Под прикрытием тел единорогов на земле расстелили несколько одеял. Робин поцеловал свою иссу, сурово погрозил ей пальцем, напоминая об осторожности. Сата послушно кивнула, легла на спину, рядом присела Анита и начала отбивать Ритм Возвращения.
Робин выждал минуты две, давая Сате время, затем вскочил на единорога:
– Все за мной, приготовиться к стрельбе.
Колонна всадников помчалась к воротам.
Настоятель нахмурился. Необычный враг вел себя странно. Весь отряд сбился в кучу, всадники бестолково топтались на месте, не пытаясь приблизиться к стенам, но и не отходя к лесу. Их действия были совершенно непонятны, может, они передумали осаждать святой храм? Это не жалкая крестьянская деревенька, высокие стены, набранные из толстых бревен, способны смутить любого противника. Но тут цохваны двинулись вперед.
Настоятель увидел приготовленные луки, храмовые стражники не нуждались в дополнительных приказах, они поспешно подняли свои щиты и присели за гребнем стены, обстрел не принесет им ущерба. Но тут случилось страшное! На поле, прямо перед лавиной несущихся всадников, сверкнула голубая ослепительная вспышка, из нее вынеслось что-то стремительное, неуловимое и ударило в ворота. Сила удара была столь велика, что створки напрочь вырвало с петель и унесло в глубь крепости. Потрясенный настоятель оторопело проследил, как они перелетели через крышу казармы, и только тут понял – против храма действует могущественная исса. Мощь ее была просто невероятной, она смогла незаметно для атона перейти в десмериум и вынесла ворота одним-единственным ударом, несмотря на все защитные обереги.
– Сата Неомо Кайя! – испуганно вскрикнул настоятель.
Он даже не подумал о том, что необходимо покинуть ролиум, чтобы вступить в схватку. С этой иссой не смог справиться сам Зардрак, а настоятель по сравнению с ним просто беспомощный мышонок. Оставалась одна надежда – пойти на вылазку, туда, где замерла небольшая группа врагов, охраняющих застывшее тело волшебницы. Но настоятель понимал, убить иссу не удастся! Более того, храм Рогеса лишился ворот, если не случится чудо, он падет, причем очень скоро.
Чуда не случилось.
Всадники без всяких помех ворвались во внутренний двор храма. Защитники на стенах представляли собой отличные мишени, с этой стороны их ничего не защищало. Начался беспощадный расстрел. В первую очередь пали все охотники, у них не было доспехов, а ноттингемцы спешили выбить опасных лучников. Высота собственных стен сыграла со стражниками плохую шутку. Прыгать вниз было опасно, без переломов тут не обойтись, а лестниц было всего две. Напротив каждой замерли несколько всадников, хладнокровно расстреливая спускающихся солдат.
Некоторые защитники завертели своими пращами, но нанести существенный ущерб бронированным всадникам не смогли. Это было избиение младенцев. Только в одном месте часть стражников смогла как-то организоваться – прикрываясь щитами, они спустились вниз, бросились на врагов. Но ловкие наездники не приняли честного боя, рассыпались в стороны, окружая смельчаков со всех сторон. Луки и арбалеты били без перерыва. Рассеяв все очаги организованного сопротивления, ноттингемцы взялись за пики, выбивая уцелевших одиночек. Резня заняла не более десяти минут. Храм Рогеса бесславно пал, его не защитили высокие стены и сильные стражники, так выручавшие при нашествиях мятежников и еретиков. Настоятель, не ожидавший от врагов такого быстрого победоносного штурма, оставил всех нуров в крепком загоне, где их перестреляли без всякого риска.
Робин немедля поспешил к иссе. Сата уже очнулась и встретила его, сидя в седле.
– Робин, ты не пострадал?
– Да нет, все прошло отлично, у нас никто не получил серьезных ран. Как ты?
– Нормально.
– Не устала?
– Нет, я ведь ударила всего один раз.
– Никто не пробовал помешать?
– Нет, все прошло хорошо. Можно мне посмотреть храм?
– Не стоит, там могут скрываться уцелевшие враги, да и нечем там любоваться, одни трупы и кровь повсюду.
– Я не чувствую больше присутствия атонов. Их всех убили?
– Да, в первую очередь.
– Я так и подумала, ведь они ничего не успели предпринять.
– У них не было доспехов, а их фигуры в черном хорошо выделялись среди солдат.
– Робин, ты захватил крепость с великой легкостью. – Сата усмехнулась. – Я так горда своим мужчиной!
– Без тебя пришлось бы повозиться, – улыбнулся вождь. – Я так и не понял, куда делись ворота, их унесло очень далеко.
– Робин, мне никогда еще не приходилось сталкиваться с защитой атонов, и я на всякий случай ударила со всей силы. Сама удивилась, когда ворота унесло на такое расстояние.
– Ты точно не устала?
– Нет. Я ведь послушалась тебя и больше не пыталась атаковать. Робин, а что мы будем делать дальше?
– Сейчас ребята соберут все ценное, а потом сожжем. Раньше я хотел после захвата крепости вернуться в Ноттингем, но теперь передумал. Слишком легко все получилось. До Кораллиума осталось примерно два дневных перехода, хочу туда наведаться, в гости.
– Робин, – изумилась Сата, – но там множество солдат и нуров, атоны непременно сгонят жителей в ополчение. У тебя же меньше ста воинов!
– Милая, я не говорю, что собираюсь захватить город, не такой уж я глупец. Мы просто им покажемся, устроим небольшой переполох, пусть знают, кто здесь хозяин. Так ты точно не устала?
– Ну… – глаза девушки лукаво блеснули. – Есть одно верное средство восстановить силы любой женщины, оно подходит и для иссы.
– Какое же? – смеющийся Робин прикинулся полным поленом.
– Говорят, тут неподалеку есть большая деревня мринов. Там можно хорошо вымыться, мне надоела постоянная дорожная грязь.
– Всего-то! – разочарованно произнес Робин. – Чтобы вернуть силы, тебе надо вымыться? Я-то уж было подумал…
– Ты правильно подумал! – Девушка не сдержала улыбки. – Вернуть силы ты мне поможешь позже, после того как я хорошенко искупаюсь.
Изобразив самую плотоядную ухмылку, Робин хрипло заявил:
– Я легко помогу тебе прямо сейчас, запах женского пота меня никогда еще не останавливал. В крайнем случае, буду закрывать нос, но от дела отлынивать не стану.
– Бесстыжий, – фыркнула Сата.
Подъехавший Хонда услышал последние слова, слух у него был великолепный, он тут же вник в тему и отвесил комментарий:
– Повсюду бой и смерть, а у этих по-прежнему только одно на уме. Там до хрена добра захватили, доспехи, посуду, всякое барахло. Несколько тонн будет, с собой столько не утащить, суфимов здесь мало, да и с ними мы не сможем так быстро двигаться.
– Утопим в ближайшем озере или раздадим крестьянам, оставлять ничего не будем. Храм надо сжечь.
– Это мы быстро организуем!
– Вот и давай, нечего здесь уши греть.
– Будем возвращаться?
– Нет. Отправимся в Кораллиум.
– А что мы там делать будем? – ничуть не удивился Хонда.
– Убивать всех, кто не успеет сбежать.
– И когда ты только успеваешь составлять свои гениальные планы?
Мрины встретили пришельцев насторожено, но когда они осознали, что быки с богатейшей поклажей переходят в их полную собственность, начался буйный праздник. На деревенской площади разожгли несколько огромных костров, рядом разделывали коз и суфимов, к такой закуске выставляли запасы спиртного. Робин оставил на страже два десятка бойцов, остальным запретил напиваться до смерти и обижать местных дам. Правда, вскоре окончательно понял, что скорее те обидят его солдат – ошалев от обилия столь великолепных кавалеров, и девицы, и матроны напрочь позабыли про такое понятие, как женская скромность.
Робин с наслаждением воспользовался услугами местной бани, оказал честь старшему азату деревни, перекусив за его столом. К тому времени подоспела посвежевшая Сата, за ней шел неразлучный телохранитель – мрачный Ахмед. Одну ее он оставлял только в бане и туалете, да и то предварительно тщательно осматривал эти заведения. Прижавшись к Робину, девушка бросила на него короткий взгляд, но сказал он многое. Извинившись перед азатами, вождь подхватил со стола маленький узелок яств, кивнул Ахмеду… Понятливый телохранитель моментально испарился, присоединяясь к празднику. Взяв девушку за руку, Робин вышел из ворот деревни, на ходу бросил часовым:
– Если что, мы будем неподалеку.
– Там может быть опасно, – удивился старший дозорный.
– Нет. В окрестностях пасутся единороги, они никого не подпустят к деревне.
Выйдя на травянистый бережок маленькой речки, Робин расстелил припасенное одеяло, усадил Сату, взялся за узелок:
– Сейчас перекусим, а то ты вечно вымоешься до дыр, а о еде никогда не подумаешь. Иногда мне кажется, что не заставляй, так ты вообще есть перестанешь.
– Помнишь, как ты меня кормил из ложечки?
– Еще бы! Я эту икру на всю жизнь запомнил, а о Петровиче вообще молчу!
– Мы спокойно можем поужинать и позже, – тихо шепнула Сата, в притворном смущении потупив глаза.
– Ну все, – вздохнул Робин, – ты сама напросилась! Сейчас я выковыряю тебя из этой консервной банки!
– Робин, я не понимаю, что ты говоришь?
– Все ты понимаешь! Я хочу стащить с тебя эту окаянную кольчугу.
– Подожди, не спеши, я тебе помогу.
В темноте долго лязгал крепкий металл, любовники поспешно избавлялись от своих бронированных оболочек, ласковые слова девушки перемежались с отчаянными проклятиями Робина – стальная сбруя не спешила покидать тела хозяев, доспехи требовали неспешного обращения. С одеждой дело обстояло проще, ночь выдалась на удивление теплой, так что без нее вполне можно было обойтись. По окончании трудоемкого процесса разоблачения его участники были столь возбуждены, что дополнительного разогрева не потребовалось, девушка только охнула, когда мужское тело нетерпеливо придавило ее к земле. Всякие связные разговоры на некоторое время затихли, возлюбленные наслаждались друг другом. Робин едва успевал запечатывать уста волшебницы поцелуями, серьезно опасаясь, что на ее крики сбегутся любопытные единороги, в ночной тишине слышно было очень далеко. Но не всегда удавалось сохранить тишину, возбужденная Сата была уже не прежней зеленой девчонкой, краснеющей по малейшему поводу. Робин иногда забывал с ней про все на свете, в том числе и о том, что надо быть поосторожнее. Оставалось надеяться на то, что единороги временно оглохнут или проявят щепетильность.
Однако все хорошее кончается, через некоторое время в этом убедились и они. Девушка расслабилась на груди своего мужчины, она даже задремала, приходя в себя от бурной ласки.
– Тебе не холодно? – шепнул Робин.
– С тобой замерзнешь, – усмехнулась Сата. – Давай не будем сегодня возвращаться в деревню, там такой шум. Ночь теплая, у нас есть одеяло, спокойно выспимся.
– А тебе не жестко?
– Да нет, я привыкла спать где угодно.
– Туристка ты моя!
– Робин, я до сих пор не понимаю некоторые ваши слова. Что такое туристка?
– Туристы – это такие люди, которые лазят по лесам и горам, жгут костры, пьют спиртные напитки, занимаются любовью на свежем воздухе.
– Значит, вся наша армия – туристы?
– Вроде того. Ну что, восстановила силы?
– Полностью! – усмехнулась девушка.
– Вампирка!
– Это слово я знаю! Кстати, хорошая идея, никогда не пробовала крови. – Сата, засмеявшись, щелкнула зубами.
– Захотела есть?
– Да! А что ты принес?
– Самое вкусное из того, что там было. По причине твоего похотливого взгляда забыл все на свете и не прихватил чашки, придется пить вино прямо из фляги.
– Ничего, так даже интереснее.
– Тем лучше.
– А ты чего не ешь?
– Пока тебя ждал, крестьяне до отвала накормили. Вина немного выпью, а то ты из меня все соки вытянула. Вампирка кровожадная!
Прыснув, Сата присела, соорудила некое подобие бутерброда из холодной лепешки, кусков мяса и сыра. Робин отстранился подальше, с улыбкой наблюдая, как ест девушка. Он пожалел, что полностью лишен художественного таланта и не сможет запечатлеть чудесное зрелище – в свете двух лун обнаженная исса выглядела великолепно, призрачный свет со всех сторон подчеркивал все достоинства ее фигуры, а прекрасное лицо, все еще хранящее следы возбуждения, способно было свести с ума любого. Робин немедленно почувствовал, как к нему стремительно возвращаются утраченные силы.
– Ты чего так смотришь? – спросила Сата.
– Я не просто смотрю, я любуюсь. Ты ужасно красивая!
– Не надоела еще! – засмеялась польщенная исса. – Чего ты еще во мне не рассмотрел?
– Не знаю, но мне все время кажется, что я вижу тебя в первый раз!
– Робин, ты смотришь на меня таким жадным взглядом, что я не могу есть! Магир на кость облизывается с менее плотоядным взглядом!
– Ешь, милая, не обращай внимания, я отвернусь. Питание прежде всего, не торопись, успеем.
– Что успеем?
– Поешь, потом увидишь. Тебе понравится, я уверен.
– Мне любопытно!
– Не спеши, у нас вся ночь впереди, раньше обеда мы эту деревню не покинем, так что отоспимся на славу.
Чтобы не будоражить девушку своими плотоядными взглядами, Робин лег на спину и уставился в звездное небо. Зрелище нельзя было сравнить с обнаженным телом любимой, но тоже красиво. Сата протянула ему флягу, он с наслаждением хлебнул добрый глоток легкого, душистого вина, вернул флягу девушке.
– Знаешь, сегодня я ощутила что-то странное, – сказала она.
– Не понял? – насторожился Робин.
– Там, в десмериуме, после того как вышибла ворота храма. Вы все ворвались внутрь, а я стояла на месте, опасаясь действий атонов. Но вокруг было спокойно, однако не совсем. В какой-то момент я почувствовала очень странное ощущение, будто на меня кто-то внимательно смотрит. Причем чувство это было столь настойчивым, что я вертелась во все стороны, стараясь заметить наблюдателя. Однако тщетно, никого не было. Я уже было подумала, что виновато мое воображение, но потом заметила, как странно ведет себя Рябь.
– Что?
– Ты не поймешь, это просто надо видеть. Все пространство десмериума колышется особой зыбью, каждый объект ролиума порождает в Верхнем Срезе свои собственные Волны. Взаимодействуя друг с другом, они рассыпаются и слагают мелкую Рябь, пронизывающую весь мир. Любое значительное событие вызывает свои Волны, иногда они столь мощные, что проходят огромные расстояния, прежде чем раствориться в Ряби, а на еще большем удалении последняя ведет себя неестественно, как бы возмущенно. У меня не хватает опыта, но сегодня Знаки Ряби указывали на довольно близкий выход в десмериум другого человека.
– Может, они исходили от тебя?
– Нет, не знаю почему, но я вхожу в десмериум без малейшей Волны, его пространство совсем не реагирует на мой фантом.
– Возможно, кто-то из младших атонов пытался выйти из ролиума или даже сам настоятель очнулся.
– Нет, Робин, они все были рядом со мной, Волна бы поднялась огромная. А кроме того, это странное чувство чужого взгляда. Я привыкла доверять своим ощущениям, они еще никогда меня не подводили.
– Любимая, я совершенно ничем не могу тебе помочь, в этих делах у меня нет никакого опыта или знаний.
– У меня тоже, – вздохнула Сата, – кто знает, может, я столкнулась с обычным явлением? Десмериум – непростое место, а с моими знаниями я там практически слепа. Мне нужно учиться многие годы, но как это сделать без наставников?
– Малышка, обещай, что будешь осторожной, у меня все время ноет сердце, когда ты покидаешь свое тело!
– Робин, ничего не поделаешь, без меня вам никак не обойтись. Я так же боюсь за тебя, любимый, ведь ты ищешь в бою самые опасные места!
– Милая, не бойся, я нелегкая добыча, не счесть тех, кто обломал на мне свои зубы. Тебе гораздо опаснее, ведь ты сущий ребенок и сама не знаешь, как распоряжаться своей невероятной силой.
Робин не сдержался от удивленного возгласа. Вокруг на несколько мгновений стало светло, как днем, небо перечеркнул росчерк невероятно яркого метеора.
– Что это? – воскликнула Сата.
– Болид. Огромный метеор.
– Таких падающих звезд не бывает, – возразила девушка.
– Бывает, они даже могут падать на землю в виде камней. На Земле их называют метеоритами, это не такое уж редкое явление.
– Я никогда не видела столь ярких падающих звезд.
– Странно, той ночью, когда мы пытались схватить Зардрака, была такая же вспышка. Вспомни, мы как раз расстреливали шестерку нуров, разрушавших деревню шоквутов.
– Не помню. Я тогда все силы отдавала на слежение за окрестностями, опасалась, что атон ударит из десмериума.
– Странно! Если ты раньше не видела таких метеоров, то выходит, что в небе сейчас творятся удивительные дела. Даже без них там хватает чудес, посмотри на эти звезды, как они красивы!
– Робин, твои глаза смотрят на звезды, о них же говорят твои уста. Мне непонятно только, почему твоя рука показывает не в небо, а так бесстыже крадется по моей ноге?
– Милая, но разве я могу достать рукою до звезд? Вот и приходится пользоваться тем, что поближе. А кроме того, ты красивее всего на свете, разве можно тебя сравнивать с какими-то жалкими небесами?
– Робин, ты умеешь говорить красивые слова.
– Я стараюсь.
– И мне кажется, что не просто так.
– Конечно. Я рассчитываю на некоторую женскую благодарность. Надеюсь, мне можно надеяться на награду?
– Можно. На, выпей вина, потом будет некогда.
– Звучит заманчиво. Насчет некогда.
– Но, Робин, ты же сам пообещал, что завтра нам можно отсыпаться до обеда!
Через некоторое время на небе вспыхнула целая серия громадных метеоров. Разведка имперского флота проводила запуск экспериментальных зондов в верхние слои атмосферы Запретного Мира. За испытаниями следили сотни средств дальнего наблюдения, результаты скрупулезно фиксировались для дальнейшего анализа. Фантастическое зрелище продолжалось почти две минуты, но ничего этого возлюбленные не увидели. Им не было дела до небес.
Глава 8
Исконной столицей древней, еще свободной Вертины был Трогус, но духовным центром страны всегда являлся Кораллиум. Относительно небольшой город наполовину состоял из храмов, в нем располагался огромный воспитательный центр для молодых исс, роскошная резиденция Верховного Триумвирата жрецов и многие другие важные учреждения религиозного характера. Войско атонов осаждало эту твердыню несколько месяцев, пока орды нуров не ворвались за разрушенные стены. Последовала одна из самых страшных страниц войны, солдаты, ожесточенные упорным сопротивлением защитников города, устроили жестокую трехдневную резню. Не жалели никого, страшной смертью погибали беззащитные женщины и дети, кровь лилась по улицам кошмарными ручьями. Кораллиум почти вымер в один день, за оставшиеся два дня его добили до конца.
Даже сейчас, спустя многие годы после страшной трагедии, город все еще походил на призрак. Оживленные улицы неожиданно перемежались с древними руинами величественных зданий, рыночные торговцы располагались на обширном пустыре среди огромных каменных глыб – здесь когда-то собирались строить новый храм, но помешала война. Стены города были сложены из больших блоков светлого известняка, но осада не прошла для них даром, во многих местах укрепления были сильно повреждены и довольно небрежно залатаны кирпичными заплатами. В Кораллиуме располагался большой гарнизон, являвшийся самой большой вооруженной силой во всей Южной Вертине. Здесь же при двух городских храмах постоянно жили около сотни нуров. Сюда время от времени доставляли партии новых монстров из Айтэг Бланориза, до которого от Кораллиума было не столь уж далеко. Здесь при главном храме располагалась школа, где молодые нуры проходили необходимую тренировку, именно отсюда их распределяли по всему государству атонов. В случае нападения, помимо постоянного гарнизона, враг столкнулся бы с сотнями ужасающих «курсантов».
Эти мысли непрерывно просчитывались в голове Зардрака с того момента, когда он миновал городские ворота. Его здесь хорошо знали, и стража бодро отсалютовала на входе. С Кораллиумом у атона было связано много различных воспоминаний. В свое время, будучи еще совсем молодым, но перспективным жрецом, он участвовал в долгой осаде и жестоком штурме города. Вместе с двумя десятками других атонов он пошел на приступ, находясь в десмериуме, навстречу им тогда вышло почти столько же исс. Бой был страшен, на месте магической схватки до сих пор не росла трава. Когда толпа штурмующих солдат ворвалась в зал академии исс, где находились уязвимые тела волшебниц, на ногах, кроме Зардрака, оставалось всего трое жрецов. После этой изнурительной схватки он мертвецки спал почти три дня, послушники поили его через трубочку, опасаясь, что тело жреца высохнет совсем – оно стремительно теряло жизненные соки. Магия исс отличалась коварной разрушительностью и могла убивать уже после окончания сражения. Но, к счастью, в тот раз все обошлось.
Оставив своих людей на попечение храмовых распорядителей, Зардрак поспешил в покои главного настоятеля, предупредив его заранее о своем прибытии. Хитрый Линн акх Зиран встретил своего знаменитого коллегу очень хорошо, его круглая физиономия противно лучилась показным радушием. Вокруг суетливо порхали смазливые послушники, что Зардрака несколько раздражало, он весьма отрицательно относился к нездоровым пристрастиям изнеженного настоятеля. Однажды Верховный атон довольно грубо поговорил с Линном на эту тему, с тех пор развратный настоятель перестал включать его в круг своих амурных интересов, но послушников по-прежнему выбирал только лично, руководствуясь вовсе не их духовными качествами, а совершенно другими, вполне определенными особенностями. Некоторым юношам нестерпимо хотелось заглянуть под серые хламиды, поскольку с трудом верилось, что это парни, а не девушки.
Заставив весь немалый стол напитками и яствами, послушники исчезли. Атоны неспешно приступили к трапезе, разговаривая о разных пустяках. Линн не любил вести за едой важные беседы. Отдав должное изысканным закускам, они перешли на большой балкон, где их дожидались мягкие кресла и столик с кувшином доброго вина. Зардрак не спеша, со всеми подробностями, рассказал о своих последних приключениях, начиная с того самого момента, когда его отряд разгромил второе гнездо цохванов. Линн одобрительно улыбался, выслушивая, как солдаты навели твердый порядок в десятках деревень, но, узнав о новом поражении подле никому не известной Риевы, потрясенно охнул:
– Кто посмел на тебя напасть?
– Сам я их не видел, – сказал Зардрак, – но уцелевший стражник очень хорошо описал негодяев. Это были воины проклятого Робина Игнатова.
– Не может быть! Это же совсем рядом с храмом Рогеса! Как они туда могли добраться из своего Ноттингема?
– Линн, они все были в крепкой броне, разъезжали на единорогах, метали страшные стрелы, пробивающие любые наши доспехи. Если это были не воины Ноттингема, то можешь делать со мной что угодно!
– Звучит заманчиво, – Линн похабно захихикал, бросив на Зардрака замаслившийся взгляд. – Но, думаю, ты все же прав. Под это описание никак не подходят обычные мятежники. Одни единороги чего стоят, если только солдату такое чудо с большого перепугу не померещилось.
– Не думаю. Это опытный воин, как ни велик был его страх, он тщательно запомнил все, что видел. Плохих солдат в моем отряде не было. Мы два месяца усмиряли еретиков, потеряв при этом всего трех стражников. Большие потери мы понесли только один раз, при захвате гнезда цохванов, но эти отродья тьмы будто созданы для того, чтобы нести повсюду смерть.
– Но что они делают вдали от своего проклятого города?
– Думаю, собираются напасть на храм Рогеса.
– Как? Это совершенно невозможно, никто еще не смог взять штурмом столь несокрушимую твердыню!
– Не знаю, но не удивлюсь, если на месте этой твердыни остались одни дымящиеся развалины. Робин Игнатов – невероятно опасный противник, никогда не знаешь, что он сделает в следующий момент, а каждый его солдат сражается, как два голодных нура. Больше того, с ними исса, подобной которой не было никогда! Нет, этого врага не стоит недооценивать, они не будут отдыхать после большой победы, давно следовало ожидать от них неприятностей. Я даже удивлен, как долго продлилось это затишье.
– Я пошлю к храму несколько своих разведчиков, пусть посмотрят, что там делается, и предупредят местного настоятеля.
– Да, это не помешает, если, конечно, там есть кого предупреждать.
– Меня страшит твой пессимизм.
– Такова реальность.
– Зардрак, каковы твои дальнейшие планы?
– Сейчас я самолично отправлюсь к хафидам, надо любой ценой собрать их орду, пусть ударят по Ноттингему.
– Это нам не особо поможет, ведь цохваны слишком сильны, они легко отобьются от грязных дикарей.
– Ничего, хафидов нам не жалко, пусть перебьют хоть всех, а Робину их нападение принесет лишние хлопоты.
– Но Зардрак, зачем ты хочешь отправиться туда лично? Это крайне опасно, поступки жестоких дикарей совершенно непредсказуемы. Можно направить туда делегацию простых младших атонов, они и без тебя справятся.
– Можно. Но скорее всего они провалят нам все дело, с дикарями иногда очень трудно разговаривать. Кроме того, я надеюсь расшевелить наших хафидов на славу, собрать огромную орду. После весеннего праздника они будут весьма покладисты, а вожди еще не успеют разбежаться по своим болотам. Их можно будет застать на Холме Воинов, где проводятся главные церемонии, не придется отлавливать поодиночке.
– Что же, твой замысел мне понятен. Чем я могу тебе помочь?
– Надо быстрее подготовить подходящие подарки и небольшой отряд воинов на выносливых суфимах. Мы пойдем по суше, водный путь перекрывает Ноттингем, они нас не пропустят по Стайре. За оплату не переживай, Первый Храм компенсирует все расходы.
– Хорошо, мы все сделаем в течение ближайших дней, а пока расскажи мне об этом Робине Игнатове. Правду ли говорят, что он весьма красив?
– И что мы теперь будем делать? Послушно встанем в очередь? – поинтересовался Хонда.
– Если надо будет, встанем, да еще и пошлину послушно заплатим, – спокойно сказал Робин. – Нам главное – попасть на ту строну.
Путь отряду преграждала широкая река. Единороги – отличные пловцы, но никому не хотелось устраивать сейчас заплыв. Впрочем, можно было легко обойтись и без водных процедур, через реку был проложен основательный бревенчатый мост на массивных каменных опорах. Но просто так пройти по нему не получалось. На другом берегу он упирался в массивную каменную башню, охраняемую стражниками. На ночь ворота закрывали, всякое движение по магистрали прекращалось. Десятка два крестьян при суфимах и телегах терпеливо ожидали момента, когда стражники позволят им проехать, но сонные солдаты не спешили, хотя солнце уже давно взошло.
– Можно послать туда Сату, она спокойно переработает эту башню на мелкий щебень, – предложил Хонда.
– Это самый крайний случай, ей следует беречь силы. Да и до Кораллиума уже совсем недалеко, там местные атоны вполне могут засечь всплеск энергии, мы же не хотим объявлять им о себе раньше времени?
– Это верно. Проклятый мост, к нему незаметно никак не подобраться, а потом еще сотню метров придется скакать по настилу, они сто раз успеют за это время закрыть свои ворота. Ну его, может, просто брод поищем?
– Хонда, здесь самые густонаселенные места, если наши перемещения заметят, то сразу отправят гонца в Кораллиум. Нам всем очень повезло, что у реки уцелела такая густая чащоба, что легко можно спрятать весь отряд. Нет, надо непременно разгромить этот проклятый пост. Сколько, по-твоему, там солдат?
– Человек десять, не меньше.
– Я тоже так думаю. И вряд ли это слишком крутые воины, ты посмотри на их пузатые животы, доспехи не сходятся. Немедленно пошли наших ребят к ближайшей деревне, до нее десять минут хорошего хода. Пусть добудут несколько комплектов крестьянской одежды и суфима с телегой. Но только не грабить, за все надо очень щедро заплатить, чтобы не было никаких обид.
Через некоторое время ленивые солдаты все же соизволили открыть ворота. С хохотом и руганью пошел таможенный процесс. Телеги, груженные продовольствием, медленно уходили в сторону города, дорожная пошлина оставалась у стражников. Технология местных гаишников была отработана до мелочей, дело шло довольно быстро. Скопление повозок моментально рассосалось. Когда к мосту подъехала телега ноттингемцев, крестьян уже давно не было.
Вожжи держал угрюмый Трак, молчаливый риум, наделенный крайне кровожадным талантом. По меткому выражению Тевтона, он наверняка родился с острым ножом в зубах. Этим предметом Трак владел с виртуозным совершенством. Робин и Хонда, облаченные в крестьянскую одежду, сидели по бокам телеги, свесив ноги вниз. Свои нетипичные физиономии они опустили вниз, чтобы не смущать стражников раньше времени.
Толстяк, чьи доспехи не прикрывали боков, покинул своего напарника, подпиравшего стену, и лениво подошел к Траку:
– Что везем?
– Дерьмо, – коротко ответил риум.
– Зачем оно вам? – тупо изумился солдат.
– Дерьмо не в телеге, дерьмо – это ты, – спокойно уточнил Трак и коротко повел рукой.
Захрипев перерезанным горлом, толстяк упал на колени. Робин выхватил из соломы обнаженный меч, подскочил ко второму стражнику, мощным уколом пробил его шею, тотчас почувствовав, как кончик клинка ударил в камень стены. На пороге караулки показался третий солдат, сухо щелкнул арбалет Хонды, стражник рухнул на спину, получив стальной болт в бронзовый нагрудник. Робин перескочил через убитого и ворвался в башню.
Нападения здесь не ждали. Дорожная служба имела свои приятные преимущества: хмельные напитки у стражников никогда не переводились, и персонал поста еще не вполне отошел после вечерних возлияний. Они как раз поправляли свое здоровье известным народным способом, на крестьянина с мечом воззрилось пять удивленных физиономий. Клинок со свистом рассек воздух, вдребезги разнес кружку в руке одного из стражников и разрубил ему шею. Робин лишь немного повернулся, придавая своему оружию пространство для дополнительного разгона, и лезвие прошлось по голове следующего стражника. Из-за спины выскочил Хонда, его клинок немедленно встретил свою добычу. Два уцелевших солдата дико заорали, до них дошло, что здесь происходит нечто ужасное, чего не должно быть в этом спокойном, выгодном во всех отношениях, теплом месте. Но никто из них даже не успел поднять оружие, друзья прикончили их мимоходом, спеша на верхнюю площадку башни, однако там было пусто, никто даже не смотрел за окрестностями.
Робин сорвал с головы крестьянскую войлочную шапку, надел ее на конец меча, энергично замахал. Сигнал заметили, к мосту поспешно потянулась колонна всадников. Застава была уничтожена без всякого шума, с этой стороны теперь никто не будет ожидать появления неприятеля. До Кораллиума оставалось не более часа пути.
Глава 9
Зардрак акх Даутор покидал город. Сопровождал жреца небольшой отряд, около сорока человек с полным набором сменных суфимов. Этого вполне хватит, чтобы не опасаться нападения разбойников или еретиков-мятежников, большего атону и не требовалось. Он намеревался обогнуть территорию, подвластную Ноттингему, так что встреч с сильным противником не предвиделось. Линн акх Зиран лично провожал важного гостя, не забыв прихватить свиту юных любимчиков. Неприятные привычки настоятеля городского храма за эти дни окончательно достали Зардрака, но приходилось терпеть, не обижать же хозяина своим слишком явным отвращением.
Колонна вышла из ворот и остановилась на невысоком пригорке, неподалеку от городских стен. Атоны начали было церемонно прощаться, но тут один из стражников дико закричал, показывая куда-то вдаль. Все обернулись и с изумлением уставились на небывалое зрелище – из леса показались весьма странные всадники. Разглядев их получше, Зардрак сразу подумал, что история действительно имеет обыкновение повторяться, особенно это касается неприятных моментов – он еще слишком хорошо помнил о своей прошлой встрече с единорогами.
Схватив Линна за руку, атон заорал ему в ухо:
– Быстрее, за мной! Надо бежать, пока стража не закрыла городские ворота!
Ошеломленный настоятель повиновался, как послушная марионетка. Они помчались к городу, оставив позади своих замешкавшихся спутников. Те поспешно разворачивали неповоротливых суфимов, надеясь успеть спастись. Скорость единорогов была просто невероятной, за несколько мгновений они вынесли своих наездников на расстояние выстрела. Засвистели первые стрелы. По толпе улепетывающих врагов промахнуться было трудно. Оставляя убитых соратников и бьющихся в агонии быков, кораллиумцы спешили к крепости, поскольку только там можно было спасти свои жизни.
Зардрак успел первым, за ним в ворота влетел Линн. Повернувшись к стражникам, пухлый настоятель визгливо проверещал:
– Закрывайте ворота!
– Но, великий, там же еще остались наши люди! – опешил офицер.
– Закрывай!!! – яростно заорал Зардрак.
Солдаты бросились к тяжелым створкам. Самые расторопные всадники успели проскочить в закрывающиеся ворота, остальные с воем колотили по бронзовым листам, требуя впустить. Стражники быстро наложили огромные засовы, опустили бронзовую решетку.
Тем временем враги приблизились к стенам и хладнокровно перестреляли всех, кто не успел укрыться. Стрелы густо били по узким бойницам надвратной башни и часовым на стенах. Зардрак подозвал Тукса:
– Где Валет?
– Великий, он не успел скрыться! Остался за воротами!
– Проклятье! Быстрее скачи в казармы, сообщи дежурному офицеру, пусть немедленно поднимают солдат и нуров, мы отгоним этих мерзавцев от города!
Повернувшись к перепуганному Линну, Зардрак спросил:
– Атоны держат магическую защиту?
– Нет, – удивился тот, – зачем? Ведь с иссами давно покончено. Не переживай, один атон все время следит за окрестностями, никто не покинет ролиум незамеченным, мы успеем принять необходимые меры.
– Идиот!!! – истошно взвыл Зардрак, и в этот миг мощный магический удар снес деревянную вершину башни.
Сила его была столь велика, что ударная волна сбила всех с ног, следом посыпались бревна и обломки крепостной катапульты, калеча и убивая солдат. Схватив вконец ошалевшего Линна за ворот, Зардрак быстро поволок его к караулке – надо было срочно выставлять защиту против атаки Саты Неомо Кайи.
Исса неподвижно застыла перед городскими воротами, она концентрировалась для мощного удара, призванного открыть путь внутрь вражеской крепости. Ее смущали огромные створки, обитые толстыми бронзовыми листами. Чтобы их выбить, потребуется очень большая сила. Девушка напряглась перед атакой, единороги были уже близко, надо спешить. И тут исса услышала за своей спиной деликатное покашливание.
Сата была уже не прежней забитой дэйко, отчаянно боящейся собственной тени. Не тратя времени на удивление, она резко развернулась, вскидывая руки. Рябь возбужденно заколыхалась, реагируя на выставленный щит. Перед волшебницей стоял атон. Высокий, атлетически сложенный черный харг без украшений и черепов бласов, руки миролюбиво скрещены на груди, взгляд насмешливый и мудрый. На вид он был еще довольно молод, но девушка сразу поняла, что это впечатление обманчиво. Неизвестный противник каким-то невероятным образом мог скрывать свой истинный возраст даже здесь, где это считалось совершенно невозможным.
– Здравствуй, Сата Неомо Кайя, – произнес враг, вежливо кивнув головой.
– Не могу пожелать тебе того же, – презрительно бросила исса. – К тому же я даже не знаю твоего имени.
– Это пока ни к чему, я еще не готов к окончательному знакомству.
– Если ты думаешь, что твое инкогнито меня смутит, то сильно ошибаешься, – холодно бросила волшебница.
– Я не пытаюсь тебя смутить и не собираюсь драться, – усмехнулся атон.
– Ты меня за полную дуру принимаешь? – фыркнула Сата.
– А за кого мне тебя еще принимать, глупая девчонка? Скажи на милость, что ты собираешься здесь устроить?
– Для начала вышибу эти ворота, они мне очень не нравятся.
– Ну чем не дура! Ты просто пародия на иссу! Погляди внимательнее, ведь перед тобой не жалкие двери всеми забытого храма. Ворота Кораллиума неимоверной прочности, а следом за ними опущена двойная решетка из толстых бронзовых прутьев. Засовы крепкие и уходят глубоко в стены. Если ты сделаешь задуманное, то твоя слепая сила обрушит всю башню, твои друзья не смогут попасть внутрь из-за груды обломков.
– Атон, – презрительно произнесла Сата, – может, ты меня еще станешь обучать, как разрушать крепостные ворота?
– Почему бы и нет, – незнакомец пожал плечами, – но учти, за учебу я обычно взимаю плату! Ладно, не переживай, первый урок бесплатно!
Жрец вскинул руки. Рябь буквально смялась, почти погаснув от мощного выброса дикой силы. И тут Сата поняла, что атака направлена вовсе не в нее. Исса ошеломленно обернулась. У надвратной башни больше не было верхней площадки, страшным ударом обломки унесло вглубь города. Атон тут же нанес новый удар, девушка так и не поняла, как он это делает, но результат впечатлял! Каждая атака срезала с башни очередной слой, перед страшной силой не могли устоять даже вековые каменные стены толстой кладки. Вскоре от крепостного сооружения остался только нижний ярус. Остановившись, атон сделал гостеприимный жест:
– Прошу вас! – любезно предложил он.
Изо всех сил стараясь не поддаться удивлению, девушка с самым невозмутимым видом взмахнула рукой. Исполинское Касание Ветра вынесло ворота вместе с решеткой, они и так держались на честном слове, после того, что проделал с башней жрец.
– Как это грубо и неженственно! – Атон сокрушенно покачал головой. – От такой милой красавицы я ждал чего-нибудь более изящного. То, что ты проделала, больше подходит для мускулистого дровосека с минимумом мозгов.
Сата немедленно соткала из бунтующей Ряби черный лук, наложила на тетиву огненную стрелу, пустила ее в пролом. Пылающий снаряд снес половину караулки, плавно ушел вверх, добивая крыши ближайших домов – после забав сумасшедшего атона они сиротливо чернели, лишившись почти всей черепицы.
– Очень похвально! – Незнакомец вежливо похлопал в ладоши. – Но тебе еще надо совершенствоваться, ты льешь ведро воды там, где достаточно маленького стакана. Не стоит так бездумно растрачивать силу, она у тебя не беспредельна.
Подняв оружие, Сата заявила:
– Это ты следил за мной возле храма Рогеса, теперь я точно знаю! Говори немедленно, кто ты такой и чего хочешь?
– Ох уж мне это женское любопытство! – Атон сокрушенно покачал головой. – Ты лучше посмотри на своих дорогих друзей, мне почему-то кажется, что у них возникли некоторые проблемы.
Быстро обернувшись в сторону города, Сата увидела, что атака всадников замерла за воротами, по широкой улице на них двигалась сплошная масса нуров. Бойцы осыпали их стрелами, медленно пятясь назад, атаковать монстров в лоб было явным безрассудством. За спиной иссы отозвался атон:
– Помни, Сата Неомо Кайя, ты мне задолжала за обучение!
Обернувшись, волшебница с удивлением увидела, что таинственный незнакомец бесследно исчез. Если бы не руины башни и бешеная свистопляска гаснущих Волн, можно было подумать, что все померещилось. Девушка пожала плечами, случившееся не укладывалось у нее в голове. Сила незнакомца была воистину огромной, и пользовался он ею виртуозно. Однако странный атон не вступил в поединок, а наоборот, атаковал собственный город. Сата встрепенулась, ведь Робин категорически требовал от нее немедленно покидать поле боя в случае малейшей опасности. Надо уходить, пока странный незнакомец не вернулся, кто знает, что у него в голове?
Не удержавшись, волшебница запустила в толпу нуров огненную стрелу, но смотреть на впечатляющий результат не стала, а развернулась и быстро пошла в сторону леса. Она торопилась вернуться в свое тело. Всадники, израсходовав весь запас стрел, потянулись следом за невидимой волшебницей, здесь оставаться было опасно – к разрушенным воротам спешили многочисленные отряды врагов.
Зардрак и Линн пролежали под развалинами караулки почти до полудня, пока их наконец не откопали солдаты. Воющего толстяка пришлось уносить на носилках. Бедняге сегодня очень не повезло, он не только заработал переломы обеих ног, но и лишился всех своих миловидных любимчиков. Нежные послушники оказались неважными наездниками, никто из них так и не успел спрятаться в крепости. Впрочем, Линну некоторое время будет не до любовных утех. Зардраку повезло гораздо больше. Когда мир сошел с ума, он, как бывалый солдат, не задумываясь, бросился к стене, под прикрытие массивного стола. Этот предмет мебели спас его от лишних травм, ножки подломились, но перекошенная столешница образовала под собой маленькое убежище, где атон скромно ютился несколько часов.
Разминая затекшие конечности, Зардрак осмотрелся и невольно скривился. От надвратной башни уцелела только самая нижняя, массивная часть, сложенная из огромных каменных блоков. Проклятой иссе этот орешек оказался не по зубам. От ворот не осталось и следа, если не считать нескольких жалких обломков засовов. Повсюду валялись трупы солдат и нуров, густо истыканные длинными стрелами. К атону бодро подскочил помятый Валет и замер в ожидании распоряжений хозяина.
– Как, ты жив? – удивился жрец.
– Да, великий! Стрела ударила мне в спину, застряла в крепкой кирасе, от удара я упал с быка и притворился убитым. Враги не тронули меня, они не видели лица, иначе бы обязательно проверили, моя личность им хорошо известна.
– А что случилось с остальными?
– Тукс жив, из нашего отряда уцелело менее половины.
– А что с врагами?
– Ничего, великий. Они разрушили башню, ворвались в город, но к тому времени подоспели нуры и солдаты. Робин не рискнул на них нападать. Враги постреляли многих из луков и арбалетов, после чего скрылись в лесу. Храмовая стража не рискнула их преследовать, да это и невозможно, единороги передвигаются гораздо быстрее быков.
– Ты видел самого Робина Игнатова?
– Нет, я же лежал лицом вниз. Да я и не знаю его внешности, лично с ним никогда не встречался. Но я слышал голос Хонды, он ближайший помощник Робина, самый лучший его убийца и палач.
Зардрак судорожно сжал кулаки. Судьба играла с ними в весьма странные игры, все время сталкивая лбами атона с его необычным врагом. Жрец не верил в такое количество странных совпадений. Сперва он захватывает в плен девочку, ставшую впоследствии сильнейшей иссой и возлюбленной Робина. Позже Зардрак сталкивается с нею в жестокой схватке и едва остается в живых. Кровавая осада Ноттингема, страшный разгром армии, захват Валета, врага Игнатова и Саты. Столкновение его отряда с ноттингемцами в краях, где прежде это казалось невозможным. А что произошло сейчас? Робин напал на город в тот самый момент, когда его покидал Зардрак, жрец при этом едва уцелел. Их жизни связаны странной, неразрывной нитью, они встречаются снова и снова, но никто не одерживает окончательной победы.
Кто же связал их судьбы? И зачем?
– Может, сожжем мост? – предложил Хонда, когда голова отряда достигла караульной башни. – Настил бревенчатый, чинить его придется долго, пусть помучаются.
– Не надо, – отмахнулся Робин и, повернувшись к Сате, спросил:
– Как ты?
– Все хорошо, – задумчиво ответила Сата.
– Что-то случилось? – насторожился Робин. – Я же вижу!
– Потом расскажу как-нибудь. Я сейчас просто устала немного.
– Ничего! – Вождь загадочно усмехнулся. – Доберемся до хорошо знакомой нам деревни мринов, я постараюсь поправить твои силы.
– Звучит заманчиво, – лукаво улыбнулась Сата.
Чуткие уши Хонды не пропустили, разумеется, ни одного слова.
– Волшебница наша, – торжественно заявил он, – если вождь Ноттингема не сможет поправить твои силы, то можешь всецело рассчитывать на мою скромную помощь. Кстати, Робин, а почему ты не хочешь разрушить этот мост?
– Нам он самим пригодится, и надеюсь, это случится скоро.
– Не понял?
– Хонда, мы сюда еще вернемся. Обязательно! А я не хочу перебираться через реку вплавь. Пусть мост стоит на своем месте.
Глава 10
Зардрак акх Даутор, Великий Настоятель Заоблачного храма и один из верховных атонов, гордо восседал на грязном, плоском валуне в кругу вождей Девяти Болот. Из одежды на нем была только массивная золотая цепь, украшенная крупными рубинами, все его тело было щедро намазано перебродившим дерьмом водного ящера. Запах от этого парфюмерного средства шел такой, что хотелось сбежать в десмериум и не выходить оттуда больше никогда. Но дипломатия требовала жертв, приходилось терпеть столь досадные бытовые неудобства. Были в этом маскараде и определенные плюсы: чудовищный по своей силе запах разогнал болотную мошкару, даже этим ко всему привыкшим кровопийцам перепачканный жрец пришелся не по вкусу.
В ложбине меж пологих холмов собрались девять главных вождей хафидов. На это время были забыты все междоусобные ссоры, любой, кто во время праздника прольет кровь соплеменника, будет жестоко наказан. В данный момент как раз проводилась показательная экзекуция. Вожди тепло отнеслись к появлению посла атонов, встретили его хорошо и не пожалели лучшего дерьма, а теперь спешили развлечь желанного гостя веселым зрелищем, прежде чем непосредственно приступить к деловому разговору.
Несчастный молодой дикарь был виноват в том, что вступил в связь с женщиной до окончания священного праздника. Строгие обычаи исконных жителей болот разрешали в этот период любые способы удовлетворения желаний, кроме одного-единственного исключения – мужчины и женщины должны заниматься этим только раздельно. А уж каким образом – это их личное дело, пусть хоть с помощью тех же водных ящеров, закон не запрещал более ничего. Но этот парень окончательно обкурился толченого корня дракуса и позабыл все на свете. Слабая женщина не смогла ему помешать, но подняла дикий крик, на который сбежались все вокруг. Благодаря этому она избежала сурового наказания, да еще и получила при этом удовольствие. Неизвестно, получил ли наслаждение мужчина, но сейчас он был весьма далек от неземного блаженства. Горячего варвара по древней традиции приговорили к кастрации, что сейчас и проделывали два деловитых палача. Согласно приговору, они никуда не спешили, свое черное дело выполняли по чуть-чуть, тщательно стараясь максимально растянуть процесс наказания. Связанный пленник истошно мычал и яростно грыз основательный деревянный кляп. Один изувер ловко орудовал зловещими, чудовищно тупыми медными клещами, второй заботливо прижигал раны раскаленным нефритовым стержнем, не давая несчастной жертве окончательно потерять сознание от большой потери крови.
Веселью вождей не было предела. Они шумно комментировали действия палачей, давали разнообразные советы и обменивались примитивными шуточками. Зардрак, мастерски скрывая свои истинные чувства, весело смеялся вместе со всеми и сам отпустил пару остроумных замечаний, вызвавших у почтенного общества взрывы искреннего смеха. Истязуемый дикарь был очень силен, и, несмотря на дикие муки, потерял сознание не скоро. Палачи попытались привести его в чувство, но тщетно, жертва «удалилась» накрепко. Быстро закончив процесс, они утащили безвольное тело в сторону веселящегося становища.
К атону повернулся Чер Медная Голова, этот вождь был избран владыкой праздника, сейчас он был здесь самым главным.
– Нашему гостю понравилось забавное зрелище? – поинтересовался дикарь.
– О да! – важно кивнул Зардрак. – Давно я так не смеялся.
– Великий атон с высоких гор хочет чего-нибудь еще? Мы готовы развлечь его и другими чудесными зрелищами, стоит ему только вслух высказать свои пожелания.
Больше всего Зардраку в этот момент хотелось взять те же тупые клещи и проделать со всеми вождями по очереди аналогичную процедуру, а закончив мучительный процесс, утопить их в том же перебродившем дерьме. Но жрец справедливо полагал, что гостеприимство хафидов настолько далеко не простирается и они будут наверняка против его пожелания. Приняв самый величественный вид, атон громко заявил:
– Я хочу говорить о деле. Развлечения пока могут подождать.
– Хорошо, гость, – сурово произнес Чер. – Все вожди Девяти Болот внимают твоим мудрым словам. Говори!
Набрав в грудь побольше воздуха, Зардрак выдал чуть ли не на одном дыхании:
– Я пришел к вам с самых высоких гор, где даже летом не тает сверкающий снег. Я стар и мудр, мне известны все тайны мира. Я знаю, что под звездами ценнее всего – отвага воина, все остальное – кал. И даже в горах, где никогда не тает снег, знают, воины Девяти Болот – отважные воины. Я пришел за их отвагой, ибо отвага подобна медному ножу, в сырых ножнах он быстро темнеет, покрывается прозеленью, только кровь врага придает металлу красивый блеск. Доблесть воина сверкает только в битве, а не возле домашнего очага. И только сильный враг достоин настоящей воинской отваги. Я сказал все слова, которые нес от самых гор, покрытых сверкающим снегом, который никогда не тает даже летом.