– Считай это профессиональным любопытством. В университете у меня был высший балл по истории.

Джезиба усмехнулась, посмотрела на потолок и сказала:

– Тысячи лет подряд я занималась изысканиями самостоятельно. И узнала: одной из немногих сил, перед которой пасуют принцы Хела, является драконий огонь.

– Ты хотела использовать это в качестве оружия против Аполлиона? – спросил Итан, удивляясь ее отъявленной дерзости.

Джезиба разглядывала маникюр.

– Я думала, это может послужить хорошим… аргументом для переговоров с ним.

– Ого! – восхищенно засмеялся Итан. – И что было потом?

– До меня дошли слухи, что у Астронома в собственности находится драконесса. Я позвала его и предложила выкупить Ариадну за любые деньги. – Джезиба вновь сложила руки на груди. – Этот придурок ответил, что не продаст ее даже за все сокровища мира. Но в тот день я поняла, что у меня есть другая возможность: попросить его направить своих мистиков на Хел для поиска ответов, касающихся моего освобождения. А пока мистики ищут ответы, Ариадна будет их охранять.

– Раньше ты говорила, что тебе надоела вечная молодость и ты ждешь времен, когда книги окажутся в безопасности, чтобы состариться.

– Да. Но когда такое время наступит, решение должно быть у меня в руках.

– Зачем?

– Чтобы я себя не отговорила. – (Итан почувствовал груз тысячелетий, давящий на плечи Джезибы.) – А знаешь, ты отличаешься от большинства известных мне волков.

– Это оскорбление или комплимент? – спросил Итан, поскольку действительно не знал.

Джезиба забарабанила пальцами по столу:

– Итан Холстром, ты стремишься к правде, но знаешь о ней крайне мало. И твои пробелы слишком велики, из-за чего я вынуждена постоянно нырять в прошлое, а для меня это утомительно. – Она прекратила барабанить. В глазах Джезибы светился древний гнев вперемешку с душевной болью. – Так знай: первыми достигли Партоса стаи волков. Это они начали убивать и жечь. Ими командовали гончие, выведенные астериями. Волки погубили моих сестер. Этого я никогда не забуду.

Итану стало не по себе от постыдной истории его народа, но, услышав о гончих, он спросил:

– Как ты сказала? Выведенные астериями?

– Этот дар всегда был у волков. – Она криво усмехнулась. – Астерии его усилили. Искусственно создали династии. Они до сих пор этим занимаются.

– Как и Даника.

Джезиба снова принялась барабанить по столу:

– Фендиры были для астериев… особой династией. Они всегда пристально следили за ней.

– Это как?

Джезиба обжигала его глазами. Эта женщина вынесла на себе все тысячелетия астерийской власти над Мидгардом.

– Ты никогда не задумывался, почему Фендиры столь властолюбивы? – спросила она, не дав Итану задуматься об услышанном. – Из поколения в поколение?

– Генетика.

– Да, генетика, направляемая астериями. Сабине и Мордоку было приказано произвести потомство.

– Но Сабина отобрала титул у своего брата.

– По чьему наущению? Она – злобная особа с ограниченным мышлением. Брат у нее был умнее, но оказался сущей дрянью, если продал свою дочь Астроному. Астерии сочли ее брата непригодным для своих замыслов и убедили Сабину сразиться с ним за первенство. И когда Сабина получила власть, ей прислали Мордока, чтобы создать династию более совершенных Фендиров.

– В таком случае Микай испортил замысел своих хозяев.

– А кто, по-твоему, дергал Микая за ниточки?

Итан обрадовался, что сидит, а не стоит.

– Ты думаешь, астерии приказали Микаю убить Данику? После стольких усилий по созданию, как ты сказала, новой династии?

И почему так грубо? Ведь помимо Даники была уничтожена вся Стая Дьяволов… включая Коннора.

– Я думаю, что Даника выросла бесшабашной и своевольной. Астерии убедились, что не смогут управлять ею, как управляли Сабиной. Они сообразили, что их эксперимент дал сбой и вместо подвластной им волчицы они получили Данику, чья сила была сопоставима с силой волков, которых я видела в эпоху Первых войн. Настоящих волков. Даника никогда бы не приняла сторону астериев, а значит, ее надо было уничтожить.

Итан ссутулился на стуле, обдумывая услышанное. И вдруг его пронзила мысль.

– Король Подземья рассказал нам с Гипаксией, что Коннор… Королю Подземья дали приказ не трогать моего брата. Почему?

Лицо Джезибы было непроницаемым.

– Не знаю. Могу лишь предполагать. При жизни он был ценным ресурсом. Таковым остается и после смерти.

– Для кого?

– Для астериев. Им известно, как много Коннор значил для Куинлан и для тебя. Это делает его душу очень ценной.

– Я вообще никто, – сердито бросил колдунье Итан.

Джезиба не менее сердито посмотрела на него, но ответить не успела. Зазвонил телефон. Она подняла трубку после первого же сигнала. Выслушав, лаконично ответила:

– Отлично.

Повесив трубку, она посмотрела на Итана:

– Тебя ждут внизу, в морге.

– У вас здесь частный морг?

От столь глупого вопроса колдунья выпучила глаза.

– Гипаксия закончила принесение клятв в рекордно короткий срок и ждет тебя возле трупа Сигрид.

46

– Подойти ближе мы никак не можем, – сказала капитан Сендес.

Брайс и Хант стояли на палубной площадке «Коня Глубин», до которой долетали брызги волн. Вокруг колыхалось серое море, завывал сырой холодный ветер. Тонкая куртка Брайс не спасала от его порывов.

Она совсем не так представляла себе подступы к сказочному фэйскому острову.

Хант расправил крылья (такие же серые, как волны), словно проверяя силу ветра. Баксиан хмуро поглядывал на воду. Его черные крылья были плотно сложены.

Лететь до острова совсем недалеко.

Но на пути прямо из моря поднималась стена тумана, уходя в облака. Возможно, стена продолжалась и выше облаков. Увидеть, так ли это, не представлялось возможным.

Как Брайс и подозревала, здешний туман был почти таким же, как стена тумана вокруг Костяного Квартала. Непроницаемый, зловещий… Неужели это настоящие «тонкие места», где миры смыкаются? И что такого в этом тумане, если астерии не могут проникнуть сквозь стену?

– А разве нельзя погрузиться и пройти туман под водой? – спросил у Сендес Хант, указывая на клубящуюся массу.

Сендес покачала головой. Злобный ветер трепал ее тугую косу, вытаскивая оттуда тонкие темные прядки.

– Нет, – ответила русалка. – Под водой тумана нет, однако есть преграда. Невидимая, но крепкая, как камень.

– Значит, заклинания распространяются и на подводную часть? – спросила Брайс, вздрогнув от очередного порыва ветра.

Когда она поднималась на палубу, у нее на плечах сидели огненные спрайты. Недавно они взмыли в воздух и теперь светились маленькими звездочками над беснующимися волнами, быстро удаляясь в сторону далекой Пангеры. Брайс мысленно вознесла молитву Соласу, прося помочь отважным спрайтам.

– Не заклинания в нашем привычном понимании, – ответила Сендес, почти не реагируя на холодные брызги, захлестывающие палубу. Брайс, наоборот, поморщилась и отпрыгнула. – Они кажутся… естественного происхождения, а не наложенными кем-то. Даже Океанская Королева никогда не отдавала приказа проникнуть за стену тумана. Похоже, преграды создал сам Мидгард.

Брайс сунула озябшие мокрые руки в карманы куртки. Внутри карманов было немногим теплее.

– Я же тебе говорила, что на туманы стоит взглянуть.

Минувшей ночью ей хотелось поговорить с Хантом об их ссоре. Но она невероятно устала и просто наслаждалась возможностью лежать рядом с ним, не желая разрушать это состояние.

Хант всматривался в стену тумана. Перья его крыльев трепетали на ветру.

– Каким же образом сами фэйцы пробираются на Аваллен?

– Эти проныры пролезут куда угодно, – ответила Брайс. – Древние ничем не отличались от нынешних.

Сендес что-то буркнула в знак согласия, но ее мобильник подал сигнал, и капитан отошла, чтобы прочитать сообщение.

Баксиан подошел к Ханту с другой стороны. Очередная волна устроила им душ, причем до жути холодный.

– И какой у нас план? – спросил у них Изверг. – Мы с Хантом можем слетать на разведку и поискать вход.

– Может, и дверной колокольчик отыщем, – мрачно усмехнулся Хант.

– Куда запропастился Рунн? – спросил у Брайс Баксиан. – Здесь нельзя долго стоять. Поблизости могут шнырять омега-лодки.

– «Конь Глубин» умеет их обходить, – ответила Брайс, прячась за спиной Ханта, чтобы не получить новую порцию ледяного душа.

– Пусть так, но им незачем знать, что мы отправляемся на Аваллен, – резонно заметил Баксиан. Он взмахнул расправленными крыльями, стряхивая с них капельки воды. – Я полечу вдоль стены на запад. Ты – на восток, – предложил он Ханту. – Встретимся через десять минут.

Но не успел Баксиан взмыть в небо, как скрипнул люк и на палубу выбрался Рунн. За ним поднялись Флинн и Дек. Подобно Брайс, Ханту и Баксиану, все были вооружены тем, что нашлось в арсенале «Коня Глубин». В основном ножами и пистолетами, но лучше это, чем ничего.

– Тысяча извинений, – пробормотал Рунн, увидев хмурое лицо Ханта. – Флинн и Дек обнаружили в столовой автомат по изготовлению вафель и прилипли к нему, как мальчишки.

Флинн похлопал себя по животу.

– Русалочий народ понимает толк в завтраках, – сказал он подошедшей Сендес.

Быть может, Брайс и засмеялась бы, но в этот момент из люка вылез Тарион. Лицо его было бледным и напряженным. Поймав взгляд Брайс, он подошел к ней. Чувствовалось, он выжат до предела.

Брайс провела рукой по его подбородку.

– Не скучай без нас, – тихо сказала она.

– Постараюсь, Длинноногая, – пробормотал Тарион и отошел к перилам палубы.

О том, что творилось у него в душе, можно было только догадываться.

Увы, Брайс при всем желании не могла найти для него ободряющих слов. Неужели после всего, что он для них сделал за эти месяцы, ей больше нечего ему сказать? Получалось, они бросали его.

Последней на палубу выбралась Лидия. Рунн с друзьями оживленно обсуждали, как лучше есть вафли: с сиропом или взбитыми сливками (самая подходящая тема перед высадкой на Аваллен!), но он сразу заметил ее появление и напрягся.

Лидия на Рунна даже не взглянула. Она молча смотрела на клубящийся туман. Если стена и пугала ее, лицо оставалось бесстрастным. Причин своей задержки она не объяснила и не извинилась. Но оглянулась на открытый люк, явно думая об оставшихся сыновьях.

Баксиан украдкой следил за ней, как будто силился и не мог понять ее истинные мотивы. Брайс это не удивляло. Баксиан-Изверг долгие годы служил рядом с Лидией-Ланью. Ее облик остался знакомым, а вот суть… В этом оба были похожи, он ведь тоже скрывал свои истинные устремления под маской верного служителя астериев.

Не имея своих детей, Брайс могла лишь догадываться о чувствах, владевших сейчас Лидией. И все же она подошла к Лани и тихо сказала:

– Жаль, что ты не можешь остаться с ними. Я тебе сочувствую.

Золотистые глаза Лидии скользнули по ней. Брайс приготовилась услышать резкий ответ, но плечи Лидии опустились.

– Спасибо, – ответила она. Глаза ее потеплели, словно она вспомнила вчерашнее предложение Брайс поговорить. – Спасибо, – почти шепотом повторила она.

Брайс кивнула. Повернувшись, она поймала на себе взгляд Рунна. Похоже, он наблюдал за обеими, однако сейчас его лицо мгновенно стало каменным. Если у него с Лидией что-то и было, эту тему ей лучше не трогать. Даже исподволь. Даже издали.

Вместо этого она обратилась к брату, Деку и Флинну:

– Нам придется провести разведку и поискать вход. Но на это уйдет время, а оно играет против нас. Вы трое уже бывали здесь. Может, подскажете, как пробраться через стену тумана?

Громадная волна качнула «Конь Глубин». Хант мгновенно оказался рядом с Брайс, готовый прикрыть ее со спины.

– Альфа-придурок, – пробормотала она, но в глазах заплясали радостные огоньки.

Рунн с друзьями хмуро переглядывались.

– Вообще-то, вначале требуется приглашение от Морвена. Но за время Испытания я узнал, что обладание Звездным мечом дает тебе… привилегии на вход.

Брайс удивленно выгнула брови и тут же поморщилась от очередного порыва холодного, влажного ветра. Она нырнула под крыло Ханта, где было тепло.

– Как ими воспользоваться?

Кивком подбородка Рунн указал на ножны с мечом у нее за спиной:

– Достань меч – и увидишь.

Брайс с Хантом настороженно переглянулись.

– Вы думаете, это розыгрыш? – со вздохом спросил Рунн.

– Не знаю. Ты изъясняешься слишком туманно… под стать этой стене.

Баксиан, стоявший по другую руку Ханта, усмехнулся, наслаждаясь этим маленьким спектаклем. Брайс подумалось, что они с Даникой были созданы друг для друга.

Мысль о подруге всколыхнула в Брайс горечь утраты, но она быстро прогнала эту мысль, сердито посмотрела на Изверга и изящным движением извлекла меч. Черное лезвие тускло поблескивало на неярком утреннем свете. Кинжал у нее на боку вдруг потяжелел. Может, он тоже хотел, чтобы его вынули из ножен?

– Вы только посмотрите на это, – произнес Тарион, вглядываясь в стену тумана.

– Вот и колокольчик обозначился, – пробормотал Хант.

В стене появилась треугольная дверь – такая же, как в подземных владениях Силены. Дверь открылась.

Волосы на руках Брайс встали дыбом, когда из двери выплыла белая лодка, по форме чем-то напоминающая лодки, отплывающие с Черного причала. Изогнутый нос оканчивался резной оленьей головой с мощными рогами. На рогах с обеих сторон покачивалось по фонарю.

Голова ожила: глаза засветились, и из пасти раздался низкий мужской голос – голос короля, находящегося за многие мили от этого места.

– Добро пожаловать, Брайс Данаан. Я тебя ждал.

* * *

Тарион смотрел, как его друзья спускаются в белую лодку. Оба ангела плотно сложили крылья. Лодка стояла неподвижно, словно качка на нее совсем не действовала. Несомненно, ее удерживала та же магия, что послала это белое чудо сюда. Флинн настороженно поглядывал на Лидию, прыгнувшую вслед за Рунном. Сам он прыгать не торопился. Подойдя к Тариону, Флинн протянул ему руку:

– До встречи, русал.

Тарион смотрел на широкую, мозолистую ладонь Флинна, на золотистую кожу, покрытую капельками соленых брызг. Сендес уже помахала его друзьям и была готова спуститься вниз.

Если делать решительный шаг, то сейчас. Другой возможности не представится. Если он пробудет на корабле хотя бы еще один день… для него это добром не кончится.

У Тариона оставался единственный выбор.

Сендес остановилась у открытого люка, подзывая Тариона. Вниз, в плен, замаскированный под гостеприимство.

Флинн так и стоял с протянутой рукой, недоуменно глядя на Тариона.

И тогда Тарион решился. Упершись в перила, он перемахнул через них и шумно приземлился в белую лодку, вызвав ворчание остальных.

– Кетос, это что за трюк? – спросил Аталар, хватаясь за борт, чтобы остановить качку.

Флинн приземлился вслед за Тарионом.

– Двинули, и поскорее! – крикнул он лодке или магии, управлявшей ее движением.

По жилам Тариона бешено запульсировала кровь. Лодка отчалила от «Коня Глубин». Сендес подбежала к перилам. Ее глаза были вытаращены.

– Тарион, одумайся! – крикнула Сендес. – Она тебя убьет!

– Вначале пусть пробьется сквозь туман. – Тарион улыбнулся оторопевшей русалке.

Он едва успел произнести последние слова, когда стена тумана сомкнулась за кормой. Но водная толща вокруг лодки содрогнулась, словно громадная сила поднималась из глубин, чтобы его поглотить. И это не было фантазией Тариона.

Туман стал еще плотнее. Ощущение магического напора исчезло. Оставались лишь серая вода и клочья тумана, мешавшие видеть дальше светящихся глаз оленьей головы.

Тарион повернулся к носу лодки и обнаружил, что друзья внимательно смотрят на него и каждый по-своему встревожен. Лидия Сервос качала головой. Похоже, она лучше других понимала серьезность и последствия его шага. Тарион сел, скрестив ноги, и с максимальной непринужденностью произнес:

– Понимаю, что меня на тусовку не пригласили, но я решил явиться без приглашения. Не бросать же вас, ребята.

47

– Ты даже не представляешь, от скольких желающих полакомиться ее трупом мне пришлось отбиваться, – сказала Джезиба.

Итан отупело смотрел на очертания тела, прикрытого белой простыней. Между туловищем и головой простыня заметно провисала.

– Это займет определенное время, – сказала Гипаксия, склонившись на другим столом.

Пространство морга было стерильным. И везде кафельная плитка: на стенах, на полу и даже на потолке.

– А зачем Дому Пламени и Тени понадобился собственный морг? – преодолевая оторопь, спросил он.

Джезиба уселась на белый табурет, держа спину безупречно прямой.

– Где же еще нам воскрешать мертвецов?

– Даже не знаю, зачем спрашивал, – смутился Итан.

– Труп не в идеальном состоянии… по твоей вине.

Итан зыркнул на колдунью. Джезиба ему подмигнула.

Гипаксия повернулась к ним. Итан впервые с момента спуска в морг увидел ее лицо. Бывшая королева ведьм была предельно утомлена. В глазах пустота и безнадега.

Неужели на нее так подействовало принесение клятв верности Дому? Джезиба удивлялась, как быстро Гипаксия прошла весь ритуал. Может, поэтому она такая изможденная? Итан решил, что ему лучше не знать о причинах.

Он хотел было сказать, что понимает ее состояние и что ей, пожалуй, лучше сначала отдохнуть, но… его подпирало время. Чем дольше они прождут, тем меньше шансов на воскрешение обезглавленной Сигрид.

Обезглавленной.

Итана замутило.

– Итан, ты тоже садись, – вежливо предложила Гипаксия.

От ее пальцев исходило зеленоватое свечение. Она подошла к анатомическому столу с каким-то пакетом.

– Это набор для… пришивания? – спросил Итан, опасаясь, что его сейчас начнет выворачивать.

– Ты лучше моли богов, чтобы к моменту пробуждения голова Сигрид уже была на месте, – усмехнулась Джезиба.

Бывшая королева ведьм достала из шкафчика шприц, в котором находилось какое-то снадобье с первосветом. Шприц улегся на поднос на передвижном столике.

– Как только она пробудится, инъекция первосвета исцелит повреждения. Но вначале нужно соединить голову с туловищем, чтобы все сосуды, ткани и хрящи в месте повреждения сумели врасти в общую систему организма.

– Хорошо, – сказал Итан, стараясь глубоким дыханием подавить подымающуюся тошноту. – Хорошо.

Да, он чудовище, и потому Гипаксия вынуждена прикладывать дополнительные усилия.

– У меня все готово, – сказала Гипаксия.

– Ты уверен, что хочешь воскрешения наследницы Фендиров? – спросила Джезиба, перехватив взгляд Итана.

Итан не ответил. Ответ лишь напоминал ему о содеянном. Лучше промолчать.

Гипаксия стала нараспев произносить заклинания.

* * *

Ханту хватило десяти секунд, чтобы возненавидеть тронный зал Морвена Доннала.

После сверкающей белой лодки, что везла их сквозь туман, он ожидал увидеть райский уголок, где царит вечное лето. А увидел облачное небо, холмы, покрытые густой зеленью, и замок из серого камня, воздвигнутый на скале. Один ее склон был отвесным и обрывался к извилистой реке с серой водой. Вдали виднелись разбросанные крестьянские домики с соломенными крышами. На склоне холма, ведущего к скале, примостился городок с двух- и трехэтажными домами.

Никаких тебе высотных зданий, скоростных шоссе и машин. Тронный зал освещался не первосветом, а масляными лампами.

Из моря лодка вошла в реку и двигалась до самой скалы, на которой стоял замок. Далее лодка свернула внутрь внушительной пещеры и, проплыв еще немного по каналу, достигла причала. Во время путешествия все молчали, предполагая, что оленья голова имела не только рот, но и уши, и король, дожидавшийся гостей в замке, мог слышать каждое слово.

Морвен встретил их на троне, сделанном целиком из рогов одного оленя. Зверь, носивший такие рога, был настоящим гигантом. Похоже, такие олени водились только здесь и больше нигде. Может, они и сейчас еще бродили по Аваллену? Такая мысль мелькнула у Ханта, и он едва удержался, чтобы не поморщиться.

Будоражили его и тени, окружавшие короля и похожие на неуправляемых змей. Голову короля украшала корона из таких же теней, цветом чернее Ямы – самого нижнего предела Хела.

– По-моему, интерьер не мешало бы обновить, – пробормотал рядом Тарион.

Хант едва заметно улыбнулся. У русала еще хватало смелости шутить, когда сам нарушил приказ Океанской Королевы. Хант, конечно, обрадовался, что Кетос присоединился к ним. Но о чем он сам думал, прыгая в лодку?

Хант знал о чем и не упрекал русала за сделанный выбор. Однако им и так хватало врагов. Если выходка Тариона спровоцирует еще и Океанскую Королеву…

Судя по взглядам, бросаемым на Тариона другими, их тоже не радовал такой поворот событий. Но сейчас они находились во владениях другого правителя, от которого тоже можно ожидать чего угодно.

– По твоей прихоти в мои владения явились предатели и враги империи, – заявил Морвен, обращаясь к Брайс.

Тени вокруг него перестали колыхаться и замерли, словно хищники, готовые напасть.

– О ком речь? – Брайс указала на себя, затем на Рунна, изображая искреннее замешательство. – Обо мне или о нем?

Баксиан наклонил голову, стараясь не улыбнуться. Хант хотел последовать его примеру, но не решался отвести взгляд от правителя с каменным лицом и теней, которыми тот повелевал.

– Этот субъект, – Морвен презрительно посмотрел на Рунна, – был лишен его отцом всех королевских привилегий. Ты единственная, кто их сохраняет.

– Уфф, – сказала Рунну Брайс. – Как сурово.

Глаза Рунна вспыхнули, но он промолчал. Брайс обвела рукой небольшой полутемный тронный зал:

– А знаешь, я удивлена этим унылым зрелищем. Со слов Кормака я представляла это место более симпатичным.

Темные глаза Морвена тоже вспыхнули, а корона из теней стала еще чернее.

– Это имя больше не упоминается и произносится здесь.

– Да? – с вызовом спросил Рунн, скрещивая руки на груди. – А мы его помним и будем помнить. Кормак отдал свою жизнь за то, чтобы Мидгард стал более приемлемым местом.

– Он был лжецом и предателем – не только по отношению к империи, но и в отношении обязательств, наложенных его происхождением.

– И мы тебе ничем не можем помочь, – вздохнула Брайс. – Все ресурсы для продолжения рода исчерпаны.

– Должен тебе напомнить: даже будучи причастной королевскому роду, ты остаешься женщиной. А фэйские женщины говорят, только когда к ним обращаются.

Брайс улыбнулась.

– Сам нарвался, – проворчал Хант, решив, что пора становиться рядом со своей истинной парой. – Брайс не раз приказывали заткнуться, и всегда это плохо кончалось для тех, кто приказывал. Можешь мне верить.

– Я не желаю выслушивать речи раба, – возмущенно заявил Морвен, указав на запястье Ханта, хотя клеймо едва просматривалось сквозь черную ткань рукава. Потом он указал на татуированный лоб. – И особенно – Падшего ангела, снискавшего презрение всего мира.

– Ну и ну! – фыркнула Брайс, со вздохом поглядев на потолок. Затем стремительно повернулась к остальным. – Давайте выясним, кто у нас есть кто. Те, кто отвергнут своим родом, заклеймен позором или то и другое сразу, – просьба поднять руки.

Тарион, Баксиан, Лидия, Хант и Рунн подняли руки. Брайс посмотрела на Флинна и Дека. Те были в своей привычной одежде – черных джинсах и черных футболках. Она сделала театральный жест, предлагая им высказаться.

Флинн с усмешкой подошел к Брайс:

– Насколько знаю, я пока остаюсь наследником своего отца. Так что, Морвен, рад снова тебя видеть.

Ханту показалось, что тени вокруг Морвена зашипели.

– А тебе, Тристан Флинн, я настоятельно рекомендую говорить со мной предельно уважительно. Это в твоих же интересах.

– Вот как?

Флинн сложил руки на груди, всем видом демонстрируя пренебрежение.

Морвен сделал знак кому-то за спинами незваных гостей. Серебряная вышивка на обшлагах его безупречно сшитого черного сюртука блеснула, поймав отражение пламени очага. Хант стремительно повернулся и увидел, как из сумрачного пространства появились двое крепких караульных. Странно, что он не услышал их и не почуял.

Потрясенные лица Тариона и Баксиана показывали, что обоих тоже застали врасплох.

Зато лица Рунна, Флинна и Дека сердито вспыхнули. Похоже, они узнали, кто к ним приближается. Рослые караульные были вооружены до зубов. Похоже, что те самые близнецы.

Близняшки-Убивашки, которые, по словам Рунна, способны проникать в чужой разум, не спрашивая разрешения.

Но Ханта заботило не это. Во всяком случае, сейчас.

Близняшки-Убивашки появились не одни. Между ними, одетая в черные легинсы и белый свитер, с лицом, закрытым светло-каштановыми волосами… Хант понятия не имел, кто эта фэйка. Она явно была в ярости, направленной на караульных, короля и…

– Что за Хел? – не выдержал Флинн.

– Сатия, ты? – удивился Дек, уставившись на нее.

Близняшки-Убивашки потащили фэйку ближе к трону. Оба мертвой хваткой держали ее за руки – наверняка на коже остнутся отметины.

– Твоя сестра, Тристан Флинн, угодила в самую гущу неприятностей, – заявил Морвен, намеренно растягивая каждое слово.

48

Брайс не знала, на кого смотреть: то ли на разъяренную Сатию Флинн, которую явно привели в тронный зал насильно, то ли на потрясенного Тристана, никак не ожидавшего увидеть здесь сестру. Брайс решила следить за ним, тем более что он, едва сдерживаясь, спросил у Морвена:

– Что значит «в самую гущу неприятностей»?

– Многие вальбарские фэйцы чувствуют… надвигающиеся беспорядки и потому ищут пристанища в моих владениях, – ответил Морвен, все так же растягивая слова.

Змеевидные тени вокруг его шеи и плеч угрожающе покачивались. Его тени и тени Близняшек-Убивашек были не такими, как у Рунна, – более необузданными и зловещими. Если уподобить тени Рунна ласковой летней ночи, тени короля и близнецов напоминали темноту пещер.

– Если ты вздумаешь рекламировать свой остров как идеальное место для роскошного отдыха, тебя ждет целый шквал разгромных отзывов, – пробормотала Брайс.

Тарион усмехнулся, но она не отреагировала на его смех. У них и так хватало врагов, а из-за него список пополнился еще одной почти всемогущей правительницей. Понятно, что Брайс не желала с ним говорить. Он это понял и сразу перестал хихикать.

Брайс продолжала смотреть на Флинна, в кои-то веки совершенно серьезного. Когда он снова заговорил с Королем Оленей, его голос звенел от презрения.

– Насколько понимаю, мои родители тоже сбежали сюда, притащив с собой и Сатию. – Флинн оглядел пространство вокруг трона, словно ища кого-то. – А где же тогда мой храбрый отец? Где мать и прочая родня?

Лицо Морвена казалось высеченным из камня.

– Остаться здесь было позволено лишь очень немногим. Остальных вернули в Лунатион. Но для оставшихся есть определенная цена, которую они должны платить.

– Что ты ему пообещала? – Флинн медленно повернулся к сестре.

В его вопросе, полном безудержного гнева, ощущался подспудный страх. Но Флинн не подошел к сестре и не попытался высвободить ее из хватки близнецов.

Брайс посмотрела на них и увидела, как те ей улыбаются. Еще через мгновение в глубине ее разума зарычали двойные темные тени, готовые ударить.

Она испепелила их мысленной стеной звездного огня.

Близнецы зашипели, один заморгал, словно невидимый свет его ослепил. Брайс оскалила зубы, удерживая в себе эту сверкающую стену. Через секунду послышался осторожный стук. «Что бы ни случилось, держи барьер», – раздался голос Рунна.

«Скажи Ханту и остальным, чтобы тоже выставили стены», – ответила брату Брайс, сердито поглядывая на близнецов.

«Уже сказал. Ты бы видела, какие молнии сверкали у Аталара в мозгу. Мигом сжег их щупальца».

«Отлично. Да, щупальца. По-иному не скажешь».

Рунн усмехнулся и вышел из ее разума. Меж тем Морвен продолжал:

– Сатия мне ничего не обещала. Она отказалась платить запрашиваемую цену. А я сделал ей щедрое предложение, позволив выбрать в мужья одного из этих прекрасных воинов, которые стоят возле нее. Поскольку женщина здесь имеет ценность, только если произведет для Аваллена потомство, я не вижу смысла в дальнейшем пребывании твоей сестры на нашем благословенном острове.

Брайс мгновенно поняла смысл его слов, но все же решила уточнить. Взглянув на красивое, хотя и искаженное гневом лицо Сатии, потом на Короля Оленей и его тени, она сказала:

– Правильно ли я понимаю, что любые женщины, ищущие прибежища на острове, обязаны выходить замуж?

– Да, поскольку обилие незамужних женщин, живущих здесь без надзора родственника-мужчины или мужа, нарушает устои Аваллена. Это небезопасно в первую очередь для самих женщин, – заявил Морвен, снимая невидимую пылинку со своих черных панталон.

– Вот-вот. Едва ли даже боги знают, что́ случилось бы на Мидгарде, если нас, женщин, оставить без мужского присмотра, – ехидным тоном заявила Брайс. – Полнейшая анархия. Города бы рассыпались в прах.

Однако Флинну было не до шуток.

– У этих женщин на Вальбаре остались братья, – сказал он Морвену. – У кого-то и мужья. Пусть приедут сюда и следят за ними.

Сказанное не понравилось Брайс, но еще больше ей не понравился ответ Морвена:

– Я не намерен увеличивать мужское население острова.

Брайс до боли стиснула зубы. Не кто иной, как Морвен с ее отцом, решили, что она и Кормак должны пожениться и тем самым укрепить слабеющую королевскую династию фэйцев.

– А мои родители? – спросил Флинн.

– Я позволил лорду Хоторну и его супруге остаться здесь, поскольку связи между нашими династиями существуют еще со времен Первых войн. В данный момент твои родители находятся в моем охотничьем домике на севере острова.

– Тогда все решается еще проще. Отправь Сатию под надзор родителей, – предложил королю Флинн.

– И не подумает, – сказала до сих пор молчавшая Сатия. Она говорила сдержанно – сказывалось фэйское аристократическое воспитание, но под всем этим Брайс почувствовала стальной характер. – Мне поставлено условие: или выходить замуж на Аваллене, или возвращаться в Лунатион.

– И ты еще раздумываешь? – удивился Флинн. – Ты же давно мечтала пожить без родителей.

– Это небезопасно, – покачав головой, тихо ответила Сатия.

– Да ваша вилла нашпигована охранными заклинаниями, – с необычной резкостью заметил ей Рунн. – Живи там в свое удовольствие.

Сатия вновь покачала головой и пристально посмотрела на брата:

– Это небезопасно из-за тебя.

– Почему? – выпалил Флинн.

– Дошли сведения о твоем участии в побеге этого субъекта. – Морвен презрительно кивнул в сторону Рунна. Тени над его троном колыхнулись. – А также еще двух врагов империи.

Король холодно посмотрел на Баксиана и Ханта. Те не остались в долгу. В глазах обоих читалась нескрываемая угроза.

– И теперь астерии распорядились о допросе всех членов семьи лорда Хоторна.

– Они хотят всех нас убить, чтобы отомстить тебе, – вырвалось у Сатии. – Нам пришлось бежать среди ночи. Нас предупредили, что на виллу вот-вот явятся солдаты Тридцать третьего легиона и всех арестуют. Я даже не успела собрать вещи. В чем была, в том и уехала.

– Великая жертва с твоей стороны, – усмехнулся Флинн, однако Брайс заметила виноватое выражение его глаз.

Деклан вытащил мобильник, явно желая связаться со своими родными и с Марком.

– Здесь из-за тумана мобильная связь не действует, – напомнила ему Сатия.

– Совсем забыл, – растерянно пробормотал побледневший Дек.

– Перед отъездом я позвонила твоим родителям, – добавила Сатия. – Они пообещали связаться с твоим парнем.

Флинн с удивлением посмотрел на сестру. Деклан склонил голову в знак молчаливой благодарности.

– Удивлен? – Сатия зло посмотрела на брата. – Думаешь, я – бесчувственное чудовище?

«Так оно и есть», – говорил ответный взгляд Флинна. И тогда Брайс решила вмешаться и прекратить родственную перепалку.

– Итак, – сказала она Морвену, – ты настаиваешь на том, чтобы сестра Флинна вышла замуж за одного из этих… молодчиков?

Она кивнула в сторону Близняшек-Убивашек, продолжавших держать Сатию, и проверила внутреннюю стену из звездного света. Больше она их не подпустит к своему разуму.

– Симус и Дюнкен принадлежат к старинному аристократическому роду, – резко ответил Брайс Морвен. – Изволь говорить о них с почтением… даже если в тебе и не воспитали это качество, обязательное для фэйских женщин.

«Да пошел ты», – подумала Брайс.

– Ты не ответил на мой вопрос. – Она видела, как побледнело лицо Сатии. – Ты принуждаешь ее к замужеству, угрожая в противном случае выслать обратно и отдать в руки астериев? То есть отправить на верную смерть?

Морвен вертел тень вокруг своего длинного широкого пальца.

– Ее отец согласился, сказав, что брак пойдет ей на пользу. А в случае ее отказа дал согласие на депортацию в Лунатион. – Морвен сжал кулак, раздавив тень. – Она слишком долго отвергала всех женихов, предлагаемых отцом. Его терпение иссякло, и он попросил меня решить этот вопрос.

– Настоящий «отец года», – прорычал Баксиан.

Брайс хмыкнула, соглашаясь с ним.

– У меня есть право отказать любому предлагаемому жениху, – с впечатляющей холодностью произнесла Сатия.

Морвен с нескрываемым презрением посмотрел на бунтарку: