливленными, стоит ли ехать в Париж, чтобы попробовать пельмени? Но, в общем, угощают и то хорошо. После нас попросили спеть. Мы спели несколько песен, дали ему свои записи. Но в тот момент он не нуждался в музыкантах. А потом... нам было уже не до его столовки.
Однако какая бы скорость и способ передвижения ни были доступны пришельцам физически, они будут вынуждены снизить ее, подлетая к нашей звездной системе, сначала до третьей, затем до второй космической скорости и, наконец, если они захотят исследовать Венеру и Землю, – до первой, а если Меркурий и Марс – еще более ее снизить.
Так что, учтите, общение — интересная и нужная штука. Оно двигает торговлю. Если бы нас не позвал француз, мы бы не узнали, что можно легко устроиться музыкантами во французский трактир. Без общения нам бы не давали денег, не помогали их заработать. Если бы я не проявил себя как хороший собеседник и веселый интеллигентный человек, нас бы не приглашали ночевать домой.
Таким образом, время пребывания инопланетян в нашей системе может составить примерно столько же, сколько и жизнь наших дальних космических автоматов – несколько лет. Использование для передвижения внутри Солнечной системы того же принципа, что и для путешествий между звезд, исключено по следующей причине: мы наблюдаем наше небо несколько тысячелетий, проникли в него достаточно глубоко, но не знаем, что происходит за орбитой Плутона, сколько там всего астероидов и так далее.
Так что если братья по разуму знают все о нашей системе, не покидая своей, то они вообще не прилетят. Прилетев же, вряд ли рискнут «нырять в подпространство», не зная, с какой ледяной глыбой, названной в честь одного из земных деятелей или еще даже не названной, столкнутся, выныривая из него. Значит, кроме самого корабля мы будем наблюдать и газовый или ионный «хвост» двигателей – маневровых, планетарных или каких-то еще.
Да и помогали не только состоятельные люди, но и такие же бедные студенты, как и мы сами. Как-то сняли номер, где стояло три кровати. Третьим был немецкий мальчик, приехавший с друзьями в Бремен на экскурсию. Друзья его удивились, что мы русские, я хорошо говорил по-немецки. Правда, минут через десять всем становилось ясно, что говорю я только односложными предложениями и словарный запас у меня узок. Узнав, что мы бродячие музыканты, они взялись нас поддержать. Пришли с нами на площадь, где стоит памятник бременским музыкантам. Впервые увидев его, я очень удивился: одни звери, а трубадура нет.
А почему, собственно, сразу корабль, а не автоматическая\" станция? Как мы исследуем планеты? Сначала совершаем облеты и ведем фотографирование, затем производим выброску посадочных блоков с аппаратурой и потом высадку роботов (луно-и марсоходов) и, наконец, людей.
Они еще больше удивились, трубадура никогда и не было. Только потом я вспомнил, что это старая немецкая сказка о домашних животных, которых выгнали хозяева. А трубадур придуман уже в России. Мы с приятелем встали на площади, запели, наши новые друзья, в количестве восьми человек, тут же организовали группу поддержки. Поэтому вокруг собралась толпа. «Наши» решили спровоцировать зрителей и начали бросать деньги. Каждый кинул мелочь, но случайные прохожие присоединились. Одна тетенька даже сбегала в ближайший бар и принесла две банки пива. Мы поблагодарили и сказали, что выпьем потом. Сейчас нам надо петь. Она послушала песни, потом метнулась еще раз и принесла горячие сосиски. Так они и лежали перед нашими носами, по виду и запаху очень вкусные. А мы уже мечтали поскорее все закончить и съесть их пока не остыли.
Но и развитие космических автоматов имеет свою логику. Первые земные станции весом несколько сот килограммов имели, как правило, одно или два «задания» – сфотографировать, облететь. Для более сложных исследований создали автоматы весом в несколько тонн, но и их нацелили на одну-единственную планету – Луну или Марс. Для комплексного исследования нескольких тел потребовались бы «эскадрильи» космических станций типа «Вега» и «Фобос».
* * *
И дело тут не столько в ограничении веса каждого аппарата, сколько в необходимости дублирования многих систем, большой вероятности сбоев в управлении станциями на огромных расстояниях или гибели их из-за встречи с мелкими метеоритами. Так что на исследование Солнечной системы должен быть направлен не один агрегат, а целая «эскадра» зондов, связанных между собой если не конструктивно, то информационно – через управляющие сигналы с координационного центра, который может быть и обитаемым.
Тайное становится явным
Год спустя, вспоминая о своих успехах, я решил повторить их и, так как Артур забузил, нашел гитариста, согласного поехать работать в Европу. Он нашел балалаечника, и мы собрали большой коллектив — целое трио... но не сложилось. Балалаечник пошел в военный оркестр и стал невыездным, гитарист играл плохо. И в 93-м году я поехал за границу с женой. Там мы не пели, ничего не зарабатывали, но мастерство общения не пропьешь, и нас все равно по-прежнему подвозили бесплатно, кормили, и даже давали денег. Я еще не раз возвращался в Германию с разными людьми, и нас всегда куда-то приглашали. Не только из-за того, что мы пели, хотя и это очень интересно, порой звали нас, просто как русских, в смысле как носителей языка. Русский в Германии учили много, и поэтому всегда искали для детей возможность поговорить с российскими туристами. Так что мы даже в местных школах находили возможность подработать. Я разыгрывал с детьми диалоги. Выходил мальчик, я ему говорил: «Здравствуйте».
Следующий вопрос: когда можно ждать появления всей этой эскадры? Не в смысле земного календаря, а в свете событий, происходящих в нашей звездной системе. «Их» зонд или зонды будут направлены именно для изучения всей нашей звездной системы, а не только нас, грешных, – жителей третьей планеты. Наиболее удобное время для такого визита – то, что мы называем «парадом планет». Он позволит пришельцам сэкономить время и топливо на маневрах внутри – Солнечной системы, «падая» к Солнцу по спирали, слегка отклоняясь от нее для исследования планет.
— Здравствуйте, меня зовут Петерс.
Что при этом увидят наши астрономы в своих телескопах? В первую очередь – ионно-газовый «хвост» тормозных двигателей. Сие обстоятельство даст им возможность объявить об открытии новой кометы, начать рассчитывать ее траекторию. Далее будет замечено, что «комета» весьма неустойчива, отклоняется притяжением крупных планет, к примеру – Сатурна.
— А где ты учишься?