Еще три раза повторилась эта странная пантомима. На финальной попытке морда у Кудзимы чуть в узел не завязалась от боли, разочарования и недоверия. Хныкал он уже не переставая и взвизгивал все чаще. Потом вдруг заковылял вверх по лестнице, свесив вдоль тела бесполезную руку и оставляя за собой кровавую дорожку. Грохнув напоследок дверью, он исчез.
Глянув на меня сверху вниз, Человек в Белом затушил сигарету о подошву и аккуратненько бросил окурок на пол. Потом сунул в тонкие губы новую сшарету, извлек зажигалку и прикурил, взмахнув рукой, точно птица лапкой. Я начал жалеть, что Кудзима не поджег всю шарашку, потому что вдруг стало зверски холодно. Я немного потрясся и постучал зубами, а потом медленно потеплело, как будто солнце явилось из-за туч. Я закрыл глаза, тело мое словно плыло в мягком течении, тихо скользя по глубокой темной реке. Где-то вдалеке открылась дверь, по ступенькам застучали шаги. Я услышал свое имя и увидел, что надо мной стоит Афуро, широко распахнув глаза в темноте. А за ее спиной на картонном ящике сидел Человек в Белом, закутавшись в кокон из дыма, но девчонка его так и не увидела.
35
ПОХОРОНЫ ПАТИНКО
Когда наконец пошел дождь, он не прекращался много дней. Просто лился и лился: бесконечные косые серые полосы, окутавшие мутный горизонт. В те дни я лишь сидел и наблюдал, как по окну струится дождь, как он заливает тротуар внизу, как по улице текут сотни зонтиков, кружась и перемешиваясь на зебрах переходов, словно листья, подхваченные водоворотом. А по ночам я прислушивался к ритмичному стуку дождя по стеклу — звук одновременно одинокий и утешительный, звук, который в общем-то говорил все, что можно сказать.
– Поверхностно.
Все то время, что я поправлялся в больнице, я мог бы провести, слушая дождь, но была еще куча посетителей, которые приходили и уходили, и у всех у них были вопросы. На одни вопросы я решил ответить, на другие — нет. Были еще такие, ответить на которые я не мог и по сей день не могу.
– Этого достаточно. У реальности семь уровней. Немного, но все-таки. Сафери на шестом. Поле сознания. Вы придумываете, вы верите, вы реализуете. И все. Я доступно объясняю?
– Более или менее. А что на седьмом уровне?
Больше всего вопросов было у инспектора Арадзиро. В первый раз он заявился один и спрашивал, почему Кудзима стрелял в меня и где, по моим соображениям, он может прятаться. Я дал Арадзиро все ответы, которые, по моим представлениям, могли быть ему понятны, и сказал, что Кудзима погонится за Гомбэем, если уже не погнался, потому что теперь профессор в курсе, что у Гомбэя — фигурка Бэндзайтэн. Арадзиро состроил забавную мину и больше вопросов не задавал. Если и в палате были медсестры, инспектор показушно заботился о моем здоровье, но когда он пялился на меня, я безошибочно распознавал проблеск удовлетворения в его глазах: вот он я, валяюсь на больничной койке с двумя огнестрельными ранами, двумя треснувшими ребрами, сломанным носом, рассеченной губой и шестнадцатью швами на лбу.
Вербова сразу поняла: это конец. Если Степанов доберется до туалета и не обнаружит там Валерия, возникнет слишком много неудобных вопросов, а что будет дальше, даже страшно было представить. Мужчина уже уверенным шагом направлялся в сторону выхода, поэтому Светлана решила действовать быстро и решительно. Она молниеносно вскочила и вцепилась ногтями в плечи собеседника, заставив его слегка скорчиться от боли, но все же остановиться, как вкопанного, внимательно глядя в глаза девушке.
– О! На этот вопрос могут дать ответ только влюбленные. Лучше не трогать этот уровень. Во-первых, для его описания нет словесного эквивалента, во-вторых, он имеет право на личную жизнь.
– Не понял.
— Диву даюсь, что это старье умудрилось выстрелить хоть раз, не говоря уже о втором, — хихикал Арадзиро. Оказалось, что Кудзима подстрелил меня из «Тайсё 14 Намбу», пистолета наподобие «люгера», какими в дни Второй мировой пользовались японские офицеры. — Почти всегда эти музейные экспонаты заклинивают на первом же выстреле, особенно если они лет пятьдесят с лишним валялись без дела. Наверное, вам просто не повезло.
— Арсений, давайте не будем торопиться, нам же хорошо вместе в такой компании, не хочется нарушать идиллию, — бархатным голосом прошептала та, стараясь снова найти тот же отклик в его душе.
– Проще говоря – это вы, когда сделали хорошее дело и отдыхаете.
– Тоже не понял.
Степанов заметно приободрился, посчитав это намеком на нечто большее, поспешив ее успокоить в том, что они еще проведут какое-то время вдвоем, как вдруг раздался неожиданный стук в дверь, заставивший его резко обернуться к источнику.
– Я же говорю, для описания седьмого уровня не придумали слов и не придумают.
– Почему?
* * *
— Кто там еще пришел, — недовольно прошипел мужчина, прекрасно понимая, что только что разрушился такой прекрасный песчаный замок.
– Потому что когда придумают, он станет восьмым, девятым и так далее. Он не будет по принуждению вступать в диалог.
Магнификус помолчал, размышляя над сказанным и, наконец, опять подал голос:
Однако, открыв дверь, он неожиданно увидел на пороге промокшего целиком до нитки Валерия, с которого струями лилась вода, а волосы можно было выжимать.
– Тогда я спрошу о чем-нибудь попроще?
Описанное здесь упражнение нужно делать каждый день по 7-10 раз. И это обязательно, иначе хронические напряжения просто не снять, они будут сопротивляться, но не уйдут. А нам нужно не растревожить их, а именно выгнать. Кроме того, вы обязательно должны использовать «напряжение – расслабление» в те моменты, когда вас настигают тревога или какие-то другие душевные переживания, о которых уже шла речь в этой главе.
– Валяйте, – перекинул ногу на ногу Тордион.
— Господи, что с Вами случилось? — прошептал Арсений, не понимая, как такое могло произойти.
– Как погиб ваш отец? – спросил Второй.
Профессор внимательно взглянул на своего собеседника:
В психотерапии очень важно, чтобы пациент доверял своему терапевту, в противном случае ничего не получится. Одна моя пациентка очень надеялась на помощь, но поначалу в ней ещё оставалась некоторая доля недоверия (вполне, впрочем, естественного) и ко мне, и к предложенной мною программе. На первом занятии мы освоили с ней «напряжение-расслабление». Она отнеслась к нему с некоторой долей скептицизма. Поначалу к нему все так относятся, видите ли, слишком простое правило: расслабьтесь и не будете нервничать. Мы же привыкли уповать на «суперметоды» и «сверхтаблетки». Поэтому, когда нам предлагают что-то простое, но эффективное, мы долго отказываемся и сомневаемся, пока не поймём, что «гениальное всегда просто». Как и прежде, мы «встречаем по одёжке» и, к сожалению, редко интересуемся «умом». Мы ждём чудес от новых технологий, но они не избавят нас от психологических проблем, это нужно понимать. Иногда пациенты спрашивают: «Доктор, а можно просто какую-нибудь таблетку от страха?» Но, к сожалению, нет таких таблеток, и свои психологические проблемы нам придётся решать самим. А просто – не значит плохо. И моей пациентке предстояло в этом убедиться.
— Там в туалете трубы все прорвало, я пытался их закрыть, но ничего не получилось. А еще сигнализация противопожарная срабатывала ложным образом. При осмотре выявлен ряд технических неисправностей. Как знал, что у Вас беда с организацией безопасности на объекте. Кстати, вот пропуск, нашел его на полу. Еще и разбрасываетесь кодами для входа в секретные помещения. Я немедленно доложу о ситуации тут в Москву, — самоуверенно ответил ему Виноградов, бесцеремонно войдя внутрь, хлюпая по полу ботинками полными воды.
– Снимите свое кольцо.
Магнификус послушно исполнил его просьбу.
После первого занятия ей случилось остаться одной, фактически взаперти, без врачей и препаратов. И, как назло, возникла тревога, очень сильная тревога. Что было делать? «Хоть на стену лезь», – рассказывала она потом. Но моя пациентка не поддалась начинающейся было панике, она совершила, на мой взгляд, настоящий Поступок. Для того чтобы противостоять панике и тревоге, нужно подлинное мужество, которым не многие могут похвастаться. В руках у неё было одно-единственное средство, она знала лишь об одной опоре невроза, с которой можно справиться своими силами, – о напряжении, и она стала изгонять его из себя.
— Арсений, если это так, то, к большому сожалению, мы не можем составить о вашем филиале положительной характеристики. Валерий, пойдемте, нам нужно возвращаться на службу, — подыграла ему радостная Вербова, вскочив с места.
Тордион взял кольцо, поднялся на ноги и бросил кольцо в пропасть под ногами.
Однако кольцо не успело пролететь и полметра, как перед ним в воздухе проявилась приоткрытая дверь, и кольцо исчезло в ее проеме.
— Светлана, постойте, куда же Вы? А как же наши планы? — дрожащим голосом спросил Степанов.
– Пошли, – предложил профессор, входя в дверь первым.
Необходимость преследовать истинное счастье есть основание всякой свободы.
Джон Локк
Молодому человеку ничего не оставалось, как последовать его примеру.
— В другой раз, — бросила ему девушка, — проводите нас пожалуйста к выходу.
Мир вокруг на доли секунды заволокла цветная пелена, в нос пахнуло запахом жженой резины, и Сергей обнаружил себя стоящим в тамбуре электрички. За окном была ночь, ближайший вагон пустовал.
– Сейчас будет остановка, – предупредил его стоящий рядом профессор и показал на валяющееся под ногами кольцо. – Не забудьте перстенек.
Она делала все то, о чем мы уже говорили. Просто стала напрягаться и расслабляться. Я говорю «просто», но как на самом деле непросто вообще что-либо делать, когда тебя охватывает тревога! Ведь нужно в буквальном смысле превозмочь себя, заставить, вынудить. Конечно, тревога ушла, не могла не уйти. Значительно позже она призналась, что поверила мне только тогда, когда справилась с тревогой при помощи «напряжения – расслабления».
— Непременно, — прошипел злой директор, яростно вырвав свой пропуск из рук Валерия и надев его на шею.
Оторопевший Второй поднял кольцо.
Электричка заметно сбавила ход, заскрипела тормозами и остановилась напротив пустой платформы. Двери разъехались в разные стороны.
Я рассказал вам эту историю, преследуя две цели. Во-первых, вы знаете теперь, как развеять сомнения относительно предлагаемой вам системы, если они у вас имеются. А во-вторых, для того чтобы вы не опускали руки, когда к вам подкрадывается тревога. Собирайтесь с силами и бейте по тревоге расслаблением всякий раз, когда она вздумает к вам заявиться. На это нужны силы, но никто не говорил, что будет легко. Я сказал, что знаю «как», и я пообещал, что это будет несложно. И расслабляться действительно необходимо, в противном случае я бы не поставил этот приём на первое место.
Мужчина отвел парочку на самый верх, открыв им ставшую уже привычной дверь бункера, после чего отправился, понурив голову, в обратном направлении. Валерий и Светлана тут же рванули на улицу, стараясь как можно скорее покинуть Дом связи.
Тордион вышел на платформу, Сергей за ним.
Электричка вздрогнула, двери закрылись, и собеседники остались на пустой бетонной платформе, освещаемой пятью тусклыми фонарями.
— Нашел что-нибудь? — прошептала Вербова, отвернувшись и закрыв нос от исходящей от Виноградова вони.
* * *
– Сто сороковой километр, три часа ночи, четырнадцатое число, следующая электричка через пятнадцать минут, спрашивайте, – обернулся к молодому человеку профессор.
— Кое-что, надо чтобы Пауль перевел. А какие же, интересно, у вас были планы? — недовольно и ревниво спросил молодой человек.
– Как вернуться назад? – изменил свой вопрос Сергей, едва сдерживаясь от приступа паники.
– Войти в следующую электричку, она будет здесь через четырнадцать минут, тридцать секунд, – без всякого намека на эмоцию, проинформировал Тордион и добавил: – А отца задушил Слаанеш, когда понял, что отец хочет отключить игру.
Но одним расслаблением, к сожалению, всех проблем не решить. Прозорливые японцы придумали, как справляться с лишними напряжениями, возникающими у служащих на работе. Вы, наверное, знаете про этот психологический фокус: в холле офиса выставляют чучело хозяина или начальника, и каждый, кто обижен или рассержен на него, может выместить свою боль на этом чучеле. Но, к сожалению, как показывают исследования, несчастным работникам и служащим не становится от этого значительно легче. Все дело в том, что мышечное напряжение далеко не единственная наша психологическая проблема, я вас об этом предупреждал, есть и другие. И о них речь впереди. А сейчас мои рецепты, в них в сжатой форме вы найдёте все рекомендации, которые были даны в этой главе.
— Я развлекала его, как могла, пока тебя не было, ничего такого, что могло бы меня скомпрометировать.
– Зачем ваш отец хотел это сделать? – изумился Второй.
– А теперь постарайтесь сосредоточиться и не пугайтесь, – предупредил профессор. – Отец не просто хотел это сделать, он это сделал.
— Ладно, пойдем отсюда, пока они ничего не поняли, я им устроил сильный потоп.
– То есть? – мотнул головой Сергей, словно пытаясь очнуться от дремоты.
Есть дураки, которые думают, что вера в Бога состоит в пустом сидении со скрещёнными руками, ничего не делая.
Аль-Газали
– То есть нет никакой игры, есть Нибиру, есть законы, по которым она существует, а игры нет, – сказал Тордион. – Отключена машина.
Рецепты
– Но тогда как же?.. – начал Второй.
– Вот так, – развел руками профессор. – Просто забавное стечение обстоятельств – четверо друзей создали новую реальность, и она зажила своей жизнью. Отец первым понял это и приложил все усилия, чтобы уничтожить Нибиру. У Нибиру, при всех ее несовершенствах, есть два глобальных преимущества – иное течение времени и отсутствие страха смерти, а соответственно – лжи. Отец трезво осознавал, что рано или поздно те ограничения, которые он заложил в программу, будут отменены, и цивилизация Нибиру превзойдет земную за несколько лет. А там – кто знает? Уже был создан Хаос.
Пройдя мимо дедушки-охранника и попрощавшись с ним, они быстро выскочили из здания. В это же время на телефон идущего в свой кабинет и расстроившегося из-за рухнувших планов Арсения поступил звонок от одного из сотрудников бункера.
№ 1
– Тогда зачем он взял с собой Слаанеша? Это же Хаос! – не понял Сергей.
– Он думал, это я, – объяснил Тордион. – А я не пришел к Белой Башне, в моем облике пришел Слаанеш. Он хорошо умеет притворяться.
— У нас проблема, — заявил тот, — мы посмотрели записи с камер, и один из посетителей, которых Вы привели, включал противопожарную тревогу и проникал в закрытую часть убежища по пропуску.
– Почему не пришли?
Чтобы полноценно расслабиться, необходимо напрячь все группы мышц. Для этого примите следующее положение:
– Не хотел покидать Нибиру. Небытие не нравится мне, здесь некрасиво. Я родился на Нибиру, я любил на Нибиру. Мне был абсолютно чужд насильственный патриотизм отца.
— Понял Вас, сейчас подойду, — разъяренно процедил сквозь зубы Степанов, положив трубку. — Вот же сволочи! Провели, как щенка!
–
Кисти – сожмите пальцы в кулак.
– Вопрос! – прервал его речь Второй. – А дверь, через которую мы с вами сюда проникли, кто сделал?
– Конечно, отец, – ответил профессор. – Все, что есть на Нибиру, сделал мой отец.
–
Предплечья – согните кисти в лучезапястном суставе.
– Выходит, о патриотизме речь не шла, – сказал Сергей. – Боюсь, вы недооцениваете своего покойного отца. Он хотел не уничтожить Нибиру, он знал, что, отключая машину, не сможет уничтожить ее. Ваш отец хотел просто изолировать свое перспективное создание и потом вернуться в него заветной дверцей. А вас он звал посмотреть здешний мир по каким-то другим причинам.
–
Плечи и надплечья – разведите руки в стороны на уровне плеч, согните их в локтях, плечи чуть-чуть подняты.
– Вы прозорливы! – почти с восхищением посмотрел на него Тордион. – Догадываетесь, по каким причинам?
– Сафери? – предположил Второй.
–
Лопатки – сведите лопатки вместе и из этого положения опустите их вниз.
– Именно, мой смышленый друг, – сафери, – подтвердил его догадку профессор. – Сафери! Великое сафери! Мир во всем мире! Спасение от рака! И еще тысячи гуманных чудес. Отец был идеалист. Наивный идеалист. Он не учел одного весьма важного обстоятельства, о котором известно любой набожной старушке в Небытии.
–
Лицо – нахмурьте брови, глаза зажмурьте и сведите к центру, наморщите нос, сожмите челюсти и разведите углы рта в стороны.
– Седьмой уровень? – опять предположил Сергей.
–
Шея – пытайтесь наклонить голову вперёд, но мысленно представляйте противодействие, ваша голова словно бы упирается в непреодолимое препятствие.
Глава 26
–
Пресс – втяните живот, сделайте его плоским.
– Вы восхищаете меня все больше и больше, – улыбнулся Тордион. – То, что позволительно на Нибиру, запрещено здесь, поскольку Создатель здешнего мира имеет совершенно другие виды на человека. При этом я лично уверен, что появление Нибиру – тоже часть Его проекта. Отец попытался форсировать построение рая на Земле, и вместо меня пришел Слаанеш. Так что мира во всем мире и лекарства от рака не получится. Аморально спорить с Творцом творцов. Кстати, отец не собирался возвращаться обратно «заветной дверцей», как вы изволили выразиться. Повторяю, он надеялся уничтожить Нибиру.
–
Ягодицы – сядьте на жёсткую поверхность одними ягодицами так, чтобы бедра её не касались, покачайтесь на напряжённых ягодицах.
Валерий и Светлана поспешно выбежали из Дома связи на улицу, полной грудью наконец-то вдохнув ароматы города. За время их пребывания в бункере солнце уже успело дойти до своего зенита, начав ярко светить в глаза и прижимать жарой к асфальту. Перевалило за полдень. Единственным утешением в такой недружественной, но в то же время приятной обстановке после заточения в бетонных казематах был лёгкий ветерок, дующий с реки и развевающий волосы. Повернувшись к молодому человеку, Вербова вновь поморщилась, ведь от этого от Виноградова завоняло канализацией и старостью намного сильнее.
– Но «дверь»? – напомнил Второй.
–
Промежность – одновременно с напряжением брюшного пресса и ягодиц втяните промежность в себя.
– Что «дверь»? Она «заработала» только после того, как отец отключил «машину», – ответил Тордион. – До этого отец дважды разбивался о камни под Карак-Оррудом. И свое любимое кольцо он потерял именно во время этих безнадежных экспериментов. Могу спорить, что кольцо вы достали у лесных эльфов. Внизу проходит их дорога.
–
Бедра – из положения сидя вытяните ноги вперёд под прямым углом.
Вдруг из-за поворота, как будто только и ждал их появления, показался Пауль, вытянув в знак приветствия широко руки.
– Ну, в общем, близко к этому, – признался Сергей. – Мне его подарил Фунибар, а ему лесные эльфы. Они думали, что перстень Корина наделяет своего хозяина даром предвидения.
–
Голени – подайте стопы на себя и чуть-чуть к центру.
— Друзья мои, как жэ я рад Вас видэть, — заявил он, улыбаясь.
– Ерунда! – махнул рукой профессор. – Это кольцо обладает гораздо более серьезным достоинством.
–
Стопы – согните пальцы стоп.
– Каким? – заинтересовался Второй.
Он тут же достал из кармана свежекупленный ингалятор, сделав себе несколько впрысков в ротовую полость. С самого детства мужчина боролся с этим недугом, но сейчас кое-как научился справляться. Астма была беспощадна.
– Оно просто есть. Вещь в себе.
– Разве кольцо не открывает дверь? Вы ведь кинули кольцо в пропасть?!
— А мы, честно говоря, не очень, — съязвила Вербова, искривившись в лице при виде надоедливого немца.
Теперь в этом положении создайте максимальное напряжение. Мысленно считайте до десяти, концентрируясь не на счёте, а на напряжении. На счёт «десять» резко расслабьтесь, откиньтесь назад и сделайте глубокий, спокойный выдох. При необходимости (определяется самостоятельно) можно сделать дополнительно 2-3 глубоких вдоха. Отдохните в течение минуты. Упражнение следует повторять не менее 7-10 раз в день до тех пор, пока вы не научитесь произвольно, быстро и полноценно расслабляться без предварительного напряжения.
– С таким же успехом я мог кинуть камень, – сообщил Тордион. – Признаться, я кинул кольцо из сентиментальных соображений. Этакий «цветок Колриджа».
Это упражнение необходимо использовать всякий раз при появлении тревоги как средство первой и неотложной помощи. А также во время приступов внутренней скованности, чувстве озлобленности и при стрессах.
— Хаха, смэшно, — не обратил он на нее никакого внимания, повернувшись к Виноградову. — Валэрий, не обессудьтэ, но здороваться я с Вами не буду. Es stinkt schrecklich[1].
Вдали послышался шум приближающейся электрички.
– Одного не пойму, – разглядывая свое самоценное кольцо, поделился Сергей. – Ваш отец, Великий Магнификус Первый, создает Белый Портал, через который эльфы, гномы и другие обитатели Нибиру запросто переходят в Небытие, а с дверью у него ничего не получается? Странно как-то.
— Да без проблем, думаю, нам нужно убираться отсюда, дело времени, когда они заметят подвох, — ответил ему молодой человек, головой указав на здание, откуда они только что вышли.
Предупреждение:
– Ничего странного, – ответил профессор. – Белый Портал он создает из Небытия, вместе с остальным миром, а дверь он создает, уже будучи на Нибиру. Программа не может породить полноценную программу сама по себе, ей нужен сигнал извне. Таким сигналом стало отключение компьютера. Автосохранение или что-то подобное.
Согласно закивав, понимая, что болтать здесь не самая лучшая идея, спутники тут же двинулись через дорогу в сторону знакомых им руин Королевского замка, торчащих своими каменным сводами из зеленого луга на возвышении. Это место всегда было туристическим и привлекало много народу, что для обсуждения такого вопроса было губительным, однако сейчас из-за жары никто не захотел разгуливать по развалинам, что, как нельзя кстати, было воспринято, как прекрасная возможность остаться наедине в отдалении от лишних ушей.
Электричка почти сравнялась с перроном.
– У пражнение противопоказано при инфекциях, беременности, а также в случаях, когда физическая нагрузка ограничена врачом (например, при сосудистых или неврологических заболеваниях).
– Простите за настырность, – опять подал голос Второй. – Еще одна вещь непонятна – почему вы не провели остальных Древних этой дверью? Они ведь собираются себя на сто лет в бетон закатать на дне океана.
– В возрасте после 60 лет необходим контроль артериального давления.
Остановившись прямо рядом с порталом, где когда-то возможно, устанавливали красивые вазы или другие статуи, смотря на вздымающееся к небесам прямоугольное чудище — Дом советов, троица решила обсудить свои насущные проблемы.
Тордион как-то странно покосился на него и, после секундной паузы, сказал:
– Я думал, что вы и об этом догадались.
– Если появились мышечные боли, не связанные с теми или иными хроническими заболеваниями, сделайте себе массаж и продолжайте занятия в прежнем режиме.
— Ну что, Валэрий, как успехи? — спросил Пауль, скрестив руки у себя на груди, оперевшись на торчащие из стены валуны.
– О чем? – уже входя в тамбур, уточнил Сергей.
– Слаанеш не только моего отца убил, – произнес ему в спину профессор.
№ 2
— Янтарной комнаты там не было, как можешь догадаться, — ответил ему Виноградов, покачав головой. — Однако я нашел скрытое помещение в заброшенной части бункера, где были стол и несколько записных книжек. От старости все они сгнили и записи разобрать невозможно.
Эта информация, вкупе с разноцветной рябью перед глазами и диким давлением на виски при переходе, практически лишила молодого человека сил. Выйдя из двери на каменистую поверхность горного плато, он рухнул на колени. Тордиону пришлось помочь ему встать на ноги.
Дверь в воздухе медленно растворилась. На Нибиру уже наступила ночь.
— Но? — обнадеживающе взмолился немец.
Если какие-то участки тела (плечи, шея, бедра и т.п.) поддаются расслаблению хуже других, составьте для них отдельную программу. Напрягайте мышцы этой области отдельно с максимальной самоотдачей, сосредотачивая на ней все своё внимание. Не ограничивайте себя временем, удерживайте напряжение мышц до момента спонтанного, рефлекторного расслабления (пока они сами не расслабятся).
– Они погибли? – задыхаясь, переспросил Магнификус.
Это упражнение может помочь вам осознать, какие именно эмоции и чувства вы подавляете. Проанализируйте свои мышечные блоки, в этом вам поможет информация, содержащаяся в этой главе, а также процесс осознания (сосредоточьте своё внимание на том, что переживаете, усиливая напряжение в зоне мышечных блоков).
– В Небытии – да, – кивнул его спутник, – на Нибиру – нет. В отличие от моего отца, в момент физической гибели они спали.
— Но одна страница, написанная явно позже, нашлась, и я ее сфотографировал, — гордо задекларировал Валерий, достав из кармана телефон, передав его Паулю. — Посмотри внимательно в самый низ на подпись.
– Но они об этом не знают! – воскликнул Второй. – Ни Теклис, ни Торгрим, никто им не сказал!
№ 3
– Не сказал, – подтвердил Тордион, – я запретил об этом говорить. Это лишнее. И вам не советую распространяться.
— Alfred Rode[2], — ответил ему немец, слегка прищурившись.
– Обалдеть! – только и смог произнести Магнификус, переваривая услышанное.
После психологического стресса или любой другой неприятной для вас ситуации осознайте появившиеся в вас мышечные напряжения. Если вы почувствовали агрессию, то в первую очередь нужно обратить внимание на напряжение рук, надплечий, лопаток (блокированное движение «боксёрских» ударов). Если вы испытали страх, то почувствуйте надплечья и бедра (попытка укрыться и убежать). Сделайте несколько свободных движений, соответствующих подавленным реакциям («боксёрские» удары или бег на месте), в качестве разминки. Потом повторите эти движения, но теперь с лёгким мышечным напряжением (ощутите свои напряжения в динамике). И наконец напрягите эту группу мышц с максимальной самоотдачей способом, указанным в соответствующем подпункте рецепта № 1 этой главы. Если после однократной физической нагрузки напряжение не уйдёт, повторите упражнение.
Профессор вернулся к своему любимому месту на краю плато и сел. Вскоре к нему присоединился и Второй. Спутники долго сидели, молча разглядывая яркие, переливающиеся разными цветами звезды на небосклоне.
– Валайа рассказала мне, что три тысячи лет назад послала два разумных луча в поисках предела вашей Вселенной. Они еще не вернулись, – почему-то вспомнил Магнификус, доставая из кармана свою трубку.
№ 4
– Они и не вернутся, – сказал Тордион. – У этой Вселенной, как и всех других Вселенных, нет предела. Они беспредельны, и в их глубине существует все. Где-то существует мир, точно такой же, как этот. И там так же сидим мы, только ваша трубка у меня в руках. А есть мир, где мы еще не вышли из вагона.
— Именно так, — радостно согласился с ним молодой человек, — переведешь?
– Обалдеть! – повторил Второй, раскуривая зажженной спичкой трубку.
Перед отдыхом (сном) добейтесь максимально полного расслабления. Если это не удаётся, воспользуйтесь рецептами № 1, 2.
– Перестаньте повторять одно и то же слово, – упрекнул его профессор и предложил: – Чередуйте «обалдеть» с «непостижимо». Интеллигентнее звучит. Удивительно, почему такому важному понятию, как «непостижимое», не придумали свой символ? У «бесконечности» есть, а у «непостижимости» – нет. Придумайте что-нибудь. В историю войдете.
№ 5
— Сэйчас. Сегодня мэня привели на осмотр этого бункера. Как я рад, что они ничэго не нашли. Сокровища в бэзопасности. Наш маневр сработал. Эти идиоты в замке думали, что мы увэзли их сюда. Однако Ляш о них хорошо позаботился. Пусть они и остаются спрятанными в его тайникэ, пока Германия за ними не вэрнотся. А свою судьбу я оставляю в неизвестности. Альфред Родэ.
– Я «обалдеть» говорю не потому, что вы, профессор, мне глаза открыли. Тем более что по теории Эверетта о «множественности Вселенной» я в институте курсовую писал, – пояснил Магнификус. – Я поражаюсь другому. Откуда такая уверенность?
– Много путешествовал, – ответил Тордион и тут же добавил: – Мысленно, конечно. И смею уверить вас, мой образованный друг, что все наши представления о разновидностях разумной жизни до неприличного ограниченны. Я видел такое, что даже не смогу описать. Однако увидеться с этим нам удастся не раньше, чем через несколько миллионов лет. Далеко это все.
Прочитанное поставило всех присутствующих в тупик. Они совершенно не понимали, почему Роде написал об этом.
Перед работой (после пробуждения) приведите свои мышцы в тонус. Для этого позевайте, покрутите головой (вправо, влево, вперёд, назад) до ощущения приятной тянущей боли; прогнитесь в спине, потянитесь (диагональю: правая рука, левая нога и, наоборот, левая рука, правая нога). Соберитесь в «комочек» и выпрямитесь. Поочерёдно встряхните руки и ноги. Создайте полноценное напряжение во всем теле (рецепт № 1) и расслабьтесь. После 1-2-минутного отдыха вы можете приступать к работе.
– Шредингеровская «Пси» в круге, – предложил Второй.
– Что такое – «Пси» в круге? – не понял Тордион.
— Значит комнаты никогда не было в том бункере? Это все обман? — предположила Светлана, сплетя свои золотистые волосы в конский хвост и почесывая затылок.
– Пси. Символ непостижимости, – объяснил ему Магнификус.
Второй шаг.
— Похоже на то. Роде всех провел, старый лис, — ответил ей Валерий, покачав головой. — Он отлучился от группы на пару минут только чтобы проверить свои книжки и оставить записку. Наверняка там что-то хранилось ценное, какие-то сведения, но что именно мы уже никогда не узнаем.
– Плохо, – покачал головой тот, – на торговую марку бытовой техники похоже.
«Живи настоящим»
– Тогда любимое здесь число – четырнадцать в круге.
(или о том, почему здесь и сейчас лучше, чем нигде и никогда)
— Тогда, исходя из письма, Янтарная комната можэт быть только в одном месте, — заявил Пауль.
– Отчего – четырнадцать?
– Полное соответствие понятию «непостижимости» – значит много и ничего конкретно, но без него – никуда.
Все мы рано или поздно осознаем, что жизнь значительно сложнее, чем кажется поначалу. И эта истина открывается каждому в свой черёд, кому-то в двадцать лет, кому-то в шестьдесят. И хотя на первый взгляд она кажется очень и очень печальной, я не думаю, что это повод для тоскливой меланхолии. Жизнь действительно очень сложна, но, может быть, именно поэтому на неё нужно научиться смотреть проще? Может быть, тогда можно больше увидеть? Как вы думаете?
— В бункере Ляша, — согласился с ним Виноградов. — Они спрятали ее туда.
– Оригинально, надо подумать.
Второй хихикнул.
К сложному надо подходить просто, иначе мы никогда его не поймём.
Джиджу Кришнамурти
В этот момент в лицо подул приятный ветерок, навевая мысли о том, что они не только не потеряли след, но и обрели своеобразную подсказку, которая приведёт их к сокровищу, оставалось лишь протянуть руку и достать его.
– Вы чего? – удивился профессор.
– В голову пришло, – сообщил Магнификус. – Страшный сон каждого земного эволюциониста – от «человека думающего», продукта страха смерти, через «человека мечтающего», обязанного своим появлением безделью, к «человеку творящему», собственно, уже и не обязательно человеку. Никакой локальной связи.
Окружающий нас мир поразительно гармоничен. В нем все взаимосвязано, одно нуждается в другом, а то, в свою очередь, дополняет третье. Каждой песчинке, даже самой маленькой, определено своё место. Все события чинно следуют друг за другом. А каждая частичка материи включена в бесконечный круговорот веществ. Помните рассуждения Гамлета на эту тему?
— Значит туда, нам снова нужно в бункер, — подытожил свои мысли молодой человек, заметно приободрившись и позабыв об их общих проблемах.
– Бредите, любезный?! – тоже усмехнулся Тордион. – Напомните, чему вас нужно обучить?
– Сафери, – напомнил Второй и добавил: – Хотя основы теории я усвоил. Теперь мне хотелось бы практических упражнений. Ну, предположим, как мне ритуал разрушения Черного Портала совершить? Не мечом же в воздухе махать?
— Да, но тебе сначала нужно принять душ в гостинице, это невозможно, — похлопала его плечу Вербова, тут же пожалев о том, что это сделала.
Александр умер, Александра похоронили, Александр стал прахом, прах – земля, из земли добывают глину. Почему глине, в которую он обратился, не оказаться в обмазке пивной бочки?
Истлевшим Цезарем от стужиЗаделывают дом снаружи.Пред кем весь мир лежал в пыли,Торчит затычкою в щёлк».
– Проще простого, – объяснил профессор. – Предположим, вы решили написать некий увлекательный роман, в котором ваш главный герой должен совершить некий могущественный ритуал, итогом которого будет разрушение некого Черного Портала. Придумайте этот ритуал, уберите слово «некий» и добавьте туда добытой по ходу сюжета атрибутики. Я имею в виду принципы. Заклинания должны звучать торжественно, обстановка должна быть таинственная, герой должен быть убедительным. И все.
– Попахивает дешевкой, – заметил Магнификус.
Поэтому все, если приглядеться, исполнено каким-то странным, почти мистическим смыслом. За внешней сложностью нашего мира скрывается какая-то загадочная глубокая простота естественности. И она поистине настолько проста и невинна, что мы оказываемся бессильны её осмыслить. Наш «образованный» интеллект пасует перед ней, выказывая искреннее недоумение. Он не знает, как подступиться к этой истине, за что её ухватить. Интеллект оперирует словами, но слова оказываются бессильны перед неопределяемым. Они то рассыпаются, словно бы ударяясь о стену, то увязают друг в друге. Мысль сдаётся без боя, и только Его Величество Ощущение открывает нам заветный путь в лоно этой глубокой простоты.
– Хотите, я вам в двух словах «Илиаду» перескажу? – в ответ предложил Тордион и поправил свой шутовской колпак.
[1] Воняет ужасно.
– Не хочу, – отказался Второй, – я понял вас, профессор.
[2] Альфред Роде.
– Тогда будем считать, что я передал вам все необходимые на данном этапе познания в искусстве сафери, – поднялся на ноги профессор. – Если понадобятся детали, то можете заглянуть к моему старому другу в Каннах и посвятить остаток дней изучению его знаменитой техники хрустальной стены. Он живет на Мимозной горе и помаленьку сходит с ума от осознания собственного совершенства и приступов сплина. Только не старайтесь ему понравиться, он этого терпеть не может. А сейчас пора ехать. У меня через два часа лекция.
Мудрость целостна, а интеллект – лишь шлюха мудрости. Если вы залезли в свой «компьютер», ваша энергия уходит на мышление и вы больше ничего не видите и не слышите.
Фредерик Пёрлз
Они сели на мотоцикл и ринулись вниз.
Мы можем многое понять, многое объяснить, но нечто всегда таится где-то в глубине, что-то всегда остаётся непознанным, необъяснимым. Как понять Космос или великую взаимосвязь всех явлений природы? Как осмыслить рождение целого человека всего из двух микроскопических половых клеток? И как представить, что в загадочной спирали ДНК умещается все многообразие живого мира?! Позволит ли наш Великий Логик, господин Интеллект, хоть когда-нибудь, пусть даже в необозримом будущем, проникнуть в глубину всех этих поразительных взаимосвязей? Боюсь, что мы уповаем на слепого. А проводник из него, прямо скажем, никудышный. Жизнь, Мир нельзя взять штурмом, с наскока. Такие вещи, как любовь, верность и вера, навсегда останутся для нас чем-то странным и сверхъестественным. Но, может быть, это и к лучшему, ведь на конвейере они бы утратили все своё очарование, а может быть, и вообще потерялись.
Уже у гостиницы, пожав Тордиону на прощанье руку, Второй спросил:
Мне бы хотелось, чтобы вы не надеялись на рассудок там, где нужны чувства, на познание и логику там, где необходимы восприятие и понимание. Кесарю – кесарево, а Богу – богово. Кто будет с этим спорить?
– И все-таки, какова, профессор, ваша роль во всем этом? – и он сделал круговое движение рукой.
– Как у вашего кольца, – улыбнулся тот. – Я просто есть.
Наше понимание иногда может быть очень глубоким, ёмким, полным, но совершено невыразимым в словах и в простых причинно-следственных закономерностях («если… то…»). Но разве умоляет этот факт ценность такого понимания? Если мы не можем высказать или сформулировать своё понимание, кто ж в этом виноват? Да и возможно ли, например, ответить на вопрос почему вы любите? Что заставляет вас верить, особенно в те минуты, когда все, кажется, обернулось против вас? А надежда? Как надежда и вера творят чудеса? Вы знаете, вы можете это объяснить? Любой ответ будет выглядеть просто глупо, а в лучшем случае нелепо. «Просто ты умела ждать, как никто другой», – лучшее и единственное объяснение чуда.
Тордион поддал газу и помчался на своей варп-колеснице в сторону университета.
«Все гениальное просто», – сказал классик. Но как достичь этой простоты? В этом-то вся и загадка! Мне бы хотелось, чтобы вы научились этому, причём сейчас.
В номере Магнификуса ждали.
* * *
Во-первых, его ждал злой и вымазанный с ног до головы глиной отец Наолы.
Глава 27
– Я, само собой разумеется, готов присутствовать на бракосочетании своей дочери! – встретил он молодого человека упреками. – Но я категорически против, чтобы меня без предупреждения выволакивали силой из гроба и тащили под землей, как крота, несколько миль. Эти чудовища перевернули респектабельное кладбище вверх дном. В конце концов, они просто меня напугали! Меня – Манфреда фон Корстейна – последнего в Кровавой линии Корстейнов! Лежишь себе в гробу, ничего не подозревая, неожиданно какой-то мумифицированный хам проламывает совершенно новый гроб своей костлявой лапищей и хватает тебя за волосы! Скандал!
Девизом одной шумной рекламной кампании стала такая фраза: «Живи настоящим!» Надо сказать, что, с точки зрения психологии, она удалась авторам лучше всяких похвал! В этих двух внешне совершенно непритязательных словах целых два смысла, две идеи. Иногда на книгу, а то и на собрание сочинений всего одна мысль, а тут сразу две и всего в двух словах. Уникально! Сначала попытайтесь найти их самостоятельно, а потом прочтите «правильный ответ».
Во-вторых, его ждала Наола.
– Милый! – заявила она. – Предупреждать надо, если перед самой свадьбой куда-то уезжаешь. Я тут с ума схожу! Через три дня, ровно в полдень, мы должны быть в городском муниципалитете, а вечером того же дня – в усадьбе. Приглашения гостям я уже отправила.
С одной стороны, «живи настоящим» звучит как предложение жить настоящим моментом, настоящей минутой. С другой, «живи настоящим» – значит живи реальным, истинным, а ненастоящее, искусственное и пустое оставь в стороне.
В-третьих, его ждал Вилли.
Блиндаж-бункер Отто Ляша
Действительно, разве это не прекрасно – жить настоящим моментом, не вспоминая печали прошлого и не беспокоясь о будущем? Когда мы были маленькими, то постоянно находились в настоящем; отдавались игре со всей полнотой, совершенно забывая о времени. Мы жили просто «здесь и сейчас»: никуда не торопились и ни о чем не волновались. Мы могли часами возиться в песочнице, наслаждаясь каждым моментом, каждой своей новой фантазией, не думая о бедах и заботах до той поры, пока они сами не заявят о себе. Теперь, повзрослев, мы готовимся к ним заранее. Мы успеваем расстроиться или разочароваться ещё задолго то того, как нечто неприятное произойдёт в действительности. И даже если оно не произойдёт вовсе, мы все равно расстроимся – превентивно, на всякий случай. В нашей памяти хранится множество отрицательных воспоминаний: наши страхи, ошибки, какие-то разочарования, неприятности, возникшие когда-то осложнения и беды. Пережив все это однажды, мы ждём появления подобных напастей снова и снова, в будущем. Но самое печальное состоит в том, что из-за отрицательных воспоминаний и прогнозов ухудшается наше настоящее – самое главное и самое ценное.
– Йохан прислал гонца, наемники на месте! – заговорщическим тоном сообщил он и протянул утреннюю газету.
Настоящее современного человека потерялось между прошлым и будущим, растворилось в их безжалостной схватке друг с другом. Между прошлым и будущим формируется своеобразная «круговая порука», лишающая человека покоя.
Крупным шрифтом через всю первую страницу тянулся заголовок: «Банда Руглуда Костожуя похитила свитки Нагаша! Графы Сильвании объявили крестовый поход!»
Вернувшись из гостиницы, троица уже после обеда направилась в сторону знаменитого бункера Ляша. На улице прошел легкий дождик, подарив приятную прохладу, однако затем вновь вышло палящее солнце, быстро подсушивая образовавшиеся на асфальте лужи. Пауль, зная о затопленных подвалах убежища вооружился дроном для подводного плавания, который он прямо сейчас нес с собой в тяжелой большой сумке.
Из-за наших постоянных воспоминаний о плохом мы не можем наслаждаться настоящим моментом. Причём прошлое способно испортить не только настоящее, но и будущее. Ведь будущее произрастает из настоящего, а оно, как мы признали, испорчено прошлым. А оттого что мы боимся неприятностей в будущем, качество нашей жизни в настоящем, как вы понимаете, не улучшается. Да мы и не живём в настоящем, мы где-то всегда «не здесь» и «не сейчас».
– Доброе утро! – поприветствовал присутствующих Магнификус и устало опустился на кровать.