— На письме есть число и на конверте штемпель.

— Есть у вас это письмо?

Свидетель вынул из кармана пожелтевший листок бумаги, подал его адвокату, который передал его судьям..

Адвокат попросил разрешения у судей прочесть письмо вслух.

Это было письмо Корвино, написанное генералу Гардингу, заключавшее в себе ужасный подарок.

Чтение этого послания произвело волнение среди присутствующих.

— Мистер Лаусон, — продолжал адвокат, — можете ли вы нам указать, какой предмет находился в этом письме?

— Генерал сказал, что это был палец его сына, который он хорошо признал по глубокому шраму… след от удара ножом, нанесенного его братом на охоте, когда оба были детьми.

— Можете вы сказать, что сталось с пальцем?

— Вот он!

Свидетель представил палец. Это ужасное доказательство заставило вздрогнуть присутствующих. Мистер Лаусон вернулся на свое место.

— Теперь, — обратился адвокат к суду, — я желал бы вызвать мистера Генри Гардинга.

Истец занял место на скамье свидетелей и немедленно привлек к себе общее внимание.

Одет он был просто, но изящно, на руках были лайковые перчатки.

— Будьте любезны, мистер Гардинг, — сказал адвокат, — снимите перчатку с левой руки.

Свидетель повиновался.

— Теперь, будьте добры, поднимите руку.

Генри протянул руку… На ней недоставало одного пальца.

Новое и сильное волнение.

— Видите, господа судьи, на руке нет одного пальца… а вот и он.

С этими словами адвокат приблизился к свидетелю. Приподняв слегка руку своего клиента, он приставил палец к оставшемуся суставу.

Сомнений быть не могло. Белая линия старого шрама как раз подошла к продолжавшейся линии на отрезанном пальце.

Общее волнение достигло высшего предела.

Прения закончились. Через несколько минут был вынесен приговор суда. «Дело Гардинга против Гардинга» единодушно было решено в пользу истца, и противник должен был уплатить судебные издержки.

Глава LXV. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Несколько месяцев спустя после процесса я получил приглашение из Бичвуд-парка с известием, что его леса кишат дичью.

Это приглашение было не от Нигеля Гардинга и не от его жены. Новыми владельцами были мои южноамериканские друзья, Генри Гардинг и его красавица-жена итальянка.

Помимо меня, в замке была еще масса друзей, среди которых я увидел старого синдика из Валь д\'Орно, Луиджи Торреани и его очаровательную жену-аргентинку. Я никогда больше не видал ни Нигеля, ни его жену. Но я узнал, что Генри, не помнивший зла, вместо тысячи фунтов, завещанных генералом, дал брату десять тысяч, оградив, таким образом, его и его жену от всякой нужды даже в Англии.

Она невесело усмехнулась. Счастье, что удалось разжалобить бездушных теток в деканате. И что ее комнату еще никто не занял!

Но Нигель, возненавидевший теперь Англию так же, как его жена и теща, отправился служить в Индию.

Впрочем, на неделе все равно надо съезжать, скоро общежитие закроется на ремонт. Честно говоря, давно пора.

Догги Дик, которому наскучило заниматься разбоем, вернулся в Англию и принялся за свое прежнее ремесло браконьера, но не прошло и года, как он попал на виселицу.

Мистер Вуулет по-прежнему занимается мошенническими проделками и угнетает бедных невежественных крестьян.

За окном приветливо качал ветками клен, сквозь листву пробивалось солнце, бросая узорчатые тени на подоконник. Яна зажмурилась, ловя игру света на лице.

Синдик, Луиджи и его жена вернулись снова в свое любимое эстансио Парана.

Думать было не о чем, говорить – не с кем.

Возможно, что за ними последуют Генри и Лючетта. Среди окружающей роскоши Генри и его жена часто с грустью вспоминают о своем скромном жилище в Южной Америке.

«Дура ты. Спустила свою жизнь в унитаз, иначе не скажешь!»

Оно и понятно. Благородные сердца не удовлетворяются одним богатством! Свободный физический труд не предпочтительней разве лихорадочной жизни нашего так называемого цивилизованного общества? Какая страна Европы, как бы она прекрасна ни была, может идти в сравнение с чудесами американской природы, ее девственными лесами, прериями и пампасами!

Там будущее царство свободы, на нее указывает человечеству перст судьбы. 

Странно, но она даже не жалела ни о чем. Просто все стало безразлично и скучно. Может, позже придут отчаяние и злость на себя. Пока внутри было пусто.

На кровати моргнул телефон, брякнул ободряющий звоночек мессенджера. Яна даже не повернула головы. Почему-то гораздо важнее казалось сидеть вот так с закрытыми глазами и слушать шелест листьев на клене.

Пришло еще одно сообщение.