Заметив краем глаза движение, Олег замахал руками, криками привлекая к себе внимание – со стороны острова подходили три лодки набитые бойцами. Добрыня, сидящий в передней, приветливо отсалютовал и знаками показал, что забирать Олега им некогда. Тот смирился, поняв, что схватка завершится без него. Дротики закончились, да и стрелять из пращи было опасно, можно задеть своих.
– Обещаю, – клятвенно заверил Малко.
Лодки причалили к корме, через несколько мгновений на палубу хлынуло подкрепление. Раксы сражались отчаянно, но окруженные со всех сторон многочисленными островитянами серьезного сопротивления оказать не смогли. Не прошло и трех минут, как схватка затихла. Последних хайтов, прыгнувших за борт, прикончили из луков.
У самого выхода он наткнулся на Сью.
– Почему вы уходите?
Олег подобрала одна из лодок, он влетел на палубу «Арго», подскочил к Добрыне:
Решительно, припев у них не менялся.
– Позвони мне, – предложила она. – Мой телефон HOL-42739.
– Второй корабль! Надо быстро разделаться с ним, пока они что-нибудь не придумали!
Наконец Малко и Дафния очутились на улице. Воздух был теплым. Внезапно он остановился как вкопанный. Украшение! Оно все еще лежало на дне бассейна.
Здоровяк расхохотался:
– Какого дьявола! – выругался он. – Почему вы не забрали этот лунный камень?
– Ишь! Шустрый какой! Хоть бы поздоровался!
Дафния надула губки.
– Может еще поцелуемся? – огрызнулся Олег. – Шевелиться надо! Вдруг они на берег попробуют всерьез высадиться!
– Это что, очень важно?
– Без лодок это сделать очень непросто, – возразил Добрыня. – Никуда они не денутся, сейчас их спалим.
– Очень.
– У нас зажигательных снарядов не осталось.
Слишком поздно было идти теперь искать его. В чьи только руки оно попадет?
– Ничего, в поселке еще есть. Катапульта медным тазом накрылась, израсходовать их так и не успели.
Внезапно ему все показалось пустяком. Народ в ЦРУ совсем потерял рассудок. Таких миллиардеров, как Джин Ширак, в Калифорнии было пруд пруди.
– Баллиста ими стрелять не сможет!
Он с отвращением поморщился. Его кожа все еще издавала запах оливкового масла вперемешку с духами «дорогуши» Джил.
– Ничего, что-нибудь придумаем.
Они дошли пешком до Беверли Хиллз. Всего пятьдесят метров. Малко дал себе слово позвонить Альберту Манну. Ему хотелось как можно скорее вернуться к себе в замок.
И они придумали.
На реке поднимался исполинский костер, быстро пожирающий корабль хайтов. Живых врагов больше не осталось, несколько лодок продолжали шнырять вокруг, но никто больше не прыгал с пылающей палубы в реку – бой закончился полной победой островитян. Первый корабль горел потише, самые лакомые куски огонь уже уничтожил, дымящийся остов медленно дрейфовал вниз по течению.
Дафния минут десять пробыла в душе. Он в это время размышлял, лежа на спине. В ушах стоял звон, и он чувствовал себя необычайно легким: сказывалось действие марихуаны.
«Арго» направлялся к пристани, возведенной в отсутствие путешественников. Победа не была бескровной – на палубе лежали десятки раненых и убитых бойцов, таких потерь островитяне еще не знали. Взволнованные новички столпились вокруг своего раненого предводителя – в бою отцу Николаю досталось по голове. Он лежал без сознания и, несмотря на все усилия, в себя приходить не собирался. Если травма серьезная, он неизбежно умрет – делать операции на черепе здесь никто не умеет.
Внезапно он испытал беспредметную животную страсть при виде Дафнии, выходящей из ванны. Его тело желало эту великолепную самку. Воля была совершенно подавлена наркотиком. Дафния уставилась на него и простонала:
Добрыня стукнул Олег по плечу, показал рукой в сторону левого берега реки:
– Ах, нет. Только не вы и не сейчас.
– Видал?
Сконфуженный Малко потянулся за простынями. Дафния, как послушная девочка, улеглась рядом. Затем она пробормотала:
– Что?
– Ну что, вам теперь лучше?
– Пара ребят стоит на пляже, смотрят в нашу сторону. Неужели не видишь?
Пять минут спустя они уже спали.
– Нет, – признался Олег, позавидовав остроте зрения великана. – Да у тебя зрение орла!
* * *
– Похоже, – усмехнулся Добрыня. – Просто я дальнозоркий, книгу на вытянутой руке читаю. Вот сволочи!
Джин Ширак разыскал «дорогушу» Джил в небольшой биллиардной. Он чувствовал себя пресыщенным и удовлетворенным телом Дафнии. Прочие заботы были изгнаны марихуаной. Этот вечер заслуживал быть прожитым.
– Кто?
«Дорогуша» Джил, навалившись на биллиард, напротив, пребывала в дурном расположении духа. На ее взгляд, Малко ушел чересчур рано.
– Да они же! Побежали в лес. Это разведчики из большого поселка, от Круга. Сейчас доложат ему, что у нас порядок, еще и поздравлять припрется, скотина.
– Быстро же ты раздал свои цацки этой дойной корове, – перешла она в наступление.
– А почему скотина?
Она ненавидела всех женщин, имевших грудь больше, чем у нее.
– Да не помог ничем. Нам бы сотню здоровых мужиков, не сидели бы столько за стенами. А если бы вы явились на день позже, то было бы поздно. Вон, видал? Через нашу стену блоха не напрягаясь перескочит.
Джин Ширак посмотрел на нее с искренним удивлением:
– Как же вы это допустили? Такие насыпи сделать нелегко.
– Я никаких драгоценностей ей вообще не давал.
– А!.. Долго рассказывать. Не до этого сейчас.
– Не рассказывай мне сказки, – отрезала Джил. – Я видела на ней в бассейне, когда она была рядом со мной, такое же украшение, какое ты подарил мне. Лунный камень. Только мой остался с твоим индейцем... Я его положила ему в карман и не подумала, чтобы вытащить обратно. Ты должен мне подарить другое...
Ликующие островитяне помогли кораблю пришвартоваться, но радость тут же поутихла – люди увидели первых раненых. Олег, лихорадочно осмотрел толпу встречающих, не сдержал довольной улыбки, поймав взгляд Ани. В следующий миг девушку оттерли в сторону, да и подняться на палубу ей не позволили. С корабля поспешно снимали раненых и убитых, следом началась разгрузка. Все это легло на плечи Олега.
Джину Шираку вдруг показалось, что на него обрушился ледяной водопад. Он отчаянно пытался собрать свои мысли в помутившемся рассудке. Он занимался любовью с Дафнией и мог поклясться, что на ней не было никаких украшений. Однако Джил не померещилось. Должно быть, украшение упало в бассейн во время потасовки.
«Дорогуша» Джил думала уже о другом.
Тем временем большая часть островитян занималась уничтожением вражеских насыпей. Трофейный корабль привели к берегу, бросать такое добро на власть течения неразумно. Затем Олегу пришлось с парой помощников вернуться на место абордажной схватки. Исследуя дно с помощью ведра без дна, они нашли потерянную кольчугу, подцепили ее лодочным якорем. Такой доспех оставлять не стоит. В общем, на берег острова Олег попал чуть ли не вечером.
– Я ухожу, – объявила она. – Постарайся почаще видеться со своей дойной коровой, потому что мне обалденно нравится ее дружок.
Глава 19
Джин слушал ее одним ухом. Он бросился в сад. Вокруг бассейна больше никого не было, за исключением двух задремавших в креслах-качалках пар. Он погрузился в прозрачную воду и сразу же нашел лежавшее на дне бассейна украшение.
Он наклонился и вытащил его, затем вернулся и закрылся в ванной комнате. Сердце сильными ударами билось в груди.
Бывают дни, пролетающие как одно мгновение. Бывают обычные, с плавным, спокойным течением времени. Случаются длинные, нудные, когда вечера ждешь с нетерпением. Этот день был бесконечным. Едва «Арго» пристал к берегу, Добрыня немедленно погнал Аню на дозорную вышку. Это было несправедливо – сегодня не ее очередь, но вождь островитян был неумолим. Он считал девушку одной из лучших наблюдательниц и опасался, что расслабившиеся бойцы не заметят новой опасности, поэтому послал дежурить самых лучших. Однако от девушки толку сегодня практически не было. Она смотрела куда угодно, но не в угрожающих направлениях, а мысли ее были далеки от службы.
Джин подставил лунный камень под неоновый свет и внимательно разглядел. По мере того, как проходили секунды, он чувствовал, как из него вытекает жизнь.
Когда, наконец, заскрипела лестница под ногами сменщика, она была близка к нервному истощению. Едва не сбив опешившего парня с ног, она бросилась вниз, лишь чудом не свернув себе шею. Теряя равновесие слетела с последней ступеньки и удержалась только благодаря паре крепких рук, ухвативших ее за талию:
Это украшение существовало только в единственном экземпляре. Он сделал его на заказ специально для «дорогуши» Джил. Стало быть, украшение, лежавшее в углублении его ладони, было тем самым, найденным на трупе навахо. Убитый на месте тем, что это означало, Джин Ширак рухнул на стул.
– Куда ты так мчишься? – усмехнулся Олег.
Опешившая девушка изумленно произнесла:
Глава 9
– Как ты смог сюда подойти? Я тебя не заметила!
В умывальнике Джина Ширака стошнило. От страха и спиртного. На какую-то долю секунды у него молнией промелькнуло ощущение, что его жизнь кончена, что это вопрос нескольких дней. Оставшись один в гостиной, он теперь пытался рассуждать и бороться.
– Странно. А Добрыня хвалит тебя как хорошую наблюдательницу.
Украшение осталось лежать на умывальнике маленьким злобным зверьком, как осязаемое доказательство угрозы, нависшей над Джином Шираком.
– Ой! У тебя щека ранена!
Он спрашивал себя, не лучше ли было сесть на первый самолет в Мехико или Акапулько. Или еще дальше. Первый раз в жизни ему не хотелось выпить или выкурить сигарету с марихуаной. Обхватив голову руками, он тихо ругался по-венгерски. Этот язык он силился забыть с очень давних пор. Теперь, когда действие алкоголя и наркотика прошло, по его венам неуловимым ядом струился страх. Случилось то, чего он всегда боялся. Словно больной, которому объявили, что у него рак, он ощущал огромную пустоту и ничего больше.
– Пустяки. Простая царапина.
Кем были этот светловолосый человек и его роскошная спутница?
Неподалеку послышался зычный крик Алика:
Такие вещи не в стиле ФБР. Значит, это шло от еще более опасной организации. То, что они были здесь, значило, что его, Джина Ширака, подозревают.
– Хватит тискаться! Ромео, тебя уже чуть ли не час все ждут!
Он не понимал, почему женщина напялила украшение, которое ее выдавало. Чтобы заставить его выдать себя? Это было по меньшей мере макиавеллиевской хитростью. Или же по какой-нибудь другой причине... Могло быть лишь невероятной случайностью, что эти двое никаким боком не касались смерти навахо.
Нехотя отпустив девушку, Олег торопливо произнес:
К страху примешивалось глухое сексуальное озлобление: он больше не сможет спать с Дафнией. И он упрекал себя за то, что не довел ее до изнеможения сегодня вечером.
– Ты живешь вместе со Светой?
Стараясь совладать с охватившей его паникой, он направился к бару, плеснул себе виски и одним глотком выпил. Началось икание, но алкоголь он не выплюнул. Вскоре появилось благостное ощущение. Он с наслаждением зарыл ноги в белый ковер на полу. Через несколько часов булочник принесет ему парижский хлеб «багет», специально доставленный из Европы на самолете.
– Да, а что?
Такова была его жизнь. Все это он рисковал потерять. Он не хотел от этого отказываться. И не мог.
– А мне с Кабаном выделили домик. У него со Светой неплохие отношения… В общем, как ты относишься к тому, что он станет жить с ней, а ты со мной?
Он попытался рассуждать логически. Его неотступно преследовал образ «дорогуши» Джил, приглашающей светловолосого человека. Тот постарается проникнуть к ней, обнаружит существование пантеры и заставит Джил говорить. Чтобы спасти себя, она не продержится и пяти минут. Итак, она может сказать, что Джин Ширак просил ее отвезти навахо в Мексику.
Видя явное замешательство девушки, Олег поспешно добавил:
Этого было достаточно.
– Аня, не бойся, я это так, для удобства Светы и Кабана предложил. Ничего, придумаем что-то другое.
Количество виски в бутылке заметно уменьшилось. Джин Ширак вытер слезу: он оплакивал самого себя.
Девушка решительно покачала головой:
В черепной коробке беспорядочно сталкивались мысли. Был только один способ определенным образом обеспечить свою безопасность, поскольку его ахиллесовой пятой была Джил. По крайней мере, хоть выиграть время. Он вздрогнул при мысли, что не приключись благословенного инцидента с Дафнией, светловолосый человек был бы в это самое время уже у Джил.
– Нет. Все нормально. Я с тобой уже жила в одной палатке, так что ничего нового здесь не вижу.
– А не боишься, что буду приставать? – усмехнулся Олег.
Однако опасность все еще оставалась. Он не осмеливался расправиться с Джил.
– Ничего, буду держать лук наготове. Ты еще не забыл, как метко я стреляю в живот?
Чем больше он думал, тем более по душе ему приходилась иная мысль. С помощью алкоголя на ум приходили самые легкие и логичные решения. В конце концов, это всего лишь полоса неудач, которая должна пройти. Если он проявит достаточно твердости и проворства, Ирэн потеряет присутствие духа. И он сможет продолжать вести свою беззаботную блестящую жизнь.
– Олег! Ты вообще на все забил, или как?! Сколько можно тебя ждать!!!
Остаток разума еще предупреждал его об опасности. Он сунул голову в пасть льву...
Досадливо скривившись, парень кивнул:
Но в конце концов, он их немало повидал в Голливуде. И всегда выигрывал.
– Ладно, Аня, мне пора. Ты там сама со Светой реши, кто переезжает, а кто остается. И это, я там тебе кучу всякого добра привез, у Кабана спросишь.
В бутылке оставалось меньше четверти виски. Он вылил его в огромный бокал круглой формы и принялся смаковать, мысленно перебирая свой план. Все концы сходились, все было логично.
Олегу можно было уже не спешить. Когда он подошел к дому Добрыни, оттуда как раз начали выходить люди. Собрание закончилось, обсуждать было почти нечего. Жизненно важные вопросы не поднимали, ведь присутствовали посторонние. На остров заявился Кругов с небольшой свитой. Как не обидно, что помощи от них не дождались, но пришлось проявить дипломатический такт.
Закончив бокал, он встал и подошел к сейфу, спрятанному в одной из стен его комнаты. Он вытащил оттуда пригоршню стодолларовых банкнот, которые имел обыкновение там хранить. Запихнув деньги в карман, он погасил свет и вышел.
Завидев Олега, мэр большого поселка одобрительно кивнул:
При виде роллс-ройса стального цвета, останавливающегося у «Виски Гого» по бульвару Сансет, юная хиппачка присвистнула. Через ее прозрачную блузку светилась грудь. Она на всякий случай встала и склонилась над открытым стеклом:
– Здорово, герой! Что ж ты так поздно подошел?
– Мне нужно десять долларов, чтобы купить себе травки...
– Некогда ему было, – несколько поспешно заявил Добрыня, он явно опасался, что ответ может быть не совсем корректным.
Джин Ширак даже не ответил. Он чувствовал уверенность в себе, хотя слегка пошатывался, не отдавая в том себе отчета. Он свернул и вошел через служебный вход по Дохини-драйв. Его остановил высокий негр в зеленой рубашке:
– Ну ладно, дела – это свято, – опять кивнул Кругов и направился к пристани.
– Куда вы, мистер? Сюда нельзя.
Дождавшись, когда лодка с гостями отчалит, Олег поинтересовался:
Джин, шокированный тем, что его не признают, вытащил десятидолларовый банкнот.
– Что они хотели?
– Я пришел к Дайане Миллер. Я ее друг.
– А может просто, поздравить с победой приходили, – ухмыльнулся Добрыня.
Негр протянул ладонь, розовую с внутренней стороны, банкнот исчез, и он холодно произнес:
– Слабо верится.
– Она ушла. Вот уже целый час.
– Догадливый.
Джин посмотрел на него снизу вверх. Но тот, похоже, говорил правду. Он вытащил еще банкнот.
– Наверняка интересовались, что мы привезли из далеких краев?
– Куда?
– Точно догадливый. Сам понимаешь, тут не до скромности. Хочется урвать хоть что-то.
– В «Оргазм», – проронил негр.
– Понятно. Мы привезли немало добра, так что немного поделиться можно.
– Где это?
Негр выкатил глаза и улыбнулся.
– Посмотрим. У нас народу хватает, одной одежды нужен самосвал. Ты ужинал?
– Классное место, мистер. На Чинеге, между Уилширом и Третьей улицей. Две недели как открылось.
– Когда бы я успел?
Джин был уже за рулем роллс-ройса. На этот раз юная хиппачка не шевельнулась, удовлетворившись лишь плевком на великолепный капот автомобиля.
– Понятно. Пошли, а то так голодным и останешься. Только сильно не объедайся, у тебя предстоит тяжелая ночь.
Снаружи ничто не указывало на ночное заведение. Это было большое квадратное здание справа вниз по бульвару Чинега. Какой-то заросший волосами молодой человек вынырнул из темноты, чтобы припарковать роллс-ройс, и протянул руку:
– С чего бы это?
– Один доллар, сэр.
– Да ладно, что тут неясного. Есть тут одна барышня… В общем, мне кажется что спать ночью тебе не придется. Готов поспорить.
На входе Джин лишился еще 25 долларов членских взносов. «Оргазм» был частным клубом. Девица его утешила:
– Пошляк ты, Добрыня. Пошли, я действительно голоден как волк.
– Вы хорошо поступаете. На прошлой неделе было десять долларов. Через пятнадцать дней будет сто.
Дверца была низкая, Олегу пришлось пригнуться, чтобы пройти. В нос ударил аромат свежей сосны и запах дыма от горящей лучины. В голову тот час пришла мысль о привезенном масле и воске – с ними можно организовать более приемлемое освещение. Домик был маленьким, одной стороной примыкал к стене, от нее спускалась односкатная крыша. По мнению Олега, жилье следовало бы строить покрупнее и жить по четыре-пять человек. Но у Добрыни был целый пунктик по поводу коллективных обителей, он старался избавляться от общежитий.
Или «Оргазм» закроется. Но Джину Шираку было наплевать. Он вошел и вытаращил глаза в темноту. «Оргазм» был странным местом. Там не было никаких стульев, кроме подушек прямо на полу и шезлонгов. Клуб состоял из большой комнаты, куда попал Джин, с экраном, на котором шли старые фильмы, прилегающей к ней биллиардной, которая служила также рестораном, и «психоделической преисподней» в подвале. Короче, дискотекой, где вряд ли можно было бы прожить дольше нескольких секунд из-за грохота и стробоскопов, которые отбрасывали резкий прерывистый свет на пары, растянувшиеся на полу.
Аня уже успела обстроиться – новостройка приняла вполне жилой вид. Сидя на своем топчане, она перебирала разные тряпки, привезенные с юга, на вошедшего Олега уставилась отрешенным взглядом. Немудрено, ведь он оторвал ее от любимого женского занятия.
Народу было немного. Джин нашел лежавшую на подушках Дайану. Ее держал за руку молодой негр.
– Я тебе не помешал? – ехидно поинтересовался парень.
Завидев Джина, она издала удивленный возглас и встала. Он похлопал ее по заду. Его он больше всего в ней любил: выпуклые ягодицы необычайной твердости погружали Джина в бездны похоти. Словно играючи, Дайана потерлась своей маленькой грудью о сиреневую рубашку продюсера.
– Нет, – быстро ответила Аня и поспешно добавила. – Спасибо! Я теперь прямо богачка, уже носить нечего было.
– Ты заскучал, бэби, – сказала она. – И вспомнил о своей очаровашке Дайане? Иди-ка сюда.
– Не за что. Готовые вещи брал на глаз, надеюсь, не сильно ошибся?
Она притянула его на подушки, и они уселись рядышком, лицом к экрану. Рядом с ними какая-то пара издавала нечленораздельные звуки, уставившись друг другу в глаза. Их руки были заняты во тьме непонятной деятельностью.
– Они «в перегрузке», набрались марихуаны или ЛСД, – объяснила Дайана. – Не обращай внимания. Они нас даже не видят.
– Нет, все нормально. Что надо, я легко переделаю. А где ты столько ходил?
Джин чувствовал себя значительно лучше. Дайана всегда делала все, что он хотел. Иногда она приходила к нему в гости в офис в конце дня, в промежутке между двумя репетициями. Он быстро ею овладевал, стоя у стола, и отправлял обратно в неизменно хорошем настроении.
– Сперва ужинал с Добрыней, потом баня. После нее уклонялся от совместной пьянки.
– Молодец! Какая сила воли!
Но, кроме всего прочего, Дайана Миллер была поставщицей наркотиков всех сортов, начиная с марихуаны и кончая ЛСД. У нее был даже героин – им Джин снабжал «дорогушу» Джил, которая была одной из самых крупных потребительниц из всей его «толпы».
– А может по тебе сильно скучал? – усмехнулся Олег.
Джин никогда не спрашивал Дайану, где она берет наркотики. Но он знал, что у нее были тесные контакты с воровским миром.
– Спасибо! Я прямо польщена!
Дайана была негритянкой. Из-за полных губ и ягодиц ее однажды изнасиловали в Небраске, когда ей было тринадцать лет. С тех пор она стала делать карьеру. Певичка и стриптизерка, она кочевала по США до того момента, когда встретила гангстера Микки Ливайна. Тот занимал важное место в Синдикате и до безумия втюрился в Дайану. Благодаря Микки у нее всегда был полный ангажемент.
– Всегда рад.
Увы! Пять продажных адвокатов Микки не смогли помешать неизбежному. Федеральный судья дал себя убедить в разного рода безделицах типа преднамеренного убийства и отправил его на пятнадцать лет в колонию строгого режима в Денамору.
– А правду говорят, что возле порогов на вас напала стая чудовищ?
– Врут. Две стаи.
Его отъезд дал повод для трогательной вечеринки, на которую был приглашен Джин Ширак. Со слезами в голосе Микки доверил чернокожую газель своим друзьям. Джин не терял времени даром, чтобы заслужить его доверие. В тот же вечер он увез Дайану к себе. С тех пор они поддерживали превосходные отношения.
– Ну Олег! Я ведь серьезно!
Когда у него появлялось желание поякшаться со всяким сбродом, она таскала его по притонам Уоттса, где он слушал «душевный» джаз, исполняемый музыкантами, одурманенными марихуаной.
– Я тоже. По всему заметно, что ты меня собралась вопросами засыпать?
Углубленный в свои размышления, Джин почувствовал, что его ласкает рука негритянки. Он отстранился.
– А ты против? Сам же говорил, что соскучился.
– Ты должна оказать мне одну услугу, – сказал он.
– Верно. Вот только лучина догорает, а запасных я не вижу.
Дайана любезно рассмеялась.
Вскочив, Аня подошла к стене, протягивая руку:
– Ты мне друг, и ты это знаешь. Чего ты хочешь?
– Я ее сейчас выброшу, а то начнет противно дымить.
Ее притягивали его сила, его грубость и его могущество. Ей нравилось прижиматься к нему в «Фэктори», чтобы все знали, что она спит со всесильным Джином Шираком.
Шагнув вперед, Олег придержал ее за плечо:
Он внезапно совсем забыл, зачем пришел. Дайана нарочно улеглась на живот и ее зад образовал почти совершенный полукруг. Под взглядом Джина она еще более прогнулась.
– Не надо, я сам.
– Ты хочешь заработать пять тысяч долларов? – тихо спросил он.
Дайана наполовину прикрыла глаза. Деньги она любила. Но, зная Джина, понимала, что деньги следовало еще заслужить.
Чуть повернувшись, Аня как бы невзначай придвинулась поближе. Посмотрев в ее глаза, Олег вдруг почувствовал, будто никуда и не уходил. Странная неловкость, вызванная долгой разлукой и обстоятельствами, ей предшествовавшими, сошла на нет. Аня без стеснения прижалась еще теснее, замерла, чуть склонив голову потянулась к мужским устам.
– Смотря за что, мой сладкий.
Про лучину благополучно забыли. А зря. Умирающий огонек сверкнул в последний раз, в доме стало темно как в погребе, противно потянуло едким дымом. Нехотя разорвав объятия, влюбленные покосились на тлеющий огонек:
Она была осторожной.
– Ложись спать, – произнес Олег. – Я пока выброшу деревяшку и проветрю дом. Так что укрывайся, будет холодно.
Джин невольно огляделся, не подслушивает ли их кто-нибудь. То, о чем он собирался попросить, немного выходило за рамки его обычных требований. На экране шел старый черно-белый фильм.
– Надоели эти лучины, – огорченно произнесла Аня.
Джин вдруг разнервничался.
– Ничего, потерпи. Завтра наладим нормальное освещение.
– Давай отсюда свалим, – сказал он. – Мне хочется на свежий воздух.
Вытащив тлеющую лучину из щели меж бревен, Олег распахнул дверь, вышел на крыльцо. На улице было холодновато, но после продымившегося дома свежий воздух показался нектаром. Отбросив щепку в темноту, парень постоял пару минут, дожидаясь, когда помещение проветрится. На шум прибежала одна из поселковых собак, недоверчиво принюхалась к малознакомому островитянину, на лаять не стала – признала за своего.
Дайана послушно встала. В «Оргазме» не расплачивались. Заплатив один раз у входа, можно было пить и есть сколько хочешь. Они больше не обменялись ни словом до тех пор, пока Джин не повернул ключ зажигания. Он поехал вверх к Голливуду и Беверли Хиллз. Дайана с наслаждением утопала в подушках. Затем начала расстегивать молнию на своих брюках из эластика. Джин остановил ее жестом.
Посмотрев на стену, освещенную редкими факелами, Олег внезапно отчетливо понял, что вернулся. Весь этот день прошел для него как в тумане. Долгое путешествие, полное приключений и лишений, дикая гонка вверх по Фреоне, страх за дорогого ему человека… Страшное нервное напряжение покинуло его в один миг, дорога закончена – он действительно вернулся.
Их обогнала полицейская машина, и Джин инстинктивно притормозил. Дайана бросила на него удивленный взгляд. Это не входило в его обычаи.
Прикрыв за собой дверь, Олег осторожно пробрался к своему топчану. С грохотом упал задетый в темноте неказистый табурет.
У него ужасно разболелась голова.
– Что там такое? – немедленно отозвалась Аня.
– Ты в самом деле хочешь заработать пять тысяч долларов? – повторил он.
– Не обращай внимания. Это я сослепу что-то свалил. Спи.
Дайана пожала плечами.
Вернув табурет на место, Олег разложил на нем свою одежду, забрался под новенькое шерстяное одеяло. Тот час почувствовал себя непривычно – после стольких ночевок в гамаке это неудивительно. Едва устроился, как послышался напряженный голос Ани:
– Ты знаешь такую девушку, которая бы не хотела их заработать? Если только не нужно выкинуть какую-нибудь невозможную штуку.
– Олег, ты сегодня сильно устал?
Они свернули на совершенно пустынный бульвар Сансет. Джин старался не смотреть на Дайану.
– Для тебя это не невозможно, – пробурчал он. – Даже не опасно.
– Нет, все нормально. А что?
Роллс-ройс мягко скользил по великолепным аллеям Беверли Хиллз. У Джина слипались глаза. Близился рассвет. Было где-то около шести часов. Дайана спала рядом с ним, откинув голову.
Джином овладело жуткое искушение. Теперь, когда все устроилось, хватило бы одного удара по горлу негритянки, чтобы оборвать всякую связь между ним и тем, что должно было произойти. Он мог бы бросить тело Дайаны в каньон между холмами. Они ездили три часа по всем притонам Лос-Анджелеса до Лонг Бич. Джин Ширак открыл целую вселенную – копошащуюся, гнусную, ненавидящую, смертоносную и алчную до безумия.
Аня ничего не ответила, но Олег услышал, как заскрипел ее топчан. Несколько тихих шагов, и она улеглась рядом, на самом краешке. Непроизвольно сглотнув, он приподнялся, привлек девушку ближе. Поняв, что она обнажена, почувствовал, как по телу прошла волна жара:
Много раз Дайана приходила ему на помощь.
– Аня!..
Он остановился на углу Лярраби и Сансета и встряхнул Дайану.
– Что?
Она жила в доме на углу.
– Ничего.
– Спасибо, – сказал он. – Надеюсь, что ты сумеешь держать язык за зубами.
– Я думала, что ты хочешь что-то сказать, – напряженно произнесла девушка.
Она пожала плечами, выходя из машины. Если бы она не умела держать язык за зубами, она бы сто раз уже очутилась на дне Тихого океана в бочке с цементом.
– Ты и сейчас собираешься мучить меня своей болтовней?
Джин сразу же уехал. Через четверть часа он уже стоял под обжигающим душем. На восемь часов у него была назначена встреча с людьми из «Универсала» по поводу обширной серии фильмов, на продажу которых он имел все права.
– Болтовней?! Я не видела тебя чуть ли не три месяца, мы даже не поговорили!
Стоя под душем, он пытался себя убедить в том, что сделал все, что нужно. Во всем остальном оставалось уповать на волю господа. Или, скорее, дьявола.
– Я с голыми девушками не разговариваю.
– Олег!
– Все молчу! А то точно передумаешь отдаваться.
Глава 10
Аня хотела что-то ответить, но не успела. Некоторое время ее губы были заняты, а когда освободились, было уже не до разговоров. Целуя ее шею, Олег опустился ниже, тихо прохрипев:
У Дина Анкора было детское лицо и длинные тонкие почти белые руки. Нужно было хорошенько приглядеться, чтобы различить оттенок его кожи. Он избегал носить слишком бросающиеся в глаза, как это делают другие негры, тона.
– Только не спеши!
Пожилая дама, сидящая у входа в бассейн «Беверли Хиллз-отеля», любезно ему улыбнулась:
– Не спешить? – непонимающе произнесла Аня.
– Вы проживаете в отеле?
– Не обращай внимания, это я себе говорю. Мне нельзя сейчас торопиться. Малышка, ты никогда не забудешь эту ночь. И немедленно прекрати закрываться одеялом! Ты теперь моя, со всеми вытекающими последствиями. Нечего прятать лакомые куски.
– Нет, – вежливо ответил он. – Я пришел навестить друзей.
– Грубиян!
Заплатив два доллара за вход, он разделся в одной из кабин, взял шезлонг, заказал джин с тоником и осмотрел всех людей вокруг из-под черных очков.
– Еще скажи, что передумала, – хмыкнул Олег.
Его работа началась.
– И скажу!
Рядом с ним важно прохаживался какой-то толстый, сального вида человек с короткой бородкой, за которую дергали полдюжины забавлявшихся девиц.
– Поздно. Никуда уже не денешься. Господи, Аня, как же я по тебе соскучился.
У Дина появилась гримаса отвращения. Он ненавидел общество американцев. Он стал наемным убийцей не только потому, что так было легче зарабатывать на жизнь.
– Я тоже! Я люблю тебя.
Ему нравилось убивать этих людей, которые восторгались тем, что он ненавидел. Спуская курок, он наблюдал, как тело жертвы содрогается от серии пуль 38-го калибра, и испытывал при этом наслаждение, подобное сексуальному.
– И я тебя. Вот так, не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого.
Какая-то платиновая блондинка обожгла его взглядом и стала устраиваться в соседнем шезлонге. Она расстегнула верхнюю часть купальника и легла на живот, повернув голову к Дану. На ее губах играла неопределенная улыбка. Он собрался было встать и подойти к ней, чтобы заговорить, но сдержался. До сих пор он не совершал неосторожных поступков. У ФБР не было на него никакого компромата.
– У нас могут оказаться разные представления о хорошем.
– Не бойся, уверен – кое в чем они совпадут.
Молодой негр чувствовал себя хорошо. От роскоши вокруг немного закружилась голова. Ему впервые доводилось выполнять условия своего «контракта» в подобном месте. Он ничего не ведал о человеке, которого должен был убить. Только его номер в отеле и приметы. Кстати, никаких вопросов он себе и не задавал.
И они совпали.
В бассейне он торчал уже второй день. Он был почти уверен, что опознал этого человека, но не хватало еще одного, самого последнего доказательства.
– Олег?
Дин направился в бар и снял трубку телефона на столике. Заслышав голос телефонистки, он попросил:
– У?
– Соедините меня с номером 3.
– Ты что, спишь?
Телефон звенел почти целую минуту, пока девушка не вернулась на линию. Дин вытер взмокшую ладонь и постарался совершенно естественным голосом попросить:
– С тобой уснешь. Просто отдыхаю, измученный нимфоманкой.
– Вы не могли бы проверить в бассейне?
– Это я-то нимфоманка? – ехидно поинтересовалась девушка. – Спасибо, польстил!
Несколько секунд спустя затрещал громкоговоритель:
– Пожалуйста!