Прибыв в Железную башню, Джесс увидел вовсе не то, чего ожидал, хотя сказать честно, он и не знал, чего именно стоит ожидать. Что его тут же схватят стражники? Что сфинкс раздавит его своими огромными лапами? Однако Джесс точно не ожидал, что окажется в саду среди свежих, благоухающих растений: английских роз, голландских тюльпанов и цветущих вишневых деревьев из Японии, которые заботливо укрывали тенью низенький диванчик, где Джесс и очнулся. Богатый и нежный аромат цветов и трав наполнял воздух вокруг, и Джесс сделал несколько жадных вдохов, наслаждаясь моментом. Аромат убаюкивал его и наполнял его спокойствием, которого он не ощущал уже очень долго.

Джесс поднялся на ноги, голова немного закружилась, разве что от синяков и ссадин, которые он заработал во время побега из Рима, и увидел скрывателя, сидящего на складывающемся стульчике рядом. Это был солидных лет мужчина, с красивыми, правильными чертами лица, наверное, родом откуда-то из Восточной Европы, может, из России. Мужчина непринужденно кивнул Джессу в знак приветствия.

– Опустите оружие, пожалуйста, – сказал мужчина. – Вы, разумеется, можете оставить его при себе, только не цельтесь в меня.

Джесс до сих пор нервно сжимал автомат, однако убедительный тон мужчины заставил его почувствовать себя слегка виноватым. Он опустил оружие, указав дулом в землю. Скрыватель довольно кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – А теперь присаживайтесь. У нас есть чай.

Сад находился в помещении с высоким потолком в виде арки, однако солнечные лучи сюда проникали не через потолок; свет лился сквозь окна, окружающие круглые стены, и через них Джесс увидел знакомые виды Александрии – но теперь с большой высоты. Единственным зданием, возвышающимся выше, чем Железная башня, был серапеум, и Джесс видел даже гигантскую верхушку пирамиды, тянущуюся высоко ввысь.

Сад вокруг Джесса был огромен и пестрил красками, позволяя догадаться, каких больших масштабов была сама башня. Джесс всегда знал, что башня была огромной, однако никогда прежде не представлял насколько.

Целый город, не меньше.

Джесс уселся на скамейку и налил себе чашку горячего чая из чайничка. Что ж, по крайней мере, его руки теперь не так сильно дрожали, так что можно было держать чашку. Пока Джесс пил чай, появилась Глен. Она прибыла без сознания, а кровь густо текла из ее уже промокшей повязки на штанах. Скрыватель поднялся на ноги, внезапно показавшись Джессу очень высоким и деловым, и подошел к Глен. Он нажал на один из символов, выгравированных на его серебряном ошейнике, и произнес:

– Мне нужен врач в телепортационный зал. Сейчас же. – Затем он взял Глен на руки, а ведь она была совсем не легкой, как отлично знал Джесс, положил ее на пол и зажал рану на ее ноге своей сильной рукой, чтобы остановить кровь. – Тебе придется помочь остальным своим друзьям, – сообщил он Джессу. – Меня, кстати, зовут Григорий.

– Джесс Брайтвелл, сэр, – представился Джесс. – Спасибо. – Все казалось чрезвычайно странным. Он ожидал, что очутится во тьме или в помещении, напоминающем комнату пыток в тюрьме под базиликой. Однако вместо этого его встретили любезный мужчина, чай и цветы, а еще и врач теперь спешил в сад, чтобы позаботиться о Глен. Может, они не знали, что к ним прибыли беглецы и заклятые враги архивариуса. Может, сообщение о предателях сюда вообще не дошло, а когда наконец дойдет, Джесс и его друзья окажутся за решеткой.

Джесс на всякий случай поспешил допить чай. Он ничего не пил уже несколько часов, и жидкость была ему чертовски необходима. Солдатская униформа казалась тяжелой на его плечах от пота и крови, окропившей ткань на месте царапин и порезов. А порез на ладони Джесса снова начал кровоточить, поэтому он достал дорожную аптечку из рюкзака и перевязал ладонь чистым бинтом. Джесс как раз завязывал бинт, когда прибыла Халила. Она выглядела такой же ошеломленной, каким был и он сам, когда осознал, что находится в саду. Джесс поспешил помочь Халиле подняться с диванчика и подвел к лавочке, а затем налил ей чашку чая.

– Что это? – поинтересовалась она, как будто до сих пор не могла до конца поверить своим глазам. Ее хиджаб съехал набок, и локоны блестящих черных волос растрепались вокруг лица. Халила стянула платок и перевязала, даже не задумываясь о том, что делают ее руки, как будто они с Джессом были братом и сестрой. Джесс был этому рад. – Где мы? Это что, Железная башня? Но я думала…

– Вы думали, что тут куда мрачнее, – произнес скрыватель Григорий, поднявшись на ноги и подойдя к ним. – Что ж, уверен, вы не одни, кто так думает. Однако башня является нашим домом, и мы стараемся сделать ее настолько уютной, насколько это возможно. Сколько вас всего человек?

– Если всем удастся выбраться? Еще четверо. – Потеря Дарио казалась теперь еще печальнее, а решение оставить его одного еще хуже. Джесс знал, что Халила сейчас думает об этом же. Джесс видел, как печально опустились ее плечи. – С Дарио все будет в порядке. Он не дурак.

– Знаю, – ответила она. – И он знает окрестности Рима. Он бывал там в детстве. Его отец служил там послом от Испании. – Джесс всегда знал, что Дарио вырос в богатой и влиятельной семье, однако даже не подозревал, что настолько влиятельной. – Думаю, если бы он столкнулся с серьезными проблемами, то отправился бы в посольство. Там его, по крайней мере, спрячут, а потом помогут перебраться обратно в Испанию, где родные помогут ему найти безопасное местечко. Однако полагаю, что он захочет нас найти.

– Ты имеешь в виду то, что он захочет найти тебя, – заметил Джесс. – Сомневаюсь, что ему есть дело до моего будущего.

– Ты ошибаешься на его счет. Всегда ошибаешься. – Джесс обнял Халилу одной рукой, она вздохнула и опустила голову ему на плечо, расслабившись, хоть и совсем чуть-чуть. – Я скучала. Скучала по временам, когда мы были все вместе. Ты всегда был мне как брат, Джесс, с того самого момента, как мы познакомились.

Заманчивое предложение

– Эй. – Джесс попытался сыграть обиду, однако потом тут же улыбнулся. – Ладно, на самом деле я никогда и не думал за тобой ухаживать, Халила. Но я рад быть тем, на кого ты можешь положиться, как и я могу положиться на тебя.

Неудавшийся поединок

– Джесс. Ты ни на кого не готов положиться, ты никому не доверяешь.

– Доверяю, – возразил Джесс. – И да, я тоже этому удивлен.

Радужные мечтания

Следующим появился Томас, и ему стало нехорошо от телепортации, что ожидаемо, ведь он так много всего пережил за последнее время. Григорий спокойно сходил за шваброй и ведром, чтобы подтереть пол, а Джесс с Халилой проводили Томаса к скамейке, налив ему чашку чая, и помогли ему лечь, потому что отдых ему сейчас явно был жизненно необходим. Пока они помогали Томасу, прибыл профессор Вульф, а затем сразу за ним и капитан Санти.

Трудное положение

Легкомысленный поступок

Джесс уставился на диванчик, чувствуя, как вена пульсирует у него в виске. «Давай же, – мысленно взмолился он. – Давай, не медли. Не позволь им себя схватить!»

Объявление в газете

Чудодейственное зелье

Когда очертания Морган появились, как красное облако крови, костей и мышц, Джесс моментально подскочил на ноги и подошел к ней. Когда она сделала вдох, он уже был рядом. И взял ее за руку.

Проигрыш

Морган тут же крепко обняла Джесса, издав жуткий, сдавленный плач, схватившись за Джесса так сильно, будто ожидала, что ее вот-вот силой уволокут от него.

«Фортуны нет»

– Нет, – прошептала она, уткнувшись носом в рубашку Джесса. – Нет.

Открытие

Джесс погладил Морган по волосам и прижал губы к соленой коже у нее на виске.

Царя отдают в люди

– Морган, – сказал он, – я рядом. Ты не одна.

Поиски утерянных сокровищ

– Ты не понимаешь, – сказала она, дрожа всем телом при каждом вздохе. – Меня запрут здесь насовсем, и я не смогу, не смогу…

Тайна Михеля

– Никто тебя не запрет, – пообещал ей Джесс, и правда подразумевая это. – Однако нам надо выяснить, чего от нас хочет скрыватель. Ты мне доверяешь? Я не подведу тебя, Морган. Только не в этот раз.

Просьба Царя

Разговор, имевший большие последствия

Морган вздрогнула и наконец расслабилась – совсем немного, но достаточно, чтобы Джесс сумел выдохнуть, когда она перестала сжимать его мертвой хваткой. Он проводил Морган к скамейке и налил чашку чая, а затем повернулся к Санти и Вульфу, которые стояли неподалеку и разговаривали с Григорием. Глен уже перевязали ногу, положили на носилки и понесли к врачам, чтобы те позаботились о ее разорванных мышцах и сосудах. Когда Глен уносили, Джесс успел коснуться ее руки, и она ободрительно кивнула в ответ.

Убийство на дворе Скобского дворца

Приговор скобарей

– Ты за главного, пока я не вернусь, – сказала она Джессу. Отчасти она говорила в шутку, отчасти совершенно серьезно.

Тяжелые предчувствия Ванюшки

Джесс кивнул в ответ и сказал:

Предсказание цыганки

– Не уверен, что мне есть кого возглавлять, но я сделаю все, что в моих силах. Глен. Не смей умирать.

Мудрое решение Царя

– Ну что ж, – произнесла Глен и выдавила из себя странную, слабую улыбку. – Если только это приказ.

Горькое одиночество

Когда Глен унесли, на лестнице появилась верховная скрывательница в сопровождении целой дюжины, если не больше, других слуг и пленников Железной башни, на шеях у которых красовались золотые ошейники.

Загадочные люди

Мать Вульфа. Возраст явно был ей к лицу, и выглядела она сногсшибательно. А власть окутывала ее, словно мантия, и Джесс буквально чувствовал, как ее уверенность и сила тянутся по залу. Каждый кланялся, когда она проходила мимо, и даже Никколо Санти сделал шаг назад и кивнул, приветствуя ее.

Ванюшка идет на поклон к Царю

Однако сын скрывательницы кланяться не спешил. Вульф лишь уставился на нее, как на незнакомку, а затем произнес:

Полюбовный дележ

– Это что такое? Ты собираешься торговаться с архивариусом? Использовать нас в качестве разменных фишек?

Допрос

Вопрос прозвучал с вызовом, однако справедливо. В конце концов в Железной башне теперь было то, что отчаянно желал заполучить архивариус, да еще и в подарочной упаковке: Вульф, Санти, юные ученые, учинившие восстание, да еще и сбежавший пленник из библиотечной тюрьмы. Отличный набор, который можно использовать, чтобы надавить на человека, правящего Библиотекой. Да и сама верховная скрывательница вряд ли получила и так долго удерживала свою высокую должность за то, что вела себя политически нейтрально все эти годы.

Арест Царя

Скрывательница положила ладонь на щеку Вульфа. Ее прикосновение длилось не больше секунды, потому что Вульф быстро отстранился от нее.

Ванюшка мечтает уехать в деревню

– Ты и правда считаешь, что я способна на подобное, Кристофер? – спросила она. – Ты считаешь меня такой подлой?

Весть о побеге Царя

– Нет, – сказал он. – Я думаю, что ты чувствуешь ответственность за всех тех, кто находится в башне. Я для тебя в лучшем случае второстепенная забота. Как и всегда.

Разгром «Петропавловской крепости»

Даже удар ножом не смог бы причинить ей больше боли, однако эмоции появились на ее лице всего на долю секунды. Выражение ее лица не изменилось, лишь взгляд охладел.

Царь возвращается

– Каждый в этой башне является членом моей семьи, – сказала она. – Ты, как никто другой, должен это понимать. Они и твоя семья. Ты ведь родился здесь. И вырос здесь. И да, мне было больно, когда я позволила им увести тебя отсюда, но ты знаешь, что так было необходимо. Но я никогда не переставала о тебе заботиться. И никогда не перестану.

Июльская ночь

Тайна Фроськи

Джесс попытался представить, что подобные слова говорят ему его собственные родители, но ему не удалось. Он знал, что в других семьях и правда заботились друг о друге, он видел это своими глазами, в такие моменты чувствуя себя так, словно заглядывает в теплую комнату, находясь на холодной улице. Однако подобная забота казалась Джессу чуждой. И он никогда не испытывал подобных сильных чувств до тех пор, пока – пусть и нехотя – не начал волноваться и заботиться о друзьях, которых нашел в Александрии.

Катастрофа

Они… семья Джесса.

В изгнании

– Ты не станешь прятать нас от архивариуса, – сказал Вульф, обращаясь к своей матери, а затем, сделав короткую паузу, добавил: – Правда же?



– Это было бы невозможно. Я могу лишь задержать его на некоторое время, – ответила она. – Дать вам достаточно времени, чтобы вы придумали, что делать дальше. Я не разделяю взглядов архивариуса. И я также знаю, что все, что вы сделали, вы сделали, чтобы принести благо Великой библиотеке. Чтобы спасти душу Библиотеки. Как бы ты ни относился ко мне как к матери, я всегда буду любить тебя как сына.

Часть вторая

1917 ГОД

Вульф отошел в сторону, будто разглядывая что-то в саду, но на самом деле чтобы скрыть свое лицо и эмоции от других, понял Джесс. Скрывательница наблюдала за ним со спокойным и печальным выражением лица, а затем повернулась к Санти и грустно ему улыбнулась.



В ночь под Новый год

– Ник, – произнесла скрывательница, – мне жаль. Если ты здесь, это означает, что ты многим сегодня пожертвовал. Ты проделал огромную работу, чтобы получить свое звание в библиотечных войсках.

Подарки

Капитан Санти лишь пожал плечами.

Счастливые дни

– Я всегда говорил, что, если мне придется выбирать между Кристофером и Библиотекой, – сказал Санти, – я выберу его. Я люблю его. И это означает, что я защищаю его любой ценой, верно?

Житейские дела

– Это означает, что ты сделать все, что необходимо. Я рада, что с тобой все хорошо. Ты почти так же дорог мне, как и он. – Ее слова, должно быть, обидели Вульфа, потому что он сердито покосился на нее и сделал еще шаг в сторону. Мать снова проводила его взглядом. Обеспокоенным взглядом. – Ты взял его с собой в базилику? О чем только ты думал?

Волнующая весть

– Я не мог не взять его, – тихо ответил Санти. – Если бы оставил Кристофера одного, его бы арестовали и убили, а может, сделали и что похуже. Так он, по крайней мере, жив.

Первая встреча с Царем

– Может быть, однако все происходящее явно на него повлияло, – сказала она. – Хоть он и отлично скрывает свои чувства, я все вижу. Надеюсь, время, проведенное здесь, поможет ему залечить раны.

Словесный поединок

Санти на мгновение задумался, затем произнес свой ответ таким же беспристрастным голосом, как и прежде:

На улице и на дворе

– Леди Керия, я вас уважаю, однако, если вы попытаетесь каким бы там ни было образом предать Кристофера, я убью вас. Вы меня понимаете? Он перенес уже предостаточно боли и страданий в этом месте. Достаточно боли и страданий принесли ему и вы.

В ночь перед восстанием

Суд над Цветком

Санти наконец встретил хладнокровный, или, по крайней мере, кажущийся таким, взгляд скрывательницы. Ее взгляд помрачнел точь-в-точь, как бывало у Вульфа.

Скобари пишут свои смертные адреса

Ледовый переход

– Думаешь, легко наблюдать, как твой сын страдает, пока ты сидишь и ничего не делаешь? Думаешь, я не хочу, чтобы он понял, что… – Скрывательница резко умолкла, сделав тяжелую паузу, а потом продолжила: – Что ж, хорошо. Если я предам его или тебя когда-либо снова, будь добр, убей меня.

У Казанского собора

Санти моргнул, однако ничего не ответил. «Ей удалось его удивить», – подумал Джесс. А затем верховная скрывательница перевела взгляд на их небольшую компанию: на Халилу, Джесса, Морган и Томаса, занимающего почти половину скамейки. Морган уставилась на ноги, не поднимая глаз, когда скрывательница подошла к ней, и, только когда та пальцем потянула подбородок Морган вверх, она подняла взгляд. Морган не вздрогнула и не отвернулась, когда их глаза встретились, и не моргнула даже, когда скрывательница сняла с нее шелковый платок, чтобы взглянуть на бледную кожу на шее Морган.

На Знаменской площади

– Удивительно, – сказала скрывательница. – Я никогда не встречала никого, обладающего такими силами или такой глупостью. Если ты думаешь, что они дают тебе некую неуязвимость, то ты не понимаешь, насколько все серьезно.

В огне восстания

Морган ударила скрывательницу по руке, выдернув из ее хватки свой шелковый платок. Стражники, сопровождающие верховную скрывательницу, напряглись, тут же сжав руки на рукоятках ножей, однако Керия покачала головой, останавливая их.

Друзья и враги

Первые дни свободы

– Я не останусь в этой тюрьме! – сказала Морган. – Я не позволю вам сделать из меня какого-то там раба – нет, хуже, чем раба. Некий бездушный винтик в машине, который можно легко заменить, когда он сломается.

Неудавшийся заговор

– Ты куда ценнее, чем машина, – сказала ей верховная скрывательница. – Ты важнее большинства людей, которые когда-либо родятся на этой земле, Морган. Архимед учил, что из всех пяти природных элементов квинтэссенция является самым редким и самым ценным, тем элементом, который способен превратить ординарное в экстраординарное. Мы и есть квинтэссенция. Это божественный дар, и, как любой другой дар, мы должны использовать его, чтобы принести величие и славу Библиотеке.

Похороны жертв революции

Джессу захотелось подойти и оттолкнуть верховную скрывательницу, однако – как странно – в этот момент заговорила Халила спокойным и громким голосом:

Типка-Царь в Царском Селе

– Архимед учил, что математика раскрывает свои секреты лишь тем, кто желает изучать их с любовью и от чистого сердца, кто бескорыстно восхищается ее красотой. Архивариус не восхищается знаниями. Он жаждет заполучить лишь власть. Вы для него всего лишь дубинка, которой он пользуется, чтобы эту власть получить.

Об узурпаторе и Бонапарте

– Архивариусы приходят и уходят, – сказала скрывательница. – Следующий будет лучше. Вы всего лишь дети. Вам не понять всего этого.

На площади Финляндского вокзала

Джесс сердито уставился на нее.

У Володи Коршунова

– Мы не дети, – сказал он. – И Морган вам не нужна. У вас уже и без нее целая башня квинтэссенции.

Под своим знаменем

– Не такой, какой обладает она. – Верховная скрывательница приложила ладонь к щеке Морган, и та тут же отстранилась, с ненавистью уставившись на женщину.

На Первомайской демонстрации

Халила поднялась на ноги. Ее движение было быстрым, однако обдуманным, и, хотя это не выглядело как угроза, холодный взгляд Халилы привлек внимание верховной скрывательницы к ней.

Новое испытание

– Вы профессор Сеиф, если я правильно понимаю.

Царь остается в меньшинстве

– Да, верховная скрывательница.

Стычка с «чистоплюями»

Встреча

– Я слышала много хорошего о вас. И у меня есть имя. Пожалуйста, зовите меня Керия.

Ванюшка выдерживает характер

Пролетарии и буржуи

– Я бы предпочла оставить наше общение формальным и не разговаривать с вами грубо, однако, если тронете Морган еще раз, если попытаетесь увести ее и запереть, вам придется убить меня. Это будет нелегко.

Скобари организуют свою партию

– Да, – ответила верховная скрывательница. – Я вижу. А вы, Джесс? Вы тоже готовы на всякие глупости?

Битва пролетариев с буржуями

– Это одно из моих лучших качеств, – безэмоционально ответил он. Улыбка верховной скрывательницы в этот момент напоминала враждебный разряд грома.

Число сторонников Царя увеличивается

– Что ж, понимаю. Мы определимся со статусом Морган позже. Сейчас же позвольте мне предложить помощь юному изобретателю, – сказала верховная скрывательница и подошла к Томасу. – Не бойся, Томас. Мы о тебе позаботимся.

Вынужденный уход Царя

Неотправленное письмо

– Как лицемерно, – сказал Джесс. – Все это время вы знали, где он находился. Как и сказал профессор Вульф, все мы пешки на вашей игральной доске. Вы готовы пожертвовать любым из нас ради того, чтобы заполучить желаемое.

Крутой поворот к прошлому

Ванюшка терпит поражение на митинге

Взгляд верховной скрывательницы был таким же жестоким, как у Вульфа, когда она желала выглядеть опасно.

Новые заботы и старые огорчения

Скобари снова идут на Невский

Революционное поручение

– Пожалуйста, в таком случае поведайте мне, в чем заключается мой план, молодой человек. Уверена, я узнаю много нового. – Джесс мог с легкостью представить, как Вульф бы сказал то же самое точно таким же тоном, и, хотя Джесс не хотел смеяться, он не сдержался. Смех его вышел горьким.

Вечером в день революционного восстания

– Ох, оставь их в покое, – сказал Вульф, даже не обернувшись. – Я отлично знаю, в чем заключается твой план. Матушка. И я могу тебе гарантировать, что мы как минимум не станем тебе помогать.

В штабе пролетарской революции

На миг воцарилась полнейшая тишина, а затем верховная скрывательница отошла к лестнице, по которой вошла в зал.

На улицах Петрограда

– Григорий поможет вам обустроиться, – сказала верховная скрывательница, ни на кого не глядя. – Морган. Тебе дадут новый ошейник. Это необходимо, так что, пожалуйста, не покалечь себя, когда будешь сопротивляться.

На Дворцовой площади

В Зимнем дворце

Морган уставилась на спину верховной скрывательницы так, словно мечтала воткнуть в нее нож. Она снова крепко схватилась за руку Джесса. Ему повезло, что ранена и забинтована у него была другая рука.

На пороге новой жизни

Григорий подошел, остановившись перед Джессом и Морган, и со спокойной улыбкой на лице произнес:

Царь прощается со своей теткой

– А теперь давайте обсудим все здраво. Морган, ты можешь подчиниться достойно или же подчиниться, проиграв бой, и тогда твои друзья пострадают. Понимаешь?

Отъезд

Он вытянул руку, и другой скрыватель подошел и протянул ему деревянную шкатулку. Когда Григорий открыл шкатулку, то внутри Джесс увидел золотой ошейник. Он почувствовал, как сильно в этот момент задрожала Морган и сделала сдавленный вдох.

– Ты не обязана соглашаться, – сказал ей Джесс. – Только скажи.

Примечания

– Нет, – прошептала она. – Тогда будет только хуже, Джесс. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал.



Затем Морган поднялась на ноги, закрыла глаза и стояла, не шелохнувшись, когда Григорий надел на ее шею ошейник, а символы на золотой поверхности замерцали и начали передвигаться, после чего замок просто… исчез.

Морган снова опустилась на скамейку рядом с Джессом, опустив плечи, будто разом лишилась всех сил, и Джесс обнял ее за талию.

– Успокойся, – шепнул он ей. – Теперь я здесь.

Джесс повернул голову и внезапно с новой силой осознал, что Морган и правда здесь, рядом с ним – настоящая. Будучи месяцами так далеко от нее, он не перестал чувствовать себя пораженным в ее присутствии, не перестал восхищаться ее присутствием рядом с собой или, подумал Джесс, своим присутствием рядом с ней. «Я не могу позволить им забрать ее. Не могу». Раньше все казалось иначе, однако теперь, при виде молчаливого, отчаянного страха в ее глазах и обреченности… Джесс понял, как сильно Морган ненавидит это место, и неважно, что здесь красиво и уютно. Джесс не мог до конца понять, почему именно она ненавидит башню, однако не мог отрицать ее ненависть.

Григорий непринужденно налил себе из чайничка в чашку новую порцию чая, сделал глоток и поморщился.

– Остыл, – сказал он. – Жаль. Знаешь, Морган, тебе не помешает вести себя поосторожнее. Керия Морнинг является самой могущественной женщиной в мире.

– Мне плевать, кто она, – ответил за Морган Джесс. – Морган пойдет с нами, когда мы уйдем отсюда. А мы уйдем.

Григорий рассмеялся так сильно, что чай частично выплеснулся у него из чашки.

– А за тобой, мальчишка, любопытно будет наблюдать. Ты можешь плохо кончить, однако, по крайней мере, я развлекусь, наблюдая за этим. – Он отставил чашку. – Пойдемте. Я покажу вам ваши покои. Хорошие новости заключаются в том, что у нас здесь много свободного места, так что у каждого будет персональная комната.

– А плохие новости?

– Хотелось бы мне знать, сколько всего плохого нас ждет в скором времени. – Голос Григория звучал сухо и незаинтересованно, однако Джесс не мог поверить, что этот мужчина не занимает в Железной башне какую-нибудь важную должность. От его внимания не скрылся факт того, что, когда они поднялись на ноги, Морган продолжала крепко сжимать руку Джесса и отошла подальше от Григория сразу же, когда представилась возможность. «Он ей не нравится. Это о многом говорит».

– Надеюсь, с Глен все будет в порядке, – сказала Халила, помогая Томасу подняться.

– Она в хороших руках, – сказал Вульф, повернувшись и зашагав к ним навстречу, его черная профессорская мантия окутывала его, словно шторм. – В башне все лучшее, что только может предложить Библиотека.

– За исключением свободы, – сказала Морган. Вульф посмотрел на нее, но она тут же опустила глаза.