— Наташа с семьёй уехали из Саратова в деревню к родственникам. Около их дома установлено наблюдение. Один неизвестный неоднократно интересовался у соседей, куда они уехали. Сейчас его пасут.

— А что с представителями \"фирмы\"?

— Со слов директора школы составлены словесные портреты. Личности их установлены. Они проходили по делу о хищении оружия. Сейчас наши люди прочёсывают рестораны.

— А как наши беглецы?

— У беглецов заговорил мобильник, они в Ростове.

— Поезжайте в Ростов, капитан, и срочно найдите их. У Вальдемара такая визитка на физиономии, что сделать это будет не трудно. Пока не трогайте их. Скорее всего, скоро к ним прибудет гость и постарается устроить им какой-нибудь несчастный случай, вот тогда с местным ОМОНом и берите их всех. И вот ещё что. Пока беглецы нами прикрыты не будут, никаких активных действий не принимайте. Надо выследить базу их хозяев и взять с поличным.

Дело входило в самую интересную стадию. Самой главной задачей теперь являлось обеспечение безопасности школьников. Сознательное участие их в делах банды, подполковник исключал. Единственный, кто мог быть в курсе дел бандитов и сознательно распространять наркотики это Вальдемар.





***

\"Какой-то щенок, мальчишка провёл его, тёртого калача, человека у которого три ходки за спиной, как последнего лоха. Вместо того, чтобы убрать свою бабу, сдать товар и деньги, и сваливать, он забирает свою тёлку, товар и бабки и оставляет его с носом.\" — так думал шёф, когда ему доложили, что Наташа собрала вещи и уехала. \"А куда она могла деться? Либо вместе с этим козлом, либо к своей матери в Саратов. Сопляки, следят кругом, как стадо коров. Надо кончать их, забирать товар с бабками и валить отсюда в тёплые края. Только как это сделать? Надо исходить из самого худшего варианта. Предположим, что баба его раскололась и ментам известно про товар, тогда они эту бабу пасут. К ней подходить нельзя. Вальдемар звонил со своего мобильника. Значит, исходя из того же худшего варианта, его тоже пасут, и туда тоже соваться нельзя. Надо как-то выманить его из Ростова, но так чтобы хвост, который ходит за ним, остался с носом.\"

У Володи зазвонил телефон. Неизвестный голос сказал: \"Послезавтра поедешь в Москву и с двенадцати до четырёх часов будешь гулять на ВДНХ вокруг фонтана \"Дружба народов\" — разговор сразу же прервался.

Володя знал, что с ним должны были связаться, но очень удивился что это происходило в такой законспирированной форме. Тем не менее, он с Димой поехал в Москву. Промаршировав, четыре часа вокруг фонтана они чуть не валились от усталости.

— Вальдемар, может это шутка чья-то? — Дима не понимал, что происходит.

— Я и сам не понимаю. Четыре часа проболтались, хоть бы кто подошёл?

— Может, ты перепутал?

— Может быть, и перепутал, но, по-моему, именно здесь надо было ждать. Если, что не так, то ещё позвонят.

— Ничего себе ещё? А если тебе в следующий раз в Волгограде свидание назначат, да ещё попросят попрыгать вокруг Мамаева кургана, часиков этак десять? Ты тоже поедешь?

— Ты, что, совсем мозги со своей наркотой потерял? Не понимаешь, куда мы вляпались? И всё из-за тебя. Я разберусь, разберусь. А менты раньше тебя разобрались. Так, что, дорогой, если надо будет, во Владивосток пойдёшь, и там прыгать будешь, сколько надо.

Ребята сели на поезд и поехали в Ростов. Приехав, они рухнули на кровати и уснули. Проснулись они на следующий день только в одиннадцать часов.

— Вальдемар, у тебя закурить есть?

— Возьми в кармане.

Дима полез за сигаретами и нащупал в кармане какую-то бумагу.

— А что это за послание у тебя?

— Не знаю, ну-ка, дай сюда.

Володя развернул лист и прочёл:

\"Ты, козлина, видимо, поиграть с нами решил. Запомни, если не сделаешь то, что должен со своей бабой, то бабу твою и тебя, и кореша твоего на том свете встречать будет. По нашим сведениям она в Саратов уехала к своей матери, а оттуда они обе куда-то свалили. Вспоминай, где у неё ещё родня живёт и действуй, если хочешь живым остаться\".

— Значит, не зря мы с тобой у фонтана четыре часа гуляли, Димуля.

— Чего делать-то будем?

— Сам думай, дорогой. Это ты кашу заварил. Вместо того, чтобы со своим человеком разобраться, ты кайф ловил. Вот теперь и выпутывайся.

— Ловко ты Володя на меня стрелы перевёл. Как будто ты в стороне был. А Наташка-то здесь причём, она же про наркоту ничего не знала?

— Зато про наши связи хорошо знала. Помнишь в бане? Всех видела. К тому же она очень любит нас, даже на лице у меня свои автографы оставила. Димка, а может и тебе морду также разукрасить? Глядишь, ты и соображать быстрее будешь?

— Я не буду этим заниматься, делайте со мной что хотите.

— Ну ладно, ладно, до этого ещё дело не дошло. Ты пока припомни, где она прятаться может? Она наверняка боится, что я на неё ментов натравлю за то, что она меня порезала, вот и прячется от меня. Посуди сам, если она тебя увидит, то ничего не заподозрит.

— Ты опять за своё? Сказал же тебе, что на меня даже не рассчитывай. К тому же ты с ней любовь крутил, тебе с ней и разбираться. Неужели ты ей физиономию свою простишь? На всю жизнь тебе память о себе оставила.

— Я же сказал, что не об этом сейчас речь, где она быть может? Думай!

\"Не будет он. Посмотрим, что ты запоёшь, красавчик, когда у тебя ломка начнётся\" — подумал Володя, глядя на своего друга.

— Пойдём прогуляемся, заодно позавтракаем.

Ребята вышли на улицу и направились в кафе.

В кафе, выпив по стакану вина, все проблемы стали ощущаться гораздо проще. За столиком к ним подсел парень с короткой стрижкой и татуировкой.

— Ну, что, братва, может, ещё по стаканчику пропустим? — заводился парень. — Не бойтесь, я заплачу.

У нового знакомого было явное желание напиться. Ребята, после того как узнали, что им предстояло сделать, тоже хотели, как можно сильнее, затуманить себе голову. Новый знакомый оказался бывший ЗЭК. Выйдя на свободу, он не знал, куда ему идти и чем заняться.

У Димы мелькнула отличная мысль. Его так распирало, что он еле-еле сдерживался, чтобы не поделиться ей с Володей. Улучив момент, он шепнул Володе на ухо:

— Вовка это же то, что нам надо. Давай вытрясем его, а когда у него деньги кончатся, он за любую работу возьмётся.

— Слушай, а где ты живёшь? — спросил Володя зэка.

— На вокзале, пока. Надо будет какую-нибудь бабёнку подцепить и пристроиться к ней.

— Может быть, ты к нам ночевать пойдёшь, пока не подцепил?

— Я же сразу понял, что вы братва! Вот здорово! Теперь я ваш должник, что хотите, для вас сделаю!

— Может быть, познакомимся? А то мы уже два часа сидим, а как звать тебя, не знаем. — спросил незнакомца Володя.

— Стас. — коротко ответил тот и протянул для рукопожатия огромную ладонь. — Давайте выпьем за знакомство.

С новым знакомым ребята провели весь день, а вечером все втроём устроились спать.

Утром голова раскалывалась. Ни Володя, ни Дима не пили столько много, а Стас выглядел, как огурчик.

— Головой пошевелить не могу, — пожаловался Дима.

— Я тоже. И во рту всё пересохло. Сколько же мы вчера выпили?

— Нормально выпили, — сказал Стас. — А то, что головы трещат, так это с непривычки. Сейчас мы это поправим. Стаканы у вас есть?

И опять на столе появилась бутылка. Снова ударил хмель, но головная боль сразу прошла.

— Стас, а за что ты сидел? — поинтересовался Володя.

— Долгая история. В фирме одной работал. Конкуренты, место под солнцем поделить не смогли и разборку между собой устроили, завалили несколько человек, а на меня повесили.

— А ты, что, не убивал никого?

— Убивал, конечно, но не тех, за которых сидел. Если тех козлов встречу, что меня подставили, точно завалю. Такое не прощается.

— Стас, а если тебя поймают, ты же опять сесть можешь? Не страшно тебе?

— Во-первых, ещё поймать надо, а во-вторых, там тоже жить можно, на свободе, правда, лучше. — Стас расхохотался.

— А когда ты убивал, тебе людей не жалко было?

— Тут такой закон: если ты его не убьёшь, то он в тебя, точно не промахнётся. А что касается людей, так, где вы их видели? Вон тебе рожу как изрезали, — Стас показал рукой на Володю, — им, что, тебя жалко было? Кстати, кто это тебя так?

— Баба одна. Подхватила СПИД где-то, а я ей под руку и попался.

— Вот и я вам говорю, никто не пожалеет.

— Слушай Стас, а ты смог бы отомстить этой бабе?

— Как отомстить? Тоже физиономию порезать?

— Да нет, это мы и сами бы смогли. Порешить её. — Дима с надеждой посмотрел на Стаса. — Сами мы не можем. Сам понимаешь, подозрение сразу на нас падёт.

— Я говорил, конечно, что должник ваш, но что касается мокрого дела, то нет. Это вряд ли вам по карману будет.

— А если серьёзно, Стас? — Володя показал на своё лицо. — Разве это можно простить?

— Если серьёзно, то и разговор нужно вести по серьезному.





***

Сегодня было воскресение, и мы с лыжами возвращались с Алёной из загорода.

— Обедать сегодня будем у меня, — скомандовала Алёна.

— А почему у тебя? Пойдём ко мне? Мама давно тебя не видела.

— Я не просто так предложила, папе зачем-то мы оба понадобились.

— Ну, если так, то пошли.

За обедом Анатолий Андреевич был молчалив. Он как будто ждал от нас вопроса.

— Папа, а что у тебя с делом о лекарствах? Ты говорил, есть вероятность, что в этом деле замешаны Володя, Дима и Наташа. Твои опасения оправдались? — Алёна задала ему вопрос, которого он ждал.

— Оправдались. Дело приняло такой оборот, о котором я даже и не подозревал. Вашим друзьям угрожает большая беда.

— Папа, мы же уже не дружим.

— Напрасно, Алёна, ты так бросаешься своими друзьями. Если люди попали в беду, им надо протянуть руку помощи. Ты хочешь стать судьёй, а приговор выносишь, не выслушав ни защиты, ни обвинения.

— О беде мы ничего не слышали. Мы с Саней знаем только, что они все пропали куда-то. Ты нам можешь всё объяснить?

— Я для этого и просил зайти вас сегодня. Я хочу вам предложить участвовать в этом деле. Вам это будет полезно, как будущим судье и следователю. К тому же вы сможете облегчить участь своим, хотя и бывшим, но всё-таки друзьям.

— А что они натворили? Неужели из-за каких-то лекарств им может угрожать серьёзная опасность?

— Лекарства это первый шаг на пути к пропасти и я очень рад, что вы с Саней поняли это в самом начале этого пути — на школьной игре. Ваши друзья пошли на компромисс с совестью и оказались на краю гибели. Каждый из них совершил преступление, но у каждого из них очень мало шансов дожить до раскрытия этого преступления.

У нас с Алёной отвисли челюсти.

— Лекарства очень быстро перешли в распространение наркотиков среди школьников. Наташа не знала об этом, а Виктор и Дмитрий не только знали, но и принимали в этом активное участие. Добрые дяди, которые щедро одарили вашу школу спонсорской помощью и помогали начинающим предпринимателям в их \"благородном\" деле, оказались представителями наркомафии. Контакт с бандитами поддерживал Владимир, а Дмитрий и Наташа один раз видели их в бане. Как только милиция обнаружила наркотики у одного из школьников и стала вызывать на беседы всех подряд, бандиты поняли, что в конечном итоге доберутся и до них. Прежде, чем уйти они должны убрать свидетелей, то есть тех, кто знал об их деятельности.

Мы с Алёной переглянулись.

— Что вас смутило? Я что-нибудь не так сказал?

— Нет, нет, всё так. — сказал я. — Дело в том, что нас с Алёной тоже приглашали в эту баню, но мы отказались.

— Если бы вы не отказались, сейчас на вас тоже была бы открыта охота.

— Анатолий Андреевич, это предположения или вы знаете это наверняка?

— К большому моему сожалению, я знаю это наверняка. Уже нанят киллер, который должен убить Наташу. А заказчиками являются Владимир и Дмитрий.

— Не может быть!

— Может, может, они уже и деньги киллеру заплатили. Но это ещё не всё. После того как Владимир и Дмитрий выведут киллера на Наташу и после того, как Наташа будет убита, киллер убьёт Владимира и Дмитрия.

— Что же делать? — испугалась Алёна. — Неужели милиция не может помешать этому.

— Помешать, конечно, можно, но бандиты умные люди и как бы мы не прятали школьников, в конечном итоге они всё равно выследят их. Надо сделать так, чтобы бандиты были уверены, что киллер выполнил своё дело. Тогда они рассчитаются с киллером и со спокойной совестью уйдут из города. Если они уйдут, найти их будет очень сложно. Брать их нужно в момент расчёта с киллером. Это должно произойти в самый последний момент перед их бегством.

— А в чём заключается наша роль? — спросил я.

— Ваша роль заключается в том, что Наташа и её мать не должны ни о чём знать. При малейшей нервозности с их стороны, бандиты отложат операцию и проведут её уже не под нашим контролем. В самый последний момент, мы заменим Наташу, на Алёну, а ты Саня, под каким- нибудь предлогом, уведёшь из дома Наташу и её мать. Ваше появление в доме у Наташи не вызовет подозрений, вы же старые друзья.

— Анатолий Андреевич, а вы не боитесь за безопасность своей дочери?

— Нет, Алёне ничего не угрожает. Я же сказал, что операция будет проходить под нашим контролем. В ней всё продумано до мелочей и безопасность гарантирована. Конечно, можно было и с Наташей провести эту операцию, но есть один фактор, который не позволяет этого делать.

— Какой фактор?

— Она беременна и одно только сообщение о том, что её хотят убить, может вызвать у неё серьёзные осложнения.





***

Владимир, Дмитрий и Стас приехали в посёлок. Отсюда им предстояло на автобусе добраться до деревни и проверить где находится Наташа. Если Дима вычислил её правильно, то она должна жить у родственников своей матери. Об этой деревне и доме родственников Наташа сама рассказывала Дмитрию, когда они выбирали место для рыбалки. Больше Дима не знал мест, где она могла скрываться. Решили проехать на одну остановку дальше и пройти назад, чтобы не вызывать подозрения. Сегодня была разведка. Единственной задачей было узнать там ли она. Добравшись до места, они зашли в лес, и пошли в обратную сторону вдоль дороги. Пройти им надо было около пяти километров. Снег был глубокий, и идти было тяжело. Пройдя километра три, они зашли подальше в лес, и разожгли костёр.

— Стас, а зачем меня надо тащить через этот снег? Димка и без меня может тебе всё показать.

— Как ты говорил, дело это серьёзное и относиться к нему надо серьёзно. Вы оба заказчики и оба должны подтвердить мне, что это именно она. На дело тоже втроём пойдём. Когда всё будет сделано, вы оба должны будете в этом убедиться.

— Да мы пока до деревни дойдём, сами околеем. — заскулил Володя.

— Не околеем, — сказал Стас. — У меня всё предусмотрено. — он достал из-за пазухи бутылку водки. — Давай, братва, грейся. — и протянул её Володе.

— Из горла, что ли? Я так не могу.

— А куда ты денешься? Может, лучше в ресторан зайдём? Пей скорей, все замёрзли.

Володя выпил глоток и чуть не подавился. Водка не лезла в глотку. Он закашлял, думал, что его сейчас вырвет, но всё обошлось. Под нажимом Стаса, он сделал ещё глоток. В голове всё закружилось, но мороза больше не чувствовалось. То же самое Стас проделал и с Дмитрием. Сам он выпил водку так, как будто это была не водка, а вода.

— Ну, что отогрелись, салаги? На обратном пути повторим, у меня ещё есть.

Они зашагали веселее и вскоре подошли к деревне.

— Вот он, третий дом от дороги. — указал Дмитрий.

— К деревне подойдём со стороны леса — скомандовал Стас. — Заляжем за кустами, и будем ждать.

— А чего ждать? — не понял Владимир.

— А того, что в деревнях туалеты на улице, и рано или поздно она пойдёт туда. Возьмите бинокль и смотрите. Как её увидите, так мне покажите.

Они просидели за кустами часа два. Из дома вышла молоденькая девушка и побежала в туалет. Владимир уставился в бинокль.

— Точно, она. Димка посмотри.

Дмитрий взял бинокль и долго всматривался.

— Она, посмотри Стас.

Дверь туалета закрылась, и Стас так ничего и не увидел.

— Что ж вы так возитесь? Теперь мне нужно ждать, когда она выйдет.

— На таком морозе долго не просидит, — пошутил Владимир.

Через минуту дверь туалета открылась. Стас схватил бинокль.

— Ну, вот и всё, теперь я тебя, красавица сфотографировал. Теперь можно двигать обратно.

Назад дорога казалась короче. Выпив ещё одну бутылку водки, все, трое без особых приключений, добрались до посёлка и уселись в электричку. Когда доехали до гостиницы, город уже окутала темнота.

— Ну, что братва, всё путём. Завтра отсыпаемся, отъедаемся, а послезавтра на дело. А сейчас предлагаю пойти в баню, в парилку, а то вы завтра всё соплями измажете.

— Мы не против, только есть очень хочется, — сказал Дмитрий.

— Да вы и русской бани не знаете, салаги. Кто же перед баней живот набивает? Вы там сразу повырубаетесь. Запомните, сначала баня, а потом еда и водка.

— А девочки? — Володя хотел получить все удовольствия сразу.

— Девочки это очень хорошо, только не в нашем деле. Вот закончим всё, уедем отсюда, тогда, пожалуйста, сколько хотите. А сейчас надо достать каждому по зимней шапке и в парилку.

— А шапки-то зачем?

— Узнаете! За мной, салаги!

Баня превзошла все ожидания. Шапки действительно оказались нужны. Пар так начал щипать уши, что без них нельзя было просидеть и пяти минут. Оказывается, что те бани, в которых были Владимир с Дмитрием и в подмётки не годятся русской бане. Веник, которым, размахивал Стас, выбивал из тела всю усталость. Все мысли, которые были в голове, были выбиты из неё за пять минут. Тело нагревалось так, что от него можно было прикуривать. Через пять минут Стас вывел ребят из парилки и стал обливать ледяной водой. К огромному удивлению, никакого холода не было. Напротив, приятная свежесть растекалась по всему телу.

— Это только первый заход, — учил Стас. — Сейчас отдохнёте, напьётесь кваса и опять в парилку.

— И сколько заходов надо делать? — интересовался Дима.

— А вот когда из твоих пор, вместо пота, чистая вода пойдёт, тогда и достаточно.

На втором заходе тело сначала немного, а потом всё больше и больше стало покрываться потом. Пот стекал каплями, образовывал ручейки, и уже казалось, что тело — это душ, из которого бьются струи.

После четвёртого захода ноги уже не слушались, тело обмякло, а из пор струилась кристально чистая вода.

— Вот теперь можно и подкрепиться. Только чуть-чуть остыть надо.

Дима смотрел на Стаса и удивлялся. Он возился с ребятами, как нянька, в голове не укладывалось, что это бандит, что через день он пойдёт и совершит убийство по их заказу.

Стас посмотрел на Диму, и, как-будто читая его мысли, спросил:

— Вот ты глядишь на меня и, наверное, думаешь: Как, так, вот мы сидим здесь все чистые, а послезавтра пойдём на такое грязное дело, все в дерьме испачкаемся.

— Да, именно это и думаю. — с удивлением ответил Дмитрий.

— А я тебе на это одну историю расскажу: Была сильная стужа. Летел воробей и на лету стал замерзать. Упал он на дорогу и уже совсем помирать собрался. В это время по дороге шла корова. Подняла она хвост и плюхнула свою лепёшку прямо на воробья. Тепло стало воробью, отогрелся он. Высунул он из кучи голову и зачирикал. Услышала это лиса, подошла к воробью, вытащила его из кучи, вытерла о снег и съела. Мораль — не всяк твой враг, кто тебя обосрёт, и не всяк твой друг, кто тебя из дерьма вытащит, но уж если попал в говно, то сиди и не чирикай.





***

Моего и Алёниного приезда не ожидали ни Наташа, ни её мама. Когда хозяйки увидели гостей, они застыли на месте и не знали, что им делать.

— Гостей встречать будете? — Алёна вывела их из замешательства.

— Кого-кого, а вас точно не ждали. — Наташа засуетилась и не знала что ей делать.

— Что ж ты гостей в дверях держишь? — ворчала на неё мама. — Проходите, раздевайтесь, рассказывайте, как вы нас отыскали? Алёнушка, это папа тебя, наверное, надоумил нас навестить?

— Конечно, папа, он рассказал, что с вами случилось, и мы решили приехать к вам.

— Вот, молодцы, какие! Правду говорят, друзья познаются в беде. Вы знаете, что Наташа натворила? Она ножом всё лицо Владимиру изрезала. Не знаю, что теперь за это ей будет. Вот горе-то, какое.

— Будет только в том случае, если Владимир обратится в милицию, как потерпевший, а если не обратится, то ничего не будет. — я попытался успокоить Наташину маму.

— А ты, что думаешь, Алёна? У тебя же папа в милиции работает. Вы же с Саней на юридический собираетесь, наверное, что-то понимаете в этих делах?

— Я не юрист, конечно, но думаю, что Саня прав. А что касается Владимира, то ему с милицией встречаться сейчас нет никакого резона.

— Сейчас нет, но милиция всё равно его найдёт. Сразу это дело и закрутится.

— Мне кажется, не закрутится, Владимиру сейчас не об этом думать надо. Ему свою шкуру бы спасти.

— Ох, Алёна, твои бы слова, да Богу в уши! Как вас то Бог миловал? Как вы в эту авантюру не вляпались?

— Это Саня меня из неё вытащил. — Алёна посмотрела в мою сторону. — Саня, расскажи.

— Я и сам не знаю. Сначала мне эта затея понравилась, но потом сам Володя стал вести себя так, что я не захотел в этом участвовать.

— А как он стал себя вести? — Наташа не понимала, о чём я говорю.

— У меня сложилось впечатление, — продолжал я, — что Владимир всё это придумал задолго до нас. Но вёл он себя очень странно. Сам становиться генеральным директором отказался. Во всём, что мы обсуждали вместе, он участия не принимал, он ждал, когда прозвучит тот сценарий, которого он ждёт. Именно этот сценарий и принимался. И всегда выходило так, что всё придумывали мы, а не он. И ещё, было видно, что он с кем-то связан, но нам он про это не говорил. Вспомните, про спонсорскую помощь школе. Владимир всё устроил за нашей спиной и нас в эти дела не посвящал.

— А помните спор с Чудотворцем? — Наташа как будто очнулась от какого-то гипноза. — Владимир тогда и не скрывал от нас ничего. Он прямо сказал, что свою жизнь он будет делать по своему сценарию, и считаться с окружающими не собирается. Значит, он и нас всех хотел задействовать в своём сценарии? Ну почему я раньше не обратила на это внимание? Чудотворец же предупреждал нас об этом. — Наташа вдруг замолчала. Потом она посмотрела на Алёну и продолжила: — Алёна, я хочу прощения у тебя попросить.

— За что?

— Я тебе зла желала. Вот это зло по мне и ударило. Мне стыдно тебе признаться, но я тебя ревновала к Владимиру. А ты мне помогаешь. Господи, какая же я дура!

Наташа заплакала и обняла Алёну.

— Ой, — хлопнула себя по голове мама, — у нас же к столу ничего нет. Надо в посёлок съездить.

— У меня предложение — я сразу перевёл инициативу на себя. — Давайте в посёлок поедем втроём, а Алёна останется дома, она ногу немного подвернула, вот и отдохнёт, пока мы в магазин ездим.

— Отличное предложение! Алёнушка, ты полежи здесь на кушетке, а когда мы вернёмся, все вместе стол соберем.

Мы собрались и пошли на остановку автобуса.





***

На этот раз к походу Стас подготовился лучше. Три бутылки водки были гарантией, что мороз не помешает. В лесу Стас пить отказался ссылаясь на то, что его работа требует абсолютной трезвости. Зато Владимир и Дмитрий нисколько себя не сдерживали. Стас тоже их не останавливал. Когда они прибыли на место и устроились в засаде, Дима с Володей еле на ногах держались и с большим трудом могли узнать друг друга. Прошло около часа, когда из дома вышла девушка и направилась в туалет. Стас достал бинокль и протянул его Владимиру и спросил:

— Она?

Он посмотрел и утвердительно кивнул головой. Стас достал из сумки винтовку и собрал её.

— Сейчас она выйдет и всё.

Дверь туалета открылась и на пороге появилась Наташа. Грянул выстрел, и Наташа упала, как подкошенная.

— Проверять будете? — спросил Стас.

— Нет и так видно, что всё кончено, — ответил Володя.

— Ну, тогда давайте рассчитываться.

— Что, прямо здесь? — удивился Дмитрий. — Сваливать надо.

— Да, нет, братва, сначала рассчитаемся. — Он полез в карман, вытащил пистолет и прямо в лицо выстрелил Володе и Диме. Владимир и Дмитрий повалились на снег. После этого Стас спокойно убрал винтовку и пошёл в сторону дороги.

На дороге он сел в иномарку, которая, видимо его ждала.





***

Из посёлка мы вернулись часа через три. Войдя в дом, мы увидели Алёну и Анатолия Андреевича. Они сидели за столом, и пили чай.

— Сегодня день сюрпризов. Сначала Саня с Алёной, потом вы, милиции в деревне полно. Что происходит Анатолий Андреевич? — Наташа уставилась на подполковника.

— Я дожидаюсь вас, чтобы сказать, что заточение ваше закончилось. Преступники все задержаны, вы можете ехать домой и ничего не опасаться.

— Вы хотите сказать, что преступники находились здесь, в деревне? — спросила мама.

— Здесь, здесь, они даже в вашем доме. Хотите полюбоваться?

Подполковник открыл дверь соседней комнаты, и мы увидели Владимира и Дмитрия, сидящими на полу в наручниках. В комнату вошёл огромный мужчина с короткой стрижкой.

— Стас, и ты здесь? — невнятно пробормотал Дмитрий.

— Здесь, а где же мне быть? Только не Стас, а Станислав Иванович, капитан милиции.

Владимир и Дмитрий стали бормотать что-то непонятное.

— Что это с ними? — спросила Наташа.

— Во-первых, они пьяны, — объяснил капитан, — а во-вторых, находятся под воздействием нервно-паралитического газа. Скоро придут в себя.

Мы смотрели на наших недавних друзей и не узнавали их. Из красивых и милых, они превратились в зверей. Казалось, что это волки, которых охотники притащили из леса и бросили здесь, на полу.

— Что, не узнаёте? — ухмыльнулся Анатолий Андреевич. — Ничего не поделаешь, лицо, зеркало души. Испачкал душу, на лице всё сразу отразилось. Увозите их, — обратился он к капитану. — Ну, а нам, что делать? Не пропадать же продуктам? Зря, что ли вы в посёлок ездили? А ну-ка, девочки собирайте быстро на стол, надо отметить это дело.

Сразу всё пришло в движение. Стол был накрыт, и мы уселись за него, ожидая рассказа Анатолия Андреевича о только что раскрытом преступлении.



Чудотворец

Зимние каникулы пролетели, как одно мгновение. Школьный гул, который всегда встречал нас, изменился. В нём не хватало двух голосов. Класс встретил нас пустой партой. Места Володи и Димы были не заняты. Не хватало чего-то и внутри нас, как будто частичку нашей души вырвали. Несмотря на то, что совершили Володя и Дима, у нас не было обиды на них. Наоборот нам было обидно, что они ушли от нас, и не только от нас, от всего нормального человеческого мира. Каждому было стыдно за то, что не протянул руку помощи, не подстраховал и не только не смог, но и не попытался предотвратить падение своих друзей. Все, что мы видели вокруг себя, напоминало нам наших друзей, рисовало в нашем сознание картинки прошлой дружбы и укоряло нас за чёрствость и равнодушие. Деньги разбили нашу великолепную пятёрку, смыли за борт наших товарищей и оставили нас израненных и измученных валяться на палубе, чудом уцелевшего судёнышка.

Несмотря ни на что, время никогда не останавливается, оно летит вперёд, унося одних за горизонт неизвестности и, сбрасывая за обочину других, тех, кто не был в состоянии удержаться на его крутой и извилистой дороге.





***

Последний школьный звонок возвестил, что определённый этап жизни закончился и впереди новые испытания.

Мы с Алёной всё лето готовились к поступлению в университет. И вот она заветная доска со списками счастливчиков, которые после труднопроизносимого слова абитуриент, могут гордо назвать себя студентом. После долгих поисков мы, наконец, увидели наши фамилии.

Счастливые мы побежали в роддом. Сегодня выписывали Наташу. Из встречающих были её родители и мы.

— А как назовёшь малыша? — спросила Алёна.

— Николаем. — по её уверенному голосу чувствовалось, что решение это было принято давно.

— В честь Николая Чудотворца, — пояснила мама.

Отметив появление на свет нового человека, мы побежали к своим родителям, которые ждали нас с известием о поступлении в ВУЗ.

Приняв поздравления от моих родителей, мы с Алёной направились к ней. Стол уже был накрыт. Снова цветы, тосты и похвалы в наш адрес. Когда я собрался уходить, Анатолий Андреевич отозвал нас в сторону и сказал:

— Завтра суд. Придете?

В одно мгновение всё праздничное настроение исчезло. Какая-то неведомая сила вернула нас на несколько месяцев назад. Перед глазами возник Наташин дом в деревне, засада, выстрел, наручники…

Может быть, ничего этого не было? Может быть, нам приснился какой-то страшный сон? Может быть, мы придём на суд и увидим там совсем других людей?

В зал суда мы с Алёной вошли с чувством, как будто судить должны были нас. Мы не видели, ничего кроме железной клетки, в которой сидели подсудимые. Их было много. Но вот глаза нашли тех, ради которых мы пришли. Мы даже не сразу узнали их. Это не были Владимир и Дмитрий, которых мы знали много лет. От мальчишечьего задора и приветливости ничего не осталось. Их лица были перекошены злобой. Если бы кто-то открыл клетку, они наверняка бы бросились на любого и зубами вцепились бы в горло своей жертве. Они превратились в диких зверей, лишённых человеческих чувств. Только один инстинкт руководил ими — инстинкт самосохранения.

Когда им задавали вопросы прокурор или адвокаты они пытались всю свою вину переложить друг на друга. Ни тот, ни другой в содеянном не раскаивались. Весь процесс мы не могли отвести от них взгляда. Громкий голос секретаря оторвал нас от клетки и вернул в зал.

— Встать! Суд идёт!

Только сейчас мы обратили внимание на зал суда. Огромный резной стол. Три кресла, на спинках которых вырезаны двуглавые орлы. Флаг российской федерации стоял в углу в специальной подставке. Весь зал был заполнен людьми. Это были жертвы преступников — родители школьников, которые по милости подсудимых стали наркоманами. Обманутые старики, у которых были отобраны все их накопления. И мы, друзья, которые могли предотвратить всё это, но даже не попытались это сделать.

Небольшая дверь рядом со столом открылась и в зал вошли трое судей. Они были в длинных чёрных мантиях с белыми галстуками. Судьи прошли на свои места, но не садились. Тот, который был в центре, небольшого роста, с красивой окладистой бородой взял в руки лист и произнёс:

— Оглашается приговор!

Судья стал долго зачитывать материалы дела, номера статей уголовного и гражданского кодексов, потом оторвал свой взгляд от листа, посмотрел в зал и произнёс:

— Именем Российской Федерации, суд приговорил!

На нас смотрел Чудотворец. Его глаза не были ни добрыми, ни злыми. Взгляд его пронизывал каждого, кто находился в зале. Это был не человек, это был сам закон.





***

В конце августа, перед самым началом первого семестра, мы с Алёной собирали в лесу грибы. Подойдя к берегу реки, мы увидели небольшую группу ребят, сидящих вокруг костра. Небольшой бородатый старичок сидел рядом с ними, и что-то рассказывал им.





* Интернационал — гимн РСФСР после октября 1917 года

— Дельта — разница между покупной и отпускной ценой