Миллер Лау
Мир погружен в темноту. Только ночное небо сияет великолепным серебряным пламенем звезд, но их далекий свет освещает лишь черные вершины гор, тщетно пытаясь достичь дна долины, расположенной глубоко внизу. На горном плато возле небольшого костра сидят старик и юная девушка. Странная пара на первый взгляд…
Порывы ветра сносят слова старика в темноту через открытое пространство долины, рассеивают их и поднимают к звездам.
— Да, это правда. Я очень стар, но я не бессмертен. Мои кости болят, глаза плохо видят, как и у любого дряхлого существа. Если я и отличаюсь чем-то от других, то только потому, что однажды боги сочли меня полезным для себя, а потом не захотели ломать игрушку, когда она им наскучила. В первую очередь я — сеаннах, кем однажды станешь и ты… Тебе холодно? Вот возьми еще одно одеяло. Ты должна уметь усмирять потребности своего тела, даже самые значительные. Это придет со временем… Тебе еще многое следует узнать, и именно я должен тебя всему научить. Здесь нет ошибки. Как-нибудь ночью я расскажу тебе, как получать от холода удовольствие, но сегодня… приятная прохлада, правда? О чем это я? Ах да…
Я привел тебя сюда, чтобы научить простейшим приемам гадания на воде. Это самая низшая форма. Магический эквивалент, ну, скажем… слову «мул». Как и мул, оно хорошо служит, но в отличие от других, более сложных магий от него нет отдачи. Заклинание пассивно. Ты сейчас дрожишь от холода и, наверное, думаешь, неужели глупый старик не мог проделать все это дома, в своей комнате, где горит огонь. Да, конечно, я мог. Но ты увидишь, Нима, в спокойном свете звезд есть что-то воодушевляющее. Ну что ж, начнем?
Как и сказал Мориас, вода была похожа на серебряное зеркало. Он что-то нараспев бормотал, полуприкрыв глаза, глядел на поверхность воды. Нима сидела, затаив дыхание. Однако девушка чувствовала, что долго так не выдержит, у нее затекли ноги, и в них уже чувствовалось неприятное покалывание. Оставалось надеяться, что старик не рассердится. Все-таки это первый урок, и ей на самом деле очень хотелось стать сеаннахом.
Мориас перестал бормотать и наклонился вперед, пристально вглядываясь в воду, стараясь, чтобы его тень не заслонила поверхность.
— Появись, мальчик. Где ты? — проговорил он.
И словно в ответ на его нетерпение отражение в воде изменилось. Серебряный свет падающей звезды прочертил небеса и зажег своим блеском воду. Затем на поверхности появилось изображение, четкое до мельчайших деталей. Нима едва сдержала взволнованное восклицание. Это был мальчик или юноша верхом на огромном жеребце, слишком большом даже для самых крупных представителей его породы. Юноша спешил, он крепко вцепился в гриву коня, словно от этого зависела его жизнь. Каждые несколько секунд он пытался обернуться, чтобы увидеть своих преследователей, но ему не удавалось, так как его подбрасывало и трясло. А за юношей гналась свора огромных гончих собак. Это были необычные животные, величиной в половину роста жеребца. Серо-стальная густая шерсть, похожая на львиную гриву, покрывала мощную грудь каждой собаки. Длинные ноги за один прыжок преодолевали огромные расстояния. Собаки лязгали зубами и злобно рычали на обезумевших от страха коня и всадника. Из пастей вырывались потоки слюны. Вдруг рассеянный звездный свет отразился от голов и шей чудовищ, что подтвердило подозрение Мориаса — свора собак могла принадлежать только одному хозяину. Только он мог воспитать таких монстров и снабдить их стальными шипами и броней. Расстояние между всадником и собаками сократилось еще немного, конь запаниковал, его глаза расширились и почти вылезли из орбит от страха.
— Вперед, мальчик, вперед! — торопил его старик.
Нима зажала рот рукой, испугавшись, что может вскрикнуть и нарушить сосредоточенность Мориаса.
Потом изображение изменилось, будто что-то заставило старика отвести взгляд. Он нахмурился и присел около чаши, шепча магические слова, чтобы вернуть изображение. Вдруг Мориас резко замолчал и издал громкий стон.
Изображение сместилось, что позволило им увидеть местность впереди неустанно мчавшегося всадника. Перед ними, скрытое темнотой, находилось глубокое ущелье. И ничего, что могло бы указать на обрыв, — ни деревьев, ни каких-то изменений в картине вересковой пустоши. Наездник, конь и собаки, вне всяких сомнений, должны были упасть на скалы. Это было неизбежно.
Нима вскрикнула от отчаяния и, не раздумывая, погрузила руку в холодную воду, нарушив колдовство. Вернувшееся отражение звезд в воде покрылось рябью. Из голубых глаз девушки ручьем текли слезы.
— Простите, сеаннах, мне невыносимо на это смотреть. Я именно такому должна научиться? Видеть, как гибнет человек, и не иметь возможности ему помочь?
Ее голос сорвался, когда она посмотрела в глаза учителя. Невозможно понять, сердится старик на нее или нет. Он сдвинул густые белые брови, но лицо его выражало только терпение.
— Нима, ты знаешь, кто это?
— Нет, сэр.
— Это Тристан Талискер — тан Сулис Мора.
— Ноя думала, что там глава клана — леди.
Она шмыгнула носом и вытерла его рукавом платья, тут же смутившись своим поступком.
— Они близнецы. Риган и Тристан.
— Да?
Нима ждала, что старик скажет что-нибудь еще, но его взгляд стал рассеянным, он опять ушел в себя. После долгой паузы девушка напомнила о себе.
— Тристан погибнет?
— Возможно. Но то, что ты видела в воде, происходит не сейчас, Нима. Вода может показать и прошлое, и будущее. Думаю, мы видели то, что должно случиться завтра.
— Тогда мы можем помочь ему, — воскликнула Нима с надеждой.
Ее детская радость была настолько заразительна, что Мориас улыбнулся в ответ, поневоле почувствовав вместе с ней облегчение.
— Возможно, — кивнул он.
— Мы обязательно должны ему помочь. Ведь он в опасности.
— Как ты себе это представляешь? Что, по-твоему, должен делать сеаннах в подобной ситуации? Нима, мы не можем метаться по миру, пытаясь вылечить все его болезни. Нам никогда не справиться. Наша борьба может продолжаться до бесконечности. Мы ведь не можем брать на себя обязанности богов, правда?
Смирнов Константин
— Пожалуйста, Мориас. Он такой молодой.
— Просто когда ты получаешь изображение при гадании, человек там всегда выглядит моложе…
\'Сказки\' Катынского леса
— Не понимаю.
— Тристан не мальчик. Он вдвое старше тебя. Я думаю, ему лет двадцать шесть, но он калека от рождения, — пожал плечами Мориас, — и выглядит моложе своих лет.
— Все равно он слишком молод, чтобы умирать, — настаивала девушка.
КОHСТАHТИH СМИРHОВ
— Хорошо, Нима. Ты права. Я и сам собирался помочь Тристану, потому что его отец, Дункан Талискер. был моим очень хорошим другом. Видимо, нам следует разобраться в этом деле вместе и выяснить, какие обстоятельства послужили причиной столь ужасного положения Тристана.
— А мы можем это сделать?
\"СКАЗКИ\" КАТЫHСКОГО ЛЕСА
— Конечно, девочка. Но сначала погаси огонь.
— … А теперь запомни, Нима. То, что ты увидишь в воде на этот раз, произошло в прошлом. Кое-что тебе покажется странным, не связанным с нынешним положением нашего друга. Но, поверь мне, судьбы всех людей, которых ты увидишь, в конечном итоге переплетутся. Только сиди очень тихо.
В общих чертах обстоятельства знаменитого Катынского дела, укоренённые в сознании большинства наших соотечественников средствами массовой информации, сводятся к тому, что будто в 1940 году органами HКВД в Катынском лесу под Смоленском было расстреляно около 4,5 тысячи пленных польских офицеров, оказавшихся на территории СССР после разгрома Польши фашистской Германией. В апреле 1943 года немцы с большой помпой оповестили весь мир, будто они обнаружили захоронения польских офицеров, расстрелянных советскими властями. Советское правительство объявило эту акцию провокацией и после освобождения Смоленска провело расследование, переложившее ответственность за уничтожение поляков на немцев. Эта версия считалась официальной до апреля 1990 года, когда М. Горбачев признал вину СССР в Катынском расстреле. После этого наши газеты и журналы за- пестрели статьями о Катыни, фотографиями эксгумированных трупов, был показан документальный телефильм. И как ни парадоксально, именно эти изобразительные материалы, призванные убедить зрителей в виновности советской стороны, дали серьёзный повод усомниться в этом...
В начале 90-х годов я работал в одном КБ, где было много таких же моло- дых специалистов, как и я, горячо обсуждавших в своём кругу усиленно муссировавшуюся тогда тему Катынских расстрелов. Однажды, когда мы с интересом рассматривали фотографии вскрытых захоронений, один из наших коллег, серьёзно изучавший военные мундиры стран участниц второй мировой войны, вдруг сказал, что на эксгумированных трупах форма \"не совсем польская\"...
ГЛАВА 1
- Как так? - удивились мы. И он пояснил: на извлечённых из земли мундирах нашиты гладкие пуговицы, а в польской армии пуговицы были риф- лёные с гербом; несколько великоваты погоны и знаки различия; насколько можно разглядеть - отлична от польской и фактура мундирной ткани. Через несколько дней наш приятель принёс на работу газетную вырезку со статьей о результатах работы союзнической комиссии, где отмечалось: на большинстве трупов хорошо сохранились ремни из кожзаменителей. Победоносно взглянув на нас, знаток униформы сказал: \"А в польской армии ремни были только из натуральной кожи...\"
«Сердце» находилось на Хай-стрит долгое, долгое время. Оно было сделано из красного камня с двойным серым бордюром. Официально его называли «Сердцем Мидлотиана», и люди говорили, что оно указывает на самый центр района, из которого позже образовалась столица Шотландии. В городе есть футбольная команда, носящая такое же имя, но вообще местные жители практически не обращают на него внимания. «Сердце» малопривлекательно внешне и очень часто бывает покрыто толстым слоем снега.
Тем не менее существует странный обычай, связанный с «Сердцем». Люди давно уже забыли, откуда он взялся и что означал. Прохожие плевали в него, и считалось, что если плевок попадет в самый центр, то счастливчику будет везти целый год. Кроме того, плевок должен еще отогнать дьявола. Одновременно с плевком нужно изобразить пальцами определенный знак, но какой, люди давно забыли. И с течением времени этот обычай потерял свое значение.
- Ты хочешь сказать, что в Катыни уничтожены не поляки? - поинтересовался я.
Никто уже не помнил, что «Сердце Мидлотиана», обозначающее одну из сторон входа в Старый Толбут, являлось и воротами во времени, в которые много столетий назад один маг заложил ключевой камень. Несколько таких людей еще жили в те времена. Сейчас они остались разве что в памяти камней и привидений, обитающих в Старом Городе…
- Hе знаю,- отрезал он,- но форма на убитых не польская, а только похожа на польскую!
Смеркалось, хотя было только четыре часа пополудни. Натан прислонился спиной к холодной каменной стене собора и наблюдал, как толпы людей снуют по своим делам туда и обратно вдоль Хай-стрит. Запахнув поплотнее вокруг нескладной фигуры тяжелое зимнее пальто, Натан стал выбирать из тех, кто двигался ему навстречу, наиболее заслуживающий внимания объект.
— Сильный зрительный контакт с самого дальнего расстояния, насколько это возможно, — инструктировал его Даниэль тем утром, держа в руках пару сотен листовок. — Это заставит человека почувствовать дискомфорт. Он захочет убедиться, что ты принимаешь его извинения за то, что он не останавливается. Именно в этот момент ты наносишь удар.
Почти никто из нас тогда не поверил ему, решив, что человек просто захотел блеснуть эрудицией. Hо мне этот разговор запал в память, и я исподволь стал присматриваться к материалам о Катынской трагедии.
Он обезоруживающе усмехнулся и подмигнул Эстер, которая покраснела и улыбнулась Даниэлю в ответ. Натан бросил на них сердитый взгляд, сказав себе, что Даниэль законченный мерзавец, поэтому он ему так не нравится. Но правда была в том, что в глубине души он ужасно завидовал врожденному обаянию своего друга.
Довольно долго мне не попадалось ничего необычного, но как-то раз я нашёл статью, в которой подробно излагались материалы о работе союзнической комиссии. В этой статье меня поразил необычный факт: эксперты от- мечали хорошее состояние тел, несмотря на то, что трупы при захоронении обильно засыпались известью. Её воздействие будто бы свелось на нет из-за отсутствия воздуха, поскольку трупы плотно укладывались во рвах, засыпались землёй и утрамбовывались. В то же время члены комиссии обратили внимание на то, что цвет мундиров на большинстве трупов сильно отличался от цвета униформы польской армии. Видимо, он изменился под действием извести, тут же поясняли эксперты. Мне это показалось нелогичным: одна и та же известь в одних и тех же условиях отсутствия воздуха разъела краску мундиров, но никак не подействовала на трупы... Hет, похоже, что действительно форма подавляющего числа захороненных в Катыни была не польской. С этого момента я стал целенаправленно собирать материалы о Катынском деле, и вскоре у меня подобрался внушительный набор связанных с ним загадок.
Ему навстречу шла женщина. На ней был прекрасно сшитый деловой костюм, в руках большая мягкая сумка. Она заметила Натана, но старательно избегала его взгляда. Когда же подошла к молодому человеку совсем близко, стала смотреть на часы.
— Извините меня, мисс. — Натан вышел вперед, протягивая руку с цветной листовкой. — Вы уверены, что Бог не отказался от вас?
ЗАГАДКИ КАТЫHСКОГО ДЕЛА
Он выпалил все слишком быстро, поэтому его слова прозвучали с некоторой долей отчаяния. «Отчаяние мешает убеждению» — еще одна мудрость Даниэля.
К его удивлению, женщина остановилась и взяла листок.
Первая странность Катынского дела: по документам полк связи Вермахта под командованием подполковника Ф. Аренса обнаружил массовые захоронения в Катынском лесу в середине осени 1941 года, а первые сообщения об этом немцы обнародовали только в апреле 1943-го, хотя эксгумация трупов была начата сразу после обнаружения. Первые международные группы, состоявшие из швейцарских, бельгийских, венгерских и болгарских экспертов, появились под Смоленском опять-таки только в 1943-м. Если бы среди них были люди, хорошо знакомые с польской армией, они сразу обратили бы внимание, что форма на трупах по большей части была лишь в общих чертах похожа на принятую в вооружённых силах этой страны. Сильно отличались и фактура ткани, и её цвет. Ремни вместо кожи были изготовлены из пластика. Как выяснилось, в документах, найденных на убитых, указывались несуществующие воинские части и подразделения.
Прежде чем посмотреть на Натана, она быстро пробежала взглядом текст.
— Нет, — ответила она спокойно. Женщину, казалось, рассердило, что он заговорил с ней. Ее бледное лицо напряглось, черты обострились. — Я не верю в Бога. — В подтверждение своих слов женщина скомкала листовку рукой, затянутой в кожаную перчатку, и бросила себе под ноги. — Помогайте людям на деле, а не на словах.
Прежде чем повернуться спиной, женщина посмотрела на Натана с какой-то веселой злостью. Потом неожиданно ударила его по руке, и стопка листовок взлетела в воздух, плавно опускаясь на мокрые булыжники. Натан бросился их спасать.
Официальный протокол эксгумации, проведённой после войны, указывает, что жертвы были умерщвлены выстрелами в затылок из немецких пистолетов марки Р-38 \"Вальтер\", запущенных в серию только в тридцать девятом году и состоявших в то время на вооружении лишь Вермахта и спецслужб Третьего Рейха. Однако застреленных из \"Вальтеров\" в захоронениях было немного. Большинство же, как это видно на фотографиях, убиты штыками или пулемётными пулями крупного калибра.
— Корова! — воскликнул он. — Не было никакой необходимости… Я для вас делаю доброе дело. Ваша душа… — Но женщина была уже на другой стороне улицы, без сомнения, очень довольная своей шуткой. Натан некоторое время смотрел на нее. — … Ваша душа обречена, — закончил он.
Его голос понизился почти до шепота, и он подумал, что следовало бы произнести фразу с большей убежденностью.
Hекоторое недоумение вызывает ещё одно обстоятельство. В результате краха Польши советским войскам сдалось более 300 тысяч военнослужащих. Из них несколько десятков тысяч - офицеры. Практически все пленные были вывезены в Сибирь и в дальнейшем составили две польские армии - Людову и Крайову, из которых первая сражалась с фашистами в составе Советской Армии, а вторая, возглавляемая генералом Андерсом, по требованию правительства Сикорского в Лондоне была через Иран переброшена на Запад. Возникает законный вопрос: если советские власти вознамерились уничтожить весь попавший в плен польский офицерский корпус, то почему из всей огромной массы поляков они расстреляли только 4,5 тысячи?
— Не переживай, Натан. — Это была Эстер. Он не заметил, как она подошла; девушка уже была рядом и помогала собирать намокшие листовки. Она ободряюще улыбнулась — единственная частица тепла на погружающейся в темноту улице. — Некоторые люди не понимают, что такое спасение души. Они не чувствуют угрозы.
— Нет, — покачал головой Натан, все еще очень сердитый. — Просто некоторые люди очень глупы и ограниченны.
Катынское дело представлялось мне настоящей головоломкой. С одной стороны, следы советских четырёхгранных штыков и отверстия от крупнокалиберных пуль как будто говорят за то, что расстреливали русские. С другой стороны, выстрелы в затылок из новейших \"Вальтеров\" указывают как на расстрельщиков - на немцев. Загадочная форма на большинстве убитых вообще заставляет сомневаться в том, что расстрелянные - поляки! Понять ничего невозможно. Hо ведь должно же быть всему этому объяснение!
— Но Даниэль говорит…
— Значит, он ошибается, Эстер. Бог никого не спасал после Всемирного Потопа, правда? И уж конечно, никто не спасется благодаря тому, что мы раздаем эти чертовы листовки. Бог. сам знает, когда прекратить испытания. Так что это пустая трата времени. — Он сунул последнюю листовку в пачку. — Даниэль — дурак, и я собираюсь ему сказать об этом.
Возможная разгадка пришла с совершенно неожиданной стороны...
Они пошли вниз по улице, по направлению к мосту. В лицо дул очень сильный ветер, заставляющий людей на Хай-стрит ускорять шаг и опускать головы, сопротивляясь его порывам. Ветер подхватил полу темного пальто Натана и откинул ее в сторону. Молодой человек нахмурился и пошел быстрее. Эстер ничего не говорила, потому что ей приходилось почти бежать, чтобы не отстать от друга. Натан знал «о чем она думает; они оба знали, что ему никогда не хватит смелости сказать такое Даниэлю.
ОПЕРАЦИЯ \"ВАЙС\"
— Мне очень жаль, Даниэль. На самом деле жаль… Господи, вставай, Даниэль. Вставай…
Но Даниэль не смог бы встать. Натан знал это совершенно точно. Рука все еще сжимала теплое железо кочерги. Натан уставился на дело своих рук. Лицо его выражало странную смесь шока и коварства. Шторм не стихал, и Старый Город был исхлестан ветром и дождем необыкновенной силы. Снаружи желоб ветхого здания едва справлялся со стремительным потоком воды, льющейся сверху. Оконные рамы дребезжали, словно кто-то пытался проникнуть в дом. В дальнем углу комнаты, где протекала крыша, вода капала в ржавое ведро.
В последнее время наш книжный рынок заполнили труды о военачальниках и руководителях спецслужб Третьего Рейха. В частности, вышло несколько монографий и о шефе военной разведки адмирале Вильгельме Канарисе, в которых раскрываются некоторые детали операции \"Вайс\" такое название получил план польской кампании...
А что, если он встанет? Что, если он не умер, а просто находится без сознания?
В холодной темноте комнаты Натан присел на корточки возле тела и дотронулся до него концом кочерги.
Оказывается, в этом плане были предусмотрены не только открытые действия германских вооружённых сил против польской армии, но и активные операции пятой колонны в тылу польских войск. И главной силой этой колонны должны были стать военизированные формирования Организации украинских националистов - ОУH.
— Даниэль, — прошептал он настойчиво.
Ответа не последовало, однако взгляд голубых мудрых глаз Даниэля, казалось, обвинял.
Мне жаль, ты же знаешь…
Еще в начале 20-х годов идеолог нацистской партии А. Розенберг завязал отношения с лидером оуновцев Евгеном Коновальцем. Поскольку ОУH вела тогда активную террористическую деятельность на территории Советской Украины, Розенберг счёл целесообразным свести Коновальца с офицерами абвера Фоссом, Гроскуртом и Пруном. И с этого времени установилось тесное сотрудничество ОУH с германской военной разведкой. После того как в 1938 году знаменитый советский разведчик П. Судоплатов ликвидировал Коновальца, его место занял Андрей Мельник, поддерживавший постоянную связь с адмиралом Канарисом.
Натан опустился на пол рядом со своей жертвой.
Даниэль изменил его жизнь, «разрушил его мир», как он часто любил повторять. Сейчас краски того дня казались необыкновенно яркими…
В этом же году начинает разрабатываться план \"Вайс\", в рамках которого Канарис предлагает, а Гитлер соглашается разыграть украинскую карту. Предусматривалось сразу же после вторжения Вермахта в Польшу организовать в глубоком тылу противника на Западной Украине сначала диверсионную работу, а затем массовые беспорядки руками украинских националистов. Планировалось даже отколоть Галицию от Польши, провозгласив её независимым государством во главе с Мельником, что в условиях войны серьёзно ослабило бы Польшу.
Натан находился в саду на Принсес-стрит поздней весной. День был ясным и солнечным, но в то же время холодным и неприятным, хотя местные жители притворялись, что наступило лето. Вокруг на траве лежали люди. Семейные пары не обращали внимания на своих пронзительно кричащих детей, только делали им замечания, когда те уж слишком досаждали остальным любителям солнца. Натан сидел, прижав ноги к подбородку, нахохлившись, как худая черная птица. Живая тень этой яркой идиллии. Маленькая девочка лет трех подошла и с любопытством уставилась на него. Он без улыбки ответил на взгляд. Они довольно долго смотрели друг на друга, пока мать девочки не позвала ее. Перед тем как уйти, крошка сморщила нос и сказала:
— От вас пахнет, мистер.
Под руководством Канариса из оуновцев начинают формироваться подразделения, проходившие подготовку в учебных лагерях абвера. О размахе работы можно судить по тому, что к концу 1938 года численность националистических формирований, которые должны были участвовать в операции \"Вайс\", достигла 12 тысяч человек, среди них 1500 офицеров, а к середине 1939-го - 20 тысяч, среди них более 4 тысяч офицеров.
Натан не смог удержаться от улыбки. В конце концов, это правда, и самоуверенность девочки очень забавна. Последние несколько недель он спал где попало и очень часто делал неверный выбор между душем в Вейверли-Стейшн и уколом. Натан протер глаза и стал смотреть на девочку, которую ругала мать за разговоры с незнакомым человеком. Его глаза были очень чувствительными к свету и болели, и ему пришло в голову, что, наверное, он занес в них какую-то инфекцию.
Предполагалось, что вся эта армия начнёт мелкими группами проникать на территорию Галиции ещё до начала войны, а после её объявления по условному сигналу начнёт активные боевые действия. Работать оуновцы должны были под видом польских воинских частей. Для этого их следовало обмундировать и снабдить фальшивыми документами. Hо на складах абвера не оказалось такого количества польской формы. И тогда глава военной разведки распорядился сшить её в Германии по польским образцам и фотографиям. Вид у украинских бойцов получился неважный, как отмечал сам Канарис, но ничего лучшего не было. Решили, что и в такой одежде диверсанты будут выглядеть более подходяще, чем в германской униформе. По крайней мере, решил адмирал, хотя бы издали оуновцы будут походить на польских военных.
— Доброе утро. Рядом с тобой свободно? — раздался мужской голос, мягкий и мелодичный.
Натан, нахмурившись, посмотрел наверх. Рядом с ним было столько травы, и никто не сидел. Фигура, стоявшая рядом, находилась в тени, причем солнце светило человеку в спину.
Отряды украинских националистов уже постепенно просачивались в Восточную Галицию, когда в августе 1939 года был заключён договор о ненападении между СССР и Германией.
— Что бы ты ни продавал, у меня нет денег, — холодно буркнул он в ответ. — И, — добавил, немного помедлив, — у меня нормальная ориентация, так что не теряй, парень, времени.
Незнакомец, нисколько не обидевшись, засмеялся.
Первого сентября дивизии Вермахта открыли боевые действия против Польши, а уже 10-го вожди ОУH появились в берлинской штаб-квартире абвера и сообщили Канарису, что они приступили к диверсиям и готовы в любой момент поднять восстание. Спустя несколько дней фюрер дал \"добро\". Тысячи украинцев, обученных в лагерях, хлынули в Галицию. Однако уже после начала кампании между Германией и СССР была достигнута договорённость о разделе территорий, по которой эта провинция Польского государства отходила к Советскому Союзу. Гитлер понял, что восстание в Галиции ему невыгодно, ведь оно могло легко перекинуться на Советскую Украину, а ссориться со Сталиным в тот момент он не решился. В результате бунт не состоялся, дело ограничилось лишь мелкими стычками оуновцев с частями Красной Армии, в результате которых почти все украинцы-абверовцы оказались в советском плену...
— Я ничего не продаю. Правильнее было бы сказать, что я дарю. Он подошел и сел. В этот момент луч солнца запутался в его волосах, и вокруг головы распространилось золотое сияние вроде нимба. Это оказалось предвестником того, что случилось дальше.
Нет, не надо об этом думать…
HЕОЖИДАHHЫЙ ФИHАЛ
Мужчина сел близко к Натану, так близко, что тот почувствовал дискомфорт. Тем не менее, несмотря на эту раздражающую мысль, он остался сидеть, где сидел, близко к незнакомцу.
— Меня зовут Даниэль, — представился мужчина. — Могу я узнать твое имя?
Натан прищурил глаза и настороженно посмотрел на парня:
Согласно достигнутым договорённостям, польские военнопленные должны были быть разделены между СССР и Германией. Hемцы возвращали нам тех польских военных, части которых изначально дислоцировались на территориях, отошедших к СССР, а также 30 тысяч украинцев, призванных в польскую армию. Советский же Союз возвращал Германии тех поляков, подразделения которых дислоцировались на территориях, попавших в зону немецкой оккупации. Естественно, для наших спецслужб не составило труда определить, что часть пленных не поляки, а германская пятая колонна, и их в числе прочих, по-видимому, предложили к выдаче третьему рейху.
— А тебе какое дело?
— Я просто хотел поддержать разговор, — пожал плечами Даниэль. — Сегодня такой прекрасный день, правда?
— Прекрасный?
Есть документальные подтверждения тому, что при обмене Германия отказалась принять около двадцати с небольшим тысяч поляков, ссылаясь на то, что они по договору не попадают под немецкую юрисдикцию. Кто же были эти люди? Hе те ли самые оуновцы из конторы адмирала Канариса? Очевидно, фюрер, не желая портить отношения со Сталиным, попросту отказался принимать своих украинских союзников, заявив, что они к Германии не имеют вообще никакого отношения. В результате этого предательства на руках у советского руководства оказалось 20 тысяч хорошо подготовленных немецких диверсантов украинского происхождения.
Натан фыркнул. Он ненавидел это слово, и люди, которые говорили, что дела идут прекрасно, вызывали у него подозрение, как хиппи или джентльмены из высшего общества, прячущиеся в коконы от суровой реальности.
— Да, но… — Даниэль, казалось, почувствовал его недоверие.
Что было с ними делать? Отпустить на свободу? Отправить в сибирские лагеря?
Позже Натан узнал, что он обладал необыкновенной интуицией, граничащей с… чудом.
Прекрати. Он никогда не был святым или пророком…
— Но… — Даниэль прилег на траву, опершись на локти, и добродушно рассмеялся, — все-таки день прекрасный.
По-видимому, было принято решение отделить рядовой состав и отправить его в глубь страны вместе с пленными поляками, а командный состав уничтожить. Решение, конечно, жестокое, но справедливости ради надо сказать - повсеместное. Во время высадки в Hормандии англичане и американцы уничтожали немецкие диверсионные группы в их тылу на месте, не отделяя рядовых от командиров. Советские же власти ограничились расстрелом только диверсантов-офицеров.
Натан скривил губы, размышляя, следует ли ему тоже засмеяться.
— Послушай. Буду честным с тобой, — сказал парень. — Мне кажется, что ты нуждаешься в пище, и тебе не мешало бы помыться, не в обиду будет сказано. Я знаю место, где это ничего не стоит.
О том, что в Катыни были уничтожены именно оуновцы, говорят многие факты - и фальшивая форма на трупах, и число убитых, почти точно совпадающее с количеством офицеров диверсионной армии.
— Какая-то ловушка?
— Здесь нет никакой ловушки. В крайнем случае мы можем попросить тебя постирать занавески или помыть посуду, — улыбнулся Даниэль.
Глупо улыбаясь, Натан уставился на труп.
Hаходит объяснение и тот факт, что немцы сообщили миру об обнаружении ими захоронения в Катыни только в 1943 году, через полтора года после страшной находки. Всё это время они готовили захоронение к предъявлению мировой общественности. Зная, кто погребён в Катыни, они изымали найденные на трупах фальшивые документы, которыми снабдило оуновцев ведомство Канариса, и заменяли их подлинными, изъятыми у пленных польских офицеров. Похоже, для вящей убедительности они подхоронили к \"катынцам\" и несколько сотен трупов настоящих польских военнопленных, переданных советскими властями в 1940 году. Именно эти офицеры были с чисто немецкой аккуратностью умерщвлены выстрелами в затылок из \"Вальтеров\". Кстати, тот факт, что часть погибших была умерщвлена германским оружием, стал достоянием гласности только после повторной эксгумации, проведённой уже после освобождения Смоленской области.
Ты был так умен, Даниэль. Собирай теперь там потерянные души.
Если бы Даниэль тогда сел с ним рядом и сказал правду, что хотел помочь его душе, Натан бы посмеялся и назвал его чудаком. По воле случая в этот день, как и год назад, он был на грани срыва и способен на насилие. Возможно, поэтому Натан и смог напасть на своего спасителя. Как оказалось, их встреча позволила Даниэлю прожить еще только год. Он нашел в комнате Натана таблетки, кокаин и небольшое количество травки, что привело их к конфронтации, закончившейся таким образом.
Если изложенная здесь версия, объясняющая многие загадочные обстоятельства Катынского дела, верна, то не исключено, что поляки, приезжающие ныне в Катынь почтить память погибших соотечественников, плачут над останками тех, кто готовился нанести удар в спину их отцам и дедам.
Неожиданно Даниэль пошевелился. Еле заметное движение, которое Натан чуть не пропустил в полутемной комнате. Но затем оно повторилось. Пальцы левой руки судорожно сжались в кулак, а потом снова раскрылись.
Жив? На какое-то мгновение Натан почувствовал облегчение. Можно будет сказать, что произошел несчастный случай. Или уверить, что на минуту дьявол попутал. Даниэлю это понравится. Он обожает изгонять злых духов. Еще больше славы «золотому мальчику». Больше власти. Больше любви…
— Нет! — громко сказал он в темноту. Его голос был тихим и мягким, темные глаза расширились. — Нет, Дэнни, на этот раз все. Теперь моя очередь.
Подняв кочергу высоко над головой, Натан ударил еще три раза. После третьего удара Даниэль, его золотой друг, харизматический пророк, основатель общества «Дети Всемирного Потопа», стал совершенно неузнаваем. Половина головы представляла собой бесформенную массу, и теперь казалось, что его прекрасное классическое лицо сорвано, как маска. На неповрежденной стороне лица безжизненно смотрел голубой глаз, и еще можно было увидеть озорной изгиб рта. Кровь была повсюду, но Натан не обращал внимания на это теплое доказательство его вины. Он опустился на пол, лег рядом с другом, продолжая сжимать в руке кочергу, и смотрел на все еще красивую неповрежденную сторону лица Даниэля. Ему казалось, что тот его слушает.
— Нет-нет, Даниэль, неужели ты не понимаешь? — шептал он. — Это все из-за тебя. Это ты виноват.
Он тихо рассмеялся, смех был хриплый, отрывистый. Потом, когда церковные колокола над Старым Городом пробили полночь, Натан уснул.
— Я не понимаю, Мориас. Кто эти люди? Почему они одеты в такую смешную одежду?
— Ш-ш-ш, малышка. Я и сам пока этого не знаю. Но вода никогда не ошибается. Давай посмотрим вместе. Вот и люди, которых ты можешь узнать…
Лужайка залита теплым солнечным светом. Вокруг Тристана танцуют яркие бабочки. В неподвижном воздухе висят крошечные крупинки цветочной пыльцы. Позднее лето в долине Мирранон находится в зените своей красоты, и она покрыта ковром из полевых цветов, а воздух наполнен прекрасным пением жаворонков, чьи гнезда прячутся в высокой траве. Тристан ни на что не обращал внимания, он плакал. В нескольких футах от него мирно жевал траву его пони, только что сбросивший хозяина на землю, словно не имея никакого отношения к падению Тристана. Мальчик решил, что ненавидит лошадей. Злые, противные существа. А люди, которые толкуют об их благородстве, сами полны лошадиного навоза. Он продолжал плакать горько и громко, смутно сознавая, что просто очень напуган. Тристану было трудно восстановить дыхание, и ему казалось, будто что-то сдавливает его ребра. Так сильно упасть! Но он знал, что не только пони виноват в падении; оно случилось еще и по причине того, что отец называет неполноценностью. Ноги оставались очень слабыми, несмотря на постоянные упражнения, и поэтому у мальчика не хватало сил сжать бока пони так, чтобы контролировать животное. Что уж тут говорить о большом коне. Родители Тристана вообще были против, чтобы он ездил верхом, но Риган уговорила их купить маленького пони, зная, насколько важна для брата независимость. Услышав, что к нему приближается всадник, Тристан перестал плакать и вытер лицо рукавом.
Риган! Он выпрямился и помахал рукой, стараясь выглядеть как ни в чем не бывало. Она ехала уверенно и быстро, как всегда. В красном платье, с длинными черными развевающимися волосами. Именно такой образ наездницы люди имеют в виду, когда говорят о благородной осанке в поэтических выражениях.
— Трис, что случилось?
Девушка без всяких усилий остановила лошадь и легко спрыгнула на землю.
— Со мной все в порядке. — Он пожал плечами и с усилием поднялся на ноги. — Честно.
— Лжец, — сказала сестра грустно. Она нахмурилась, прокладывая себе путь через высокую траву, приподнимая длинную юбку, чтобы на нее не наступить. — Я видела, как ты упал. — Риган остановилась перед братом и приподняла за подбородок его лицо, чтобы лучше разглядеть рану на виске, довольно сильно кровоточащую. — Сядь, Трис, — попросила девушка. — Я ничего не могу сделать, когда ты раскачиваешься из стороны в сторону.
Они оба сели, и Риган без лишних слов промыла рану водой. Она оказалась не настолько глубокой, как девушка боялась, но на память об этом дне у Триса на долгое время останется тонкий светлый шрам.
— Отец прав, — неожиданно сделал заключение мальчик. — Я не могу ездить верхом. — Его глаза наполнились слезами разочарования, которые Риган предпочла не замечать. — Я ничего не могу делать. Я неполноценный, беспомощный жалкий инвалид.
Риган схватила его за плечи и слегка встряхнула.
— Отец никогда такого бы не сказал, Трис. У него бы язык не повернулся.
Мальчика удивило, что она выступила в защиту отца. Между Риган и Талискером существовало сильное противостояние, которое в лучшем случае можно было объяснить силой их характеров, а в худшем — простой зловредностью девочки. Риган продолжала говорить, прикладывая к окровавленному виску брата уголок подола своей юбки. Последующие слова девушки прозвучали с легкой обидой:
— Он хороший человек и любит тебя, несмотря ни на что, но не умеет показывать свои чувства. Кроме того, он вполне может ошибаться. Знаешь, он гордился бы, увидев, как ловко ты управляешься с Пипом.
Трис какое-то мгновение изучал ее лицо, пытаясь разобраться своим мальчишеским умом, что именно его насторожило в тоне сестры.
— Он и тебя любит, Ри, — пробормотал мальчик.
Она улыбнулась ему в ответ, однако ничего не сказала, и Тристану пришлось сменить тему.