Высокий жираф с его хваткими губами и очень длинной шеей без труда ощипывает листья на высоте семи метров. Другое дело — слон, который не может дотянуться хоботом так высоко; ему зачастую пришлось бы разыгрывать пресловутую лису из древней басни, не располагай он превосходным средством достать соблазнительные листья, повалив дерево наземь. Ему это вполне под силу, если только ствол не слишком толст.



Когда взоры наших охотников впервые остановились на слоне, он стоял у вершины поверженной мохалы, которую только что сломал под корень. Теперь он обрывал листья, набивая ими свой вместительный желудок.

Мы никогда не понимали склонности недооценивать себя – нас, кого крестили и рожали через боль, кто усмехался и терпел адские муки, умудряясь твердо держать в руке карандаш для глаз. Мы выщипывали брови, натирали верхние губы воском, страдали от бритья промежностей и подмышек. Обувь натирала нам пятки. Мы терпели и обычные роды, и кесарево сечение, когда врачи в буквальном смысле укладывали наши кишки на столе, рядом с нашими телами. Все это мы видели собственными глазами. Мы делали кислотные маски для лица. Вводили ботокс в лоб, накачивали себе губы и грудь. Прокалывали уши и носили обтягивающие штаны. Мы получали чересчур много солнца. Истязали свои тела на велотренажерах. Мы шли на все эти жертвы, чтобы выглядеть более гибкими и женственными – эдакими особями определенного вида. Слабый пол. Хотя, по сути, такие вещи закаляли нас, делали более четкими наши силуэты. Мы становились более жесткими, чем выглядели на самом деле. Единственная разница заключалась в том, что теперь мы наконец притворялись…

Овладев наконец даром речи, Черныш прерывисто зашептал:

Арди заранее чувствовала, что предстоящая встреча будет неприятной. Козетт Шарп сидела за столом напротив, сложив перед собой руки и слегка расставив локти. В кабинете находились восемь человек. Арди опасалась, что беседа затянется и станет душно. А она терпеть не могла духоты.

— Осторожно, баас Блоом! Не подходи! Остерегись! Это злой старый клау! Ух! Он дурной. Я его знаю, старого чертова быка!

– Смерть в результате противоправных действий, Козетт. – Слоун похлопала по стопке документов. Когда обстановка накалялась, у нее была склонность растягивать слова, как будто для всех присутствующих английский был не родным языком. – Вы подаете на нас в суд за причинение смерти в результате противоправных действий.

Этими сбивчивыми словами Черныш хотел предостеречь хозяина, чтоб он не приближался опрометчиво к великану.

Чтобы избежать недоразумений – и Арди была бы отнюдь не против, если б здесь ей отдали должное, – Козетт Шарп ей никогда не нравилась. Нью-йоркские адвокаты, как правило, считали всех остальных своих коллег врожденными идиотами. Все звонки они заканчивали фразой: «Извините, но мне нужно бежать». Таким образом, Козетт Шарп была виновна по всем пунктам, и все же не она была сейчас объектом разбирательств.

Бушмен узнал в нем самого опасного из слонов — бродягу.

– Рада, что у всех нас появилась возможность собраться и говорить. – Слишком близко посаженные глаза не давали возможности назвать Козетт Шарп красивой. Арди не имела привычки разбирать внешность других женщин, особенно когда это не относилось к делу, но иногда, когда подворачивался удобный случай, все-таки не отказывала себе в этом.

– Зачем подавать на нас в суд? Какой смысл? – тихо спросила Грейс.

Покажется загадочным, откуда Черныш это заключил: ведь слон-одиночка ничем, собственно, не отличается внешне от других своих сородичей. Но наметанный глаз бушмена умеет кое-что прочесть в облике животного, как мы по неуловимым признакам отличаем злого и опасного быка от более добродушного или дурного человека от хорошего.

Встречный иск означал не только то, что «Трувив» не рассматривает вопрос о выплате компенсации за сексуальные домогательства, но и то, что на самом деле компания может от себя лично и от имени семьи Гарретта потребовать деньги от Грейс, Арди и Слоун. Сумма такого взыскания, если суд сочтет обоснованными встречные претензии «Трувив», рассчитывается на основе ценности потерянной жизни. А Эймс Гарретт, мягко выражаясь, стоил очень дорого…

Да и сам ван Блоом и даже Гендрик поняли по виду слона, что он свиреп и дик и что действовать надо осторожно.

Соответствующая компенсация могла включать стоимость его образования и обучения плюс зарплату, которую он мог заработать за свою карьеру (в том числе и за продвижения по карьерной лестнице), а потом еще и доходы от фондовых опционов и премий, боль и страдания родных, а также все, что «Трувив» может счесть разумным в качестве достойного возмещения за потерю перспективного генерального директора. Короче говоря, они могли затребовать миллионы долларов…

Охотники притаились в кустах и несколько минут наблюдали за четвероногим великаном. Чем дольше они глядели, тем более крепло в них решение напасть на него. Вид огромных бивней был слишком соблазнителен для ван Блоома; он ни на секунду не допускал мысли о том, чтобы отказаться от борьбы и дать животному уйти. Во всяком случае, он всадит в него две — три пули, а если представится возможность и если первых двух не хватит, — что ж, можно будет всадить и больше. Нет, ван Блоом не откажется без боя от этих чудесных бивней!

Он тотчас стал соображать, как вернее всего повести нападение, но время не ждало, и план не успел созреть. Слон казался неспокойным и, видимо, готов был двинуться дальше. С минуты на минуту он мог уйти и затянуть преследование на много миль, а то и вовсе скрыться от охотников в густой заросли «стой-погоди».

– В таких компаниях, как «Трувив», мы весьма серьезно относимся к заявлениям о сексуальных домогательствах. При этом никто не собирается идти на поводу у тех женщин, которые думают, что ложное заявление станет для них способом легкого заработка. Такие вещи создают плохие прецеденты для будущего.

Эта перспектива ускорила решение ван Блоома сразу же пойти в атаку и, подступив к слону как можно ближе, выпустить в него заряд. Он слышал, что меткая пуля в лоб уложит любого слона, — только бы найти позицию, откуда можно было стрелять зверю прямо в морду. Ван Блоом считал себя достаточно метким стрелком, чтобы не промахнуться.

Арди закатила рукава пиджака.

Он, впрочем, ошибался. Слона не убивают выстрелом в лоб. Такие сведения можно получить от джентльменов, охотившихся на слонов в своем кабинете, хотя другие кабинетные люди, анатомы — отдадим им должное, — ясно доказали, что этот способ невозможен ввиду особого устройства слоновьего черепа и расположения его мозга.

– Это не вы – составная часть компании, Козетт. «Трувив» – ваш клиент. Мы – неотъемлемая часть «Трувив» – Слоун, Грейс и я. И мы относимся ко всему очень серьезно. В данный момент возникает ощущение, что вы пытаетесь превратить дело в громкую статью в журнале – за своим авторством. – Арди ненавидела сторонних консультантов, которые навязывали себя клиентам, как будто являлись частью той же самой многочисленной, счастливой семьи. Хотя в реальности те же адвокаты выставляли своим клиентам баснословные счета за каждые шесть минут, которые потратили на отправку примитивных текстов по электронной почте. – Эймс выбросился с балкона восемнадцатого этажа, бросив, по сути, жену и двух детей, и вы предъявляете нам встречный иск за причинение смерти в результате противоправных действий?

В то время ван Блоом разделял это ложное представление и потому допустил большую оплошность. Вместо того чтобы искать позицию для выстрела в бок, которую он нашел бы куда легче, он решил обойти слона кругом и выстрелить ему прямо в морду.

Оставив Гендрика и Черныша в тылу у противника, он под прикрытием кустов пополз в обход и наконец достиг тропинки, которую слон мог бы выбрать с наибольшей вероятностью.

Сидящая от нее слева круглолицая женщина – видимо, одна из полуночниц, которые исправно протирают кресла в своих кабинетах – подвинула Козетт блокнот с какой-то записью. Та мельком взглянула туда и кивнула.

Едва успел он занять свою позицию, как исполин двинулся прямо на него своей величавой поступью; и, хотя слон не бежал, а только шел, он пятью — шестью гигантскими шагами приблизился почти вплотную к засаде охотника. Животное еще не подавало голоса, но при каждом его движении ван Блоом слышал странный клекот или урчание, как будто в его огромном брюхе переливалась вода.

– Видимо, да. Но эту версию мы как раз прорабатываем.

– Где ее только откопали, – тихо пробормотала Слоун, откинувшись назад. Слишком рано она начала обращаться к южным поговоркам своей бабушки…

Ван Блоом стоял за стволом большого дерева. Слон до сих пор не замечал его и, может быть, прошел бы мимо, не подозревая о присутствии врага, если б тот позволил ему. У охотника и впрямь мелькнула такая мысль, потому что, как ни был он смел, при виде лесного великана у него на мгновение замерло сердце.

– И, простите, но как вы планируете заявить о том, что три женщины довели до самоубийства взрослого мужчину? – В вопросе Грейс промелькнуло раздражение. Если кто-нибудь из них и был больше всего расстроен предательством Кэтрин, то уж точно Грейс. Она хранила молчание с того момента, как узнала, что Кэтрин будет выступать в качестве свидетеля от «Трувив».

Но вот снова дуга слоновой кости блеснула перед его глазами, снова вспомнил он цель, которая привела его сюда, вспомнил о погибшем состоянии, о своем намерении нажить его, поставить на ноги детей… Эти мысли укрепили в нем решимость. Длинный ствол громобоя опирался на сук, дуло глядело прямо в лоб надвигавшемуся слону. Зрачок охотника сверкнул в прицельной рамке, грянул гулкий выстрел, и на мгновение облако дыма застлало все перед глазами… Ван Блоом услышал хриплый трубный рев, услышал хруст ветвей и урчание воды, а когда дым рассеялся, охотник, к своему великому смущению, увидел, что слон все еще стоит на ногах как ни в чем не бывало.

Пуля попала в ту самую точку, куда метил стрелок, но, вместо того чтобы нанести животному смертельную рану, она только привела его в крайнюю ярость. Слон теперь метался, ударял бивнями о стволы, хоботом обламывал ветви и швырял их в воздух, видимо совсем не понимая, что же это так дерзко щелкнуло его по лбу. К счастью для ван Блоома, толстый ствол дерева скрывал его от слона. Если бы разъяренный зверь заметил в это мгновение человека, ван Блоому бы несдобровать, но охотник знал это, и у него достало хладнокровия сохранить молчание и покой.

Зачем она это сделала? Я ведь с ней поговорила. Она ответила, что все расскажет. Почему? Смятение. Недоверие.

Иначе повел себя Черныш. Когда слон зашагал вперед, бушмен и Гендрик пошли, крадучись, вслед за зверем через мохаловую рощу. Они пересекли даже открытую поляну и вступили в кусты, где сидел в засаде ван Блоом. Когда Черныш услышал выстрел, а затем увидел, что слон невредим, мужество изменило ему. Он оставил Гендрика и кинулся обратно к мохаловой роще, оглашая воздух пронзительными криками.

Тогда почему? Арди могла понять, в чем причина. «Трувив» что-то пообещала Кэтрин. Та боялась. Она была поклонницей ясной погоды и выбрала себе команду-победительницу (в конце концов, Кэтрин была фанаткой «Ред сокс»). Или, может, здесь было что-то еще…

Крики достигли ушей слона, и он тотчас же бросился в ту сторону, откуда они доносились. В одно мгновение он вынырнул из кустов и, увидев на открытой поляне бегущего человека, бешено ринулся за ним. Гендрик, который не трогался с места и остался незамеченным в прикрытии кустов, выстрелил по пронесшемуся мимо зверю. Пуля, угодив в лопатку, только усилила ярость слона. Он мчался, не останавливаясь, вслед за Чернышем, вообразив, несомненно, что бедный бушмен и причинил ему боль, происхождение которой он плохо понимал.

Арди следовало поговорить с ней раньше. Или, в противном случае, им не стоило вообще вовлекать Кэтрин. Но что сейчас рассуждать об этом…

Лишь несколько секунд прошло после первого выстрела, а охота приняла новый оборот. Черныш едва успел выскочить из кустов, как слон уже мчался за ним, а когда бушмен повернул к мохаловой роще, он был на каких-нибудь шесть шагов впереди своего преследователя. Черныш хотел добраться до рощи, среди которой было несколько очень крупных деревьев. Он рассчитывал влезть на одно из них, так как это казалось ему единственным средством спасения. Но не пробежал он и половины открытой поляны, как понял, что ему не поспеть. Он слышал за собой тяжелый топот чудовища, слышал громкий злобный рев, ему казалось даже, что он ощущает на спине горячее дыхание зверя. А до рощи было еще далеко. Когда там еще добежишь да взберешься по стволу так высоко, чтобы слону не достать было хоботом! На это нужно время. Укрыться на дереве не оставалось надежды.

– На самом деле, – Козетт чеканила каждое слово, – нам следует поблагодарить за это Арди и Слоун. – Слоун покосилась на Арди. Та выпрямила спину. – Мы узнали о жалобе, которую Арди составила по поводу хулиганства в отношении дочери Слоун в школе. Так вот, по сути, жалоба составлена очень грамотно. – Козетт передала через стол три экземпляра другого документа. Всем бросился в глаза фирменный бланк «Трувив», а на третьей странице – подпись Адрианы Гловер. Конечно, это дело рук Слоун. Не Арди. Но они, должно быть, узнали об этом от… Только от Кэтрин. Ее сердце замерло, когда она мысленно потянула за невидимую ниточку. – Дела Ребекки Седвик, Конрада Роя и Джеффри Джонсона. И все связаны с инцидентами, когда люди несут гражданскую и уголовную ответственность за доведение пострадавших до самоубийства в результате систематического преследования.

Эти соображения почти мгновенно сложились в мозгу Черныша. За десять секунд он пришел к заключению, что бегством ему не спастись; и вот он сразу прервал свой бег, круто повернул и встретил слона лицом к лицу.

– Да ладно, Козетт, – усмехнулась Слоун. – Разве можно проводить такие параллели?

Выпускать пар на Кэтрин… Сейчас это казалось таким мелочным. А Кэтрин была, в общем-то, в достаточной мере дистанцирована от их ближайшего окружения, чтобы чувствовать себя в полной безопасности. Арди не хотела выглядеть слишком стервозной. А теперь, покраснев, вспомнила, что у нее ничего не получилось…

Не надо думать, что он тут же составил новый план спасения. Не отвага, а только отчаяние заставило его обратиться лицом к преследователю. Он знал, что, продолжая бежать, непременно будет настигнут; если повернуться лицом к врагу, ничего худшего не произойдет, а может быть, еще удастся предотвратить роковой удар каким-нибудь ловким маневром. Черныш стоял теперь как раз посередине прогалины; слон мчался прямо на него.

– Фигуранты в вашей жалобе были главным образом подростками. Едва ли они осознавали серьезность своих поступков; они только-только начинали понимать последствия. Но вы?..

Бушмен был совершенно безоружен: чтобы легче было бежать, он бросил свой лук, бросил топор. Впрочем, и лук и топор были бессильны против такого противника.

Арди почувствовала, как закипает.

– Мы не преследовали Эймса. – Она произнесла это отнюдь не тихим голосом, но все, кто сидел за столом, вынуждены были наклониться поближе, чтобы расслышать.

На человеке оставался только каросс из овчины. Овчина стесняла Черныша в беге, но бушмен умышленно не расстался с ней.

Козетт подняла брови.

– «Список плохих парней», в который Слоун внесла имя Эймса Гарретта, – на наш взгляд, одна из форм такого преследования. По состоянию на сегодняшний день, он передан через социальные медиа более трех тысяч раз. Учитывая необоснованный характер указанной электронной таблицы, едва ли она служит иной цели, кроме как публично опозорить включенных в список мужчин. – Всем своим видом Козетт явно хотела подчеркнуть, что как представитель одной из самых престижных юридических фирм она выбрала совершенно корректный тон. «Трувив», видимо, инвестировала сюда порядочные средства. Козетт и ее команде хорошо заплатили. Они явились сюда не с целью сбора фактов. Они уже делали выводы, они готовы были предъявить обвинение. Арди, Слоун и Грейс попали в беду…

Черныш стоял на месте, пока вытянутый хобот не оказался в трех футах от его лица; и тут бушмен кинул овчину прямо на хобот слону, а сам, легким прыжком отскочив в сторону, побежал в обратном направлении.

– Но на этом параллели не заканчиваются, – продолжала Козетт тоном риелтора, который демонстрирует дорогому клиенту впечатляющий список роскошных особняков. – Если помните, в деле Седвик запугивание началось, когда девочка начала встречаться с бывшим бойфрендом хулиганки.

Ему, несомненно, удалось бы забежать слону в тыл и этим спастись, но слон подхватил овчину на хобот и размахнулся ею. Описав в воздухе широкий круг, она, точно назло, хлестнула Черныша по ногам, и маленький бушмен, как подкошенный, растянулся на земле среди поляны.

– Мы не в школе, Козетт, – спокойно сказала Слоун.

– Но разве у нас произошло не нечто подобное, Слоун? Разве вы не расстроились, когда подумали, что Эймс, с которым у вас когда-то был роман, проявил интерес к женщине моложе вас, – к Кэтрин?

С присущим ему проворством Черныш тотчас же вскочил и кинулся в новом направлении. Но слон уже понял его уловку, оставил каросс и вдруг помчался за человеком.

Арди показалось, как будто она очутилась в альтернативной вселенной. Может быть, у нее и была возможность повернуть дело по-другому и высказаться, но она ее упустила. Ей ни за что не хотелось бы получить вот такой итог, но теперь она его получила.

Черныш не пробежал и пяти шагов, как длинный гнутый бивень очутился у него между ногами; секунда — и тело бушмена оторвалось от земли.

– А как там ваша дочь, Слоун? Думаю, нам всем очень жаль, что мы оказались в таких обстоятельствах. – Козетт бросила сочувственный взгляд на членов своей команды, и Арди увидела, как Грейс стукнула Слоун по бедру, чтобы успокоить ее. – Однако, боюсь, мы не можем проигнорировать вышеупомянутый факт. И не отметить, что просьба о том, чтобы Арди выступила в качестве вашего юридического представителя, является существенным нарушением внутренней политики компании. Я попросила, чтобы «Трувив» не выносила этот вопрос на обсуждение, пока не решены текущие проблемы, но уверена: вы понимаете, что вопрос очень серьезный. Хочу заметить, что нарушение, которое почти наверняка приводит к увольнению, и согласие компании не принимать незамедлительных мер – чрезвычайно щедрый шаг при сложившихся обстоятельствах. – Слоун, сжав губы, молча сверлила взглядом Козетт, а та, закончив тираду, заморгала – видимо, ожидая, что ее поблагодарят за детальное разъяснение. – Ну вот. Хорошо. Давайте теперь запишем наши показания…

Ван Блоом и Гендрик, которые к этому времени как раз достигли края прогалины, увидели, как Черныш перекувыркнулся в воздухе, но, к их удивлению, он не упал обратно на землю. Уж не подхватил ли его слон опять на бивни и теперь придерживает хоботом? Нет. Охотникам была видна голова животного. Бушмена на бивнях не было, не было его и на спине у слона, не было нигде. Слон, казалось, и сам не менее, чем наблюдатели, был изумлен внезапным исчезновением своей жертвы. Громадный зверь искал глазами, словно недоумевая, куда ускользнул предмет его ярости.

Куда мог исчезнуть Черныш? Где он? Вдруг слон издал громкий рев, кинулся к дереву и, обхватив его хоботом, бешено затряс. Ван Блоом и Гендрик подняли глаза к вершине дерева, ожидая, что увидят Черныша в густой листве.

Встреча, напоминавшая со стороны переговоры о выдаче заложников, наконец завершилась. Грейс, Арди и Слоун прошли в лифт. Двери закрылись, но никто из них не удосужился нажать на кнопку.

Там он, конечно, и оказался: он сидел среди веток, куда его забросил слон. Ужас был написан на лице бушмена, потому что и здесь он не чувствовал себя в безопасности. Но он не успел выдать криком свой страх. Еще мгновение, и дерево с треском рухнуло, увлекая Черныша на своих ветвях.

– Выходит, это ты разболтала Кэтрин об Эбигейл? – хмуро проговорила Слоун. – И о записке? – добавила она с непривычной легкостью в голосе.

– Да. – Арди смотрела прямо вперед.

Вырванное хоботом дерево упало прямо на слона. Черныш, падая, даже скользнул по спине животного и сполз по покатому заду к его ногам. Ветви ослабили падение, и бушмен ничуть не ушибся, но он сознавал, что теперь находится в полной власти беспощадного врага. Бегством не спастись. Он погиб!

– Когда?

И тут мгновенная мысль осенила его — какой-то инстинкт, пробужденный отчаянием. Вспрыгнув на заднюю ногу великана, он крепко обхватил ее руками, а свои босые ступни поставил на широкие копыта. На этой опоре он мог держаться, сколько бы животное ни двигалось.

– Думаю, после дня рождения Майкла.

Слоун кивнула, потом вскинула голову.

Гигант, не имея возможности стряхнуть его или дотянуться до него хоботом, а сверх того, удивленный и напуганный этим невиданным способом нападения, издал пронзительный рев и, оттопырив хвост, задрав высоко хобот, ринулся прямо в джунгли.

Черныш держался на его ноге, пока слон не донес его благополучно до кустов, а там, улучив минуту, тихонько соскользнул наземь. Как только бушмен почувствовал под собою твердую землю, он вскочил на ноги и побежал во весь дух в обратную сторону.

– Что же, получается, ты жаловалась на меня? На своего сварливого начальника? На свою ужасную подругу? – Она отбросила любые намеки на легкомыслие. – Не знаю, зачем было впутывать в это еще и Эбигейл. Адвокатская тайна… Разве ты не говорила, Арди? Разве ты не обещала моей дочери, глядя ей в лицо, что ничего никому не скажешь? Теперь это все выплывет наружу, сама знаешь. Они собираются приобщить тот меморандум к делу. И все подумают… все скажут, что Эбигейл была на грани суицида. – Слоун тяжело дышала. – Вся школа узнает, как опасны дети, и о том, что они ей говорили. Ведь у нее и так выдался непростой год. Она тебе доверилась, Арди! Не говоря уж о том, что я сама теперь могу лишиться работы.

Впрочем, он мог бы спокойно остаться на месте: слон был так испуган, что без оглядки ломился вперед сквозь заросли, корежа на своем пути сучья, сокрушая целые деревья. Четвероногий великан не остановился до тех пор, пока не убежал на много миль от места своего неприятного приключения.

Арди понимала, что не должна оправдываться, но все же…

Тем временем ван Блоом и Гендрик вновь зарядили ружья и двинулись на выручку бушмену. Но Черныш, так чудесно спасенный, уже мчался прямо к ним, как на крыльях.

– Я не писала тот меморандум, Слоун. Его написала ты. Причем даже не спросила меня! Ты знаешь, что я так не могу. Не окажись у них того документа, мы сейчас здесь не сидели бы.

Отец и сын, разгоревшись охотничьим пылом, предложили пуститься по свежему следу, но бушмен, не чувствуя влечения к «старому бродяге», с которым познакомился довольно близко, отказался наотрез. Без коней или собак, объявил он, слона не настичь, а так как у них нет ни тех, ни других, то продолжать преследование бесполезно.

– Сейчас не в этом дело, – отрезала Слоун. – Ты не имела никакого права.

Ван Блоом сознавал справедливость его слов и поэтому особенно жалел о потере своих коней. Слона легко догнать верхом на лошади, а собаки заставляют его перейти от бегства к обороне, но так же легко уходит он от пешего охотника, и раз уж он пустился наутек, преследовать его — напрасный труд.

– Ну а ты не имела никакого права болтаться с Тони. И с Брейли.

Час был слишком поздний, чтобы разыскивать других слонов; с чувством разочарования охотники отказались от погони и направились обратно к лагерю.

– Зато я не жаловалась им на тебя, Арди. Не обливала тебя дерьмом, – огрызнулась Слоун. – Ты ведь моя подруга.

Глава 29. ПРОПАВШИЙ ОХОТНИК И ДИКИЕ БЫКИ

На щеке у Грейс размазалась тушь. Из-за ушей выскочило несколько прядей волос.

– Кажется, они знают о вашем романе, – подняв палец, заметила она.

«Беда никогда не приходит одна», — говорит пословица. Приближаясь к лагерю, наши охотники увидели издали, что там как будто не все благополучно. Тотти с Яном и Трейи стояли наверху у самой лестницы, и по их движениям чувствовалось, что случилось что-то неладное. А где же Ганс?

– Не смотри на меня так. Ты не можешь на меня это повесить, – продолжала Арди.

Едва завидев охотников, Ян и Трейи быстро спустились на землю и кинулись им навстречу. Беспокойные искорки в детских глазах предвещали недобрую весть, а когда дети заговорили, опасения сразу же подтвердились.

Она только сейчас услышала, как из динамиков в лифте донеслась знакомая мелодия.

Ганса не было — вот уже несколько часов, как он куда-то ушел, и дети боялись, что с ним что-то приключилось, боялись, что он заблудился.

Лифт начал опускаться, и номера этажей стали быстро сменять друг друга.

Слоун покачала головой.

— Но чего ради он ушел из дому? — спросил ван Блоом, удивленный и встревоженный новостью.

– Я никогда не пожаловалась бы на тебя, Арди. И уж точно не стала бы впутывать сюда Майкла. И никогда не подвергла бы риску твою работу. Здесь ты явно дала маху.

На этот вопрос и только на этот, дети могли дать ему ответ. В долину пришло на водопой множество странных животных — очень-очень странных, по словам детей. Ганс взял ружье и быстро побежал за ними, наказав Яну и Трейи оставаться на дереве и не слезать до его возвращения. Он уверял, что уходит ненадолго и что им нечего бояться.

– Зато я никогда не изменяла своему мужу…

– Ха! Ну, наконец-то сняла камень с души! – усмехнулась Слоун. Причем без всякой злобы, поскольку, несмотря на все признаки, указывающие на обратное, в чисто человеческом отношении она была лучше…

Вот и все, что знали дети. Они не могли даже указать, в какую сторону отправился Ганс. Он пошел по нижнему краю озера, но вскоре скрылся из глаз за кустами, и больше они его не видали.

Слоун достала связку ключей. На ней было не меньше шести цепочек, подаренных ей Эбигейл и Дереком во время семейных отпусков.

– Ну, что, теперь мы квиты, надеюсь? – С этими словами она вышла из лифта, не дав Арди шанса ответить.

— В котором часу это было?

В лобби было просторно и неуютно. Когда Грейс заикнулась о желании съесть салат или, может быть, даже гамбургер, Арди даже не подумала присоединиться к ней. В ее кармане загудел телефон, и когда она достала его, экран светился яркими цветами. Арди без церемоний открыла сообщение.

Было это много часов назад, совсем еще утром, вскоре после того, как старшие ушли на охоту. Ганс долго не возвращался, и тогда дети начали беспокоиться, но им пришло на ум, что старший брат встретился, верно, с папой и Гендриком и остался с ними охотиться и что поэтому его так долго нет.

SMUalmn75: Привет, мне нравится твой профиль, не желаешь встретиться?

— А не слышали дети выстрела?

Нет, они все время прислушивались, но выстрела не слышали. Животные скрылись, когда Ганс не успел еще зарядить ружье, и он, наверно, не скоро их догнал. Может быть, потому-то дети и не слышали, чтобы он стрелял.

Глава 43

— А что это были за животные?

26 апреля

О, пока звери пили, малыши отлично разглядели их. Им никогда раньше не доводилось видеть таких зверей. Это были крупные животные, желто-бурого цвета, с косматой гривой и длинным пучком волос на груди, свисающим между передними ногами. Ростом они были с пони, уверял Ян, и вообще очень похожи на пони. Они прыгали и скакали совсем как пони, когда разыграются. А Трейи сказала, что животные скорей похожи были на львов. — На львов? — воскликнули разом ее отец и Гендрик, и голоса их выдали неподдельную тревогу.



Нет, в самом деле, животные показались ей похожими с виду на львов, повторила Трейи, и Тотти сказала то же самое.

Кэтрин они не видели. Но это не означало, что ее там нет. Она превратилась в призрак, который преследовал их повсюду. Она все чаще всплывала в их воображении, потому что внезапно стала какой-то неосязаемой. Бестелесной. Зверьком, которого охотники выгнали из норы. Пустым местом, которое заполнялось переживаниями, версиями и эмоциями. Но в ее отсутствие их собственные суждения вызывали сомнения. Прежде всего у них самих…

— Сколько их было? Много?

Началось дознание, и Слоун уже несколько дней не получала от детективов ни малейшего намека на то, куда же все-таки движется расследование.

Да, очень много, не меньше пятидесяти! Дети не могли их сосчитать, потому что животные были все время в движении: скакали с места на место и бодали друг дружку рогами.

Слоун, Грейс и Арди в свое время наняли Хелен Йе. Раньше она работала в фирме «Скотт, Вассерштейн и Маккенна». На самом деле Слоун попросила об одолжении. Год назад Слоун устроила сына Хелен в интернатуру в «Джексон Броквелл», а теперь он начинал учебу в Юридической школе Университета Пенсильвании. С самого начала Хелен согласилась работать от результата, и это означало, что в случае успешного завершения дела она забирает себе сорок процентов. Им не требовалось платить ни цента вперед, хотя очень быстро стало ясно, что они не выиграют и десяти центов. И Хелен, вероятно, начинала задаваться вопросом, стоит ли того юридическое образование ее сына…

— Ага! У них были рога? — подхватил ван Блоом и облегченно вздохнул.

Стратегия же компании «Трувив», как оказалось, заключается в систематическом урезании доверия к женщинам. В основном это касалось Слоун. И еще компания стремилась повернуть дело так, чтобы обратить претензии истцов против них самих. Обозначить максимально четкую связь упомянутого списка с судебным иском и со смертью Эймса. Тянулись долгие часы, подчеркиваемые едва теплым кофе, и все это время Слоун вынуждена была обращать внимание на каждое произносимое слово. Во второй половине дня сделали перерыв, и Слоун, Арди и Грейс поспешно удалились в один из ближайших салат-баров. Во время таких перерыв Слоун пыталась укрепить свой моральный дух. Она еще раз пробежалась по вопросам: прошлый роман не так важен, записка Грейс написана под давлением, что могло рассматриваться как очко в их пользу. Они были ответственными и опытными сотрудниками компании, лояльности которых можно только позавидовать.

— Да, конечно, рога были, — ответили дружно все трое.

Противники могли вредить друг другу. Заявив определенную клетку для драконьего глаза, Артур был волен вытягивать морду и хвост в любом направлении, помня о том, что в дальнейшем предстоит захватить поле врага. Голубой и белый драконы ползли навстречу друг другу из диагонально расположенных углов поля, перемещаясь на одну клетку, если возникала \"рыба\". Чтобы не дать оранжевому и красному соединиться, президент мог орудовать своими фигурами, наращивая вражеским рептилиям лапы. Если у Настоятеля не находилось костяшки для продолжения \"морды\", он вынужден был, скрепя сердце, закручивать собственный хвост или удлинять и без того бесконечные крылья. На поле допускались различного рода рокировки, фигурировали \"пустышки\", годные для обменов. Если удавалось загнать растущего дракона противника на заштрихованную клетку, тому приходилось изгибать шею, обходя препятствие, и терять, таким образом, набранный темп.

Они видели у животных рога, острые рога, которые шли сперва вниз, а затем загибались кверху над самой мордой. А еще у них были гривы, утверждал Ян. Шея у них толстая, изогнутая, как у красивой лошадки, а на носу пучок волос, точно щеточка, тело круглое, как у пони, а сзади длинный белый хвост почти до земли, тоже как у пони, и такие же стройные ноги.

Самой запутанной Артуру показалась вторая фаза игры. Если каким-то чудом возникала патовая комбинация, все костяшки ложились на поле, и драконы замирали на равном расстоянии от центра, противники начинали оперировать цифрами на табличках, как картами при игре в \"очко\". Но Настоятель предупредил, что до второй фазы доходят лишь изощренные мастера, к коим он себя не относил.

Но легче все равно не становилось. Да и настрой Слоун говорил сам за себя. Она до сих пор не могла прийти в себя после того, как узнала, что на нее жаловалась Арди. Разве на Слоун кто-нибудь жаловался? Она волновалась. Еще и потому, что ее мог бросить Дерек. (Что он делал все то время в спальне для гостей?) Она волновалась, что потеряет свою работу…

— Говорю вам, — продолжал настойчиво Ян, — что если бы не рога и не метелка волос на груди и на носу, я, наверно, принял бы их за пони. Они скакали совсем как пони, когда те разыграются: набегали друг на дружку, опустив голову, выгнув шею и потряхивая гривой, и даже фыркали совсем-совсем как пони; но иногда они принимались реветь прямо как быки, и, признаться, спереди они сильно напоминали быков; кроме того, я заметил, что у них раздвоенное копыто, как у коров. Я хорошо разглядел их, покуда Ганс заряжал ружье. Они почти все время оставались у воды, а когда снялись, поскакали длинной цепью друг за дружкой: самый большой — впереди и еще один, тоже очень большой, позади всех.

Артур не ожидал, что его настолько захватит. Он забыл о времени и опомнился только тогда, когда в прорези купола загорелись звезды. Настоятель тоже проявил недюжинный темперамент. Он хлопал себя по коленям, откидывался назад и ругался сквозь зубы, когда делал неверный ход.

— Дикие быки! — провозгласил Гендрик.

И все-таки.

Первую партию Артур проиграл на двести семнадцатом ходу. Красный и оранжевый драконы не добрались до центра поля, но соприкоснулись передними лапами. Ли предложил закусить и выкурить по трубочке.

— Гну! — закричал Черныш.

– Как они могут утверждать, что мы склонили Эймса к суициду? – проворчала Слоун, перемешивая фиолетовые салатные листья и кусочки козьего сыра.

Артур думал, какой из кувшинов Настоятель изберет. Внешне ничего не изменилось, толстяк даже не упомянул о своем выигрыше. Он гостеприимно потчевал гостя засахаренными грушами, глазированными орешками и подливал в пиалу терпкий зеленый чай. Когда Артур осторожно заикнулся насчет военной истории Храма, Ли не стал скрытничать. Он проявил глубокое знание предмета. Он рассказал, что первые монахи пришли в горы около ста лет назад, но точной даты никто не знал. Было известно лишь, что люди, основавшие Храм, до того служили разным богам. Имена основателей хранились в тайне.

— Да, очевидно, дикие быки, — сказал ван Блоом. — Ян описал их довольно точно.

Потом разговор переключился на Кэтрин.

Монахи потратили много времени, чтобы убрать грязь, а затем придумали сложный обряд посвящения. С самого начала они не планировали миссионерской деятельности, но очень скоро в Храм Девяти Сердец потянулись люди, заслышав о добрых волшебниках. Отцы-основатели действительно обладали нешуточным могуществом; по крайней мере почтенный Ли считал себя по сравнению с ними ребенком. Они создали ритуал, согласно которому каждый вступивший в Орден оказывался привязан к нему на всю жизнь. Ценой этой несвободы стали тайные знания…

Догадка была вполне основательна. Ян правильно передал несколько очень характерных признаков гну, которого буры называют диким быком, этого самого необычайного, быть может, среди всех парнокопытных. Щеточка шерсти на носу, длинная метелка меж передних ног, рога, нависающие сперва над мордой и затем резко загибающиеся кверху, толстая, крутая шея, округлое, упругое, как у лошади, туловище, длинный белесый хвост и густая волнистая грива — все это верно рисовало гну.

Глава 44

И даже Трейи не сделала такой уж непростительной ошибки. Гну, в особенности старые самцы, бывают поразительно похожи на львов — настолько, что даже опытные охотники с трудом отличают их издали друг от друга.

Об этом пункте Настоятель скромно умолчал, и Коваль решил не докапываться. Зато толстяк чуть ли не с гордостью сообщил, что Настоятели Ордена избираются исключительно из числа тех, кто рожден под землей и имеет явные уродства. Это делает их похожими на отцов-основателей и подразумевает передачу могущества.

27 апреля



Артур спросил, что значит родиться под землей. То, что он услышал в ответ, перевернуло всё его представления о Хранителях. Женщины почитали за честь зачать и выносить ребенка в непосредственной близости от складов ядерных боеприпасов, Ли охотно согласился, что далеко не все дети подземелий появлялись на свет с врожденными колдовскими способностями, и девять из десяти младенцев приходилось умерщвлять в первые годы жизни. Зато те, кто выживал, умели видеть будущее, взглядом разжигать огонь и повелевать дикими зверями. Некоторые, как Настоятель Гоа, без труда удерживали в повиновении сотню разбойников и могли заставить любого человека, например, прыгнуть со скалы.

Ян, однако, разглядел их лучше, чем сестренка, и будь они поближе, он мог бы заметить еще, что у животных красные горящие глаза, что мордой и рогами они несколько напоминают африканского буйвола и что ноги у них похожи на оленьи, тогда как в остальном они действительно походят на пони. Далее, он заметил бы, что самец крупнее самки и гуще окрашен. А если бы в стаде были телята, он увидел бы, что они еще светлее маток — что они белой или светлой масти.

В способности Двуликого Коваль безоговорочно поверил. Он еще не забыл, как чуть не перерезал себе горло.

Грейс выписала няне чек, когда возвратилась домой после третьего дня дознания. Свою няню, Хульету, она нашла через волонтерскую организацию, которая помогала в поиске работы женщинам-иммигранткам. Хульета была примерно такого же возраста, как и Грейс. У нее было двое детей и сносный уровень владения английским. Хотя вряд ли Грейс могла судить об этом, поскольку ни разу не слышала, чтобы Хульета когда-нибудь говорила по-испански. Выписывая сумму, которую она задолжала за неделю, Грейс почувствовала привычный приступ вины. Предполагалось, что женщинам вроде нее хочется уделять больше времени своим материнским обязанностям, а таким, как Хульета, – больше денег. И примерно из тех же соображений. Эти отношения казались более симбиотическими, чем на самом деле…

Братьями в зеленой одежде, по словам Настоятеля, могли стать мужчины, принесшие свой дар из других мест. \"Зеленые\" занимались тем же, чем и русские Качальщики. Колесили по стране в поисках Слабых меток, стирали грязные промышленные районы, высаживали леса и очищали воду в реках. Братья с большим уважением относились к поморским Хранительницам Книги, водили дружбу с уральцами, но по части предсказаний у них имелись свои методы.

Хульета ушла, и, пока Лайам не вернулся с работы, в доме царила тишина. Эмма Кейт лежала на спине и, дергая ножками, разглядывала потолочный вентилятор. Телевизор был выключен, потому что Грейс заставила Хульету подписать документ, который подруги Грейс называли «контрактом няни». По-видимому, это абсолютно необходимо, если только вы не хотите, чтобы, пока находитесь на работе, нянька плавила мозг вашего дитя телевизионными волнами или запихивала в его беззубый ротик печенье. У Грейс в доме было четыре видеокамеры стоимостью почти двести долларов каждая, а также месячная подписка, которая позволяла ей ежедневно просматривать записи, чтобы убедиться, что Хульета не тискала ее дочь и не целовала ее ротик. Правда, Грейс ни разу не проверяла записи. Раз уж на то пошло, она верила, что Хульета выполняет все требования: включает классическую музыку не менее чем на пятнадцать минут в день, читает книжку перед тем, как уложить ребенка спать, никогда не подогревает грудное молоко в микроволновой печи, стерилизует бутылки, планирует не менее двух часов для того, чтобы укладывать девочку на животик, показывает ей черно-белые картинки.

Те гну, которых видели утром дети, принадлежали к самому обычному виду — белохвостому гну, известному среди голландских колонистов под именем «диких быков». Готтентоты же называют их «гноу» или «гну» — по гнусавому мычанию, которое они иногда испускают и которое передается словом «гноу-о-у».

\"Синие\" послушники при известном старании могли получить зеленую одежду, но чаще навсегда оставались в статусе обслуги. Их это устраивало, и конкурс всегда оставался большой. Храм давал защиту в смутные времена и укрывал обиженных в периоды раздоров. А раздоры в новом Китае не прекращались.

Грейс по-прежнему считала себя ужасной матерью…

Сложнее всего оказалось разобраться с идеологической платформой. Здесь Артур почти сразу сдался, а Настоятель дал понять, что только постоянно проживающие в храме послушники имеют шанс приобщиться к вере. Господин Ли сыпал цитатами из Конфуция, Лао Цзы и менее известных буддистов. Как ни странно, он неплохо относился к Мао и ставил Председателя на одну доску с Мэн Кэ и Сунь Цзы. Подводя итог размышлениям, он напомнил Ковалю, что в Китае нравственные установки никогда не носили характер религиозных догм.

Она опустилась на диван и сразу же включила телевизор. Эмма Кейт наклонила головку, ее глазки ловили мелькающие на экране образы, а Грейс мысленно процитировала важную мысль из брошюры доктора Танаки: Никакого телевизора до двух часов!

Гну бродят большими стадами по диким южноафриканским степям. Это безобидное животное, пока его не ранят; но если ранить его, в особенности старого самца, то он становится чрезвычайно опасен и кидается на охотника, пуская в ход и рога и копыта. Гну может бегать очень быстро, но он почти никогда не скрывается от охотника, а кружит около него, держась на известном расстоянии, мечется по сторонам, грозно нагибает голову к земле, взбивает копытами пыль и ревет, как бык, а то и впрямь, как лев, потому что его рев напоминает львиное рычание.

– Вселенная без того слишком сложна, - хихикнул толстяк, - чтобы засорять ее лишними богами.

Если б кто-нибудь спросил, она соврала бы.

И начал перемешивать костяшки.

Что, если мы скучаем по прежней жизни? Лайам спросил об этом, когда Грейс была на пятом месяце. Она никак не думала, что станет скучать по вечерним прогулкам по окрестностям, по той сладостной свободе, которую они ей давали. «Что, если я люблю свою работу так же, как своего ребенка?» – должна была она спросить тогда.

Пока стадо пасется, старые самцы стоят на страже, защищая его с фронта и с тыла. А бежит стадо обычно вереницей, в одну линию, как описывал Ян.

Вторую партию президент проиграл на триста двадцать первом ходу. Он даже сумел проделать хитрый финт под названием \"замена глаза\", когда ценой двух оленей можно остановить движение вражеского дракона пустышкой. Налицо был несомненный прогресс, это отметил и соперник. Господин Ли тонко пошутил, что если Артур передумает и останется в Храме хотя бы на три года, то сможет зарабатывать деньги, обучая игре молодых послушников.

Несколько минут Грейс сидела со стеклянными глазами перед очередной серией «Друзей». Она смотрела сериал не в первый раз и могла наизусть повторить многие фразы. Мысленно повторяла себе, что через несколько месяцев, когда Эмма Кейт немного подрастет, она прекратит это делать. Улеглась поудобнее, опустила голову на подушку, уперев босые ноги в кожаный пуфик, который недавно купила за тысячу долларов.

Старые самцы держатся в тылу, между стадом и охотником; они скачут взад и вперед, бодая друг друга рогами, и нередко завязывают как будто серьезную драку. Однако стоит охотнику приблизиться, как быки тотчас прекращают ссору и пускаются вскачь, пока не уйдут от него. Нет ничего забавнее той причудливой игры, которой предаются эти животные, когда стадо пасется в степи.

Коваль мысленно попрощался с Христофором.

И тут же вспомнила о том, что нужно открыть для Эммы Кейт отдельный счет для последующего обучения в школе.

В Южной Африке водится еще один вид антилопы из того же рода гну — полосатый гну. Охотники и колонисты называют его синим диким быком: шкура у него имеет голубоватый отлив — отсюда это наименование «синий», а на боках слегка намечены штрихи или полосы, почему и называется он полосатым. Всей повадкой он очень похож на обыкновенного белохвостого гну, но тяжелее его и глупее, а с виду еще причудливей и нелепей. Полосатый гну достигает в высоту пяти футов, белохвостый — от силы четырех.

Он не хотел даже думать, что произошло в тот момент, когда настоятель соединил на поле две изломанные линии, белую и голубую. Возможно, уже утром Христофор забросит должность и покинет Зимний, став его заклятым врагом. Или, чего доброго, переметнется на Волгу к недобитым Озерникам…

Реклама зазвучала вдвое громче обычного. Чисто технически, это было нарушение, которое, по мнению Грейс, заслуживало намного более строгих мер, чем те, которые предусмотрены законом Додда-Фрэнка. Она приглушила звук и, встав с дивана, подошла к детскому манежу. Эмма Кейт, высунув язык, поглядывала на мать. Весь рот малышки был в слюне. Среди прочих вещей, которые Грейс обожала в своей дочери, было ее невероятно приятное дыхание. Опустившись на колени, она прижала нос к лицу Эммы Кейт. Дочь задрыгала ножками и улыбнулась.

Эти породы гну резко обособлены и никогда не смешиваются в одно стадо, хотя каждую из них можно встретить в обществе других животных. Гну принадлежат к характерной фауне Африки и не встречаются на других материках.

Серп луны заглянул в щель купола, когда Настоятель в третий раз перемешал кости. У Артура крепло желание прекратить балаган. Он не стеснялся признаться себе, что двигать фишки чертовски интересно, но финал был обоим известен заранее.

Эмма Кейт была похожа на Лайама. Все так говорили. В одном из заумных пособий для молодых родителей Грейс прочитала, что это эволюционная адаптация. Отец должен всецело осознавать, что перед ним – его ребенок. Поэтому Грейс решила не принимать это слишком близко к сердцу.

– Почтенный Настоятель зря тратит время на столь неумелого игрока…

До последнего времени их причисляли к семейству антилоп, хоть и трудно сказать, на каком основании. С антилопой у них гораздо меньше общих признаков, чем с тем же быком. Повседневные наблюдения охотников и пограничных буров привели к тому же заключению, как свидетельствует название «дикий бык», которое дали они животному.

К ее черному платью прилипло несколько волокон от коврика. Если б она носила штаны, то уже наверняка переоделась бы. Эмма Кейт, казалось, испытала неожиданный прилив энергии: она весело крутилась на спине, закидывала ногу на ногу, размахивала ручками; всматриваясь в склонившуюся над ней мать, морщила личико и пускала слюни.

– Мне приятна твоя скромность, - степенно кивнул Ли. - Я многому научился у тебя, мирный человек.

– Мое счастье, – вырвалось у Грейс.

Гну издавна составляет излюбленную пищу пограничных фермеров и охотников. Его мясо вкусно, а мясо гну-теленка — настоящий деликатес. Из его шкуры выделываются всевозможные ремни и сбруя, а длинный шелковистый волос хвоста составляет особую статью торговли. Вокруг каждой пограничной фермы можно увидеть большую кучу рогов гну и горного скакуна — останки убитых на охоте животных.

На четыреста пятом ходу Коваль перевернул свои костяшки. Из мрака возник бурят, шустро сложил принадлежности, поднес Настоятелю трубку со свежим табаком, а Ковалю - тарелку с дымящимся мясом и кружку обжигающе крепкого чая.

Она с удовольствием наблюдала, как ее ребенок крутится и извивается, пытаясь заставить свое тело проделывать невообразимые вещи. Как это трудно, наверное, когда тебя почти никто не контролирует…

\"Матч завершился со счетом три - ноль в пользу хозяев поля…\"

Поохотиться на дикого быка — любимое развлечение молодого бура. Загонят их целым стадом в долину, где они оказываются как в мешке, а потом стреляют вволю. Иногда их заманивают в засаду, выставляя красный носовой платок или просто красную тряпку, так как к этому цвету они питают сильнейшее отвращение. Их можно легко укротить и приручить, но фермеры делают это неохотно, опасаясь, что гну заразят остальной скот особенной кожной болезнью, которой подвержены и от которой они гибнут тысячами каждый год.

Грейс ухватилась за ковер, осознавая, что что-то мешает ей включиться в веселую игру с дочерью. Ей хотелось потормошить Эмму Кейт, еще раз поцеловать. Но она почему-то не могла. Не потому, что не хотела, а потому, что боялась потревожить этого замечательного маленького человечка в мгновения его крошечного триумфа…

– Ты был прав, мирный человек. Несправедливо выходить на поединок с противником, который еще не научился сидеть на коне и держать меч. - Настоятель помолчал, ожидая реакции. - Я получил большое удовольствие…

Не следует, однако, думать, что все вышеизложенное послужило ван Блоому и его спутникам предметом долгой беседы. Они слишком тревожились о судьбе пропавшего Ганса и не могли теперь думать ни о чем ином.

– Мне тоже было приятно твое общество, - искренне ответил президент.

Ползунки запутались. Эмма Кейт медленно перевернулась на животик, и Грейс хлопнула в ладоши. Это вышло спонтанно. Она аплодировала Эмме Кейт, которая выглядела весьма довольной собой, а затем подхватила дочь на руки и, вскочив, закружилась с ней по комнате.

Но только они собрались отправиться на розыски, как у дальнего края озера показалась фигура нашего молодого охотника: юноша шел очень медленно, сгибаясь под тяжестью какого-то большого и грузного предмета, который он тащил, вскинув на плечи.

– Почему ты не скажешь, что я поступил с тобой дурно? Согласись, что тебя обманули! - Монах рассмеялся. - Согласись, и будем считать, что мы играли просто так…

Поднялся дружный хор радостных возгласов, и через несколько минут Ганс стоял среди своих.

– У тебя получилось! Ты – чемпионка! – произнесла она полушепотом, который, как ей казалось, был ненамного противнее того приторного тона, которым мамаши обычно разговаривали со своими детьми. – Нет, нет, моя дорогая, это украшения! Они только для глаз, но никак не для рук… А ну-ка, дай пять! – И Грейс прижала свою ладонь к крошечной ладони ребенка. Нет, она не хотела сглазить, но подумала, что сейчас они вдвоем с дочерью как раз и переживают тот самый… «момент». Наверное, момент счастья…

Ковалю очень хотелось засмеяться в ответ, но он чувствовал какой-то подвох. Не может быть, чтобы после этого представления с кувшинами всё разрешилось так просто!

Уже без привычного чувства вины Грейс сделала погромче звук телевизора и снова опустилась на диван досматривать «Друзей». На этот раз в обнимку с Эммой Кейт.

Глава 30. АФРИКАНСКИЙ МУРАВЬЕД

Бурят тоже ухмыльнулся, показав дырки на месте выбитых зубов. Настоятель прямо-таки излучал доброжелательность. Вечер заканчивался великолепно: посмеялись, блеснули эрудицией, перекинулись в домино, и никто никому не должен…

Зазвонил дверной звонок. Положив ребенка, она босиком бросилась к двери. На пороге стояли детективы Мартин и Диас. У обоих были какие-то унылые лица, будто такое выражение являлось стандартом в местном отделении полиции.

На Ганса посыпался град вопросов. — Где был? Почему так поздно? Что с тобой случилось? Ты жив и здоров? Не ранен, надеюсь? — спрашивали его все наперебой.

– Я трижды проиграл, почтенный Настоятель, и ты вправе забрать то, что принадлежало мне.

Воцарилось молчание. Толмач больше не улыбался, Ли отложил трубку.

«Если вспомните что-то еще, позвоните», – попросила ее детектив Мартин.

— Здоров, как бык, — сказал Ганс. — Остальное расскажу, когда Черныш снимет шкуру с этого аард-варка, а Тотти сварит нам на ужин кусок его мяса. Сейчас я слишком голоден, так что прошу меня извинить.

– Но ты проиграл, не зная правил.

Что ж, кое-что Грейс вспомнила. И потом долго размышляла над этим.

– Я проиграл не в \"Четырех драконов\", Настоятель. Я согласен уйти с тем, что у меня есть, и оставляю тебе твой выигрыш.

С этими словами Ганс скинул с плеч тушу какого-то зверя величиной с овцу и покрытого длинной красно-бурой щетиной. Большой хвост, толстый у основания, утончался к концу, как морковь. Рыло животного было длинное, чуть ли не в целый фут, но тонкое и голое, рот очень маленький; прямые уши, похожие на рога, стояли торчком; туловище низкое и сплюснутое, ноги короткие, мускулистые, когти же непомерно длинные, особенно на передних лапах, где они не выступали наружу, а загибались внутрь, как зажатые кулаки или как пальцы на руках у обезьяны. В общем, у зверя, которого Ганс назвал аард-варком и предлагал сварить на ужин, был престранный вид.

Детектив Мартин моргнула. Ее веки были покрыты голубой пудрой. Каштановые волосы выпирали из-за затылка, словно сахарная вата.

– Это настолько важно для тебя, что ты готов потерять любовь самых близких друзей?

– Вы сказали, что вспомнили что-то важное, мисс Стентон…

— Хорошо, мой мальчик, — ответил ван Блоом, — мы охотно тебя извиним, тем более что все мы, полагаю, проголодались почти так же, как ты. Но я думаю, аард-варка лучше оставить на завтрашний обед. Тут у нас есть пара хороших петухов, и Тотти управится с одним из них быстрее, чем с твоей добычей.

– Я уверен, что почтенный Настоятель поступил бы так же, если бы речь шла о жизнях тысяч его братьев.

Золоченая маска качнулась, и перед Ковалем склонились две макушки. Одна иссиня-черная, другая - седая.

— Пусть так, — согласился Ганс, — мне все равно. Я сейчас мог бы съесть что угодно, хоть бифштекс из старой квагги, но все же, я думаю, хорошо бы Чернышу — если ты только не очень устал, дружище, — теперь же снять шкуру с этого господина. — Ганс указал на аард-варка. — И надо бы его освежевать, чтобы он не испортился, — продолжал молодой охотник. — Ты-то уж, верно, знаешь, Черныш, что он очень вкусен, просто объедение, так что было бы обидно дать ему протухнуть. Не каждый день удается подстрелить такого зверя.

– Хорошо… - глухо произнесла маска. - Ты покорил наши сердца, но это еще не всё.


Выдержка из показаний Грейс Стентон

Часть первая (B)
27 апреля

Присутствовали:
Детектив Малика Мартин
Детектив Оскар Диас

Детектив Мартин: Мисс Стентон, вы вызвали нас, потому что вспомнили о том, что может быть как-то связано со смертью Эймса Гарретта. Можете для отчета повторить то, что нам сказали?
Мисс Стентон: Непосредственно перед тем, как умер Эймс, ко мне в кабинет пришла Кэтрин и сказала, что он хотел с ней поговорить.
Детектив Мартин: Вам известно, о чем мистер Гарретт хотел с ней поговорить?
Мисс Стентон: Не совсем. Но она намекала, что это связано с их недавним разладом, когда, насколько я поняла, она отвергла его ухаживания.
Детектив Мартин: Кэтрин утверждает, что никаких ухаживаний не было. Вы в курсе?
Мисс Стентон: Она лжет.
Детектив Мартин: То есть вы полагаете, что она говорит неправду и что Эймс Гарретт все-таки совершал по отношению к ней сексуальные домогательства?
Мисс Стентон: Я считаю, что одному из нас она лжет. Либо она лгала нам тогда, либо говорит неправду вам сейчас. Что, по-вашему, более вероятно? Особенно учитывая тот факт, что Эймс помог оплатить ее гостиничный номер в «Прескотте». Об этом она, случайно, не рассказывала? Более того, в кошельке у Эймса я заметила ключ от номера в «Прескотте». Не уверена, правда, был ли там ключ, когда он… когда он умер. Но все-таки…
Детектив Мартин: Почему вы не рассказали об этом во время нашей первой беседы?
Мисс Стентон: Потому что сама только что вспомнила. Слишком много событий, суеты… Не могла собраться с мыслями. Я рассказала об этом своему адвокату. Недавно. По крайней мере о том, что Эймс заплатил за номер Кэтрин в отеле.
Детектив Мартин: То есть вы считаете, что выбор времени не имеет никакого отношения к тому, что Кэтрин приняла сторону вашего работодателя и дает показания в качестве свидетеля, находясь в прямой оппозиции к иску, который подали вы и ваши коллеги?
Мисс Стентон: Нет, конечно, нет.
Детектив Мартин: Грейс, вы курите?


— Правильно вы говорите, минхер Ганс, Черныш все это знает. Сейчас мы с него шкуру долой — и гоуп готов. С этими словами Черныш вынул нож и стал свежевать тушу. Странное животное, которое Ганс называл аард-варком, а бушмен — гоупом, было не чем иным, как африканским муравьедом, правильное название которого — трубкозуб.

– Э-э-э… Так ты тоже?.. - промямлил Артур, обращаясь к переводчику. Он чувствовал себя крайне глупо. - Ты не бурят?

– Меня зовут Настоятель Вонг, - вторично поклонился бывший соперник. - По воле моих братьев, я провожу много времени вдали от Храма, поэтому мне нет нужды прятать лицо. Для тебя будет лучше, если мы больше никогда не встретимся. Но если так случится…

Глава 45

– Значит, я нужен братьям и пойду за тобой.

Хотя колонисты дали ему имя «аард-варк», что значит по-голландски «земляной поросенок», муравьед имеет очень мало общего со свиньей. Правда, мордой он похож немного на кабана. За это сходство, а также за щетину да еще за обычай копать рылом землю и дали ему, конечно, его ошибочное наименование. Эпитет «земляной» прибавлен на том основании, что трубкозуб прекрасно роет норы — он, надо сказать, один из лучших «землекопов» в мире. Он прокладывает путь под землей так быстро, что за ним не поспела бы лопата, — быстрее, чем барсук. Размером, повадкой и устройством многих частей тела он поразительно похож на своего южноамериканского сородича — тамандуа, который получил такую большую известность, что почти единовластно завладел званием муравьеда. Но земляной поросенок такой же полноправный муравьед, как и тамандуа: он так же может «взорвать» крепкостенный дом термитов, может набрать их на длинный липкий язык и проглотить столько же, сколько любой муравьед долины Амазонки. Вдобавок у него такой же хвост морковью, как у тамандуа, точно такое же вытянутое рыло, такой же маленький рот, длинный и гибкий язык. Когти у него мало уступают когтям американского муравьеда, и ходит он так же неуклюже, ставя боком передние лапы, пальцами внутрь.

27 апреля

Президент поклонился в ответ, а когда поднял голову, обнаружил, что остался один.



Слоун редко приходила в темный дом, хотя ее маленькой роскошью было возвращаться домой последней. Но сегодня вечером дом выглядел безжизненным, как будто вся семья укатила в отпуск, оставив лишь несколько лампочек в стратегически важных местах – чтобы отпугнуть потенциальных грабителей.

Почему же, спрошу я, мы так много слышим разговоров о тамандуа и ни слова о земляном поросенке? Все музеи и зверинцы похваляются наперебой, что обзавелись «настоящим» американским муравьедом, но ни один не спешит признаться, что имеет африканского трубкозуба. Откуда такое несправедливое различие? В этом, я сказал бы, виноват знаменитый Барнум. Аард-варк, видите ли, голландец, капский бур, мужик, а бура в наши дни шпыняют со всех сторон. Вот почему зоологи и содержатели зверинцев так обидно пренебрегают моим толстохвостым уродцем. Но пора положить этому конец; я встаю на защиту аард-варка, и, хотя тамандуа специально именуется пожирателем муравьев, утверждаю, что земляной поросенок такой же муравьед, как и тамандуа. Он может прорыть ход сквозь такой же большой термитник, и даже сквозь больший, до двадцати футов высотой, «выбрасывает» такой же длинный и липкий язык в двадцать дюймов длиною, орудует им так же проворно и слизывает столько же термитов, сколько любой тамандуа. И как же он может разжиреть и сделаться очень грузным, а главное — скажем к его чести, — он может обеспечить вам самое вкусное жаркое, если вы его убьете и не побрезгаете отведать его мяса. Правда, оно слегка отдает муравьиной кислотой, но этот привкус как раз и ценят в нем гурманы. А если случится вам завести речь о ветчине, послушайте нашего совета: отведайте окорок земляного поросенка! Приготовьте его по всем правилам да скушайте ломтик, и больше вы никогда не станете расхваливать испанскую или вестфальскую ветчину!

15. КОЛЬЦО ДЛИНОЙ В ТРИНАДЦАТЬ ЛЕТ

– Эбигейл! – крикнула она с порога.

Коваль поднял факел вверх. Сумел разглядеть балкон и узкие ложи по бокам, спускавшиеся к самой сцене. Зал был выполнен по старинке, еще до эпохи \"Долби-стерео\", и выглядел изнутри как длинная кишка. Наверное, здесь собирали для пропагандистских показов свободные смены ракетчиков. А может быть, совсем наоборот, солдат развлекали бравыми похождениями их великого земляка Брюса Ли… Артур спустился по центральному проходу, слушая гулкое эхо.

– Здесь, наверху, – донесся до нее слабый голос дочери. Потом Слоун услышала звук включенного телевизора. Она уставилась в потолок, как будто могла сквозь него увидеть Эбигейл. В ее голове закрутился водоворот разных ужасных вещей, которые могла натворить девочка, если оставить ее без заботы и участия матери. Слоун должна была все предусмотреть и принять меры к тому, чтобы уберечь дом от непредумышленных действий девочки, которая готовится вступить в подростковый возраст. Она должна убрать подальше бритвы, ножницы, вообще все острое, мусорные ведра, журналы для девочек и приложения для мессенджеров, сотовые телефоны и таблетки, бутылки со спиртным и камеры.

Гансу доводилось лакомиться таким окороком. Чернышу тоже, так что бушмен отнюдь не вопреки желанию, а, можно сказать, с охотой стал разделывать тушу гоупа.

Что-то его настораживало.

Слоун сняла блейзер и запихала туфли в шкафчик для обуви.

Гоа при расставании отобрал кастет. Артуру очень хотелось поверить в миролюбие Храма, но совсем без оружия было как-то неуютно.

Черныш знал, какой ценный кусок держал он в руках, ценный не только своим качеством, но и потому, что он редко встречается. Хотя трубкозуб довольно обычное животное в Южной Африке, а в некоторых областях ее он водится даже в большом числе, все же охотнику не каждый день удается наложить на него руку. Захватить этого зверя очень трудно, хотя убить довольно просто: ударить по рылу — и он готов! Пугливый и осмотрительный, он редко выходит из своей норы, да и то лишь ночью, и даже в темноте он крадется так тихо и осторожно, что никакой враг не подберется к нему незамеченным. Глаза у него очень маленькие и, подобно большинству ночных животных, он видит плохо, но два других чувства — слух и обоняние — развиты у муравьеда до редкой остроты. Его стоячие длинные уши улавливают каждый звук, каждый шорох.

– Мне звонил директор школы.

Он постоянно ощущал чье-то присутствие.

Услышав чей-то голос, она обернулась и посмотрела в затемненную гостиную. Ее сердце заколотилось, как у кролика, угодившего в западню.

Аард-варк — не единственное животное в Африке, поедающее термитов. Водится там еще один четвероногий любитель этих насекомых, но внешностью он сильно отличается от трубкозуба. Животное это совсем лишено шерсти, зато его тело сплошь покрыто настоящим чешуйчатым панцирем, каждая чешуйка величиною с полкроны. Чешуйки слегка находят одна на другую, и животное может, когда хочет, поставить их торчком. Внешним видом оно скорее похоже на большую ящерицу или на маленького крокодила, чем на млекопитающее, но его обычаи в точности те же, что у земляного поросенка. Живет оно под землей, разрывает ночью термитники, выбрасывает длинный и липкий язык, набирает на него насекомых и с жадностью их пожирает.

Пустые ряды сидений засыпало обвалившейся с потолка декоративной плиткой, ложи тонули во мраке. С балкона свешивались рваные полотнища с портретами людей в военной форме и рядами иероглифов. Посреди зала проход пересекался под прямым углом с другим таким же проходом.

– Ты напугал меня, – сказала она Дереку. На диване обозначился силуэт мужа. Просочившийся сквозь шторы свет уличных фонарей падал на горлышко пивной бутылки.

Если напасть на него неожиданно и вдалеке от его подземного убежища, оно свернется, как еж или как некая разновидность южноамериканского броненосца, с которым придает ему известное сходство его чешуйчатый панцирь.

Слева и справа чернели запасные выходы. Обе двери стояли распахнутыми, словно голодные рты.

– Он сказал, что разочарован нашей жалобой.

Артур чертыхнулся.

Этот истребитель термитов именуется панголином или ящером, но известно несколько видов панголина помимо африканского. Некоторые виды его встречаются в Южной Азии и на островах Малайского архипелага. Тот же, что водится в Южной Африке, зовется у зоологов «длиннохвостым ящером».

– Но я никогда не говорила о нас во множественном числе, – возразила Слоун, уперевшись бедром в гранитный угол.

Хитрый гном снова затащил его на развилку, только на сей раз роль говорящего камня выполнял разбитый киноаппарат. Его когда-то столкнули с балкона и зачем-то выволокли в самый центр зала, на пересечение дорожек. В аппарате не осталось ни одной целой линзы, все ручки были сломаны, а ролики - погнуты. На боковой поверхности бурой краской, подозрительно похожей на кровь, были намалеваны три стрелки. Две указывали в боковые выходы и одна - прямо на экран.

Тотти вскоре подала жаркое из «павлина» — вернее говоря, наспех поджаренную на вертеле дрофу. Хотя птица и не была приготовлена по всем правилам искусства, она оказалась достаточно хороша для тех желудков, для которых предназначалась. Наши охотники были слишком голодны, чтобы привередничать, и съели обед, не подвергнув его критике.

– Ну, знаешь… – Дерек поднес бутылку ко рту. С пивом в руке он всегда больше смахивал на южанина. – Ему хочется, чтобы мы не грозили ему судебной тяжбой и передумали. Передумали. Мы.

И никакого текста.

Теперь Ганс приступил наконец к рассказу о своем приключении.

– Просто ты не видел эсэмэсок, которые получала Эбигейл…

Иван уселся на опрокинутой станине, как ни в чем не бывало, разжег масляный фонарик и погрузился в книжку.

– Видел, – ответил Дерек, покачав перед собой бутылкой.

Глава 31. ГАНС ПРЕСЛЕДУЕТ ГНУ

– У нас привал? - осведомился Артур. Он говорил очень тихо, но шепот вернулся троекратным эхом. Звуки крались вдоль стен, отталкивались и возвращались назад неразборчивым бормотанием.

– Потом были еще.

— Так вот, — начал Ганс, — прошло не больше часа после вашего ухода, как у водопоя показалось стадо диких быков. Шли они гуськом, но у самого берега нарушили порядок, и не успел я подумать, что неплохо бы пострелять их, как они уже плескались в воде.

– Без понятия, что там у вас, а мне дальше идти некуда.