Лоэр поднялся с ложа, держась рукой за голову, потом сел и начал разминать занемевшие мышцы.
— Спасибо. Но я все равно убегу.
— В том-то и дело, что не сбежите! — Беф Орант засмеялся. — Надеюсь, вам по-прежнему дорог эрат Никор, и вы вряд ли захотите, чтобы мы лишили его жизни за любой ваш шаг, направленный во вред мне?
— Вон оно что…
— Да, Лоэр. Вместе с эратом Никором примут муки смерти сорок восемь заложников, к которым вы были также весьма расположены.
Беф Орант потребовал, чтобы все удалились из покоев. Когда последний солдат скрылся за дверью, он сказал:
— Заложники и эрат Никор останутся живыми до тех пор, пока жив я. Так что в ваших интересах оберегать меня от случайностей, не так ли? — Не получив ответа, он выжидающе покачался в кресле. — Я знаю вашу щепетильность, Лоэр, и поэтому постараюсь быть предельно скромным. Мне требуется немногое: чтобы время от времени вас и эрата Никора видел народ, чтобы вы и эрат Никор отдавали такие распоряжения, какие будут угодны мне…
— Вы требуете от меня предательства!
Орант нахмурился:
— Послушайте, Лоэр. Здесь, на Юге, встретились два человека, которые один и тот же вопрос хотят решить по-разному. Юг нужен примэрату и Юг нужен мне. Вы хотите предотвратить войну с севером, я же наоборот — хочу, чтобы она продолжалась, потому что это выгодно мне. В результате противоборства вы оказались под щитом. Так вам ли… — Он помолчал, играя желваками. — Будь я под щитом, я признал бы ваши права и подчинился им. Что же коробит вас? Убеждение в нашем злодействе? Чепуха! Протухшее общество время от времени нуждается в чистке, и гнофоры — санитары такого общества. Нам надо сохранить культуру, Лоэр. Великие знания Гарманы хранятся у нас, и, когда настанет благоприятное время, мы возродим заново первую в истории человечества культуру. Правда… часть знаний находится у вас, в зашифрованном виде, но ключи к расшифровке — у нас. Поэтому мне бы хотелось, чтобы вы, Лоэр, стали надежным посредником между мною и Гаром Эргантом…
— Простите, — прервал его Лоэр. — У меня разболелась голова.
Беф Орант помрачнел. Потом встал и направился к двери, на полпути остановился:
— Обдумайте ваше положение. Буду рад, если мы, наконец, станем понимать друг друга — это весьма важно и для вас, и для меня.
Лоэр ничего не ответил.
13. КТО ВЫ, БЕРУШ?
Времени для размышления было больше чем достаточно. В пределах левого крыла дворца и близлежащей части сада Лоэр пользовался относительной свободой, без соглядатаев. У него даже не отобрали его любимый меч. Раз или он видел издали Никора — тот, видно, тяжело переживал переворот, и Лоэр стонал от жалости, глядя на него… Как помочь ему, как выбраться из-под тяжелого щита? Выход он нашел быстро, но для осуществления его требовалось остаться с глазу на глаз с суператом где-нибудь за пределами дворца, а это было почти невозможно. Приходили и другие решения, но в каждом из них были свои слабые места, которые не могли гарантировать полной удачи, а главное, подвергали риску жизнь заложников и Никора…
Вечером того же дня Беф Орант вызвал Лоэра на площадь перед дворцом. Спустившись вниз, пленник увидел отряд конных светоносцев, наряженных в одежду стражников Владетеля, и самого Оранта, восседавшего на пегом мерине. Подвели коня и Лоэру.
— Садитесь, тысячник, — вполне серьезно сказал Орант. — Поедете с нами. Причину скажу по дороге.
За воротами Лоэр неожиданно увидел Беруша. Тот стоял, прижавшись спиной к стене дома — в глазах растерянность.
Лоэр едва заметно покачал головой и приложил к губам палец.
Это хорошо. Это очень хорошо! Беруш, кажется, понял, что его друг в опасности, и обязательно последует за ним! Только бы не сплоховал… Отряд галопом пронесся по улицам Квина и лишь за городом перешел на шаг. Широкая тенистая дорога вилась среди зарослей жасминовой рощи с яркими островками роз. Орант шумно вздохнул и покосился на Лоэра — они ехали рядом.
— Знал я вашего брата, тысячник. Понапрасну он тратит свой богатый ум. Неблагодарные люди никогда не поймут заботы об их благе, ибо они любят не тех, кто многое дает и уводит от опасности, но совратителей, что толкают с истинного пути на тропинки порока и грязи — так уж устроен человек.
— Чепуха! — буркнул не глядя на него Лоэр. — Живя в постоянном страхе, человек скоро уподобится животному, мозг его иссохнет и душа превратится в камень!.. Но, надеюсь, мы выехали не для философских споров?
— Конечно, конечно. Мы отправились посмотреть на противника.
Лоэр насторожился. Орант мельком взглянул на него и продолжил:
— Недавно к побережью возле Сонов подошло около сотни эрустских судов, и если срочно не вмешаться, враги захватят верфь…
— Я не верю, чтобы эрусты могли напасть на Гарману.
— Вы наивны, Лоэр! Лучше подумайте, как малыми силами выиграть сражение.
— Малыми силами?
— Конечно: под Квином остался лишь отряд в тысячу человек, остальные по приказу Владетеля отправлены к северным укреплениям.
— Понятно. — Лоэр помрачнел. — Вы вынудили эрата Никора отдать такое распоряжение!
— Признаюсь. Должен же я обезопасить себя! На моем месте вы поступили бы так же. И потом — кто знал, что эрусты рискнут напасть на нас?
— Сколько их? — помолчав, спросил Лоэр.
— Больше пяти тысяч.
Орант уставился в холку лошади.
— Вы можете спасти положение, — наконец произнес он. — В вашем распоряжении не только эта тысяча, но и около двухсот человек, мало-мальски могущих держать в руках оружие.
— Та-ак! — Лоэр пристально посмотрел на суперата. — Все ясно: вы намереваетесь моими руками уничтожить остатки здешнего войска, а затем расправиться и с жителями Квина! Нетрудно же разгадать ваши планы, эрат!
Орант хотел что-то возразить, но Лоэр протестующе вскинул руку, и остаток пути до холмов они не проронили ни слова. На холмы взобрались к концу дня. Солнце уже клонилось к синей линии горизонта, но в светлой прибрежной воде возле Сонов пока еще хорошо различались многочисленные темные точки кораблей.
— Вы видите отсюда флаги, эрат? — насмешливо спросил Лоэр.
— Не сомневайтесь, — отозвался Орант, — мои разведчики были там и все узнали.
— Почему же они не подходят к берегу?
— Мешает волна…
Лоэр медленно, с усилием разглаживал лоб и незаметно косил глазами по сторонам: он предвидел, что Беруш обязательно поплетется за ним…
— Ну, так что, тысячник?
— Мне надо подумать. Оставьте меня одного.
— Ну-ну. — Уходя вслед за своими людьми, Орант добавил: — Только торопитесь: если им удастся закрепиться на берегу, вам придется туго.
Лоэр еще раз огляделся и увидел Беруша совсем рядом — тот лежа выглядывал из-за плотного кустарника.
— Эрат, похоже, вы попали в беду? — надсадно прохрипел Беруш. — Что произошло?
— Мы опоздали, друг мой: бывший суперат захватил дворец Владетеля…
— Боги!
— Тише, тише. Безвыходных положений не бывает — что-нибудь придумаем… Не знаете, что там за корабли возле Сонов?
— Не знаю, эрат, но я схожу туда!
— Отлично. Только очень прошу быть поосторожнее. Если попадетесь в руки врагов, скажете, что лекарь велел вам купаться в горячем источнике. А теперь уходите — здесь опасно!.. Да! Со стороны улицы Красильщиков в заборе дворца есть дыра — я буду возле нее каждый день после захода солнца… Ну, все, все, эрат, да сопутствует вам удача!
Беруш кивнул. Его преданный взгляд не первый раз смутил Лоэра и не первый раз он подумал о том, что такие глаза уже видел не однажды… Наверно, у всех друзей глаза одинаковы, различны лишь по цвету…
Снизу раздался крик. Лоэр не узнал голос Беруша, но почувствовал, что вскрикнул именно он, и бросился по склону, царапая лицо и руки колючками кустарника. Несчастный Беруш лежал в траве, а над ним с занесенным копьем стоял коренастый светоносец. Лоэр ухватился за копье и воткнул его в землю. Тотчас их окружили светоносцы. Беф Орант пришел последним.
— Что это значит, Лоэр? — спросил он, подозрительно глядя на Беруша.
— Это значит, эрат, что ваши люди готовы расправиться с любым безвинным человеком, оказавшимся поблизости от вас!
Орант мрачно взглянул на светоносца. Тот, запинаясь, пояснил:
— Он шел вроде от Сонов, суперат… Ну, я и решил…
— Кто вы? — спросил Орант Беруша.
Тот с трудом поднялся, держась за живот.
— Мне знаком этот человек, эрат, — вмешался Лоэр, — и я уверен, что против вас он ничего не имеет. Отпустите его с миром.
— Ну, нет, Лоэр! Вы знаете меня? — спросил Орант у Беруша.
— Нет, эрат.
— Все равно. Вы из Квина?
Началась долгая процедура допроса — кто такой, откуда, почему такое лицо, как оказался здесь…
Бывшего суперата не так тревожила болезнь Беруша, как опасение, что тот все же знает его и рано или поздно может проболтаться. Он подозвал двух светоносцев и приказал немедленно доставить беднягу в отдельную камеру дворцового подземелья, дабы он не мог заразить других узников.
— Вот видите, как получается, — сказал недовольно Лоэр:
— Вы хотите, чтобы я выполнял все ваши распоряжения, а сами не можете уступить мне даже в такой малости!
— Я могу отпустить его, — чуть помедлив сказал он, — с условием, если он месяц будет находиться в Сонах, только в Сонах…
— Не делайте этого! — воскликнул один из командиров.
— Не мешайте мне! Лучше позаботьтесь о том, чтобы сообщить своим людям приметы этого человека. В случае появления его в Квине или вблизи Квина, тотчас арестовать или умертвить!
— Повинуюсь!
— А теперь проводите его до Сонов и вернетесь обратно.
Лоэр не увидел, как Орант хмуро кивнул командиру, но это заметил Беруш и вцепился в руку Лоэра:
— Они хотят убить меня, эрат!
— Вот как? — Лоэр взглянул на растерявшегося командира, потом на Бефа Оранта. — Я не прощаю предательства, эрат! Ни один из вас не пойдет провожать его. — Лоэр отступил на несколько шагов, увлекая за собой Беруша. — Ступайте, друг мой, и скорее, и не в Соны, а куда-нибудь подальше от этих хищников, и не смейте приближаться к стране Владетеля ни на длину копья!
Беруш колебался.
— Да бегите же! — Лоэр оттолкнул товарища в кустарник и выхватил меч. — Кто хоть на шаг подойдет к нему — лишится головы!
Орант мрачно поиграл желваками:
— Перестаньте дурить, Лоэр! Никто не собирается трогать эту болячку!..
Новый резкий крик за холмом заставил Лоэра вздрогнуть. Он похолодел и замер, чувствуя, что каждую минуту может потерять сознание. Когда прошло оцепенение, бросился на этот крик.
14. ИЗБАВЛЕНИЕ
Беруш лежал неподалеку, уткнувшись лицом в траву. Лоэр вытащил из его спины стрелу, прикрыл оторванным от рубахи лоскутом рану и осторожно перевернул обмякшее тело. Беруш с трудом приоткрыл веки и по губам его скользнула едва заметная улыбка:
— Вот как получилось, мой Рит…
— Аора!
— Не плачь. Может, минует смерть… Ведь это было бы несправедливо, особенно теперь, когда я должна подарить тебе сына…
— Моя Аора! Ты должна была беречь себя!
— Я старалась, Рит…
Много сил потратила Аора на то, чтобы сказать все это. Она замолчала на полуслове, уронив голову и совсем по-детски открыв рот. Слеза Лоэра упала на ее лицо. Он машинально коснулся рукой этой капли, стер ее и увидел под слоем сухой глины знакомую смугловатую кожу Аоры… Лоэр очнулся, услышав шум и голоса. Первым появился лучник. Лоэр поднялся:
— Вы убили ее!
— Я, эрат…
Лоэр со звоном выхватил меч и одним ударом снес ему голову. Тот рухнул, заливая землю кровью. Подоспевшие светоносцы в ужасе смотрели на происшедшее, а в душе Лоэра рвалась наружу боль и ненависть, сознание его затуманилось слепой жаждой мести. Закричав, он бросился к светоносцам, меч его заметался направо и налево, повергая врагов. Светоносцы дрогнули, посчитав его сумасшедшим, и кинулись было прочь, но властный голос начальника отряда заставил их вернуться.
— Не убивать! — кричал с холма Орант. — Брать живым!
Трудно пришлось Лоэру в этот раз: противники попались опытные, дерзкие, и спасало его лишь то, что они осторожничали, боясь нанести смертельный удар. В тот момент, когда он понял, что не выдержит боя, устанет раньше, чем уничтожит половину светоносцев, позади него раздался зычный голос:
— Держись, большой эрат!
В памяти мелькнуло что-то знакомое, но тут же ускользнуло, и лишь когда он увидел рядом Жорта — командира оставшегося за Квином отряда, — понял, наконец, кто пришел к нему на выручку. Солдаты окружили холмы. Их оказалось втрое больше светоносцев, и они быстро прикончили оставшихся. У Лоэра хватило еще силы на то, чтобы ловким ударом выбить меч из руки Бефа Оранта, замахнуться в последний раз, чтобы разрубить его плоское тело. Вот оно, счастливейшее мгновение! Вот когда он может осуществить свое давнее желание — избавиться от врага, с именем которого было связано так много трагичного и злого! Но меч замер в воздухе.
— Не трогайте его, — попросил Лоэр подбежавших солдат. Вложите ему меч в ножны, но так, чтобы он не сумел им воспользоваться. — Он с благодарностью обнял тысячника Жорта. — Есть у тебя хороший лекарь?
— Ты ранен, большой эрат? Я знаю стоящего знахаря — в миг залечит любую рану!
— Мне нужен отличный лекарь!
— Поверь мне! — с жаром сказал Жорт. — Этот ворожей надежнее всех лекарей Гарманы и Восточной Земли. Он спас от смерти самого Владетеля! Но что с тобой?
— Со мной ничего.
Разговаривая, они приблизились к Аоре.
— Кто этот несчастный? — спросил командир.
Не ответив, Лоэр нагнулся над извирой и приложил ухо к груди. Сердце билось еле слышно, кожа была холодной.
— Слава Богам! — Лоэр встал. — Она жива! Я прошу срочно отправить ее к твоему ворожею с обещанием вознаградить его так щедро, как он пожелает. Это моя жена, эрат!
— Жена?.. Эй! — Тысячник подозвал четырех здоровых солдат и приказал с наибольшей осторожностью доставить раненую на руках к знахарю Ристеру — от имени большого эрата. Солдаты тут же смастерили удобные носилки и, подняв тело Аоры над головами, вскоре исчезли в зарослях. Лоэр сдержанно вздохнул и повернулся к тысячнику:
— Как ты оказался здесь?
— Да просто, большой эрат. Один мой солдат видел, как вы уезжали из дворца, и что-то не приглянулась ему ваша компания, Ну — я сразу сюда!
— Спасибо, Жорт. А теперь за дело. Отправь разведку в Соны — узнать, что за корабли, какая цель. Теперь… Пересчитали убитых светоносцев?
Молодой командир тысячника сообщил, что их пятнадцать. Лоэр встревожился: неужели один ушел? Он попросил пересчитать заново.
— Кто этот тощий? — спросил Жорт, кивая на Оранта.
— Бывший главный наместник богов Гарманы. Только пусть о том солдаты не знают. Может быть, среди них есть верующие.
— Да какие верующие, большой эрат! Ребят ведь силком водят на служение в храмы, а у нас есть свои божки и свои идолы… Но не таись, большой эрат: что же все-таки произошло?
Лоэр коротко рассказал о случившемся во дворце. Жорт пришел в ужас и предложил отдать в распоряжение Лоэра свою тысячу для захвата дворца. Лоэр покачал головой:
— Мы решим дело иначе. Для осуществления плана требуется хотя бы небольшая часть войска, ушедшего на север.
— Через двадцать восходов оно будет здесь, большой эрат.
— Двадцать дней мне не выдержать. Пусть придут хотя бы конные отряды. Лошадей придется не жалеть во имя спасения людей. От скорого возвращения конных отрядов зависит жизнь Владетеля и ваша жизнь!
Солдаты сообщили, что нашли и шестнадцатого светоносца. Лоэр сходил и проверил сам. Убитые лежали в ряд — плечо к плечу, — положенные так людьми Жорта.
— Мертвых зарыть, — сказал Лоэр. — Только снимите плащи, их наденут твои солдаты, когда будут сопровождать меня с суператом.
— Повинуюсь, большой эрат.
Лоэр подошел к Бефу Оранту. Тот сидел, устремив пристальный взгляд в сторону Квина. Страха в лице не было, одно сожаление. Лоэр сел напротив.
— Вот что, — начал он. — Я даю слово сохранить вам жизнь, если вы выполните мои условия.
— Не выполню ни одного, потому что это бесполезно. Убив моих воинов, вы уже приговорили себя и своих друзей к смерти.
— Рыба в небе, эрат! Об этом никто не узнает до тех пор, пока вы не проболтаетесь сами!
Бывший суперат поднялся:
— Я отказываюсь не только от ваших оскорбительных предложений, но и от разговора с вами.
— Так… Вы все хорошо обдумали?
— Да.
— Жаль. Очень жаль! — Лоэр тоже встал. — Обойдусь и без вашей помощи, только все будет сложнее. Ну да ладно. Не хотите — как хотите. Выбирайте любой меч — будем драться: вы должны умереть.
— Я драться не буду.
— Тогда вам отрубят голову.
— Рубите.
Лоэр выжидающе посмотрел на него:
— Значит, решительно отказываетесь помочь мне?
Орант не отозвался. Лоэр повернулся к тысячнику:
— Его нельзя оставлять живым, Жорт, иначе вся наша затея окажется неосуществимой.
— Повинуюсь, большой эрат. Пошли! — Тысячник толкнул бывшего суперата к опушке рощицы, где солдаты заканчивали рыть яму.
Беф Орант не шелохнулся.
— Каковы ваши требования? — спросил он, глядя в землю.
Лоэр с трудом подавил радость:
— Вы должны способствовать освобождению эрата Никора и сорока восьми заложников. После этого покинете Гарману навсегда, в противном случае я при первом же случае убью вас.
— Это все?
— Все. Остальное мы сделаем сами.
Орант долго молчал. Потом тяжело поднял голову:
— Чем вы можете доказать, что сохраните мне жизнь?
— Вам не достаточно моего слова?
Орант еле заметно кивнул и снова задумался.
— Я согласен, — наконец сказал он, и тихо, словно самого себя, спросил: — Только как вы собираетесь вызволять пленников — ведь весь город заполнен моими людьми?
— Надо сделать так, чтобы они ушли из Квина.
Суперат усмехнулся:
— Это, по-вашему, называется — рыба в небе, Лоэр.
— Есть у вас какой-нибудь сигнал для того, чтобы они покинули город?
— Какой же сигнал? Нет никакого сигнала.
— Ладно, — Лоэр понял, что Орант вовсе не собирается раскрывать свои секреты. И не надо. Пусть надеется на счастливый случай — у Лоэра больше шансов на выигрыш. — Значит, вы согласны помогать мне?
— Я же сказал…
— Вам придется терпеть мое постоянное присутствие, даже когда будете спать. Любое неверное слово в присутствии подданных, любое подозрительное действие — ваша смерть, запомните об этом. Вернувшись во дворец, объявите себя больным и изъявите желание, чтобы с вами неотлучно был я. Не забывайте, кинжал мой острый и рука верная.
— Надеюсь, моим подданным не грозит расправа?
— Если они не окажут сопротивления.
— Вы их арестуете?
— На время.
— А потом?
— Потом заставлю строить корабли на верфи. Что же касается вас, эрат, то я просто вынужден пока сохранить вам жизнь. Но повторяю: если вы не покинете Страну навсегда, я убью вас за то зло, которое вы причинили Гармане.
15. ПОБЕДА
По пути к Квину Лоэр очень подробно изложил план дальнейших действий тысячнику Жорту и, когда с делами все было улажено, попросил его навестить раненую Аору. Возле дворца они расстались: как было условлено, Беф Орант на виду у стражников дворца подозвал командира и поговорил с ним, потом, помассировав виски, дал знак рукой. Солдаты, поприветствовали его по всем правилам и скрылись в одной из улиц, выходящих на площадь. Бывший суперат был бледен, все время держался за голову — у него в самом деле разболелась голова, — и первое, что сказал, слезая с коня, было: «Владетеля ко мне!.. Эрат Лоэр, прошу не уходить: слышал, вы хорошо знакомы с тайнами исцеления?» Лоэр тут же потребовал, чтобы ему тут же доставили свежие плоды лимона, апельсина и бананов, корни травы сеп, стебли ачура, что растет в долине, а не на горе, и немного лепестков жасмина и розы.
Когда они вошли в палаты, Лоэр пояснил, что он в самом деле знает средство и что к вечеру эрат Орант будет чувствовать себя лучше… впрочем, это вовсе не означает, что он должен объявить себя здоровым!
В сопровождении двух командиров Оранта вошел Гел Никор.
— Лэр…
Никор сильно похудел, глаза запали, и в них появилось страдальческое выражение.
— Как твой недуг, Владетель?
Никор был заметно взволнован встречей. В нем то загоралась надежда на чудо, то снова гасла, и тогда весь вид его являл собою растерянность и выражал покорность судьбе.
— Как же твой недуг, Владетель? — повторил Лоэр.
— Хуже стало, Лэр… Уже два раза было… это.
— Тебе вовремя передавали лекарство?
— Как ты велел.
— Не обижают ли тебя люди наместников?
— Нет, Лэр. Но Владетелю худо. Очень худо!
— Ты много пережил за это время. Продолжай лечиться и скоро станешь совсем здоровым.
— Спасибо Лэру… за все… Владетель был глуп.
— Хватит! — прервал их Орант. — Я вызвал тебя для того, чтобы ты подписал указы вернуть свое войско обратно от северной границы, а рабочим верфи продолжать постройку кораблей.
Никор тупо уставился в исписанные Лоэром листы и, видимо, ничего не соображая, поставил свою печать.
— Теперь уходи.
Никор бросил жалобный взгляд на Лоэра и послушно направился к двери.
— Ну что, довольны, Лоэр? — спросил Беф Орант, когда они остались одни. — Только не пойму, почему вы сейчас не хотите дать волю своему Никору и заложникам?
— Отлично понимаете, эрат: еще не пришло время.
— Вам виднее…
В полной мере Лоэр не спал много ночей, находясь неотлучно возле Бефа Оранта. Он постоянно пил отвар, приготовленный из зерен кофейного дерева, а бывшему суперату давал на ночь теплую кипяченую воду с медом, чтобы тот не просыпался до самого утра. Беф Орант набирался сил, а Лоэр заметно терял их.
Во второй половине четырнадцатого дня Лоэр увидел, наконец, трех всадников в синих плащах, слушавших молодую певицу. Она пела низким грудным голосом, пристально вглядываясь в каждое из окон второго этажа дворца:
Бодрствуй, проснись, змея, повелительница сияния!
Иди на тех, кто противится мне!
Пошли смерть на тех, кто стоит на моем пути!
Нагрянь на них, подобно молнии!
Истреби их своим огненным дыханием!..
Лоэр вслушивался в слова песни и чувствовал, что начинает слабеть. Он резко отвернулся от окна и залпом выпил остатки черного отвара вместе с гущей… Значит, костер на горе уже зажжен! Значит, люди бывшего суперата уже уходят из города и прячутся в свою пещеру! Пусть недоумевают, пусть пугаются внезапного сигнала: сейчас оба входа блокируют прибывшие с севера конные отряды Никора!.. Час полного избавления близок!
— Эрат! — Обратился Лоэр к Бефу Оранту. — Пригласите сюда Владетеля. После этого дадите распоряжение трижды протрубить сбор и выстроите всех ваших людей на площади дворца спиной к воротам, и обязательно тех, кто находится в подвале с заложниками!
— Выходит… — Бледно-оливковое лицо Оранта, казалось, стало совсем прозрачным.
Лоэр протянул ему румяна и попросил слегка подкрасить щеки. Орант неохотно повиновался.
— Ну, ну, эрат, — подбодрил его Лоэр, — не раскисайте, больше думайте о жизни!
— Я проклинаю вас!
— Это ваше право. Только не делайте глупостей. Я все время буду рядом.
Никор пришел в сопровождении тех же командиров, тоскливо посмотрел на Лоэра и опустил голову.
— До меня дошли слухи, Владетель, — строго сказал Орант, — что твои люди каким-то образом проведали о случившемся здесь, во дворце.
— Я ничего не знаю, — тихо ответил Никор, беспомощно опустив плечи.
— Ты-то не виноват. А кто? — Орант хотел пройтись по палате, но, почувствовав прикосновение руки Лоэра, остался на месте. — Ладно, разберусь. — Он обратился к своим командирам: — Прикажите трижды протрубить сигнал сбора. Людей соберите перед входом во дворец — всех до единого! — я буду говорить с ними.
— Всех, великий суперат?
— Я, кажется, ясно сказал, Шор. Даже тех, кто сидит с заложниками.
— Повинуюсь. Но… вы остаетесь с… Позвольте взять у них оружие?
— Оружие? Ах, да… — Орант оглянулся на Лоэра. — Зачем? Неужели вы думаете, что… они… что у них хватит ума на самоубийство?
Лоэр побоялся, что замешательство бывшего суперата может стать подозрительным, и тотчас пришел ему на помощь:
— Не тревожьтесь, эрат: необдуманными действиями мы могли бы подвести под удар заложников, а это не в наших интересах, не так ли, Владетель?
— Да, Лэр…
— Впрочем, если на то будет ваша воля, мы готовы на время отдать свои мечи.
— Перестаньте! — Беф Орант явно забыл о предостережениях и неторопливо пошел к окну.
Лоэр еле удержался, чтобы не сунуть ему под ребра кинжал, — поспешил следом и со скучающим видом стал смахивать с плаща приставшую колючку. Орант опомнился:
— Перестаньте — вы с Владетелем должны быть со мной… Вас должны видеть при оружии! Ступайте, ступайте, эраты, собирайте людей!
Как только командиры скрылись за дверью, бывший суперат опустился в кресло и вытер крупные холодные капли на лбу. С крыши дворца понеслись бодрые звуки труб. Они просигналили три раза. Лоэр облегченно вздохнул и обратился к Никору:
— Владетель, прошу пересчитать стражников, которые поднимутся из подземелья.
Никор слабо покашлял и послушно выглянул в окно.
— Двадцать четыре, — сообщил он через минуту.
— Отлично! Все до единого! Стража уже строится?
— Да, Лэр…
— Спиной к площади?
— Да, Лэр.
Лоэр шагнул к окну — и в тот же момент ворота широко распахнулись, и на площадь дворца хлынул поток всадников в синих плащах. Проскочив ворота, они тут же разделились на группы и в одно мгновение захватили все важные объекты и обезоружили собравшихся перед дворцом солдат. Никор завороженно смотрел вниз и еще ничего не понимал. Лоэр поклонился ему, как того требовал ритуал, и торжественно сообщил:
— Владетель свободен! С этого момента он может повелевать своим народом, как прежде, и ничего не опасаться, ибо враги его повержены и уже никогда не поднимут меча против него!
— Лэр… Лэр… — По щекам Никора скатывались слезы, он сначала беспомощно стоял на месте, потом также беспомощно заметался по залу — то к окну, то к Лоэру, и пришел в себя лишь после того, как в палаты со своей свитой вбежал тысячник Жорт.
— Владетель! — воскликнул он, опускаясь на колени. — Нет больше недругов твоих!
Ноги у Никора стали вдруг непослушными, он прислонился к стене, но почувствовал, что стоять не может, и сел.
— Лэр, Лэр, — прошептал он, указывая на Жорта. — Скажи ему…
Лоэр поднял тысячника, обнял его:
— Владетель благодарит тебя, друг мой, и жалует должность командира трехтысячного оклада. А сейчас Владетель хочет знать о положении дел возле пещеры.
— Вроде, не все вышло, как хотели, большой эрат…
Долго не было никаких известий из долины, и Лоэр хотел отправить туда гонцов, но тут к дворцу прискакали на взмыленных конях три всадника и сообщили о победе. Начало, правда, не было удачным. Зажженный на горе костер — сигнал ухода людей Бефа Оранта в укрытие, — видимо, касался не всех: кое-кто остался в городе и, узнав о перевороте, сумел проскочить в пещеру и сообщить о случившемся.
Светоносцы ринулись в проход, но, потеряв сразу больше сотни человек, вынуждены были на время оставить эту затею. Чтобы не дать им опомниться, конники тут же перед входами разожгли костры и набросали в них перца. Пещера жадно заглатывала едкий дым. Вскоре из нее стали выбегать обезумевшие люди, у них отбирали оружие и отправляли под охрану лучников и меченосцев.
Лоэр внимательно выслушал гонцов и отослал их обратно вместе с Жортом: надо было сообщить пленным, что отныне они не солдаты — они временно направляются для работы в поля, в мастерские, на сбор плодов и корней. Кроме того, они должны будут строить для себя корабли, чтобы покинуть пределы Гарманы. Военачальников и гнофоров Лоэр приказал привести в город: среди них должен находиться один из членов Совета, и его надо было срочно переправить в Сурт, как об этом просил Гар Эргант.
Вечер прошел в сутолоке и неотложных заботах. Перед тем, как отдохнуть, Лоэр хотел навестить Аору, но ему объявили о приезде извир с Южного Острова, которые настоятельно просили встречи с первым советником Владетеля. Лоэр заволновался и сам выбежал на дворцовый двор. Примэрона стиснула брата сильными руками и вдруг расплакалась:
— Постоянно дрожу за тебя!
— А я за тебя! Тут болтали, что вас изгнали с Нераса!
— И ты поверил! Мы в два дня очистили весь остров! — У рта примэроны внезапно легла строгая складка. — В такое трудное время от нас ушла Аора, Лит, и Совет изгнал ее с Нераса, лишил всех прав амазонок. Ее чувство к тебе оказалось сильнее долга перед нами. Ты должен знать, где она.
Лоэр обнял сестру и стал не спеша подниматься по мраморным ступеням дворца.
— Я понял это, Нагрис, как только увидел ее. Но уверен, что ни один из ваших суровых законов не накажет ее так, как она себя наказала: ведь ее сердце должно было постоянно разрываться между вами и мною. Так что же еще вы хотите?
— Ничего, Лит. Теперь она не принадлежит нам.
— Аора серьезно ранена. Навести ее, Нагрис, только будь ласкова, как любящая сестра. Обещаешь?
— Обещаю. В душе моей нет гнева. Но до конца дней буду жалеть о том, что лишилась такого хорошего командира! Не скрою: я всегда обожала ее, Лит, она была мне дороже всех извир!
— Спасибо, сестрица. А где же твой Жефарт?
— Остался на Нерасе.
— Значит, у тебя все отлично?
— Я счастлива, Лит, — теперь он по-настоящему любит меня!
Они прошли наверх, хотели расположиться в приемной Никора, но вечер был жаркий, и они отправились на балкон.
— А я по делу, Лит. — На глаза Нагрис будто набежала тень. — Мы в пути случайно захватили корабль с гнофорами, шедший из Горуэлы. На борту нашли умирающего гонца Гара и от него узнали о положении дела в Сурте…
16. ВЕСТИ ИЗ СУРТА
Вет-Прасар, предводитель бывших рабов, сидел напротив Гара Эрганта и невесело разглядывал свою руку, положенную на малахитовую поверхность стола.
— Значит, все было напрасно, примэрат?
Гар покачал головой:
— Нет, добрый друг, вы сделали большое дело, разъясняя людям необходимость сохранения культуры, этим воспитывали в них чувство понимания прекрасного.
— Вряд ли это удалось, примэрат: больше приходилось принуждать рептонов. Вет-Прасар нетерпеливо ударил по столу ладонью. — Какое несчастье: ведь если Гармана погибнет, люди грядущего ничего не будут знать о ней как о стране первой высокой цивилизации и будут считать колыбелью человеческой мудрости Эрусту или Ригию.
— Мы вернемся к этому вопросу. А сейчас мне бы хотелось попросить вас немедленно отправить гонцов во все ваши отряды с приказом вернуться за море, на родину, c выражением превеликой благодарности и доброго напутствия. Корабли получите в ближайших портах. Любой из ваших товарищей может просить все, что пожелает — мы тотчас исполним его волю. Я понятно говорю, друг мой?
— Да, примэрат. Но может быть, еще понадобится наша помощь?
— Нет, нет, Прасар, спасибо. Вы наши гости и друзья, и мы не имеем права подвергать вас опасности. Этот вопрос решался Народным Собранием. Теперь о другом. После долгих размышлений мы пришли к выводу, что никто кроме вас не сможет выполнить одно весьма тайное поручение. Вы умный, честный и отважный человек. Эти ваши качества и позволили нам сделать выбор. Есть еще одно обстоятельство: вы эруст, за вами вряд ли отправятся гнофорские соглядатаи, поскольку будут считать естественным возвращение бывших рабов на родину.
— Я готов сделать для Гарманы все, что в моих силах.
— Спасибо, Прасар, другого ответа я не ждал.
Сидевший все время в стороне эрат Горан поднялся и, отряхнув полы бархатной зимары, неторопливо приблизился к столу.
— Чтоб наверняка сохранить секрет, — сказал он, прикашливая, — Народное Собрание возложило все заботы на нас двоих. Ну да ладно. Главное — ваше соизволение, эрат. Речь пойдет о сокрытии на время утерянных знаний Гарманы, чтоб они для людей не канули в вечность. Спрячем покуда до лучших, дабы ими для своих нужд не воспользовались гнофоры.
— Почтенный эрат Горан имеет ввиду те великие достижения ученых, которые могут дать новый прыжок в развитии общества в недалеком будущем, — пояснил Гар Эргант. — План наш таков. Вы с Эратом Гораном должны посетить развалины феррона в ригийской пустыне. Примерно в шестистах шагах к востоку от развалин есть большой камень. Вот под ним и нужно будет зарыть те материалы, которые мы передадим вам…
Вечером они встретились снова. Вет-Прасар прибыл во дворец в черном сагуме с откинутым капюшоном и с полчаса ждал приглашения примэрата. Гар Эргант вышел из покоев — и эруст похолодел при взгляде на него. Лицо главы Гарманы было белым, с синевой, щеки провалились еще больше, глаза запали и из глубины светились лихорадочным блеском: недавно его мучил очередной припадок.
— Примэрат, может быть…
— Э, перестаньте, добрый друг: у меня ведь только и времени, что между приступами… Но его остается все меньше.
— Вы хотели видеть меня…
— Да. Просто поговорить с вами. Гонцов отправили?
— Отправил, примэрат. И подобрал верных людей, которые последуют с нами в ригийскую пустыню.