– Что это?

– Личность Х..

– Как это может помочь тебе?

– Я теперь этого не раскрою. Хотя, лучше начать с осмотра на месте. Если мой человек имел там лагерь, какие-то следы должны остаться. Или что-нибудь еще, не знаю. Но я уверен, что кто бы ни принес его, должен был оставить его снаряжение, или уничтожить все, если они нашли все вещи. Но если они еще там, я их хочу.

– Я помогу, – пообещала она. – Я хочу помочь. Но у меня нет времени, пока… – И он поднялся на ноги, возвысившись над ней, наклонился, коснулся ее плеча.

Она вздрогнула от прикосновения.

– Ты не понимаешь, – сказал Малакар. – Это твой последний день в этом месте. Ты теперь сама собой распоряжаешься. Утром я хотел бы сделать распоряжения для покупки или найма пары, тройки тех коорибов и всего снаряжения, что нам понадобится для поездки на Маунд и провести там некоторое время – может неделю или около того. Я не хочу поднимать корабль, чтобы портовые контролеры не проследили за мной. Когда мы выйдем отсюда завтра, это будет концом истории твоего отношения к этому месту. Тебя не должно касаться «есть время» или «нет времени». Ты уйдешь с минимумом забот. Это законно здесь, нет?

– Да, – она сказала сидя прямо, сжимая ручки кресла.

«Я не хотел, – подумал он. – Но она может мне помочь в этом отношении. И она девочка ДиНОО, проклятые ОЛ должны ее сводить с ума.»

– Тогда принято, – проговорил он, отодвинувшись назад и закурив еще одну сигарету.

Она, казалось, расслабилась.

– Я думаю, что возьму сигарету теперь, Малакар.

– Рори, поправил он.

– Рори, – согласилась она.

Он снова поднялся, дал ей одну, зажег ее, вернулся.

– Я никогда не слышала нигде, что ты телепат, – проговорила она через некоторое время.

– Я нет. Это такая уловка. Завтра я смогу показать тебе, как это делаю.

«Но не ночью, – подумал он. – Боги! Если это продолжалось так долго, чтобы ты хоть наполовину расслабилась, я не собираюсь представлять тебя обросшему волосами дарвенианину с глазами большими как блюдца. Ты должно быть завопишь и они приведут вышибал.»

– Ничего, если я отодвину те занавеси на минуту? – спросил он.

– Позволь я это сделаю.

– Нет не беспокойся.

Но она уже была на ногах и пересекла комнату.

Нащупала контроль под подоконником, и они убрались в стену.

– Окно открыть тоже?

– Немного, – сказал он подходя и становясь рядом.

Окно послушалось другого контроля, и он вдохнул влажный ночной воздух.

– Еще идет дождь, – заметил Малакар, протянул руку и вытряхнул пепел наружу.

– Да.

Смотря над низкой крышей, они видели тихий город сквозь капли и ручейки на полуприподнятом стекле. Огни внизу разбивались, немного смещались. С мягким ветерком, что влетал через окно, доносился слабый соленый запах моря.

– Почему ты держишь его закрытым? – спросил он; и: – Я ненавижу вид города, – ответила она без эмоций. – Хотя ночью не так плохо, когда ничего не можешь видеть.

Слабые раскаты грома прокатились по холмам. Он оперся локтями о подоконник и наклонился вперед. Поколебавшись, она сделала тоже. Она оказалась очень близко от него, но он знал, что если коснется ее мгновение разобьется.

– Да, – сказала она. – Особенно в это время года.

– Ты купаешься, плаваешь?

– Я плаваю, чтобы держаться в форме, и я знаю как управлять небольшими катерами. Но не особенно люблю море.

– Почему же?

– Мой отец утонул. Это произошло после того как моя мать умерла, и они оставили меня с детьми. Он пытался проплыть вокруг Мыса Мерфи однажды ночью. Я догадывалась, что он попытается сбежать из Центра для Перемещенных. – По крайней мере они сказали мне, что он утонул. – Могло быть, что один из тех проклятых гвардейцев застрелил его.

– Извини.

– Я была в то время ребенком. Я не знала достаточно, чтобы возненавидеть их позже.

Он стряхнул пепел по ветру.

– Как это будет, когда ты победишь? – спросила она.

Он выбросил сигарету.

И увидел как та пронеслась настоящей кометой.

– Победа? – произнес он, повернув голову и смотря на нее. – Я собираюсь бороться, пока не умру, но я никогда не уничтожу ОЛ. Я никогда не выиграю в этом смысле. Моя цель сохранение ДиНОО, не разрушение ОЛ. Я хочу охранить 34 небольших мира от роли прислуги для причуд 14 лиг. Я не могу надеяться разбить их, но может смогу научить их уважать ДиНОО – достаточно для того чтобы ДиНОО смог бы иметь шанс вырасти, расшириться до масштабов, которые дадут ему статус лиги однажды, такое лучше чем быть разделенным и поглощенным другими. Если бы мы имели шанс колонизировать еще несколько дюжин миров, если бы нам не мешали лиги, вместо того, чтобы бойкотировать и резать каждый раз, когда мы пытаемся пустить в ход нашу власть, тогда мы бы имели шанс. Я хочу, чтобы мы объединились с ОЛ – не разрушить их – но на наших условиях. Конечно, я ненавижу их, за то что они сделали с нами. Но они лучшая цивилизация, что мы получили. Я хочу быть с ними – но на равных.

– …И вещь на Маунде? Личность Х.?

Он криво улыбнулся.

– Если я получу контроль за секретом Х., я войду в историю как один из самых черных преступников, кто когда-либо существовал. Но с помощью богов! Я спущу весь ад на ОЛ! Они оставят ДиНОО надолго.

Она выбросила свою сигарету вслед за ним, и он зажег еще две.

Они прислушивались к голосу штормбуя и видели как там, на расстоянии сверкали молнии. Когда одна такая полыхнула далеко впереди, видимый горизонт предстал перед ними черным силуэтом, широко разверстой пастью; когда позади каждое окно Кейпвилла, казалось, ловило частицу ее пламени и отбрасывало его в различных направлениях. Хотя, в основном там был только преломленный свет города.

«Я не разговаривал так уже много лет, – подумал он. – Хотя я не всегда имею Шинда, сидящего в таком месте и говорящего мне, кому можно доверять. Она как ребенок. Определенно мила. Но те плети и та смешная встреча, клерк подумал… Она всех здесь ненавидит. Я не думал, что они участвовали в наркотических фантазиях в курируемых правительством местах. Может, я старомоден… Конечно так. Слишком много плохого вокруг нас. Возможно однажды она найдет кого-нибудь. В ДиНОО. Кого полюбит. Черт! Я старею. Воздух здорово чувствуется. Прекрасный вид.»

Низко летящий аппарат шел медленно, кружась как светлячок. Он наблюдал как тот следовал в направлении поля, где капитан совершил посадку.

«Может джамп-баги, – решил Малакар. – Тот же размер. Кто еще будет садиться ночью, в такую как эта, когда мог бы оставаться в прекрасном сухом теплом месте на орбите, пока не прояснится. Не считая меня, конечно.»

Катер прошелся по кругу и завис в парении, ожидая освобождения посадки.

– Джакара, можно выключить свет? – спросил он и она застыла рядом… – И если ты имеешь бинокль или телескоп или что-нибудь в этом роде, – быстро продолжил он, – пожалуйста дай их мне. Мне хочется рассмотреть этот катер.

Она отошла и он услышал звук открываемого шкафа. После, может, десяти ударов сердца, комната погрузилась в темноту.

– Вот, – сказала она, подходя и становясь рядом.

Он поднес объектив к глазам, направил, стал настраивать.

– Что? – спросила она. – Что случилось?

Он не ответил сразу, но продолжал регулировать фокус.

Еще вспышка, сзади.

– Тот катер – джамп-баги – констатировал он. – Сколько их приходит в Кейпвилл?

– Немного, по коммерческим делам.

– Этот слишком мал. Сколько частных?

– В основном туристических, – ответила она. – Несколько каждый месяц.

Он опустил трубу и возвратил ее ей.

– Может я излишне подозрителен, – произнес он. – Всегда боюсь, что они нападут на след…

– Я лучше снова включу свет, – и она двинулась в темноту, затем все снова осветилось.

Он еще долго продолжал наблюдать за городом после того как мелькнула дверца шкафа.

Сзади послышалось приглушенное всхлипывание, и он обернулся.

Она лежала на своей стороне кровати, разбросав ноги, волосы скрывали лицо. Она расстегнула блузку, и он видел какой у нее рисунок на черном нижнем белье.

Он долго глядел, затем подошел и сел рядом с ней. Отвел волосы в сторону и завел их за плечо, позволив руке погладить ее по лопатке. Она продолжала плакать.

– Извини, – проговорила она, не глядя в его сторону. – Ты хотел комнату и девочку и я не могу. Я хотела бы, но не могу. Не с тобой, не так, что ты насладишься этим. Там есть очень прекрасная девочка Лорран и другая Кила. Они довольно популярны. Я позову кого-нибудь из них.

Она начала подниматься, и он протянул другую руку и коснулся ее щеки.

– Кого бы ты ни привела, она хорошо отоспится за ночь, – произнес Малакар. – Из-за всего происшедшего я не годен на этот раз.

Она посмотрела на него.

– Ты не лжешь мне?

– Не в этом. Я очень хочу спать. Если ты опустишь занавеси, сможешь разбудить меня утром, если я буду храпеть.

Она сглотнула, решительно кивнула и последовала его указаниям.

Позднее он слышал как она вышла из ванной и почувствовал как ложилась на кровать. Она забыла закрыть окно. И потому что он любил свежий воздух, Малакар не напомнил об этом. Он лежал, вдыхая запах океана и слушая дождь.

– Малакар, – услышал ее шепот. – Ты спишь?

– Нет.

– Что с моими вещами?

– Какими вещами?

– У меня есть несколько прекрасных платьев и несколько книг и – ну – вот и все.

– Мы упакуем их утром и отправим в порт и будем их держать там, пока не покинем Дейбу. Я помогу.

– Спасибо.

Она повернулась, поворочалась и затихла. Шторм буй звучал. Его интересовал джамп-баги, что проследовал в порт. Если Служба как-то проследила его с Солнечной Системы, они с ним ничего не могут сделать. При ином раскладе он никогда не пожелал бы им встретиться с ним на Дейбе, или с Х.. Если это действительно корабль Службы, то как они это провели? Морвин? Он упоминал о друге в Службе. Мог он предупредить его или повесить хвост на Персей? Но Шинд сказал, что он чист…

«Я должно быть становлюсь параноиком, – решил он. – Забыть это.»

Но он открыл глаза и уставился в потолок. Девушка задвигалась снова, тихо. Он перевел глаза и сквозь тьму смог разглядеть черные силуэты плеток на стене. Вздрогнул. Он глядел на все это со стены. Приукрашенная святая картина в публичном доме. Это его изумило и оскорбило в одно и тоже время. Снова буй, и ночной воздух повеял прохладой. Вспышка, удар грома, дождь. Снова. Игра красноватых бабочек на потолке, стенах…

Он должно быть задремал, так как осознал, что пробудился от прикосновения к плечу ее руки.

– Малакар?

– Да?

– Я замерзла. Можно я подвинусь?

– Конечно.

Он поднял руку и она придвинулась. Она вцепилась в него как делают когда один умеет плавать, а другой нет. Он обнял ее за плечи, положил ее голову себе на грудь и погрузился в сон.



Утром они позавтракали в месте, расположенном через несколько дверей от публичного дома. Малакар заметил группу женщин за дальним столиком, которые метали взгляды в его направлении.

– Почему те женщины посматривают на меня? – спросил он тихо.

– Они работают там же, где и я. Их очень интересует тот факт, что ты провел со мной ночь.

– Такое случается не так часто?

– Нет.

Вернувшись, они получили коробки и Малакар помог ей наполнить их ее принадлежностями. Она была тиха, когда вещи упаковывали, также как и все утро.

– Ты боишься, – сказал он.

– Да.

– Это пройдет.

– Я знаю, – произнесла она. – Я думала, что испытаю много чувств, когда придет такой день, но не страх.

– Ты оставляешь то, что знаешь, ради неизвестности. Это непонятно.

– Я не хочу быть слабой.

– Страх не признак слабости. – Он дотронулся до ее плеча. – Ты заканчивай упаковку теперь. Я вызову порт и пришлю их забрать твои вещи.

Она отвлеклась.

– Спасибо, – и вернулась к упаковке.

«Надеюсь она оставит картину и те плетки», – подумал он.

После того как договорился о вещах, он вызвал офис контроля за полетами. Его экран оставался чист.

– Можете вы мне сказать, – спросил он, – был ли джамп-баги, севший прошлой ночью, кораблем Службы?

– Нет, – пришел ответ, – это частный катер.

«Что ничего не значит, – сказал он себе. – И если Служба соблюдает секретность, они взаимодействуют. Хотя я могу это проверить насколько сумею.»

– Вы не сможете установить принадлежность катера для меня?

– Конечно. Это модель Т, вышел с Лимана, Боготеллы. Сеньор Энрико Карузо указан как владелец.

– Спасибо.

Он прервал связь.

«Это ничего не доказывает, – решил он. – Исключая тот факт, что Служба всегда действовала открыто, когда дело касалось его. Действительно предупреждая, когда они делали. Я должно быть стану шизофреником. Нет смысла проверять этого Карузо. Если он настоящий. Если нет, займет слишком много времени. К тому же я не должен по-настоящему осторожничать. Пока он не убийца. Но даже тогда…»

– Я готова, – проговорила она.

– Хорошо. Здесь немного денег. Посчитай и скажи, если недостаточно. Я подожду здесь посыльного, пока ты будешь заказывать животных и оборудование.

– Этого более, чем достаточно, – сказала она. – Малакар…

– Да?

– Когда я должна им сказать, что ухожу?

– Можно теперь, если хочешь. Или напиши записку, если нет желания с ними разговаривать.

Она просветлела.

– Я напишу записку.



Днем они двигались по холмам, животное с вещами на поводу сзади, привязанное к седлу Джакары. Она натянула повод, посмотрела на город внизу. Малакар также остановил своего мула, но больше разглядывал ее, чем Кейпвилл. Она ничего не сказала. Как если бы он не существовал.

Ее глаза сузились и рот был так крепко сжат, что губы как будто исчезли. Волосы были перевязаны лентой, и он наблюдал как ветер играет их концами. Так она сидела может полминуты. Он ощутил как накатывает волна ненависти, увлекает камни вниз по склону, разрушает город. Затем это чувство прошло, и она повернулась и двинула своего мула вперед снова…

«Я вижу сон, Джакара, – обратился он к себе. – Тот что Морвин должен сделать тебе…»

Весь день они ехали верхом, и он видел противоположный берег полуострова, где воды были светлее и не было города. Он различил несколько хижин на далеком берегу, но между ними и холмами поднимались зеленые заросли, где побеги подобно виноградным лозам тянулись от одного дерева к другому, и темные птицы мелькали и скрывались, мелькали и скрывались среди листвы. Небо наполовину покрылось тучами, но солнце захватило другую половину, и день еще стоял ясный. Тропинка оставалась влажной, с липкой грязью полночного дождя, и ее брызги поднимались в воздух, когда они проезжали. Он обратил внимание, что подковы мулов треугольные по форме и ему пришло в голову, что зверь на котором он путешествует, мог быть жестоким бойцом. Далеко внизу на воде появились белые барашки, и он увидел, что деревья качаются.

«Ветер еще не разыгрался, – подумал он, – Но вероятно ночью дождь пойдет снова, судя по тем облакам. Домики, может, были бы лучше, чем те палатки-тенты, что она принесла, если ветер покрепчает вверху…»

Они сделали привал до наступления сумерек и поужинали. Кейпвилл уже скрылся из виду. Шинд спрыгнул вниз с горы поклажи, на которой ехал, и сел с ними. Джакара улыбнулась. В ней, казалось, отражается симпатия к дарвенианину. Это порадовало Малакара, который решил, что раз она ненавидит всех тех людей, что она знала, то ей легче быть друзьями с чужестранцем.

Он ел пока небо темнело.

Теперь оно полностью затянулось тучами. Случайные порывы ветра тревожили их.

– Где мы разобьем лагерь, Джакара? И когда?

Она подняла палец, проглотила, затем проговорила:

– Около шести миль и мы попадем в место, с двух сторон защищенное. Мы можем установить наши палатки там.

Они вовремя достигли намеченного, так как уже пошел дождь.



Лежа там, прислушиваясь к движениям коорибов, чувствуя ветер и иногда капли дождя, слушая обоих, обняв ее, посматривая вверх на стены из серого камня, он планировал на будущее, выбирая миры для смерти. Он замыслил грандиозный план, прокрутил его в мозгу, решил, что это сработает, запомнил его для будущего воплощения. Он был готов. Еще два дня и они будут на Маунде. Рядом с ним, у Джакары из груди вырвались тихие звуки.

«Спокойной ночи, Шинд.»

«Спокойной ночи, Капитан.»

«Ей снятся кошмары?»

«Нет. Ее сновидения приятны.»

«Тогда я не разбужу ее. Спи спокойно.»

«И ты.»

Он лежал, еще долго прислушиваясь к ночи, и затем присоединился к ним.



Они покинули полуостров позднее, на следующее утро, повернув на северо-запад, направляясь вглубь континента. Их дорога продолжала постепенный подъем, пока они не достигли плоскогорья, которое пересекли за день. Это привело их к подножью другой линии холмов. Посреди тех расположился Маунд, как пояснила ему Джакара. Они увидят его перед тем, как опустится ночь.

И она не ошиблась. Они одолели подъем, она показала, он кивнул. Гигантская, как поле авианосца, масса камней простиралась на несколько миль вдаль. Между ними и столовой горой лежал широкий каньон, который им необходимо было пересечь. Коорибы продолжали путь, уже небрежно, среди булыжников.

К ночи они пересекли это пространство и выбрались на более легкую дорогу, что начиналась у южного подножия Маунда и вела на запад и вверх. Тогда Малакару стало легче управляться с его мулом.

Еще до утра он смог должным образом рассмотреть руины, и начал осознавать масштаб задачи, стоящей перед ним. Благодаря Пейанской архитектурной традиции ни одно из строений не лежало близко от другого. Они простирались на площади около двух миль в длину и четверти в ширину. В основном остались фундаменты. Тут и там стены еще стояли. Множество обломков валялось на земле и траве, и вьюны ползли среди них, полностью или частично скрывая камни от взора. Место было практически лишено деревьев. Вне основных очертаний того, что когда-то являлось городом стояла небольшая квадратная конструкция, выгоревшая на солнце, источенная непогодой.

– Это военная конструкция? – спросил он, махнув рукой.

– Да. Я бывала внутри. Кровля частично провалилась, и она полна насекомых и плохо пахнет. Они все унесли с собой, когда оставляли это.

Он кивнул.

– Тогда, чтобы начать, давай пройдемся, может ты подскажешь какую идею.

Шинд присоединился к ним, маленькая тень среди камней.

Несколько часов они шли, и она рассказывала ему, что знала. После этого он выбрал наиболее сохранившуюся часть руин для более близкого изучения, надеясь, что это одна из тех, которые привлекли Х. Но когда пришло время ленча, у него пропал тот подъем, что появился при восходе солнца.

После ленча он поднялся на самую высокую доступную точку (на стене) и оттуда схематично набросал более точную карту всей площади. Затем точка за точкой вычислил в уме расстояния и положил на карту координатную сетку. В тот день они поставили маркер в точке, где пересекались линии.

– Мы изучим это секция за секцией? – спросила она.

– Правильно.

– Откуда начнем?

– Выбери одну, – сказал он, предлагая ей карту.

Она бросила быстрый взгляд, чтобы узнать, что он имеет в виду.

– Хорошо. Здесь – в центре.

В этот день он исследовал две площади из тех, что нарисовал, отслеживая шаг за шагом, сгибаясь в подвалах, выворачивая блоки, вырывая или вытаптывая траву или сорняки. Они работали, пока еще могли что-то разглядеть, затем вернулись в лагерь, что поставили и разложили костер.

Позднее, ночью, когда глядели на звезды, она разорвала тишину словами.

– Мы не очень здорово начали.

Он не ответил, а, закурив, лег. Через некоторое время она нашла его руку своими обоими и так крепко схватила ее, что он почувствовал боль.

«Что с ней теперь произошло, Шинд?»

«Она пытается успокоить тебя. Она чувствует, что ты несчастен от того, что не обнаружил, что искал.»

«Ну что ж, она права, конечно. Но я не предполагал все выполнить в первый же день.»

«Возможно тебе бы следовало рассказать ей об этом. Ее разум очень странное место. Она несчастна потому, что думает, что ты тоже.»

«О, дьявол!»

«Капитан…»

«Да?»

«Я желал бы никогда не рассказывать тебе о том сне.»

«Я уже знаю это.»

«Еще не слишком поздно.»

«Иди спать, Шинд.»

«Да, сэр.»

– Эй, Джак?

– Да?

Он протянул свободную руку, положил на ее затылок и наклонил ее голову к себе. Приподнялся и поцеловал ее в лоб, потом освободил ее.

– Ты хороший разведчик и сегодня хорошее начало, – проговорил он.

Потом повернулся и погрузился в сон.

Звездный свет, звездное сияние, думала она о них и снова о том – потому что их так много – чтобы дать ему желаемое.



Утром они начали снова и к полудню прошли еще три квадрата. Они обнаружили обнадеживающий знак – старую посуду местного производства и покрытый грязью тент – в четвертом квадрате, обследовавшемся днем. Но хотя исследователи перекопали ярды площади в округе, все равно больше ничего не нашли.

– Это мог быть его лагерь, – сказала Джакара.

– Или что-нибудь еще. Здесь ничего нет, что указывает на то.

– Но если это то место, то это может означать, что он работал поблизости.

– Возможно. Давай закончим с этим участком и возьмем ниже.

Они продолжили и закончили восемь участков. В тот день больше находок не попадалось.

«Шинд?»

«Да, Джакара?»

«Он уснул?»

«Да. Но даже если нет, он нас не услышит. Что ты желаешь?»

«Он в смятении?»

«Не очень. Он всегда молчалив, когда работает. Работа его захватывает. Ты ничего не сделала, что обеспокоило бы его.»

«Ты знаешь его достаточно долго?»

«Около двадцати земных лет. Я был его персональным транслятором в войну.»

«И ты сражался вместе с ним за ДиНОО. Из всей его команды ты остался с ним, чтобы продолжать сражение.»

«Я иногда помогаю ему.»

«Приятно слышать о такой преданности.»

«Один не может делить мысли, как мы, без того чтобы не стать сумасшедшим или полюбить. Я испытываю личные чувства к Малакару. ДиНОО только повод. Я служил ему, потому что тот что-то значил для него.»

«Ты любишь его? Ты самка?»

«В сущности это так. Я самка в моем виде. Но это тоже, только повод. Понадобятся месяцы, чтобы научить человека дарвенианскому направлению мышления… и чувствам. И это не должно служить полезным целям. Называй такое любовью.»

«Я не понимаю этого, Шинд.»

Последовал ментальный эквивалент пожатия плеч.

«Ты говоришь, что умеешь обращаться с оружием.»

«Да», – ответила она.

«Тогда держи его наготове, когда находишься рядом с ним, и будь готова применить его немедленно, если он будет угрожать.»

«Угрожать?»

«Я имел предчувствие относительно этой экспедиции. Я чувствовал, что она опасна, хотя не знаю каким образом, отчего это произойдет.»

«Я буду готова.»

«Тогда буду отдыхать более спокойно. Спокойной ночи, Джакара.»

«Спокойной ночи, Шинд.»

Она привела свой пистолет в положение, из которого быстро можно было открыть огонь и заснула с рукой, положенной на него.



Когда они работали на третий день, Малакар услышал слабый звук сверху и исследовал небо. Джамп-баги двигался с юга по направлению на северо-запад. Джакара прекратила работу и стала вглядываться.

Казалось, он рос на глазах.

– Он идет сюда. Может пройдет над головой.

– Да.

«Шинд. Можешь ты?»

«Нет. Дистанция слишком велика, чтобы что-нибудь прочитать.»

«Если пройдет невысоко?..»

«Я посмотрю, что смогу сделать.»

Меньше чем через минуту он достиг столовой горы. Он проплыл медленно, в нескольких сотнях футов над землей и начал проходить над руинами. Достигнув позиции, где пилот заметил людей – осматривая землю, как и должен был – катер внезапно ожил и взял курс на северо-запад, набирая высоту. Скоро он скрылся из виду.

«Он содержит одного человека», – сказал Шинд им обоим. – «Его интересовали развалины. Это все, что я сумел прочитать.»

«Возможно контрольный знак.»

«Тогда почему он улетел, когда нас увидел?»

«Ничего не могу сказать.»

Малакар вернулся в лагерь и распаковал лазерный пулемет, который повесил на плечо. Джакара проверила свое собственное оружие, когда увидела, что он делает.

Они двинулись назад к квадрату, где работали.

– Мне пришла в голову одна идея, – проговорила она.

– Расскажи мне.

– Пейане являются Странтрианами и Странтрианские гробницы всегда под землей. Мы еще не заходили ни в одну. Если, как ты полагаешь, твой Х. профессиональный археолог.

Он кивнул энергично и снова принялся за изучение карты.

– Я собираюсь влезть на стену еще раз, – проговорил он, оглядываясь через плечо. – Подземное помещение размерами со странтрианскую гробницу могло частично обвалиться после всех этих лет. Я поищу воронку.

Он взобрался на стену и медленно стал поворачивать голову. Слева направо. Потом вытащил карту, отметил, проверил свои



Он слез с дерева и подошел к Джакаре.

– Я видел шесть темных пятен, – сказал он, показывая карту. – Мы, вероятно пропустили больше, но те шесть единственные, что я смог разглядеть оттуда, так что начнем с них. Выбери одну.

Она выбрала, и они пошли в том направлении.



Лежа, он направил свет вниз, во мрак. Это было пятистенное помещение, как он уже заметил. Ниже, спереди и слева, лежали остатки того, что должно было быть центральным алтарем. Огромная куча битого камня закрывала обзор впереди и в дальнем левом углу. Продвинувшись вперед и повернув вправо, он увидел низкий сводчатый проход и часть фойе, что находилось за ним. Оттуда ступеньки нормально вели вверх к…

Он оценил приблизительное наземное положение, выполз из проема и пошел к разрушенному зданию.

Натянул перчатки, нагнулся и начал раскидывать камни кладки в стороны.

– Это здесь, – сказал он. – Не слишком трудно будет расчищать. Крепление непрочно.

– А как насчет спуска через холл?

– Он там обвалился. Там все еле держится. Мы пойдем более безопасным путем.

Она кивнула, надела свои перчатки и присоединилась к нему.

К ночи они расчистили круговую площадку и, как он прикинул, около двух третей лестницы.

– Садись на верхнюю ступеньку и посвети мне, – приказал он и проработал еще два часа.

– Ты должно быть устал, – проговорила она.

– Немного. Но я продвинулся только на несколько футов.

Он вышел к ней с камнем размером с дыню.

«Кто-то еще вместе с нами на плато», – предупредил Шинд.

«Где?» – спросил Малакар, бросив камень в кучу.

«Не могу сказать определенно. Кажется севернее отсюда. Основное чувство присутствия, то что я имею. Ничего конкретного.»

«Может, это животное?» – спросила Джакара.

«Это более высокий разум.»

«Попытайся прочитать.»

«Я пытаюсь, но слишком далеко.»

«Хорошо, не упускай его и дай нам знать, когда ты сумеешь.»

Малакар подошел ближе к Джакаре.